# Комиссар Борзан. Дело №2. Рапира приходит в дождь

Александр Елизарэ

В ночном поезде преступник пронзает холодным лезвием телохранителя банкира, а часом ранее, у проводницы того же вагона неизвестный высасывает литр крови. Свидетели видели в вагоне высокую старуху. Майор Борзунов начинает личное неофициальное расследование, но контрразведка медлит, не решаясь подключать его официально. В Дубровске, во время ночного дождя, от рук неизвестного убийцы гибнет владелец банка. Опять в деле острое как бритва, лезвие. Борзан выходит на след серийного убийцы. Контрразведка решает использовать отставного майора Борзунова вслепую, натравив на него маньяка и вампира в одном лице. Обложка – фото автора.

Содержит нецензурную брань.

> Посвящается моему дорогому учителю – Жан-Полю Бельмондо


> – Послушай, дорогой Жан-Поль, иногда судьба нам подбрасывает интересное дельце – рискнуть собственной шкурой ради чужой карьеры. И что самое невероятное, мы с радостью идем на это дерьмовое дело.

> – Но почему, дорогой дядюшка? Не глупо ли это?

> – Все просто, ничего другого нам не предлагает судьба.

> – Что же на этот раз?

> – Встречу с вампиром, мой мальчик! Закрывай форточку на ночь, особенно когда идет сильный дождь…

## Глава I. Улица Хризантем

Две последние недели Александр и Милена были счастливы в маленькой горной бухте на берегу Черного моря недалеко от городка Туапсе. Что остается делать влюбленной парочке в медовый месяц, как не предаваться любовному время препровождению и купанию в теплом голубом море. Почему Черное море назвали Черным? Наверное, потому что для кораблей Английской короны, когда они планировали захватить Крымский полуостров во время страшного шторма, оно стало настоящим черным во всех смыслах. Впрочем, это уже давняя история, не имеющая отношения к сегодняшней, леденящей душу и останавливающей кровь в жилах обывателя.

Вечерами Александр и Милена отправлялись бродить по-маленькому, забытому Богом поселку, пытаясь увидеть что-то новое и невероятно интересное. Но кроме дельфинов, подплывающих по утрам весьма близко к берегу, чтобы посмотреть на пенсионеров, делающих упражнения для дыхания, достопримечательностей здесь не было. Хоть обойди всю эту чертову бухту и прилегающие к ней суровые каменистые скалы, изрезанные трещинами и вкраплениями горного хрусталя и странного мха. Хорошо, что это были не бриллиантовые или золотые жилы, наглые дельцы давно взорвали бы эти вечные скалы.

К счастью, или наоборот, Александр Борзунов всегда отличался любознательностью, если не сказать больше, он любил засунуть свой нос в чужие дела, если, конечно, в этих делах попахивало организованным криминалом или что более предпочтительней, зверским, с его точки зрения, ранее задуманным преступлением.

Однажды вечером он с наслаждением, если не сказать с предвкушением, заметил новое объявление на театральной афишной тумбе, напротив местного Дворца культуры и театра в одном здании.

Улыбаясь, и почесывая пятидневную щетину, он подозвал Милену:

– Девочка моя, подойди, кажется, я нашел кое-что интересное для нас.

– Новый фильм? Детектив с Жан-Полем? Наверняка его уже показывали в Дубровске, – хмыкнула она.

– С чего ты взяла, к сожалению, Жан-Поль Бельмондо уже не снимается в кино, староват стал мой дядька.

– Тогда я не знаю. Клуб для пенсионеров? Утренние прогулки, вдоль моря? – грустно рассмеялась девушка.

– Ну скажешь, здесь интереснее, похоже, к нам приезжает съемочная группа кино. Как я понял, им могут понадобиться актеры массовых сцен. Представляешь? Намечается маленький бардак, в котором всё возможно. Я чувствую это своим затылком…

– Шутник, – засмеялась она, но все же подошла, чтобы прочесть объявление.

Так как на улице не было ни души, не считая парочки бродячих песиков и стольких же котов, она начала читать громко и с выражением:

«Друзья, так уж получилось, что завтра, всего один вечер на улице Хризантем, около старого кирпичного особняка под номером «14», постройки конца восемнадцатого века, мы будем снимать настоящее детективное кино! У вас есть шанс остаться на кинопленке для грядущих поколений! Спешите! Нам нужны актеры-любители, разные типажи с опытом и без опыта в кино! Мы задержим вас всего-то на пару часов! Оплата не предусмотрена, но зато фотографирование с известными актерами, печенье и чай неограниченны. Разумеется, ваше имя в титрах фильма. А снимаем мы настоящий французский детектив и кинокомедию одновременно! Спешите к нам!..»

– Нормальненько? – усмехнулся Александр.

– Ого, – оживилась Милена. – Я не бывала раньше на съемках. Я хочу пойти! Пойдем, Саш?

– Ты хочешь пойти одна? – строго и в тоже время играя спросил Александр.

– Еще чего, шутник вы, однако, Борзунов!

– Пойдем, завтра снимемся в кино. Хотя мне нельзя светиться, я ведь на службе… Читай до конца, мне нравится, когда ты читаешь с выражением.

– Мне тоже нравится, – брызнула девушка и продолжила читать афишу: «Представляем сценарий. Добрый вечер, дорогие друзья! Сегодня впервые в Черной бухте, так будет называться ваш поселок в фильме, начинаем кастинг! Да-да! Отбор самых талантливых из вас в остросюжетный триллер! Что может быть интереснее, чем сняться в настоящем детективе с участием комиссара криминальной полиции и его другом инспектором, и конечно, с самим месье Фантомасом? У меня, как у режиссера, уже мурашки по коже. Триллер с бандитами, грабителями и их трупами. Главную роль сыграет решительность комиссара и его меткий выстрел в голову злодея. Чем будет вооружен фантом, я пока не решил, подумаем вместе!»

Неожиданно рядом с Миленой появился высокий мужчина в темном стильном плаще, под зонтом, внимательно слушающий ее речь. У него зазвонил сотовый телефон, он тихо ответил. Милена замолчала и взглядом поймала Александра. Тот приложил палец к своему закрытому рту и улыбнулся ей.

– Да, господин «Король», – начал проговаривать мужчина на малоприятном, как будто прибалтийском акценте. – Да, я уже на месте. Конечно, вовремя. Тут тоска смертная, однако, есть забавные женщины и очень симпатичные. Я бы даже отметил – кровь со сливками. Чувствую себя хорошо, немного потрясло в автобусе, ужасный горный серпантин. В целом все прекрасно. Вы же знаете, я люблю купаться в море, особенно ночью и под дождем… Не выношу проклятую жару и детские крики на пляже. Как сделаю торт и порежу его для вас, сразу же позвоню…

Борзан внимательно слушал монолог неизвестного и медленно пятился, заходя в тень под большим платаном. Его заинтересовал разговор и немного удивил.

Через минуту, высокий тип, не оглядываясь, убрал телефон, взглянул боковым зрением на Милену и быстро зашагал прочь, слегка прихрамывая на правую ногу.

– Продолжай читать, девочка. – Борзан вернулся из тени и обнял свою невесту. – Он не напугал тебя, я надеюсь?

– Неприятный господин, что-то бормотал про кровь и сливки, кретин. Может, сексуальный маньяк? – поежилась она.

– Это точно… Маньячище, хромой и длинный. Я не удивлюсь, если у него под плащом нет одежды, а штаны начинаются от колен.

– Что ты говоришь? – рассмеялась Милена и играючи толкнула Борзана в плечо.

– А что тут такого? Летом они слетаются к морю со всего союза, – по привычке сказал майор. – Поэтому не теряем друг друга из вида. Ты рассмотрела его физиономию?

– Я видела только рот с тонкими, почти синими губами. Потом он сразу ушел.

– Ясно, этот парень – кулинар, приехал подлечить свое здоровье, – усмехнулся Борзан и помрачнел.

– Пойдем домой, я все прочитала. Странно, у меня разболелась голова.

– Смотри, начался дождь, побежали домой! Мы и зонты не взяли, вот ведь морская погода, ежеминутное удивление.

– Интересно, а дельфины не мокнут под дождем? – спросила ласково невеста Борзунова.

– Нет, конечно. Они радуются дождю, ведь во время него вода наполняется кислородом, и все такое… Я так предполагаю, вспоминаю статьи из «Юного натуралиста».

– Откуда ты все знаешь? – громко и ласково спросила она.

– Я просто люблю поболтать с тобой, милая моя…

Они забежали в маленький продуктовый магазинчик и купили две бутылочки легкого бодрящего напитка. Он обнял ее, на улицу выходить не хотелось. Дождь яростно барабанил по крышам, вызывая внутреннее беспокойство и легкую тоску. Молодой человек, по виду армянин, с минуту и с интересом наблюдал за сладкой парочкой, потом ушел, видимо, в бытовку. Все стихло.

– Какой дурак станет купаться в море под таким ливнем? – спросил сам себя Борзунов.

– Ты о ком, милый?.. Ты хочешь пойти на море в такую непогоду?

– Нет, конечно, пойдем домой. Вроде, дождь взял передышку…

Они вернулись в свой временный дом, стряхнули с голов капли дождя и сняли одежду.

– Я приму душ! – крикнула Милена.

Александр с восхищением посмотрел на свою обнаженную женщину, издав скрытый восторг лишь глубоким дыханием и участившемся сердцебиением.

На самом деле, майор Борзунов очень пожалел, что сейчас рядом с ним находилась Милена. Многое бы он отдал, чтобы погулять за этим неизвестным по поселку в полном одиночестве. Ведь наверняка, что этот малый разговаривал зашифрованным текстом.

Закидывая буковые дрова в камин, он размышлял:

«Вот ведь сучара, девушка ему понравилась! Доход страны советов, с синими губами… Страшно даже представить, что у него имеется в штанах. Почему он купается только в дождь? Больной на всю голову параноик, разговаривающий с королем? Может, и не было никого в трубке? Нет, кто-то явственно разговаривал с ним. Назову его Синим, нет, лучше Муреной. Нужно навести справки об этом субъекте. С утра и начну…»

К удивлению Александра, Милена уснула, расположившись на полу перед камином, наполовину накрывшись клетчатым шерстяным пледом. Майор знал, что его любимая женщина лежит совершенно голая и в тайне ждет его. Он отвернулся от ее ресниц и посмотрел на пламя в камине. Человек-Мурена не давал ему покоя. Майора распирало любопытство, действительно ли тот человек пойдет купаться под ливнем? Его мозг и воображение рисовала туманные картины: «Мне нужно идти, ведь на ночных пляжах часто творятся странные дела, если не сказать – страшные преступления… Вот, например, заблудшая влюбленная парочка, затерявшаяся в камнях в поисках эротического рая, вовсе не думает о злодее или маньяке, где-то поблизости. Вдруг появляется такой вот высокий монстр, с которым даже мне не просто будет справиться. Он жестоко убивает юношу и использует девицу по своему мерзкому усмотрению. Потом скорее всего, убивает ее. Почему полицейские не ходят в такую хмарь по пляжам, было бы меньше трагедий? Необходимо пройти по пляжу…»

Он тихонько надел шорты, кеды, темно-зеленую футболку, взял зонт цвета баклажан, закрыл на два замка дверь номера, где осталась Милена, и вышел из коттеджа.

Путь на пляж проходил через весь поселок, дождь становился сильнее и гуще, и прохладнее. На темных улицах не было ни души. Борзан снял кеды и бегом побежал по пузырящимся лужам, спустился к морю по старой бетонной лесенке и всмотрелся в береговую линию, ускользающую под завесой дождя.

Он услышал движение и шорох. В последнюю секунду он успел спрятаться за куст колючего кустарника. Из моря выходил тот самый высокий человек. Мужчина лет сорока, короткая стрижка, развитые ушные раковины, длинные, но жилистые руки, поджарый торс, видимо, это был пловец или гребец. Мышцы рук развиты, пожалуй, лучше, чем ноги. Не исключено, что раньше он был боевым пловцом. По физиономии он немец, прибалтиец или швед, что-то европейское читалось в нем. Его движения были слишком строги и рациональны. Пловец быстро растерся маленьким полотенцем, надел брюки и, не надевая верхнюю одежду, направился прямо к кусту, туда, где притаился майор. Вот он прошел мимо и, не торопясь, стал подниматься по ступеням, пружиня всеми мускулами на ногах. Он совершенно не хромал. Борзан досчитал до пяти и пошел вслед за ним.

