# Похититель ковров-самолётов

Салли Гарднер

Коту Непоседе пришло очень важное письмо от самой королевы фей! Бедняжка начала угасать без своих крыльев: ещё немного – и она совсем исчезнет! Но она не может отправиться на их поиски – её ковёр-самолёт украли! А в это время в Глубоком Логе появился некто, кто хочет увезти из города все старинные ковры. Какое странное совпадение! Может быть, этот загадочный незнакомец знает, где ковёр королевы? Непоседе, Эмили и её друзьям придётся выяснить это и спасти её величество!

Салли Гарднер – всемирно известная детская писательница, обладатель Медали Карнеги и других престижных литературных наград. Её книги переведены на 22 языка и продаются миллионными тиражами!

Пятая книга серии.

© Рыбакова Е. Ю., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

> Моему замечательному брату Чарли с любовью


## Глава Первая

Джорджа Мюррея-Муни отослали в его комнату, не напоив чаем и не позволив посмотреть телевизор. Такое с ним случалось нередко. Он пребывал в самом нежном возрасте – семь лет – и вечно вызывал недовольство родителей, в то время как его шестимесячной сестрой Джозефиной все только восхищались, что бы она ни сделала. Какая несправедливость! Джордж так долго просил маму и папу завести братика и так терпеливо ждал – а в конце концов у него появилась сестрёнка. Когда он вырастет, то издаст закон, чтобы у детей спрашивали, кого они хотят – брата или сестру. Родители не имеют права принимать столь важное решение без участия ребёнка. Не говоря уж о том, что глупее имени, чем Джозефина, и придумать нельзя.

Да и всё равно от младенца нет никакого проку. С ним нельзя играть, он всё время болеет, непрестанно плачет, и из-за него твоя такая милая мама превращается в мегеру.

Так размышлял Джордж Мюррей-Муни по пути в свою комнату. Шёл он нога за ногу, в надежде, что мама поймёт: он не виноват. На этот раз он действительно ни при чём. Джордж не прикасался к сестре, и джем у неё на волосиках не его рук дело.

– Джордж! – железным голосом окликнула его мама с кухни. – Поживее!

В этот миг Джордж случайно заглянул в гостиную. Мебель была сдвинута к одной стене – мама собиралась скатать старый персидский ковёр и отнести его завтра на ярмарку. Мальчик остолбенел: ковёр шевелился – слегка колыхался над деревянным полом, словно накапливал энергию.


– Мам! – позвал Джордж. – Иди скорее! Смотри, что с ковром!

– Джордж! – сурово зыкнула мама, перекрикивая плач дочери. – Мне самой отвести тебя в комнату?!

– Нет, – ответил Джордж. – Просто я думал, тебе интересно будет на это посмотреть.

Тут ковёр медленно поплыл к стеклянной двери, распахнутой в этот погожий весенний день настежь. Джордж решил, что должен что-то предпринять. Нужно удержать ковёр, а то он улетит. Мама оценит его находчивость и, может быть, всё-таки разрешит ему посмотреть телевизор. И мальчик уселся на ковёр.

– Джордж! – снова закричала мама. – Почему ты до сих пор здесь?!

– Потому что ковёр… – начал Джордж.


Но мальчик не договорил – ковёр вместе с ним вылетел в дверь и понёсся над садовой дорожкой. Казалось, он вот-вот врежется в сарай, но в последний миг вдруг воспарил в вечернее небо. Мама выбежала во двор и отчаянно замахала сыну рукой. Джордж помахал в ответ.

Всё интереснее, чем сидеть в своей комнате, даже не попив чаю, подумал Джордж. Настоящее приключение.

## Глава Вторая

Неделей раньше мистер Флавер, управляющий гостиницей «Красный лев» в Глубоком Логе, не видя для этого никаких препятствий, предоставил в аренду мистеру Омару Энцо банкетный зал для проведения ярмарки ковров. Гостиница часто сдавала помещения для ремесленных и художественных выставок или рождественских базаров. Мистера Флавера ничуть не смутили и рекламные листовки на жёлтой бумаге, где лиловыми буквами было напечатано: «НОВЫЕ ВОСТОЧНЫЕ КОВРЫ В ОБМЕН НА СТАРЫЕ».

Всего лишь приманка для посетителей, подумал управляющий, грызя морковку.

– Надеюсь, распродажа ковров не таит в себе никаких сюрпризов, – заметила администратор Джоан.

– Конечно, нет, – ответил мистер Флавер, подёргивая кончиком носа. После прошлогоднего бала в честь Хэллоуина, когда безумный лиловый кролик на Жутких Куриных Ногах устроил невообразимый кавардак, в гостинице «Красный лев» вовсе не мечтали о новых неприятностях. – Что может быть безобиднее ковров?

