# Загадка спичечного коробка

Салли Гарднер

Украсть автомобиль с помощью водяного пистолета и спичечного коробка – ну разве такое возможно?! Оказывается, да! В Глубоком Логе появился вор, который весьма необычным образом похищает машины горожан. Как же ему это удаётся? Детективы из агентства «Крылья и Ко» знают: тут не обошлось без магии! Очевидно, злоумышленник обладает очень необычными способностями! Кто же он? Друзьям предстоит это выяснить! Салли Гарднер – всемирно известная детская писательница, обладатель Медали Карнеги и других престижных литературных наград. Её книги переведены на 22 языка и продаются миллионными тиражами! Четвёртая книга серии.

© Рыбакова Е. Ю., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

> Моему замечательному брату Чарли с любовью


## Глава Первая

> Без обмана и без изъяна

> Покупайте у Фиббса авто – лучших цен не предложит никто

Так гласила вывеска над входом в автосалон Глубокого Лога. Его владелец Престон Фиббс гордо намывал красный кабриолет «форд-тандербёрд» 1957 года, когда на пол упала огромная тень широкоплечего мужчины в шляпе.

По спине Престона Фиббса пробежал неприятный холодок.

– Здравствуйте, – обратился он к силуэту. – Чем вам помочь?

Тень легла на кремовый откидной верх машины.

Неизвестно откуда раздался голос с грубым американским акцентом:

– Знатные колёса – чёрно-белые с серебряными дисками.

– Да, недурные, – ответил Престон Фиббс и нервно покрутил усы. Он так и не понял, откуда доносится голос.

– Классные фары с козырьками, – произнёс неизвестный. – У малышки прикольная хромовая улыбка.


Престон Фиббс почувствовал, что кто-то стоит позади него, и содрогнулся всем телом. Оглянувшись, он увидел мужчину, похожего на гангстера из чёрно-белого кино: мягкая широкополая шляпа надвинута на чёрные очки, а над огромным галстуком-бабочкой виднеется только до смешного красный нос. Огромные плечи двубортного пиджака делали мужчину почти квадратным. На ногах у него были остроносые чёрно-белые туфли.

– Мы уже закрываемся, – проговорил Престон Фиббс.

– Значит, я вовремя. Я возьму эту машину, – заявил мужчина, указывая на кабриолет.

По опыту Престон Фиббс знал, что не следует судить о человеке по костюму.

– Эта машина, сэр, уникальна в своём роде и стоит восемьдесят пять тысяч фунтов.


– Я заберу её просто так, – ответил посетитель.

– Ну вы и шутник, – улыбнулся Престон. Как же он сразу не догадался: всего через неделю в гостинице «Красный лев» состоится бал в честь Хеллоуина. Вот почему парень вырядился гангстером – наверное, он участвует в представлении. – Вы будете развлекать публику на Хеллоуин?

– Я и сам всегда готов поразвлечься, – усмехнулся неизвестный. Он обошёл машину, сложил руки козырьком над очками и уставился через стекло на красный руль. Когда он наклонился вперёд, Фиббс с тревогой заметил, что под пиджаком у странного типа топорщится что-то громоздкое. – Улётная тачка. Хочу такую, – заявил посетитель.

– Боюсь, мы уже закрываемся, – повторил Престон Фиббс. Он нервно вертел в руках мобильный телефон. Поведение клиента настораживало.

– Так не будем тянуть резину, – сказал незнакомец и вынул из кармана не чековую книжку, а коробок спичек.

– Уже поздно, – проговорил Фиббс, чувствуя дрожь в коленях. – Приходите завтра утром, сэр.

– Я не оставляю дела на завтра. Я беру что мне надо ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС, – железным голосом произнёс посетитель и достал из-под полы двубортного пиджака огромный пластиковый водяной пистолет.

Престон Фиббс с облегчением рассмеялся.

– На Хеллоуин этот розыгрыш всем очень понравится. Вы, наверное, знаменитый комик? Или даже фокусник? – спросил он.

– Можно и так сказать, – ответил человек и обрызгал «форд» из пистолета.


– Ой, нет, не мочите машину, – попросил Престон. – Я только что вымыл её до блеска…

Но не успел он закончить фразу, как красный «форд-тандербёрд» 1957 года начал уменьшаться. Лишившись дара речи, Престон Фиббс наблюдал за тем, как машина, которая могла решить его финансовые затруднения, становится меньше и меньше, пока не скукожилась до такого размера, что незнакомец поместил её в спичечный коробок.

Когда Престон Фиббс пришёл в себя, он увидел только, как огромный силуэт посетителя выходит из салона и растворяется в дали улицы.

Дрожащими пальцами он набрал номер полицейского участка Глубокого Лога. Трубку взял сержант Литтон.

– Мою машину заколдовали, я имею в виду – украли! – прокричал Престон Фиббс. – Заколдовали! Украли!

Это был уже третий странный звонок в полицию за день. Утром в больницу доставили человека, который клялся, что его «роллс-ройс» уменьшили до размеров спичечного коробка. А днём звонила женщина из местного супермаркета «Харчбери», утверждавшая, что то же самое произошло с её джипом.

Сержант Литтон прибыл в автосалон примерно в полшестого. Лицо Престона Фиббса было белее мела.

– Что мне теперь делать?! – сокрушался он. – Эта машина могла спасти мой бизнес!

– Расскажите, что произошло, – попросил сержант.

– Мой красный кабриолет «форд-тандербёрд» 1957 года уменьшился у меня на глазах! – завывал продавец машин.

Его плач прервал рекламный куплет, который раздавался по трансляции каждый час:

Без обмана и без изъяна.

Покупайте у Фиббса авто – лучших цен не предложит никто.

– Восемьдесят пять тысяч фунтов! Престижный автомобиль! Поместился в спичечный коробок!

– Вы уверены в этом? – усомнился сержант Литтон.

– Да! – крикнул Престон Фиббс. – И на этот раз я говорю правду!

## Глава Вторая

Как вы, наверное, знаете, лавка чудес «Крылья и Ко» стояла на четырёх железных ногах. На каждой ноге имелись три пальца со стальными когтями, как у грифона, и дом, если ему приходила охота, мог покинуть своё место и уйти куда вздумается. Вот так кот Непоседа, Эмили Воул и Бастер Игнатус Спайсер, а ещё, конечно, волшебная лампа, семнадцать ключей и пёс Пончик оказались тем летом в Мокропуле-на-Море.

Когда детективы отыскали загадочно пропавшего великана Билли Бакла и тот воссоединился с дочерью, обитатели лавки решили, что заслужили хороший отдых. Или, как выразился Непоседа, отпуск.

У Эмили Воул никогда ещё не было отпуска.

– И чем мы будем заниматься? – поинтересовалась она.

Непоседа стоял в дверях лавки в соломенной шляпе, льняном костюме кремового цвета и парусиновых туфлях. Иными словами, говорящий кот ростом метр восемьдесят три выглядел щёголем.

– Строить песчаные замки, запускать воздушных змеев, есть рыбу с жареной картошкой, ловить крабов, барахтаться в море, кататься на осликах, лакомиться сахарной ватой – и это только для начала, уточка, – ответил он.

Очень скоро Эмили поняла, что отпуск – это здорово. Она почти забыла о делах в детективном агентстве.

Бастер, который из-за печального опыта пребывания в пустыне не любил песчаные пляжи, вдруг увлёкся строительством замков из песка. Он обнаружил, что, если смешать его с нужным количеством воды, можно соорудить что угодно. Его Тадж-Махал выиграл на конкурсе песчаной скульптуры. Местный репортёр, бравший у маленького чародея интервью, предположил, что Бастер скопировал знаменитый мавзолей с фотографии. Бастер любил, когда его хвалили.

– Пустяки, – небрежно сказал он. – Ведь я наблюдал за возведением этого здания.

Журналист улыбнулся. Ему нравились дети с воображением.

– И когда это было? – полюбопытствовал он.

– В тысяча шестьсот тридцать втором году, когда у падишаха умерла жена. Грустная история, – заявил Бастер.

Репортёр не включил это замечание в статью. В газетах появился лишь снимок Бастера рядом с его сооружением.

Одна только волшебная лампа отказывалась ходить на пляж. Ключи веселились на берегу, зарываясь в песок, но лампа решила, что морская вода ей вредна. Снискав успех в конкурсе «Пуп земли», лампа почувствовала вкус славы и заключила, что просто обязана оберегать своё металлическое тело от ржавчины. Для продолжения сценической карьеры нужно сохранять безупречную внешность, поэтому, пока все наслаждались отдыхом на пляже, волшебная лампа отправлялась в спортзал.

Но отпуск не может длиться вечно.

Лето близилось к концу, постепенно стало холодать. Дети уже давно пошли в школу, пляж опустел, осликов отвезли в зимние стойла, а мороженщики закрывали свои киоски. Сезон отпусков завершился.

Как-то вечером, когда друзья возвращались домой, Непоседа, помедлив перед дверью, втянул носом воздух и пошевелил усами.

– Кошачий инстинкт подсказывает мне, что сегодня дом переместится, – сообщил он.

Надо сказать, что способность дома путешествовать всегда тревожила Эмили. Больше всего на свете она боялась, что однажды он снимется с места и уйдёт без неё. Что она будет делать, если останется одна? Предчувствия Непоседы испортили ей настроение, и, пока кот готовил чай, девочка поднялась на второй этаж в гостиную. Она смотрела в окно на дорогу к пляжу, и по щекам у неё лились слёзы. Жаль, что всё хорошее когда-нибудь кончается.

Эмили не сразу заметила, что на диване развалился Бастер. Девочка быстро вытерла глаза: если он увидит её в слезах, то лишь посмеётся.

– Это всё из-за шляпной картонки, – не вставая, произнёс Бастер.

– Это ты о чём? – не поняла Эмили.

– О том, что в младенчестве тебя оставили в коробке в аэропорту Станстед и где-то в глубине души ты опасаешься, что тебя снова бросят, – объяснил Бастер. – Но такого не будет.

– Почему ты так уверен? – спросила Эмили.

– Всё очень просто, – сказал Бастер. – Когда целый век находишься в возрасте одиннадцати лет, чему-нибудь да научишься. Ты Хранительница ключей и получила по наследству «Крылья и Ко». Лавка не позволит тебе потеряться. Как ты не понимаешь? Она не сможет без тебя существовать. Так что я бы на твоём месте не беспокоился.

– Спасибо, – приободрилась Эмили.

Когда все пили чай, в кухню вошла волшебная лампа со спортивной сумкой. Вместо марокканских тапочек с загнутыми носами на ногах у неё были кроссовки, а на крышке красовалась спортивная головная повязка. За лампой семенила вереница плачущих ключей – если только скобяные изделия могут плакать.


– Я остаюсь в Мокропуле-на-Море, – сообщила лампа. – Я всё объяснила Сирилу, и он принял это известие с мужеством.

Сирил единственный из всех ключей не лил слёз.

– Не мути воду! – воскликнул Непоседа. – Что случилось?

– Мне предложили роль, для которой я рождена, – волшебной лампы Аладдина! Я всю жизнь об этом мечтала!

– Но ведь это значит… – начала Эмили.

– Это значит, что моя карьера пошла вверх, – перебила её лампа. – Не люблю прощаний, но придётся прощаться.

– Стухни моя селёдка! – покачал головой Непоседа.

– Скатертью дорога, – пробормотал Бастер.

– Вот беда! – вздохнула Эмили.

– Прости меня, дорогая хозяйка, что я тебя оставляю, но свет софитов неудержимо манит меня.

Всей толпой друзья прошли к выходу и помахали вслед волшебной лампе, удалившейся в закат.

– Я буду жить в гостинице «Русалка», – были её последние слова.

В тот вечер друзья загрустили и рано легли спать. Ведь обитатели лавки стали дружной семьёй, и то, что один из домочадцев решил поселиться отдельно, всех расстроило.

Эмили волновалась, сможет ли лампа найти их, если потребуется. Девочка изо всех сил старалась не уснуть, чтобы не пропустить минуту, когда дом отправится в путь, но, как обычно, волшебство произошло, когда она крепко спала.

На следующее утро друзья обнаружили, что дом снова стоит там же, где и раньше – в переулке Глубокого Лога, словно всегда тут и был. И всё же в комнатах царила необычная тишина, ключи казались печальными, и все, включая Бастера, согласились, что скучают по волшебной лампе.

Пролистывая местную газету «Вечерняя звезда», Бастер наткнулся на интересный заголовок:

> ЗАГАДКА СПИЧЕЧНОГО КОРОБКА.

> ТАИНСТВЕННЫЙ АВТОУГОНЩИК

– Тут попахивает колдовством, – заключил Бастер.

«Как быстро забылись каникулы, – подумала Эмили. Всё произошедшее в Мокропуле-на-Море случилось словно в другой жизни. Девочка вздохнула. – Надеюсь, волшебная лампа хотя бы пришлёт открытку».

## Глава Третья

На окраине Глубокого Лога на берегу реки стояло высокое краснокирпичное заводское здание Викторианской эпохи. Постройка явно видела лучшие дни, но со временем оказалась заброшенной и постепенно обветшала.

Молодой предприниматель Бен Солсбери арендовал здание и открыл небольшую фабрику под названием «Очумелки», где по собственным чертежам создавал реалистичных чудовищ и другие странные электронные игрушки. Изобретения пользовались большим спросом, и компания процветала. В преддверии Хеллоуина Бен частенько допоздна корпел над новым созданием – Жуткими Куриными Ногами, надев которые человек приобретал походку курицы. Бен готовился представить новинку на вечеринке в честь Хеллоуина в гостинице «Красный лев».

Умелец как раз опробовал своё изобретение, когда заметил посреди цеха огромного лилового кролика. Насколько Бен помнил, такого экземпляра он не выпускал. И уж точно не мог сотворить существо, которое умеет есть сэндвич с листьями салата. Откуда же оно взялось? Бен никогда не видел таких крупных кроликов – ушастый был размером с дога, а его глаза странным образом вращались в орбитах, отчего голова у Бена тоже пошла кругом.


Он зажмурился, потом снова открыл глаза. Кролик исчез. Бен решил, что эта небывальщина померещилась ему от усталости, и забыл о тревожном видении. Однако вскоре он увидел, что кролик стоит на стуле и обнюхивает электронные Куриные Ноги. Бен попытался поймать животное, но оно сбежало.

Бен поинтересовался у Дженни из отдела продаж, не попадался ли на глаза сотрудников лиловый кролик. Девушка отрицательно покачала головой, но добавила, что кто-то таскает у неё сэндвичи с зелёным салатом.


Бен включил компьютер и набрал в поисковике «Большой лиловый кролик Глубокий Лог». Он был уверен, что ничего не найдёт, но в результатах поиска показался заголовок «Лиловый кролик напал на фермера». Бен открыл статью. В деревне Босфорд неподалёку от Глубокого Лога кролик избил шестидесятитрёхлетнего владельца фермы мистера Монтгомери. Фотография изображала забинтованного пожилого человека.

«Кто бы мог подумать, что животное окажется настолько сильным, – рассказывал пострадавший. – Никогда не подозревал, что эти существа могут быть опасными. Зверь гонялся за мной по моему собственному полю».

Бен рассмотрел мутный цветной снимок, который мистер Монтгомери сделал мобильным телефоном. Несмотря на плохое качество фотографии, было очевидно, что это та же самая загадочная тварь, которую Бен видел на своей фабрике. Он распечатал фото и прикрепил его к пробковой доске.

В тот вечер изобретатель снова задержался на работе. Жуткие Куриные Ноги передвигались толчками, а Бену хотелось добиться плавности, и он успешно справился с задачей. И тут ледяной голос произнёс:

– Это мои ноги. Отдай!

Бен оглянулся. Позади него на задних лапах стоял лиловый кролик.

Бен опешил: кролик разговаривал, и довольно грозно! Где это видано, чтобы кролики угрожали людям?! Вдруг зверь подпрыгнул и приблизился к изобретателю вплотную. От удара лапой Бен и Куриные Ноги отлетели в другой конец зала и с ужасным грохотом рухнули на пол. Хозяин фабрики потерял сознание.

Очнувшись, он увидел, что Куриные Ноги пропали, а над ним стоят два человека в вязаных лыжных масках, одна из которых с помпоном.

– Помогите… Позвоните в полицию, – простонал Бен. – Меня ограбили…

– Ещё нет, – сказал человек в маске с помпоном. – Пока в процессе.

Они подняли оторопевшего Бена, посадили на стул и связали. Бедняга беспомощно наблюдал, как преступники взломали сейф, выгребли оттуда всю небогатую наличность и стали собирать попадавшиеся под руку игрушки.


Потом они ушли, а Бен провёл остаток ночи, отчаянно пытаясь высвободиться. Бесполезно. Грабители скрутили его на совесть.

Казалось, Бен сидел целую вечность. В темноте ему чудились диковинные предметы и существа, в том числе и огромный кролик. Как будто бы животное надело Жуткие Куриные Ноги, встало, возвышаясь над Беном, и удалилось. Однако Бен успел отметить, что его изобретение двигается более плавно, чем прежде.

Утром, приехав на работу, Дженни из отдела продаж услышала крики начальника о помощи. Дверца сейфа была распахнута, а вся продукция исчезла. Развязав начальника, девушка вызвала полицию, и незамедлительно прибывший сержант Литтон обнаружил, что Бен явно не в себе. Тогда Дженни позвонила Дереку Лоу, ландшафтному дизайнеру и другу Бена, чтобы тот отвёз его домой.

– Он всё время твердит, что лиловый кролик похитил куриные ноги, – предупредил сержант Литтон. – Хотя всем известно, что лиловых кроликов не бывает.

– Я не чокнутый, – сказал Бен Дереку, когда они ехали по Главной улице Глубокого Лога. – Я действительно видел говорящего лилового кролика.

– Сдаётся мне, – покачал головой Дерек, – что тебе нужна помощь волшебных детективов.

– У тебя нет таких на примете? – спросил Бен.

## Глава Четвёртая

В горле у Непоседы застрял комочек шерсти. Он засел там с тех пор, как дом вернулся в Глубокий Лог, а значит, что-то здесь было неладно. Зовите это чутьём животного. Кот не сомневался: произошло преступление с использованием колдовства. Он учуял это в воздухе ещё на курорте, а теперь запах только усилился.

Бастер считал, что это связано с уменьшающимися машинами, о которых писали в газете. Он смутно припоминал случай с новой королевской каретой. Однажды карета сжалась, и королева оказалась в дурацком положении.

Но Непоседа чувствовал, что дело не только в машинах. От беспокойства шерсть у него вставала дыбом, но кот не знал, с какого конца подойти к расследованию. И вот в одно прекрасное утро в агентство «Крылья и Ко» пришёл Бен Солсбери.

– Вы детективы? – спросил он.

– Сомурршенно верно, – ответил Непоседа.

– И занимаетесь даже весьма странными случаями?

– В первую очередь весьма странными случаями.

– А вы…

– Кот, – кивнул Непоседа.

– Ясно. Простите. Просто один кролик отправил меня в нокаут, и теперь я опасаюсь, не мерещатся ли мне… кролики… коты… Я похож на сумасшедшего, да?

– Нет, – ответил Непоседа. – Вы похожи на человека, который пришёл как раз по адресу.

Он повёл Бена вверх по шаткой лестнице и, поднявшись на площадку, с удовольствием отметил, что гостиная находится там же, где была несколько минут назад. Дом имел привычку перемещать комнаты, особенно если ему что-то не нравилось. Он мог даже запереть двери, чтобы удержать обитателей лавки или посетителей внутри.

К счастью, сегодня всё было в порядке, если не считать того, что Бастер взгромоздился на буфет и расправил крылья. Эмили, подогнув ноги, устроилась в большом кресле, а возле неё расселись ключи. Рядом с девочкой растянулся Пончик.

«Какая уютная картина, – подумал Непоседа. – Не хватает только сэндвичей с рыбным паштетом».

Бен, раскрыв рот, оглядел комнату. Она выглядела как музейный зал. Крашеные тёмно-красные стены с золотыми звёздами, повсюду книги, картины и престранные вещицы. А какие диковинные ключи! У каждого есть ножка в крошечном ботинке, которая двигается сама по себе.

– Любопытное место, – произнёс он.

Но больше всего Бена поразил мальчик с крыльями, особенно когда тот слетел с буфета и сложил их.

– Они на батарейках? – спросил Бен. – Я бы дорого отдал за секрет этого механизма. Такое устройство будет продаваться как горячие пирожки. А какие изумительные ключи!

– Это Бен Солсбери, – представил его Непоседа. – Его оглушил кролик.

– А ещё меня ограбили, – добавил Бен. – Дважды.

Эмили встала поздороваться.

– Надо же, какое невезение, – сказала она. – Дважды…

– Просто катастрофа, – согласился Бен.

– Да уж. Это Бастер Игнатус Спайсер, а я Эмили Воул. Мы детективы.

– Но вы ведь… ещё дети, – заикаясь, произнёс Бен.

– Мне пришлось быть одиннадцатилетним сотню лет, – объяснил Бастер. – А это, я полагаю, дольше, чем вы живёте на свете.

– Ну… да, – окончательно растерялся Бен.

– Садитесь, – предложил Непоседа и сам опустился в своё любимое кресло и взялся за вязание. За последнее время он усовершенствовал своё мастерство. Раньше все его изделия имели форму рыбы, но теперь пальто было похоже на пальто, и только рисунок вязки оставался рыбообразным.

Бен сел, и Пончик прыгнул к нему на колени.

– Не волнуйтесь, он очень милый пёс, – сказала Эмили. – К сожалению, никто из нас не говорит по-собачьи.

– У меня нет слов… Куда же я попал? Какой удивительный дом!

– Итак, – приступил к делу Непоседа, – расскажите, что раскачивает вашу лодку.

Бен начал говорить о Жутких Куриных Ногах, и когда упомянул лилового кролика, усы Непоседы задёргались.

– Не может быть! – воскликнула Эмили.

Бастер, который делал заметки, поднял голову от блокнота.

– Я не ослышался – «лиловый кролик»? – резко переспросил он.

– Да, – кивнул Бен. – И он разговаривал.

– И что он сказал?

– «Это мои ноги. Отдай».

Воцарилась напряжённая тишина. Трое детективов в ужасе переглянулись.

Наконец Эмили спросила:

– В этом кролике было ещё… было ещё что-то необычное?

– Нет. Только то, что он огромный, ненормального цвета и смотрит как-то зловеще. Ах да, у него розовые уши. Вы, наверное, думаете, что я брежу?

– К сожалению, это совсем не бред, – вздохнул Непоседа. – А для чего предназначены Жуткие Куриные Ноги?

– На них можно ходить или бегать – в зависимости от того, какую скорость вы установите. Они должны были стать гвоздём программы на балу по случаю Хеллоуина в гостинице «Красный лев».

– А метлы у кролика не было? – поинтересовался Непоседа.

– Нет, – ответил Бен.

– Слава морским звёздам! – воскликнул Непоседа. – Мы берёмся за это дело.

– Правда?! – обрадовался Бен. – Да, чуть не забыл. Когда я очнулся после удара, то увидел двух мужчин. Они связали меня и похитили деньги из сейфа и много изобретений. Как вы думаете, они связаны с кроликом?

– Нет, – заверил его Бастер. – Определённо нет. Пусть полиция занимается грабежом, а мы займёмся кроликом.

Непоседа проводил Бена к выходу и помахал ему вслед. Он уже хотел вернуться в гостиную, как дверь снова распахнулась, и на пороге появился детектив Джеймс Кардуэлл из Скотленд-Ярда. Он был очень печален.

– Привет, Джимми. Что случилось, шпротик?

– Можно тебя на два слова? – спросил сыщик. – Пойдём на кухню.

– Это насчёт кролика? – полюбопытствовал Непоседа.

– Нет-нет. Дело гораздо серьёзнее.

– Усыхающие машины?

– Нет, ещё серьёзнее.

– Давай-ка я приготовлю тебе чаю с тостами. Это всегда помогает. Да и мне не помешает подкрепиться парой сэндвичей с рыбным паштетом.

Джеймс вздохнул.


– Рад тебя видеть, дружище, – сказал он.

Кухня находилась в цокольном этаже дома. В старой печи тлели угольки, на металлических крючках висели сковородки, а в крашеном буфете располагались сварливые предметы посуды: чашки и тарелки, как всегда, спорили, кому где стоять.

– Я слышал, что волшебная лампа осталась в Мокропуле-на-Море, – проговорил Джеймс.

– Сомурршенно верно, – ответил Непоседа. – Она репетирует роль лампы Аладдина. А теперь расскажи мне, что случилось.