Дождь лил нещадно, словно пытаясь растворить в своих каплях весь этот микроскопический городок, потерявшийся в предгорьях Кавказа и теперь окончательно пропавший за стеной воды. Словно всё Черное море решило излиться с небес вниз, наполниться, а потом выйти из берегов и затопить все прибрежные курорты. Человек-Мурена шел впереди, не оглядываясь, но все его существо говорило о том, что он слышит и сканирует тишину вокруг себя. Теперь он вновь стал немного прихрамывать на правую ногу. Борзан шел по асфальту босиком. Мурена не собирался возвращаться домой, вот он заметил парочку молодых женщин и направился за ними, но к счастью, те запрыгнули в проходящую мимо маршрутку, осветившую бездну дождя двумя желтыми фонарями противотуманных фар. Высокий остановился в нерешительности, постоял минуту и резко поменяв свое направление перешел на быстрый шаг.

Борзунов промок уже до нитки, но продолжал следовать за Муреной. Наконец-то, пловец подошел к старому трехэтажному дому, открыл почти черную и тяжёлую от времени дверь и быстро поднялся на второй этаж. Потом там, в двух комнатах, стразу включился слабый мерцающий свет. Было ясно, что хозяева экономят на электричестве, вкручивая слабые лампы накаливания…

Теперь нужно было уходить. Борзан взглянул на адрес дома и слегка удивился. На старой табличке значилось: «улица Хризантем, дом № 14».

Борзунов вполне довольный результатом прогулки побежал к их с Миленой пристанищу. По дороге его остановил молодой полицейский, дремавший в патрульном внедорожнике. Майор что-то быстро объяснил тому и вскоре продолжил свой путь.

Милена крепко спала, приняв удобную женскую позу. Теплые огненные лепестки из камина освещали ее красивое, совсем еще юное лицо, плечи и изгиб спины. Борзан разделся, принял горячий душ и залез под плед, к ней подмышку…

После завтрака, увидев ласковое солнце в синем небе, молодые побежали к морю. Здесь уже плескались беззаботные отдыхающие с детьми и маленькими собачками. Где они только все были во время дождя? На небе ни облачка. Море спокойное и безмятежное, как жизнь голеньких малышей на этом затерянном среди скал пляже.

– Мамаша, ваши дети получат солнечный ожог, вам так не кажется? – обратился Александр к читающей книгу матери двоих близнецов.

– Не переживайте, следите за своими, мужчина с усами! – брызнула полноватая женщина в самом расцвете сил.

– Я вам серьезно говорю, вам уже пора домой, – не унимался Борзунов.

– А вы кто – доктор? – Она встала, ища взглядом, упавший на песок бордовый бюстгальтер. – Или сочувствующий донжуан?.. Наверняка ищите повод для знакомства с хорошенькими женщинами, а? Признавайтесь, красавчик…

– Нет, вы ошибаетесь… – с улыбкой ответил майор.

– Я никогда не ошибаюсь! – рассмеялась незнакомка.

– Саша, отвернись! – произнесла Милена и покраснела, невольно блуждая взглядам по грудям взрослой женщины.

– Отчего же, милая, пусть мужчина посмотрит, я за просмотр денег не прошу! О! Как кстати, доктор! Милочка, можно вашего мужа на минутку, он мне спину натрет кремом от солнца, – рассмеялась мама малышей и чуть приспустила свои плавки. – Он у вас такой заботливый… Редкий мужчина, еще и профессор медицины?

– Он мне пока что еще не муж. Он и не доктор. А на минуточку его нельзя. Он у меня один! – провозгласила Милена.

– Молодец, хорошая у тебя жена будет! – рассмеялась женщина и подмигнула Борзунову.

– Что тут намечается?.. Опять без меня?.. Дети, быстро к папе, вы уже красные, надеваем рубашки и собираемся домой! Быстро, малышня! – произнес красавец-блондин лет сорока пяти, выбежавший из морских волн. – Альберт! – представился он и протянул руку Александру.

– Очень приятно, Алекс, а это моя невеста – Милена.

– А вы на мою жену особо не обижайтесь, она ведь у меня актриса и очень легкая девушка. Любит пощекотать нервы парням! Да, Светлана? Ты приставала к Александру?

– Я?.. Еще не успела! – брызнула жена Альберта.

– Так это ваша съемочная группа приехала на съемки? – решил уточнить Борзунов для себя.

– А вы тоже актеры? – спросила Светлана, продолжая откровенно пожирать глазами майора, совсем позабыв про свои красивые обнаженные груди, которые так и не скрылись за кружевами бордового бюстгальтера.

– Мы, ну, пока любители, – ответил сдержанно Борзунов.

– Вот и приходите вечером на съемку, сразу ко мне в вагончик, на грим. Спросите Светлану. Я для вас найду интересную роль. Нам симпатичные и брутальные мужчины всегда нужны. Мы же снимаем детектив с элементами комедии…

– Мы подумаем! – строго ответила Милена, потом решительно обняла своего майора и поцеловала в губы.

– Ты опять загораешь без верха? – слегка пожурил жену Альберт.

– Скажи спасибо, что не совершенно голая. Ненавижу все это белье на морском пляже. Пошли лучше купаться… – Светлана взяла мужа за руку и повела его в море.

– Секунду, Альберт. Я ищу своего знакомого, он купается обычно под дождем, такой высокий. Не встречали, случайно?.. – тихо спросил Борзан.

– Нет, не встречал, я купаюсь только в хорошую погоду, терпеть не могу на своей спине мокрый песок. Я же не саламандра. Приходите вечером на съемки, мы будем вас ждать!

Новые знакомые убежали купаться, оставив своих малышей одних под огромным цветным зонтом. Александр и Милена сочли своим долгом немного постоять рядом с ними.

Майор огляделся по сторонам. Странное ощущение не покидало его, словно за ним кто-то наблюдал. И не только за ним, но и за прелестными близнецами, играющими в песочные городки.

– А вы, почему не купаетесь?.. – спросила Светлана, выбегая из моря и бесстыже показывая Борзунову стоячие груди с коричневыми сосками. – О, они такие большие, – игриво уточнила она, – потому что дети еще иногда сосут мое молочко! Вам они нравятся?

– Я не смотрю, Светлана. Я просто кое о чем хочу предупредить вас и вашего мужа.

– О чем же?.. Вы из полиции нравов? – рассмеялась Светлана, растирая загорелое тело малюсеньким белым махровым полотенцем.

– Почти. Я майор. Участковый. Дело в том, что в поселке появился странный мужчина высокого роста, который купается под дождем и практически ночью.

– Ну и что?.. – Светлана слегка смутилась и прикрылась уже большим ярко-желтым махровым полотенцем.

– Мне кажется, что он следит за мной и, возможно, за маленькими детьми на пляже. Понимаете, это интуиция… Навык, выработанный годами службы, этого не выкинешь…

– Это паранойя, дорогой Александр. Я психолог и мастер спорта по боксу. Плевал я на подозрительных маньяков! – присоединился к разговору Альберт и внимательно посмотрел в глаза майора. – У вас стресс. Явный стресс. Вы давно не отдыхали и не можете определиться с дальнейшей карьерой. Отдыхайте, гуляйте, наслаждайтесь на природе. Ваша невеста просто ягодка! Спелая клубника… И почти нетронутая красота… Я вам завидую, дружище!

– Спасибо, Альберт. Тем не менее, следите за детьми и не оставляйте их одних. Вечером мы непременно заглянем на съемки вашего фильма.

– Обещаете? Приходите к семи! – крикнул Альберт и помахал новым знакомым рукой. Потом повернулся к Светлане и с укоризной сказал: – А ты, дорогуша, уже все ему показала?

– Пока еще не все! Дурачок, я просто еще люблю тебя. Обожаю, когда ты ревнуешь и бесишься.

– Я просто не знаю, что ты придумаешь через секунду, ты озабоченная плутовка, но, надо признать, хороша как никогда…

Милена зашла в булочную и купила кекс к чаю. Зайдя в сад из деревьев фейхоа, окружавший их дом, она строго спросила Александра:

– Майор, а ты был бы не прочь порезвиться с ней? Скажи мне правду, усатый развратник?

– Ничего подобного, мне не дает покоя один придурок, вот и все.

– Так мы пойдем вечером в парк или на съемки фильма? Не удивлюсь если Светлана будет сниматься в эротической сцене, а в партнеры выберет тебя! Она явно озабоченная дура!

– Мы обязательно пойдем на съемки. Все дело в том, что тот парень, с синими губами, живет именно в том коттедже, где назначена вечерняя съемка. Вернее, рядом с их павильоном. Мне нужно понять кто он, понимаешь, Милена?.. Зачем он снял комнаты именно в этом доме? Возможно, готовится преступление?.. Если я помешаю, значит, выполню свой служебный долг.

– Боже, с этим мне жить теперь всю оставшуюся жизнь!? – воскликнула Милена.

– Можешь бросить меня, пока не поздно, – строго ответил Александр.

– Еще чего, пойдем пить чай с кексом, готовиться к съемкам и поимке злодея с синими губами! Фантазер ты мой… – брызнула она и расцеловала Александра.

Ровно в девятнадцать часов началось представление. На кастинг пришло достаточное количество зевак из числа местных жителей и отдыхающих. Светлана выбрала Александру и Милене места во втором ряду импровизированного зала под отрытым небом и пригласила вначале посмотреть представление, устроенное режиссером фильма, который видимо был веселым парнем, не лишенным чувства юмора. И вот шоу началось.

– Дорогие друзья, я, Август Числов! Бурные аплодисменты! Не слышу, ну, вот, уже молодцы! Итак, аплодисменты нашим актерам! Я, как вы догадались, и есть режиссер-постановщик нашего фильма под названием «Месть Фантома»! Это пока что рабочее название картины. В этом фильме Фантомас возвращается из небытия и попадает в маленький городок на юге Франции, где он вновь строит козни уже постаревшему комиссару полиции и его внукам…

– Кончайте валять дурака, мой друг, мы начинаем кастинг! – проговорил солидный мужчина с животиком, лет пятидесяти.

– Да! Сейчас, друзья! А это – наш генеральный продюсер и меценат – Михаил Карлович. Благодаря ему мы и начали эти съемки. С чего начнем, спросите вы. С кого, вернее?..

– Конечно, с комиссара полиции Парижа! – брызнул генеральный продюсер и поднялся на сцену.

– Почему Парижа! Снова Парижа, елки-палки, – прокричал кто-то и выбежал на сцену. Это был забавный и смешной актер небольшого роста и наивного образа. – Я и есть комиссар! Вы мне обещали эту роль! Помните?..

– Может быть вам лучше подойдет роль самого префекта полиции? – рассмеялся режиссер Числов.

– Это не важно! Важно, чтобы мои слова были интересны и значительны! Я надеюсь на вас, – завизжал маленький актер и начал быстро бегать по сцене.

– Но у нас маленький гонорар! Меньше, чем вы! – уточнил режиссер и рассмеялся.

– К черту гонорары, мы не за гонорары работаем, а за любовь к сцене и синематографу! – брызнул карлик.

– Хорошо, итак, префект полиции у нас найден. Теперь мне нужен настоящий комиссар! Где он, где ты, комиссар? Гроза, смерть маньяков и грабителей! Отзовись!?

На секунду глаза режиссера встретились с глазами Борзана. Режиссер поморщился, словно надкусил дикую кислую грушу и отвел свой взгляд.

– Я хочу быть комиссаром! И решительно без гонорара! – на сцену вбежал муж Светланы, Альберт.

– А это еще что такое?.. Втянуть и напрячь! – указал на живот Альберта режиссер. – О! Пресс! Похвально! Может быть, вы еще и с парашютом прыгали, как Жан-Поль Бельмондо? А, голубчик?!

– Может быть и прыгал, – рассмеялся Альберт и показал публике свои белые фарфоровые зубы.

Милена скептически улыбнулась и повернулась к жениху. Она взяла его ладонь в свои тонкие и мягкие ладошки и произнесла:

– Вот видишь, Шурик, все роли уже расписаны по своим, пойдем, погуляем вдоль моря. Искупаемся голышом, ага?..

– Нет, сейчас начнется самое интересное. Прошу тебя, подожди немного…

Милена насупилась и отвернулась от майора.

Режиссер тем временем продолжал смешить публику.

