Салли Гарднер
Тайна заколдованных ключей

Sally Gardner

THE FAIRY DETECTIVE AGENCY:

OPERATION BUNNY

Text © Sally Gardner, 2012

Illustrations © David Roberts, 2012

The moral rights of the author and illustrator have been asserted.

© Sally Gardner, 2012

© David Roberts, 2012

© Рыбакова Е. Ю., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Моей дорогой подруге Эллен Батлер.

С любовью, С.

Глава первая

У Дейзи и Рональда Дэшвуд было всё, о чем только могут мечтать молодые супруги: дом в пригороде с подстриженными в виде белок кустами самшита во дворе, две машины с индивидуальными номерами – «РОН 1» и «ДЕЙ 2», теннисный корт, небольшой бассейн, тренажёрный зал. Они даже купили виллу около города Малаги в Испании. Одним лишь обделила их судьба – не подарила ребёнка, и его нельзя было достать ни за какие деньги.

Как-то соседка Дэшвудов мисс Стринг любезно посоветовала Дейзи загадать желание.

– Вот ещё! – фыркнула Дейзи Дэшвуд. – Как будто желания когда-нибудь сбываются! Старая вешалка смеётся надо мной!

– Ты совершенно права, лапушка, – согласился её муж. – Лучше верить фактам и цифрам, а не каким-то призрачным желаниям и прочим глупостям.

Рональд знал, что говорит. Он сколотил состояние, работая управляющим в инвестиционном фонде (что бы это ни значило). Дейзи придерживалась того же мнения: она тоже доверяла только своим кредитным картам – серебряной, золотой и платиновой.

В их престижном районе дом мисс Стринг был как бельмо на глазу. По крайней мере, так считала Дейзи.

Особняк с вычурными башенками и высокими широкими окнами отличался невыразимым очарованием – не то что безликие хоромы Дэшвудов. Когда-то предкам мисс Стринг принадлежали все окрестности. Постепенно кредиторы отреза́ли от огромного поместья кусок за куском, и в конце концов мисс Стринг пришлось продать все оставшиеся владения, кроме дома и сада.

Теперь её жилище ютилось рядом с тремя помпезными зданиями, и каждый из богатых соседей норовил отхватить и часть большого сада.

Именно Рональд Дэшвуд сделал пожилой даме невероятно щедрое, по его мнению, предложение продать почти весь сад, сохранив за мисс Стринг маленький задний дворик и дорожку к дому со стороны улицы.

– Вот ведь жадная старая перечница! – возмутилась Дейзи, когда соседка отвергла предложение. – Зачем ей такой большой сад? А огород? Неужели эта женщина не слышала о доставке еды на дом? Не удивлюсь, если у неё нет компьютера и даже телевизора.

И Дейзи не ошибалась. Современная жизнь каким-то образом прошла мимо мисс Стринг и её кота Непоседы. Лишь выросшие вокруг безобразные дома «премиум-класса» напоминали ей, что времена решительно изменились. Хотя она не знала и выражения «дом премиум-класса».

Однажды летним утром, когда Дэшвуды завтракали, Дейзи обратила внимание на интересный заголовок в газете:

МЛАДЕНЦА ПРИНЯЛИ ЗА БОМБУ

– Послушай-ка, Рональд, что пишут.

– Что там, лапушка?

– «Вчера аэропорт Станстед был закрыт с десяти часов утра до четырёх часов пополудни, что вызвало… – Дейзи запнулась, – столповаре… столпотворение. В главном вестибюле терминала обнаружили бесхозную шляпную картонку, в которой, как предполагалось, находилось взрывное устройство. Эндрю Воул, сорока шести лет, командир подразделения сапёров, доложил, что изнутри доносится тиканье.

«Большое счастье, – сказал он позже, – что ребёнок заплакал и мы не успели взорвать потенциально опасный предмет».

Когда открыли крышку, внутри обнаружили девочку не больше трёх месяцев от роду, завёрнутую в голубую обёрточную бумагу. Рядом с ней лежала шутиха в виде часов с кукушкой, которая разбрызгивала воду.

Полиция разыскивает владелицу коробки, предположительно мать младенца. Сообщается, что у сыщиков нет никаких зацепок, кроме напечатанного на картоне названия «Шляпный салон Эмили».

В настоящее время девочка находится в сиротском приюте Черрифилда. Няня нарекла её Эмили – по имени, написанному на коробке, – и дала ей фамилию Воул – в честь командира сапёров».

Дейзи помолчала, а потом плаксивым, однако напоминающим крик павлина голосом произнесла:

– Рональд… – Заявляя о своих прихотях, она всегда переходила на капризный и требовательный тон.