– Я влюбился! – выпалил Джеймс.

– Вот так улов! Но это же прекрасно!

– Ничего хорошего, – покачал головой Джеймс. – Безнадёжно.

– Почему?

– Она не фея. И я не могу признаться ей, что я чародей. Ничего не выйдет, – жалобно произнёс Джеймс.

– И чем занимается эта дамочка, которая подцепила твоё сердце на крючок?

– Поппи, как и я, детектив. Работает в Скотленд-Ярде. Она моя помощница.

– Эмили тоже не фея, – напомнил Непоседа. – Но это не мешает ей быть чуткой.

– Ты же знаешь, Эмили уникальна, отрицать это бессмысленно. С Поппи всё иначе.

Бастер стоял под дверью кухни и ждал, когда его друзья сменят тему. Он случайно подслушал разговор и не хотел ничего знать про телячьи нежности. Ну и нюня этот Джеймс! Дождавшись, когда Непоседа разлил чай и поставил на стол тосты, Бастер вошёл в кухню.

– Привет, Джеймс, хорошо, что прилетел, – как ни в чём не бывало поздоровался он. – Непоседа, ты слышал, что произошло?

– Неужели снова лиловый кролик?! – насторожился Непоседа.

– Да нет, просто один ключ открыл ящик – и очередной чародей получил свои крылья.

– Погоди-ка, – сказал Джеймс Кардуэлл. – Так ты говоришь…

Но Непоседа уже поднимался вместе с Бастером по ступеням. Посреди лавки растерянный господин в маленьких круглых очочках пытался удержать шатающуюся стопку книг.

– Невероятно! – воскликнул он и выронил книги из рук. – Мои крылья! Теперь они навсегда вернулись ко мне! Какой счастливый день! Я буду носить их с гордостью и покажу другим библиотекарям, кто я на самом деле.

– Не увлекайтесь, – предостерёг его Джеймс. – Вспомните про Чародейский кодекс. О нём нельзя забывать.

Эмили собрала книги, которые уронил библиотекарь.

– А ты, случайно, не знаменитая Эмили Воул? – спросил господин.

Эмили зарделась.

– Большая честь для меня познакомиться. – Библиотекарь подпрыгнул и взлетел над крышами Глубокого Лога, махая рукой на прощание.

– Непоседа, – спохватился вдруг Джеймс, – ты что-то говорил про лилового кролика?

– Боюсь, Джимми, Гарпелла вернулась, – ответил кот. – Но есть и хорошая новость.

– Какая же? – поинтересовался детектив.

– Она не нашла свою метлу. По крайней мере пока.


## Глава Пятая

Хёрби Снивелль приехал в Глубокий Лог в первую очередь для того, чтобы забрать свои крылья. Много лет назад он с сожалением отдал их в лавку чудес. Теперь, когда Цыпа, как он называл свою бывшую жену, превратилась в лилового кролика, а её приспешница колдовская лампа потеряла свою силу, опасность миновала. Вот этот переменчивый ветер судьбы и принёс Хёрби в город.

Хёрби смотрелся в зеркало в своём номере в мотеле, поправляя широкополую шляпу и смахивая невидимую пылинку с пиджака. «Крыльям и Ко» нужен новый начальник. А тот котяра пусть сматывает удочки и проваливает.

Если бы Непоседа хоть что-нибудь соображал, размышлял Хёрби, события повернулись бы иначе. Хёрби не виноват, что разразились Всеволшебные войны. Он всего лишь бросил ведьму и подался в бега. И уж коли на то пошло, то он жертва – ведь Гарпелла наверняка околдовала его, иначе он бы никогда не польстился на такую сумасшедшую особу. Он вообще не собирался жениться.

Когда разгорелись Всеволшебные войны, у Хёрби была уже другая пассия. Она не принадлежала к сказочному миру, и Хёрби очень удивился, что их дочь родилась с крылышками. Ему пришлось увезти новую возлюбленную и ребёнка подальше от разъярённой ведьмы и её колдовской лампы.

Бывший муж Гарпеллы сложил свои крылья и крылья дочери в коробку и оставил её под дверью лавки чудес с запиской: «Позаботьтесь о них».

После этого жизнь совсем пошла кувырком, пока он не осел в Штатах. Но это всё давнишняя история.

Хёрби отвернулся от зеркала и стал рассматривать свою коллекцию – триста шестьдесят четыре машинки величиной со спичечный коробок. И всё же ему хотелось заполучить ещё несколько экземпляров. Для начала белый автофургон, на каких строители возят материалы, и впечатляющий чёрный лимузин, в которых разъезжают кинозвёзды. Но больше всего он мечтал о красной пожарной машине.

С улицы донёсся звук проезжающего мотороллера, и Хёрби кинулся к окну. Мимо, сияя хромом, пронёсся синий «веспа».

«Хочу такой, – подумал Хёрби Снивелль. – Это классика». Он сунул в кобуру водный пистолет и осклабился. Приятно вернуться домой.


В запертом гараже в деревне Босфорд воры Лютый и Дутый пересчитывали деньги, украденные ночью с фабрики.

– Негусто, – сказал Лютый, жилистый человек с лоснящейся лысой головой и вечной улыбкой, не сходившей с лица, даже когда он злился.

Дутый был крупнее, с бесформенным, словно вылепленным из пластилина лицом, но при этом он обладал острым, как бритва, умом. Он хорошо разбирался в технике и слыл искусным взломщиком.

По полу гаража двигался Ошалелый Динозавр – самая суперская игрушка из тех, что они украли в «Очумелках».


– Загоним эти прибамбасы – получится кругленькая сумма, – сказал Лютый. – Есть идеи, для чего эта штука?

Дутый поставил динозавра на верстак рядом со шваброй, которую преступники нашли на автостоянке у Девяносто четвёртого шоссе. Он понял, что это не обычная домашняя метла: к черенку было прилажено велосипедное седло, а из щетины время от времени сыпались лиловые искры.

Решив получше прикрепить седло, чтобы оно не шаталось, Дутый обнаружил под ним рычажок. Грабитель нажал на него – и вдруг из-под щетинок вырвался радужный фейерверк, руки Дутого прилипли к черенку метлы, и она стала кружить его по гаражу, врезаясь в стены и дверь и производя ужасный грохот.

– Ну ты даёшь! – крикнул Лютый. – Давай созовём сюда всю округу.

– Я тут ни при чём! – прокричал в ответ Дутый.

В конце концов он выпустил из рук метлу и шмякнулся на пол. Швабра затормозила, остановилась и сама собой встала прямо.

– Ты гляди, – удивился Дутый. – Может, это ведьмина метла?

– Нет, – покачал головой Лютый. – У ведьм мётлы с прутьями, а тут обыкновенная швабра. Скорее всего, она из реквизита для фильма вроде «Гарри Поттера». Потому и щетина розовая. Наверное, выпала из грузовика с декорациями.

Дутый с ним не согласился:

– Я разбираюсь в технике: в этой метле нет механизма. Так вот, умник, я тебя спрашиваю: как она работает?

Швабра, казалось, следила за разговором. Более того, она начала ходить за Лютым по пятам.

– Заставь её отвязаться от меня, – сказал тот подельнику.

– Не могу, – ответил Дутый. – Швабра обладает собственным разумом.

Лютый побледнел.

– Пойдём отсюда, – проговорил он.

С большим трудом они затолкали сопротивлявшуюся швабру в кладовку и загрузились в принадлежащий Дутому белый грузовой автофургон «форд» с надписью на борту:

> Лютый и Дутый

> Мастера на все руки

Отъезжая от гаража, они слышали, как швабра пытается выбраться из кладовки.

– Ты точно уверен, что в ней нет механизма? – спросил Лютый, когда они выехали на шоссе.

– Абсолютно, – подтвердил Дутый.

## Глава Шестая

В лавке чудес выдался невероятно суматошный день. Ключи, обычно весьма неохотно открывавшие ящики резных комодов, вдруг закусили удила и начали отпирать замки один за другим. Свои крылья обрели библиотекарь, двое учителей, бухгалтер и шесть певиц из хора.

– Меня вырвали прямо с урока! – ворчал преподаватель математики из Уэльса. – Я не могу бросать учеников, когда кому-то заблагорассудится!

Прежде чем он очень неуверенно улетел в направлении своей школы, Бастеру пришлось провести с ним мастер-класс по использованию крыльев.

Учительница физкультуры не потеряла навыка полёта. Она была в хорошей физической форме и обрадовалась возвращению крыльев, но ей требовалось в срочном порядке вернуться на занятия по баскетболу.

Больше всех ликовали хористки. Они дружили давным-давно, и каждая подозревала, что остальные тоже феи, но ни одна не осмеливалась заикнуться об этом. Их появление превратилось в праздник, который закончился только в четыре часа, когда дамочки с песнями улетели в Альберт-холл.

– Какой весёлый день! Словно маринованную скумбрию завезли, – сказал Непоседа. – А где Бастер?

– Ушёл на крышу провожать хор, – ответила Эмили.

– Тогда пора вздремнуть. – И Непоседа направился в гостиную.

Эмили последовала за ним.

– Можно тебя спросить? – обратилась она к коту, когда тот рухнул в своё любимое кресло.

Непоседа принюхался.

– Что такое? – насторожилась Эмили.

– В воздухе явно пахнет жареным, – произнёс Непоседа. – Если ты понимаешь, что я тащу в сетях.

– Вообще-то не очень, – ответила Эмили. – Будь я феей, может, я бы тебя и поняла.

– Об этом не беспокойся, – зевая, проговорил Непоседа.

– Я хотела спросить… – начала Эмили.

Но Непоседа уже урчал во сне.

Эмили легла на диван и тоже задремала, но вдруг их обоих разбудил какой-то толчок.

– Что это? – спросила Эмили.

Дом начал сотрясаться.

– Буддлея и гадючий лук! – воскликнул Непоседа. – Я так и думал! Нас ждут крупные неприятности!


Когда Непоседа и Эмили спустились в лавку, чтобы выяснить, что случилось, в дверь позвонили. В ответ стены дома застонали.

В сумраке переулка стоял человек в синем костюме в тонкую полоску, широкополой шляпе и чёрно-белых туфлях.

– Копчёная барракуда! Смотрите, кого принесло прибоем! – пробормотал Непоседа.

– Вот как ты встречаешь старого приятеля, – сказал Хёрби Снивелль, бесцеремонно протиснувшись в дверь.

– Ты мне не приятель! Можешь идти в своих безвкусных туфлях куда подальше!

– Спешу и падаю. С места не сдвинусь, пока мне не отдадут мои крылья.

– Ты пришёл за крыльями?

– Да, я оставил их здесь на хранение. И крылышки моей дочери тоже.

Кот пришёл в ярость. Шерсть у него встала дыбом, отчего он стал казаться огромным.

– Ничего ты не получишь, вонючая акула!

– А вот хамить не надо. Гони мои крылья!

– Ничего не выйдет, – вставила Эмили.

– А это ещё что за мелочь пузатая? – нахмурился Хёрби.

– Это Эмили Воул, нынешняя Хранительница ключей, – объяснил Непоседа.

– Блеск. Заставь ключи открыть ящик, детка, и быстро выдай мне мои крылья.

– Так не получится. Ключи отпирают ящики, только когда у них есть настроение.

– Значит, никакая ты не Хранительница, – заявил Хёрби. – Хватит водить меня за нос. Давай сюда эту жалкую кучку железяк, я сумею с ними сладить. Пошевеливайся, или я рассержусь. А когда Хёрби Снивелль в гневе…

– Ты не имеешь права угрожать Эмили. Убирайся сию же минуту! – потребовал Непоседа.

Хёрби подошёл к Непоседе и придвинул своё лицо вплотную к морде кота:

– А ты, блохастое ничтожество, лучше уматывай из города!

В этот миг дом приподнялся на своих крепких железных ногах и отряхнулся, как собака от воды. Эмили и Непоседе едва удалось ухватиться за прилавок, а дом наклонился так, что Хёрби Снивелль вылетел из двери и бухнулся на тротуар. Лавка с облегчением вздохнула и выпрямилась. Ошеломлённые Эмили и Непоседа выглянули наружу. Теперь они находились на уровне крыш, а Хёрби Снивелль грозил им снизу кулаком:

– Ты пожалеешь об этом, шелудивая скотина! Хёрби ещё никому не спускал оскорблений! Хочешь не хочешь, а в «Крыльях и Ко» будет новый начальник! Пакуй манатки, пока не поздно!

Непоседа закрыл дверь.

– То-то я учуял в воздухе запах гнилых водорослей, – проговорил он.

– Кто это был? – спросила Эмили.

– Самый мерзкий чародей на свете. Этот гуппи с акульими зубами развязал Всеволшебные войны. И клянусь бочкой селёдки, он опасен для всего мира до последней тухлой креветки.

– Так это он женился на Гарпелле и бросил её?! Что же нам делать?

– Хороший вопрос, уточка, но ответа я не знаю. Однако чую, что Гарпелле известно о его возвращении. В каком бы облике она ни была, ведьмы никогда не забывают обид. И уж точно не прощают.


## Глава Седьмая

Магазин одежды Карен Пин находился на Главной улице Глубокого Лога напротив банка. Морин, недавно овдовевшая мать Карен, сидела за прилавком с маленьким тявкающим джек-рассел-терьером по кличке Чертёнок. Когда в магазин, пошатываясь, вошло очень странное создание, пёс завыл.

– Карен! – окликнула Морин дочь. – У тебя посетительница – лиловая крольчиха на куриных ногах.

– Перестань, мама! Сколько раз я тебя просила не грубить покупателям! – сказала Карен, входя в торговый зал. Но, увидев необычную клиентку, она лишилась дара речи.

– Знаю, я выгляжу ужасно, – прохрипела Гарпелла голосом, похожим на звук трущегося о стекло гравия. – Я попала в аварию, но понемногу поправляюсь.

– Чем вам помочь? – робко спросила Карен.

– Мне нужен вечерний наряд. Разумеется, сочетающийся с лиловым цветом. Может быть, бирюзовый… или вот такой, – она указала на оранжевое платье с блеском.

– Фу-ты ну-ты! – фыркнула Морин. Чертёнок заливался лаем.

– Этот пёс и ваша мамаша когда-нибудь закрывают рот? – поинтересовалась Гарпелла у Карен.

– К сожалению, нет, – смущённо улыбнулась хозяйка магазина. – Мама глуховата и после смерти отца живёт со мной.

– Почему? – спросила Гарпелла.

– Ей одиноко. Я подарила ей собаку, чтобы её утешить, но пёс беспрестанно лает. Какой у вас размер?

– Маленький, – сказала Гарпелла.

– Может, вам больше пойдёт чёрный цвет?

– Нет, – отрезала Гарпелла. – Не хочу, чтобы кто-то думал, будто я ведьма. – Она схватила оранжевое платье и скрылась в примерочной.

– А вдруг кто-нибудь увидит, что ты обслуживаешь лиловую крольчиху на куриных ногах? – сказала Морин. – Это навредит твоему бизнесу.

– Прошу тебя, мама, – прошептала Карен. – Она клиентка.

– Беру, – объявила Гарпелла, эффектным жестом отдёргивая занавеску. Она принялась разглядывать себя в зеркалах со всех сторон.

У Карен отвисла челюсть.

Посетительница представляла собой ужасающее зрелище. Из ворота оранжевого платья торчала голова лилового кролика, непомерно длинные рукава болтались. На розовые уши в безуспешной попытке скрыть их был кое-как намотан ядовито-зелёный шарф. Фигура имела совершенно невообразимую форму, части тела торчали под престранными углами. Карен не могла сказать, в каком виде клиентка выглядела ужаснее – в платье или без него. И никакие туфли не могли замаскировать куриные ноги.

– Метлу бы тебе в руки, тётка, – была бы вылитая ведьма, – резанула Морин правду-матку.

– Вот получу назад свою швабру – тогда берегитесь, – прошипела в ответ Гарпелла.

– Что?! Ты мне угрожаешь?! – воскликнула Морин.

Миссис Пин и не подозревала, с кем связалась, но, к счастью, Гарпелла её не слушала – внимание крольчихи привлёк шедший по улице молодой человек с фабрики электронных игрушек.

Без своей швабры Гарпелла не могла расколдовать себя, но у неё созрел хитроумный план. Бросив на прилавок деньги, она вышла из магазина и последовала за Беном.

– Эй! – окликнула она.

Бен обернулся и вскрикнул от ужаса:

– Ты кролик, которого я видел на фабрике!

– Молодец, наблюдательный малый, – кивнула Гарпелла. – А я ношу твои куриные ноги – глянь-ка.

– Что тебе от меня надо? – пятясь, спросил Бен.

– Я хочу, чтобы ты сделал мне новое тело, – ответила Гарпелла.

– Оставь меня в покое! – Бен ускорил шаг, потом рванул бегом, но Гарпелла всё равно преследовала его по пятам.

– Смотри, как хорошо ты справился с куриными ногами, – не отставала она.

– Отвяжись от меня! – пытался избавиться от неё Бен. – Ничего не хочу знать.


Внезапно Гарпелла оказалась у него на пути, преградив дорогу. Бен уставился в большие бессмысленные кроличьи глаза, которые вдруг стали вращаться в орбитах. Как он ни старался, ему не удавалось отвести взгляд. Изобретатель почувствовал, как его засасывает в какой-то круговорот… Но вот наконец мозг его прояснился. Теперь он знал только одно: он будет подчиняться лиловой крольчихе на куриных ногах.

– Так-то лучше, – сказала Гарпелла. – Поймай такси, и возьмёмся за дело.


Скинув Жуткие Куриные Ноги, Гарпелла сидела на полу фабрики и смотрела на чертёж своего нового тела. В соответствии с её пожеланиями, оно имело женственную фигуру, функциональные руки, пальцы с красными стальными ногтями и быстро бегающие куриные ноги. Кролик должен с удобством располагаться внутри и управлять доспехом одной лапой. Бен разработал пробную модель, но она ещё не обрела нужную форму, и изобретатель приспосабливал её к требованиям заказчицы.


Странное поведение Бена вызывало беспокойство у Дженни, как и у других работников фабрики. Начальник всегда был общительным добродушным человеком, а теперь он двигался как лунатик, то и дело выходил из себя и зациклился на создании тела на куриных ногах. Заместитель Бена пытался выяснить, что происходит, но Бен одним лишь взглядом отбил у всех желание задавать вопросы. Оставалось только верить, что босс знает, что делает. Ведь раньше он никогда не подводил сотрудников.

Через три дня образец был готов к испытаниям. Бен попытался помочь Гарпелле забраться в кресло управления, но она застыла на месте.

– Не прикасайся ко мне! – рявкнула ведьма и сама запрыгнула внутрь. Когда она начала двигаться, Бен отступил назад.

– Удобно. Очень плавный ход, – оценила работу Гарпелла.

В этот миг вошла Дженни – она принесла Бену кофе и булочку. Увидев механическую полуженщину-полуптицу с головой лилового кролика и розовыми ушами, она истошно вскрикнула и уронила поднос.

– Что это? – прошептала она.

– Новая игрушка, – ответил Бен.

– Жуть какая! – поёжилась Дженни, собирая с пола осколки посуды.

– Это только модель, – объяснил Бен.

– Тогда ей нужно сделать человеческую голову. Кроличья не подходит.

Дженни уже уходила, как вдруг кролик заговорил:

– Она права. Мне надо вернуть своё лицо.

## Глава Восьмая

Никогда ещё агентство «Крылья и Ко» не оказывалось в столь затруднительном положении. Хёрби Снивелль и не подумал отказаться от своего плана. Он заявлялся ещё несколько раз, угрожал разбить окна, выломать дверь и вышвырнуть сказочных детективов на улицу. И он не шутил. Он хотел получить свои крылья, выгнать Непоседу из лавки и заграбастать её себе.

От одного только факта, что Хёрби Снивелль находился где-то рядом с резными комодами, пол дома качался, стены тряслись, а оконные стёкла дрожали. Эмили, Непоседа и Бастер чувствовали себя так, словно их унесло в штормовое море.

Непоседа позвонил юристу, мистеру Альфреду Твизеллю, и спросил его совета. Альфред был чародеем и разбирался во всех тонкостях взаимоотношений в волшебном мире. Когда-то он распоряжался наследством дорогой подруги детективов мисс Стринг.

– Страшное дело! – ужаснулся Альфред, узнав, что Хёрби Снивелль вернулся. – Боюсь, что скоро появится и Гарпелла, и кроличий облик ей не помешает.

– В окрестностях уже видели лилового кролика, – сообщил Непоседа.

– Пожалуйста, скажи мне, что при ней нет метлы! – с тревогой произнёс Альфред Твизелль.

– Мы думаем, что нет, лещик, – ответил Непоседа.

– Но Эмили всё равно в опасности, – предупредил Альфред. – И, если уж на то пошло, вы с Бастером тоже, не говоря уж о ключах. Я бы посоветовал вам собрать вещи и срочно покинуть лавку. Переезжайте в гостиницу, хотя бы на время, тогда дом сможет принять обычные меры предосторожности и забаррикадироваться. Это единственный способ не пустить внутрь ведьму и её бывшего муженька.

– Так не может продолжаться, – покачала головой Эмили, когда Непоседа повесил трубку и по дому снова пробежала нервная дрожь. – Лавка трясётся уже вторые сутки.

– У меня началась морская болезнь, – пожаловался Бастер. Лицо у него действительно позеленело. – Ты видела прессу? – Он протянул Эмили газеты. – У меня буквы расплываются перед глазами. Там что-то насчёт трёх новых ограблений.

Эмили прочитала вслух статью:

– «Владелицу бутика мисс Карен Пин припёрла к стене швабра, а два грабителя в это время скрылись с дневной выручкой». Как это швабра может ограбить магазин?! – не поверила Эмили.

– Прочитай ещё раз, – хором попросили Бастер и Непоседа.

Эмили прочитала.

– Буддлея, – произнёс Непоседа. – Только этого нам не хватало!

– Объясните мне, пожалуйста, что это за удивительная швабра, – попросила Эмили. – Только не говорите, что я не пойму, потому что не фея.

Бастер застонал.

– Непоседа, давай ты. У меня нет сил, – сказал он.

– Помнишь, уточка, как вы с волшебной лампой превратили Гарпеллу в лилового кролика? – спросил Непоседа.

– Как же я могу забыть!

– А помнишь ли ты, на чём она тогда летела?

– Конечно. На… Ах! На метле. И ты думаешь, что швабра, которая ограбила мисс Пин, это…

– …метла Гарпеллы. Она наделена мощной силой, и если Гарпелла найдёт её раньше нас, то сможет вернуть себе свой облик.

– Тогда что же мы сидим здесь в трясущемся доме? Надо найти эту швабру! Но как же быть с делом Бена? Невозможно вести расследование, когда дом ходит ходуном, а у порога поджидает распоясавшийся Хёрби Снивелль.

– А я не знаю, сколько ещё смогу переносить качку, – пожаловался забившийся в угол дивана Бастер, когда пол наклонился сначала в одну сторону, потом в другую. – У меня туман перед глазами и в голове. Принесите кто-нибудь тазик.

Со стены упала картина.

– Ну вот опять, – вздохнула Эмили. – Как вы думаете, на кораблях развешивают картины?

– Нет, – ответил Бастер. – Тогда их пришлось бы всё время поднимать с пола и возвращать на место. Мне в самом деле нужен тазик. Меня сейчас стошнит.

– Пора покинуть борт, матросики, – сказал Непоседа. – Эмили права. Нельзя сидеть сложа руки.

Через несколько минут Непоседа, Бастер, Эмили, Пончик и четыре чемодана сиротливо стояли возле лавки. Друзья смотрели, как дом быстро заколачивает свои окна и двери.

– Печальное зрелище, – проговорила Эмили. – Дом выглядит покинутым.

– Это к лучшему, – заметил Непоседа. – Ты взяла ключи, уточка?

– Да, – кивнула Эмили. – Они у меня в чемодане. Я три раза пересчитала их на счастье.

– Молодец. Пойдёмте, – скомандовал Непоседа.

– И куда мы теперь? – поинтересовался Бастер. Ступив на твёрдую землю, он почувствовал себя лучше.

– В гостиницу «Красный лев», – ответил Непоседа.

– Но ведь туда не пускают с животными, а с нами Пончик, – напомнила Эмили.

– Думаю, они смогут сделать для нас исключение. Ведь если бы не мы, Джоан и управляющий остались бы кроликами.


Администратор Джоан радушно встретила старых знакомых:

– Мистер Непоседа! Добро пожаловать в «Красный лев». Вижу, вы всё ещё носите костюм кота.