– Наверное, вы правы, – согласилась Джоан, хотя не разделяла уверенности своего начальника. – Если только речь не идёт о ковре-самолёте. – Она нервно хохотнула и поспешила добавить: – Шучу.


В тот день, когда волшебный ковёр унёс Джорджа из дома, телефон на стойке регистрации в отеле звонил не переставая. Все хотели знать, правда ли, что мистер Омар Энцо согласен обменивать старые восточные ковры на новые.

– У меня есть ковёр, на который стошнило кота. Как вы думаете, его примут?

– Мой пёс погрыз края персидского ковра. Как вы думаете, его примут?

– Мой дедушка купил ковёр в Марокко, и мы хранили его в садовом сарае. Как вы думаете, его примут?

– Извините, я не знаю, – отвечала всем Джоан.

Она позвонила мистеру Омару Энцо и поинтересовалась, будет ли он брать ковры в плохом состоянии.

– Любой восточный ковёр годится, – заверил мистер Энцо.

К вечеру Джоан уже не могла дождаться, когда же странная ярмарка подойдёт к концу. Беда в том, что начало мероприятия было назначено на одиннадцать часов следующего дня, однако до сих пор ни мистер Омар Энцо, ни его ковры не появлялись. Обычно организаторы приезжали заранее, чтобы подготовить зал к торговле. Джоан запаниковала. Она снова позвонила мистеру Энцо, но тот не взял трубку.

Мистер Флавер скучающим взглядом смотрел из окна своего кабинета на улицу, когда ему позвонила Джоан. Если бы управляющий не повернулся к телефону, он бы стал свидетелем того, как Джордж Мюррей-Муни приземлился на ковре-самолёте на гостиничную парковку. Ковёр сложился с одного края ступенькой, Джордж спустился по ней и понаблюдал, как загадочное транспортное средство взмыло в воздух без пассажира.

– Что мы будем делать, если мистер Энцо так и не объявится? – беспокоилась Джоан.

Мистер Флавер задумался, снова повернулся к окну и увидел мальчонку, махавшего чему-то в небе.

– Джоан, я вам перезвоню, – сказал мистер Флавер и открыл окно. – Что-нибудь случилось? – окликнул он мальчика.

– Нет, – помотал головой Джордж.

– Где твоя мама?

– Дома, – сказал Джордж.

– Значит, ты здесь с отцом? Он живёт в нашей гостинице?


– Нет, – опять помотал головой Джордж. – Я прилетел на ковре-самолёте.

– Вот выдумщик, – улыбнулся мистер Флавер и пошёл на улицу забирать шалуна.

Через двадцать минут миссис Мюррей-Муни приехала за сыном.

– Я не виноват, – оправдывался Джордж. – Ковёр просто улетел через дверь гостиной.

– У парнишки очень богатое воображение, – заметил мистер Флавер.

Миссис Мюррей-Муни очень обрадовалась, что сын жив и здоров, но решила не упоминать, что сама видела, как он улетел из дома на ковре. Кто же ей поверит? Ведь волшебство бывает только в сказках.

## Глава Третья

Эмили Воул почувствовала неладное. Решительно, это не к добру. Какое-то серое облачко влетело в лавку, где располагалось знаменитое волшебное детективное агентство «Крылья и Ко», и повисло под потолком над резными комодами. Время от времени оно меняло цвет со светлого на тёмный и угрожало пролиться дождём.


Эмили получила лавку в наследство от мисс Оттолины Стринг. У мисс Стринг был замечательный пёстрошёрстный кот Непоседа, который при росте метр восемьдесят три ходил на задних лапах и отличался безупречным вкусом в одежде. Именно он спас Эмили от злобных приёмных родителей Дэшвудов. Но все невзгоды давно отошли в прошлое. Теперь Эмили счастливо жила в доме вместе с Непоседой, раздражительным чародеем по имени Бастер Игнатус Спайсер, который уже сто лет пребывал в возрасте одиннадцати лет, волшебной лампой и таксой Пончиком. И, конечно, мы не забыли о самых давних обитателях лавки – семнадцати ключах с крылышками и одной обутой в ботинок ножкой у каждого.

Эмили была Хранительницей ключей, и иногда, если ветер дул в определённом направлении, один из ключей открывал ящик комода и возвращал очередному чародею или фее крылья. Но бо́льшую часть времени ключи без дела расхаживали по дому, а волшебная лампа, считавшая все семнадцать своими самыми близкими друзьями, лелеяла их и всячески им угождала.