– Значит, вы и есть наш комиссар? Но нам нужен пенсионер, совсем старенький! Впрочем, мы дадим вам трость и загримируем…

Неожиданно на сцене появился скрипач небольшого роста, с длинными черными волосами и заиграл на скрипке.

– Кто этот скрипач? Мне нужен комиссар полиции и предводитель преступного мира – Фантомас! – наигранно удивился генеральный продюсер.

– Сейчас будет, а эта композиция как раз и есть тема комиссара французской полиции! – крикнул Август Числов.

– Ладно! Итак, поехали, мотор, первый кандидат в комиссары! Поприветствуем, друзья! А где же сам месье Фантомас?.. Где он, застрял в гримерке?.. Ха-ха! Тогда несколько вопросов к нашему комиссару. Чем вы занимаетесь, есть ли у вас семья?..

– Я психолог, занимаюсь плаваньем в море и у меня, конечно, есть семья! – красочно произнес Альберт.

– Значит, вы теперь комиссар полиции? Комиссар и блондин! Блондин! Браво, браво… – Неожиданно режиссер начал волноваться, повторять слова, и часто посматривать на свои ручные часы. – Ассистент, черт вас побери, где этот хренов Фантомас? Неужели опять набрался перед съемкой! Выгоню…

– Коля, Николай! – крикнул ассистент. – Где ты?.. Паршивый пьяница!

Александр и Милена с интересом посматривали на происходящий на сцене театральный фарс. Было видно, что шоу пошло не совсем так, как его задумывал режиссер Числов. Вот и сам продюсер подозвал к себе режиссера, что-то шепнул ему на ухо, поклонился зрителям и сбежал со сцены. Борзан внимательно следил за продюсером, потом тихо встал и пошел за ним. Он прошел за импровизированную сцену и увидел, как меценат садится в дорогой черный автомобиль седан и в сопровождении людей в черных костюмах уезжает. Все это необычайно заинтересовало Борзана, хотя на первый взгляд во всей этой последовательности не было ничего странного. Он вернулся на свое место и продолжил наблюдать за действием актеров. Актер в образе злодея – Фантомаса так и не появлялся. Лицо режиссера приобретало малиновый цвет. Скрипач продолжал играть свою мелодию, переходящую в какой-то невообразимый драйв. Наконец-то, на сцену поднялся Фантомас. Образ нового героя в маске классического героя вызвал у зрителей легкий шок и замешательство режиссера.

– Кто вы?.. – наивно спросил Числов и поднял свою голову вверх.

Публика разразилась смехом и радостными аплодисментами.

– А вы кто?.. – в ответ произнес Фантомас и оглядел сцену и зрителей.

Все присутствующие замерли и словно окоченели. Актер явно обладал демоническими способностями.

– Я?.. Вы спрашиваете, кто я?.. Я же главный режиссер! Батенька! Черт вас возьми! Вы явно решили подшутить надо мной?

– Какие шутки? – прорычал актер в маске Фантомаса.

– Ассистент по актерам, кто это человек? Он явно не Коленька! Где наш актер? – закричал Числов, слово резаный поросенок.

– Разве я вам не нравлюсь? – произнес человек в серой маске. – Что же вас смущает, уважаемый режиссер?

– Меня?.. В принципе, ничего! А где Коленька?

– Он попросил заменить его, он спит у себя, в гримерке…

– Фу, так бы и сказали! Ладно, поговорите с нашим комиссаром о чем-нибудь и будем закругляться! Потом кастинг в массовку и по домам…

– О чем же мне говорить с этим блондином? Может о том, какие вкусные у него малыши?

– Что, что ты сказал, сволочь! Альберт бросился с кулаками на актера в серой маске, но получил неожиданный и сильный удар каблуком туфли в лицо. Альбер начал качаться, словно ива на ветру, а потом рухнул на сцену.

Режиссер в ужасе отпрянул, но по приказу фантома остался на сцене.

Борзан строго посмотрел на Милену и тихо произнес ей в самое ушко:

– Это уже не кино! Сейчас ты встанешь и быстро пойдешь в наш коттедж. Закроешься на ключ. Оставаться здесь опасно. Ты поняла меня, девочка?

– Но, Саша?..

– Тихо встала и пошла как мышка… Это приказ, его необходимо выполнять…

– Слушаюсь, грубый «генерал»! – брызнула Милена и быстро покинула зрительные ряды.

Фантом склонился над поверженным псевдо-комиссаром и, убедившись, что тот почти не дышит, приблизился к режиссеру, а скрипач от страха начал пилить что-то несуразное.

– Жить хочешь?.. – тихо произнес неизвестный в маске и взялся двумя пальцами за воротничок рубашки режиссера Числова.

– Вы так шутите?.. Вы, наверное, приехали из Голливуда?.. – попытался шутить Числов. – Я не могу узнать вас в этом гриме! Может быть, вы актер Хубенский, или Безногов?

– Я приехал прямиком из ада! – прошипел высокий в серой маске.

– В таком случае, конечно, хочу! Я хочу жить! Я дам вам роль и гонорар! Настоящий, какие дают только профессиональным актерам, но не причиняйте мне вреда, у меня сердце…

– Заткни свою маленькую пасть! Вырву язык, – прошипел высокий человек совсем тихо.

– Заткнул, месье Фантомас! Вы великолепно играете. Я уже наделал в штанишки!

– Отвечай на вопросы и помалкивай. В противном случае, я намотаю твои кишки на свой клинок…

– Я все вам расскажу! – Числов поднял руки вверх.

– Где твой генеральный продюсер? Живо отвечай мне, где Михаил Карлович?

– Он только что уехал в Москву! Он мне сам так сказал. Он всегда говорит правду…

– На чем он поедет в Москву, говори, свинья!

– На поезде, он боится летать самолетами, – прошептал режиссер.

– Если ты мне соврал, найду и зарежу! Сейчас продолжай свой спектакль! Я ухожу…

Актер в образе Фантомаса поклонился публике, спустился со сцены и исчез в старом доме под номером «14».

Несколько секунд Борзан сидел в нерешительности. Август Числов продолжил свое шоу.

– Кто еще хочет сыграть? Впрочем, сейчас, мой кастинг директор отберет необходимые типажи… Всем спасибо, я разбит…

Август Числов сел на сцену и разрыдался. Альберт еле дышал.

– Ну что же вы стоите? Человек умирает, вызовите кто-нибудь скорую помощь. Скорую помощь артисту! – вскрикнул Август и распластался рядом.

Борзан бросился искать Светлану, опасаясь за ее близнецов. К счастью, он обнаружил её и детей в гримерке.

– Откройте! Это ваш знакомый, Александр…

– Вы? – она распахнула дверь. – О, вы бледны?.. Мой друг, проходите, Альберт сейчас придет, он на сцене с режиссером.

– Я знаю. Они там оба… К вам никто не заходил? Дети с вами?

– Нет, никто, кроме тебя! – заигрывающе ответила жена Альберта. – А ты брутальный! Люблю таких мужиков!

– Дело в том, что я настоящий майор полиции. Закройтесь и никого не пускайте, никого, кроме меня! Хотя бы час.

– Что произошло, где мой муж? – испугалась Светлана.

– Ерунда, хулиган вышел на сцену, ударил Альберта ногой и, вдобавок, напугал вашего режиссера. Я пошел, закрывайтесь… – Борзан медлил, рассматривая лицо и фигуру девушки.

– Что же вы стоите, найдите подлеца и распните его! У вас ведь есть пистолет?

– К сожалению, оружия у меня нет.

– Вам не позавидуешь, комиссар! – рассмеялась Светлана. – Может возьмёте театральный?

– Прощайте, уже лечу! Комиссары в кино. Нам в отпуске оружие применять не положено…

Борзан бросился обратно к сцене, в надежде отыскать хоть одного полицейского. Тщетно. Скорая помощь уже откачивала пострадавших. С каждой секундой шансы поймать Мурену в маске, таяли.

Майор бросился в предполагаемый номер злодея. Комнаты были раскрыты нараспашку. На полу валялись синие перчатки и резиновая маска Фантома, купленная в сувенирной лавке. Больше ничего подозрительного. Борзунов спустился вниз, предупредив на ходу хозяев гостиницы, чтобы в комнату не входили и никого не впускали. Через десять минут он уже был в полицейском участке.

– Где кабинет начальника отделения?

– Там, на втором этаже, а вы кто? – удивился заспанный ефрейтор.

– Майор!..

– Из Москвы что ли?..

Борзан не стал отвечать, а бегом поднялся на второй этаж и буквально ворвался в кабинет местного «шерифа».

– Ну, не порите горячку, майор! Если вы приехали из Подмосковья, это еще не значит, что вы тут самый крутой, вы там все такие? Мы что, должны плясать под вашу дудку? Может это просто шутник, сейчас много таких. Вы хотите, чтобы мы организовали поиск из-за одного дурочка в маске? Он кого-то убил? Я вас спрашиваю! Кого он грохнул?

– Пока никого! Но, он ударил человека ногой в голову, второй в обмороке.

– До свидания, товарищ майор Борзунов! Прощайте, не будите лихо, пока оно тихо. Вот что я вам скажу. Если серьезно, кто этот человек местный? Козел какой-нибудь?

– Думаю, что он приехал, чтобы совершить преступление, но у него это не получилось…

– Вот вы и сами ответили на свои вопросы. Ловите его там, откуда он прибыл. Это разборки не наши. У меня, – ответил румяный подполковник, – комар носа не подточит! Гуд бай! И не вздумайте тут рыть, майор, я вас предупредил, мне такие живчики не нужны.

– Я тебя понял, подполковник. Идите спать! Спокойной ночи малыши уже в эфире.

– Что ты сказал?

– Что услышал…

Борзунов покинул полицейский участок и направился в знакомый коттедж. В нижних номерах не спали. Хозяйка гостиницы ожидала полицию.

– Полицейских не будет, – хмуро сказал Борзунов. – Расскажите мне, как выглядел тот человек, так внезапно покинувший вашу гостиницу.

– Не помню, уже забыла его, – прикрыла рот местная женщина, по виду армянка.

– Вот подлец, мы его поймаем! Он, наверное, вам не заплатил? – решил схитрить Борзан.

– Он приехал вчера днем автобусом из Туапсе. Заплатил за пять дней вперед. Может, еще вернется?.. Он ведь артист, да?..

– Да, артист, но не платит алименты…

– Чем же я могу вам помочь, дорогой?

– Как он выглядел? Высокий? Маленький?

– Худой и очень высокий. Плёхо кушает наверно?

– Его лицо, особые приметы…

– Не помню я! Зачем мне…

– Лицензия есть на ведение гостиничного хозяйства? – строже спросил майор.

– Скажу! Лицо, вроде, как обожжено. И один глаз наполовину прикрыт. Рот как у рыбы и кожа не розовая, а с синевой. Глаза серые или розовые, точнее не помню. Страшный человек…

– О нашем разговоре никому ни слова! Иначе я вас упеку на Лубянку! – соврал Борзан.

– Вы не из полиции? – напряглась женщина.

– Нет, намного хуже, мы продолжаем традиции КГБ… Прощайте. Кстати, этот человек опасный бандит. Вам нужно забыть и про него, и про меня, особенно.

Когда майор вернулся на сцену, там его уже ожидал режиссер Числов.

– Эй, месье, постойте, секунду, вы словно метеор. Ваши документы? Вы из полиции? – Очнувшийся режиссер, ухватил майора за рукав.

– Да, но я на отдыхе. Инкогнито веду это расследование…

– Дело в том, что наш актер, Коленька, он в реанимации! Бандит, видимо, напал на него и завладел костюмом фантома. Нашего бедного Николя пырнули чем-то острым. Что делать?.. Такое горе…

– С утра идите в полицию и напишите заявление, будем надеяться, что ваш актер останется жив.

– Что мне делать? Неужели сворачивать съемки?

– Как хотите. Тот человек уехал? О чём он вас спросил на сцене?

– Кто, я? Спросил меня? – промямлил Август и испугался.

– Нет, ваш долбаный кот! Не то, он спросил что-то важное, о ком?

– Кот, мой кот в Москве… Фантомас спросил, где продюсер моего фильма.

– Что вы ему ответили? Что, язык проглотили?

– Он сказал, чтобы я не вздумал болтать!

– Боишься его? Трус? – насмешливо бросил Борзунов.

– Нет, я вовсе не трус, плевать я на него хотел! Я сказал, что он.., в смысле, спонсор наш, уехал в Москву…

– Как зовут спонсора?

