Юлия Журавлева
Такая любовь

В маленьком домике, по крыше которого расползлись тени от развесистых ветвей плакучей ивы, свили семейное гнездышко Оксана да Петр. Вдали от города и цивилизации они жили уже как семь лет, растили двух ребятишек Машеньку и Мишеньку, и строили планы на третьего. Оксана вела домашнее хозяйство, а Петр, как полагается мужчине, добывал деньги – он работал водителем автобуса. За красивую служебную форму, а еще за белокурые волосы и обольстительный взгляд она и полюбила его одним жарким июльским днем. По утрам хозяйка подчевала семью пышными капустными пирогами, а смотря, как супруг уплетает горячий завтрак, все думала: “Один то он у меня ненаглядненький, на свете белом муженька такого больше не сыскать мне”.

   Что уж там говорить, Оксана была женщиной роскошной – высокая и пышная, словно боярыня, выращенная в достатке, она сияла круглыми формами, а румянец не сходил с ее щек, ведь она то воду из колодца несет, то дрова рубит, то ковер выбивает. “Петенька то работает, ему то все некогда, он деньги в семью приносит и на том хорошо”, – говорила она любопытным соседкам.

   И жили они душа в душу, и не могла Оксаночка налюбоваться мужем Петенькой. Холила его, лелеяла, и больше своей жизни любила. Особенно она ценила минуты, когда они оставались наедине, и он ей все приговаривал: “Каждая складочка на теле любимая! И круглый животик милее всего на свете мне”. И так тепло становилось Оксаночке от нежных слов ее супруга.

   Но вот однажды, когда на улице сверкали грозовые молнии, их дом настигла страшная беда. Тощая кондукторша с городского рейса №10 разбила вдребезги их семейное счастье. Она увела ненаглядного Петеньку, “Разлучница коих свет не видывал!”, – тут же окрестила ее вся улица.

   И загрустила сильно Оксана, каждый день она горько плакала. “На что покинул меня мой миленький?”, – все спрашивала она у плакучей ивушки. По утрам она горько плакала и днем тоже горько плакала, вечером впадала в истерику, а ночью ей снился Петенька. В сновидениях он был прежний – такой нежный, верный и любящий, обнимал ее крепко, целовал жарко и очнувшись утром до того ей становилось тошно, что слезы снова ручьем бежали из глаз.