Николай Леонов
Привычка к темноте

© Макеев А. В., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Привычка к темноте

Глава 1

Звонок телефона застиг Гурова на пороге квартиры, когда он как раз собирался закрыть дверь.

– Извини, я отвечу, потом пойдем, – сказал Лев жене и взглянул на экран.

Оказалось, что звонил генерал Орлов. «Ой, кажется, не удастся мне проводить Марию», – подумал он, включая связь. Мария, его жена, собиралась лететь на гастроли, и Гуров вызвался проводить жену в Домодедово.

– Привет, Лев, – сказал генерал. – Тебе надо срочно зайти ко мне. Есть дело.

– Я тут собирался Марию проводить… – начал было объяснять сыщик.

– Дело совершенно безотлагательное! – отрезал Орлов. – Ты сейчас где, дома? Жду тебя через сорок минут!

– Меня вызывают, – виновато посмотрел на Марию Гуров. – Ничего не поделаешь, надо идти.

– Ну хоть до такси ты меня проводишь? – усмехнулась она, но, взглянув на опечаленное лицо мужа, поспешила его успокоить: – Ладно, не переживай! Я уже привыкла. Что поделать – у тебя такая работа. И эта работа является частью образа жизни нашей семьи: у меня гастроли, у тебя командировки. Главное, что после этих разлук нас ждет встреча…

– Да, встреча после разлуки – это настоящее счастье, – согласился Лев.

Гуров почти не опоздал: когда он входил в кабинет генерала, часы показывали четверть десятого вечера. Это означало, что он прибыл в здание Управления всего лишь на пять минут позже, чем требовалось. Орлов молча указал ему на стул и сразу перешел к делу:

– Мне позвонили из Шатровска. Ты что-нибудь знаешь про Шатровск?

– А что именно я должен знать? – пожал плечами Лев. – Знаю, что крупный областной центр на Волге. Число жителей немного не дотягивает до миллиона. В прошлом году там разоблачили группу мошенников, владельцев сети ломбардов. Они присваивали сданные гражданами драгоценности, заменяя их подделками. Сумма ущерба, я помню, превысила пятьдесят миллионов. Раньше это дело считалось бы крупным, а по нынешним временам размер хищения уже не кажется огромным. Но ведь вы меня не по этому делу вызвали? Тем более что я им напрямую не занимался – так, дал ребятам пару советов…

– Нет, не по этому, – сказал Орлов. – На этот раз речь идет не о мошенничестве, а о гибели человека.

– Петр, ты сказал «о гибели»? То есть это не убийство? – сразу обратил внимание на непривычную формулировку Гуров.

Орлов помедлил, потом развел руками и ответил:

– В том-то и дело! Наши коллеги из тамошнего управления хотят это дело закрыть, а гибель человека квалифицировать как несчастный случай. Но один уважаемый человек с этим решительно не согласен. Он уверен, что речь идет именно об убийстве. Позвонил мне и попросил прислать толкового оперативника, чтобы тот расследовал все обстоятельства.

– Что же это за уважаемый человек такой, что его мнение для вас перевешивает мнение наших коллег из управления? – поинтересовался Лев.

И вновь генерал помедлил с ответом. Положил обе руки ладонями на стол, взглянул на них, словно искал у них поддержку, усмехнулся, затем произнес:

– Что за человек, спрашиваешь? Этот человек – губернатор Шатровской области Евгений Кириллович Саблин. Человек, как видишь, не последний в своем регионе. И для меня тоже не последний. Мы с Женей Саблиным, если хочешь знать, в армии вместе служили. И не просто в армии – мы с ним прошли, считай, весь Афганистан. Он моложе меня на шесть лет. Я был там командиром взвода, а он – рядовым этого взвода. И так сложилась боевая обстановка, что сначала я спас жизнь ему, вытащил из-под огня, а позже, спустя год, он меня спас. Такие вещи, как понимаешь, не забываются. И хотя позже наши пути разошлись – я пошел по милицейской части, а он окончил Академию народного хозяйства, стал хозяйственным руководителем, – мы продолжали поддерживать связь. Два часа назад он мне позвонил, изложил ситуацию, рассказал о своем горе…

– Что-то я не понимаю, почему «горе»? Разве для вашего друга Саблина гибель каждого жителя области – это личная трагедия? – удивленно спросил Лев.

– Нет, конечно, – ответил Орлов. – Не каждого жителя. Если бы у Жени было такое свойство, у него бы, думаю, давно бы сердце не выдержало. Бессмысленных смертей у нас, к сожалению, пока много. И несправедливостей много, надо признать. Нет, тут дело именно что личное – погибший был сыном Евгения. Саблин Павел Евгеньевич. Женя мне немного рассказал о нем. Самому Жене недавно исполнилось 56, а сыну было 26 лет. Несмотря на молодость, он уже занимал высокий пост – был директором крупнейшей в регионе компании «Газкредит». И его ожидало дальнейшее повышение – Павла хотели пригласить в Москву, доверить ему должность в правительстве. Кажется, у него была невеста, но толком я об этом не знаю, Женя не рассказал. В общем, все складывалось удачно, и вдруг – эта нелепая смерть…

– И как же он погиб?

– На охоте, от выстрела другого участника охоты.

– И кто этот участник? Тоже руководитель какой-нибудь корпорации?

– Догадываюсь, что ты сейчас подумал, – кивнул Орлов. – Что между стрелявшим и жертвой его стрельбы был какой-то конфликт и смерть молодого Саблина не была несчастным случаем. Я тоже, признаюсь, вначале так подумал. Но все оказалось иначе. Сын губернатора погиб от выстрела простого егеря, а между ними никакого конфликта не было. Вот почему тамошняя полиция и следователь дружно решили, что это несчастный случай. Даже уголовное дело открывать не стали.

– А почему отец считает, что это убийство? – спросил Гуров. – Должен ведь он как-то мотивировать свои подозрения?

– Точных и ясных причин, почему он так считает, у Евгения нет, – признался генерал. – В разговоре со мной он все время твердил, что обстоятельства выглядят странными. Этот егерь был опытным охотником и просто не мог допустить такого ребяческого промаха. А еще говорил о каких-то двух смертях, которые случились раньше.

– О каких таких смертях? – заинтересовался Гуров.

– Полгода назад в лесу нашли тела двух девушек. Тогда полиция тоже объявила, что там был несчастный случай, и не стала открывать дело. К случаю с Павлом Саблиным эти две девицы никакого отношения не имеют, так что я не совсем понимаю, к чему Евгений их упомянул. В общем, он хотел сказать, что тамошняя полиция охотно закрывает дела. Не хотят шатровские полицейские глубоко копать.

– Ну, это вещь знакомая, – усмехнулся Лев. – Многие наши коллеги не любят глубоко копать. А уж как тяжело копать, так сказать, «на чужом участке», в другой области, где твои коллеги не хотели вести расследование! У меня такой вопрос: а этот егерь, чья пуля убила Павла Саблина, – он все еще там находится, в Шатровске?

– А почему ты спрашиваешь?

– Потому что этот человек – ключевой свидетель. От его показаний многое зависит. Очень многое! Все дело можно раскрыть, если побудить этого человека к откровенности. Скажет он без утайки, как оно было на самом деле, и станет понятно, надо тут дело возбуждать или действительно имеет место несчастный случай. Но если это и правда убийство, значит, должны существовать люди, которые его организовали, и тогда егерь – просто крайнее звено в цепи. Крайнее – и самое слабое. Организаторы убийства постараются сделать все, чтобы он не встречался с органами дознания. Вот приеду я в Шатровск, и окажется, что этот егерь уехал куда-нибудь в Читу. Или вообще неизвестно куда. Такого не может быть?

Орлов покряхтел, развел руками:

– Чего не знаю, того не знаю! Евгений мне об этом не сказал, а я не догадался спросить. А перезванивать ему не хочется. У человека горе, все из рук валится, а я его про егеря буду спрашивать. Ты уж, Лев, сам это выясни. Я же тебя знаю, ты и в отсутствие ключевого свидетеля сумеешь все узлы развязать. Могу тебя заверить в одном – шатровская полиция не будет знать о твоем приезде. Об этом мы с Евгением договорились.

– Это что же – выходит, мне там в подполье работать надо, что ли? – возмущенно проговорил Гуров. – В моей практике и такие случаи бывали, но мало. Уж больно это трудно – такое громкое дело раскрыть, никому не показываясь, сидя в подполье… И потом, мне ведь с людьми надо встречаться, допрашивать их, иногда очень жестко с некоторыми разговаривать. Как же это делать, не называя себя?

– Нет, ни о каком подполье речь не идет! – заверил его Орлов. – Ты меня неправильно понял. Я всего лишь хотел сказать, что мы не будем предупреждать начальника тамошнего управления о твоем приезде. Ты приедешь как обычный гражданин. С жильем тебе Саблин поможет – у него, как губернатора, есть специальная гостиница для приезжих гостей. Ты потихоньку осмотришься, а когда сочтешь нужным, известишь руководителя шатровского управления о своем приезде и будешь действовать открыто. Если в управлении есть люди, которые хотели бы замять это дело, они не успеют подготовиться.

– Я понял… – протянул Лев. – Да, так будет лучше. Но у меня еще один вопрос. Точнее, просьба. Разреши взять с собой Стаса Крячко. В таком скользком и таинственном деле мне без него не обойтись.

