# Весь мир в кармане

Джеймс Чейз

Рене Реймонд, известный всему миру под псевдонимом Джеймс Хэдли Чейз, вышел из семьи отставного британского офицера, и отец прочил Рене карьеру ученого. Но в 18 лет будущий писатель оставил учебу и навсегда покинул родительский дом. Испробовал немало профессий, прежде чем стал агентом по распространению книг и основательно изучил книжный бизнес изнутри. Впоследствии Чейз вспоминал: «…Пришлось постучать не менее чем в сто тысяч дверей, и за каждой из них мог встретить любого из персонажей своих будущих романов…» В течение почти полувековой писательской деятельности Чейз создал порядка девяноста романов, которые пользовались неизменным успехом у читателей разных стран, и около пятидесяти из них были экранизированы.
«Весь мир в кармане» – одно из самых известных произведений Чейза, положенное в основу фильма «Мираж», снятого в 1983 г. на Рижской киностудии.

James Hadley Chase

THE WORLD IN MY POCKET

Copyright © Hervey Raymond, 1959

All rights reserved


Серия «Звезды классического детектива»

Перевод с английского Наталии Роговской, Андрея Степанова

Серийное оформление и оформление обложки Валерия Гореликова


© Н. Ф. Роговская, перевод, 2019

© А. Д. Степанов, перевод, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019

Издательство АЗБУКА®

* * *

## Глава первая

1

Четверо сидели за столом, на котором были разбросаны игральные карты и покерные фишки. Тут же стояли стаканы, бутылка виски и две полные до краев пепельницы.

В комнате царила полутьма: лампочка под зеленым абажуром высвечивала только стол. Папиросный дым клубился над головами играющих и уходил прочь – в густую тень.

Фрэнк Морган, сильный мужчина с сосредоточенным взглядом и тонкими губами, выложил каре из четырех королей и откинулся на спинку стула, слегка постукивая кончиками пальцев по столу.

Повисла пауза, а затем трое его соперников с недовольными возгласами бросили карты.

Джипо – по паспорту Джузеппе Мандини – чернявый толстячок с коротко стриженными, уже поседевшими на висках курчавыми волосами и острым носиком – сдвинул свои фишки в сторону Моргана и с горечью усмехнулся.

– Все, продулся! – объявил он. – Вот везенье! Хоть бы одна карта выше девятки за весь вечер!

Эд Блэк перебрал пальцами свою аккуратно сложенную стопку фишек, отделил от нее четыре штуки и тоже передвинул их к Моргану. Блэк, белокурый красавец высокого роста, дочерна загорелый, обладал той внешностью, которая привлекает женщин, но настораживает мужчин. На нем был тщательно выглаженный серый фланелевый костюм и галстук из цветной ткани: желтые подковы на бутылочно-зеленом фоне. Он был одет, несомненно, лучше других участников компании.

Четвертый и самый младший за столом был Алекс Китсон – парень лет двадцати трех. Крепкого телосложения, темноволосый, с высокими скулами и приплюснутым носом профессионального боксера, одетый в рубашку с открытым воротом и вельветовые брюки, он угрюмо посматривал на собравшихся темными глазами.

Алекс подвинул к Моргану свои последние фишки и сказал:

– Я тоже на нуле. А ведь было четыре дамы. Разбежался я, значит…

Он не договорил, потому что трое остальных его не слушали, а внимательно смотрели на Фрэнка. Морган, покуривая сигарету, не спеша складывал свои фишки в три равные стопки. Все молча наблюдали за ним, так что было слышно его ровное дыхание. Сложив все как следует, Морган поднял свои черные змеиные глаза на собравшихся и, не торопясь, оглядел каждого.

– Ну, чего ты задумал, Фрэнк? – спросил нетерпеливый Блэк. – Я же вижу, что ты весь вечер ерзаешь, как на иголках.

Морган еще несколько секунд продолжал постукивать кончиками пальцев по столу, а потом вдруг резко спросил:

– А что, парни, не желаете ли получить по двести тысяч баксов?

Все замерли. Они знали Моргана – он не стал бы шутить.

– Сколько-сколько, ты говоришь? – придвинулся поближе Джипо.

– Я говорю: по двести тысяч каждому, – ответил Морган, делая ударение на последнем слове. – Денежки только и ждут, когда их возьмут. Но взять будет непросто.

Блэк вытащил пачку сигарет, вытряхнул одну и стал разминать, задумчиво глядя на Моргана.

– То есть ты хочешь сказать – что весь куш восемьсот тысяч? – спросил он.

– Миллион, – ответил Морган. – Делить будем на пять частей, если вы все входите в дело.

– На пять? – насторожился Блэк. – А кто пятый?

– Узнаешь в свое время.

Морган встал, отодвинув стул, и оперся обеими руками о край стола. Худое бледное лицо выдавало внутреннее напряжение.