– Я весь внимание, – ответил Рональд и услужливо взглянул на жену. У мистера Дэшвуда были на удивление красные торчащие уши, которые всегда бросались в глаза в первую очередь.

– Я загадала желание… – начала Дейзи.

– Насколько я знаю, лапушка, – перебил её Рональд, – ты не веришь в подобную чепуху.

– На этот раз я решила сделать исключение.

– Хорошо, – кивнул Рональд. – Чего же тебе хочется?

– Я бы хотела, чтобы этот ребёнок стал нашим.

Рональд нежно посмотрел на жену, больше всего в жизни обожающую кредитные карты, и улыбнулся:

– Ради тебя, моя лапушка, я достану даже луну с неба.

Дейзи и глазом не успела моргнуть, как её желание исполнилось: супруги Дэшвуд удочерили Эмили Воул.

Услышав эту новость, кот Непоседа сказал мисс Стринг, что желания – опасная штука.

– Согласна, – вздохнула его хозяйка. Они сидели в своём прелестном саду; чайник пыхтел, обещая приятное чаепитие. – Наверное, мне стоило держать язык за зубами.

– Да уж, всегда лучше промолчать, – кивнул Непоседа. – По моему твёрдому убеждению, люди не склонны задумываться всерьёз, особенно о своих желаниях.

И это было совершенно справедливое замечание. Дейзи Дэшвуд захотела ребёнка – и всё тут. А что такого? Загадать желание проще простого. Ведь все так делают!

Глава вторая

Пять лет спустя Дейзи Дэшвуд пришлось признать, что Эмили Воул оказалась совсем не тем ребёнком, о котором она мечтала, загадывая своё единственное желание. Она-то хотела девочку с голубыми глазами и светлыми волосами, лучше всего такого же оттенка, как её собственные наращённые рыжеватые пряди. Беда в том, что темноглазая Эмили совсем не походила на родную дочь Дэшвудов. Больше того – волосы у Эмили были чёрные как смоль.

Даже Дейзи, гордившаяся своим салоном красоты «Парадиз», не могла ничего поделать. Жгучую брюнетку при всём желании не перекрасишь в блондинку. Внешность ребёнка ничуть не соответствовала наследственным признакам Дэшвудов.

К счастью, Эмили была необычайно смышлёной девочкой, гораздо сообразительнее своих приёмных родителей. Уже в три года она прекрасно понимала, что Дейзи её недолюбливает. К четырём привыкла носить светлый парик и голубые контактные линзы. В пять, узнав, что Дейзи Дэшвуд беременна, она уже догадывалась, что произойдёт дальше.

– Представь себе, у нас будет тройня! – сообщила Дейзи мужу. – Ну, теперь-то Эмили нам точно не нужна. Мы можем вернуть её в приют? У меня где-то завалялся чек на неё.

– Нет, лапушка, – покачал головой Рональд, глядя, как жена копается в сумочке из натуральной крокодиловой кожи. – Это был не чек, а документы на удочерение.

– Ну, скажем, что брали её для генеральной репетиции родительских обязанностей, а теперь, когда вот-вот родятся тройняшки, мы в ней больше не нуждаемся.

– Звучит неубедительно, лапушка.

– Я просто выбиваюсь из сил! – Дейзи подняла руки вверх. – Это такое напряжение, ты не представляешь…

– Определим её в интернат, – услужливо предложил Рональд. – И всё, что от нас потребуется, – это навещать девчонку по выходным.

Но надежды Дейзи Дэшвуд сплавить Эмили с глаз долой рухнули. В школу Ренуорт принимали детей только с девяти лет, а в заведениях для девочек младшего возраста плата за полугодие равнялась стоимости минимум тринадцати дизайнерских сумочек.

– Мне пришла в голову гениальная мысль, – сообщил как-то Рональд своей округлившейся жене. – Сам не знаю, как это меня осенило.

– Тогда не томи, поделись со мной.

– Пусть Эмили зарабатывает деньги на своё содержание.

– Как это? – не поняла Дейзи.

– Нам понадобится помощь с тремя крошками, и…

– Отлично! – перебила мужа Дейзи. – А всем любопытным, которые привыкли совать нос в чужие дела, скажем, что Эмили на домашнем обучении. Это даже и ложью не назовёшь – ведь мы научим её ухаживать за детьми и вести хозяйство.

Так Эмили Воул узнала, что потеряла работу в качестве приёмной дочери Дэшвудов. Парик и линзы исчезли. Она также лишилась спальни в розовых тонах, о которой вообще-то не жалела – Эмили ненавидела розовый цвет. Однако её неприятно удивило, что теперь она будет спать в кладовке рядом со стиральной машиной и автоматической сушилкой, а кроватью ей станет служить гладильная доска.