– Совсем ты меня хочешь без опытных оперативников оставить, – тяжело вздохнул генерал. – Но… Дело и правда необычное. То ли оно есть, то ли его нет. Ладно, бери своего друга! Но в таком случае привезите мне раскрытое дело!

– Привезем, товарищ генерал! – повеселевшим голосом заверил его Гуров.

– Ну, теперь у тебя все? – спросил Орлов.

– Не совсем… – немного помявшись, произнес Лев. – Разрешите мне еще взять с собой нашего криминалиста, специалиста по баллистике Олега Кавтарадзе. Понимаете, при расследовании дела о стрельбе заключение такого специалиста крайне важно…

– Ты что, издеваешься, что ли? – рассердился генерал. – Мало тебе Крячко, ты еще и лучшего криминалиста хочешь с собой взять! Может, тебе еще патологоанатома захочется в Шатровск привезти? Тоже ведь нужный человек в расследовании! А может, вообще всю лабораторию с собой захватишь?

– Ладно, ладно, сдаюсь, товарищ генерал! – вскидывая руки вверх, улыбнулся Лев. – Это я так сказал, не подумав. Справимся как-нибудь и без своего криминалиста.

– Справитесь, справитесь… – повторил Орлов и, пристально посмотрев на Гурова, неожиданно добавил: – Раньше ты ко мне с такими просьбами не обращался, чтобы криминалиста тебе дали. Я так понимаю, это задание тебя смущает.

– Ну, не то чтобы смущает… Но кое-какие сложности предвижу. Трудно работать без поддержки местной полиции.

– Вот и я о том же! – заявил Орлов. – Но постараюсь тебе помочь. Я только сейчас вспомнил, что у меня в Шатровске не только губернатор знакомый, а еще один человек есть. Два года назад проходил у нас стажировку молодой капитан из Шатровска. Работал в убойном отделе и, по отзывам, хорошо работал. Звать его Плещеев Олег Игоревич. Сейчас он в Шатровске возглавляет один из райотделов полиции. Этот самый Олег мне во время стажировки понравился. Инициативный, сообразительный оперативник. А главное – честный. Вот ему, я думаю, можно будет сообщить о вашем визите. Как ты думаешь?

– Я такой вариант всецело поддерживаю, – ответил Гуров. – Обеими руками «за».

– В таком случае, вот тебе его координаты, – кивнул Орлов и перебросил через стол визитку. – Я ему прямо сейчас позвоню и объясню задачу. А вы уже там с ним свяжетесь. И хочу сказать тебе еще одну вещь. Мы с Евгением Саблиным не случайно друзьями стали. Он человек инициативный, очень толковый. В наше непростое время сумел привлечь в область инвестиции, там открылось несколько производств. И на дорожное строительство деньги нашел. Вот только местных правоохранителей не сумел «построить», понадеялся на них. Я к чему все это говорю? Саблин окажет вам с Крячко всемерную помощь. Можете на него положиться.

Глава 2

В тот же вечер Гуров и Крячко провели короткое совещание. Надо было решить, как ехать в Шатровск – поездом или на машине. Кроме того, Лев хотел услышать мнение друга о порученном деле.

О способе передвижения споров не возникло – оба сделали выбор в пользу машины. Аргументы за такое решение кратко сформулировал Крячко.

– Губернатор нам, конечно, друг, – сказал он, – но истина дороже. То есть он нам, разумеется, выделит машину, даже две машины, но у него для нас есть готовый вывод нашего расследования: его сын был убит, осталось найти убийцу. А что, если мы согласимся с коллегами из шатровского управления? Что, если это был несчастный случай? Тогда нас, боюсь, даже на вокзал не проводят. Но это бы ладно, сами не маленькие, дорогу найдем. Важно сохранить независимость. Хватит и того, что губернатор обеспечит нас жильем. А с другой стороны, без машины нам в Шатровске не обойтись. Кто знает, куда ездить придется? Свои колеса под рукой всегда полезно иметь.

– А что ты думаешь о сути дела? – спросил Гуров. – Имеет смысл там вообще что-то расследовать?

Стас ответил не сразу. Посидел немного, подумал, потом произнес:

– Мне кажется, что имеет. Конечно, может случиться так, что у губернатора Саблина вообще «крыша» поехала и он видит врагов за каждой дверью. Но что-то мне подсказывает, что его подозрения имеют под собой основания. Охота – вещь темная. Все стреляют, пули летят в разных направлениях. Где еще удобнее изобразить несчастный случай, как не здесь?

– Можно еще при дорожной аварии, – заметил Лев.

– Можно. Но аварию трудней подстроить. В смысле, качественную аварию, где концы во все стороны не торчат. И потом, при аварии не всегда случается нужный результат – в смысле, летальный исход. А вдруг клиент выживет? Надо его дальше вести, в больнице добивать. А это такой геморрой! В общем, охота надежней.

– Ты говоришь, как опытный киллер, – хмыкнул Гуров.

– А то нет! Я подобные случаи и в Самаре расследовал, и в Челябинске, и в Чите. Да где я их только не расследовал! Так что опыт есть. В общем, моя интуиция мне подсказывает, что шатровское дело – не «пустышка». Что-то там у них не склеилось, на этой охоте.

– Ладно, увидим, что там не склеилось. Значит, собираемся, как обычно. Каждый берет то, что и всегда.

– Ясен пень, – кивнул Стас.

– Тогда я жду тебя завтра в семь утра у подъезда. – Ты с вечера заправиться успеешь или по дороге заправимся?

– Заправлюсь сейчас, откладывать не хочу, – ответил Крячко. – А вот стрелки свидания давай сдвинем немного. Хоть на полчаса позже, а? Или лучше на час. Ехать далеко, надо выспаться…

– Ладно, на полчаса позже соглашусь, а больше нет, – твердо заявил Гуров. – В дороге можем смениться, я поведу. Тогда и выспишься, если тебе ночи не хватает. А вообще, в нашей профессии долго спать вредно, надо выработать привычку спать пять-шесть часов, не больше.

– Да привычку я выработал. Но иногда хочется еще вздремнуть – просто ради удовольствия…

Но, как видно, Стас Крячко умел бороться со своим желанием поспать «ради удовольствия» – на следующее утро он подъехал к дому, где жил Гуров, минута в минуту. И уже спустя полтора часа они пересекли кольцевую и направились на восток. В дороге разговаривали мало, а если говорили, то о всяких пустяках. Оба знали, что о деле не стоит рассуждать, пока нет надежной информации. Когда проехали Коломну, Гуров, как и обещал, сменил друга за рулем, давая ему отдохнуть. Позже, уже за Саранском, Крячко снова занял водительское место. Ехать оставалось уже не так много, и он спросил:

– Мы с какой стороны будем в город въезжать – со стороны аэропорта или со стороны вокзала?

– К вокзалу надо ехать, – ответил Лев. – Как я понял генерала, он позвонит своему другу губернатору, чтобы он ждал нас с московским поездом. Думаю, на вокзале будет какой-нибудь его помощник и проводит нас к Саблину. Представимся, выясним, где будем жить, а потом уж займемся расследованием.

– Что-то я тебя не узнаю, Лева, – заметил Крячко. – «Представимся, обживемся…» Может, ты еще и пообедать с губернатором хочешь? Мне кажется, правильнее начать прямо с дела.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Гуров. Он выглядел несколько смущенным – чувствовал в словах друга справедливость.

– Мне кажется, надо прямо сейчас позвонить этому оперативнику, которого тебе рекомендовал Орлов. Как там его звать-величать?

– Сейчас скажу, – проговорил Лев, открывая блокнот. – Вот: Плещеев Олег Игоревич. Носит звание капитана, возглавляет один из райотделов полиции.

– Вот, этому Олегу и надо звонить.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Лев и достал телефон.

Капитан Плещеев отозвался на звонок быстро – словно ждал его. Он поприветствовал Гурова, выслушал его предложение о встрече, после чего сказал:

– Так вы, товарищ полковник, не на поезде, на машине едете? Случайно не со стороны Саранска?

– С этой самой, – подтвердил Гуров.

– А вы уже обедали?

– Еще нет.

– Тогда у меня предложение. В пяти километрах от въезда в Шатровск на трассе имеется пельменная, называется «Трактир у дороги». Вы остановитесь возле нее. И я туда подъеду. Вместе пообедаем, а за обедом и поговорим. Как вам мое предложение?

– Предложение принимается, – ответил Гуров, покосившись на Крячко, который внимательно прислушивался к их разговору. – Мысль хорошая.

Выключив телефон, он повернулся к другу:

– Может, ты и этот вариант будешь осуждать? Ведь это почти то же самое, что обедать с губернатором. А ты, помнится, высказался на этот счет с большой иронией…

– Нет, тут я не согласен! – покачал головой Крячко. – Обедать с коллегой, с которым предстоит вместе работать, – совсем не то же самое, что сидеть за столом с главой области. В первом случае это – деловой разговор, можно сказать, часть работы. А во втором – светская беседа. Никакого сравнения! Как я понял, мне надо высматривать пельменную у дороги? И как, говоришь, она называется?

– Так и называется – «Трактир у дороги», – отвечал Гуров. – Надеюсь, не пропустишь?

– Нет, уж такую цель я не пропущу, – усмехнулся Стас.