– Михаил Карлович, он помощник депутата…

Ждите плохих новостей, режиссер. Я бы на вашем месте сворачивал съемки. Кстати, где муж Светланы, Альберт?

– Он в больнице, у него сломана челюсть. Удар у Фантомаса был очень сильный и профессиональный.

– Конечно, удар из арсенала карате. Кстати, а чем занимается продюсер вашего фильма, кроме пролезания в органы власти? У него же есть свой бизнес?

– Я точно не знаю…

– Не юлите, господин режиссер, а то у меня возникнут подозрения на счет вас.

– Он банкир, Михаил Карлович Морозов. У него свой коммерческий банк…

– Где этот банк находится? Живее…

– В Москве, и несколько офисов в Подмосковье.

– Угу. Я сейчас уйду, будет лучше, если вы не будете говорить обо мне… Никому, уяснили?

– Прощайте, прощайте. А может, вы сыграете комиссара полиции маленького французского городка?

– Никак не могу! Я всегда играю один дубль. И он смертельный для жулика…

– Жаль, вы бы мне очень даже подошли. Тем более, что у нас все пистолеты бутафорские, – состроил гримасу режиссер.

– Ну, это, само собой. Прощайте…

Неугомонный режиссер Август взобрался на сцену и крикнул в пустой город:

– Комиссар стреляет вслед фантому! Кто еще хочет стать легендарным комиссаром? В этом тихом городе есть хоть один приличный комиссар?

– Я, – крикнул старый дворник. – Никто кроме нас!

Рядом пробегавший рыжий пес остановился и присел, высунув огромный розовый язык.

– Вы?.. Ну что же, учите текст. Будем снимать вас… Да, мельчает актер, ох, мельчает, – воскликнул режиссер Числов.

– Но здесь почти никого нет? – удивился дворник. – Вы, я и этот пес. Ему, кстати, уже пятнадцать лет…

– Как нет? Да! Не важно, главное, взгляд, походка, умение запугать жулика! Черт, что я говорю. Кретин!..

– Вы, видно, совсем сбрендили со своим кино, господин Смоктуновский? – рассмеялся старик, продолжая мести мокрый тротуар.

– У вас водка есть? – неожиданно спросил Числов.

– Нет, не пьющие мы, отродясь…

– Даже водки нет, всё, кастинг закончился… Занавес…

Борзунов постучался в комнату Светланы.

– Кто там, это, наверное, вы, Александр?

– Я, конечно, я…

Она открыла дверь и бросилась к нему на шею.

– Один раз кто-то стучал к нам, я не открыла. Потом быстрые шаги и все смолкло. Где Альберт?..

– Ваш муж в больнице. Зачем вы обнимаете меня?

– Мой муж уже забыл, как пахнет мое тело, а оно изнывает без любви! Вы понимаете меня, Александр?

– Не совсем, в конце концов, заведите себе любовника. Вы же актриса. И очень красивая женщина. Где ваши дети?

– А вы, разве вы, то есть ты, не хочешь меня? Посмотри, какая я? Дети, они спят и видят сны про слоников, про очень добрых и больших слоников. – Она попыталась снять халатик, но майор остановил ее.

– Я пойду, в конце концов, негоже мазать ложкой дегтя свой медовый месяц.

– Ты прав, конечно, а если по-быстрому. Никто и не узнает о нашем маленьком баловстве? Не пожалеешь, мой новый друг…

– Не получится, Светлана. Лучше, скажите мне, вы видели раньше высокого человека с лицом как у рыбы? Синеватая, сморщенная кожа, длинная шея, неприятный рот и сам взгляд?..

– Нет, не встречала. Может быть, чаю?.. Или кофе со сливками? Майор! Ну? Не глупите, дорогой, вы мне понравились, я не знала отказа от мужчин. Вы же охотник до женских прелестей?

– Все, все, дорогая, пожалуй, я пойду к своей невесте. Она у меня знаете, какая, всё чует. Приятных вам снов, Светлана…

– И вам, мистер нерешительность!

– Вот как?..

## Глава II. Нападение вампира в ночном поезде

Высокий мужчина в оливковом плаще, в темных очках на носу, с приличной седоватой вьющейся бородкой и коричневыми усами уже час находился на железнодорожном вокзале в городе Туапсе.

Наконец-то, ему позвонили. Он сразу же нажал кнопку ответа.

– Гельмут? Это вы? – послышалось в трубке.

– Естественно, дядя…

– Слава Богу, значит не все потеряно…

– Вы все знаете? Это провал, я провалил задание… – проскрипел Гельмут в трубку.

– Я, знаю, ничего страшного, не переживай. Все только начинается…

– Я подвел вас?

– Пустяки. Вот новые инструкции. Ваш клиент приобрел билет на поезд до Москвы. Сядет он в вагон класса «Люкс» под номером «пять» в Ростове-на-Дону. Место – «семь». Купите себе билет в соседнем купейном вагоне. Прямо сейчас…

– Я понимаю…

– Где вы сейчас? – поинтересовался голос на другом конце.

– В Туапсе, на железнодорожном вокзале. Такая вонь, у меня головокружение…

– Как настроение? Головокружение, отчего?

– Мрачное… Тут холодный ветер и туман. Странный городок, воздух пахнет нефтью, до головной боли и тошноты.

– Хорошо. Скоро вы покинете этот вокзал. Ваш поезд проследует через сорок минут. Придется дышать немного реже… Шучу, мой мальчик.

– Я все понял. Торт будет порезан для гостей вовремя.

– Послушай меня, я пока сомневаюсь на счет порезать… Не нужно его резать до конца. Просто напугайте, но сильно и страшно. Пусть это выглядит так, словно тортик хотели только надкусить. Можете его подранить…

– Легко дядюшка, а сопровождающих?

– Этих в чай… Вернее, в море… – сострил собеседник.

– С удовольствием, – ответил высокий.

– Встретимся в столице, дорогой Гельмут…

Мужчина выключил телефон, посмотрел на табло и прошел к кассам: «Поезда дальнего следования».

– Мне билет до Москвы на ближайший скорый… – не торопясь сказал он.

– Плацкарта уже нет… Вернее, осталась одна верхняя полка у туалета! – звонко доложила молодая кассирша с ярко накрашенными губами и длинной шеей.

– Тогда дайте мне в купейный вагон. Там, надеюсь, есть места? – недовольно спросил худощавый мужчина.

– Есть тоже одно, нижнее, и тоже в последнем купе у туалета.

– Черт вас возьми! Все у вас у туалета! Вся ваша жизнь у туалета! В вагоне люкс есть места?

– Вот в этом вагоне мест до чертиков. И даже не у туалета, мужчина!

– Нужен пятый вагон. Есть места в пятом вагоне?

– Ну конечно, мужчина! Вы прямо как маленький, то нервничаете, то…

– Хватит болтать! Дайте мне место на нижней полке в середине вагона.

– Мужчина, там все полки нижние! Давайте паспорт…

– Нате. – Высокий передал кассирше паспорт, деньги и опустил лицо в пол.

– Забирайте, вагон номер «пять», место «десятое». Поезд придет через двадцать пять минут… Сдачу заберите!

– Оставьте себе. Какая у меня платформа? – спросил он раздраженно.

– Одна и та же! Вы что, в первый раз замужем? – ответила женщина с усмешкой.

– Я тебя спросил, на какой путь прибывает мой гребаный поезд?

– Что? Пошел вон, придурок! Я щас полицию позову! Еще один перегрелся на солнце! Бородку приклеил, маньяк чертов! – провозгласила женщина на весь вокзал, закрыла шторку кассы и куда-то ушла.

– Тебе повезло, девочка, – тихо, сквозь губы процедил человек в плаще и немедленно скрылся в туалете вокзала.

На табло загорелась цифра «2». «Стоянка поезда – восемь минут», – объявил приятный женский голос.

Высокий мужчина в клетчатом пиджаке, черных брюках, с чемоданом в руке, надвинул козырек кепи на переносицу и быстрым шагом прошел на посадку.

«Уважаемые пассажиры, отдыхающие и гости нашего города. Скорый фирменный поезд «Адлер – Сочи – Москва» прибывает на второй путь. Счастливого вам пути…»

Новенький поезд провозгласил свое прибытие на ветреный перрон сильным гудком. Проводники ежились от порывов холодного ветра и не заглядывали в лица пассажирам. Высокий молча поднялся в пятый вагон и приоткрыл двери своего купе. Здоровенный мужчина с короткой стрижкой, стоящий у окна в центре вагона, оценивающе посмотрел на нового пассажира и недовольно отвернулся.

Расположившись в своем купе, высокий оторвал надоевшую бородку, отклеил усы, снял с лица искусственную кожу и протер настоящее лицо влажными салфетками. Он поставил электронный будильник на семь часов утра и лег спать до Ростова-на-Дону. Как оказалось, купе, в которое придет его клиент, находилось совсем рядом. Он закрыл глаза и длинно выдохнул воздух через нос.

– Молодой человек! Откройте мне дверь! Вы слышите? Оглох что ли он там?

– Кто это? – высокий приподнялся на матрасе. – Не даете поспать, мерзавцы…

– Это проводница, я хотела забрать ваш билет и посмотреть на фото в паспорте.

– Нет! Я отдыхаю, проснусь через три часа…

– Ну, ладно, тогда… Может, чаю принести? У меня «со слоном»…

– Нет, я отдыхаю… Прошу вас не беспокоить меня это время!

– Хорошо, отдыхайте…

Не прошло и двух часов, как в дверь купе снова забарабанили.

– Откройте, проверка документов. Полиция…

– Но, я не пересекал границу! Что случилось?

Мужчина быстро одел искусственную кожу на лицо и судорожно приклеил усы.

– Открывайте, мы разыскиваем беглых, в общем, бомжей разных. Поживее, гражданин. Приготовьте паспорт…

– Пожалуйста, вы разбудили меня…

Он открыл дверь и увидел аж пятерых огромных и полных полицейских разных чинов.

– Один едите? – спросил подполковник, изучая паспорт высокого.

– Да, как видите, совершенно один.

– Оружие, камни, золото в слитках, запрещенные вещества? Везете?

– Что простите, нет, откуда?

– Что провозите?

– Помилуйте, господа полицейские, – жалобно ответил мужчина и ссутулился. – Я простой организатор досуга, какое оружие, какие камни?

– Кого организуете? – спросил и сразу же заржал прапорщик с огромным красным картофельным носом.

Полицейские с улыбками рассматривали пижаму пассажира, по которой прыгали нарисованные явно ненормальным художником зайчики и медвежата.

– Пенсионеров, инвалидов, ветеранов…

– Счастливого пути, малыш! – брызнул подполковник и вернул странному худощавому человеку документ. – Пассажиры, открываем купе, проверка документов…

В дверном проеме снова появилась назойливая проводница.

– Может, вам все-таки чая? Дайте мне ваш билетик…

– Хорошо. Возьмите билет и сделайте мне, пожалуй, чашку крепкого черного кофе, – произнес он устало, но потом оживился и улыбнулся.

– Это все? Может, обед заказать, бифштекс с макаронами? – уточнила она.

– Постойте, сделайте две чашки кофе только что намолотого. Да, и ещё, принесите мне плитку настоящего горького шоколада. И бифштекс с кровью, не прожаренный. Узнайте, есть ли в ресторане сердце…

– О! Другое дело! Вы мне так план сделаете, дорогой мой!

Она с улыбкой удалилась. Человек в пижаме сидел неподвижно, уставившись на бегающую по стенной панели муху. Резкий бросок руки с ударом ребром ладони и муха исчезла навсегда.

Прошло десять минут.

– А вот и я! – громко произнесла проводница, открывая дверь купе.

– Я рад, проходите… Присаживайтесь… Не стесняйтесь…

– Но что вы, у меня много дел…

– Побудьте со мной. Кстати, сколько с меня?

– Всего пятьсот рублей. Два черных кофе, горький шоколад сто грамм, мясо с кровью я взяла две порции. Правда, сердца у них не оказалось. Приятного аппетита.

– Остановитесь, милая девушка, вот деньги…

Он бросил на столик банкноту в тысячу рублей и пододвинул чашку с кофе гостье.

– Пейте, это будет необычайно вкусно! Я гарантирую вам наслаждение…

– Почему вы так решили? Я должна найти сдачу, – неуверенно произнесла проводница, маленькая шатенка лет тридцати с огромными налепленными ресницами и ярко накрашенными губами цвета молодой фуксии. Она присела на край его постели и словно завороженная не могла сдвинуться с места. В купе стоял необычайно притягательный аромат, призывающий к тайной страсти и возможно интимному общению.