Облако, казалось, пригорюнилось – Эмили очень любила это слово: по её мнению, оно лучше всего отражало мрачное, унылое настроение.

– Что с тобой? – обратилась к нему Эмили, не особенно рассчитывая на ответ.

К её удивлению, облако стало менять форму: у него появилась одна рука, потом другая, затем из серых клубов слепились две ноги. После этого сверху вылезла голова и на лице нарисовались нос, глаза и рот.

– Я облако, набежавшее на ясное небо, – ответил необычный гость. – Это немного лучше, чем грозовая туча, но хуже, чем розовое облачко. Моё самое заветное желание – стать тучкой, сквозь которую пробивается солнце.

– А сквозь тебя не пробивается? – спросила Эмили.

– Что за глупый вопрос?! Конечно, нет. Иначе я бы об этом не мечтало.

– Зачем ты здесь?

– Ещё более глупый вопрос, – проворчало облако. – Если не сказать грубый. Тот, кто меня знает, не стал бы его задавать. Полагаю, что ты не фея.

– Нет, – вздохнула девочка. – Я не фея. Я Эмили Воул.

– Та самая удивительная Эмили Воул?!

– Ну уж и удивительная… – засмущалась Эмили.

– Наверное, ты права, – проговорило облако. – Какая же ты удивительная, если не догадалась, кто я.

И оно ещё больше помрачнело.

– Ой! – испугалась Эмили. Нужно позвать кого-нибудь на помощь. – Не могло бы ты побыть тут немножко, пока я схожу за Непоседой?

– Я давно уже жду, когда же ты наконец сообразишь, что я прилетело встретиться с Непоседой.

Непоседа в гостиной на втором этаже делал покупки через Интернет и не обрадовался, что ему помешали:

– Не сейчас, уточка.

– Это важно, – сказала Эмили. – Думаю, тебе надо спуститься в лавку.

Непоседа нечаянно нажал на кнопку «Купить».

– Буддлея и жакаранда! – с досадой воскликнул он. – Всё. Посмотрим, что прибудет.

– Облако, – произнесла Эмили, – уже прибыло. Оно внизу и вот-вот разразится дождём. Спрашивает тебя.

– Какого оно цвета? – серьёзно спросил Непоседа.

– Серого, – ответила Эмили.

– Пепельное, сизое или свинцовое?

– Я бы сказала, оно напоминает об апрельском ливне, – вывернулась Эмили.

– Мне больше нравятся розовые облака, – проговорил Непоседа, спускаясь следом за Эмили по лестнице. – Без всякой серости.

Облако сидело нога на ногу на прилавке, собирая свои клубы в кучу, чтобы они не разлетались.


– Плохие новости? – поинтересовался Непоседа.

– Мрачноватые, – ответило облако.

Оно пошарило в своих косматых складках и вытащило письмо.

– Так ты почтальон, – догадалась Эмили.

– Ты не пробовал поучить её уму-разуму? – обратилось облако к Непоседе. – Или она совершенно безнадёжна?

К счастью, Эмили его не слушала. Непоседа тоже. Письмо было адресовано ему. Штемпель на конверте гласил: «ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ СРОЧНО».

## Глава Четвёртая

Непоседа не был скрытным по характеру – по крайней мере до сего дня. Теперь же он унёс письмо в свою комнату и запер дверь на ключ. К чаю кот не вышел, и Эмили понесла ему угощение наверх.

– Я сделала тебе сэндвичи с рыбным паштетом, – постучав в дверь, сказала она.

– Позже, уточка! – крикнул Непоседа.

Эмили слышала, что он разговаривает по телефону. Девочке очень хотелось приложить ухо к двери и понять, о чём речь, но это было бы невежливо. Однако она всё-таки работала детективом, а сыщикам иногда приходится нарушать правила приличия, чтобы выяснить правду. Определённо, сейчас был именно такой случай. Эмили приникла к замочной скважине и разобрала слова «тайна» и непонятное «тэттон», а также многократно повторенное «угасает». Извлечь из этих обрывков какой-либо смысл не представлялось возможным.

– Ничего себе! – удивился Бастер, когда Эмили вернулась на кухню. – Дело, видимо, нешуточное, раз Непоседа отказался от своего любимого рыбного паштета.


В тот вечер Непоседа как воды в рот набрал и рассеянно гонял по тарелке рыбные палочки. Эмили казалось, что серое облако всё ещё находится в лавке.

– Пожалуйста, расскажи, что случилось, – попросила она.

– Ничего, уточка. Не беспокойся. – И больше Непоседа не проронил ни слова.

От внимания Эмили не ускользнуло, что кот целый час провёл в ванной и вышел оттуда очень чистым и пушистым.