И действительно, спустя пятнадцать минут он увидел справа от трассы яркую вывеску пельменной и свернул к ней. Когда сыщики вышли из машины, то увидели, что к ним направляется молодой человек в полицейской форме. На вид ему можно было дать чуть больше тридцати. Он был среднего роста, соломенного цвета волосы коротко подстрижены. В общем, он словно сошел с плаката «Такие люди служат в нашей полиции».

– Простите, это не вы из Московского уголовного розыска?

– Попали в самую точку, – ответил за двоих Крячко. – А вы кто?

– Капитан Олег Плещеев, – представился подошедший. – Ну что, пойдемте, перекусим? Тут неплохо готовят.

– Даже если бы тут готовили ужасно, это все равно бы не спасло здешнюю стряпню, – широко улыбнулся Стас. – Мы не ели с самого выезда из Москвы.

Они направились в кафе. Плещеев, который, как выяснилось, был здесь завсегдатаем, посоветовал москвичам заказать борщ и порцию пельменей.

Сыщики воспользовались его советом и заказали себе и первое, и второе. Капитан ограничился одним только борщом. О водке или других напитках крепче чая речь даже не заходила: как видно, капитан сознавал, что они все находятся на работе.

Борщ всем троим принесли быстро, и оперативники принялись за еду. И только когда первый, самый острый голод был утолен, Крячко спросил:

– Ну и что ты думаешь, Олег Игоревич, об этом инциденте, из-за которого два немолодых человека потащились из Москвы на берега Волги? Есть тут что расследовать или это одни домыслы вашего губернатора?

Плещеев не стал сразу отвечать на заданный ему вопрос. Он доел остатки борща, отодвинул тарелку, тщательно вытер рот салфеткой и только после этого ответил:

– Думаю, это не домыслы. Думаю, что Павла Саблина действительно убили. Хотя доказать это будет нелегко.

– А почему нелегко? – спросил Гуров. – Потому что это случилось на охоте?

– Не только, – ответил Плещеев. – В первую очередь потому, что уж больно темные обстоятельства этого происшествия. Также мне не нравится, что наше начальство с самого начала заявило, что это несчастный случай. Еще расследования никакого не было, а оно уже заявило. А еще – из-за несчастного случая с охранником Луговым.

– Что-то ты, капитан, загадками говоришь, – заметил Крячко. – Яснее сказать можешь?

– Могу, – кивнул Плещеев. – Объясню вам все, что знаю. Только давайте вы сперва справитесь со вторым, потом закажем чай и уже не спеша поговорим о делах.

«А он мне нравится, – подумал Лев. – Немного педантичный, суховатый, но это ничего. Зато к делу серьезно относится».

Тут как раз принесли пельмени. Сыщики принялись за еду, а капитан достал смартфон и принялся его листать. И, судя по выражению его лица, искал он отнюдь не страницы развлечений, а деловую информацию.

Но вот наконец с обедом было покончено, все трое заказали себе по стакану чая, и, когда его принесли, капитан принялся излагать суть событий, произошедших на охоте.

Глава 3

– Все это случилось пять дней назад, 21 сентября. Хотя все же правильней начать за два дня до этого, с 19 сентября. Потому что в этот день Геннадия Лугового сбила неизвестная машина, и он оказался в больнице.

– Ну вот, обещал говорить яснее и сразу стал нас путать, – остановил его Крячко. – Кто такой этот Луговой? При чем он здесь?

– Луговой тут очень даже при чем, – ответил капитан. – Потому что он является личным охранником Павла Саблина. Он водил машину Павла, сопровождал его всюду. Я полагаю, что можно сказать так: Геннадий Луговой был не только охранником, но даже другом сына губернатора. И, разумеется, он должен был сопровождать Павла на ту самую охоту. Однако, как я уже сказал, утром 19 сентября, за два дня до выезда на охоту, Геннадия на улице сбила машина. Он получил множественные травмы ног и головы, оказался в больнице, и Павел Саблин поехал на охоту один.

– То есть ты хочешь сказать, что если бы Саблин был на охоте вместе с охранником, то никакого «несчастного случая» не было бы? – спросил Гуров.

– Именно так я и думаю, товарищ полковник. Луговой – в прошлом спецназовец, человек очень опытный. Павел всегда мог на него положиться. И если егерь Меняйло стоял не в том месте, где должен стоять по схеме расстановки участников охоты, охранник обязательно обратил бы на это внимание.

– А егерь, значит, стоял не на своем месте? – уточнил Стас.

– Да. Но тут я забежал вперед, извините. Про охоту, кто где там стоял, я расскажу позже, и все по порядку. А сначала…

– Погоди, – прервал его Лев, – ты сначала скажи, охранник после ДТП и сейчас в больнице?

– Да, в областной больнице, в отделении травматологии, – ответил капитан.

– А его там не охраняют?

– Насколько я знаю, нет. А вы считаете, нужно?

– Я считаю, не просто нужно, а совершенно необходимо, – убежденно проговорил Лев. – Если мы и правда имеем дело с убийством, то, прежде всего, мы должны подумать о безопасности свидетелей. А ключевых свидетелей у нас, как я понимаю, двое – тот самый егерь, который стрелял в Павла Саблина, и охранник Луговой.

– Но ведь Луговой не был на охоте! – возразил Плещеев. – Ничего не видел, ничего не знает. Что он может рассказать?

– Многое. Он лучше других знает окружение сына губернатора, тех людей, с кем вместе он проводил время. А ведь это они были с Саблиным на охоте, и действительно если произошло убийство, то организатора преступления надо искать в этом кругу. Тут нам и понадобятся показания охранника и почти друга. Поэтому сделаем так: когда мы закончим нашу беседу, то сразу поедем отсюда в больницу, где лежит Луговой. Надо срочно с ним поговорить. А еще надо сегодня же встретиться с егерем. Он где сейчас – в СИЗО?

– Нет, суд его отпустил под подписку о невыезде, – ответил капитан.

– Вот оно как! – удивленно покрутил головой Лев. – Убийство, пусть и по неосторожности, – и подписка о невыезде? Какое гуманное у вас правосудие! А еще говорят, что у нашего правосудия обвинительный уклон! Ну, тогда нам будет легче увидеться с этим стрелком. Ладно, извини, капитан, что я тебя прервал. Продолжай свой рассказ.

– Продолжаю, – кивнул Плещеев. – Итак, 21 сентября, в субботу, пятеро охотников выехали на базу отдыха профсоюза работников искусств «Лира», чтобы поохотиться на кабана.

– Постой, постой! – воскликнул Крячко. – Как это – на охоту, и при этом на базу отдыха работников искусств? Где бузина, а где дядька?

– Да, я понимаю, что это вызывает удивление. Я же говорю – у нас тут много удивительного. Понимаете, так сложилось, что некоторые руководители крупных предприятий области используют эту базу и считают ее своей. Дело в том, что база построена работниками треста «Стальконструкция», а руководитель этого треста Никита Борисович Дягилев – большой любитель охоты. База построена работниками треста и на средства треста.

– А как база отдыха этих самых работников искусств вообще используется? – спросил Стас.

– Да, вполне используется! – ответил капитан. – Большую часть времени база используется по своему прямому назначению. Однако охотники, входящие в число друзей Никиты Борисовича, примерно раз в месяц приезжают туда для охоты. Ведь база находится на самой границе заповедника «Волжская излучина». В некоторых публикациях даже утверждают, что она находится не на границе, а прямо на территории заповедника, но это вопрос темный.

– Вижу, у вас тут много своеобразного… – заметил Лев.

– Да, есть своя специфика, – согласился Плещеев. – Так вот, пятеро участников охоты вечером 21 сентября прибыли на базу. Кроме них, туда приехали еще восемь человек: трое охранников, два егеря, повар и две девушки… ну, вроде как горничные.

– Однако какой размах! – усмехнулся Крячко. – Что-то это мне напоминает…

– Ну да, описания охоты с борзыми из Толстого или Тургенева, – кивнул Гуров. – Там тоже господа вывозили с собой на охоту массу всякой челяди. Я понимаю, охота предполагалась ночная?

– Да, планировалась ночная охота в местах кормежки кабанов. Заранее, еще в светлое время, егеря вывели участников охоты на место, чтобы они ознакомились с расположением, запомнили свои точки.

– Один егерь был Меняйло, которого ты упоминал, так?

– Да, Семен Меняйло является в охотничьем хозяйстве старшим егерем.

– А второй кто?

– Второй – Рустам Шамратов. Он тоже опытный специалист. Но главный среди них Меняйло. Так вот, эти два егеря вывели участников, показали каждому его точку. Согласно плану, двое участников должны были сидеть на дереве, в укрытии, а трое – стоять справа от дерева, на расстоянии десять метров один от другого. Никто из них не попадал на линию выстрела, так что опасности случайного поражения кого-то из участников пулей не было. Егеря дали подробный инструктаж, ответили на вопросы. Хотя вопросов, в общем, не было – все участники опытные, не первый раз на кабанов охотились.

– А насколько они опытные? – спросил Гуров. – Я хочу знать, как давно эти люди охотились вместе?

– Вопрос существенный, – согласился Плещеев. – Значит, этот кружок вокруг базы «Лира» сложился… пожалуй, года четыре назад.

– Постой, а разве Павел Саблин тогда был в Шатровске? Я изучал его биографию, и мне помнится, что в это время он заканчивал учебу в Москве…

– Да, Саблин тогда в кружок не входил. Но все остальные участники были на месте. Саблин вошел в кружок спустя два года, когда приехал в Шатровск и был назначен на пост руководителя «Газкредита».