– Закройте дверь на защелку, не бойтесь меня… Это приказ… – медленно произнес мужчина.

– Вы хотите изнасиловать меня? – произнесла она и стала растирать свои виски.

– Нет, я не люблю насилие без любви. Все должно быть красиво и по обоюдному согласию… Я пошутил, дорогуша, просто попьём кофе с шоколадом…

– Не понимаю, что происходит со мной? – она привстала и сама закрыла дверь на защелку.

– Умница, – произнёс высокий и оторвал свои усы. – Теперь приступим к трапезе, я очень голоден. Второй кусок мяса для вас.

– Я не ем мяса, – попыталась возразить она.

– Ещё как едите. Оно очень питательно, вы бледны, а это плохой признак.

Мужчина взял шмоток мяса и стал с удовольствием поглощать его, по его губам стекала бычья кровь. Проводница неожиданно стала послушной и легко откусила небольшой кусочек. Остальное быстро заглотил хозяин купе.

– Божественная! Выпейте кофе… Оно прекрасно, так же, как и твоя нежнейшая кожа. Как твои глаза и чувственный рот… Как пьянящий аромат твоего тела.… Запах крови женщины…

Он незаметно мазнул ароматическим маслом краешек ее чашки. То место, где губы касаются края белого и тонкого фарфора.

– Искуситель, я опасаюсь вас всё больше… Странный вы мужчина… У меня дома дочь. Я уже не так молода, как вы могли подумать, но я не могу противится?

– Не тратьте слов и красноречия, вы, моя дорогая богиня, просто отпейте кофе. Вы же сами принесли его?

– Вы назвали меня богиней?

– Пейте, вы самая красивая женщина на этой бренной планете! – Он смотрел прямо в ее глаза. – Вы повелительница мужчин, жрица любви в этом душном склепе!

– Вы, как бы, не в моем вкусе… Товарищ, так близко не садитесь…

– Я просто неважно выгляжу. Знаю, бледен, но скоро ты увидишь меня совсем иным человеком. Я сделаю тебя счастливой… – говорил он медленно и протяжно.

– Мы уже перешли на «ты»? Смешно! – брызнула она.

Наконец, она прикоснулась к кофе и сделала маленький глоток, потом еще и еще, пока не осушила всю чашку до самого дна.

– Действительно, что это за кофе? Я хочу снять рубашку мне жарко… Тебя как зовут хоть?

– Не важно, как меня зовут, но тебе откроюсь, Гельмутом…

– Я Алевтина. Слушай, Гельмут, ты странный, но я хочу массаж. Отмассажируй меня от и до… Но прошу, не распускай руки, а то я отвечу!

Она освободилась от рубашки, потом резко сбросила синюю юбку и бюстгальтер и набросилась на мужчину, словно оголодавшая львица. Он вновь незаметно обмакнул свой мизинец в потайной бутылек и поднес к ее носику.

– Умница, вот, лизни масло с моего пальца, оно очень редкое и полезно для женского здоровья.

Алевтина уже не контролировала себя, она принялась облизывать ему все пальцы и саму ладонь. Голова ее закружилась, и она провалилась в состояние полной эйфории. Теперь он приступил к ранее задуманным действиям. Он взял ее за голову и начал обнюхивать ее щеки и шею. Она не сопротивлялась, лишь стонала и совершала рефлекторные пульсирующие движения всем телом. Сняв с себя халат, сорвав искусственную кожу с лица, он приник к розовой шее молодой женщины. Потом зверски улыбнулся, помазал выбранное место на шее, в основании черепа, все тем же маслом и мягко присосался к нему. В блаженстве и демоническом наслаждении он начал впитывать в себя мельчайшие ручейки её крови, перемешанные с потом женщины, поступающие через микроскопические порезы, сделанные его шершавым языком. Казалось, что прошла вечность. Насладившись, он отпустил свою жертву, но ненадолго. Она все также лежала на животе. Ее румяный зад был слегка приподнят. Было видно, что женщина хочет безумного и страстного соития. Колдовское ароматное масло действовало безупречно и губительно.

Кровосос сбросил с себя остатки одежды и вскочил на нее сзади. Через секунду он овладел ею, закрыл ее рот ребром своей ладони, схватил ее за копну блестящих волос, чтобы хоть как-то приглушить крики и вопли её страстного тела.

Сладострастные крики обезумевшей самки едва не напугали пассажиров вагона.

Алевтина пришла в себя только через час. Все это время она проспала голая, раскинувшись на его кровати. Гельмут пил кофе, ел шоколад и смотрел на нее. Щеки его горели румянцем и превосходным здоровьем. Только правая часть лица и верхнее веко, поврежденное огнем, не украшали его идеальное тело. Теперь, когда женщина начала пробуждаться, он был вынужден снова надеть на лицо фальшивую кожу.

– Просыпайтесь. Вам уже пора. Можете одеться, – произнес Гельмут.

– Это вы? Что здесь было?

– Ничего, совершенно ничего плохого… Не пугайтесь. Я сделал вам массаж, и вы уснули, только и всего…

– Вы отымели меня? Мамочка! Жалкий ублюдок…

– Нет, возможно, вам приснился романтический сон, не более.

– Я не понимаю, что со мной было? Я так крепко спала? Черт, у меня же станция…

– Приходите еще и приносите чай, милая Алевтина!

– Я ухожу…

– Захватите шоколад…

– Оставь его себе! Чокнутый козел! – крикнула она и расплакалась.

Слегка пошатываясь, она вышла из пятого купе и с трудом добралась до своего.

Через полчаса проводницу Алевтину нашел начальник поезда в бессознательном состоянии в её служебном купе.

В Ростове-на-Дону поезд стоял как обычно двадцать минут. Приехала карета скорой помощи. Едва живую проводницу Алевтину погрузили на каталку и увезли под завывание сирены. Высокий прохаживался по перрону, поджидая своего клиента.

Наконец-то, банкир Михаил Морозов появился в сопровождении двух накаченных телохранителей. Первый – тот, что поменьше ростом – шел впереди своего шефа. Второй – огромный короткостриженый детина со шрамом на затылке – замыкал шествие. Он занес чемодан в купе и, к удивлению злодея, вышел из вагона и остался на перроне.

Гельмут внутренне улыбнулся и потер тонкими пальцами кончик своего холодного носа. До отправления поезда оставались считаные минуты.

– Пассажиры, хватит курить, – бодро крикнул новый проводник вагона, молодой мужчина, и попросил пассажиров занять свои места.

Солнце скрывалось за кипарисами и пальмами, начинался холодный дождь.

«Значит, клиент решил путешествовать с одним телохранителем? – размышлял кровосос, прохаживаясь по вагону и пытаясь заглянуть в купе будущей жертвы. – Удачное для меня и одновременно трагическое решение, для него. Ну что же, не доезжая до Рязани нужно все закончить. Что-то я затянул это дело. Интересно было бы проткнуть охранника в каком-нибудь необычном месте. Например, в сортире, а что, это будет оригинально».

Поезд быстро стучал стальными «блинами» и набирал скорость. Кровосос разложил перед собой коллекцию масок, изготовленных из настоящей человеческой кожи. Он раздумывал, в каком бы образе на этот раз совершить запланированное нападение на жертву.

«Итак, у меня в наличии пять масок: темнокожий кудрявый старик, ученый с бородкой пятидесяти лет, лысый спортсмен со шрамом на лице, старушка с длинным противным носом, усеянным бородавками, и молодой добродушный юноша. Не повезло тебе, парень… Черт возьми, почему меня в последнее время тянет на старушек? Значит, само провидение подсказывает мне ход моих дальнейших действий или сам повелитель тьмы? Пусть будет старушка, вот и платочек в ромашку, прекрасный камуфляж для ночной прогулки по вагону. Сколько же я выпил крови у Алевтины, грамм четыреста, не больше, нет, пожалуй, пол-литра все же выпил? А она мне понравилась, приятная женщина и кровь ее напоминает вишневый сок. Жаль, что ей стало плохо. Я старался быть ей хорошим любовником. Женщины редко ценят своих нежданных любовников…»

В дверь постучал новый проводник вагона:

– Чай, кофе?! – послышался мужской приятный тон.

– Нет, спасибо, я напился своего, – тихо ответил кровосос и прикрыл маски, лежащие на кровати, вафельным полотенцем.

– А вы не знаете, случайно, что произошло с Алевтиной? – В проем просунулся любопытный молодой проводник.

– А кто это?.. О чем вы вообще, товарищ?

– А, значит, не знаете? Жаль! А мне говорили, что она пила у вас кофе больше часа?

– Врут, собаки! А кто такую чушь мог вам сказать? Вагон почти пуст, не понимаю?

– Ну, говорят… Так, может, чай с лимоном закажете? – не унимался проводник.

– Я сейчас сам к вам приду и посмотрю, что заказать. Приготовьте меню. Я бы пообедал… – ответил пассажир, стоя за дверью так, чтобы его лица не было видно.

– О, это отлично! Жду вас!

Дверь купе закрылась. Гельмута пробила холодная дрожь и страшная догадка:

«Чертовы ищейки, наверняка, этот парень, никто иной, как молодой оперативник? Наглый, напористый и сует свой нос везде? Ну что же, может и его кровь мне сгодится. В ней много адреналина и тестостерона. Придется сходить к нему, раз сам меня пригласил. Сделаю дело и выкину его из вагона на полной скорости. Пусть полетает…»

Гельмут одел брюки, черную рубашку, скрывающую пятна крови, темно-бардовые туфли гладкой кожи и направился в купе проводников.

Когда он открыл двери служебного купе, он неожиданно вспомнил одну важную вещь: на этот раз он не надел маску, но уже было поздно, проводник поднял голову и увидел настоящее лицо гостя.

– А, так это я с вами разговаривал?.. Так что будете заказывать, молодой человек?

– Мясо с кровью, прошептал кровосос и сделал шаг вперед.

Еще секунда и он был готов вцепиться зубами в шею своей новой жертвы, но за мгновение до трагической развязки, одна маленькая деталь остановила его. Парень резко сунул ему в лицо меню в жестком переплете, тем самым случайно поставив барьер между своей шеей и челюстями Гельмута. Сейчас кровосос разглядел на ребре ладони проводника небольшую наколку из двух слов: «За ВДВ». У Гельмута на правой ладони была точно такая же. Это смутило и сбило Гельмута с толку.

Он улыбнулся и спросил:

– Так ты служил в десантуре, братан?

– А, ну да, было дело… – рассмеялся проводник.

– В каком звании? – поинтересовался Гельмут.

– Сержант, заместитель командира разведывательного взвода.

– Ого, разведчик, значит? – усмехнулся пассажир и проглотил слюну.

– А вы, я смотрю, тоже в нашей теме?

– Да, тоже приходилось немного служить. Я был простым солдатом. Вначале учебка в Гайжюнае, потом проштрафился, меня и отправили кормить поросят…

– А, бывает… Так что, мне заказать вам ваше блюдо в ресторане?

– Да, и еще что-нибудь со свежей зеленью.

– Отлично, через полчаса я сам все принесу.

– Тогда, я к себе, почитаю свои книги. Нет, это не литература. Кто читает романы в наше время…

– О! А что читаете? Если не секрет…

– Я кулинар, читаю все от приготовления мяса до выпечки тортов и кексов. Так я буду ждать вас.

– Значит, вы разбираетесь в кухне? Мы это учтем… – дружески бросил проводник и принялся записывать заказ в свой маленький блокнот.

– Это, разумеется, не пережарьте мясо, пусть оно будет немного ссырым… И с кровью!

– С сыром вы сказали? – глупо улыбнулся проводник.

– Нет, слегка не прожаренным, я так сказал! Сыр с голубой плесенью, впрочем, тоже добавьте…

Гельмут чуть поклонился, не отворачиваясь вышел из служебного купе, быстро прошел в свое, закрылся на защелку и на внутренний блокиратор двери. Он всмотрелся в свое отражение в зеркале, что висело на двери в купе и почти вслух произнес:

«Впервые струсил? Чертов десантник, попался! А у него отличная реакция, профессиональная. Если бы он меня вырубил и скрутил, как последнюю шлюху? Кровь тоже отличная, пот пахнет приятно, орешками миндаля. Непременно нужно попробовать, но позже. Вначале нужно подранить его, а потом и выпить кровь. Теперь мне предстоит убрать двоих, а третьего только напугать. Насыщенная яркими событиями будет у меня ночка…»

За дверью, в вагоне, было совершенно тихо. Никто не передвигался и не шумел, как это бывает в плацкартных вагонах, где ходит всегда много простого и болтливого народа.