– Дело серьезное, – сказал он. – Сложное дело. Но мы возьмем миллион наличными. Получите эти деньги и не погорите. Купюрами не выше десятки. Но предупреждаю: дело действительно сложное.

– Двести тысяч баксов? – Джипо не верил своим ушам. – Да откуда такие деньжищи?

Морган ухмыльнулся. Когда он усмехался, то становился на миг похожим на голодного волка.

– Да, сложное дело, – повторил он. – У человека с такими деньжищами весь мир в кармане.

– Ну-ка погоди, Фрэнк, дай я догадаюсь, – сказал Блэк. – Ты решил подорвать машину, которая перевозит зарплату с ракетного полигона?

Морган сел на место и с усмешкой кивнул.

– А ты не дурак, Эд. Все правильно. Ну и что скажете? Эта самая зарплата и составит миллион мелкими купюрами. Лежит и ждет, когда мы ее возьмем. – Он поймал изумленный взгляд Китсона и спросил: – Ты меня понял, сынок? Лежит и ждет.

– Да ты с ума сошел! – взорвался Китсон, непроизвольно сжимая свои здоровенные кулаки. – Да никогда нам этого не сделать! Фрэнк, послушай меня, уж я-то знаю.

Морган только улыбнулся покровительственной улыбкой, словно мальчишка сморозил какую-то глупость, и обратился к Блэку – у того было чутье, выгорит или не выгорит дело. Эд – парень с головой. А этот, Китсон, просто бычок. Кулаки крепкие, машину водит отлично, но в голове у него пусто. Его слова можно пропустить мимо ушей. Вот если Блэк скажет, что дело не выгорит, тогда надо еще раз подумать.

– Что скажешь, Эд?

Блэк закурил с хмурым видом.

– Короче, я бы за это не взялся, какой бы там ни был куш, – ответил он. – Но если ты знаешь, как все провернуть, то я послушаю.

В этом весь Блэк. Никогда не выскажется, пока не узнает все подробности.

Джипо только переминался, всем своим толстеньким телом выражая нетерпение, и озадаченно поглядывал то на Китсона, то на Моргана.

– А что тут такого сложного? – спросил он наконец.

Морган показал на Китсона:

– Вот он тебе скажет. Он знает. Он там работал.

– Да, – кивнул тот. – Знаю. И скажу вам: этого никто не провернет. А если какой-нибудь придурок решится, то вляпается по самые уши.

Он смолк и посмотрел на товарищей: непросто учить троих мужиков старше себя, да еще если ты не вполне уверен в себе.

– Короче, я вам точно говорю, – продолжил он. – Ребята из этой фирмы – «Бронированные автомобили Уэллинга» – ко всему подготовились и все продумали. Уж я-то знаю. Фрэнк правильно говорит: я на них работал.

Джипо потер висок и хмуро посмотрел на Моргана.

– Но ты же что-то придумал, Фрэнк? – спросил он.

Тот, не отвечая, продолжал смотреть на Китсона.

– Ну, говори, малыш, – приказал он. – Выкладывай все, что знаешь.

Китсон подобрал одну из покерных фишек Моргана и принялся вертеть ее между пальцами.

– Короче, перед тем как я оттуда уволился, – начал он, – они получили новую машину. Раньше у них была такая консервная банка и при ней четыре охранника снаружи. А новой машине наружная охрана не нужна. Потому что это бронеавтомобиль. Они в нем так уверены, что теперь даже груз не страхуют.

– Ну и что в этой тачке такого? – подбодрил его Морган.

Китсон пригладил толстыми пальцами свою прическу. Говорить он был не мастер, но ему очень хотелось доказать, что Морган предлагает гиблое дело. А ведь до сих пор он верил Фрэнку, как богу. Они вчетвером работали вместе последние шесть месяцев и провернули за это время несколько неплохих делишек. Деньги взяли небольшие, но зато без риска. И каждое дельце было заранее продумано Морганом. Китсон не спорил, двести тысяч – реальные деньги. Но что толку о них мечтать? Фрэнк говорит – их можно взять. Да нет же! Он просто не знает, как там все устроено!

– Ну-ну, давай, малыш, – снова подбодрил его Морган с озорным огоньком в глазах. – Что же там такое страшное в этой бронемашине?

Китсон набрал побольше воздуха и начал объяснять:

– Ты к ней даже не подступишься, Фрэнк. – Ему так хотелось доказать свою правоту, что у него дрожал голос. – Во-первых, броня из особого сплава. Не разрежешь, даже не думай. Может, при сильном нагреве и поддастся, но тогда надо прожигать ее несколько дней. А хитрей всего придумано с дверями. Там замок с таймером. Когда машина загружена, замок автоматически закрывается. До полигона ехать три часа быстрым ходом. Замок будет работать четыре часа после выезда из конторы перевозчика. Значит, у водилы не болит голова насчет пробок.

Китсон бросил на стол фишку и поглядел на двух подельников: они слушали, наклонившись вперед.