– Вот теперь понятно, – удовлетворенно кивнул Лев. – Рассказывай дальше.

– Дальше… Дальше участники охоты вернулись на базу, закусили, взяли ружья, фонари – и пошли на выход.

– А не было ли тем вечером между участниками каких-то ссор? Этот вопрос не выясняли?

– Я не знаю, – признался Плещеев, – ведь я не вел это дело. Все, что знаю и передаю вам, я слышал от коллег. Такое «ведомственное радио». Подробности известны только следователю и еще оперативнику, который ему помогал.

– И кто же эти информированные люди? – спросил Крячко.

– Следователь Чижов Игорь Степанович и капитан полиции Лукин Артем Тарасович. Лукин выезжал на место происшествия, снимал показания со всех участников, составлял протокол осмотра. А Чижов потом проводил дознание, допрашивал всех.

– А кто принимал решение закрыть это дело? Кто квалифицировал случившееся как несчастный случай? Следователь? – поинтересовался Лев.

– Да. Следователь вместе с прокурором. Но прокурор Аблязов просто подписал постановление. Как я понимаю, в существо дела он глубоко не вникал. Так что если вам нужны подробности, вам нужно обращаться либо к Лукину, либо к Чижову.

– Ну а ты сам что посоветуешь? Ты ведь этого своего коллегу, Лукина, должен знать. Стоит к нему обращаться или не стоит?

Плещеев глубоко вздохнул. Искоса взглянул на Гурова, на Крячко, посмотрел в окно, словно надеялся увидеть там правильный ответ на этот непростой вопрос, потом сказал:

– Пожалуй, обращаться вам к нему не стоит. Лукин – человек осторожный. А в этом деле задеты очень влиятельные люди. И если они дали команду не проводить расследование – значит, Лукин это воспримет как приказ…

– Подожди, я что-то не пойму, – перебил его Крячко. – Самый влиятельный человек в области должен быть губернатор. Разве нет? А губернатор как раз кровно заинтересован в расследовании этого дела. Он нас сюда из Москвы вызвал, чтобы мы все разузнали и дали делу ход. Какие же это еще «влиятельные люди», о которых ты говоришь? Кто тормозит расследование?

– Ну, я в точности не знаю, мне не докладывали… – медленно проговорил Плещеев. – Но могу кое-что предположить. Понимаете, вам надо понять нашу здешнюю специфику, нашу расстановку сил, чтобы разобраться в ситуации.

– Ну, вот и помоги нам разобраться, – сказал Гуров. – Как раз такая помощь нам нужна. Ну, и какая-то другая может потребоваться, но сейчас нам нужно именно разобраться. Так расскажи, что это у вас за расстановка сил загадочная?

– Хорошо, – кивнул капитан, – постараюсь все объяснить. Значит, так. Евгений Кириллович, наш губернатор, назначен к нам четыре года назад. Он не здешний уроженец.

– Вот как! – протянул Лев. – Значит, Саблин – «варяг». И что любопытно – его назначили в тот самый год, когда на базе «Лира» сложился кружок охотников…

– Я как-то не обратил внимание на это совпадение, – протянул капитан.

– Совпадение? Я не верю в совпадения, – заявил Гуров. – Никаких совпадений не бывает. Скорее всего, влиятельные люди города стали вместе ездить на охоту, чтобы обсуждать какие-то важные дела. Обсуждать их в стороне от губернатора-варяга.

– Да, такое может быть, – согласился Плещеев.

– Пока мы это лишь предполагаем, выводы будем делать позже. Ну, давай рассказывай, что дальше было.

– Возглавив губернию, – продолжил свой рассказ капитан, – Саблин произвел некоторые кадровые перестановки. Но в целом люди во власти остались прежние. И областной прокурор прежний, и начальник Управления внутренних дел. А главное – прежние руководители крупных предприятий, банков, трестов. Вот эти люди не слишком ладят с губернатором Саблиным, тут вы правы. Он проводит свою линию, а они – свою. Ну а рядовые исполнители, вроде меня или Лукина, следят за тем, как развиваются дела, и стараются держать нос по ветру. Ведь все понимают, что губернаторы меняются. Они приходят и уходят, а хозяева области остаются на месте.

– Однако ты не слишком похож на человека, который держит нос по ветру, словно флюгер, – заметил Лев. – Иначе бы ты не сидел здесь с нами, а ел бы свой борщ в другом месте.

– В другом месте такой борщ не поешь, – улыбнулся Плещеев. – Нигде так хорошо не готовят блюда русской кухни, как в этом кафе. В других местах все больше что-нибудь вроде шаурмы или каких-нибудь котлет. А если серьезно… Понимаете, мне не нравится, что у нас в области творится. Я люблю, чтобы был порядок, чтобы закон всегда соблюдался. Вот почему я ем сегодня борщ с вами, а не с кем-то еще.

– Ну, вот теперь ты и правда все объяснил. Теперь у нас имеется полная ясность. И насчет борща, и насчет областного руководства, – откомментировал Крячко.

– Осталось определить, что нам делать дальше, – подхватил Лев. – Как вести расследование, учитывая то, что ты сейчас сказал. Кое-какие действия, конечно, ясны. Надо встретиться с обоими егерями, с охранником Луговым. Ну, еще представиться губернатору – это само собой. А вот потом как поступать?

– А мне кажется, никакой проблемы тут нет, – ответил ему Стас. – Без взаимодействия с местными правоохранительными органами мы не обойдемся. Так что надо будет встретиться и с оперативником, который вел дознание, и со следователем, и с прокурором. Только нужно учитывать специфику, о которой сейчас нам рассказал Олег. И я считаю, что хватит нам здесь сидеть. А то, если мы еще полчаса просидим, у меня снова возникнет желание заказать порцию пельменей. Они тут даже лучше, чем борщ.

Глава 4

– Поддерживаю твое предложение, – сказал Гуров и поднялся. – Спасибо, капитан, за хороший выбор места встречи. Борщ и пельмени здесь действительно выше всяких похвал. И за информацию отдельное спасибо. Выдай нам напоследок немного сведений, и мы от тебя отстанем. Где нам искать этих троих – егерей Шамратова и Меняйло и охранника Лугового?

– Луговой в областной больнице, в отделении травматологии, это я вам уже говорил, – ответил Плещеев. – До больницы я могу вас проводить – это недалеко от моего отдела. А егеря должны быть или дома, или на работе. Имейте в виду – егеря живут не в Шатровске, а в поселке Завражный. Это в трех часах езды от города. Ехать надо на север, трасса начинается от кольцевой дороги. А еще вам потребуются их телефоны. Сейчас узнаю, а пока вы идите, садитесь в машину.

Сыщики направились к «Опелю» Крячко. Спустя несколько минут подошел Плещеев и протянул Гуров визитку с аккуратно выписанными номерами телефонов:

– Вот вам номера егерей. Правда, оба телефона не отвечают, но это как раз не удивительно. Я позвонил домой и тому, и другому, и жены мне ответили, что оба сейчас на работе, в своем охотничьем хозяйстве. А там связь плохая, местами совсем отсутствует.

– И где это хозяйство находится? – спросил Гуров.

– Охотхозяйство «Приволжское» расположено недалеко от поселка Завражный, где егеря проживают. Отсюда мне будет трудно вам объяснить, как туда проехать, а вот в поселке вам объяснят. Но знаете, что я вам скажу? Если вы сейчас поедете в больницу к Луговому, а потом еще в Завражный, то сегодня вряд ли успеете вернуться в Шатровск. И уж точно не успеете повидаться с Саблиным. Смотрите сами, стоит ли так делать.

– Да, тут ты прав, капитан, – согласился Лев. – Не представиться сегодня губернатору будет неудобно. Человек нас пригласил, а мы даже не повидаемся с ним. Словно мы его избегаем. Некрасиво. Что ж, наверное, придется отложить встречу с егерями на завтра. Ограничимся сегодня охранником.

– Мне кажется, это правильное решение, – кивнул Плещеев. – Ну что, поедем в областную больницу? Езжайте за мной, я провожу.

– Капитан, погоди еще минутку! – остановил его Гуров. – Объясни мне в двух словах, что тут у вас еще за история с девушками была?

– С какими девушками? – не понял Плещеев.

– Ну, мне генерал, начальник Главка, говорил, что у вас в этом году произошла еще какая-то мутная история с убийством двух девушек. Но подробностей он не знал. Может, ты их знаешь?

– Кое-какие подробности я знаю, – тяжело вздохнул Олег. – Но если я сейчас начну об этом деле рассказывать, мы еще на час задержимся. Может, как-нибудь в другой раз? Ведь мы с вами не в последний раз видимся. Как я понимаю, будем вместе работать. Давайте подождем до вечера. Вечером вы встретитесь с Саблиным, он вас определит на ночлег. Я, правда, не знаю, куда именно – у администрации области есть несколько мест, где она размещает почетных гостей. Когда будете знать место, позвоните мне и пригласите к себе. Я подъеду, и тогда, не торопясь, все расскажу.

– Хорошо, идет, – кивнул Лев.