Гельмут прислушался и чуточку приоткрыл дверь, не снимая ее с блокиратора. В сторону туалета прошли двое здоровых мужчин. Через пять минут они вернулись и жестко заперли дверь в своем купе изнутри.

«Мой клиент очень труслив и осторожен, напрасно… Напрасно, напрасно господин банкир, уж поверьте мне…»

Чуть позже Гельмут стал засыпать. В дверь купе постучали.

– Секунду! Теперь входите, – спросонья крикнул он и убрал блокирующий дверь стальной палец.

– Вот и ваш заказ! Сам главный шеф-повар лично готовил мясо для вас! Вы не сказали, какая нужна порция, поэтому он сделал четыреста грамм мяса и вот еще греческий салат со свежей зеленью. На всякий случай я захватил бутылку красного сухого вина…

– Запах блюда превосходный, вино поставьте на стол! Сколько с меня?

– Расчет потом, сумма небольшая. Вот штопор и бокал. Приятного аппетита… Как вас зовут?

– Это неважно. Важнее другое! Я же не могу пить вино в полном одиночестве. Я приглашаю вас, мой дорогой друг, выпить со мной этого вина…

– Вот как? К сожалению, откажусь… Не положено! Наш начальник поезда очень зол! ЧП с проводницей, сами понимаете…

– Понимаю, понимаю… Хотя что в этом предосудительного? Рюмка вина?

– После происшествия с Алевтиной нам категорически запрещено даже на пять минут задерживаться в купе пассажиров. Даже на минуту!

– Ха! Вот и прекрасно, мы выпьем его за четыре минуты, присаживайтесь, юноша! – Гельмут похлопал ладонью по мягкой полке. – Так в каком полку служили?

– Нет, я не могу, я совершенно не могу пить с мужчиной. Я не привык к этому…

– Да! Очень смешно! – со скрытой неприязнью проговорил кровосос.

– Да, кстати, в следующем вагоне едет группа красивых девушек. Они путешествуют без мужчин. Вы понимаете? Эта информация сугубо, между нами. Так сказать, пикантная клубничка, между друзьями. Действуйте, если нужны бокалы, я принесу их вам.

– Ой, нет, я все же привык в одиночестве, – нахмурился пассажир, обнюхивая кровавое, слегка обжаренное мясо буйвола.

– Все, тогда все, приятного аппетита. Вы же до Москвы следуете?

– Конечно, до Казанского…

– Утром я рассчитаю вас! Спокойной ночи, Гельмут.

– Спокойной, но как вы узнали мое имя, красавчик? Может останите… – не успел ответить кровосос.

Проводник мгновенно испарился, не оставив Гельмуту не единого шанса на их совместный кровавый дуэт.

«Осторожная розовая свинья! Вернее, поросенок, – размышлял Гельмут, с наслаждением пожирая сочное мясное блюдо. – Как же он осторожен? Что все это значит? Для чего он хотел познакомить меня с девицами? А, это их сервис – проститутки, готовые уже на все. Но тогда он не оперативник? Если же он мент, тогда и приманка в виде женщин из той же оперы? Опытные сотрудницы могут так разукрасить, что мать родная не узнает. Очнешься сразу на нарах в следственном изоляторе. Очень странный поезд, но и прекрасное мясо…»

Около двух часов ночи, когда весь поезд, исключая персонал, крепко уснул, Гельмут проснулся и сел на кровати. Он включил светильник и вновь открыл свой дьявольский чемоданчик. Надел поверх брюк и рубашки старенькое ситцевое платье, прилепил седой скальп и лицо старой женщины, намазал губы отвратительной красной помадой, причесался и повязал поверх головы выцветший старческий платок. Достал из чемодана складную трость, на руки надел тонкие коричневые перчатки, изготовленные также из человеческой кожи, снятой с кистей рук бывших живых пожилых людей, подошел к зеркалу, согнулся, расправил трость. Осторожно, почти бесшумно он открыл двери своего купе, осмотрелся и вышел. Никого, чуть слышно стучат колесные пары по бесконечным стальным рельсам.

Старушка несколько раз прошлась по вагону, прислушиваясь к шорохам и похрапыванию. Как бы ненароком задела палкой дверь, за которой спали банкир и его телохранитель. Вскоре прошлась вновь в обратном направлении и опять коснулась двери своей длинной и тяжелой тростью. Наконец, дверь приоткрылась и высунулась голова недовольного телохранителя. Он увидел спину старухи и тихо выругался. Закрыл дверь на защелку. Старуха убедилась, что до следующей станции ехать еще не менее двух часов и продолжила барражировать по центральному проходу вагона. Палка снова задела злополучную дверь. На этот раз она не отошла, а стала ждать, когда появится лицо заспанного пассажира.

– Что тебе? – высунулся мужик и широко зевнул.

– Милок, не серчай… Выручи меня? Я тут…

– С ума сошла, старая? Иди, спи…

Дверь снова захлопнулась. Сделав паузу в несколько минут, она снова постучала набалдашником трости в двери купе.

– Ну чего вам? Ночь, имейте совесть!

– Я что просила-то?.. Мелочь, совсем…

–Ну, мать, что хотела? Только без разврата, а то странная ты какая-то?

– Без интима, конечно. Я очень хочу в туалет, а дверь видно заело! Проводники, сволочи, видать спят, как пожарники… Туалет заело…

– Иди на хрен… В соседний вагон сходи, старая… Чертова баба! Страшная, какая-то, – пробурчал себе под нос мужчина и опять закрыл двери изнутри.

– Ой, никто не поможет, старой женщине? Что, мне здесь уже нагадить? Помогите, люди!

– Ладно, не голоси, пенсия! Что за чертов поезд! Предлагал же я шефу на самолете лететь! На кой черт сдался этот поезд, выйти нельзя! Старухи озабоченные шастают! Пошли, открою тебе туалет.

Старушка шла позади, по ходу подмечая, что у мужчины не было с собой оружия. Он подошел к двери туалета, и, резко нажав ручку вниз, толкнул дверь от себя. Дверь поддалась и скрипнула. Мелькнуло что-то длинное и блестящее в руках старухи и резко вошло в живот телохранителя, прошив его насквозь. Он встал на колени и завалился головой на унитаз. Злодейка, словно струну вытащила лезвие из тела, протерла его о белую рубашку жертвы и, поправив бессильные ноги, закрыла дверь туалета. На ручку повесила табличку: «Туалет временно не работает. Приносим вам свои искренние извинения».

Убрав лезвие в трость, бабка тихо направилась к купе, в котором сладко спал банкир и меценат, вошла и закрыла за собой дверь на защелку.

– Это ты, Матвей? – прошептал банкир в сторону охранника, повернулся на бок и снова захрапел.

– Доброй ночи, Михаил Карлович. Ваш телохранитель мертв, лежит в туалете. Негодный совсем, неопытный оказался сотрудник. Царствия ему небесного…

– Что?.. Господи, страшная старуха? Это вы его?

– Наверное, я, что было делать? Каждый из нас выполняет свою миссию на этом свете…

– Не трогайте меня! Прошу вас! Я заплачу! Миллион долларов, прямо в Москве! Наличными… – взмолился банкир и стал белым, словно лист папируса.

– Конечно, заплатите, только не мне. Мне уже заплатили мои хозяева…

– Что же вам нужно?

– Помолчи… Людям, которые попросят тебя о взаимовыгодном сотрудничестве заплатишь. Только и всего…

– Кто они?.. Я, я, конечно, выслушаю… – вскрикнул банкир.

– Не спеши, они сами придут к тебе. Может быть, через неделю или месяц. Но, если ты попытаешься их обмануть или, хуже того, привлечь органы или спецслужбы, снова появлюсь я. А может быть и не я, но смерть будет ужасна… Сейчас ты должен лежать и спать! Если я услышу хоть писк… Ну, вы понимаете меня господин Морозов?

– Да! Я буду лежать и не рыпаться до самой Москвы.

– Ну, тогда прощайте… – прошептала старуха, собираясь с мыслями и потряхивая крупной головой, словно парализованная.

– Прощайте…

– Приятных сновидений… Закрывайтесь и тихо у меня!.. Очень тихо, мертвая тишина…

Старушка проследовала в свое купе и закрылась в нем. До большой станции оставалось примерно полчаса. Пора было уходить.

За тридцать минут до станции старуха покинула вагон. Её так никто и не видел, только проводники в других вагонах.

Молодой проводник злополучного вагона очень удивился странной табличке на ручке туалета. Он с силой оттолкнул от себя дверь и в ужасе отшатнулся. Весь пол был залит свежей и еще теплой кровью, труп в белой рубашке жалобно застыл, стоя на коленях.

Поезд остановился на станции «Лисички» и замер на несколько минут.

Старушка с чемоданом прошла через несколько вагонов и вышла из дальнего плацкартного вагона. На длинную согнутую старуху с тростью никто не обратил внимания.

На вокзале уже собирались полицейские машины с включенными мигалками. Несколько офицеров – с коричневой овчаркой с длинной мордой и на толстых лапах – заскочили в пятый вагон.

На привокзальной площади старуха махнула рукой утреннему бомбиле, промышляющему на своей старой зеленоватой и поцарапанной «Волге», и пропала в закоулках маленького южного городка…

– Это был молодой мужик! Рост, примерно… высокий громила, под два метра! Нет, товарищ подполковник, из вагона он не выходил! Сейчас вскроем его купе и возьмем падлу тепленьким! – кричал проводник в трубку служебной связи.

– Лейтенант Степанов! Вы меня слышите? – прошипел голос в трубке.

– Я! Слушаю, так точно!

– Соблюдайте спокойствие! Задержите поезд и обыщите весь состав! Ищите убийцу и сами никуда не лезьте!

– Есть! Выполняю! – крикнул проводник.

– Стоп! Горячий хлопец! Установите, чей труп в туалете! Тогда сразу все станет ясно…

– Есть! Выполняю! – закричал Степанов.

– Сдается мне лейтенант, что этот кровосос ушел от тебя! Готовься уволиться из органов, раззява.

Степанов положил синюю массивную трубку и бросился к купе, где полицейские вместе со служебной собакой, похожей на медведя, уже производили обыск.

– Что там! «Капитан?» —спросил лейтенант.

– Тише, здесь ничего и никого нет! Собака пока не взяла след. Подлец, набрызгал дорогим средством подавления запахов. Профи, черт его побери! Собаку жалко, как бы после этой дряни она не лишилась нюха.

– Раззява! Как же я сразу его не раскусил!? – расстроился лейтенант, срывая с себя форму проводника. – Обойдите все купе, нужно узнать в каком месте ехал труп.

– Уже все узнали. Вот господин банкир Морозов, это его человек был убит в сортире. Телохранитель первого класса… – цинично ответил капитан полиции по железной дороге.

– Я хочу поговорить с ним! – крикнул Степанов.

– Так говорите, а то поезд надо отправлять…

Лейтенант резко прошел в купе, где от страха трясся банкир и меценат Михаил Карлович Морозов.

– Пожалуйста, успокойтесь, это ваш человек лежит в туалете?

– Да, я очень боюсь ее!

– Кого? Что вы лепечите?

– Старуху, которая заходила ко мне за полчаса до этой станции…

– Вы не путаете? Старуха, или может высокий, не очень приятный мужчина лет сорока? Говорите, не тряситесь, черт вас…

– Нет, именно старая женщина с тростью и с коричневыми кистями рук. Мерзкая!

– Что она сказала вам? – побледнел лейтенант, теряясь в бегающих мыслях.

– Ничего, просто запугивала и несла всякий бред.

– Вы думаете, что это она убила вашего человека?

– Не знаю, он же каратист, офицер «Альфы» в отставке! Как она смогла… Спасите меня! Я боюсь ехать один! Можно я сойду с поезда?

– Ладно, собирайте вещи и ждите своих телохранителей в местной гостинице. На ночь мы дадим вам двух оперативников. Откуда приедут ваши люди?

– Из Москвы! Трое приедут… Мне так страшно!

– Всем страшно! Вот, выпейте успокоительную таблетку и собирайте свои вещи. Постарайтесь поживее, люди ждут! Поезд опаздывает уже на полчаса…

– Вы знаете… – прошептал Морозов.