– И еще особая кнопка на приборной панели. Этой кнопкой замок можно заклинить. Как только водила что-то заподозрит, он нажмет на кнопку – и все, замок не открыть.

– Что-что тогда будет, ты говоришь? – спросил с тем же озорным видом Морган.

– Я говорю: как только водила нажмет на кнопку, замок уже никому не открыть. Пока его не обнулить – а это только мастер может сделать.

Китсон закурил и выпустил дым из широких ноздрей.

– И еще одна штука. У них коротковолновый передатчик в машине. И всю дорогу до станции они на связи с конторой.

Понимая, что насмешливая улыбка Моргана – реакция на эти слова, Китсон принялся обращаться к Джипо:

– Смотри, допустим, какой-то псих пытается вскрыть машину. Ну, допустим, он перекроет дорогу и остановит ее. Тогда шофер и охранник действуют по инструкции. Водила нажмет кнопку, чтобы заклинить замок, а охранник поворачивает рубильник, который опускает стальные шторы на лобовое и на боковые стекла. И все, тачка превратилась в стальной коробок, который ничем не вскрыть. А потом охранник нажимает еще на одну кнопку – на передатчике, и тот начинает сигналить без перерыва. И все копы на машинах, которые оснащены радиосвязью, ловят этот сигнал, где бы эта тачка ни оказалась. Короче, три действия – и все. Дальше можно просто сидеть в стальной коробке и ждать подмоги.

Он стряхнул пепел с сигареты. Руки у него дрожали.

– В общем, – заключил Китсон, – эту тачку грабануть нельзя. У них все схвачено.

Джипо почесал затылок. На лице его появилось выражение скуки.

Блэк взял со стола колоду карт и принялся ее лениво тасовать, не отрывая при этом взгляда от Моргана.

– Ну и что? – спросил Морган. – Разве водилу и охранника нельзя купить?

Китсон даже всплеснул руками:

– Купить? Этих? Да ты совсем рехнулся!

В глазах Моргана сразу зажегся злой огонек.

– Я тебе задал вопрос и жду ответа, – сказал он. – И следи за языком. Я не рехнулся, понял?

Блэк решил разрядить обстановку.

– Ну, не пыли, Фрэнк, – сказал он примирительным тоном. – Малыш прав. Он знает, что говорит.

Морган только скривился в своей волчьей усмешке.

– Знает? Ну-ну. Валяй дальше, – приказал он Китсону. – Так почему нельзя купить эту парочку?

Китсон почувствовал, что покрывается испариной. При резком свете лампы капли пота блестели у него на носу.

– Короче, я с ними работал, – сказал он, стараясь глядеть в глаза Моргану. – Я их знаю. Водилу зовут Дэйв Томас, охранника – Майк Дирксон. Ребята резкие и с головой. Пушки достают быстро. Если они допустят ограбление, то с них снимут по две тысячи с каждого. Они прекрасно знают, что машину все равно не открыть, то есть до денег не добраться. Поэтому на фига им связываться с нами и терять такую работу? Они же не идиоты. И ты это быстро поймешь, когда попробуешь с ними договориться.

Тут вмешался Джипо:

– Послушайте, раз уж дело такое сложное, то я пас. Двести тысяч – деньги хорошие, но зачем они мертвому?

Морган усмехнулся.

Джипо всегда давал задний ход. У него были свои достоинства, но только не выдержка и упорство. Джипо был технарь. Не существовало замка, который не поддался бы его чувствительным пальцам. Он открыл на своем веку множество самых надежных замков, но всякий раз ему требовались для этого тишина и покой. Ни разу не получалось заставить его работать в условиях нервотрепки. А вот сейчас, как понимал Морган, нервотрепки, да еще какой, не избежать. Выдержит ли Джипо? В том, что итальянца удастся уговорить войти в дело, Морган не сомневался, но ведь это еще не всё. Когда наступит решительный момент, когда начнется самый напряг, все будет зависеть от мастерства Джипо. Если он психанет, все пойдет псу под хвост.

– Ну-ну, спокойней, – сказал Морган, хлопнув Джипо по плечу. – Слушайте сюда. С тех пор как мы стали работать вместе, я вам когда-нибудь предлагал фуфло?

Джипо покачал головой. Остальные молча смотрели на Моргана, ожидая, что будет дальше.

– Больших дел мы не делали, – продолжал тот. – Но кое-что вы заработали. И теперь смотрите. Рано или поздно копы до нас доберутся. Нельзя без конца тырить по мелочам без риска. Вот я и подумал: пора провернуть большое дело, взять хорошие деньги, а потом разбежаться в разные стороны. На двести тысяч можно весело пожить. С такими деньгами весь мир у вас в кармане. И это дело реальное. Надо только постараться. Да, будет непросто. Все самое главное сказал Китсон. И он прав, но только одну вещь не учел…

Морган смолк, оглядывая товарищей. Джипо ерзал. Алекс сидел набычившись. Блэк сохранял равнодушное выражение лица: пусть попробуют его убедить.