– Да, – сказал Непоседа. – Я ещё не излечился от своего заболевания. Но на этот раз с нами маленькая собачка.

– Ах! – улыбка Джоан увяла. – Вы же знаете, у нас не разрешается проживание с животными.

– Знаю, – подтвердил Непоседа. – Можно поговорить с мистером Флавером?

Джоан подняла трубку телефона и что-то в неё пробормотала.

– Он сейчас подойдёт, – сказала она гостям. Кончик носа у неё подёргивался.

Через некоторое время в холл прыгающей походкой вошёл управляющий мистер Флавер:

– Мистер Непоседа! Рад вас видеть. И вас, мисс Воул, и вас, юноша. Восхитительно. Чем могу помочь?

– Я бы поселила их в люкс «Атлантика», но с ними собачка, – сказала Джоан.

Мистер Флавер взглянул на длинношёрстную карликовую таксу. Пончик был в связанном Непоседой пальто в виде рыбы, голова его выглядывала из рыбьего рта.


– Нет-нет-нет, Джоан. Это же пиранья на поводке, а с рыбами мы пускаем.

– Сомурршенно верно. Он дружелюбен как дельфин.

– Вот именно, – сказал управляющий.

Он проводил друзей к лифту, отвёз на четвёртый этаж и открыл для них номер люкс.

– Наши лучшие апартаменты, – с гордостью произнёс мистер Флавер. – В гостиной есть камин с эффектом живого пламени и широкоэкранный телевизор. Четыре спальни с балконами и отдельными ванными. И, конечно, вай-фай. Если вам что-то потребуется – пожалуйста, не стесняйтесь обращаться к Джоан.

Как только он ушёл, Непоседа опустился в мягкое кресло:

– Полагаю, обслуживание номера и рыба с жареной картошкой для нас бесплатно.


Днём Эмили получила бандероль, небрежно обмотанную большим количеством скотча. Чудо, что посылка нашла её: она была адресована в агентство «Крылья и Ко».

– Что это? – полюбопытствовал Бастер, поднимая глаза от ноутбука. Он читал о том, что ведьмина швабра совершила ещё одно ограбление.

– Не имею понятия, хоть обыщи мой лоток, – сказал Непоседа. – Я вижу в темноте, но не умею смотреть сквозь обёрточную бумагу.

Эмили попыталась раскрыть посылку, однако ничего не вышло. Непоседа пустил в ход свои когти, но скотч не поддался.

– Бросьте, – проворчал Бастер. – Надо позвонить Джоан и попросить ножницы. Смотрите, в Интернете есть фоторобот швабры. Видите? У неё велосипедное седло и розовая щетина. Похоже это на метлу Гарпеллы?

Непоседа уставился в экран:

– Итак, мы имеем Хёрби Снивелля, швабру с розовой щетиной, двух грабителей и лилового кролика на куриных ногах. И ещё Бена с фабрики «Очумелки».

Эмили взялась за телефон, чтобы позвонить Джоан, но тут посылка спрыгнула со стола.

– Буддлея, что там такое?! – испугался Бастер.

– Джоан, пожалуйста, принесите поскорее ножницы, – сказала Эмили в трубку. – Это срочно.

Бандероль стала кататься по полу, и Пончик с оглушительным лаем гонялся за ней. Потом из-под слоёв бумаги послышался жалобный голос:

– Добрая хозяйка, помоги мне!

## Глава Девятая

Даже с помощью ножниц Эмили не сразу удалось развернуть посылку. Когда наконец разрезали скотч и бумагу, внутри оказалась волшебная лампа в самом плачевном состоянии. Эмили очень обрадовалась её возвращению, хотя лампа изменилась до неузнаваемости. Ручки, обычно тоненькие, теперь так пузырились мышцами, что не могли прижаться к бокам, а золотой животик сделался плоским. Крышка стала не больше ореха. «Жестянка» определённо была не похожа на себя.


– О, добрая хозяйка! – воскликнула лампа, обнимая щиколотку Эмили. – Я так скучала по тебе!

– Я тоже, – сказала Эмили, поднимая лампу и прижимая её к себе.

Ключи, сидевшие рядком на диване, не пошевелились.

– Я дома! – восторженно закричала волшебная лампа и, широко раскинув руки, бросилась их обнимать, но ключи не выказали никакой радости. А Сирил даже отвернулся.

– О, Сирил, и ты! – запричитала лампа. – Разве так встречают того, кто пережил унижение? Да, я вам говорю: меня унизили! Меня, величайшую волшебную лампу на свете, которая собиралась играть роль в «Аладдине»!

– Обычно волшебные лампы не играют в театре, – заметила Эмили.

– Так оно и есть, – согласилась лампа. – Но я хотела сломать стереотипы. Мне даже обещали роль со словами. А вместо этого жирный угорь, который играл джинна, пинал меня как консервную банку. Говорю вам: меня втоптали в грязь!

– Жирный угорь?! – удивился Непоседа. – Отвратительно.

– Мне заткнули рот, – продолжала лампа. – У меня была роль без слов. Я так усердно готовилась… личный тренер, гири, гантели, отжимания, беговая дорожка… и постоянная чистка и полировка… И после самозабвенной работы над собой и заботы о внешнем лоске меня даже не пустили в актёрское фойе – они сочли меня реквизитом! РЕКВИЗИТОМ, ГОВОРЮ Я ВАМ! После целого дня репетиций меня оставляли на столе помощника режиссёра. Чтобы добраться до гостиницы, мне каждый вечер приходилось спускаться с ужасающей высоты. Наконец я всё высказала режиссёру. Сказала: я не позволю, чтобы со мной так обращались! Я необходима для сюжета и требую свою гримёрку! Знаете, что он мне ответил? Что они могут взять любую старую лампу, тем более что у меня неподходящая форма. У меня! Как он посмел заявить МНЕ такое?! Я была унижена и осталась одна во всём мире, без единого друга. И вот однажды помощник режиссёра хватает меня и – ни тебе «спасибо», ни тебе «пожалуйста» или «с вашего позволения» – заворачивает в тонну бумаги так, что я не могу дышать! Я кричала: «Не допущу подобной бесцеремонности!» Я горланила вовсю! Тщетно. Какое унижение! Что ещё я могу сказать?

– Отходите меня селёдкой, – сказал Непоседа. – Если ты продолжишь рассказ в том же духе, мы устроим тебе бурные овации.

– Это ты о чём? – спросила его Эмили, передавая волшебной лампе коробку салфеток.

– В театре, когда артист произносит трогательный монолог, зрители аплодируют стоя.

– О, добрая хозяйка, я знаю: только ты можешь понять мою боль, – снова запричитала лампа. Она надувала носик, и по золотому животику текли слёзы. – Меня оплевали, растоптали, оскорбили. Моей гордости нанесли непоправимый урон. Я жаловалась своему агенту, но он сказал, что роль лампы незначительна и важна только роль джинна. Представляете, какая наглость! Я так страдаю! Театр вовсе не такое священное место, каким его считают.


Ключи спрыгнули с дивана и окружили лампу, словно показывая, что она прощена.

– Ну что ж, с возвращением, килечка, – сказал Непоседа. – Ты как раз вовремя. Нам нужна твоя помощь.

– Правда? – шмыгнула носиком лампа.

– Да, – подтвердила Эмили.

– Да, – выдавил из себя Бастер.

– В чём же? – спросила лампа, немного повеселев.

Бастер рассказал ей про швабру-грабительницу и Хёрби Снивелля.

– Погодите, – проговорила лампа. – А это не швабра с розовой щетиной и велосипедным седлом?

– Именно, – кивнула Эмили и показала ей фоторобот. – Узнаёшь?

– Конечно. Когда я была пленницей Гарпеллы, мне приходилось жить с этой хулиганкой в одном доме. Скажу тебе, милая хозяйка, это коварное существо. Даже старая ведьма держала её в чулане – у метлы вздорный характер. Как же вовремя я появилась! Ура, ура!

## Глава Десятая

Детектива Джеймса Кардуэлла вызвали к главному инспектору сыскной полиции и попросили провести расследование под кодовым названием «Загадка спичечного коробка».

– Это сверхсекретная информация, – сказал начальник. – Машины прямо на глазах у владельцев уменьшаются до крошечных размеров. У нас есть надёжные свидетели в Лондоне и в Бишопс-Стортфорде. Вы что-нибудь понимаете, Кардуэлл? – Он передал Джеймсу толстую папку. – Последнее сообщение пришло из Глубокого Лога. Кажется, вам знаком этот город?

– Да, сэр. Я выяснял там обстоятельства смерти Уолтера Кросса.

Джеймс смутно помнил, что Непоседа упоминал уменьшающиеся машины, когда сыщик летал в Глубокий Лог посоветоваться. Теперь он жалел, что не обратил на это внимания. Но мысли сыщика всецело поглощала Поппи. Трудно было думать о чём-нибудь другом.

– С вами поедет Поппи Перкинс, – распорядился главный инспектор. – Она поможет с расследованием.

Джеймс почувствовал приступ паники, и его крылья затрепетали под пиджаком.

– Я бы предпочёл поехать один, сэр. Мне не нужен ассистент.

– Кардуэлл, детектив Перкинс – специалист в области преступлений… скажем так, необычной природы. Я работал с ней много лет назад, ещё совсем молодым детективом. – Начальник засмеялся. – Она похожа на вас – тоже будто и не стареет. По крайней мере, со дня нашего знакомства она ничуть не изменилась.

– Когда это было? – поинтересовался Джеймс.

– Не важно, Кардуэлл. Важно докопаться до правды в этом странном деле. На меня наседают в Министерстве внутренних дел. Мне нужен результат, и как можно скорее.

Джеймс взял папку и поднялся в свой кабинет.

«Что же мне делать? – подумал он. – Если бы я только мог признаться Поппи в своих чувствах! И в том, что я чародей. Наверное, нужно просить перевода на другое место работы. Рядом с ней я зачахну от любви. Я уже выгляжу жалким».

В это мгновение пришло загадочное сообщение от Непоседы:

> беда. лавка заколочена. перебрались в красный лев

«Что это значит?» – думал Джеймс, отпирая шкаф с секретными документами, где хранил материалы о преступлениях, совершённых сказочными существами. Понятно, что в деле с коробком спичек не обошлось без волшебного вмешательства, к таким случаям он привык. Но кто именно за этим стоит? Уменьшать предметы умеют довольно многие чародеи. Неприятностям, которые они приносят, нет конца.

Мобильный телефон снова зажужжал. Очередная эсэмэска от Непоседы:

> забыл сказать. хёрби снивелль вернулся.

Хёрби Снивелль. Отвратительный тип, способный на что угодно. Кардуэлл достал из шкафа запылённую папку и пролистал её.

Во время Всеволшебных войн Хёрби Снивелль скрылся. Предполагается, что он встретил женщину, актрису по имени Милли Тёртл, и она родила ребёнка. Хёрби бросил возлюбленную и младенца и, как сообщается, в 1776 году отплыл в Америку. Милли умерла в Лондоне в 1790 году. Судьба девочки неизвестна.

Никаких упоминаний об уменьшающихся предметах.

– Буддлея, – пробормотал детектив.

– Чем-нибудь помочь?

Джеймс крутанулся на стуле и увидел в дверном проёме Поппи: с блестящими, коротко стриженными светлыми волосами – глаз не отвести.

– Спасибо, Поппи, ничего не надо. Просто бормочу себе под нос, – проговорил Джеймс, заливаясь краской.

– Я готова ехать с вами хоть на край света, шеф, – улыбнулась она.

Джеймс не предполагал, что они поедут в Глубокий Лог вместе. Честно говоря, он мечтал расправить крылья и полететь. Нужно было привести мысли в порядок. Эту затею пришлось отбросить.


– Вызвать машину? – услужливо спросила Поппи.

Тут Джеймс вспомнил, что много лет назад поставил свой любимый автомобиль в гараж на хранение. Где-то у него были ключи.

– Не надо, – сказал он, лихорадочно шаря в ящике стола. Наконец ключи нашлись. – Я поведу, если вы не возражаете против старого корыта… я имею в виду – прокатиться в старом корыте.

– Вовсе нет, – ответила Поппи. – Это даже забавно.


«Старым корытом» оказался новёхонький, хотя и древний «остин-хили» 1957 года выпуска. Ярко-красный, с кремовым откидным верхом, он смотрелся очень стильно.

– Ух ты! – удивилась Поппи. – Будь у меня такая машина, я бы не держала её в гараже, а разъезжала бы повсюду. И я люблю возиться с двигателем.

– А я в этом смысле совершенно безнадёжен. Не отличу свечи зажигания от рождественской свечи, – признался Джеймс, стараясь не отрывать глаз от дороги.

Они съезжали с небольшого холма, дух захватывало, и тут детективу пришла в голову запоздалая мысль, что появление около Глубокого Лога лилового кролика может быть связано с возвращением Хёрби. Как же он сразу не догадался! Нельзя терять ни минуты. Непоседа, Эмили, Бастер и ключи в большой опасности. Он вдавил в пол педаль газа, но машина с визгом остановилась.

– Не волнуйтесь, шеф, – сказала Поппи. Она выскользнула со своего сиденья и подняла капот. – Я всё починю в два счёта.

Джеймс с восхищением посмотрел на Поппи и с нетерпением – на дорогу. И пожалел, что не полетел.

## Глава Одиннадцатая

Теперь, когда лампа вернулась в лоно семьи, Эмили чувствовала, что «Крылья и Ко» могут приступить к работе. Они столкнулись, наверное, с самым серьёзным делом в своей практике, а страх перед Гарпеллой и Хёрби Снивеллем связывал им руки.

Настало время изучить место преступления. На следующее утро Эмили перекинула через плечо сумку, в которой лежали блокнот и цветные ручки, Непоседа надел шляпу и шарф в виде рыбы, а Бастер натянул пальто, чтобы скрыть крылья. Перед самым выходом Непоседа куда-то пропал и вернулся со старинным фотоаппаратом, встроенным в ящичек.

– Вот что у нас есть, чтобы сделать снимки. Эта штука никогда не подводит, – сказал он.

– Как он работает? – поинтересовалась Эмили. Она взяла ящичек и перевернула его вверх ногами.

– Очень просто, – ответил Непоседа.

– Скажи «фото», – изрёк аппарат.

От неожиданности Эмили чуть не выронила прибор, но машинально произнесла:

– Фото.

– Теперь скажи «печать», – объяснил Непоседа.


Эмили так и сделала – и из ящичка выпал снимок правой ноздри Эмили.

– Работает безотказно, – заявил Непоседа. – Гораздо лучше, чем все эти новомодные изобретения.

Волшебная лампа после долгих «э-э-э» и «м-м-м» решила остаться в номере с ключами и Пончиком. Из-за своих приключений она совсем выдохлась и нуждалась в отдыхе.

– Вряд ли мой организм выдержит дополнительный стресс, – заключила она.

– Начинается спектакль, – пробормотал Непоседа себе в усы.

– Я всё слышу, – сказала лампа. – И хочу заявить здесь и сейчас: есть два способа существования волшебной лампы. Один – быть безропотным вместилищем для джинна, второй – встать и провозгласить: «Я независимая личность». И вот я провозглашаю: «Со мной следует считаться!»

Ключи запрыгали на месте, и лампа поклонилась.

– Пойдёмте скорее, пока нам не пришлось выслушивать очередной драматический монолог, – поторопил коллег Бастер.

Друзья сели в автобус на остановке возле памятника королеве Виктории на городской площади. Пока Непоседа отсчитывал плату за проезд, водитель внимательно его рассматривал.

– Извините за такой вопрос: вы когда-нибудь снимаете этот костюм кота?

– У меня редкое заболевание, – озвучил Непоседа своё обычное объяснение.

– А. Ну извини, приятель, – сказал водитель.

– У меня плохое предчувствие, – сказал Непоседа, усевшись на место. – Мы слишком долго держим Бена на удочке.

– Уверена, что всё сойдёт благополучно, – успокоила его Эмили, хотя это была неправда. Наоборот, она чувствовала, что, скорее всего, случится что-то неладное.

– Будем надеяться, уточка, – кивнул Непоседа. – Но я чую в воздухе какую-то тухлятину.

Автобус остановился рядом с фабрикой «Очумелки». Детективов встретила весьма взволнованная Дженни из отдела продаж. Она рассказала, что Бен заперся в мастерской и не выходил оттуда с тех пор, как продемонстрировал модель робота.

– Какого робота? – насторожился Бастер. Дело явно пахло керосином.

– Это очень странная игрушка, – ответила Дженни. – У неё голова лилового кролика и длинные розовые уши. Я чуть в обморок не упала. Я сказала Бену, что эта штука очень страшная, и теперь он делает ей другое лицо. Это самое жуткое его изобретение, и на балу в честь Хеллоуина оно пройдёт на ура.

– А у этого робота, случайно, не куриные ноги? – поинтересовался Непоседа.

– Да, именно, – кивнула Дженни.

– И Бен ни разу не выходил? – уточнил Непоседа. – Даже чтобы поесть?

– Нет. Он вообще на себя не похож с тех пор, как занялся этим роботом. Мы оставляем ему еду около дверцы для кошки. Он забирает поднос и потом выставляет его наружу. А в остальном ведёт себя как привидение. Нам пора начать волноваться?

Эмили хотелось сказать: «Конечно. Нужно было бить тревогу ещё несколько дней назад». Но она промолчала.

Мастерская, в которой укрылся Бен, была надёжно заперта. Открывалась только широкая дверца для кошек, возле которой стояли тарелка и кружка. Эмили отодвинула посуду, легла на живот и тихо толкнула кошачью дверцу. Девочка увидела Бена, одиноко сидевшего на стуле; казалось, он спит с открытыми глазами. В углу помещения находился металлический робот без головы и в оранжевом платье. То, что Эмили приняла за голову, стояло на верстаке – там же сидел огромный лиловый кролик. Вытащив маленький фотоаппарат, Эмили стала делать снимки. Закончив, она вскочила на ноги.

– Печать, – произнесла она.

– Ну что? – спросил Непоседа.

– Плохо дело, – сказала Эмили.

Ящичек стал выбрасывать фотографии. Бастер и Непоседа изучали их. Что это за лиловый кролик, сомнений не возникало.

– О, буддлея! – выругался Бастер.

– В самом деле, – сказал Непоседа, оглядываясь через плечо.

– Я чего-то не понимаю? – спросила Эмили. – Вы ведь говорили, что Гарпелла останется безобидным кроликом на многие сотни лет.

– Но мы имеем дело с ведьмой, – ответил Бастер. – А они умеют не только накладывать заклятия, но и снимать их.

– Если она найдёт свою метлу, то мы окажемся в водоёме с муренами, – добавил Непоседа.

– Значит, надо действовать без промедлений, – решительно произнёс Бастер. Он лёг на пол и начал протискиваться в кошачью дверцу.

– Бастер! – попыталась остановить его Эмили. – А если Гарпелла снова превратит тебя в кролика?

– Кто-то же должен спасти Бена, – самоотверженно проговорил Бастер.

Непоседа и Эмили стали ждать. Из-за дверей мастерской донёсся визг, потом глухие удары. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Бастер в розовом облаке, а за ним вышел Бен с потрясённым лицом.

Бастер захлопнул дверь мастерской.

– Бежим отсюда, – быстро бросил он.

В этот миг огромный лиловый кролик просунул голову в дверцу для кота. Шершавым, как наждачная бумага, голосом он произнёс:

– Вы будете жалеть об этом вечно,

вечно,

вечно,

вечно…


## Глава Двенадцатая

Отпетые преступники Лютый и Дутый и представить не могли, что однажды ими будет помыкать обыкновенная домашняя швабра. Но именно так и случилось. К изумлению грабителей, швабра выпростала из черенка руки в кожаных перчатках, а на велосипедном сиденье появились круглые очки в роговой оправе. Загадочное существо приобрело угрожающий вид.

Впервые в жизни Лютый и Дутый спали на матрасах, набитых банкнотами. С тех пор как появилась швабра, деньги буквально полились рекой. Она сделала из мелких жуликов махровых разбойников – и вроде бы они должны были испытывать к ней благодарность. Но воры даже друг другу не смели признаться, что до ужаса боятся проклятую палку с розовой щетиной. В её присутствии они не решались пошевелиться – не то что заговорить: за любое лишнее слово или движение швабра безжалостно мутузила их своей щёткой. У Лютого заплыл глаз, Дутый прихрамывал, и оба оплакивали свою горькую участь. Чтобы избавиться от злодейки, они замыслили бунт, но ничего дельного из этой затеи не вышло. Швабра отличалась изощрённым умом: казалось, она читала их мысли ещё до того, как они сами их осознавали, а значит, перехитрить её было невозможно.


Лютый и Дутый прижались спинами к двери гаража, стараясь ни о чём не думать, а швабра изучала старинную карту Глубокого Лога и планы городского банка. Тут её посетила удачная идея, из щетины брызнули искры, и швабра щёлкнула пальцами. Это означало, что Лютый и Дутый должны подойти. Грабители опасливо встали по обе стороны от атаманши, которая указывала карандашом на старой карте то место, где теперь находился магазин мисс Пин.

– Не понимаю, – сказал Дутый. – Мы были там на днях.

Швабра хряснула его по голове.

– Эй, за что?!

Швабра ткнула карандашом в карту, а потом начала его точить. У неё была такая привычка: она точила пять коробок супермягких карандашей в день, попутно заметая стружки.

Заточенным карандашом она снова указала на магазин мисс Пин. Пунктирная линия изображала туннель, идущий под улицей к противоположному зданию.

– Это банк, – сказала Дутый.

Швабра, обладавшая большим художественным талантом, в картинках изобразила свой замысел.

Поздно ночью Лютый проникнет в магазин одежды, найдёт вход в туннель и проберётся в подвал банка. Вскрытие сейфа швабра брала на себя. Дутый же будет ждать на улице в фургоне и поможет погрузить мешки с деньгами.

План выглядел очень простым.

– Когда? – спросил Лютый.

Швабра начертила над эскизом круг.

– Полная луна, – сказал Дутый. – Значит, завтра.

Швабра указала на него, потом на нарисованный фургон.

– Хорошо, – кивнул Дутый. – Я подготовлю машину и залью горючее.

Лютый пошёл было вместе с напарником, но швабра замела его назад. С тех пор как она возглавила шайку, подельникам не позволялось оставаться наедине. Лютый молча наблюдал, как Дутый берёт ключи от автомобиля и выходит на улицу.

Белый фургон стоял в переулке на некотором расстоянии от гаража. Машина принадлежала Дутому, и он ею гордился. Это была не современная модель, а старая марка, коллекционный экземпляр. Дутый поднял капот, чтобы проверить уровень масла в двигателе, как вдруг услышал посвистывание.

– Какая краля, – произнёс голос с американским акцентом.

От неожиданности Дутый ударился головой о капот.

– Всегда хотел такую, – сказал незнакомец, с восторгом разглядывая автомобиль. – Ты Дутый?

Дутый обшарил его взглядом:

– Откуда вы меня знаете?

– На борту написано «Лютый и Дутый. Мастера на все руки». Я и сам виртуоз в своём деле.

Дутый с интересом рассматривал мужчину странного вида, одетого как гангстер. Выглядел он как заправский бандюган, и Дутый прикидывал, сможет ли этот Аль Капоне противостоять швабре. Не верилось, что такой громила покорится розовой щётке.

– Что ты возишь в фургоне? – спросил Хёрби Снивелль.

Дутый пожал плечами:

– Ну, так, то-сё.

Мимо проехала полицейская машина. Дутый терпеть не мог полицейские машины. Они действовали ему на нервы.

– Приятно познакомиться, но мне надо ехать, – сказал он гангстеру. И зачем-то спросил: – Вас подвезти?

– Не откажусь, – ответил Хёрби Снивелль и уселся в кабину.

Дутый скользнул на водительское сиденье, развернул фургон и направился к ближайшей автозаправке.

Хёрби не верил своей удаче. Ему редко выпадал случай прокатиться в машине, которую он собирался украсть.

Когда прибыли на заправку, Дутый наполнил бак бензином и пошёл платить. В окно он видел, как пассажир вышел из кабины. Дутый взял с полки магазина три шоколадки и вдруг застыл на месте: он увидел, как американец достал огромный водяной пистолет и выстрелил в автомобиль. Что это он делает?! А потом у Дутого от ужаса отвисла челюсть: его любимый белый фургон стал уменьшаться в размерах.

– Слушаю вас, – сказала девушка за кассой. – Какая колонка?

Дутый не мог вымолвить ни слова.