– Что опять? – улыбнулся Степанов.

– Я останусь! Мне кажется, что я уже не боюсь… Вы ведь доставите меня в Москву? Что-то подсказывает мне, что вы из полиции?

– Вы проницательны. Я лейтенант полиции по оперативному раскрытию особо опасных происшествий на транспорте, Степанов Виктор Сергеевич.

– В таком случае, мы можем ехать, – проговорил банкир и выдохнул.

– Никому не открывайте кроме меня, ясно?

– Так точно, товарищ начальник! Постараюсь…

– У вас оружие есть?

– Да, мой пистолет и плюсом пистоль убитого Матвея… Лицензии на пистолеты у нас есть, вернее у Матвея уже была… – прослезился банкир.

– Оружие отдайте мне. С перепугу еще стрельнете, пассажира невинного убьете, стенки между купе совсем тонкие.

– Возьмите! Я вам доверяю. – Банкир отдал две кобуры с боевыми пистолетами иностранных моделей в руки Степанова.

– Отдыхайте, и забудьте об этом кошмаре хотя бы на время. В Москве у нас будет много времени, чтобы все вспомнить, обдумать и найти убийцу. Или двоих убийц…

– Вы сами будете вести следствие? Но, вы так молоды, – спросил банкир.

– Нет, будет создана следственная группа из опытных сыщиков и оперативников. Ведь это касается крупного бизнеса, то есть ваших коммерческих банков, – уверенно ответил лейтенант.

– Но, я больше ничего не знаю! Не помню! Не хочу… – бросил банкир в полумрак купе.

Лицо Михаила Карловича исказилось в жуткой гримасе, и он впал в ступор. Кончики его пальцев начали отбивать в воздухе нервную дрожь, словно он был не человеком, а толстым мотыльком, который увидел ядовитого паука.

– У вас с сердцем все в порядке? – спросил его Степанов.

– Не знаю, тахикардия есть, и давление порой прыгает.

– Сейчас к вам придет доктор…

– Нет, просто закройте меня и охраняйте! У меня есть таблетки от личного врача… Где у вас гарантия, что доктор не будет переодетым убийцей…

– Как знаете, я рядом, закрывайтесь…

– Вспомнил! Старуха трясла головой, словно у нее была болезнь такая старческая… Ну, как у моей покойной матушки.

– Альцгеймера? – уточнил Степанов и сильно задумался.

– Нет, синдром Паркинсона. От этой трясучки старушка выглядела еще зловеще.

– Значит, у нее была трость и еще нервное заболевание?..

– Да! – вскрикнул банкир и прикрыл свой рот.

– Спите, я вас умоляю…

Дверь купе резко закрылась изнутри. Все стихло в утренней неге. Поезд наконец-то содрогнулся, тронулся и пошел, набирая скорость, навстречу с Москвой.

Лейтенант Степанов смотрел в окно и досадовал, что упустил опасного преступника.

«Как же так, он был у меня в руках. А это странное приглашение выпить с ним вина?.. Надо было соглашаться и скрутить бандита! Надо было? Или нет, слишком опасно?.. Ужасная старуха могла притаиться где-то в купе. Вдвоем они бы расправились со мной. Старуха накинула бы мне на шею струну, а живодер проткнул бы меня тонким лезвием. Мою голову они выкинули бы на полном ходу из поезда, а тело бы расчленили. И не было бы больше на свете юного красавца Вити Степанова. Мама бы осиротела и умерла с горя. Отец, конечно, еще раньше. Правильно я сделал, что не стал пить вино с живодёром. Мерзкий прилизанный тип, похож на гельминта, вылезшего понятно из какого места. Парочка действует слажено. В каком же вагоне обитала его сообщница?»

В служебном купе затрещал телефон спецсвязи. Степанов поднял трубку.

– Алло, лейтенант Степанов. Слушаю!

– Что делаете, – прозвучал заспанный голос начальника.

– Я слушаю, товарищ подполковник! Я не сплю!

– За жизнь банкира отвечаете лично, своей репутацией!

– Есть!

– И еще! Проводница пришла в сознание. Дальше, лейтенант, совершено секретная информация! Ее медицинские анализы показали, что в ней не хватало почти литра крови, отсосали через едва видимые проколы у основания черепа.

– Мать моя женщина! Вампир? – проговорил Степанов и передернулся.

– И еще, у нее был половой акт. Практически ее изнасиловали. Вернее, это сделал один мужчина. Вначале отравил каким-то растительным усыпляющим зельем и потом как положено… Это все, удачи, Степанов, до встречи в Москве…

– В Москве? Есть!

– Не спать…

## Глава III. Маргарита в бешенстве

Майор Саранцев быстро, подобно ускоренной ходьбе тираннозавра двигался в направлении кабинета начальницы. Он выдохнул и резко потянул бронзовую ручку двери в виде головы леопарда, на себя.

– Разрешите войти? Ать, два!

– Вошел уже, голубчик. Молодец, майор! Откуда у тебя солдафонские замашки? Впрочем, не важно. Присаживайся, сейчас выпьем кофе и дальше по плану. В курсе происходящего?

– Никак нет! Знаю только одно, что майор Борзунов, так сказать, наш кандидат, отдыхает сейчас в поселке, в одной Черноморской бухте, недалеко от славного городка, пропахшего нефтью и морской солью…

– Тогда читайте, что там происходит, вернее, произошло. Безумие какое-то? Там, где ваш Борзунов, там мгновенно начинаются немыслимые события! Жуть и трепет, – произнесла дама-генерал, с южным акцентом и бросила на журнальный столик два писчих листка с мелким текстом.

– Почему мой? – улыбнулся майор Саранцев и принялся читать секретную оперативную сводку за прошедшие сутки.

– Ого! Фантомас разбушевался! – рассмеялся Саранцев. – Из этого текста я понял лишь то, что у Борзунова был шанс схапать злодея. Он словно чует, где ему быть, даже в свой медовый месяц.

– Я пока ничего не понимаю! Читайте дальше. В поезде был убит заточкой или тонким лезвием – штыком, не знаю конкретнее, – опытный телохранитель одного известного банкира Михаила Морозова. Этот банкир как раз был в том городке. Он спонсор и продюсер фильма. Чертовы кинематографисты, развлекаются, а мы лови потом жуликов, которые охотятся на миллионеров. По отчету полиции на транспорте, убийц было двое: молодой мужчина высокого роста и старуха, тоже высокая, но согнутая в коромысло… Ненормальная семейка маньяков? Один пьёт кровь, вторая вспарывает телохранителей в туалетах ночных поездов.

– Семейный бизнес? Новые веянья! – вновь рассмеялся Саранцев.

– Что-то типа того! Сейчас будем пить кофе. Вначале… так, подойдите ко мне, товарищ майор!

– Есть! Хорошо…

– Ближе! Встаньте сзади меня, вот так. Да не душите так часто…

– Вы имели ввиду, не дышать?

– Хватит разговоров. Разомните мне плечи, майор!

– Есть… Я обучался массажу. Расставьте немного шире ноги – вот так. Вы должны быть устойчивы.

– Мягче, майор! Чудовищное перенапряжение в шее, полночи не сомкнула глаз…

– Вам бы мужчину, Маргарита Ильинична, или в отпуск, на море…

Саранцев начал нежно, и в то же время сильно разминать плечи и шею своей начальнице. Маргарита уперлась руками в свой стол и старалась молчать, закрыв глаза от наслаждения. Но всё же порой из неё выплёскивался стон.

– Шустрый ты, майор, как электро-веник. Все, достаточно, а то я работать не смогу после твоих рук! Мерзавец, хорош… Вечером у меня еще совещание в главке.

– По новому подразделению? Пока не обобрили? – сбился с ритма, покрасневший майор и встряхнул руки.

– В том то и дело, что не обобрили! Ты же знаешь, как у нас любят резину тянуть, – засмеялась Маргарита.

– Я думаю, что майора Борзунова нужно немедленно подключить к этому делу! – жестко предложил Саранцев.

– Майор, имей совесть, у человека медовый месяц, молодая красивая невеста. Ладно, я поговорю со своим старым знакомым он проживает на Азовском море. Хочу узнать его мнение, пусть встретится с Борзуновым, послушает его, а потом мне позвонит.

– Это очень правильный ход. Вы, наверное, о полковнике Кобрине?

– Да, о нём. Позвоните Борзунову завтра, спросите, как отдыхается на море, а потом предложите ему, так, между делом…

– Что предложить, товарищ генерал?

– Пусть съездит с невестой в Ейск, проведает старика Кобрина. Продиктуйте Борзунову его телефон. Скажите, мол, это ваша личная просьба. Кобрин покажет ему городок…

– Согласен! Отличный ход, прелестный просто, товарищ генерал!

– Вот еще. Завтра, с утра, поезжайте в особый отдел полиции на транспорте и ознакомьтесь с материалами следствия по убийству в ночном поезде. Конкретно, встретитесь с лейтенантом Виктором Степановым, присмотритесь к нему повнимательней. Он видел предполагаемого убийцу. Соберите материал для нашего расследования…

– А что, дело могут нам передать? – спросил майор, с увлечением слушающий начальницу.

– Не думаю, так, на всякий случай. Хотя, я бы это дело взяла, мы же должны что-то расследовать, а то ведь сократят нас, и будем мы с вами, майор Саранцев, массажем на пенсии заниматься. Прямо на диком пляже, как бомжи у костра, – расхохоталась Маргарита.

– Зато будет время для мемуаров, – улыбнулся майор. – Сосиски на костре, говорят, ничего…

– Ещё чего, фантазер!

Маргарита Ильинична смолола в ручной мельнице зерновой кофе, потом сварила его и разлила по чашкам. Она поставила на столик блюдо сухофруктами и орехами разных сортов, и чашки с кофе.

– Это вам за массаж, дружок, – она признательно улыбнулась.

– Угу, а кровь тогда из проводницы кто выпил?

– Глупый вопрос. Следствие только началось. Пейте кофе, майор. Как ваша супруга? Рада новому званию? Майор, это вам не хухры-мухры!

– Служит, все также хороша! Фикус поливаем… – расцвел майор Саранцев.

– Рада за тебя и особенно за нее, – улыбнулась Маргарита.

– Кофе получился отличный, с орешками тем более…

Вечером того же дня. Главное управление контрразведки. Секретное высотное здание с красноречивой табличкой: «Государственная телерадиокомпания «Россия – 5».

– Разрешите? – Маргарита Ильинична постучала в закрытую массивную дверь и приоткрыла ее.

– Опаздываете? Проходите, товарищи генералы, – произнес рыжий худощавый человек в гражданском костюме.

– А где же все? Я вижу только полковника Георга Кроликова. Ха, да еще и в странном мундире генерала?

– Да, уважаемая Маргарита Ильинична, теперь мы равны, я – генерал-майор! Вчера министр лично подписал приказ. Не ожидали, да?

– Какой еще министр? – удивилась Маргарита.

– Премьер, конечно, какой же еще, Владимир! – улыбнулся Кроликов.

– Он явно погорячился! – подковырнула его Маргарита.

– Хватит вам собачиться, коллеги, давайте перейдем к делу, – строго предупредил начальник.

– Не понимаю, зачем в контрразведке две подобные структуры? – прошипел Кроликов.

– В смысле, подобные, – переспросил человек, сидевший во главе стола.

– Считаю, что подразделение международного анти-шпионажа, которым руководит… пока руководит госпожа генерал-майор Маргарита Клевер, можно и пора упразднить.

– Ваши аргументы? – строго бросил директор контрразведки.

– Аргументы? Но это аксиома! Который месяц она хочет создать особо секретное оперативное подразделение, ха, но видно никак не может! В чем же дело? Дошло до того, что она меня попросила подыскать в свой штат сотрудников…

– Вы забываетесь, господин Кроликов, вы в то время были у меня в подчинении, вам напомнить? – крикнула Маргарита и вскочила из-за стола как ошпаренная.

– Не надо, слава Богу, те времена прошли как тяжкий сон, ха, – рассмеялся бывший полковник.

– Поуважительнее, Георг Адольфович, – строго одернул Кроликова начальник, – ну и, вы нашли сотрудника Маргарите Ильиничне?

– Нашел, да. Но она его забраковала…

– Но он мне не совсем подходит! – быстро отреагировала Маргарита Клевер.