Они сели каждый в свою машину, и два автомобиля одновременно выехали со стоянки. Следуя за машиной капитана, сыщики проехали почти через весь город, и Гуров имел возможность его рассмотреть. Шатровск произвел на него противоречивое впечатление. В городе сохранилось довольно много старых особняков, подобных тем, что можно видеть в пределах Бульварного кольца. Это придавало городу уютный, солидный облик. Было много и зданий новой, смелой архитектуры. В то же время он отметил ямы в асфальте, которые Крячко приходилось объезжать, мусор на тротуарах, стаи бродячих собак. В целом город выглядел не слишком ухоженным.

Примерно через час они добрались до окраины города. Здесь, среди довольно большой березовой рощи, стояло несколько больничных корпусов. Сыщики остановили свой автомобиль на стоянке, рядом с «Вестой» Плещеева.

– Ну, спасибо, капитан, что проводил, – сказал ему Гуров. – В каком корпусе лежит наш травмированный охранник?

– Вон он, корпус травматологии, – показал рукой направо Олег. – Но знаете что? Я, пожалуй, еще немного с вами побуду. Провожу вас в палату, а потом посижу, послушаю, как вы будете беседовать со свидетелем. Я много слышал о том, как вы работаете, Лев Иванович. А теперь, когда довелось лично с вами встретиться, как я могу отказаться от возможности получить, так сказать, мастер-класс от самого Гурова?

– Что ж, иди, получай свой мастер-класс, – ответил польщенный Лев. – Лишь бы твоей работе это не мешало.

Они вошли в корпус. Плещеев показал охраннику служебное удостоверение, и тот охотно объяснил, как пройти к палате, в которой лежал Луговой.

– Только вы сегодня к нему не первые, – сообщил он, когда сыщики уже направились к лестнице.

– Что, родные пришли навестить? – спросил капитан, обернувшись на ходу.

– Нет, не родные, – покачал головой охранник. – Тоже ваши, из полиции. Час назад двое пришли. И пока не уходили. Беседуют, наверное.

Оперативники поднялись на второй этаж и, следуя указаниям охранника, повернули направо.

– Интересно, кто же это к нему пожаловал? – спросил Крячко. – Может, этот, как его – капитан Лукин?

– Я тоже об этом думаю, – ответил Плещеев. – Странно как-то. Зачем Лукину навещать свидетеля? Дело-то закрыто.

Еще издали они увидели группу медсестер, толпящихся возле одной из палат. А подойдя поближе, выяснили, что это та самая 204-я палата, в которой лежал Луговой.

– Здравствуйте, женщины! – обратился к медсестрам капитан. – Что тут у вас за беспокойство? Какая-то проблема?

– Вот, никак не можем дверь открыть! – пожаловалась одна из сестер, судя по всему, старшая. – Замок, что ли, заело? Мы ключ и так вставляли, и эдак – не открывает, и все.

Гуров и Крячко переглянулись и, одновременно почувствовав неладное, оба, не сговариваясь, схватились за дверь: Гуров – за ручку, а Крячко – за выступ филенки. Они дружно рванули дверь – один раз, второй… С третьего рывка дверь открылась.

Сыщики первыми ворвались в палату. Здесь стояли две кровати, и на обеих лежали больные. Оба выглядели спящими.

– Вот он, Луговой! – воскликнул Плещеев, показывая на левую кровать.

Оперативники склонились над человеком, лежавшим на койке. Это был мужчина лет тридцати, атлетического сложения. Он и правда казался спящим: лицо спокойное, глаза закрыты… В вену на его левой руке был введен шприц, подключенный к капельнице. Казалось, что больной продолжает принимать положенное лекарство. Вот только грудь у этого «спящего» не шевелилась, и дыхания не было слышно.

Гуров приложил руку к шее охранника, к его сонной артерии, подержал несколько секунд, потом выпрямился и, качая головой, сообщил:

– Он мертв.

– А с этим что? – обратился Лев к сестрам, столпившимся у второй койки.

– Я не понимаю! Ничего не понимаю! – воскликнула старшая медсестра. – Он не подает признаков жизни! А ведь два часа назад я была здесь… И позже заглядывала.

– Как давно? – быстро спросил Лев.

– Минут пятнадцать назад… Я же говорю – только что! Вот, полицейских впустила и больных тогда же осмотрела…

– Каких полицейских вы впустили? – насторожился он.

– Двоих, – ответила медсестра. – Рослые такие… Сказали, что им надо побеседовать с Геннадием Луговым.

Гуров резко повернулся к Крячко и Плещееву:

– Они не могли далеко уйти! Может, успеем перехватить!

И оперативники выбежали из палаты.

– Где-то должна быть другая лестница! – крикнул на ходу Крячко. – Скорее всего, в том конце!

– Верно, там есть лестница! – поддержал его Плещеев.

Сыщики сбежали на первый этаж, выскочили в холл. Капитан рванулся было к выходу, однако Гуров скомандовал:

– Нет, не к парадному! Нужен служебный вход!

– Тогда сюда! – показал рукой Плещеев.

Они обогнули лифт, пробежали по короткому коридору и оказались возле широкого служебного входа – через него в корпус вкатывали каталки и вносили на носилках лежачих больных. За дверью, на ступеньках, мирно стояли и курили несколько человек в больничных тапочках. Выскочив наружу, Гуров деловито спросил у них:

– Только что здесь двое прошли. Куда?

Двое курящих соображали медленно и потому не ответили. А третий, побойчее, сказал:

– Верно, двое были. Вон туда пошли, на стоянку.

– Скорее, может, они не успели выехать! – воскликнул Гуров и кинулся в нужную сторону.

Они пробежали всего несколько шагов, когда из-за угла корпуса вырулила черная «Мазда». Все стекла в ней были сильно тонированны, и нельзя было разглядеть, кто находится в кабине.

– Это они! – выхватил пистолет Стас и крикнул водителю: – Стой!

Крикнул – и бросился наперерез, стараясь перекрыть узкий проезд. Однако невидимый водитель не стал медлить. Машина резко рванулась с места и пронеслась мимо Крячко, задев его правым зеркалом, и он отлетел в сторону. Еще раз повернула и скрылась за углом.

– Скорей к воротам! – запыхавшись, выкрикнул Плещеев. – Пока они будут объясняться с охранником, пока он будет открывать – успеем! – И первый побежал за исчезнувшей машиной.

Гуров бросился за ним, Крячко, поднявшись с асфальта и даже не вытерев кровь с ободранной щеки, помчался следом.

Однако, добежав до угла, они не увидели черной машины, только открытые ворота и стоявшего рядом охранника.

– Как это они так быстро проехали? – спросил у него Гуров. – Ты что, им ворота открытыми держал?

– Зачем мне держать? – ответил охранник. – В мою задачу это не входит. Подошел человек из полиции, показал удостоверение. Приказал открыть ворота – мол, сейчас группа будет выезжать, – ну, я и открыл. Машина подъехала, этот товарищ сел, и все укатили. А что такого? Что случилось-то?

– Да уж случилось… – пробормотал Лев и повернулся к подбежавшему Крячко: – Ты их номер запомнил?

– А как же! – гордо ответил Стас. – Номер «А069ША». Только регион почему-то не здешний, а самарский.

– Ну что, капитан, – обратился Гуров к Плещееву, – не удастся тебе скрыть свое знакомство с нами. С нами всегда так: не успеешь познакомиться, как обязательно попадешь в какую-нибудь историю. В общем, твоя задача на сегодняшний момент ясна: звонишь в ГИБДД и требуешь объявить план «Перехват». Номер машины запомнил? Вот, назовешь номер, скажешь, что пассажиры данной машины подозреваются в совершении двойного убийства. Все, давай звони! Ну, а нам с тобой, Стас, пока спешить особо некуда. Сейчас вернемся в больницу, выясним, какую именно дрянь ввели этим двоим. Думаю, это какой-то быстро действующий яд. Ну, и заодно тебя там приведем в порядок. А потом поедем представляться губернатору. Сообщим ему новость…

– Об этом убийстве?

– Ну да. Тут уж вряд ли кто-то скажет, что имел место несчастный случай…

Глава 5

Когда оперативники вернулись в корпус травматологии, там царило возбуждение. Медики так и носились взад и вперед, в холле дежурили сразу двое полицейских, а на том этаже, где произошло убийство, весь коридор был заполнен людьми в полицейской форме. Гурова и Крячко вначале не хотели пускать в больницу, потом не пропускали на второй этаж. И уж никак нельзя было добиться встречи с главным врачом больницы или с кем-то из больничного руководства. Поглядев на все это, Лев махнул рукой и сказал:

– Слушай, зачем нам главврач? Нам нужен кто-то, кто вхож в лабораторию и знает результаты анализов. Анализ крови у погибших наверняка уже сделали. Надо только найти человека, которому этот результат уже известен.

– А я знаю, кто нам нужен, – отозвался Крячко. – И даже вижу этого человека. Вон, возле сестринского поста стоит женщина? Узнаешь ее?

– Да, это та самая старшая сестра, которая была с нами в палате, – ответил Гуров. – Ну-ка, давай с ней побеседуем. Тем более она нас уже видела…

Сыщики подошли к старшей сестре, представились по всей форме и спросили о результатах анализов.

– Наверное, обоих пациентов отравили каким-то быстро действующим ядом? – высказал Лев свое предположение.

– Нет, что вы, никакого яда там не было! – воскликнула медсестра. – Там был обыкновенный фозиноприл! Только доза совершенно чудовищная.

– А что это за средство такое? – поинтересовался Крячко.