Хёрби Снивелль поднял крошечную машинку с заправочной площадки.

– Колонка какая? – повторила девушка.

Хёрби Снивелль положил машинку в спичечный коробок и удалился.

– Третья, – слабо произнёс Дутый.

Девушка взглянула в окно.

– Но там нет никакой машины, – удивилась она.

## Глава Тринадцатая

Гарпелла лихорадочно соображала, что предпринять. Этот гадёныш Бастер Игнатус Спайсер увёл Бена – и кто теперь установит ей новую голову? Нельзя терять ни минуты. Как только рассеется дым, все сотрудники фабрики набегут в мастерскую и не позволят ей забрать робота. В отчаянии ведьма прыгнула с верстака в тело робота и стала ждать. С железными руками и ногами у неё больше возможностей, чем в облике крольчихи.

– Думаю, надо вызвать полицию, – сказал кто-то за дверью.

С большим трудом Гарпелле удалось приподнять голову с верстака. Но она действовала вслепую и в конце концов оставила голову задом наперёд.

В таком виде она и прошмыгнула мимо работников фабрики. До смерти перепуганные люди не решились её остановить: более жуткого робота, да ещё в нарядном платье, свет не видел.


В течение дня её замечали то там, то тут. Сержант Литтон устал снимать телефонную трубку. Звонила даже его мать – она засекла робота в своём саду: он сорвал с бельевой верёвки дизайнерский шарф.

– И предупреждаю, Пупсик, – добавила мама, – лучше верни мне этот шарф, а не то будешь иметь бледный вид.


Ковыляя по Главной улице Глубокого Лога, Гарпелла увидела объявление в витрине универмага «Мартин»:

> Стань звездой!

> Визажистка миссис Скарлатти преобразит вас до неузнаваемости

«До неузнаваемости? – подумала Гарпелла. – Это мне подходит».

В то утро миссис Скарлатти совершила ужасную оплошность – забыла надеть контактные линзы. Одна клиентка уже пожаловалась хозяину салона, что визажистка сделала из неё ведьму.

– Я, конечно, понимаю, что послезавтра Хеллоуин, но это совсем не смешно! – кричала разгневанная дама.

Хозяин салона предупредил миссис Скарлатти, что ещё одна жалоба – и её уволят. Поэтому, увидев пришедшую на процедуру лысую женщину в оранжевом платье, визажистка вздохнула с облегчением. Теперь-то она покажет, на какие чудеса способна.

– Мадам, – сказала миссис Скарлатти, – позвольте мне изменить вашу внешность.

Гарпелла взглянула на себя в зеркало: голова у неё стояла задом наперёд. Наверное, из-за этого люди на неё и пялились.

– В первую очередь, – просипела Гарпелла, – помогите мне правильно поставить голову.

– Конечно, мадам. – И миссис Скарлатти стала крутить железный череп. – Вы страдаете кривошеей?

Когда голова встала как надо, подслеповатой миссис Скарлатти показалось, что клиентка уже выглядит получше, хотя приходилось признать, что перед ней стоит задача не из лёгких.

– Сколько времени это займёт? – прошипела Гарпелла. Вокруг уже собралась толпа зевак.

– Думаю, немного, – ответила миссис Скарлатти. – Давайте начнём с парика.

– Не возражаю – если только он будет лиловым, – ответила Гарпелла.

– Позволю себе заметить, мадам, что вы очень ярко одеваетесь.

– Хватит болтать! Займитесь делом! – рявкнула Гарпелла.

Через час новый образ был закончен. Гарпелла в лиловом парике, с накладными ресницами и ярко-красной губной помадой предстала перед народом.

Толпа зааплодировала. Когда Гарпелла удалилась, миссис Скарлатти обступила ватага детишек, желавших загримироваться под ведьму.


## Глава Четырнадцатая

Бен сидел в кресле в люксе гостиницы «Красный лев», занятом детективами из «Крыльев и Ко». Изобретатель был белее мела, а самое страшное – глаза у него непрестанно вращались в орбитах. От этого у Эмили кружилась голова.

– Может, вызвать врача? – предложила она.

– Нет, – ответил Бастер. – Это пройдёт. Да и как мы объясним, что с ним произошло? Завтра к утру он и так будет здоров.

– Неужели такое возможно? – засомневалась Эмили.

– Да, уточка, – подтвердил Непоседа. – Вот если бы он покрылся зелёными пятнами – тогда другое дело. Похоже, Бастер подоспел как раз вовремя.

Непоседа помог Бену добраться до комнаты Бастера и уложил его на свободную кровать. Эмили задёрнула шторы и пошла за полотенцем: она где-то читала, что смоченная в холодной воде ткань помогает при головной боли. Правда, вызвано ли вращение глаз головной болью или, наоборот, головная боль возникает из-за вращения глаз, она не знала. Когда она вернулась, Бен был заботливо укрыт одеялом, а в ногах у него устроился Пончик. Пёсик поднял голову и приоткрыл один карий глаз, словно давая понять, как нелегка жизнь сторожевой собаки.

– Сколько времени Бен должен спать? – спросила Эмили.

– Через сутки будет как морской огурчик, – пообещал Непоседа.

Эмили начала прикреплять кнопками к стене фотографии, которые сделала на фабрике.

– Это обязательно? – спросил Бастер. – Джоан не обрадуется.

– Совершенно необходимо, – ответила Эмили. – Мы нисколько не продвинулись в расследовании. Думаешь, другие детективы беспокоятся о гостиничных стенах, когда занимаются серьёзным делом? – Она приклеила к стене стикер с написанным красной ручкой именем «Хёрби Снивелль».

Бастер и Непоседа с большим интересом смотрели, как Эмили развешивает на стене фоторобот швабры, снимок лилового кролика, газетную вырезку о загадочном похищении машины из автосалона и фотографию магазина мисс Пин, которую девочка сделала по пути с фабрики «Очумелки» в гостиницу.

– И что теперь? – полюбопытствовал Бастер.

Эмили достала бечёвку и стала соединять ею фотографии:

Хёрби с кроликом…

кролика со шваброй…

швабру с магазином мисс Пин.

– Похоже на игру в ниточку, – заметил Непоседа.

Эмили кивнула:

– Это должно помочь нам думать и устанавливать связи между событиями. – Так всегда делают в детективных программах по телевизору. Но вот уменьшенные машины никак не вписываются в общую картину. Может быть, они не относятся к нашему делу?

– Погоди, белорыбица, – произнёс Непоседа. – Я что-то припоминаю. Это связано с Хёрби. Дай подумать.

Закинуть сети в бездонные глубины памяти для кота было непросто. Он питал бо́льшую склонность к рыбному паштету и послеполуденному сну, а ему пришлось мысленно вернуться в те дни, когда в Англии правила первая и последняя королева сказочного царства.

– Вспомнил, – сказал наконец Непоседа. – Королева приветствовала свой народ, а когда собралась вернуться во дворец, то обнаружилось, что её карета уменьшилась до размеров кукольного домика. Королеву фей это не обрадовало – дороги тогда были очень грязными. И тогда один человек – имени не помню, то ли Вольтер, то ли Вальтер – бросил свой плащ в лужу, чтобы королева не испачкала туфельки.

– Может быть, это Уолтер Рэли? – спросила Эмили.

– Сомурршенно верно, – кивнул Непоседа. – Именно он. Прохвост и задавака, если вам интересно моё мнение.

– Ну надо же! – удивилась Эмили. – Неужели ты и правда знал Елизавету Первую?

– Разумеется, – ответил Непоседа. – Но данное обстоятельство к делу не относится. Я упомянул о ней только потому, что вспомнил, кто уменьшил карету. Соедини угон машины с Хёрби.

– Так вот оно что, – сказал Бастер. – Значит, Хёрби занимался такого рода кражами уже в шестнадцатом веке?

– Точно, – кивнул Непоседа.

Эмили нашла в Интернете портрет сэра Уолтера Рэли, распечатала его, прикрепила к стене и протянула куски бечёвки от него к газетной вырезке и стикеру с именем «Хёрби Снивелль».

Потом повесила туда же рисунки, изображающие двух грабителей, и соединила их с фотороботом швабры и снимком магазина мисс Пин. Когда она закончила, стена превратилась в разноцветную карту. Хотя детективы ничуть не приблизились к раскрытию преступлений, в одном они были уверены точно: надо во что бы то ни стало помешать Гарпелле снова завладеть метлой.

В комнату вошла волшебная лампа. На её крышке была маска для сна с надписью серебром «Я звезда».

– Мой агент не звонил? – вопросила она.

– Нет, – ответил Непоседа.

– Ничего, позвонит. Спектакль без меня развалится, вот увидите, развалится, это я вам говорю! – Она взглянула на портреты и куски бечёвки, которые Эмили так старательно прикрепила к стене. – Очень мило. Мне нравится сочетание современности со стариной. Отражает суть…

– Прекрати свои словоизлияния, – не выдержал Бастер. – Это не художественная композиция, а логическая схема. Так мы ищем зацепки, устанавливаем связи.

– И всё равно выглядит довольно симпатично, – не унималась лампа.

Бастер хотел было отчитать лампу за то, что она не помогает и не осознаёт опасности, но тут дверь его комнаты открылась и на пороге появился Бен.

Лампа испустила пронзительный крик. Лицо, шею и руки Бена покрывали ярко-зелёные пятна.


– Гадский гуппи! – выругался Непоседа. – Всё обстоит гораздо хуже, чем я думал. Это ведьмянка.

– Она заразная? – встревожилась Эмили.

– Только для людей, уточка.

## Глава Пятнадцатая

В животе у Дутого болталось какое-то желе. Он не мог вернуться в гараж и сообщить о случившемся швабре. Она не поверит ему ни на грош – и что тогда? Очередная трёпка. Но и в полицию тоже не пойдёшь. Полный тупик. Предстать перед Лютым и шваброй Дутый боялся. Что же делать? И воришка уныло побрёл по Главной улице, высматривая гангстера, который украл его фургон. Бесполезно.

Проходя мимо гостиницы «Красный лев», неудачливый жулик решил выпить чаю и завернул в кафе. Все столики были заняты – только что приехала автобусная экскурсия. Имелось лишь одно свободное место – рядом с девочкой в вязаном платье в форме рыбы.

– Если вы не против разделить столик с другим посетителем, садитесь туда, – сказала официантка, указывая в сторону девочки, которая что-то записывала в блокноте.

– Не возражаешь, если я тут сяду? – спросил у неё Дутый.

Эмили Воул подняла голову.

– Пожалуйста, – проговорила она и снова принялась что-то строчить.

Официантка принесла чай с булочками. Дутый немного успокоился и поинтересовался у девочки, что она пишет.

– Заметки по поводу расследования, – ответила Эмили.

Дутый улыбнулся:

– Правда? Хочешь стать детективом?

– Я не хочу стать – я уже детектив. – Эмили передала ему визитку, на которой было написано«Крылья и Ко. Волшебное детективное агентство». –Меня зовут Эмили Воул.

Какая прелесть, подумал Дутый, кладя в чашку и размешивая четыре кусочка сахара.

– А меня – Дутый, – представился он. – Хочу поинтересоваться: и что, есть успехи в расследовании преступлений?

– Да, – ответила Эмили. – А что? Вы хотите обратиться ко мне за помощью?

Дутый снова улыбнулся. Он откусил булочку и стал наблюдать, как Эмили выводит свои каракули.

Дутому хотелось рассказать кому-то о загадочном угоне машины, и он подумал, что вреда не будет, если он поделится своим горем с маленькой девочкой. В конце концов, ведьмина метла упоминается в волшебных сказках.

– Что ты скажешь, если я признаюсь тебе, что моя начальница – швабра, причём весьма стервозная? – начал он.

– Скажу, что это весьма интересно, – ответила юная сыщица, взглянув на Дутого. – И как она выглядит?

– У неё розовая щетина, велосипедное седло на черенке, очки в роговой оправе, руки в кожаных перчатках, и она точит пять упаковок мягких карандашей в день.

Дутый ожидал, что Эмили рассмеётся. Но девочка с серьёзным видом спросила:

– Она разговаривает?

– Нет. Но когда злится – а это происходит постоянно, – то валтузит всех кого ни попадя своей щёткой. И ещё она очень хорошо рисует.

– А где сейчас эта швабра? – полюбопытствовала Эмили.

– Чёрт возьми, ты задаёшь очень правильные вопросы, – заметил Дутый. «Если я скажу, а она передаст разговор ещё кому-нибудь, ей всё равно никто не поверит, – подумал он. – Как там говорится? Поделись бедой – обойдёт стороной, или что-то вроде того».

И он рассказал Эмили, как они с другом нашли в канаве у стоянки возле шоссе наполовину утопленную в воде швабру:

– Я жалею, что нам взбрело в голову вытащить её.

Эмили что-то отметила в блокноте и уточнила:

– А какое именно шоссе?

– Какая разница? – удивился Дутый.

– Подробности очень важны, – объяснила Эмили. – Внимание к деталям – существенная часть работы детектива.

Дутый захихикал:

– Знаю. В детстве я любил играть в «Полицейские и воры».

– И кем были вы?

– Вором, – ответил Дутый. – Это не надо записывать.

Но Эмили уже записала.

– Итак, – сказала она. – Где вы её нашли?..

– На Девяносто четвёртом шоссе, – сообщил Дутый.

– И что потом?

Об ограблениях Дутый умолчал, но рассказал, что случилось на автозаправке:

– Я посмотрел в окно и увидел, как мой фургон уменьшается на глазах, а потом незнакомец положил его в спичечный коробок и ушёл. Я побежал за ним, но его уже нигде не было.

– Как он выглядел? – спросила Эмили.

– Одет как гангстер – костюм в тонкую полоску и шляпа. А на ногах чёрно-белые туфли.

– А вы, случайно, не видели лилового кролика? – внимательно посмотрела на него Эмили.

– Нет, – засмеялся Дутый. Как он и думал, девочка приняла его рассказ за волшебную сказку.

Намазывая джем на вторую булочку, он заметил неподалёку за столиком мужчину средних лет и пожилую женщину. Мужчина показался Дутому знакомым. Он явно его где-то видел – но где?


У сержанта Литтона был выходной, и он пошёл с мамой в кафе. У него зазвонил телефон.

– Нет, Пупсик, – строго сказала его мать. – Не за столом. Это невежливо.

– Но мамуля, – возразил сержант, – это может быть важно.

– А я для тебя совсем ничего не значу? – обиделась мама.

– Я работаю в полиции! – вышел из себя сержант.

– Пупсик, неприлично повышать голос в общественном месте, – наставительно произнесла мама.

Услышав слово «полиция», Дутый вскочил, кинул на стол деньги за чай и быстро ретировался.

– Подождите! – крикнула Эмили, когда он проходил через вращающиеся двери. Схватив свою сумку, она бросилась за ним. Девочка увидела, как на стоянке у гостиницы Дутый садится в такси, и, немного помедлив, запрыгнула в следующее.

– Куда? – спросил водитель.

– Следуйте за той машиной, – попросила Эмили.

Она всегда мечтала произнести эти слова.


Хёрби Снивелль весь день околачивался возле пожарной части. Он хотел добавить к своей коллекции пожарную машину, но задача оказалась нелёгкой. К огромному сожалению, посмотреть на автомобили, как в автосалоне, здесь не пускали. Размышляя, что предпринять, он заметил на другой стороне улицы стройные куриные ноги. Он бы узнал их где угодно. Хёрби натянул шляпу пониже в надежде, что Гарпелла не увидела его. Этой встречи он старался избежать последние четыреста пятьдесят лет.

Что за невезение, подумал Хёрби. Из всех улиц во всех городах мира сумасшедшая ведьма решила пройтись именно по этой! Что вообще она делает в Глубоком Логе?! Почему именно сейчас? Хёрби быстро нырнул в ближайший переулок и, спрятавшись в тени крыльца, вытер платком лицо. Прошла, казалось, целая вечность, и Хёрби решил, что опасность миновала, но, едва он сделал шаг с крыльца, как столкнулся с Гарпеллой.


– Вот ты где, коварный изменник! – произнесла она таким голосом, что у Хёрби кровь застыла в жилах. – Ты у меня в долгу.

– Рад видеть тебя, Цыпа, – пробормотал Хёрби. – Отлично выглядишь. Нисколько не изменилась. Даже наоборот, стала гораздо… – Он не договорил: Гарпелла красными стальными пальцами схватила его за горло.

– Не надо… не делай этого, Цыпа, – просипел Хёрби, когда бывшая жена приподняла его над землёй. – Ради нашего прошлого… давай заключим перемирие…

– Если только ты мне поможешь, – прорычала Гарпелла.

– Я сделаю всё что хочешь, Цыпа, скажи только слово!

– Слово – «швабра». Мне нужно вернуть её.

## Глава Шестнадцатая

Эмили не имела ни малейшего представления, куда она едет. Следом за первой машиной они неслись по совершенно незнакомым улицам Глубокого Лога, пока такси Дутого не остановилось около автосалона.

> Без обмана и без изъяна

> Покупайте у Фиббса авто – лучших цен не предложит никто

Фиббс, отметила Эмили. Это имя упоминалось в газетной статье об уменьшенном автомобиле.

– Ты хочешь выйти здесь? – спросил таксист.

Эмили не знала, что делать дальше, и жалела, что не взяла с собой мобильный телефон. Не мешало бы позвонить Непоседе. Она взглянула на счётчик и пересчитала фунтовые монеты, которые хранила на крайний случай. Денег оказалось достаточно, чтобы попросить таксиста подождать, но Дутый не спешил, и Эмили с беспокойством наблюдала за цифрами на счётчике. Наконец Дутый вышел из салона в сопровождении усатого человека. О чём они говорили, слышно не было, но, похоже, между ними царило полное согласие. Дутый глянул в сторону Эмили – девочка успела быстро пригнуться на сиденье, – и забрался в белый автофургон, стоявший перед салоном, и укатил.

– Пожалуйста, за тем фургоном, – сказала Эмили таксисту.

Вскоре они выехали за пределы Глубокого Лога на пустынное шоссе. Дорожный знак «Босфорд. 1 миля» Эмили ни о чём не говорил, но здесь белый фургон повернул в узкую улочку. И в то же самое время, взглянув на счётчик, девочка поняла, что у неё закончились деньги. Жалея, что придётся отпустить машину, она расплатилась, и таксист уехал. Эмили заглянула за угол. Она надеялась увидеть припаркованный фургон, но обнаружила лишь безлюдную мощёную улицу. Раз уж она оказалась так далеко от гостиницы «Красный лев», нужно было выяснить всё, что возможно.

Вдоль одной стороны улицы тянулась высокая стена, вдоль другой располагались гаражи. Пройдясь по улочке, Эмили сделала вывод, что искать здесь нечего, и уже раздумывала, как ей вернуться в Глубокий Лог, когда откуда-то сверху её окликнул голос:

– Что ты ищешь?

Девочка подняла голову и увидела веснушчатого рыжеволосого мальчишку лет десяти. Он сидел в домике на дереве.

– Здесь не проезжал белый фургон? – спросила она.

– Может, проезжал, а может, и нет, – пожал плечами мальчик.

– О, буддлея, – пробормотала Эмили, когда паренёк скрылся в осенней листве. – И что дальше?

Вдруг её чуть не ударила по голове верёвочная лестница. К нижней ступеньке была привязана наспех накорябанная записка: «Поднимайся».

Эмили оглядела улочку и решила, что терять нечего. Она вскарабкалась по лестнице и очутилась в очаровательном домике на дереве. В нём были окна, дверь, а внутри стояли два стула и стол. На полке рядом с книгами лежал бинокль.

– Ух ты! – удивилась Эмили. – Завидное убежище.

Мальчик протянул руку и представился:

– Меня зовут Алекс.

– А я Эмили Воул.

– Приятно познакомиться, – сказал Алекс. – Что ты здесь делаешь?

– Провожу расследование, – ответила Эмили.

Алекс оживился:

– Я тоже хочу стать детективом, когда вырасту. А над каким делом ты работаешь?

– Слежу за белым фургоном.

К великому удивлению Эмили, Алекс не только видел фургон, но и точно знал, в какой гараж тот заехал. И ещё он добавил, что это не тот фургон, который стоит там обычно.

– У него другой номер, – объяснил мальчик, – а на борту нет надписи «Лютый и Дутый».

Эмили достала из сумки блокнот и записала всё, что рассказал ей Алекс, а это оказались довольно ценные сведения.

На день рождения Алексу подарили фотоаппарат «Полароид», и с тех пор он снимал всё подряд. Фотографии не представляли интереса ни для кого – кроме Эмили. На них довольно чётко было видно, как Дутый и ещё один мужчина выгружают вещи из фургона и заносят их в гараж.

– Можно я возьму их? – спросила Эмили. – Обещаю вернуть.

– Хорошо. А где ты живёшь? Раньше я тебя здесь не видел.

Вопрос был непростой, и Эмили решила, что точного ответа на него лучше не давать, просто сказала, что в настоящее время остановилась в гостинице «Красный лев». На Алекса, который никогда нигде бывал, кроме как у своей бабушки, это произвело сильное впечатление.

– Ты живёшь там с родителями? – спросил он.

– Нет, с опекуном, – ответила Эмили. – А можно мне посмотреть в бинокль?


Она ожидала, что Алекс откажет, просто из вредности – Бастер всегда так делал, – но он без разговоров протянул его ей. Девочка посмотрела в бинокль и увидела, что, к её радости, дверь гаража чуть приотворилась. Затаив дыхание, Эмили ждала, что будет дальше. И вдруг в сгущающиеся сумерки из гаража вылетела швабра. В руках в кожаных перчатках она держала карандаш. Оточив его до огрызка, метла снова скрылась в гараже.

Эмили вернула Алексу бинокль.

– Спасибо, – поблагодарила она, положила сделанные Алексом снимки в блокнот и убрала все вещи в сумку. – Теперь мне надо идти.

И только потом вспомнила, что не знает дороги домой.


## Глава Семнадцатая

– Боюсь, мы застряли, шеф, – сказала Поппи, захлопывая капот.

И тут любовь взяла верх над чувством долга – Джеймс не поверил своему счастью. Неполадки с мотором означали, что, пока автомеханик будет искать запасную деталь для старого двигателя, им придётся заночевать в ближайшей деревне. Ничего не оставалось, как снять два номера в местном трактире. Джеймс никогда бы не подумал, что механическая поломка может дать ему возможность, о которой он давно грезил: провести время с женщиной своей мечты.


Вечером они уселись в трактире у гудящего очага и заказали стейк, пирог с почками, жареную картошку и томатный соус. Чем больше они разговаривали, тем больше общего находили. Поппи нравилось летать, и она занималась планеризмом. Она обладала превосходной памятью и рассказывала об исторических событиях так, словно была их свидетельницей. Среди полицейских Джеймс ещё не встречал женщин, настолько увлечённых историей. Когда он спросил Поппи про её семью, она замялась и сказала только, что потеряла отца в раннем детстве и совсем не помнит его. Джеймс тоже всегда пытался уйти от ответа на этот вопрос.

Они доели стейк и пирог, выпили по второй порции имбирного пива, а потом Поппи проговорила:

– Шеф…

– Пожалуйста, зовите меня Джеймс.

– Джеймс, я хотела вам кое-что сказать…

– Да? – Детектив заелозил на краешке стула, опасаясь, что она заметит биение его сердца под рубашкой или, хуже того, трепет крыльев под пиджаком.

– Я понимаю, что это немного некстати… – Поппи явно волновалась.

– Нет-нет, продолжайте, – подбодрил её Джеймс. – Я тоже хочу вам кое в чём признаться.

Но они не успели ничего рассказать друг другу: в этот миг распахнулась дверь, и в обеденный зал вбежал щенок ретривера. Он рванулся прямо к их столу и накинулся на остатки еды. По залу закружил ураган из золотистых ушей, лап и хвоста, и кусочки жареной картошки, тарелки и пивные кружки разлетелись в разные стороны. Когда собаку оттащили и убрали учинённый ею разгром, все слова, которые рвались из души у Джеймса и Поппи, показались неуместными и даже неловкими.


Хёрби Снивелль остановился в мотеле рядом с Глубоким Логом. Он чувствовал себя скверно. На кровати спала лиловая крольчиха. Даже в образе этого пугливого животного Гарпелла была самой ужасающей дамочкой в мире. Хёрби бросало в дрожь от одного только звука её голоса. Едва заслышав этот злобный скрежет, он весь съёживался и, казалось, сам мог поместиться в спичечный коробок. Хёрби решил, что лучше соглашаться со всеми требованиями бывшей жёнушки, по крайней мере пока.

