# Я стою у ресторана: замуж – поздно, сдохнуть – рано

Эдвард Радзинский

«Я стою у ресторана…» это история женщины, которая потеряла себя. Всю жизнь героиня прожила, не задумываясь о том, кто она, она – любила и страдала. Наступил в жизни момент, когда замуж поздно, а сдохнуть вроде ещё рано, но жизнь прошла, а… как прошла и кто она в этой жизни, где она настоящая – не знает. Общество навязывает нам стереотипы, которым мы начинаем следовать, потому что так проще, а в результате мы прекращаем искать, и теряем себя. А, потеряв себя, мы не видим и не слышим того, кто рядом, кого мы называем своим Любимым Человеком.
Пьеса о потребности в теплоте, нежности и любви, о неспособности давать всё это другому человеку, об отказе от себя и о страхе встречи с самим собой, о нежелании угадывать. Можем ли мы понять и принять себя, и как результат понять и принять любимых людей? Можем ли мы проснуться?

## Монолог женщины Третья пьеса для актерского бенефиса

Уже поздно: после полуночи. В огромной комнате в большом кресле (это старинное «вольтеровское» кресло, несколько странное среди всей современной мебели в комнате) сидит Женщина (то, что называется «еще молодая женщина»).


Она (сидит в кресле, очень удобно, с ногами, – и болтает, болтает по телефону). Мне приснился сон… Мой экс-любимый Саша сел на дирижабль и полетел по проспекту Вернадского… Но в этот момент позвонила ты, и я так и не узнала – разбился ли он… Ха-ха-ха… (Выслушивает ответ) Ну что ты, для меня самый желанный звонок – после полуночи… В это время я ем, пью чай… и звоню, звоню по телефону После полуночи у меня всегда занято… Ха-ха-ха…


Пронзительный свисток.


Подожди, я сниму чайник, а то он вопит на кухне, как ребенок с грыжей… (Выслушивает.) Хорошо тебе говорить: «Не обращай внимания», а он отплюнет на плиту свой драгоценный носик – и я вновь без чайника. Ха-ха-ха! (Бросает трубку на кресло, уходит. Возвращается с чашкой чая. Попивая чай, продолжает разговаривать по телефону, но только как-то странно: не поднимая брошенную трубку.) Ну, холодрыга! В кровать ложусь в сапогах, как три мушкетера. Ха-ха-ха… Только чаем и спасаюсь… Вот черт! Был нормальный чай: налила в чашку, тут же стал зеленый. От меня в последнее время даже цветы вянут… Ха-ха-ха. Как ты думаешь: «Саша на дирижабле» – это к чему? У меня есть старинный толкователь снов: «Сонник», 1902 года издания… Там написано: бить во сне любимого – к свадьбе, целоваться с ним – к ссоре… Представляешь? А вот про дирижабль ни слова! Ха-ха-ха! (Выслушивает ответ) Да нет, все значительно проще. Вчера целый вечер я лицезрела Сашу в реальности – в ресторане. И, как результат, он полетел на дирижабле. Ха-ха-ха! Ну, что ты, вчера был обалденный день! Подожди, закурю. (Закуривает) Все утро я учила роль маляра, которую прислали с телевидения. Совершенно идиотская роль в такой же музыкальной передаче. Но когда самолет идет на аварийную посадку, не размышляешь о качестве аэродрома. Ха-ха-ха! И вот вчера лежу я с этой ролью на тахте, одиноко, как на мысе Челюскин… и пытаюсь учить роль… Не получается! В воскресенье у нас – всюду жизнь! Этажом выше надо мной поселился какой-то Сизиф… Во всяком случае, все выходные с раннего утра он катает над моей головой тот самый камень. Подо мной гудит пылесос, как уборочная машина на полях. За стеной юная девица из самодеятельности разучивает над моим левым ухом танец «русские дробушки». А с правого уха, за другой стеной, глухой пенсионер орет: «Моцарт! Моцарт!» Моцарт – это его кот, который все время теряется! (Выслушивает)