Дэшвуды не думали о том, что Эмили ещё слишком мала, чтобы взваливать на неё заботы по хозяйству. Для них было главное, чтобы в их модном жилище царили чистота и порядок.

Дейзи не собиралась сидеть дома. Каждый день она ходила на работу.

– Но лапушка, тебе надо отдыхать, а не трудиться в салоне красоты, – убеждал её Рональд. – Ведь ты носишь в животике три пары ручек и три пары ножек. А это шестьдесят пальчиков и шестьдесят ноготков. Не говоря уж о трёх головках.

– Перестань! Это отвратительно! – морщилась Дейзи. – Я не могу бросить работу. Кто, если не я, проследит за сотрудниками? Многим клиенткам требуется наращивание волос. Они рассчитывают на меня. Не может быть и речи, чтобы я торчала дома и толстела, как воздушный шар. А хозяйством займётся Эмили.

Так Эмили стала домработницей.

Глава третья

Работа девочки на побегушках оказалась значительно сложнее, чем роль приёмной дочери в парике. Раньше Эмили хотя бы носила красивую одежду и жила в детской, набитой игрушками. Правда, у неё не было книг – а жаль, потому что Эмили любила интересные истории. Услышав, что Дэшвуды ожидают тройню, бедняжка понадеялась, что её вернут в приют. Она не сомневалась, что настоящие родители разыскивают её. Известие о том, что дальше кладовки ей не уйти, стало для девочки тяжёлым ударом.

Эмили решила, что на самом деле она дочь принцессы, которая влюбилась в цыгана. Он завоевал сердце девушки тем, что умел печь кексы с красной и зелёной глазурью – это были её любимые цвета. Влюблённые сбежали в сказочный лес, и там их поженили феи.

В один ужасный день отец принцессы, король, обнаружил убежище дочери. Он пригрозил срубить сказочный лес, если дочь не вернётся во дворец. Феи заверили влюблённых, что будут очень скучать по ним, но умоляли уехать. Пока король не успел показать свой крутой нрав, цыган и принцесса поспешно спрятали свою новорождённую дочку в шляпную картонку, где благодаря волшебным часам с кукушкой младенец спал мирным сном. Родители бросились в бега. Преодолев немало трудностей, они наконец добрались до аэропорта Станстед. Там их караулила королевская стража. Возле выхода на посадку цыган самоотверженно вступил в бой, но его ранили в руку, и коробка, выскользнув, упала на пол. Но в суете влюблённые этого не заметили. Им удалось улизнуть от преследователей. Стражники не догадывались, что в коробке находится ребёнок, и несолоно хлебавши вернулись пред суровые очи короля.

Какая же это грустная история, думала Эмили.

Девочка твёрдо вознамерилась однажды сбежать от Дэшвудов и отыскать родителей. И даже начала собирать необходимые для побега вещи. Она уже отложила пачку печенья и приготовила картонный чемоданчик с замком, который нашла в мусорном контейнере.

В конце концов из службы опеки пришло письмо, которое заставило Дэшвудов купить Эмили одну-единственную книгу. Некая мисс Роджерс недоумевала, почему Эмили Воул-Дэшвуд не значится в списках учеников ни одной местной школы, и выражала по этому поводу чрезвычайное беспокойство.

– Ещё одна любопытная хрычовка! – вспыхнула Дейзи. – Что будем делать, Рональд?

– Давай купим девчонке книгу, – предложил муж. – Сделаем вид, что она на домашнем обучении.

– А нельзя просто научить её гладить? – спросила Дейзи. – Это ведь очень полезный навык.

– Вряд ли это зачтётся как учебный предмет, – ответил Рональд.

Через неделю Эмили вручили книгу волшебных сказок. Каждый вечер девочка сидела на своей гладильной доске и, освещая страницы фонариком, с открытым ртом разглядывала картинки. Читать она не умела, но иллюстраций хватало, чтобы воображение придумывало сюжеты.

Жизнь начала обретать смысл. Эмили представляла, как добрая женщина с крылышками помогает ей спастись от Дэшвудов, посадив в карету из тыквы. Правда, она никак не могла понять, почему хрустальный башмачок только один – ведь в двух бежать удобнее. Больше всего Эмили нравилась иллюстрация с изображением огромного кота в сапожищах, в которых он чуть ли не тонул. Неизвестно, что он сказал королю, остановив его карету, но закончилось всё самым лучшим образом.