У Гарпеллы созрел план, и Хёрби играл в нём ключевую роль. У него тоже созрел план, но прежняя супружница, ставшая кроликом, определённо в него не вписывалась. Надо найти способ избавиться от ведьмы раз и навсегда. Если бы только он мог уменьшить её так же, как машины! Но он не всесилен. Вернуть бы крылья – тогда он сможет улететь отсюда прочь. А пока придётся прикидываться, что он всё ещё неравнодушен к старой курице, вернее крольчихе.

– Я помогу тебе, если ты поможешь мне, – пообещал ей Хёрби накануне вечером.

– Идёт, – согласилась Гарпелла, выпрыгнув из тела робота. – Что тебе нужно?

Хёрби перечислил свои пожелания: лимузин, пожарная машина и главное – лавка «Крылья и Ко».

– Сначала повторим распорядок действий на балу по случаю Хеллоуина, – сказала Гарпелла, грызя очередной пучок морковки.

– Зачем, Цыпа? Уж столько раз повторяли.

– Да, Хёрби, но у тебя мозг как у бабочки и память как у комара. Так что давай ещё раз.

– Торжественно входим в зал. Пока ты отвлекаешь всех Жуткими Куриными Ногами, я хватаю швабру с велосипедным седлом и с розовой щетиной.

– Так. А дальше? – подпрыгивая, спросила Гарпелла.

Что дальше, Хёрби забыл.

– Погоди, – сказал он. – А откуда ты знаешь, что твоя швабра будет там?

– Потому что больше всего на свете она любит балы в честь Хеллоуина.

– А ты не можешь просто найти другую, Цыпа? В это время года их сколько хочешь.

– Я совсем забыла, Хёрби Снивелль, что у тебя есть один трагический недостаток.

– Какой же? – насторожился Хёрби.

– Ты лишён воображения.

Она посмотрела на бывшего мужа так, что Хёрби потерял нить разговора.

– Эх, Цыпа, а помнишь, как мы познакомились? – сменил он тему. От дурацкой затеи Гарпеллы ворваться на бал его потряхивало.

– Помнится, ты уменьшил и украл карету королевы.

– И подарил тебе в знак своей любви, – продолжил Хёрби, поглаживая её кроличьи уши.


– Хватит слащавых воспоминаний, вернёмся к плану! – рявкнула Гарпелла. – И не прикасайся ко мне!

– Конечно-конечно, Цыпа, – поспешил ответить Хёрби. – Я тебя внимательно слушаю.

– Когда я верну себе свой облик, мы снова поженимся и начнём всё сначала, – заявила Гарпелла. – И будем управлять агентством «Крылья и Ко».

Хёрби остолбенел.

– Итак, на чём мы остановились? – спросила Гарпелла. – Ах да. Мы подошли к кульминации моего плана. Как только я заполучу швабру, я покажу всем, что значит настоящий Хеллоуин. После чего превращу всех гостей в… – Она задумалась.

– …хомячков? – предположил Хёрби.

– Да, пожалуй, – кивнула Гарпелла. – И на этот раз навсегда. Потом мы с тобой сядем на метлу и улетим в небо, где парят летучие мыши.

– Не люблю этих тварей.

– Тогда просто закроешь глаза… Но сначала ты должен купить два билета на бал и заказать нам лимузин.

– А потом можно будет его уменьшить и забрать себе? – спросил Хёрби.

– Можешь хоть превратить его в тыкву.

Хёрби направился к двери.

– Не так быстро, – остановила его Гарпелла. – Куда это ты собрался?

– Заказывать лимузин и…


– НЕТ. Позвони по телефону, как делают все. Я искала тебя много столетий, Хёрби Снивелль, и ТЕБЕ НЕ УДАСТСЯ СНОВА ОТ МЕНЯ УЛИЗНУТЬ. Только попробуй смыться – я выслежу тебя и поджарю на медленном огне.

– Что ты, Цыпа, я и не думал о побеге!

План Хёрби был прост: схватить швабру и смотаться. Если она способна снять заклятие с Гарпеллы, ей по силам и уничтожить ведьму. И того шелудивого кота тоже.

Собственно говоря, думал Хёрби, глядя на спящую бывшую жену, швабра может исполнить все его мечты.

## Глава Восемнадцатая

На следующее утро Кардуэллу позвонил автомеханик и сообщил, что машина готова и выглядит как новенькая. Хотя они с Поппи мило позавтракали вместе, Джеймсу хотелось вернуться в предыдущий вечер, когда они ели стейк и пирог с почками и она называла его по имени. И надо же было этому бестолковому щенку появиться в трактире! Жаль, что их небольшое приключение подошло к концу, а детектив так и не узнал, что собиралась сказать ему Поппи.

– Давайте поговорим об обстоятельствах дела, – предложила сидевшая за рулём Поппи.

– Хорошо-о, – мечтательно произнёс Джеймс, проверяя свой телефон. – Смотрите. Сержант Литтон сообщает о страшном роботе, которого видели в Глубоком Логе. Сам сержант считает, что это реклама бала в честь Хеллоуина. А когда он, кстати?

– Завтра, шеф, – ответила Поппи.

Похоже на очередное волшебное вмешательство, подумал Джеймс. Сержант Литтон, как обычно, не видит дальше своего носа. Сыщик и хотел бы обсудить это с Поппи, но… Работать над этим делом с напарником-человеком будет непросто.

– Высадите меня у гостиницы «Красный лев», – попросил Джеймс. – А сами поезжайте в полицейский участок и займитесь случаями уменьшенных машин – ознакомьтесь с уликами, поговорите со свидетелями.

– Есть, шеф. Вам точно не понадобится машина?

– Точно. Не волнуйтесь, – ответил Джеймс. – Если что, я могу полететь… я имею в виду – вызвать такси. Или вертолёт, если понадобится. Что вряд ли.

Он вышел из машины. Отъезжая, Поппи определённо улыбалась.


Джеймс поднялся в люкс «Атлантика» и увидел Эмили – она была вся в ярко-розовых пятнах.

– Привет, шпротик, – поздоровался с детективом Непоседа. – А у нас неприятность.

– Вижу, – кивнул Джеймс.

– Сначала Бен, теперь я, – пожаловалась Эмили. – Это так ужасно! Я совсем расклеилась.

В комнату ворвалась волшебная лампа. В ручках она держала градусник, на золотистом животике болтался стетоскоп, а на крышке топорщилась медицинская шапочка.

– Моя дорогая хозяйка заболела ведьмянкой, Джеймс. В номер нельзя пускать людей, эта хворь очень заразная. Бен совсем плох. У него зелёная сыпь, а у хозяйки розовая. Мне кажется, розовая симпатичнее.


– Расскажите толком, что произошло, – попросил Джеймс. – Кто такой Бен?

– Сначала нужно уложить Эмили в постель, – сказал Непоседа. Он бережно поднял девочку и понёс в её комнату. За ними торжественно прошагал строй из семнадцати ключей.

– И что они собираются делать? – поинтересовался Бастер.

– Разумеется, сидеть возле её постели и плакать, – ответила лампа и засеменила следом. – Что за глупый вопрос!

– Значит, лампа вернулась? – спросил Джеймс Бастера.

– Без неё было гораздо спокойнее, – признался тот.

Лампа плотно закрыла за собой дверь спальни.

– Вчера в кафе Эмили встретила человека по имени Дутый, – сообщил Бастер, – и он сказал, что его начальница – швабра. Эмили поехала за ним на такси и видела её возле гаражей у Босфорда. А потом один мальчик попросил свою маму отвезти Эмили назад. Да, и ещё Дутый купил фургон у Фиббса – ну, у которого уменьшили и украли «тандербёрд». Взгляни на нашу логическую схему – там есть все взаимосвязи.

Джеймс подошёл к оклеенной портретами стене и ткнул пальцем в стикер, где Эмили написала «Хёрби Снивелль».

– А что здесь делает это имя? – удивился он.


Через некоторое время после обеда телефон детектива Кардуэлла зазвонил. Это была Поппи. Она объехала все большие и маленькие гостиницы в округе и выяснила местонахождение человека, подходящего под описание автоугонщика, уменьшающего машины.

– Отлично, – сказал Джеймс. Его приятно удивила расторопность помощницы. – Его имя, случайно, не Хёрби Снивелль?

– Именно, – удивилась Поппи. – Откуда вы знаете?

– Потом расскажу. И где он?

– В мотеле «Кипучий ручей» на окраине Глубокого Лога. Давайте поедем осмотримся, шеф. Я могу забрать вас у гостиницы.

– Нет, – неожиданно резко ответил Кардуэлл. – Не стоит.

– Но, шеф, это наш главный подозреваемый. Надо действовать быстро.

– Слушайте, пойдите выпейте чашечку чаю, – предложил он. – А я пока получу ордер на обыск.

– Чаю? Но, шеф…

– Увидимся завтра, детектив Перкинс. – И, пока Поппи не успела возразить, сыщик отключился.

Кардуэллу не сразу удалось получить ордер на обыск мотеля «Кипучий ручей»: в Глубоком Логе всё происходило медленнее, чем в столице. Когда сержант Литтон заехал за ним, уже темнело.

– Я привёз нужные документы, – сказал сержант.

– Подозреваемый уже, наверное, на полпути в Шотландию, – раздражённо проворчал Джеймс.

– Вряд ли, – покачал головой сержант Литтон. – Сегодня поезда из Глубокого Лога не ходили: овца мистера Робертсона сбежала утром и всё ещё где-то бродит по путям.

– По крайней мере это хорошая новость, – заметил детектив Кардуэлл. – Но, как я понимаю, овца мистера Робертсона не могла помешать движению машин, автобусов и другого транспорта?

Сержант Литтон не слушал. У него бурлило в животе – он, как всегда, хотел есть.

– Мы можем остановиться в «Голодной лошади»? Там очень хорошие гамбургеры. Мама говорит, их готовят из конины, но я сомневаюсь.

– Нет, – отрезал детектив Кардуэлл, – мы не будем останавливаться, даже если там подают мясо страуса.

Ветхое здание мотеля «Кипучий ручей» производило гнетущее впечатление. За столом администратора никого не было, но табличка гласила: «Улыбайтесь – ведётся видеонаблюдение». Кардуэлл несколько раз позвонил в звонок, прежде чем появилась дежурная.

Джеймс представился:

– Я детектив Кардуэлл. У меня… – он не успел закончить фразу: женщина бросилась к сержанту Литтону, обхватила его и приподняла над полом.

– Неужели Пупсик пришёл навестить тётушку Энид?! – воскликнула она. – Значит, твоя мамуля простила меня наконец?!

– Пупсик? – удивился Джеймс.

– Пожалуйста, тётя Энид, ведите себя прилично. Я приехал по делу, – отбивался сержант Литтон.

– Жаль, что вы не появились раньше, – посетовала администраторша.

– Почему? – удивился Джеймс.

– Один из постояльцев сбежал не заплатив, вот почему.

– Как его имя? – спросил Джеймс, хотя уже знал ответ.

Энид заглянула в книгу регистрации, такую же потрёпанную, как и весь мотель.

– Не могу разобрать собственный почерк, – проговорила она, скривившись. – Герпес Склизень, что ли.

– Хёрби Снивелль? – подсказал детектив Кардуэлл.

– Да, так и есть, – закивала Энид. – Герпес, Хёрбис – по мне, так одна холера. Та симпатичная женщина из полиции спрашивала о нём. Он был одет как гангстер, и с ним ещё какой-то породистый кролик – лилового цвета и величиной с ротвейлера. Никогда таких огромных не видела. У него были розовые уши.

– У Герпеса Склизня? – спросил сержант Литтон.

– Нет, Пупсик. Постарайся сосредоточиться. У кролика.

Услышав, что Хёрби и Гарпелла снова вместе, Джеймс содрогнулся. То, что они объединили усилия, было ещё полбеды. Но если они найдут швабру, страшно подумать, что может случиться с агентством «Крылья и Ко». Нельзя этого допустить.

– Что с вами? – заботливо осведомилась Энид. – Вы побледнели как полотно.

– Можно осмотреть комнату? – спросил детектив Кардуэл. – У нас есть ордер.

– Пожалуйста, – разрешила Энид. – Я там ещё не убирала. – Она принесла ключ и проводила полицейских в номер, который снимал Хёрби Снивелль. – Пупсик, – шепнула она племяннику, – я сделала безе со взбитыми сливками.

– Детектив Кардуэлл, – окликнул сержант, – я пойду проверю кухню.

Джеймса ничуть не интересовало, что станет проверять Литтон. От сержанта было столько же толку, как от дырявого зонтика.

– Хорошо, – ответил он.

Джеймс сфотографировал пару обнаруженных латексных перчаток и тщательно обыскал номер. Повсюду валялись клочки лиловой кроличьей шерсти, но ничего заслуживающего внимания на глаза не попадалось. Уже уходя, сыщик заметил что-то белое в оборках нейлонового покрывала. Это оказался крошечный фургон с надписью на борту:

> Лютый и Дутый

> Мастера на все руки

## Глава Девятнадцатая

Вечером, когда наиболее здравомыслящие существа уже мирно спали в своих постелях, ведьмина швабра точила в гараже десятую упаковку мягких карандашей. Она проверяла последний вариант списка необходимых для ограбления банка вещей. Лютый и Дутый, оба в чёрном, теребили в руках свои лыжные маски; Лютый то и дело вертел помпон. Оба явно нервничали. Швабра ещё раз показала им руководство к действию в картинках и убедилась, что они чётко понимают, что и когда нужно делать.


В нескольких километрах от гаража, в Глубоком Логе, Морин Пин решила, что Чертёнку нужно размять лапы. С тех пор как умер муж, Морин плохо спала, к тому же прогулка с собакой – хороший повод проверить магазин дочери. После ограбления женщина очень волновалась об исправности сигнализации.

Морин тихо закрыла входную дверь и по аллее вышла на Главную улицу Глубокого Лога. Накрапывал дождь. Миссис Пин подошла к магазину как раз в ту минуту, когда у противоположного тротуара остановился белый фургон с Лютым, Дутым и шваброй внутри. Швабра высунулась в окно и пихнула Дутого под рёбра, указывая на даму с собакой.

– Я не знаю, кто это, – сказал Дутый.

– Я тоже, – кивнул Лютый.

Швабра понаблюдала, как женщина отперла магазин, вошла внутрь и включила свет.

– Может, нам лучше приехать в другой раз, босс? – робко произнёс Лютый.

Швабра схватила его за грудки, открыла дверцу фургона и вытолкнула на улицу. Это явно означало: никакой отсрочки! Дутый увидел, как проклятый деревянный деспот подталкивает Лютого к магазину.

Убедившись, что всё в порядке, Морин Пин ушла в подсобное помещение, чтобы вскипятить чай, как вдруг Чертёнок залаял. Женщина вернулась в торговый зал и увидела на пороге швабру.

– Сласти будут раздавать только завтра, так что убирайся, пока я не вызвала полицию, – припугнула незваную гостью Морин.

В это время Лютый, который прятался в примерочной, чихнул. Морин Пин схватила трубку телефона, но швабра, вскинув руки, двинулась к ней. Пёсик бросился на преступницу и укусил её за черенок. Из щетины тут же вылетел сноп розовых искр и с жужжанием устремился к миссис Пин. Лютый увидел, как фигуры дамы и собаки стали округляться. Потом наступила тишина.

Сидевший в машине Дутый заметил в окне магазина вспышки розовых искр – и забеспокоился: в нарисованном шваброй плане ограбления не было никаких искр. Время шло, и преступник нервничал всё сильнее. Наконец из магазина вышел Лютый и направился к фургону.

– А где швабра? – спросил Дутый.


– Я запер её в подвале, – садясь в салон, сказал Лютый. – Нужно сматываться, и поскорее.

– Почему это? – не понял Дутый.

– Она обладает невероятной силой, – дрожа, объяснил Лютый. – И может превратить нас в тыквы.

– Да ну тебя! – отмахнулся Дутый.

– Я не шучу. Смотри, – и Лютый вытянул трясущуюся руку.

В этот миг сработала сигнализация банка, и оба вора, подпрыгнув от неожиданности, стукнулись головами о крышу фургона. Дутый завёл мотор.

– Гони что есть мочи! – крикнул Лютый. – ДАВАЙ!

Колёса закрутились, но машина не трогалась с места. Обернувшись, Дутый оказался нос к носу с разъярённой шваброй. Разбрызгивая искры, она держалась за ручку дверцы и тянула фургон назад.

– А, привет, босс, – уронил Дутый. – А я тебя и не заметил.

Мотор он глушить не стал. Лютый, шатаясь, вылез из машины и открыл задние дверцы. Вместе со шваброй они быстро погрузили в фургон мешки с деньгами. Грабители скрылись с места преступления, а банковская сигнализация продолжала выть.


Сержант Литтон не любил, когда его будили среди ночи. Поздние звонки расстраивали мамулю, а ей надо было хорошо спать, иначе наутро она плохо выглядела. Полицейский не спеша оделся, почистил зубы, заботливо укрыл одеялом плюшевого мишку и поехал в город выяснять, что случилось в банке Глубокого Лога.

Он приехал туда через десять минут после того, как преступники укатили. Никаких следов взлома не наблюдалось. Опять ложная тревога! Эти современные устройства постоянно трезвонят почём зря. Теперь нужно только дождаться управляющего банком и убедиться, что ничего серьёзного не произошло.

Сержант Литтон сел в полицейскую машину и уставился на расположенный напротив банка магазин. Витрину украшала композиция из двух тыкв. Здорово сработано, мелькнуло в голове у сержанта: точь-в-точь мать мисс Пин и её скандальный пёс.

Управляющий банком прибыл в халате и, отпирая хранилище, очень суетился.

– Караул! – закричал он. – Нас ограбили! Сделайте что-нибудь!

Сержант Литтон не поверил своим ушам. Ведь обычно в Глубоком Логе ничего из ряда вон выходящего не случалось. Мысль о том, что необходимо что-то предпринять, привела его в полное смятение.

– Может, позвонить в полицию? – промямлил он.


Карен Пин обнаружила исчезновение матери и собаки только утром. Девушка терялась в догадках, куда они могли деться. Похоже, мама вообще не ложилась – кровать была не разобрана. Карен надела пальто и уже собиралась отправиться на поиски, как вдруг раздался громкий стук в дверь.

– Мама, где ты была?! – распахивая дверь, воскликнула Карен.

Но на пороге стояла не мать, а сержант Литтон.

– Пройдёмте со мной, – сказал он. – В вашем магазине случилось ЧП.

## Глава Двадцатая

После неудачного дня в Глубоком Логе Поппи решила, что нужно рассказать Джеймсу всю правду. Какие из них напарники, если оба что-то скрывают друг от друга? Пора поведать шефу о частном расследовании, которое она проводила по делу, тесно связанному с агентством «Крылья и Ко».

А ещё Поппи могла бы признаться коллеге, что рядом с ним её сердце бьётся чаще. Но когда представилась возможность, она этого не сделала, а теперь уже поздно. С самого приезда в Глубокий Лог Джеймс старательно избегал её. Даже не поставил в известность, что выяснил имя подозреваемого в загадочных угонах. Если они не станут командой, то никогда не раскроют дело. Но сейчас самое главное – помешать встрече доктора Страходея и Гарпеллы. Поппи опасалась чудовищной стычки. Гарпелла была ведьмой, а её превратили в крольчиху. Доктор Страходей был алхимиком, а Гарпелла превратила его в швабру. Теперь они оба хотят вернуть себе прежний облик.

Поппи позвонила Джеймсу, чтобы предложить встретиться за завтраком и обсудить расследование. Она должна срочно с ним поговорить по очень важному вопросу. Джеймс как-то странно смешался и ответил, что может увидеться только рано утром, поскольку занимается личными делами.

– А, – вздохнула Поппи. И в голове у неё пронеслась тревожная мысль: возможно, в жизни Джеймса уже есть женщина, а она, Поппи, просто обманывается, убеждая себя, что между ними проскочила какая-то искра. «Какая же я дура, – сказала себе Поппи. – Мы всего лишь коллеги, и ничего больше».

Она села в машину Джеймса и отъехала от небольшой гостиницы, где ночевала. Остановившись на светофоре возле кондитерского магазина, сыщица прочитала надпись в витрине: «Купите конфеты, не то вас сживут со свету».

Поппи ненавидела Хеллоуин. Куда это годится, чтобы дети наряжались упырями и привидениями и выпрашивали сладости?! А родители считают в порядке вещей, что обожаемые отпрыски ходят по домам и угрожают соседям страшными карами, если те не приготовили угощение!

Поппи подъехала к «Красному льву» и вошла в гостиницу. Там царила невероятная суматоха – шли приготовления к балу.

– Добрый день, – поздоровалась администратор Джоан.

– Я ищу детектива Кардуэлла. Он здесь? – спросила Поппи.

– Подождите, я позвоню в люкс «Атлантика», – ответила уставшая от кутерьмы Джоан. И исчезла в офисе.

Ждать Поппи не хотела. Она сама найдёт Джеймса. Она поднялась в лифте на третий этаж и, проходя по коридору, увидела горничную, убирающую комнаты. Девушка была в наушниках и бодро пританцовывала под неслышную песню.

Поппи постучала в дверь люкса «Атлантик». Дверь открыл мальчик лет одиннадцати.

– Вам кого? – спросил он.

– Мне нужен детектив Кардуэлл.

– Его здесь нет, – ответил мальчик. – Он сказал, что у него встреча за завтраком, и ушёл. А вы кто?

– Я Поппи Перкинс, его помощница. Можно я войду и подожду его?

К её удивлению, мальчик резко ответил «Нет» и добавил:

– У нас карантин: два человека слегли с очень заразным заболеванием.

Поппи не успела ничего сказать в ответ – дверь перед её носом захлопнулась. Но детектив Перкинс сдаваться не собиралась. Она решила дождаться, когда горничная пойдёт за свежими полотенцами, проскользнуть в свободный номер и выйти на балкон. Гостиница «Красный лев» размещалась в георгианском здании, и вдоль всего фасада тянулись длинные балконы с коваными перилами. Осталось только вычислить, где окна люкса «Атлантика».

На улице моросил дождь. Поппи подошла к окну комнаты, где в кровати сидела девочка, вся в ярко-розовых пятнах, и читала книгу.

Поппи постаралась остаться незамеченной, но девочка помахала ей рукой. Детектив Перкинс почувствовала себя глупо, но помахала в ответ.


Девочка встала с кровати и с совершенно невозмутимым видом открыла балконную дверь.

– Что вы там делаете? – поинтересовалась она.

– Я Поппи Перкинс, помощница Джеймса Кардуэлла, и я хотела… – Она задумалась. Чего же именно она хотела? – А ты его дочь?

– Нет, – засмеялась Эмили. – Он наш друг.

Поппи с удивлением отметила, что у неё отлегло от сердца.

Эмили объяснила, что её болезнь очень заразна, и Поппи лучше не входить.

– Но если я останусь здесь, то насквозь промокну.

Дождь и правда разошёлся не на шутку. Войдя, Поппи поинтересовалась:

– Ты имеешь какое-нибудь отношение к волшебному детективному агентству?

– Да, – кивнула Эмили, надевая халат и тапочки. – Я Эмили Воул.

«Как я сама не догадалась?! – подумала Поппи. – Детектив называется. Где мои дедуктивные способности!»

– Конечно, ты же Хранительница ключей, – сказала она вслух. – Мне надо с тобой поговорить. Это очень важно.

В этот миг в дверь заглянул Бастер:

– Я заказал в номер чай, печенье и пирожные. Иди скорее, пока я всё не съел. Ой, – опешил он, увидев Поппи. – Что вы здесь делаете? Разве можно так вламываться в чужой номер?! Эмили заразна, у неё карантин.

– Она больна ведьмянкой, ведь так? – спросила Поппи.

Эмили и Бастер взглянули на неё с интересом.

– Откуда вы знаете? – растерялся Бастер.

– Не волнуйтесь, я не заражусь. А ты, наверное, Бастер Игнатус Спайсер? – Поппи протянула ему руку.

– Вы узнали про ведьмянку от Джеймса? – спросил Бастер.

– Не совсем, – туманно ответила Поппи. Она прошла за Бастером и Эмили в гостиную и, увидев логическую схему, удивилась: – Чья это идея? Очень умно придумано.

– Я пыталась наметить связи между действующими лицами, чтобы прояснить картину, – сообщила Эмили.

– Помогло? – спросила Поппи.

– Немного, – кивнула девочка.

Поппи рассмотрела изображения на стене и достала снимок из своей сумки:

– Ничего, если я прикреплю его сюда? Возможно, тут есть связь.