– А не учел он вот что. Машина ездит по этому маршруту уже пять месяцев, каждую неделю, и все уже поверили, что ограбить ее нельзя. Все поверили, даже наш Алекс. Никто и не думает, что кто-нибудь, находясь в здравом уме, попробует это сделать. А если ты поверил в полную безопасность, то считай, что потерял бдительность и подставил подбородок под удар. Хук справа – и ты на полу.

Морган специально заговорил на языке боксеров, чтобы заинтересовать Китсона. Ему нужно было переманить его, как и Джипо, на свою сторону. И это получалось. Китсон смотрел уже не так упрямо. Ему стало интересно.

– Все, что вам сейчас рассказал малыш, я прочитал в газетах давным-давно, – продолжал Морган. – Эти ребята так гордились своей тачкой, что трубили о ней на всех углах. А почему нет? Все равно ее не ограбить – вот они и выбалтывали про нее все, что можно. Пусть злодеи боятся даже подходить. Ну и реклама для конторы. И вот как только я все это прочитал, то и решил – надо брать. И мы ее возьмем, если только вы сделаете то, что я скажу. Тут надо решиться. И главное – не забудьте: по двести тысяч каждому.

Блэк загасил сигарету и тут же закурил другую. Прищурившись, он поглядел на Моргана и спросил:

– Значит, у тебя есть план?

– Есть.

Морган тоже закурил и выдохнул дым через стол в направлении Джипо.

– По крайней мере, есть время о нем подумать. Машина возит на полигон по миллиону баксов каждую неделю уже пять лет, а может, и дольше. Они считают, что ко всему готовы. Но время-то идет, и они теряют бдительность. Вот этим мы и воспользуемся, чтобы их нагреть.

– Погоди, погоди! – вмешался Китсон. Лицо его горело. – Что ты тут несешь? Ну сам подумай – сколько нужно времени, чтобы нажать на кнопку, даже если парень спит там за рулем? Ну пусть будет две секунды. Значит, шесть секунд на три движения. И все. Тачка превратилась в стальную черепаху, и ничего с ней не поделаешь. Или ты думаешь, что можно остановить машину, взломать дверь и управиться с водилой и охранником за шесть секунд? Хватит уже мечтать!

– Ты так думаешь? – улыбнулся Морган.

– Я не думаю, а знаю. Попробуй остановить тачку, и не успеешь ты подойти к ней на метр, как шторки опустятся, замок заклинит, а передатчик заработает!

– Ты точно знаешь?

Ухмылка Моргана была такой, что у Алекса зачесались кулаки.

– Точно знаю! И ты говори что хочешь, а я буду это знать так же точно, – отрезал он, с трудом сдерживаясь.

– А что, если ты помолчишь, а Фрэнк изложит нам свой план? – вмешался Блэк. – Если ты такой умный, почему ты у нас в банде не главный?

Китсон покраснел как рак, резко пожал плечами и откинулся на спинку стула. Он мрачно оглядел сначала Блэка, потом Моргана и сказал:

– О’кей, как хотите. Но я вам точно говорю: дело гиблое.

Блэк обернулся к Моргану:

– Ну, Фрэнк, давай! Расскажи, как это сделать.

– Я вчера проехался по дороге от конторы перевозчика к полигону, – начал Морган. – Путь длинный: девяносто три мили. Из них семьдесят по хайвею, десять – по асфальтовой дороге, десять по проселочной и три – по частной, которая ведет прямо к полигону. Я искал место, где мы можем тормознуть эту бронемашину. Шоссе не подходит. Асфальтовая дорога – тоже. И там, и там плотное движение. Частную дорогу охраняют днем и ночью, так что про нее тоже можно забыть. Значит, остается проселочная.

Он сбросил пепел с сигареты и поглядел, как реагируют компаньоны.

– Десять миль она тянется. В четырех милях от асфальтовой и повыше проселочной идет еще одна дорога – ветка на десятый хайвей. Большая часть трафика – а он там не такой уж сильный – идет мимо въезда на полигон, поскольку там покрытие получше и расстояние на две мили меньше, чем по проселочной. А за пару миль до ворот дорога проходит через узкое горло между двумя скалами. По обеим сторонам – скалы, к тому же все заросло кустарником. Отличное место для засады или для аварии.

Блэк кивнул.

– Все верно, – сказал он. – Я сам там проезжал и чуть не навернулся в этом месте. Стоит чуть разогнаться перед изгибом дороги – и беда. Ты же не знаешь, что дорога сужается. Теперь они повесили там знак, потому что было много аварий.

– Ну вот, – продолжил Морган. – А теперь представьте: едут эти двое на броневике. Жара в кабине страшная. Ездили они по этому маршруту уже сто раз. Из-за жары и скуки они совсем раскисли. Подъезжают к узкому месту. Начинают поворачивать по изгибу. И тут видят, что посреди дороги лежит женщина, вся в крови. Вот-вот умрет. – Морган поглядел в глаза Блэку. – Ну-ка, скажи, как поступят эти двое? Переедут женщину и двинут дальше? Или, может, остановятся и посмотрят, что с ней?