– Средство для понижения артериального давления. Мы его даем больным в случае артериальной гипертензии – то есть, говоря проще, в случае высокого давления. Но этим двоим ввели невероятно большую дозу. Давление у них упало ниже минимального уровня, и у обоих произошла остановка сердца. А выглядело все это так…

– Словно это вы ошиблись и ввели слишком большую дозу лекарства! – закончил за сестру Гуров. – И если бы мы не появились в это самое время, вас и ваших коллег обвинили бы во врачебной ошибке.

– А нас и сейчас хотят обвинить в ошибке! – возмущенно проговорила медсестра. – Какой-то ваш полицейский начальник – он тут ходит и всеми командует – уже заявил главврачу, что вся смена пойдет под суд!

– Но ведь вы, наверное, сказали ему, что в палате перед нами были каких-то два человека, которые представились полицейскими?

– Сказала, конечное, но он и слушать меня не стал. «Не было тут никаких полицейских! – кричит. – Выдумайте что-то другое для суда! Облажались, так давайте отвечать!»

– Видимо, визит к губернатору пока придется отложить, – посмотрел Гуров на Стаса. – Надо пойти, познакомиться с этим полицейским начальником, который тут всеми командует. Объяснить ему кое-какие обстоятельства этого дела.

Оперативники развернулись и направились в конец коридора, где мелькали мундиры полицейских и толпился народ. Они сразу заметили человека, который всем здесь распоряжался. Человек этот был высокого роста, весьма плотного телосложения, и вообще вид у него был начальственный. Когда сыщики подошли к группе полицейских, он скомандовал:

– Так, давайте, тела можно выносить. Тела – в морг, а всех сестер, которые здесь дежурили, включая старшую, – арестовать, и в СИЗО. Будем на них заводить дело о преступной халатности.

– Я бы не стал спешить с таким решением, – громко произнес Гуров. – Сестры здесь совершенно ни при чем.

«Важный человек» повернулся к сыщику. Сказать, что он был сердит – значило ничего не сказать. Глаза начальника метали молнии; он готов был испепелить дерзкого нахала, который осмелился ему перечить.

– А ты кто такой, чтобы мне советы давать?! – грозно произнес он. – Почему здесь находишься?!

– Я – полковник полиции Лев Иванович Гуров, – представился сыщик. – Прибыл из Москвы по заданию начальника Главка для расследования кое-каких событий в вашем городе. А здесь я потому, что погибший охранник Геннадий Луговой был свидетелем, и я хотел снять с него показания. А вы, как я полагаю, руководитель областного управления?

Сказав все это, Гуров внимательно взглянул на важного начальника. Вид того заметно изменился. Теперь он был похож на воздушный шарик, который только что был надут до предела – того и гляди, взорвется. И вдруг начал сдуваться, уменьшаться в размерах. Он даже словно стал меньше ростом.

– Да, я начальник областного управления внутренних дел генерал Соколов. Я… мне… Я слышал о вашем приезде, что-то такое мне сообщали… Но я не знал…

– Простите, а как ваше имя-отчество? – спросил Гуров.

– Борис Никитович…

– Так вот, Борис Никитович, я хочу объяснить некоторые обстоятельства произошедшего. Мы с моим коллегой полковником Крячко – вот, знакомьтесь, это полковник Крячко, – прибыли сюда примерно пятнадцать минут назад. Охранник на входе сказал нам, что незадолго до нас к больному Луговому прошли двое полицейских. Однако, подойдя к палате, мы застали там обеспокоенных медсестер. Оказалось, что дверь в палату заблокирована и открыть ее с помощью ключа невозможно. Пришлось дверь взломать.

– Ах, значит, это вы сломали дверь! – воскликнул генерал, снова приходя в раздраженное состояние – видимо, привычное для него.

– Да, пришлось, – кивнул Лев. – И когда мы вошли в палату, то обнаружили там два мертвых тела. И никаких полицейских. Тут же кинулись их искать.

– Но зачем? – удивился генерал.

– Видите ли, Борис Никитович, у меня возникло предположение, что эти люди – вовсе не полицейские. И что они причастны к смерти двух пациентов. Так что мы бросились их догонять. И, представьте, почти догнали – они как раз выезжали со двора больницы на машине с номером… где же у меня? Ах, вот, смотрите – вам не знаком этот номер?

Гуров показал генералу бумажку, куда записал номер уехавшей машины. Генерал Соколов взял ее с брезгливым выражением, мельком глянул и тут же вернул обратно со словами:

– Нет, я такого номера не помню. А вы уверены, что в этой машине находились преступники?

– Да, мы совершенно в этом уверены, – твердо заявил Гуров. – Когда полковник Крячко попробовал остановить эту машину, его едва не сбили. Вот, можете увидеть на щеке полковника след, оставшийся после встречи с этими спешившими скрыться ребятами. Все это вместе дает нам основание подозревать, что двое преступников под видом полицейских проникли в больницу и, пользуясь отсутствием возле палаты охраны, убили Геннадия Лугового. Второй больной был убит заодно, как нежелательный свидетель.

– Да, но этих больных не били по голове ломом, не резали ножом – им ввели какой-то препарат! – возразил генерал. – Разве обычный преступник станет так действовать? Разве он умеет пользоваться шприцем? Нет, это дело рук медиков!

– Вы совершенно правы – это не обычные преступники, – спокойно возразил ему Гуров. – Возможно, один из них и правда является медиком – во всяком случае, умеет пользоваться медицинскими инструментами. Но это не отменяет того факта, что эти люди – убийцы. И здесь имела место не служебная халатность, а запланированное убийство. Сейчас ГИБДД ищет машину, на которой уехали убийцы. В городе введен план «Перехват». Так что, возможно, скоро мы будем кое-что знать о том, кто убил личного охранника Павла Саблина. Во всяком случае, медсестры тут ни при чем.

– План «Перехват»? – переспросил генерал. Как видно, он не знал, какую линию поведения избрать. Ему не хотелось ронять свой авторитет в глазах подчиненных и так откровенно отступать перед аргументами приезжего полковника. – Ну, не знаю, не знаю…

Гуров понял, что необходим еще какой-то штрих, некий довесок, чтобы избавить сестер больницы от несправедливого обвинения.

– Мы с полковником Крячко собирались сегодня встретиться с губернатором, – произнес он. – А то мы еще не представились Евгению Кирилловичу, так получилось. Так я могу при встрече сказать ему, что мы с вами виделись на месте преступления и вы принимаете все меры для поимки преступников?

Что мог ответить начальник управления на такой вопрос? Разумеется, только «да».

– Да, конечно, можете так сказать, – кивнул генерал. – Конечно, мы примем все меры. Я лично возглавлю расследование этого убийства.

– Тогда не буду вам мешать. Поеду представлюсь губернатору, а потом надо будет отдохнуть с дороги. Вы не против завтра встретиться, скоординировать общую работу?

– Нет, конечно, заходите в любое время! – воскликнул генерал. Теперь он выглядел как радушный хозяин, принимающий дорогого гостя. – Я о вас много слышал, вот и познакомимся лично… Общая работа… Координация усилий…

– Тогда до встречи, – пожал ему руку Лев и направился к выходу из корпуса.

Когда они вышли наружу, Крячко, который во время беседы с генералом промолчал, спросил:

– А что, мы правда сейчас к губернатору поедем? Может, вместо этого к свидетелям отправимся? В этот их поселок, как его – Завражный. А то вдруг опоздаем, как здесь?

Гуров на секунду задумался, потом покачал головой:

– Нет, не должны опоздать. Все-таки эти люди – егеря, имеют дело с оружием. Их голыми руками не возьмешь. Да и слишком это будет вызывающе, слишком откровенно – убийство охранника, потом ликвидация егерей… Мне кажется, можно отложить поездку в Завражный до утра.

– Смотри, ты у нас решаешь, – ответил на это Крячко. – Значит, поедем представляться… Черт, неловко как-то – с драной физиономией, словно по пьяному делу подрался…

– Чего же тут неловкого? – возразил Лев. – Наоборот – гордиться надо! Не успел приехать – уже вступил в схватку с преступниками, получил боевое ранение. Местная власть должна о тебе особо заботиться…

– Да уж, заботиться… – пробормотал Стас, садясь за руль. – Ладно, говори, куда ехать. Где тут у них Кремль, или Белый дом, или что тут есть?

– Сейчас узнаю. – Гуров достал телефон, набрал номер, который получил от Орлова, представился и сказал, что хотел бы увидеться с губернатором.

– Лев Иванович, как мы рады вашему приезду! – ответил ему приятный женский голос. – Евгений Кириллович вас с утра ждет. Он сейчас в здании администрации, но собирается ехать в губернаторскую резиденцию «Дубки». Это на окраине города, рядом с областным кардиологическим санаторием. Чудесное место, в лесу, прекрасный воздух! Евгений Кириллович хочет предложить вам и вашему другу пожить там во время расследования. Вы найдете дорогу или прислать вам сопровождающего?

– Нет, не нужно нам сопровождающего, – ответил Гуров. – Мы всегда находим дорогу.

Глава 6

Дорога в губернаторскую резиденцию и правда отыскалась легко. Едва Крячко вбил в навигатор слова «кардиологический санаторий», как на экране высветилась карта с проведенной на ней красной линией. Стас вгляделся в экран, запоминая названия улиц и нужные повороты, и заметил:

– Как у них все просто! Тут только пьяный собьется с дороги. А мы с тобой вроде не пили.