– А кто это? – полюбопытствовала Эмили.

– Злодей, за которым я гоняюсь многие годы, – объяснила Поппи. – Когда-то он служил ведьме Гарпелле. Но он и сам силён, как Гарпелла, если не больше.

– Швабра! – ахнул Бастер.

Эмили подошла поближе и прочитала надпись под фотографией:

– «Доктор Страходей». Но это же метла Гарпеллы!

– Доктор Страходей был алхимиком, – сказала Поппи.

– А что это значит? – спросила Эмили.

– Полуволшебник-полухимик, – объяснила Поппи. – Гарпелла превратила его в швабру, и с тех пор он жаждет мести. И, конечно, стремится вернуть себе человеческий облик. А Гарпелле он нужен, чтобы снять наложенное на неё заклятие.

– А Джеймс в курсе? – спросил Бастер.

– Пока нет. Никак не найду подходящего случая, чтобы сообщить ему.

– Джеймс думает, что вы, как и Эмили… – Бастер запнулся.

– Так и есть, – ответила Поппи. – Я точно такая же, как Эмили.

– И вы… – продолжил Бастер.

– …детектив. Тоже как Эмили. И мы должны поймать доктора Страходея раньше, чем его найдёт Гарпелла.


## Глава Двадцать Первая

Ограбление банка Глубокого Лога весьма озадачило сержанта Литтона, и он попросил детектива Кардуэлла взглянуть на место преступления. Джеймс осмотрел узкую щель в стене хранилища: шириной в один кирпич и высотой метр сорок – в неё не пролез бы даже дистрофик. Сейф был взломан каким-то непонятным способом – замок был похож на растаявшую ириску. Крылья Джеймса затрепетали под пальто. Очередное волшебное вмешательство.

– Ясное дело, тут не обошлось без сотрудников банка, – сонно проговорил сержант Литтон. – Наверняка сам управляющий и организовал кражу. Не арестовать ли его?

– Ни в коем случае, – покачал головой детектив Кардуэлл.

– Я попросил Карен Пин поговорить с вами. Она в своём магазине, пьёт чай, – продолжал сержант Литтон. – Теряется в догадках, кто мог сделать из тыквы такие реалистичные скульптурные портреты её матери и собаки. У вас есть предположения?

– Может, управляющий банком? – язвительно процедил сквозь зубы Джеймс. На него и так навалилось забот сверх меры: Хёрби Снивелль и кража машин, заколоченная лавка чудес, два человека с ведьмянкой… и ещё страдания из-за Поппи.

– Определённо его надо арестовать, – настаивал сержант Литтон.

– Нет, – отрезал Джеймс и вздохнул. Если бы Поппи была здесь! Она бы вразумила этого тупоголового сержанта. Хватит таиться. Поппи нужна ему. При следующей встрече он расскажет ей всю правду.


Бастер оставил Поппи и Эмили рассматривать все улики на логической схеме. Он вспомнил один факт о Хёрби Снивелле, и его требовалось обдумать.

Маленький чародей взял Пончика на поводок и сказал, что выведет пса на прогулку. Перед выходом Бастер заглянул к Бену, который всё ещё крепко спал, и к волшебной лампе – она разговаривала по телефону со своим агентом, а ключи спокойно сидели рядом.

– Присмотри тут за обстановкой, пока меня не будет, – попросил Бастер.

Лампа накрыла рукой микрофон:

– Ну конечно. Пока ты прохлаждаешься, я, как всегда, отвечаю за всех.

Бастер вздохнул и закрыл дверь.

Холл гостиницы «Красный лев» совершенно изменился. Джоан накупила целые батареи флаконов с искусственной паутиной и ящики летучих мышей. Всё утро она провела на стремянке. Ни одна колонна, ни одна ниша не остались без паутины. Повсюду парили нетопыри. Бастер даже растерялся. Он оказался словно в плохом фильме ужасов.


– Как тебе антураж? – поинтересовалась Джоан, оглядывая жутковатые декорации собственного производства. Бастер, который с трудом пробрался сквозь паутину к стойке администратора, счёл за лучшее промолчать.

– Массовик-затейник приболел, вот я и взялась оформить помещение, – объяснила Джоан. – Всегда знала, что во мне пропал дизайнер интерьера. Я хорошо украшаю рождественские ёлки.

– Талант налицо, – польстил ей Бастер.

Сквозь завесу паутины он смог разглядеть экран телевизора. В местном выпуске новостей показывали сюжет об ограблении банка. Рядом с сержантом Литтоном, дающим интервью, стоял Джеймс.

Так вот он где, подумал Бастер.

– Ну так ты не сказал, что думаешь насчёт украшения холла, – напомнила Джоан, выходя из-за стойки. На ней был джемпер со светящимся скелетом на груди.

– На мой взгляд, вы переборщили с летучими мышами, – ответил Бастер.

– М-м-м? – протянула Джоан. – Может, ты и прав.

Бастер в задумчивости постоял у крыльца гостиницы. Если полететь к банку, можно сэкономить время. Тогда он точно успеет застать там Джеймса. Но Джоан, снимая с двери несколько летучих мышей, помахала ему, и Бастер передумал.


Магазин мисс Пин огородили сигнальной лентой, а витрину изнутри закрыли упаковочной бумагой, чтобы скрыть от любопытных глаз скульптуры из тыквы. Пончик увидел Джеймса, проскочил под лентой и запрыгнул к детективу на руки.

– Этого пса можно арестовать за приставания к полицейскому, – заявил сержант Литтон. – Я бы посоветовал вам, приятель, прогнать его.

– Бастер! – окликнул друга Джеймс, не обращая внимания на сержанта. – Рад тебя видеть.

– Я так понимаю, – перебил его сержант Литтон, – что вы знаете этого молодого человека и эту собаку?

– Да, – кивнул Джеймс. – Бастер мой двоюродный брат. Таксу зовут Пончик. – Он отвёл Бастера к магазину, подальше от сержанта. – Ты-то мне и нужен. Зайди внутрь и осмотрись.

Сержант Литтон потащился за ними:

– Детектив Кардуэлл, мы не имеем права вовлекать детей и собак в полицейское расследование. А что дальше? Хомячки?

Карен Пин ждала их внутри.

Джеймс представился.

– Я проверила склад – ничего не украли, – сообщила Карен. – А в витрине появились тыквы. Но это всё пустяки, но вот о маме я очень беспокоюсь. Есть новости?

Бастер присмотрелся к тыквенным скульптурам.

– Я не ошибаюсь? – шепнул он Джеймсу.

– Боюсь, что нет. Похоже, её мать и собаку превратили в тыквы, – тихо ответил детектив Кардуэлл. – Хочу тебе показать ещё кое-что.

В подвале магазина он провёл Бастера между вешалками с одеждой и остановился возле высокой узкой щели в стене.

– Кто может сюда протиснуться? – спросил Джеймс.

– Подозреваю, что это работа доктора Страходея, известного нам с тобой как метла Гарпеллы, – произнёс Бастер.

– Ничего себе! Откуда тебе это известно? – удивился Джеймс.

– От Поппи, – ответил Бастер.

– Ты говоришь о детективе Перкинс, моей помощнице?

– У тебя много знакомых по имени Поппи, Джеймс? Или всего одна – та, с которой ты договорился встретиться за завтраком?

– О, буддлея! – пробормотал Джеймс. – Она тебе звонила? И откуда она знает про доктора Страходея?

– Понятия не имею. – Бастер простодушно улыбнулся другу. – Сегодня утром она искала тебя в гостинице. Собственно, она и сейчас там, – добавил он. – С Эмили.

Эта новость как громом поразила детектива:

– Не может быть!

– Может, – подтвердил Бастер, с удовольствием наблюдая за смятением Джеймса. Всё-таки не так уж и плохо, что ему уже целый век одиннадцать лет – по крайней мере, он не повзрослел настолько, чтобы влюбиться по уши и как дурак потерять голову. – Она пробралась к нам через балкон, – сообщил Бастер. – Настойчивая дамочка.

– А где был Непоседа? – спросил Джеймс. – Почему он не остановил её?

– Утром он уехал навестить Альфреда Твизелля.

– Надо скорее ехать в «Красный лев», – заторопился Джеймс. – Поппи в большой опасности. Она может заразиться ведьмянкой.

– На самом деле, – сказал Бастер, – я думаю, она невосприимчива к этой болезни.


## Глава Двадцать Вторая

Наутро после ограбления банка Лютый и Дутый разгружали фургон, а швабра искала в Интернете адреса местных магазинов, продающих швабры и велосипедные сёдла.

– Тебе не кажется, что наша атаманша свихнулась? – спросил Лютый у товарища.

– Атаманша?! – прошипел Дутый. – До чего мы дойдём, если станем звать швабру атаманшей? Мы свободные мелкие жулики – и вдруг оказались в полном подчинении у матёрой уголовницы и помогли ей ограбить банк!

Швабра поманила их пальцем. Оба вора опасливо приблизились и взглянули на экран.

– «Доктор Страходей, – прочитал вслух Дутый, – был алхимиком при дворе королевы Елизаветы Первой».

– Что ещё за алхимик? – спросил Лютый.

Дутый прочитал дальше:

– Здесь говорится, что алхимики искали секрет превращения простых металлов в золото и серебро.

– Ух ты, это полезное дело, – оживился Лютый. – Можно разбогатеть, не грабя банков. Что ещё там написано?

– А ещё они пытались приготовить эликсир вечной жизни, – продолжил Дутый.

– Чего-чего? – не понял Лютый.

– Ну, это как энергетический напиток, от которого ты станешь бессмертным, – объяснил Дутый.

– А какое отношение к этому доктору Страходею имеет наша атаманша? – поинтересовался Лютый.

Швабра указала на имя на экране, потом на себя.

– Это ты доктор Страходей?! – удивился Дутый.

Швабра кивнула.

– И ты родилась сотни лет назад?

Швабра снова кивнула.

Лютый нервно сглотнул:

– Да, с эликсирами всегда так: поначалу кажется, что тебе море по колено, а в итоге превращаешься в швабру.

Он тут же пожалел о своих словах – атаманша больно оттаскала его за ухо.

«С меня хватит, – подумал Дутый. – Хочу начать всё с чистого листа, стать честным человеком».

Доктор Страходей поманил его к себе.

– Что, босс… вернее, доктор? – спросил Дутый. У него появилось нехорошее чувство, что швабра читает его мысли. В подтверждение его опасений швабра поводила указательным пальцем у него перед лицом. Смысл жеста был очевиден: даже не думай.

Дутый сунул руку в карман.

– Босс, босс, вы всё не так поняли. – Он торжественно достал рекламный листок, сообщающий о бале в гостинице. – Я просто вспомнил, что сегодня Хеллоуин, и в «Красном льве»…

Швабра выхватила листок и прочитала его. Никогда ещё жулики не видели её в таком возбуждении. Она запрыгала на месте, потом схватила карандаш и начала лихорадочно чертить что-то на бумаге. Воры наблюдали, как появляются инструкции в картинках.

– Ну и горазд же доктор Босс малевать! – восхитился Лютый. Движения карандаша его завораживали, однако он озадаченно чесал в затылке и никак не мог уяснить, что значат эти рисунки. Швабра набросала два белых фургона, рядом с одним поставила вопросительный знак; потом изобразила скобяную лавку и магазин велосипедов, а затем два скелета.

Дутый же очень хорошо понял, что имеется в виду.

– Первый фургон уменьшили и украли, босс, – сказал он.

Швабра покрутила кистью руки, что означало «Продолжай».

– Это сделал человек, одетый как гангстер, в тёмных очках и широкополой шляпе. У него был водяной пистолет.

Швабра снова начала рисовать.

– Да, это он, – с удивлением подтвердил Лютый.

Швабра потёрла руки и, хотя велосипедное седло не умело улыбаться, выглядела чрезвычайно довольной. Потом она схватила Лютого и Дутого за грудки и открыла дверцу фургона.

– А как же наша добыча? – спросил Лютый, печально глядя на мешки с деньгами, которые они с Дутым выгрузили из кузова.

Швабра указала на свои рисунки. Дутый завёл мотор и включил радио. Машина вырулила из гаража и направилась в город. Местная радиостанция без конца повторяла новость об ограблении банка. Услышав имя детектива Джеймса Кардуэлла, швабра прибавила громкость. Когда подъехали к скобяной лавке, она достала карандаш и угрожающе принялась его точить.

Лютого она послала в магазин купить тридцать швабр, и прохожие с недоумением смотрели, как он складывает швабры в кузов. Затем ему было велено приобрести тридцать велосипедных сёдел, и люди провожали его насмешливыми взглядами. На пути из города фургон снова сделал остановку – на этот раз у магазина маскарадных нарядов, где Лютому было велено купить два костюма скелетов для него и для Дутого.

Вернувшись в гараж, преступники выгрузили покупки. Никто из них не заметил, что из домика на дереве их в бинокль рассматривает мальчик.

Как только жулики занесли швабры и велосипедные сёдла в гараж и захлопнули дверь, атаманша нарисовала новые указания.

До вечера Лютый и Дутый прикрепляли тридцать сидений к тридцати швабрам.

– Глупо как-то они выглядят, – сказал Лютый, прислонив последнюю швабру к двери гаража. И, покосившись на щётку-атаманшу, добавил: – Я имею в виду, что они не такие яркие личности, как вы, босс.


Швабра отмела Лютого в сторону и встала перед тридцатью мётлами, как дирижёр перед оркестром. Из её щетины посыпались искры, и Лютый с Дутым попятились.

И тут незадачливые воришки остолбенели от ужаса. На их глазах все тридцать швабр ожили, превратившись в целую армию.

– Засада! – прошептал Лютый. – Нам конец.

## Глава Двадцать Третья


Тем же утром Алекс, который наблюдал за подозрительным гаражом из домика на дереве, позвонил Эмили. Он видел, как два человека и швабра сели в белый фургон и уехали. Вернулись они с полным кузовом швабр и велосипедных сёдел.

– Спасибо, Алекс, – поблагодарила Эмили. – Сообщи, если увидишь ещё что-нибудь интересное. Только ни в коем случае не приближайся к гаражу.

– Договорились. А ты приедешь? – спросил мальчик.

Эмили взглянула на себя в зеркало. Розовые пятна стали ещё ярче, хоть это и казалось невозможным.

– Нет, – грустно сказала она.

Поппи подала ей знак.

– Подожди минутку, – произнесла Эмили в трубку. – Что такое, Поппи?

– Скажи ему, что я приеду, как только смогу.

– Алекс, я отправлю к тебе детектива Поппи Перкинс. Она из Скотленд-Ярда.

– Ух ты, здорово. Как она выглядит?

Эмили оглядела Поппи и ответила:

– Её ни с кем не спутаешь.

Поппи перекинула сумку через плечо и поцеловала Эмили.

– Мы сегодня хорошо поработали, – сказала она.

– Какая досада, что я не могу поехать с вами, – вздохнула девочка.

Поппи уже уходила, когда появилась волшебная лампа.

– Мне ску-у-учно, – заканючила она. – Я сто лет нигде не была. Сто лет, я вам говорю.

– Хочешь поехать со мной? – предложила Поппи.

– О, любезная госпожа, – проговорила лампа, застеснявшись. – Это было бы превосходно. Вы не пожалеете – я палочка-выручалочка.

Эмили решила, что лампе лучше держаться от швабры подальше.

– Разве ты не ждёшь звонка от своего агента? – спросила она.

– Нет-нет. Он уже звонил, и я поставила его в известность, что откланиваюсь.

– Что ты делаешь? – не поняла Эмили.

– Хоть и с сожалением, но оставляю сцену. Я потеряла всякую надежду стать актрисой. Грустно, но к прошлому возврата нет.

– Компания мне не помешает, – проговорила Поппи, стараясь не рассмеяться. – Ты справишься без помощницы пару часов, Эмили?

– Конечно, – кивнула девочка.

Она увидела в окно, как Поппи посадила волшебную лампу на пассажирское сиденье «остина-хили» и пристегнула её ремнём безопасности, а потом села за руль.

– Буддлея, – пробормотала Эмили. – Как бы мне хотелось поехать с ними!


Через полчаса Бастер, Джеймс и Пончик вернулись в гостиницу «Красный лев». На взгляд Бастера, холл выглядел ещё хуже, чем раньше. Повсюду торчали вырезанные из тыкв безумные кролики, вид у них был устрашающий.

– Это увлечение мистера Флавера, – объяснила Джоан. – Ему почему-то нравится ваять из тыквы кроликов.

– У меня нехорошее предчувствие, – сказал Джеймс, оглядывая поделки управляющего, – что бал привлечёт нежеланных гостей. Например, доктора Страходея.

– Или лиловая крольчиха явится за своей шваброй. Да уж, это будет незабываемая вечеринка, – согласился Бастер.

Они вошли в лифт и поднялись в люкс «Атлантика».

– Где Поппи? – спросил Джеймс у Эмили, обшаривая комнату диким взглядом, словно помощница могла прятаться за занавеской.

– Поехала в гараж, где я видела швабру, которая оказалась доктором Страходеем, – не отрываясь от экрана ноутбука, ответила Эмили.

– Буддлея и львиный зев! – воскликнул Джеймс. – Это же невероятно опасно! Почему ты не остановила её, Эмили? Почему волшебная лампа её не вразумила?

– Потому что лампа отправилась вместе с ней.

– Эмили, ты прекрасно знаешь, что Поппи в любую минуту может слечь с ведьмянкой.

– Не может, – возразила Эмили.

Джеймс начал терять терпение:

– Что значит «не может»? Ты подхватила болезнь от Бена, а она заразится от тебя.

Эмили никогда не видела Джеймса таким сердитым.

– Поверьте мне, Джеймс, она не заболеет, – уверяла она.

– Она не может заразиться, – поддержал Эмили Бастер. – Для детектива из Скотленд-Ярда ты слишком туго соображаешь. Давно пора было понять. Я-то сразу догадался.

– Что понять? – растерялся Джеймс.

– Что она фея, – в один голос произнесли Бастер и Эмили.

Джеймс тяжело осел на стул.

– Она рассказала, что родилась в тысяча семьсот семидесятых годах, – объяснила Эмили, – во времена правления короля Георга Третьего.

– Тысяча семьсот семьдесят шестой… – помолчав, сказал Джеймс.

– Год принятия американской Декларации независимости, – заметила Эмили – она любила историю.

– Нет, – покачал головой Джеймс. – Вернее, да, но… в тысяча семьсот семьдесят шестом Хёрби Снивелль уехал в Америку.

– Жаль тебя расстраивать, но мисс Стринг говорила мне, что у Хёрби здесь осталась дочь, – сказал Бастер.

– Погодите, – задумалась Эмили. – Хёрби сказал Непоседе, что оставил в лавке чудес две пары крыльев – свои и своего ребёнка. Вы думаете, Поппи может быть…

Друзья не успели ей ответить – зазвонил мобильный.

– Привет, Эмили, – сказала Поппи. – Переключи телефон на видеорежим. – На экране появилось улыбающееся лицо Поппи без единого пятнышка. – Я нахожусь у гаражей. Думаю, доктор Страходей тоже здесь.

Джеймс выхватил у Эмили телефон:

– Поппи, слушай внимательно. Немедленно уезжай оттуда. Там опасно, и… и… нам надо поговорить. Где волшебная лампа?

Поппи развернула телефон, и Джеймс увидел, что дверь гаража едва приоткрыта и лампа сквозь щель подглядывает внутрь.

– Бери лампу и убирайся оттуда сию же минуту! – велел Джеймс. – Это приказ.

Поппи повернула экран к себе.

– Извините, шеф, я вас плохо слышу, – сказала она. – Помехи на линии.

И Эмили, Бастер и Джеймс увидели у неё за спиной то, чего не могла видеть Поппи: дверь гаража открылась, и из неё вылетела швабра.

– Поппи, обернись! – крикнул Джеймс.

– Что? Алло… связь прерывается… алло, алло, вы меня слышите?

– Сзади! – заорали хором Эмили и Бастер.

– Поппи, беги! – закричал Джеймс.

Поздно. Рукой в перчатке швабра зажала Поппи рот. Завязалась борьба, и телефон упал на землю. На экране мелькнули туфелька Поппи и черенок швабры. Волшебные детективы ещё успели услышать вопль волшебной лампы:

– Поппи, Поппи, не-е-ет!

И экран погас.


## Глава Двадцать Четвёртая

Весь день Непоседа провёл у своего старого приятеля Альфреда Твизелля. Они давно не виделись, и новостей у обоих было много. За обедом с копчёной скумбрией они вспоминали былые времена, когда Альфред носил кружевной гофрированный воротник и являлся влиятельной фигурой в елизаветинской Англии.

После трапезы друзья задремали у камина в библиотеке Альфреда, потом Непоседа вдруг проснулся и спохватился, что скоро уезжать, а он забыл задать вопросы, ради которых приехал.

– Я здесь по трём очень важным поводам, – сказал он.

– Слушаю, дружище, – ответил Альфред. – Чем могу помочь?

– Первое – швабра, второе – снадобье, третье – лавка, – перечислил Непоседа. – Итак, сначала я хочу узнать о метле Гарпеллы.

Альфред поднялся по библиотечной стремянке, достал с верхней полки книгу под названием «Кто есть кто среди мётел» и пролистал до нужного места.

– «Ведьма Гарпелла», – прочитал Альфред. – Ой-ой-ой.

– Что-то мне не нравится, как пахнет эта рыбёшка, – заметил Непоседа.

– Соберись с духом, – посоветовал Альфред и продолжил чтение: – «Есть мнение, что метла ведьмы Гарпеллы не может считаться настоящей метлой».

– И что это значит? – спросил Непоседа. – Отдаёт тухлятиной.

– Здесь говорится, что, по слухам, Гарпелла превратила в швабру некоего доктора Страходея.

– Имеется в виду алхимик и волшебник? – уточнил кот.

– Именно. Подожди, для верности я прочту ещё раз. – Альфред Твизелль взял лупу и стал рассматривать буквы. – Почерк у чародеев больно уж мелкий. Нет, я ничего не упустил. Это тебе поможет?

– Да, – ответил Непоседа.

– Так, теперь надо найти книгу про волшебников. – Книжные полки доходили до потолка. Несколько книг летали по комнате, а два огромных фолианта затеяли играть в прятки на верхних полках и подняли неописуемый шум. – Мне они достались в наследство от дорогой Оттолины Стринг, – сказал Альфред. – Совершенно неугомонные. То и дело взлетают и прячутся на другой полке. Ума не приложу, как Оттолина с ними справлялась.

– У нас в лавке чудес та же картина, – заверил его Непоседа. – Но Эмили очень хорошо управляется с непослушными книгами.

С большим трудом Альфреду удалось поймать второй том издания «Волшебники. Сквозь века».

– Так я и думал. Доктор Страходей пропал без вести после встречи с Гарпеллой в тысяча шестьсот тринадцатом году. Больше его никто не видел. В ту ночь его слуги убежали из дома, утверждая, что их прогнала швабра, а когда…

– Мне пора идти, Альфред, – перебил его Непоседа, – иначе я опоздаю на поезд. Но я приезжал не только из-за мётел и волшебников. Надо было с этого начать, но вопрос слишком деликатный. Понимаешь, Эмили подхватила ведьмянку, и я хочу узнать, есть ли от неё лекарство.

– Как она умудрилась? – встревожился Альфред. – Такого нельзя было допускать!

– Знаю, карасик, я и сам места себе не нахожу. – И Непоседа рассказал, как сначала их клиент Бен покрылся зелёными пятнами, а потом Эмили – розовыми.

– К счастью, – сказал Альфред, – дорогая Оттолина всё предусмотрела.

Он открыл сейф и достал две маленькие склянки – фиолетово-зелёную и такую же перламутрово-розовую. На обеих было написано:

Принимать две капли один раз в жизни.

– Зелёные капли для Эмили, розовые для Бена. Через несколько мгновений они поправятся, но есть побочные эффекты.

– Какие? – насторожился Непоседа, осторожно пряча бутылочки в карман пальто.

– Выздоравливающие будут парить в воздухе. Эффект длится несколько дней, но это единственное средство, которое мне известно.

Непоседа надел шляпу, намотал шарф и вспомнил, что они так и не поговорили насчёт лавки. В двух словах он рассказал другу, что приключилось с домом.

Альфред Твизелль вытащил из ящика стола ещё одну книгу. На обложке было написано:

> Лавка «Крылья и Ко»

> Руководство по эксплуатации

– Изложи мне самую суть, «рыбу», так сказать, – попросил Непоседа. – Там что-нибудь написано про то, как дом запирает сам себя?