Блэк с улыбкой посмотрел на Китсона.

– Слыхал, дубина? – спросил он. – А ты говоришь – хватит мечтать.

– Нет, пусть скажет: что они сделают? – повторил Морган, кивая на Китсона.

Тот ерзал на стуле. Лицо его было совсем красным.

Ответил Блэк:

– Да остановятся, конечно. Я думаю, один выйдет из машины, а второй по радио попросит помощи. Это если они так пекутся о безопасности, как говорит Китсон.

Морган обратился к боксеру:

– Ну а ты-то что скажешь? Их действия?

Китсон не знал, что ответить. Наконец, пожав плечами, он сказал:

– Ну, наверно, Эд прав. Дирксон выйдет, а Дэйв останется за баранкой. Дирксон посмотрит, сильно ли женщина ранена, оттащит ее с дороги, вернется в машину и вызовет по радио «скорую». А потом они уедут – пусть «скорая» ей занимается.

– О’кей, – кивнул Морган. – Все правильно.

Мнение Джипо его не интересовало. Итальянец редко говорил что-то стоящее. Разве что в тот момент, когда корпел над сейфом, пытаясь открыть особенно хитрый замок.

– Итак, что мы имеем, – продолжил Морган. – Мы имеем одного охранника снаружи и другого внутри. А теперь скажите мне еще одну вещь.

Он поглядел на Китсона.

– Станет ли водила в такой ситуации заклинивать замок и опускать стальные шторы?

Китсон вытащил платок и вытер лицо.

– Нет, наверное, – мрачно ответил он.

Морган поглядел на Блэка:

– А ты что скажешь?

– Конечно нет, – решительно ответил Эд. – Если замок заклинить, надо вызывать мастера, чтобы открыть – так ведь, Китсон? Значит, зря трогать замок не будут. Только в случае опасности. И шторки водила опускать не станет, потому что захочет посмотреть, что там делает его приятель и что с этой женщиной.

Морган согласно кивнул:

– Ну вот, кое о чем мы уже договорились. Машина остановилась, а кнопки не нажаты. – Он показал пальцем на Китсона. – А ты говорил, что такого быть не может. Говорил, хватит, мол, мечтать. Что теперь скажешь?

– Ну, – пожал плечами Алекс, – ладно, я был не прав, пляши. А дальше-то что?

Морган пустил к потолку тонкую струйку дыма. Он явно получал удовольствие от происходящего.

– Значит, пока дела у меня идут неплохо, – сказал он. – Я уже остановил машину и выманил из нее охранника. Теперь включайте воображение. Мы находимся в «бутылочном горле» на дороге. Слева и справа от броневика кусты, где мы можем спрятаться. Охранник выходит из машины и направляется к лежащей на дороге женщине. И вот теперь прикиньте: если они проехали девяносто три мили по жаре с открытыми окнами, станет водила поднимать стекло, когда выйдет охранник?

Китсон подумал и с неохотой произнес:

– Наверно, нет.

– Ни за что не станет! В этом броневике и без этого адская жара. Значит, что мы имеем? Машина находится рядом с кустами, где может легко спрятаться пара человек. Водила смотрит через лобовое стекло, что делает напарник. Напарник подходит к женщине. Ничего плохого они не ждут. Просто место аварии. Там пять таких аварий, даже еще хуже, было за полгода. Я сижу в кустах. Между мной и машиной всего три с половиной метра. Я захожу сзади и в тот момент, когда охранник наклоняется над женщиной, приближаюсь к окну водителя и сую ему в лицо пушку. И в ту же секунду женщина сует пушку в лицо охраннику. – Он раздавил окурок в пепельнице. – Ну? И что эти птички будут делать? Решат героически умереть?

– Они могут, – серьезно ответил Китсон. – Ребята хорошие.

– Ладно. Пусть они хорошие ребята. Но они же не психи? В общем, я думаю, они поднимут руки.

Повисла долгая тяжелая пауза. Затем Джипо спросил с дрожью в голосе:

– А если не поднимут?

Морган поглядел на него блестящими от возбуждения глазами:

– Речь идет о миллионе баксов. По двести тысяч на нос. Если они не сдадутся, им придется плохо. Такие деньжищи нельзя получить, даже не поцарапав никого.

Все снова смолкли. Потом Джипо сказал:

– Мне это не нравится, Фрэнк. Может, это для нас перебор, а?

Морган нетерпеливо махнул рукой:

– Ты-то о чем волнуешься? Тебя там вообще не будет. Для тебя найдется работа по специальности. И не очень сложная. Ты уж мне поверь.

Китсон подался вперед всем телом и спросил:

– А я? Я не псих, чтобы подписываться на ограбление с убийством! Я в этом деле не участвую!