Уже спустя сорок минут они миновали последние дома и выехали на дорогу, ведущую в лес. Быстро темнело, по сторонам шумели сосны. Лев опустил стекло, и прохладный осенний воздух ворвался в салон, запахло хвоей.

– Это хорошо, что губернатор решил нас поселить в таком месте, – заметил он. – Когда дышишь таким воздухом, мозги лучше работают.

Впереди показались ажурные железные ворота. Из будки вышел охранник. Едва Крячко назвал свое имя, как ворота тут же поползли в сторону, и охранник сделал приглашающий жест, предлагая следовать дальше.

Сыщики миновали парк и подъехали к нарядному двухэтажному особняку. Весь первый его этаж сиял огнями. Едва машина остановилась, подбежал услужливый молодой человек, распахнул дверцу и помог Стасу выйти. Другой человек из обслуги ухаживал за Гуровым.

– Позвольте ваш багаж, – попросил он. – Мы отнесем в ваши комнаты, вам не придется ни о чем заботиться.

– Нет уж, наш багаж мы никому не доверим, – заявил Лев.

– Ни в коем разе! – поддержал его Крячко. – Там у нас секретные файлы, взрывчатка, куча оружия… Не вздумайте тронуть наши сумки! А то весь этот дом взлетит на воздух и подвергнется заражению.

Люди из обслуги шарахнулись в сторону.

– Мы не будем… не тронем! – заверил тот, что был постарше. – Только машину отгоним вон туда, к гостевому домику, – указал он на небольшой дом в стороне от особняка и добавил: – Там все гости останавливаются. Вам там будет удобно. А багаж – он в машине останется. А вы проходите в дом.

Молодой человек проводил сыщиков в особняк. Они поднялись по устланной ковром лестнице и вошли в кабинет. Навстречу им из-за стола поднялся хозяин этого кабинета, этого особняка и всей области.

За время проведения расследований в разных концах России Гуров повидал многих хозяев регионов. Как правило, это были люди в возрасте чуть старше пятидесяти лет, крепкие, склонные к полноте. Вряд ли кто-нибудь из них мог пробежать стометровку или подтянуться на перекладине. Все их время поглощали разного рода совещания, заседания и встречи с важными людьми.

А вот губернатор Шатровской области Евгений Саблин выглядел совсем иначе. Навстречу гостям из-за стола вышел сухонький, легкий на подъем человек с совершенно седыми волосами. На вид ему было уже за шестьдесят, но он был живой, подвижный. И глаза у Саблина были живые, смотрели внимательно, цепко. Нет, пережитое горе не сломило его, только стерло с его лица улыбку.

– Очень рад! – пожал сыщикам руки губернатор. – Прошу садиться. План такой: сейчас мы с вами побеседуем о деле, а потом спустимся в столовую. Там к нам присоединится моя супруга Зинаида Андреевна, и мы вместе поужинаем. Итак, я слышал, вы уже успели побывать в областной больнице и там стали свидетелями двойного убийства…

– Да, к сожалению, мы опоздали на пару минут, – сказал Гуров. – И потому не смогли его предотвратить.

– Ну как вы могли это знать? – заметил губернатор. – Предотвратить это убийство, как и случившееся перед тем убийство моего сына, должны были наши правоохранители. Это должны были сделать подчиненные генерала Соколова, но почему-то не сделали. – Он помолчал несколько секунд, затем добавил: – По крайней мере, теперь наши доблестные органы уже не смогут утверждать, что произошел просто несчастный случай. Теперь-то им придется признать, что кто-то устраняет свидетелей убийства Павла!

– Вы не поверите, Евгений Кириллович, но ваши силовики продолжают это утверждать, – произнес Гуров. – У нас только что был спор с генералом Соколовым. Знаете, кого он собирался обвинить в гибели двух больных? Медсестер. И квалифицировать произошедшее пусть не как несчастный случай, но как служебную халатность.

– Вот …! – не смог сдержать крепкое словцо губернатор.

– Однако мне, кажется, удалось убедить генерала изменить точку зрения, – продолжал Лев. – Убедить его в том, что имело место преступление, что мы видели убийц и машина этих убийц едва не задавила полковника Крячко, – кивнул он на ободранную щеку друга. – Во всяком случае, генерал санкционировал поиск этой машины.

– Посмотрим, как будут разворачиваться эти поиски, – сказал Саблин. – Итак, давайте теперь перейдем к основному – к гибели Павла. Вы успели получить какую-то информацию об этом деле?

– Да, кое-что мы слышали, – подтвердил Гуров. – Мы знаем, что группа охотников выехала 21 сентября на базу отдыха «Лира» для охоты на кабанов. Членами группы были руководители ряда крупных областных предприятий. Кроме охотников, на базе были егеря, повара, горничные… в общем, всякая обслуга. Никаких конфликтов и ссор между членами группы вроде бы не происходило. Поздно вечером охотники вышли на точки, чтобы убить кабана. И во время охоты егерь Семен Меняйло выстрелил из ружья и убил вашего сына. Вот та информация, которая нам известна. Мы собирались в первую очередь поговорить с охранником вашего сына, Геннадием Луговым. Однако нас опередили, Луговой убит.

– По всей видимости, охранник мог многое рассказать, – вступил в разговор Крячко. – Ведь он постоянно находился рядом с вашим сыном, многое знал. Поэтому его и устранили…

– Завтра с утра мы собираемся выехать в поселок Завражный, где живут егеря Меняйло и Шамратов, – продолжил Гуров. – Побеседуем с ними. Возможно, в ходе беседы выявятся какие-то подробности, на которых нужно будет сосредоточить внимание. Обязательно выявятся! Ну а потом начнем встречаться и разговаривать с каждым участником той охоты. И с руководителями – так сказать, коллегами вашего сына, – и со всеми, кто был в тот момент на базе. Но, может быть, вы тоже хотите нам что-то рассказать? О вашем сыне, о тех людях, среди которых он проводил время…

Евгений Саблин не сразу ответил на это предложение Гурова. Он сидел, глядя в пол, возле рта залегла жесткая складка. Наконец губернатор выпрямился и взглянул на сыщиков:

– Да, я расскажу. Мне есть что рассказать. Хотя у меня нет никаких определенных сведений, и я не могу назвать имя убийцы…

– То есть вы считаете, что убийца – это не егерь? – уточнил Лев.

– Нет, я совершенно убежден – Павла убил кто-то другой, – твердо заявил губернатор. – А егеря просто заставили взять вину на себя. Почему он на это согласился, я не знаю. Вообще в этой истории много темного – слишком много. Нет, она никак не похожа на несчастный случай, которые иногда случаются на охоте!

Он опять замолчал и молчал долго, до тех пор, пока Гуров не счел своим долгом напомнить:

– Так что вы хотели нам рассказать?

– Да, извините, – кивнул Саблин. – Я задумался. После того что произошло, со мной такое случается. Итак, я хотел рассказать вам о Павле. Знаете, он с детства был очень талантливым мальчиком. Все схватывал на лету! Мы с женой хотели вырастить его разносторонним человеком. Учили его живописи, музыке, танцам. И у него все получалось! Мы до сих пор храним картины, которые он писал в возрасте шести-восьми лет. И в школе он учился легко, без натуги. Хочу уточнить: мы тогда жили не здесь, а в Москве, и учился Павел, естественно, тоже в Москве. После школы поступил в ВШЭ, с блеском ее окончил… Мой сын был талантливый человек, понимаете? И хороший руководитель. Во всем виноват этот Шатровск. Если бы меня не назначили губернатором в этот проклятый город, если бы мы не переехали сюда, может, ничего бы и не случилось…

– И в чем же, по-вашему, состояло вредное воздействие города Шатровска? – спросил Гуров.

– Чувствую в ваших словах иронию, – заметил Саблин. – Вижу, вы мне не верите. Но судите сами. До приезда сюда Павел не проявлял никакого интереса к этим так называемым «мужским забавам» – охоте на кабана или на волка, боям без правил… Ко всему этому он пристрастился только здесь.

– Что, ваш сын занимался боями без правил? – заинтересовался Крячко. Гуров понимал его интерес – Стас Крячко сам какое-то время принимал участие в таких боях.

– Нет, сам он не дрался – он участвовал в этих боях как зритель, – объяснил Саблин. – Но меня и это поразило, когда я узнал! Раньше Павел никогда не интересовался мордобоем. Эти интересы он позаимствовал у людей, с которыми общался здесь, у здешних руководителей.

– Если вас послушать, Евгений Кириллович, то возникает образ совершенно идеального молодого человека, – произнес Лев. – Но, простите, я как-то не верю идеалам. Жизнь научила относиться к ним с недоверием. Неужели ваш сын был таким уж человеком без недостатков?

– Я и не говорил, что у Павла вовсе не было недостатков, – пожал плечами Саблин. Конечно, были какие-то черты, которые мы, как родители, хотели исправить. Например, он с детства отличался скрытностью. Не любил с нами откровенничать, не делился своими переживаниями. У него это стремление даже внешне выражалось.

– Это как же?

– Ну, он никогда не любил слишком яркого освещения. Предпочитал сидеть в полутьме, даже читал в темной комнате, глаза себе на этом испортил… Да, была у него такая склонность. Но только здесь, в Шатровске, эта склонность развилась в полной мере и превратилась в привычку. Павел вообще перестал с нами делиться чем-то важным. Ничего не рассказывал ни мне, ни Зине.