– Давай посмотрим. – Альфред стал листать страницы. – А, вот. Здесь говорится, что нужно внимательно следить за домом на случай, если он захочет что-нибудь тебе сообщить.

– Что, например? – уточнил Непоседа.

– Этого не сказано, – развёл руками Альфред. – Ты же знаешь, что волшебники очень рассеянны.


Непоседа вернулся в Глубокий Лог ближе к вечеру. По пути в гостиницу он решил пойти посмотреть, не желает ли дом известить его о чём-нибудь. Переулок, где находилась лавка, в сумерках выглядел зловеще. Заколоченный дом имел такой же вид, как в тот день, когда детективы покинули его. Казалось, он мирно спит и сообщать ничего не собирается.

Скоро одетые вампирами и привидениями дети пойдут собирать сладости, подумал Непоседа, направляясь по Главной улице к «Красному льву». У входа в гостиницу его остановила стайка малышей в костюмах ведьм и со светильниками Джека в руках.

– Баловство или колдовство! – закричали они.


Непоседа свирепо ощерился и сверкнул глазами.

– Колдовство, – прорычал он.

Дети завизжали и разбежались.

Непоседа улыбнулся. «Это единственный вечер в году, когда мой облик приходится весьма кстати», – подумал кот.

Когда он открыл дверь люкса «Атлантика», время приближалось к шести часам. Эмили разговаривала по телефону:

– Спасибо за помощь, Алекс. Детектив Кардуэлл прибудет с минуты на минуту. Пока.

– А где все? – поинтересовался Непоседа. – И что за уху вы затеяли?

– Швабра схватила детектива Поппи Перкинс и волшебную лампу. Джеймс, Бастер и Пончик поехали к гаражам. Ах, Непоседа, это я во всём виновата. Если бы только я не подхватила ведьмянку!

– Не пережаривай пикшу, уточка, – сказал кот, доставая из кармана две склянки. – Сейчас твою болезнь как лапой снимет.

## Глава Двадцать Пятая

За всю свою долгую, насыщенную событиями жизнь Хёрби Снивелль не мог и представить, что будет отсиживаться в кроличьей норе. Конечно, это была не простая нора. Здесь имелись гостиная, две спальни, гардеробная, кухня и ванная. Приходилось признать, что жилище довольно уютное. И недорогое. Хёрби предпочитал не тратить лишних денег, а ещё часто любил поживиться за чужой счёт. Ему нравилось, что в норе обитало много кроликов, хлопотавших по хозяйству.

– Два морковных сока! – рявкнула Гарпелла своей горничной.

Та ускакала выполнять приказ.

– А чего-нибудь покрепче нет, Цыпа? – спросил Хёрби.

– И добавь имбиря! – гаркнула ведьма вслед прислуге.

– Сколько же кроликов работают на тебя в этой норе? – поинтересовался Хёрби.

– Понятия не имею. Они безостановочно плодятся. – Гарпелла сидела в удобном кресле возле очага, а ещё одна крольчиха массировала ей лапы. – Должны же быть хоть какие-то плюсы в моём нынешнем положении. Приручила я их с трудом, зато теперь они все считают меня своей повелительницей.


Горничная вернулась с двумя высокими стаканами морковного сока.

Хёрби взглянул на них с грустью.

– Мне здесь тоскливо, Цыпа, – пожаловался он. – Я скучаю по оживлённым улицам, ярким огням, городской суматохе. Жизнь в глуши не для меня.

Гарпелла посмотрела на него так, что слова застряли у него в глотке.

– Давай ещё раз пройдёмся по плану, – сурово сказала она. – И не дай бог тебе что-нибудь забыть.

– О’кей, – кивнул Хёрби. – Около семи часов лимузин заберёт нас у фермы мистера Монтгомери.

– Ты уже упустил важную деталь.

– Неужели?

– Да, тупица. Сначала переоденусь, а ты проследишь, чтоб я выглядела на все сто.

– Да-да, это само собой, – поспешил заверить её Хёрби. У него начали подрагивать коленки. – Мы поедем в гостиницу «Красный лев», где… – Он замолчал и ухмыльнулся. – И тут начнётся самое увлекательное: я уменьшу лимузин и возьму его в свою коллекцию.

– Ну, с этим ясно. Что ты должен делать на балу?

– Всё просто, Цыпа. Я хватаю твою швабру, отдаю её тебе, ты снова превращаешься в ведьму, какой всегда была, и я даю стрекача.

Гарпелла отпихнула ногой крольчиху-массажистку, встала и дала Хёрби подзатыльник.

– Что ты сказал?! – взревела она.

– Случайно сорвалось с языка. Я имел в виду:мы даём стрекача. И живём долго и счастливо.

К семи часам вечера Хёрби придумал надёжный способ побега. Пока Гарпелла будет бороться со шваброй, он с крошечным лимузином в кармане выскользнет из зала. Останется только ворваться в лавку чудес, взломать ящики резных комодов и найти свои крылья. Возможно, удастся отыскать и крылышки дочурки. Интересно посмотреть, какая она сейчас. Наверное, соскучилась по папочке.

Гарпелла поджидала Хёрби у входа в нору. Все кролики выстроились в ряд, чтобы проводить хозяйку.

– Как я выгляжу? – спросила Гарпелла у Хёрби. – Я велела крольчихам перешить платье, чтобы оно лучше на мне сидело.

Хёрби подумал, что выглядит она ещё страшнее, чем раньше, хотя, казалось бы, куда уж страшнее.

– Вылитая ведьма, – ответил он.

– Вот и чудесно, – удовлетворённо кивнула Гарпелла.

Хёрби с трудом тащился по вспаханному полю, зато Гарпелла, как любой кролик, прекрасно ориентировалась в темноте. Хёрби видел вдали зажжённые фары и слышал собачий лай. Лимузин ждал их во дворе фермы мистера Монтгомери.

– Пошевеливайся, Хёрби, – приказала Гарпелла, прибавив скорость на своих Жутких Куриных Ногах.

Хёрби, проклиная всё на свете, рванул за ней.

– Я извожу все туфли в этой грязи, – заворчал он.

– Хватит ныть! – одёрнула его Гарпелла.

Шофёр лимузина, судя по всему, ругался с фермером.

– Убирайся с моего двора! – кричал фермер. – Я не вызывал никаких лимузинов.

– Эй, потише! – гаркнула ведьма. Её голос мог заглушить рёв футбольных болельщиков на стадионе. При виде этого адского чудовища даже собака перестала лаять и начала поскуливать. Подобное зрелище кого угодно лишит присутствия духа.

– Машина ждёт нас! – рявкнула Гарпелла. – Заказ на имя Снивелля.

– Совершенно верно, – сказал шофёр, испуганно глядя на страшную пассажирку с лиловыми волосами и в блестящем оранжевом платье. – Вы здесь живёте?

– Нет, – встрял Хёрби. – Она обитает в норе на другом конце поля.

– Вы читать умеете? – не унимался фермер. – На знаке написано «Въезд запрещён».

Шофёр тоже не смолчал. Перепалка разгорелась снова.

Когда машина отъезжала, Хёрби обернулся и увидел, что фермер стоит у ворот и потрясает кулаком.

– В следующий раз он оплеухой не отделается, – пробормотала Гарпелла себе под нос.


Вывеска над входом в гостиницу «Красный лев» гласила: «Вас ждёт незабываемый Хеллоуин».

– Это уж точно, – буркнула Гарпелла.

Мистер Флавер стоял у входа, приветствуя гостей. Он был в костюме Демонического Кролика. Увидев подъехавший лимузин, он бросился открывать дверцу. Хёрби пришлось вытаскивать Гарпеллу с заднего сиденья: её куриные ноги застряли, и она прошипела:

– Помоги мне!

– Какой ошеломительный наряд! – всплеснул руками мистер Флавер. – У вас восхитительно жуткий вид.

– А вы похожи на кролика, – ответила Гарпелла.

Управляющий отеля поправил её:

– На Демонического Кролика.

– Я покажу вам настоящее демоническое представление, – пообещала ведьма. – Пойдём, Хёрби.

– Подожди, – шепнул тот, не отпуская дверцу лимузина.

– Хёрби, – сказала Гарпелла, – ты не можешь химичить с машиной, когда внутри сидит шофёр.

– Но Цыпа, ты же обещала…

– Ах, бедняжку обманули! – притворно посочувствовала Гарпелла и железной хваткой вцепилась в руку бывшего мужа. – Хёрби, если ты не будешь придерживаться плана, ТЕБЕ НЕ ПОЗДОРОВИТСЯ.

Хёрби вошёл с ней в банкетный зал гостиницы. Освещение было таким тусклым, что угонщик с трудом разбирал дорогу – как же тут отыщешь какую-то швабру? Громыхала жутковатая музыка.

– Ненавижу Хеллоуин, – проворчал Хёрби.

## Глава Двадцать Шестая

Алекс подтвердил худшие опасения Бастера и Джеймса: Поппи и волшебную лампу похитили. Юный сыщик сделал «Полароидом» несколько фотографий. На них было мало что видно, кроме клубов розового дыма, но на одном снимке детективу Кардуэллу всё же удалось разглядеть, как Поппи и колдовскую лампу запихивают в кузов белого фургона.

Бастер толкнул плечом дверь гаража. Она оказалась не запертой. Внутри царила темень, но Джеймс заметил валявшийся на полу мобильный и поднял его.

– Это телефон Поппи, – сказал он.

Свой «остин-хили» сыщик нашёл за углом дома Алекса. К ветровому стеклу была прикреплена написанная карандашом записка, адресованная детективам агентства «Крылья и Ко»:

> Если вам небезразлична судьба Поппи Перкинс и колдовской лампы, держитесь подальше от бала в честь Хеллоуина. ДС.

Джеймс показал послание Бастеру.

– Но мы не можем не поехать на бал, – сказал Бастер. – Это наш долг. Мы должны помешать Гарпелле вернуть свою метлу, особенно теперь, когда она снова сошлась с Хёрби Снивеллем и над всем сказочным миром нависла страшная опасность. И люди, скорее всего, тоже пострадают.

– Да-да, я знаю. Буддлея! – пробормотал Джеймс. – Буддлея и жакаранда! Теперь я не могу вспомнить, где Поппи оставила ключи от машины. А ведь она говорила. Я совершенно растерян.

– А вот маленький детектив по телевизору, такой с усиками, никогда не теряется, – нечутко отозвался Бастер. – Знаешь почему?

– Подозреваю, что ты меня просветишь на этот счёт.

– Уж конечно, – усмехнулся Бастер. – Потому что он никогда не влюбля-я-яется. Любовь и расследования несовместимы.

– Тебе одиннадцать лет. Что ты в этом смыслишь!

Повисло неловкое молчание. Когда они подружились, Джеймс был всего на год старше Бастера, но теперь он повзрослел, а Бастер так и остался мальчишкой.

Пончик принюхался и нашёл ключи. Поппи спрятала их на переднем колесе.

– У меня идея, – сказал Бастер. – На балу в честь Хеллоуина все будут в маскарадных костюмах. Если мы тоже нарядимся какой-нибудь нечистью, доктор Страходей нас не узнает.

– А где мы возьмём костюмы в такой поздний час? – спросил Джеймс.

Детективы глубоко задумались – и вдруг оба одновременно воскликнули:

– Портной мистер Ролло!

– Он связан с театром, – напомнил Бастер, – и сможет достать нам какую-нибудь маскировку.

– Знаешь, это ведь чрезвычайно опасно, – предупредил Джеймс друга, когда они ехали назад в Глубокий Лог. – Доктор Страходей и Гарпелла охотятся друг на друга. И не важно, кто из них одержит верх – последствия в обоих случаях могут быть катастрофическими.


Когда детективы подъехали к гостинице «Красный лев», уже стемнело. Мистер Ролло всецело оправдал их ожидания, и машина была набита мешками с маскарадными костюмами.

– «Вас ждёт незабываемый Хеллоуин», – прочёл Джеймс вывеску над входом. – Почему-то меня это обещание пугает.

Бастер и Пончик выбрались из автомобиля.

– Я поставлю машину на стоянку, – сказал Джеймс. – Скоро вернусь.

Уже прибывали первые гости, когда Бастер, нагруженный мешками, вошёл в затянутый паутиной холл гостиницы. Джоан бросилась к нему.

– Как тебе мой костюм? – спросила она.

Администраторша была в оранжевом платье и туфлях на неправдоподобно высокой танкетке, отчего стала жутко долговязой. В дополнение она надела лиловый парик и нацепила ведьмин нос.

Бастер подумал, что она пугающе похожа на пресловутую колдунью, с которой он бы предпочёл никогда больше не встречаться.

– На днях я заходила в магазин Карен Пин, – объяснила Джоан. – Никак не могла придумать, кем нарядиться на бал, пока мама Карен – знаешь, дама с вечно лающим псом? – не подсказала мне эту идею. Она где-то видела такой костюм.

– Очень умно, – буркнул Бастер.

Невероятно тучный призрак прибыл в сопровождении жуткой ведьмы с крыльями.

– Сержант Литтон, – поприветствовала Джоан. – Миссис Литтон… Добро пожаловать!

Бастер под шумок улизнул. Войдя вместе с Пончиком в люкс «Атлантика», он обнаружил, что Эмили полностью избавилась от сыпи, но не может встать на пол: при каждом вздохе она взлетала к потолку.

– Что у тебя там, карасик? – полюбопытствовал Непоседа. Бастера было почти не видно за мешками.

– Костюмы на Хеллоуин. Пойдём, надо переодеться. Нельзя терять ни… – Он замолчал. – А что это с Эмили?

– Она летает. Побочный эффект снадобья против ведьмянки. Зато сыпь прошла.

– Превосходно. И как она собирается спускаться?

– Вообще-то я тебя слышу, – подала сверху голос Эмили.

– Тогда тебе интересно будет узнать, что твой друг Алекс покрылся зелёными пятнами. Ещё один человек, который вообразил себя сказочным детективом.

Внезапно Эмили так рассвирепела, что даже упала на пол.

– Ты гадкий мальчишка! – сквозь зубы процедила она. – Если бы не Алекс…

Бастер расхохотался:

– Безотказное средство. Гнев обладает такой тяжестью, что ты немедленно спускаешься с небес на землю.

Непоседа вытащил костюмы из мешков и заинтересовался тыквой.

– А это для чего? – спросил он.

Эмили, снова поднявшись вверх, задела головой люстру.

– Ой, ну и морока, – вздохнула она. – Похоже на икоту.

– Это костюм для Эмили, – объяснил Бастер.

– Но в нём я просто улечу в небо, – сказала девочка. – Как воздушный шарик.

– Невелика потеря, – буркнул Бастер.

– Какой же ты грубиян! – разозлилась Эмили – и снова опустилась на пол.

Бастер захихикал.

– Погоди-ка, деловитый малёк, – остановил его Непоседа. – А с каких это пор мы собираемся на бал?

– С тех пор как получили вот это. – Бастер показал коту записку, оставленную на ветровом стекле машины Джеймса. – А где Бен?

– Сидит на шкафу в своей комнате, – ответил Непоседа.

– И сколько времени будет длиться побочный эффект?

– Твизелль считает, что пару дней.

Бастер вытащил ещё несколько костюмов и передал Непоседе меховой комбинезон и волчью голову с окровавленными клыками.

– Тебе пойдёт, – сказал он.

– А кто это? – Непоседа покрутил голову в руках.

– Оборотень, конечно, – фыркнул Бастер. – На капризы нет времени. Из летающей тыквы и оборотня получится хорошая пара. В конце концов, среди гостей ожидается швабра, которая раньше была алхимиком…

– Алхимиком-волшебником, – поправил его Непоседа.

– …который жаждет мести, – продолжил Бастер. – А ещё крольчиха, в прошлом ведьма, которая стремится вернуть свою швабру. И бывший муж ведьмы – уголовник с гнусной привычкой уменьшать машины и воровать их. Подозреваю, что все они вот-вот появятся в холле гостиницы.

– Отходите меня селёдкой, – вздохнул Непоседа и застегнул молнию на костюме оборотня.

Едва Эмили влезла в свой костюм в виде тыквы, как зазвонил её мобильный. Подпрыгивая к потолку, она успела схватить телефон.

– Алло, – произнесла девочка в трубку. – Это мистер Дутый, – прошептала она Непоседе и Бастеру.

Непоседа опустил Эмили на диван и придерживал её.

– Дутый – это который из парочки «Лютый и Дутый»? – уточнил Бастер. – Спроси у него, что они сделали с Поппи и волшебной лампой. И переключи звук на громкую связь.


Эмили кивнула.

– Как у вас дела? – поинтересовалась она у Дутого.

– Плохи мои дела, – проговорил мошенник. – Я заболел. Весь пошёл розовыми пятнами.

– Какая жалость! Наверное, вы заразились от меня ведьмянкой, – ответила Эмили.

– Смешно, но мне не до шуток. Послушай, ты говорила, что работаешь в волшебном детективном агентстве. Это правда?

– Да, – подтвердила Эмили.

На другом конце линии повисло молчание. Эмили решила, что собеседник повесил трубку, но тут он спросил:

– А это, случайно, не детские игры?

– Вовсе нет, – заверила его Эмили. – Мы расследуем преступления, совершённые волшебными существами.

– Какими, например?

– Например, шваброй по имени доктор Страходей.

– Послушай, ты умная девочка, но у вас там в агентстве есть взрослые, с которыми я мог бы поговорить?

– Да, – сказала Эмили.

– А они не легавые?

– Не беспокойтесь. Непоседа кот.

– Кот? – растерялся Дутый. Голос у него был явно нездоровый.

Непоседа взял трубку:

– Здравствуйте, мистер Дутый. Чем я могу вам помочь?

– Видите ли, – Дутый тяжело вздохнул, – швабра, она же доктор Страходей… ну… застала женщину-детектива, когда та разнюхивала, что делается в гараже. Швабра велела нам засунуть сыщицу в фургон. А с ней была лампа – я думаю, это электронная игрушка, какие делают на фабрике «Очумелки». Но мы не нашли, где она выключается.

– К сожалению, такой кнопки нет, – заметил Непоседа.

– Мне пришлось набить её носик бумагой, чтобы заставить трещотку замолчать.

– Как я вас понимаю!

– Но дело вот в чём, приятель. Женщина из полиции была крепко связана, никуда сбежать она бы не смогла. И вдруг машину заполнил синий дым – и она просто исчезла, как её и не было.

– Клянусь своими усами, поворот весьма любопытный, – Непоседа выпрямился.

– И это ещё не всё, – продолжал Дутый. – Я не грабил банк. Это швабра вломилась туда. А я только сидел за рулём фургона.

– Банк? – Непоседа взглянул на Бастера, который бурно жестикулировал. – Расскажите про ограбление поподробнее, мистер Дутый.

– Мне уже надо идти, я совсем с ног валюсь, – сказал Дутый. – Но знайте, что доктор Страходей направляется в гостиницу «Красный лев». И на балу он будет не единственной шваброй.

– Мистер Дутый, – торжественно, словно вытащил из моря богатый улов, проговорил Непоседа. – Подождите…


Но в трубке уже раздались гудки.

Эмили подлетела к логической схеме и переместила несколько отрезков бечёвки. Теперь почти все нити шли в одном направлении – к гостинице «Красный лев». Из соседней комнаты выплыл Бен, одетый призраком.

– Мне надо идти на бал продвигать продукцию «Очумелок», – он явно волновался.

– Отличный наряд, Бен. Очень сочетается с вашим нынешним способом передвижения, – заметил Бастер. Он проводил Бена назад в его комнату. – Не торопитесь, скоро мы пойдём туда все вместе. Вот пришёл Джеймс.

– Бастер, это ты? – засомневался Джеймс.

Бастер оделся шмелем с огромным круглым животом и фальшивыми крыльями.

– Я, – признался Бастер, снимая маску.

– А что же надеть мне? – задумался Джеймс.

– Тебе подойдёт только один костюм, – сказал Бастер. – Графа Дракулы.


## Глава Двадцать Седьмая

Лютый был в костюме скелета. Его собственные кости ныли. Он подъехал ко входу в гостиницу «Красный лев» и припарковался прямо напротив автостоянки.

– Я плохо себя чувствую, босс, – сказал он швабре.

Та внимательно осмотрела подельника. Так же как Дутый, Лютый покрылся пятнами – только не розовыми, а зелёными. Швабра выпрыгнула из машины и огляделась. Над ней нависала железная пожарная лестница. Рядом с остановившимся фургоном стояли два мусорных бака, а около них был запасной выход из банкетного зала.

Лютый открыл кузов фургона. Внутри лежали все украденные в банке деньги, тридцать швабр и пара электронных игрушек. Лютый выгрузил швабры, и они выстроились в ряд, ожидая приказаний. Воришку передёрнуло. Атаманша тихо открыла дверь запасного выхода и жестом велела швабрам войти в здание.

Лютый собрался было последовать за ними, но швабра остановила его. Она вынула мягкий карандаш и написала на борту фургона: «Проваливай».

Лютый не поверил своему счастью:

– Хочешь сказать, что я могу ехать домой?!

Швабра кивнула.

Лютый хотел спросить, как быть с деньгами, но передумал. Он осознал, что никогда в жизни не был так рад – пропади они пропадом, треклятые, только бы убраться подальше от швабры! Дома он выпьет горячего молока, ляжет в постель с грелкой и забудет эту ужасную историю как страшный сон. Но сначала позвонит в полицию и, не называя своего имени, расскажет всё, что знает. Нужно выяснить, что случилось с той женщиной-детективом. Дойдя до Главной улицы, Лютый оглянулся и увидел, что швабра подбрасывает высоко в воздух что-то блестящее. Неизвестный предмет со стуком упал в мусорный бак.


– После этого бала гостиница «Красный лев» снова завоюет популярность, – сказал мистер Флавер Джоан.

– Все билеты проданы, – сообщила Джоан, поправляя лиловый парик. – Вы здорово придумали пригласить группу «Топ-Прихлоп». – Музыканты только что начали играть. Хаос хип-хопа с подвываниями согласно тематике вечеринки уже сотрясал здание. – И все остальные номера тоже обещают быть незабываемыми.

В программе были запланированы выступления пожирателя огня и леденящее кровь представление фокусника, а в конце вечера Сьюзи Свифт, занявшая второе место в телевизионном конкурсе «Пуп земли», вручит приз обладателю лучшего костюма. Пока ещё никто не превзошёл даму с куриными ногами, подумал мистер Флавер.

– Воистину это будет незабываемый праздник, – произнёс он, ликующе потирая руки.

Хёрби Снивелль был не в духе. Во-первых, Гарпелла не позволила ему завладеть лимузином, а во-вторых, она впилась в него мёртвой хваткой и он не мог улизнуть.

Когда сказочные детективы вместе с Беном спустились в зал, «Топ-Прихлоп» начали исполнять свою суперпопулярную композицию семидесятых годов «Монстробоище». Бедный Пончик отважно остался в люксе «Атлантика», чтобы охранять ключи. Ему не очень нравилось одиночество. Таксы – собаки общительные, но, если честно, семнадцать ключей не очень весёлая компания. Считать Пончик не умел, но вскоре после ухода друзей ему показалось, что один ключ пропал. Что теперь делать, пёс не имел ни малейшего представления. От отчаяния он предпринял единственное, что умел, – начал лаять.


К безумному раздражению Гарпеллы, несколько человек на танцполе постоянно её толкали. А ведьма не выносила, когда к ней прикасались. Наконец Хёрби с облегчением заметил швабру.

– Вон там, Цыпа, – сказал Снивелль.

– Где? – прошипела Гарпелла.

– Там, – указал Хёрби. – Нет, там… и там… и там… – Швабры были повсюду. Откуда они здесь в таком количестве?! – Какая из них твоя, Цыпа?

– Не знаю, – ответила Гарпелла. – Но обязательно выясню.

Бен увидел, как через танцпол шагают Жуткие Куриные Ноги, и, совершенно забыв, какое чудовище ими управляет, подлетел к Гарпелле.

– Это моё изобретение! – заявил он – и оказался под потолком.

– Вот и оставайся там, если тебе жизнь дорога! – крикнула ведьма.

Сержанту Литтону только что звонили из полицейского участка. К сожалению, он не мог разобрать ни слова.

– Пупсик, отключи мобильный, – заворчала его мать. – Сколько раз тебе говорить – невежливо болтать по телефону, когда ты выходишь в люди с мамой.

– Но мамулечка, это может быть важно, – оправдывался сержант.

Миссис Литтон ничего не хотела слушать. Она выхватила у сына телефон, бросила его в свою сумочку и угрожающе щелкнула застёжкой. Так сержант Литтон и не узнал, что рассказал Лютый, позвонив в полицию.