Морган поглядел на Блэка. Тот закуривал очередную сигарету.

– Ну что ж, эти сосунки высказались. А ты что скажешь?

Блэк скривил губы и щелчком отправил спичку в угол комнаты.

– Я думаю, что охранники поднимут руки. Ну а если нет, все кончится совсем плохо – для них.

– Вот и я так думаю, – сказал Морган. – Тогда смотрите, что я предлагаю. Мы с тобой, Эд, и с девчонкой сделаем главную работу. Джипо и Китсону дадим роли полегче, значит и доля у них будет поменьше. Мы рискуем, мы и получаем больше. Справедливо это или нет?

Китсон нахмурился. Мысль о двухстах тысячах долларов начала овладевать им.

– Ну, наверное, справедливо. Смотря сколько вы мне дадите.

– Сто двадцать пять тысяч, – тут же ответил Морган. – Поскольку Джипо у нас технарь, то ему сто семьдесят пять. А снятую с вас сотню поделим мы с Эдом.

Китсон и Джипо переглянулись. Потом Китсон сказал со вздохом:

– Если те ребята окажут сопротивление, то кому-то не жить – нам или им. И мне это не нравится. До сих пор мы работали без мокрых дел и, значит, без большого риска. Ну, могли посидеть годик в тюрьме. Но это же не ограбление с убийством. Короче, я пас.

– Верно сказано, – закивал Джипо. – И я тоже.

Морган улыбнулся своей волчьей улыбкой:

– Как знаете. Давайте-ка проголосуем. У нас в команде есть такое правило: за каждое дело голосовать. Вот и давайте проголосуем.

– А зачем? – пожал плечами Китсон. – Если Эд за тебя, то, значит, поровну. А если поровну, то на дело не идем – ты сам такой закон установил. Забыл?

– Нет, почему же, помню, – продолжал улыбаться Морган. – А все-таки давайте голоснем. У нас тут деловая команда, правда? Так что надо принять решение, а потом его держаться.

Китсон пожал плечами:

– Да ради бога. Только чего время терять?

Морган поднялся. Тень от его крупного сильного тела легла на стол.

– Джипо, сделай-ка нам бюллетени.

Джипо достал записную книжку и вырвал страницу. Затем порезал ее перочинным ножом на четыре части и разложил бумажки на столе. Его круглое лицо выражало недоумение.

– Пожалуйста, – сказал он. – Кушайте на здоровье.

– А почему всего четыре, Джипо? – негромко спросил Морган.

Итальянец недоумевая уставился на него:

– А сколько же?

Морган улыбался.

– Деньги-то делим на пять частей – ты не забыл? Значит, девчонка тоже голосует.

Он подошел к двери и распахнул ее.

– Заходи, Джинни! Мы тут голосуем, ты тоже должна поучаствовать.

2

Девушка вышла из темноты и оказалась в круге света от лампы. Она стояла рядом с Морганом, рассматривая троих мужчин, а те разглядывали ее. Джинни была молода – не больше двадцати трех лет, чуть выше среднего роста, с копной волос медного цвета и большими зелеными глазами, лишенными всякого выражения, словно чашки с морской водой. Рот у нее был широкий, губы – полные, а в очертаниях подбородка чувствовалось что-то заносчивое и упрямое.

Она была одета в кроваво-красную блузку и черную юбку с запа́хом. Большая грудь, узкая талия, полные бедра и длинные стройные ноги. Такая фигура вошла в моду благодаря итальянским кинозвездам, и трое мужчин смотрели на Джинни как завороженные.

Черные глаза Моргана пробежали по лицам подельников, губы скривились в улыбке. Он предвидел, что девушка произведет на них впечатление. Оставалось только оценить, насколько сильным это впечатление окажется.

Рука Джипо непроизвольно потянулась поправить красный галстук-ленточку. Рот раздвинулся в плотоядной улыбке, показав ослепительно-белые зубы.

Блэк, искренне удивленный, поднял брови и вытянул губы, будто собираясь одобрительно присвистнуть.

А Китсон выглядел так, словно его кто-то огрел по голове кувалдой. Он таращился на девушку, как бык на арене смотрит на тореадора перед последним ударом шпаги.

– Это Джинни Гордон, – сказал Морган.

Эд поднялся. Джипо после секундного колебания тоже встал, а Алекс остался сидеть, как сидел – с неподвижным, остекленевшим взглядом, положив на стол огромные кулаки.

– Джинни, познакомься. Справа налево. Эд Блэк – командует бандой в мое отсутствие. Джипо Мандини, наш технический специалист. Алекс Китсон – когда бывает нужна машина, он за рулем.

Китсон вдруг вскочил, чуть не опрокинув стол. Теперь он стоял, по-прежнему пожирая девушку глазами и не разжимая кулаков.

Джинни быстро оглядела их одного за другим, потом придвинула стул поближе к Моргану и села.