– Из ваших слов я вынужден заключить, что в последние годы вы, в общем, не имели с сыном прочного контакта, – сказал Гуров. – Как я понял, жены у него тоже не было?

– Да, тут была какая-то странность, – согласился Саблин. – Павлу было уже 26 лет, а он так и не обзавелся семьей. Нет-нет, ничего такого, о чем вы могли бы подумать, тут не было! – воскликнул он, заметив какое-то особое выражение на лице Крячко. – У него были девушки, то одна, то другая. С одной он нас даже познакомил, ее звали Даша. Но до создания семьи дело так и не дошло.

– Но с кем-то ваш сын был откровенен? – продолжал интересоваться Лев. – С кем-то он делился, советовался?

– Да, такие люди были, – вздохнул Саблин. – Так сказать, друзья. Та компания, в которой он вращался. Лидером в этой компании был директор треста «Стальконструкция» Дягилев.

– Да, мы слышали про этого Дягилева, – кивнул Крячко. – Ведь это его тресту принадлежит та база, на которой собралась их компания в ту ночь, когда погиб ваш сын?

– Формально база принадлежит профсоюзу работников искусств, – поправил его губернатор. – Во всяком случае, находится на их балансе. Но фактически ее содержит Дягилев. И зарплату персоналу базы платит он, и слушаются люди в первую очередь его приказов. Это он, Никита Дягилев, приобщил Павла к охоте, к боям без правил. И он научил его все от меня скрывать. Жить, так сказать, в темноте. Мне об этом Денис давно говорил, предупреждал. Жаль, я его не послушался…

– А кто такой Денис? – заинтересовался Гуров.

– Ах да, я не успел вас познакомить, – ответил Саблин. – Денис Воронцов – мой ближайший помощник. Моя, так сказать, правая рука. Очень надежный, преданный мне человек. Я ему доверяю во всем. А ведь тоже молодой человек, ровесник Павла. Надеюсь, вы с ним сегодня еще познакомитесь. Он обещал подъехать к ужину, и тоже многое может вам рассказать.

– Да, было бы полезно познакомиться с таким информированным человеком, – задумчиво протянул Лев.

Для него слова губернатора не стали каким-то откровением. Он сталкивался с ситуациями, когда помощники крупных руководителей становились им ближе, чем родные люди. Именно им губернаторы или владельцы огромных предприятий доверяли самые сокровенные тайны.

– Ну что, задержал я вас? – спросил Саблин, резко меняя тему разговора, сменив вместе с тем и тон. Теперь он выглядел как радушный хозяин, а не как полный печали отец погибшего сына. – Ладно, хватит о делах! Давайте спустимся в столовую, я познакомлю вас со своей женой, а может, и Денис подъедет. Там, за столом, и продолжим наш разговор.

– Давайте продолжим в столовой, – кивнул Лев.

Действительно, когда они спустились в столовую, отделанную разными породами дерева, им навстречу поднялись женщина лет пятидесяти – это, несомненно, была жена губернатора Зинаида Андреевна, – и молодой человек приятной наружности.

– Денис Воронцов, – представился он.

Зинаида Саблина походила на своего мужа – такая же сухая, подвижная. Видимо, в молодости она была красива. Что касается Воронцова, то этот молодой человек словно сошел с картинки рекламы мужского одеколона: крепкий подбородок, волевой взгляд, мужественное лицо. Гуров не любил таких красавцев, испытывал к ним недоверие. Вот и к помощнику губернатора он проникся тем же недоверием.

Все сели за стол, и повара стали подавать приготовленные к ужину блюда. Тут были куропатка, несколько видов салатов, осетрина и много еще чего вкусного.

– Вот, Лев Иванович со своим другом полковником Крячко собираются завтра выехать в поселок Завражный, допросить егерей, которые присутствовали на той злополучной охоте, – объявил Саблин. – Может, ты, Денис, проедешь с гостями, покажешь им поселок. Заодно ответишь на вопросы – у гостей наверняка должно возникнуть много вопросов.

– Я не против, – ответил Воронцов. – Завражный – отличное место, и я знаю дорогу.

– Вы любите охоту? – спросил Крячко.

– Нет, не люблю, – признался Денис. – Один раз попробовал и больше ружья в руки не брал. Но нашу область я знаю неплохо. Ведь я сопровождаю Евгения Кирилловича в его поездках, так что невольно изучил разные места. А сам я в основном занимаюсь тем, что во время отпуска лазаю по горам.

Это стало для Гурова неожиданностью; такое признание совсем не вязалось с образом прилизанного молодого человека, который у него сложился.

– Стало быть, альпинизмом занимаетесь? – спросил он.

– Да, а еще горными лыжами. Люблю разные экстремальные виды спорта.

– А охоту, значит, не любите? Тогда и членов кружка охотников, которые окружали сына Евгения Кирилловича, вы вряд ли хорошо знаете?

– Нет, их я как раз знаю хорошо, – заверил Воронцов. – Но не как охотников, а как владельцев тех или иных предприятий. Это тоже часть моих профессиональных обязанностей. Ведь я готовлю разного рода совещания, которые проводит Евгений Кириллович. А люди, ездившие на базу «Лира», – все крупные бизнесмены, и они, как правило, участвуют в таких совещаниях.

– Стало быть, к вам можно обратиться за справкой о том или ином персонаже?

– Разумеется, я о каждом могу что-то рассказать, – кивнул Воронцов. – Вот завтра поедем в Завражный, и я вам по дороге многое расскажу.

– Нет, я думаю, вместе мы не поедем, – возразил Лев. – Нам с Крячко не нужен проводник, мы привыкли сами везде находить дорогу. Да и допрос таких важных свидетелей, как егеря, я бы предпочел проводить без посторонних, вы уж извините.

– Никаких извинений, никаких обид! – ответил Воронцов. Как вам удобней, так и поступайте, – развел руками Денис.

Тут в разговор вступила Зинаида Саблина, молчавшая до сих пор:

– Скажите, так вы действительно надеетесь, что вам удастся узнать правду о гибели Павла?

– Мы для этого и приехали, – ответил Гуров. – Такое задание я получил от своего начальника, генерала Орлова. А еще не было случая, чтобы я не выполнил задание генерала.

– Вот и Женя верит, что вы все узнаете, – сказала Зинаида Андреевна. – А мне все как-то не верится. Все так дружно твердят, что это был несчастный случай…

– Мы обязательно все выясним, – пообещал Лев. – Но я хочу предупредить: правда может оказаться неприятной. Даже очень неприятной, горькой. Увы, так часто бывает…

Глава 7

Гуров давно привык просыпаться ровно в то время, которое наметил для пробуждения. Ему не нужен был будильник. Вот и сегодня он проснулся в половине шестого утра. За окном только начал брезжить рассвет. В такую рань сыщик проснулся, потому что накануне они с Крячко наметили с раннего утра выехать в поселок Завражный, чтобы увидеться с егерями.

Впрочем, Стас тоже не привык долго валяться в постели. Едва Гуров успел умыться и включил чайник, как дверь комнаты открылась, и появился его друг и напарник.

– Что, все-таки решил выпить по стакану кофе? – спросил он, кивнув на чайник. – А я уж боялся, что ты заставишь меня ехать на пустой желудок…

– Нет, до Завражного, как сказал Плещеев, три часа езды, желудок совсем слипнется от голода. Надо что-нибудь проглотить.

– Но в особняк, к тамошнему буфетчику, идти не собираешься? – уточнил Крячко.

– Нет, не собираюсь, – покачал головой Лев. – Тогда точно еще час не уедем. А так мы с тобой потеряем минут пятнадцать, это самое большее. Так что обойдемся запасами, которые захватили из Москвы.

Действительно, спустя пятнадцать минут сыщики покинули гостевой домик и сели в машину. Когда они проезжали мимо особняка, Гуров заметил мелькнувшее за окном чье-то растерянное лицо.

– Кажется, мы расстроили здешнего буфетчика, ускользнули у него из-под носа, – усмехнулся он.

– Ничего, как-нибудь утешится, – ответил Крячко. – Главное, чтобы нам ворота открыли без проблем. А то поставят условие – мол, без завтрака не выпустим…

Однако у ворот никаких препятствий не возникло, и спустя несколько минут сыщики уже выехали на трассу, огибавшую город. В положенном месте им предстояло свернуть с этой трассы на дорогу, ведущую в Завражный.

Выехав на трассу, Стас покосился на напарника:

– Ну что, теперь пора обменяться впечатлениями? Как тебе наш радушный хозяин? И как тебе его помощник?

Гуров кивнул, словно отвечая каким-то своим мыслям, и произнес:

– Интересны и тот, и другой. Но ты заметил, какие они разные? Саблин – человек старой закалки. Прямой, совсем не гибкий. Человек дела. А Денис Воронцов – очень скользкий тип.

– Да, мне кажется, он подделывается под своего начальника, говорит именно то, что хочет услышать губернатор. И никак нельзя понять, что в его словах – правда, а что – вранье. Или, как это теперь называют, фейк, – поддервал его Стас.

– Да, понять это трудно, – согласился Гуров. – А для нас с тобой это важно. Похоже, Денис знает многое не только о губернаторе, но и о его сыне. Он мог бы стать ценным источником информации, если бы ему можно было верить. Но я не уверен, что верить ему можно.