Появление бесчисленных швабр привело Гарпеллу в бешенство. Изнутри робота она плохо видела. Хёрби пытался собрать как можно больше мётел, что оказалось чертовски сложно: каждая усиленно сопротивлялась. А потом ведьма заметила подозрительную тыкву и совсем остервенела. «Это же Эмили Воул! – поняла Гарпелла. – Ну, хитрая девчонка, не пытайся меня одурачить! А где же остальные омерзительные сказочные детективы?» Голова робота ей до смерти надоела, и Гарпелла сорвала её и швырнула через зал. Железная башка приземлилась у ног Джоан. Администраторша вскрикнула, а вместе с ней и гости, увидевшие, как из ворота оранжевого коктейльного платья вылезает голова лилового кролика.


Заметив, что к ней с вытянутыми механическими руками приближается Гарпелла, Эмили ловко увернулась и подпрыгнула к потолку. Наверху, откуда открывался превосходный вид на весь зал, уже висел Бен. Думая, что это часть представления, гости зааплодировали, а миссис Литтон поздравила мистера Флавера с тем, что вечеринка в честь Хеллоуина соответствует высоким стандартам гостиницы.

Непоседа понимал, что ему каким-то образом надо увести отсюда Гарпеллу: люди не должны становиться свидетелями колдовства. Он начал проталкиваться по танцполу к ведьме, как вдруг кто-то похлопал его по плечу.

– Мистер Непоседа? Или называть вас мистером Оборотнем? – спросила Джоан, возвышаясь над ним. – Извините, но ваша пиранья всё время лает.

– Буддлея, – буркнул Непоседа. – Что ещё случилось?

Выходя из зала, он увидел Графа Дракулу.

– Куда ты? – шёпотом поинтересовался Граф у оборотня.

– Надо навестить Пончика. Вернусь через минуту. Буддлея, только посмотри на эти швабры!

– Я займусь этим, – пообещал Дракула.

Лай Пончика Непоседа услышал ещё в лифте. Он знал всего несколько фраз на собачьем языке, но призыв пса был понятен и без словаря: «Помогите, помогите! Мне нужна помощь!»

Непоседа с опаской открыл дверь люкса. К его удивлению, ключи сидели на диване в ряд. Все… шестнадцать.

– Буддлея и баобаб! – выругался Непоседа. – Сейчас не время возвращать чародеям крылья.

В это мгновение сработала пожарная сигнализация. Коту ничего не оставалось, как сложить шестнадцать ключей в сумку Эмили и, взяв на поводок Пончика, устремиться вниз по наружной лестнице.

Когда из щетины швабры брызнул фейерверк и зал наполнился розовым дымом, все подумали, что это часть программы. Но, услышав сигнал тревоги, толпа гостей хлынула на автостоянку. А в отдалении уже завывали пожарные сирены. События приобретали скверный оборот.

## Глава Двадцать Восьмая

К гостинице «Красный лев», вращая синими мигалками, прибыли две пожарные машины. Хёрби не растерялся. Вот возможность, о которой он так долго мечтал! Гарпелла, швабры и остальные гости высыпали на стоянку. Хотя ведьма и возвышалась над всеми на своих Жутких Куриных Ногах, но не заметила, как улизнул Хёрби. Она сосредоточилась на одной-единственной цели: заполучить свою швабру.

– Доктор Страходей, покажись, трус несчастный! – орала ведьма.

Интересная закономерность: если вас кто-то притеснял, пусть даже много лет назад, трудно избавиться от холодка страха, который заставляет подчиняться тирану. И одна швабра тихо поплыла в сторону Гарпеллы.

– Как же я могла тебя не узнать? – удивилась Гарпелла. Она сбросила Жуткие Куриные Ноги, выпрыгнула из робота и вонзила острые кроличьи зубы в деревянный черенок швабры.

У пожарной лестницы стояли Оборотень и Шмель, рядом сидел Пончик, а шестнадцать ключей были надёжно спрятаны в сумке. Эмили и Бен выплыли из окна банкетного зала и полетели к пожарной лестнице. Зацепившись за перила, Эмили увидела Хёрби, бежавшего к пожарным машинам с водяным пистолетом в руке.


– Смотрите, это Хёрби! Остановите его, пока он не уменьшил пожарные машины! – закричала она Непоседе и Бастеру.

– Вижу его, уточка, – ответил Непоседа, передавая Бастеру сумку. – Я покажу этому членистоногому, где раки зимуют.

Он сбросил голову оборотня и протолкался сквозь толпу туда, где валялись Жуткие Куриные Ноги. Непоседа натянул их и после нескольких неудачных попыток встать стремительно направился к Хёрби.

У зрителей разбегались глаза: интересно было и посмотреть на оборотня с головой кота и куриными ногами, и узнать, чем закончится схватка лилового кролика и швабры.

Мистер Флавер счёл своим долгом сделать объявление. Дрожащим голосом он произнёс:

– Дамы и господа, ложная тревога. Прошу всех вернуться в зал.

Никто не двинулся с места, пока швабра не раскидала нескольких гостей и, чуть не сбив с ног мистера Флавера, пролетела мимо, волоча за собой лилового кролика. За ними мчались Граф Дракула и Шмель.

Все зааплодировали и побежали следом: никто не хотел пропустить продолжение действа, ведь это так увлекательно.

– Превосходная идея, – сказал мистер Фиббс мистеру Флаверу. – Очень современно – променадный театр. Я бы поставил на победу швабры.

Эмили, цепляясь за перила пожарной лестницы, стала спускаться.

– Вам лучше вернуться в зал через окно, – крикнула она Бену. – А я попробую догнать Непоседу.

Она уже добралась до земли, как вдруг услышала жалобный плач, доносившийся из мусорного контейнера:

– Помогите! Помогите! Кто-нибудь, пожа-а-алуйста, спасите меня!

– Не может быть! – удивилась Эмили и опять поднялась в воздух.

– Что ты здесь делаешь? – спросил её Шмель, стоявший в дверях запасного хода. – Учишься летать?

– Хватит ехидничать, – сказала Эмили и встала на землю. – В мусорном баке волшебная лампа.

– Ну пусть там и остаётся, – ответил Бастер. – Не могу же я забираться туда и вытаскивать её.

– Ты можешь взлететь, – предположила Эмили.

– Не могу, – покачал головой Бастер. – Если ты не заметила, я в костюме шмеля, и мои крылья сложены под одеждой.

Эмили глубоко вдохнула и решила не злиться на Бастера. Зажав нос, она взлетела настолько, чтобы можно было заглянуть в бак и вытащить лампу, к которой уже прилипли семена тыквы и картофельные очистки. Девочка с трудом опустилась ниже и ухватилась за руку Бастера, ждавшего рядом.

– О, дорогая хозяйка, меня так унизили! – завела лампа свою обычную песню. – Унизили, я вам говорю.

– Что случилось с Поппи? – спросил Бастер.

– У тебя есть носовой платок? – вопросом на вопрос ответила волшебная лампа.

– Нет, – ответил Бастер. – Одиннадцатилетние мальчики не носят с собой платков. – Он рвался обратно в зал.

– Мне надо вернуться в номер, принять ванну и сделать полировку, – хныкала лампа. – И прости меня, дорогая хозяйка, но тыква тебе не идёт.

– Где Поппи? – повторила Эмили.

– Откуда мне знать? Меня бросили в мусорный бак! Расскажу обо всём, когда отмоюсь.

– Ты всегда думаешь только о себе, – упрекнула её Эмили. – Есть вещи поважнее, чем твой внешний вид.

– Не надо так говорить, милая хозяйка! Ты не понимаешь…

– А ты не понимаешь, что мы должны помешать Гарпелле завладеть шваброй?!

– Это швабра виновата во всех моих горестях! Это она…

– Ну ясно, от тебя толку не добьёшься, – заключила Эмили. – Чего мы ждём, Бастер? Надо действовать.

Оставив лампу около мусорного контейнера, сердитая Тыква и Шмель вернулись в зал.

– А как же я? – захныкала волшебная лампа.

Никому до неё нет дела. А ведь ей пришлось пережить столько невзгод! Сначала унижение в театре, теперь ещё эта швабра… Всё кончено. Она просто ненужная жестянка. А что, если…

Волшебная лампа толкнула дверь запасного выхода и засеменила между ногами гостей в зал.

Тыква и Шмель нашли Графа Дракулу в толпе, окружившей кролика и швабру. Метла применила классический приём «захват за шею». Крольчиха молотила задними лапами по полу и выдрала швабре бо́льшую часть щетины. Зрители топали и подбадривали дерущихся выкриками. Волшебная лампа постучала швабру по седлу.

Схватка прервалась, и зал затих.

– Ты?! – завопила Гарпелла. Она подпрыгнула, схватила лампу и зажала её двумя лапами. – Ах ты подлая дешёвая железяка!

– О, буддлея! – выругался Джеймс. – Что это задумала волшебная лампа?!

Остальные тридцать швабр выстроились позади атаманши.

– Верни мне прежний вид! – приказала Гарпелла своей метле.

Та повела руками – и по танцполу разлетелись искры.

– Верни мне облик ведьмы, и я сниму проклятие, которое наложила на тебя! – Её кроличьи глазки начали вращаться в орбитах. – Обещаю, обещаю!

Казалось, швабра была готова подчиниться, но тут в дверь, пошатываясь, вломился Непоседа – полукот-полуволк на куриных ногах. Он держал за шиворот Хёрби Снивелля, который стискивал в кулаке спичечный коробок.

– Хочу пожарную машину! – скулил угонщик. – Пусти меня!

Непоседа не сразу понял, что потерял управление Жуткими Куриными Ногами, а они на полной скорости неслись к Гарпелле и швабре. Он отпустил Хёрби, ловко по-кошачьи выпрыгнул из устройства и удачно приземлился подальше от места столкновения. Хёрби, Гарпелла, тридцать одна швабра и волшебная лампа взорвались фейерверком из разноцветных искр и лилового дыма.

Наступила гробовая тишина. Изумлённые гости наблюдали, как из клубов дыма появился огромный лиловый кролик с розовыми ушами и ошалелым взглядом. Он запрыгал прочь из зала, проскакал через холл и выскочил из гостиницы, а за ним сиганул такой же крупный голубой кролик в нахлобученной между ушами широкополой шляпе и спичечным коробком в зубах.

Когда дым наконец рассеялся, то все увидели, что на танцполе валяются тридцать безжизненных швабр, а над ними возвышается рослый мужчина в костюме елизаветинской эпохи. Его вытянутое лицо ничуть не походило на велосипедное седло, а вот седой ёжик на голове напоминал щетину швабры. На незнакомце был ниспадающий плащ тёмно-синего цвета, а в затянутых в перчатки руках он держал волшебную лампу.

Зрители разразились восторженными криками. Какое потрясающее представление! Доктор Страходей поклонился и поставил волшебную лампу на пол.

– Браво! – неистовствовала публика.

Доктор Страходей и лампа снова поклонились. На несколько минут лампа забыла о своих печалях, аплодисменты вернули её в то счастливое время, когда она победила в телеконкурсе «Пуп земли» и будущее рисовалось ей в розовом свете.


– Спектакль окончен, – объявил поражённый мистер Флавер, не очень-то понимавший, что здесь произошло.

– Погодите-ка, – окликнул Непоседа доктора Страходея, который плавно двинулся к выходу.

– Куда это вы направились? – спросил Джеймс.

– Я ухожу. И если кто-то попытается меня остановить, я превращу всех в швабры.

– Где Поппи Перкинс? – потребовал ответа Джеймс.

Оглядев Джеймса с ног до головы, доктор Страходей неприятно рассмеялся:

– Вы ведь детектив? Вот и отыщите её. – И он со свистом умчался прочь.

## Глава Двадцать Девятая

Одинокая волшебная лампа брела в темноте.

– Меня бросили! – говорила она сама себе. – Я рисковала жизнью, чтобы не допустить катастрофы, чтобы не позволить Гарпелле снова стать ведьмой, а моя дорогая хозяйка забыла про меня!

Однако приходилось признать, что с доктором Страходеем вышло не очень удачно. Но колдовство и в благоприятных условиях не всегда ладится, а когда маг пахнет помойкой и обижен на весь мир, тем более.

Была уже глухая ночь, время ведьмовства. Волшебная лампа стояла на Главной улице, глядя, как толпа гостей покидает гостиницу «Красный лев», и вздыхала. «Они никогда не узнают, какое проклятие могло бы обрушиться на их головы, если бы не я», – думала она.

Лампа повернулась ручкой к гостинице и удалилась в тёмную безрадостную ночь. Нужно посмотреть в лицо горькой неприкрытой правде: со сцены её прогнали, швабра оскорбила её достоинство, а Эмили она надоела. Никто никогда не отдавал должное её благородству. Ею пренебрегли, её оттолкнули, оставили на столе для реквизита, бросили в мусорный контейнер… ЗАБЫЛИ. Слёзы струились по её круглому животу. Она так погрузилась в свою скорбь, что даже не сразу услышала, что её зовут:

– Подожди, волшебная лампа, подожди!

Голос знакомый. Лампа обернулась и увидела бегущую за ней Поппи.

– Ты вся в тыквенных семечках, – сказала сыщица. – Что случилось?

– Пустяки. Меня всего-навсего выбросили на помойку.

– Пойдём скорее, – поторопила её Поппи. – Джеймс и остальные детективы в ужасной опасности.

– Ничего подобного, – возразила лампа.

– Не упрямься, – проговорила Поппи, пытаясь взять лампу за руку. – Нужно срочно идти в гостиницу «Красный лев».

Волшебная лампа обхватила фонарный столб и отказалась двинуться с места.

– Я не вернусь, – безутешно заплакала она.

– Почему? – поинтересовалась Поппи.

– Я… я… мне нехорошо, – и с этими словами волшебная лампа шлёпнулась носиком в лужу.


Она пришла в себя в небольшом тускло освещённом кафе на круглосуточной заправочной станции. На тарелке перед ней лежала жареная булочка и стояла кружка горячего шоколада со взбитыми сливками.

– Постарайся немного поесть, – посоветовала Поппи.

– Не могу, – ответила волшебная лампа и оттолкнула тарелку. – Нет аппетита.

Поппи снова придвинула к ней тарелку.

– Ради меня, пожалуйста, – попросила она.

Лампа откусила кусочек булки, потом ещё один и ещё.

– Теперь расскажи мне, как там Джеймс… вернее, как там твои друзья, – попросила Поппи.

– Превосходно, – ответила лампа. Внезапно она почувствовала себя гораздо лучше.

– А доктор Страходей? Ты знаешь, где он?

– Скажем так: он больше не в образе швабры. Теперь он снова волшебник. Это я его расколдовала!

– Правда? – удивилась Поппи. – Очень смелый поступок. Как тебе удалось?

Лампа ещё немного поела, выпила шоколаду и почувствовала себя гораздо лучше.

– Ну, я просто… – и она рассказала Поппи, как всё произошло. – Ты и правда думаешь, что я смелая? – спросила она, когда закончила свою историю.

– Да, – подтвердила Поппи.

– Здорово. А что случилось с тобой? – поинтересовалась лампа.

– Я, связанная, была в фургоне вместе с тобой, и вдруг машина наполнилась синим дымом. Я ничего не видела и окликнула тебя, но, когда дым рассеялся, оказалось, что я уже не фургоне, а в старой лавке. Всё тело покалывало, и я поняла, что ко мне вернулись крылья.

Поппи встала и помахала крыльями.

– Это же детские крылышки, – удивилась волшебная лампа.

– Мой отец сдал их в лавку чудес, когда я была совсем крошкой, – объяснила Поппи. – Думаю, нам надо предупредить остальных, что с нами всё хорошо.

– А почему ты сразу не полетела в гостиницу? – спросила лампа.

– Не могла, – ответила Поппи. – Я всё ещё была связана. Но ключ показал мне, где кухня. Я перекатилась вниз по лестнице и с помощью старинного консервного ножа, прикреплённого к стене, сумела разрезать верёвку.

– С тобой был ключ? – удивилась лампа. – Который из них?

Поппи вынула из кармана ключ и положила его на стол.

– Сирил! – воскликнула лампа. – Дорогой друг!

Она протянула руку, и Сирил вспорхнул на неё.


– Я не могла найти свой мобильный, – продолжала Поппи. – В лавке телефон не работал, и электричество тоже. Ни двери, ни окна не открывались. Я угодила в ловушку. К счастью, мне удалось найти свечу и спички, а в кладовке было много банок с сардинами, так что голодать не пришлось. И вдруг зажёгся свет и входная дверь распахнулась.

– Дом отпер двери? – спросила волшебная лампа. – Ура! – Она подпрыгнула и щёлкнула каблуками марокканских тапочек. – Туда нам и нужно идти, а не в гостиницу.

– Но мне надо из таксофона позвонить Джеймсу.

– Не надо, – ответила лампа. – Ты не успеешь и глазом моргнуть, как они все окажутся в лавке.

Поппи и лампа пошли по пустынному городу. Изредка им навстречу попадались усталые привидения и вампиры, возвращавшиеся с вечеринки. Наконец скиталицы добрались до переулка, где находилось агентство «Крылья и Ко», и обрадовались, увидев свет во всех окнах и распахнутую в ожидании дверь.

– Эй! – крикнула волшебная лампа, вбегая в лавку. – Я вернулась!

– Никого нет, – грустно произнесла Поппи.

– Не волнуйся, они скоро придут, – успокоила её лампа. – Я пойду приму ванну и наведу блеск.

Поппи хотела было позвонить Джеймсу, но тут увидела, как он бодро шагает по переулку. Не думая ни секунды, она выбежала ему навстречу.

– Поппи! Слава Королеве фей, ты жива! Я с ума сходил… – Он замолчал, залился краской и засмущался. – Я… я узнал, что ты фея, – сказал он.

Поппи обняла его и поцеловала.

– А я всегда знала, что ты чародей, – улыбнулась она. – Но у меня детские крылышки. Смотри. Совсем не такие красивые, как твои.

– Они прекрасны, – ответил Джеймс, целуя её. – Так же как и ты.

– Фу, – произнёс Бастер, появляясь за спиной Джеймса вместе с Непоседой, Эмили и Пончиком. – Меня сейчас стошнит. Так бывает в кино, когда в самом конце вставляют эту сцену и портят весь фильм.


## Глава Тридцатая

Бастер придерживался мнения, что всю эту любовь сильно переоценивают.

– Сейчас не время ворковать, – бубнил он. – Мы ещё дела не закончили.

Все сидели за кухонным столом, и Непоседа готовил поздний ужин. Или ранний завтрак. Эмили обнаружила, что от одного только взгляда на Бастера начинает закипать, поэтому ей было совсем не трудно оставаться на месте.

– Что нам ещё предстоит сделать? – спросил Джеймс, мечтательно глядя на Поппи.

– Надо расколдовать мать мисс Пин и её собаку. Выяснить, что случилось с украденными в банке деньгами. Избавить от ведьмянки Лютого и Дутого, пока не началась эпидемия.

– Сомурршенно верно, – кивнул Непоседа, ставя на стол целое блюдо рыбных котлет.

– А ещё, – добавил Бастер, – сообщить Поппи, что её отец, Хёрби Снивелль, – единственный в сказочном мире голубой кролик с богатой коллекцией машин, умещающихся в спичечном коробке.

– Что?! – удивилась Поппи.

– Бастер! – одновременно прикрикнули на него Эмили и Джеймс.

– А что такого? – заявил маленький чародей. – Кто-то же должен ей сказать.

– Но не так же в лоб, – упрекнула его Эмили.

– Не фантазируйте, сардинки, – вмешался Непоседа. – Я знал Пита Перкинса, он был рыбаком. А мама Поппи работает начальницей почты в Порлоке и печёт вкуснейшие пироги с сайдой. Правда ведь, Поппи?

– Ну да, – кивнула та. – Приятно наконец-то с тобой познакомиться. Мама часто тебя вспоминает. Она очень обрадуется, что мне вернули крылья.

– Ты копия своей матери. Вы обе красивы как рыба-ангел. И с чего это, Бастер, ты взял, что только у Поппи забрали крылья в младенческом возрасте?

– А что вы все так на меня смотрите?! – возмутился Бастер. – Джеймс думал, что она дочь Хёрби, и Эмили тоже. Разве нет?

– Да, но, в отличие от тебя, я держу язык за зубами, – ответила Эмили. – Ты ведь помнишь, что у нас нет доказательств?

– Ладно, извините, – сдался Бастер. – Только хватит всяких нежностей, – добавил он, когда Джеймс снова поцеловал Поппи. – Не забывайте, что мне одиннадцать, а Эмили всего девять. Мы очень впечатлительны!

Непоседа хлопнул лапами:

– Доедайте, а потом все должны быть свежими и подтянутыми, как рыба-хирург. Нас ждут чудеса.

– А вот и я – воплощённое чудо! – Сияя как новенькая, волшебная лампа, сопровождаемая вереницей ключей, спустилась по лестнице. Её встретили аплодисментами.

– Да, нам ещё надо пожарить кое-какую рыбёшку, – продолжил Непоседа. – И лучше закончить работу до рассвета. В конце концов, мы волшебное агентство «Крылья и Ко». Лампа, для начала припрячь-ка подальше эту штуку. – И он положил на стол водяной пистолет Хёрби.


Карен Пин так и не узнала, где пропадали её мать и Чертёнок. Они оба появились с утра пораньше после Хеллоуина. Мать выглядела так, словно провела всё это время в солярии. Она перестала ворчать, а пёс сделался намного спокойнее. Морин Пин вернулась в свою квартиру и вскоре решила поехать с собакой в путешествие, чтобы посмотреть мир.


Когда мистер Фиббс в то утро пришёл открывать свой автосалон, белый фургон стоял на подъездной площадке. Внутри было пусто, но за «дворником» на переднем стекле лежала написанная карандашом записка, адресованная сержанту Литтону:

> Спасибо банку за беззалоговый заём. ДС

Эмили позвонила Алексу и предупредила, что днём заедет повидаться с ним и вернуть фотографии. Она пообещала привезти средство для лечения его сыпи и много интересных новостей.


Лютый и Дутый тоже внезапно избавились от своих пятен. При этом обоим приснился странный сон – будто похожий на человека кот им даёт лекарство. Наутро жулики пробудились здоровыми, полными сил и решили сдаться в руки правосудия. После всего, что они пережили, тюрьма казалась им санаторием. Только подойдя к автобусной остановке, приятели почувствовали неладное. Порыв ветра поднял воришек в небо и понёс высоко над крышами и полями. Как они ни старались, но спуститься на землю не могли. В Глубокий Лог они больше не вернулись. Если вам интересно, то позже бедолаги благополучно приземлились на заграничной территории. Мысль начать всё с чистого листа показалась им очень заманчивой. Больше никаких шуток с законом. Лютый и Дутый стали вести кристально честную жизнь.


В тот же день детективы Кардуэлл и Перкинс отбыли назад в Скотленд-Ярд отчитываться о результатах расследования дела о загадочных автоугонах.

– К сожалению, сэр, – сказал Джеймс старшему инспектору, – нам не удалось поймать злоумышленника. Он стал кро… залёг на дно. Но поверьте, в его нынешнем положении ему не позавидуешь.

– И никак не возможно вернуть машины владельцам? – спросил инспектор.

– Нет, – покачала головой Поппи. – Раз уж автомобиль уменьшился до таких размеров, что поместился в спичечный коробок, тут уж ничего не поделаешь.

Старший инспектор долго и внимательно смотрел на двух детективов, стоявших перед его столом.

– Жаль, – произнёс он наконец и захлопнул папку. – Вы уверены, что кражи подобного рода не повторятся?

Джеймс положил на стол начальника водяной пистолет Хёрби:

– Не сомневайтесь, сэр, преступник обезврежен.

Вечером Джеймс и Поппи стояли на подоконнике кабинета в Скотленд-Ярде, глядя на расстилающийся внизу Лондон. Солнце садилось за реку, по тротуарам носилась осенняя листва.

– Какая красота, – проговорил Джеймс. Он взял Поппи за руку, и они полетели ужинать.


Хеллоуин принёс компании Бена небывалую прибыль. Увидев на балу Жуткие Куриные Ноги, товаровед из универмага «Мартин» заказал на фабрике «Очумелки» огромную партию к Рождеству.

Вот и вся история. Правда, однажды Непоседа получил открытку. На лицевой стороне красовалась очень искусно нарисованная швабра. А на обороте карандашом было написано:


> Мы ещё встретимся.

> ДС