– Я тут рассказал кое-что о нашем плане, – объяснил ей Морган, становясь рядом. – Двое решили, что мы не справимся. А у нас такой закон: если кто-нибудь не соглашается, то мы голосуем. Вот сейчас как раз такой случай.

Джинни нахмурилась. На ее лице отразилось недоумение.

– Как это – не справятся? – переспросила она. – Они что, не хотят взять по двести тысяч долларов?

Тон у нее был холодный и недоверчивый.

– Нет, этого я не говорил, – с усмешкой ответил Морган. – Они просто думают, что дело может пойти не так, как надо.

Джинни взглянула на Джипо, потом на Блэка, а потом ее зеленоватые глаза остановились на Китсоне.

– А ты говорил, что у тебя нормальная команда, – сказала она.

В ее словах послышалось столько презрения, что Китсон вздрогнул и покраснел.

– Ну да, нормальная. – Улыбка Моргана стала шире. – Но это первое наше серьезное дело, вот двое и сомневаются.

– Это реально крутое дело, – резко сказала Джинни. – Стоит миллион баксов. И ты сказал, что твоя команда справится. Я тебе поверила, иначе я к тебе и не пришла бы. А теперь у вас какое-то голосование. Что это за фигня?

Трое мужчин были ошарашены. Презрительный тон девушки разозлил их.

Блэк, который никогда не церемонился с женщинами, обратился к Джинни:

– Ты чего шумишь, малышка? А ну уймись!

Девушка встала с холодным и решительным видом.

– Похоже, я не туда пришла, – объявила она Моргану. – Дело отменяется. Предложу заняться этим какой-нибудь команде, где собрались настоящие мужики. А с этими ссыкунами мне говорить не о чем.

Она повернулась и направилась к двери.

Морган, продолжая улыбаться, шагнул вперед и поймал ее за руку.

– Ну-ну, успокойся! – сказал он. – Парни у меня что надо. Пусть только попривыкнут к этой мысли. Джипо у нас – лучший спец по сейфам. Эд все делает не хуже меня. Китсон водит тачку, как гонщик. Успокойся. Ты просто не вовремя зашла. Наверное, мне не надо было сразу им все выкладывать. Парни вполне годятся для дела, но только они думают, что тут не обойдется без крови.

Она снова оглядела всех по очереди.

– Кровь? – резко переспросила она. – А кто говорит, что можно взять миллион без крови? Миллион, понимаете вы? За такой куш я рискну и собой, и вами!

Она сбросила руку Моргана и снова шагнула под свет лампы. Встав прямо напротив Китсона, она поглядела ему в глаза.

– Ты что, боишься испортить свою гладкую шкуру, когда на кону двести тысяч?

Китсон с трудом выдерживал ее взгляд.

– Это дело гиблое, – ответил он мрачно. – Я знаю. Я работал в той компании. Тут ограбление с убийством. А я в таком не участвую.

– Ну и отлично, – пожала плечами Джинни. – Не хочешь – справимся без тебя. Не нужны деньги – убирайся на фиг, красавчик-атлет.

Китсон побагровел:

– Ты с кем разговариваешь? Я же тебе говорю – это дело не выгорит. Одни мечты!

Джинни указала ему тонкой рукой на дверь:

– Сам ты мечта! Уматывай, трус! Без тебя справимся!

Китсон тяжело поднялся. Дыхание со свистом вырывалось из его широких ноздрей. Он медленно обошел стол. Джинни повернулась к нему на каблуках.

Трое за столом молча наблюдали за этой сценой. Блэк забеспокоился. Он знал, что Китсон в гневе неуправляем. Джипо хмурился. Морган по-прежнему скалился.

– Со мной так не разговаривают, – объявил Китсон девушке.

Они представляли разительный контраст. Джинни была на голову ниже ростом, а в плечах Алекс казался по крайней мере в три раза шире ее. Тем не менее она глядела на него насмешливо.

– Ты, может, не расслышал? – спросила она. – Так я повторю. Уматывай, трус. Справимся без тебя.

Китсон заревел и замахнулся.

– Ну ударь, ударь! – крикнула Джинни. – Я-то крови не боюсь!

Морган рассмеялся.

Китсон опустил руку и отступил. Пробормотав проклятие, он направился к двери.

– Алекс! – позвал его Морган. – А ну вернись! Нам же проголосовать надо. Если сейчас уйдешь, считай, ты больше не в команде.

Китсон остановился. Потом медленно развернулся и с мрачным видом снова сел за стол.

Морган скомандовал Джипо:

– Дай-ка еще листок!

Тот достал свой блокнот и вырвал страницу.

Тут вмешался Блэк:

– Послушай, Фрэнк. Прежде чем мы проголосуем, я хочу больше знать про это дело. А ну, скажи-ка, откуда она взялась? – И он показал пальцем на Джинни.

– Я уже пять месяцев думаю, как подорвать эту тачку, – сказал Морган. – И ничего придумать не мог. А три дня назад она явилась и все мне выложила как на блюдечке. Это ее план, вот почему мы делим куш на пять частей. Джинни все продумала, а я только одобрил, потому что это реальный план.

Блэк поглядел на девушку.

– Так откуда ты такая взялась, детка? – спросил он. – Откуда в такую головку попадают мысли?

Джинни открыла свою дешевую потрепанную сумочку и вынула оттуда пачку сигарет и спички. Она закурила, продолжая рассматривать Блэка холодно и равнодушно.

– Откуда я взялась – не твое собачье дело, – отрезала она. – Я придумала этот план, потому что мне нужны деньги. И если я в деле, то нефиг меня называть деткой. Так что прикуси язык, понял?

Блэк ухмыльнулся. Ему нравилась смелость этой девушки.

– Ладно, прикушу. А почему ты выбрала нашу команду, чтобы взяться за такую большую работу?

В ответ Джинни показала на Джипо:

– Из-за него. Я расспросила людей. Все говорят, что лучше его никто сейф не вскроет и что именно он тут нужен. Еще говорят, что ты не трус, что Морган толково все организует, а Китсон лучше всех на побережье водит тачку и уходит от погони.

Джипо заулыбался: он был падок на лесть. А что, подумал он, девчонка-то права. Кто лучше его откроет замок?

Китсон тоже бросил хмуриться. Теперь он был, скорее, озадачен и глядел на мокрый кружок на столе, оставшийся от бокала виски.

– Говорят? А кто это говорит? – поинтересовался Блэк.

– Кто говорит, тот и говорит. Не в этом дело, – отмахнулась от него Джинни. – Я начала расспрашивать, потому что хотела быть уверена, что найду подходящих парней. Но похоже, все-таки ошиблась. Ну что ж, придется поискать еще.

Блэк закурил, не отрывая от нее глаз.

– Ну хорошо. Положим, себе ты выбрала самую опасную роль, раз уж решилась лечь на дорогу. Это ведь твоя идея?

– А чья же?

– Ну и что ты будешь делать? Вот ты лежишь посреди дороги. Прячешь под собой пушку. Как только подходит охранник, ты суешь пушку ему в лицо. Так?

Джинни кивнула.

– А теперь смотри, – продолжал Блэк. – Тут могут быть два варианта. Либо он поднимет руки, либо не отнесется к тебе всерьез и попробует отобрать пушку. А из того, что я слышал про этого парня, следует, что руки он не поднимет. Он цапнет твою пушку. Ну а дальше?

Девушка выпустила дым сквозь ноздри.

– Там миллион долларов, – сказала она ледяным тоном. – Если он схватится за пушку, я выстрелю.

Джипо вытащил платок и вытер пот со лба. Он взглянул на Китсона, потом на Моргана, облизывая губы кончиком языка.

– Куш большой, ребята, – сказал Морган. – Это надо понимать. А если не хотите, можете соскочить.

Блэк продолжал изучать девушку.

«Нет, она не блефует, – думал он. – Боже правый! Да она тверда как алмаз. Прикончит парня только так, стоит тому дернуться. Может, он успеет прочитать это в ее лице, когда она выставит пушку? Прочитает – не будет дергаться. А если бы я был на его месте, если бы мне она сунула пушку? Нет, я бы точно перестал дышать, не то что дергаться».

– Ладно. Просто хотелось понять, что нас ждет, – сказал он, вытаскивая очередную сигарету и постукивая ею по столу. – Теперь послушаем весь план до конца.

Морган отрицательно покачал головой.

– Ну нет, – сказал он. – Сперва проголосуем как положено. Джинни говорит, что все продумала и подводных камней нет. А то, что я вам рассказал, – это только набросок. Если мы согласимся с ней работать, то услышим план до конца. А если не согласимся, она может искать себе компанию дальше. Все справедливо, а? Что скажешь?

– А точно камней нет? – спросил Блэк. – Что-то мне кажется, будто там их до черта. Вот мы остановили машину. Вот справились с водилой и охранником. Это нам казалось невозможным. Но ведь, как я понял, там есть еще передатчик, который все время держит связь с конторой. Как только машина перестает отвечать, ее объявляют в розыск. Где ее искать, они знают. И не только копы этим займутся, но и армия – сотни людей, вертолеты, тачки. Им потребуется обследовать участок дороги длиной всего в девяносто три мили. Вертолет справится за минуты. Броневик будет торчать на дороге, как прыщ на лбу. У нас в запасе не больше двадцати минут, чтобы скрыться. Это было бы еще возможно, если бы мы остановили его не в таком узком месте. Перед ним и за ним – открытое место, и надо ехать двадцать пять миль, прежде чем найдется нормальное укрытие. А они тоже соображают, и будут нас там ждать. В общем, объясните мне: как это мы остановим машину, откроем сейф, заберем денежки и смоемся прежде, чем туда нагрянут копы и вся армия.