– Вот я и говорю, подразделения по борьбе с опасным шпионажем нет! Госпожа Клевер не способна создать его, хотя столько времени кудахтала об этом! Поручите лучше мне!

– Кто кудахтал? Петух ты Гамбурскай! Берега попутал, мерзавец? Знай свое место, ты пока еще очень зеленый генерал, а хвост распушил, будто павлин лагерный! Перышки лишние появились на гузке? – вспылила Маргарита Ильинична.

– Ну, вот посмотрите на нее! Уже и оскорбляет генерала! Равного по званию оскорбляет?!

– Товарищ директор службы, хочу официально заявить, – проговорила Маргарита.

– Что же? Докладывайте…

– Георг Кроликов допускает для себя запрещенные методы вербовки новых осведомителей с применением психотропных средств – веществ, опасных для жизни человека! Это противозаконно! Больше я ничего не скажу…

– Ого!.. – Директор спецслужбы поднял брови. – Товарищ генерал-майор, это правда?.. – обратился он к Кроликову.

– Полнейшая чушь, она сводит со мной счеты! Разве не видно! Вздор, ёпрст

– У вас есть доказательства, уважаемая Маргарита Ильинична?

– Нет, господин директор, доказательств у меня нет. Такие сведения должна собирать служба собственной безопасности. У меня другие задачи! Кстати, я нашла человека, который возглавит секретное подразделение по борьбе с особо опасным шпионажем.

– Кто же этот человек? – угрюмо спросил рыжий человек.

– Пока это мой секрет. Он проходит всестороннюю проверку. Далее пройдет специальную доподготовку. Думаю, что через три месяца он будет сидеть в этом кабинете рядом со мной, – сказала Маргарита и победно улыбнулась.

– Да у вас никого нет, кроме майора Саранцева! А капитана Петрова я вам не отдам, – брызнул Кроликов и расхохотался. – Я нарочно подставил вам психа, участкового капитана, чтобы вы потеряли время! Не верю, что у вас кто-то появился. Не верю!

– Можете не верить, – улыбнулась женщина властно.

– Ух, хищница! – прошипел Кроликов и отвернулся к стене.

– Генерал-майор Кроликов, вы свободны, сегодня я вас больше не задерживаю… – тихо произнес директор и приступил к чтению своих документов.

– Есть, – нервно ответил Кроликов, грузно поднялся и вышел из кабинета.

– Я могу тоже, идти? – тихо спросила женщина-генерал.

– Вас, буквально на пару слов. Задержитесь, Маргарита. Спасибо. Что вы так взъелись на Кроликова, офицер, вроде бы, заслуженный?

– Вроде?.. Хитрый он, перец!

– Ну, ни хитрее вас и меня, – улыбнулся начальник контрразведки. – Мне-то скажите, что за человечка подобрали? А?.. На какой помойке? Из какой службы офицерик?

– Не могу. Папка особо секретная. Отвечаю за подразделение только я. Зачем мне утечка? У стен тоже есть уши, не так ли, Иван Иванович?

– Браво! Я всегда буду на вашей стороне… В любой ситуации, потому что я вам доверяю! И вашим людям…

– Благодарю вас! – ответила Маргарита Клевер.

– И еще, секунду, товарищ генерал. Пошлите кого-нибудь из своих людей понюхать, что же там произошло под Туапсе и в злосчастном поезде. Странное убийство… Не связаны ли эти происшествия? Негласно, ладно?

– Так точно, есть! – отчеканила Маргарита Клевер.

– Можете идти и удачи вам… Неужели вы выкармливаете нового Джеймса Бонда? – усмехнулся директор управления, глядя вслед гордой женщине.

– Какой там к чёрту Бонд! Лучше, намного лучше и опаснее.

– Умеете вы заинтриговать…

## Глава IV. Позывной – «Кобра»

Происшествие в маленьком городке у моря словно отрезвило и выветрило то спокойствие и радость обывательского отдыха, что бывает в безмятежном романе о влюбленных. Теперь, когда съемочная группа уехала, забрав с собой необъяснимый ужас происшедшего злодейства в старом особняке, майор Борзунов почувствовал полнейшую скуку и необъяснимую холодную тоску по своей работе и по своему оружию. Проще говоря, чертов маньяк сломал ход безмятежного отдыха с любимой женщиной.

Через пару дней, вечером, когда Борзунов стоял на берегу моря и тупо смотрел вдаль, пытаясь разглядеть «Летучего Голландца» или пиратский бриг, раздался звонок по сотовому телефону. Борзан вытянул резинового монстра из кармана и взглянул на маленький голубой экран. Его смутной радости не было предела.

«Ого? Сам майор Саранцев, зачем же я ему сдался? Может, вызовет в Москву по важному делу?» – подумал Александр.

– Алло, друг, я слушаю тебя, – добродушно и мягко произнес майор Борзунов.

– Рад тебя слышать, Александр. Как сам?

– Все нормально, хотя, некоторые странные происшествия сбили меня с толку. Один тип сломал наш отдых…

– Ничего не говори. Мы в курсе… Запоминай номер телефона в Ейске…

– В Ейске?.. – немного удивился Борзан. – С удовольствием…

– Это телефон моего старинного приятеля. Личная просьба, брось этот городок и поезжай туда, навести старика. Уверен, эта встреча тебе понравится…

– Диктуй, майор! Я запоминаю! – резво ответил Борзунов.

– Это все, завтра сможете выехать?

– Да, завтра с утра и поедем…

– Если бы ты знал Сараци…

– Больше ни звука! Не исключено, что нас слушают. Бывай!

– Понял… – слегка расстроенно произнес Борзан.

Борзуов отключил телефон и сунул его в теплый внутренний карман куртки. Теперь он явственно увидел на горизонте большой трехмачтовый корабль, наверняка с белыми парусами. Корабль новых и невероятных приключений.

– Кто звонил?

Из-за спины появилось любимое и очень любопытное существо в легкой маечке, надетой на голое тело.

– Накупалась? – спросил Борзунов, с удовольствием рассматривая налитую соками молодости невесту.

– Да, но мне скучно одной, ты ходишь хмурый, словно туча…

– Теперь уже нет. Послушай, а у меня для тебя сюрприз.

– Знаю я твои сюрпризы! Мы отправляемся в гости к маньяку? Он пригласил тебя лично, чтобы рассказать, почему он решил кокать людей?

– Милен, ты почти провидица! Завтра утром мы покидаем этот городок со всеми неприятными воспоминаниями, с прогнившей полицией и так далее…

– Саша, я пока что не хочу в Москву и тем более Дубровск. Не поеду…

– Я тоже не хочу… Мы продолжаем наше путешествие, – взмахнул руками майор, словно курсант первого курса. – Нас ждут: новое море, новые пляжи и новые впечатления!

– Так кто тебе звонил? – вновь спросила она.

– Старый приятель, у него дед живет в Ейске, вот и просил навестить старика. Ты ведь не против? Увидим Азовское море, погуляем по старинному городку. Родина Ивана Поддубного, между прочим…

– Что-то ты опять задумал, дорогой?

– Клянусь, ничего! – усмехнулся Александр.

– Смотри, у меня! Ладно, когда выезжаем, командор?

– Через десять часов. То есть, в девять часов утра автобусом до Туапсе, а там поездом до Ейска. Если есть, конечно, прямой рейс.

– Мне уже интересно, а что мы будем делать в купе? – заманчиво спросила мокрая проказница.

– Читать книжки, – ласково произнес майор и страстно обнял свою невесту…

– Смотря какие?

– Для взрослых…

Дорога на Азовское море прошла гладко, в этом поезде не было ни убийц, ни маньяков. Напряжение с Борзунова слетело, как утренний туман, снова было все как в первый раз, и Милена читала книжки в купе в обнаженном виде.

Майору Саранцеву было необычайно тяжело наблюдать за своим другом, выходящим из поезда в Ейске. Сердце его билось, но светиться было нельзя.

Двое мужчин наблюдали за прибывшими в Ейск из старенькой черной «Волги».

– Товарищ полковник, обратите внимание, а вот и наш майор – тот парень, в шортах в крупный цветочек и десантной тельняшке. Я сейчас срочно возвращаюсь в Москву, много работы, а вы постарайтесь сделать так, чтобы этот человек расположился к вам. Он вообще-то добрый, свой парень, как говорится. Дней десять пусть отдохнет. На рыбалку его свозите, на охоту на рябчиков или уток…

– Посмотрим. А эта дамочка с ним? Подружка? – нахмурился усатый старик плотного телосложения с белыми вразлет усами под картофельным носом.

– Нет, все серьезнее. Насколько я знаю, это его невеста, без пяти минут законная жена.

– С виду мужик нормальный. Авантюрист и смельчак, – размышлял вслух старик. – Ну, прощай, майор. Я Маргарите сам позвоню, привет столице!

Майор Саранцев резко вышел из машины и, не оборачиваясь, чтобы не словить случайный взгляд Борзунова, пошел прочь с привокзальной площади. Старик вышел из «Волги», прикурил папиросу еще из Советских запасов и направился к влюбленной паре.

– Молодые люди! Такси в город! Поедемте? Вах, прекрасная пара! Медовый месяц, и все такое, – прозвенел старик и улыбнулся.

– Медовый, медовый, отец. Вот только не знаем куда ехать?

– Ты десантник, что-ль? – с любопытством спросил дед.

– Ну да, было дело…

– Тогда, полезай на броню! Я ведь тоже, в ГРУ служил, сынок! Не обижу…

– В ГРУ? Добро, я сейчас позвоню и сразу поедем.

– Так и звони в машине, поихали! – убеждал Борзунова дед.

– Ладно, поехали. Милена, мы прибыли, тебе нравится?..

– У меня есть варианты выбора?..

«Волга» мягко тронулась и, набирая скорость, поехала по зеленым улицам Ейска.

Борзунов набрал номер, продиктованный майором Саранцевым. Вначале трубку никто не брал. Но вскоре, минуты через две, в бардачке у водителя зазвенел звонок телефона. Старик хохотнул, открыл бардачок и вытащил старенький сотовый кнопочный телефон.

– Алло! Я вас внимательно!.. Говорите, мне что, слушать тишину? Во дают…

– Алло, это я вам звоню?.. Вы кто, вообще? Как так получилось… – удивился Борзунов, рассматривая затылок старика в кепке фасоном на кавказский манер.

– Я?.. А что я, я тут таксую, иногда! А ты кто, алло? – продолжал говорить по телефону дед.

– Послушай, отец, выключи свой телефон, я сижу сзади тебя и ни черта не понимаю!

– А, сынок, так я и ждал твоего звонка! Вот и хорошо. Как раз вас и встретил. Вот ведь совпадение. Сейчас домой приедем, моя жена блинов с изюмом напекла. Держитесь, впереди будет небольшой серпантинчик…

– Ого! Видно, это шутки моего друга, – смутился Борзунов.

– Ничего страшного, оперативная работа, как девицу-то зовут?

– Милена, – улыбаясь, отозвалась она.

– Миленочка, любо! Вот я и говорю! Щас баньку истопим, попарю вас! Ух! Ну а потом и поговорим… О делах, будь они неладны…

– Я все понял… Всё это подстроено майором?

– Все свои, парень, смотри на наш старинный город, местами он прекрасен.

Борзунов смерился с ситуацией и решил спокойно рассматривать красочные приморские пейзажи за окном. Было ясно, что старик этот непростой, а скорее всего, опытный разведчик и конспиратор из старой гвардии. Майор засек время их пути.

Через тридцать минут заехали в ворота небольшого ухоженного фруктового сада. «Волга» остановилась и затихла, словно старая счастливая кобыла, приземлившаяся в знакомом и любимом стойле.

– С Миленочкой я уже познакомился, а как же вас зовут, молодой человек?

– Александром… Александр Брониславович Борзунов, майор полиции.

– Майор?.. Отлично, чувствуется, что дорожите своим званием. А я бывший полковник внешней разведки – Кобрин Станислав Фрунзевич. Очень рад, что вы, не раздумывая, приехали к старику в гости. Знаете ли, у нас тут не так уж и много новостей. Откровенно скажу вам, скучно у нас. Море чаще спокойное. Над городом летают штурмовики разные, спать не дают. Ну, рыбалка иногда. Охота изредка.

– Я не охотник, – сухо отрезал Борзунов.

– Да? Охота разная бывает, не правда ли, майор?

– Совершенно, верно, товарищ полковник…

– Так вот и Иван Максимович Поддубный от скуки в Ейске помер.

– А разве он не родился здесь? – удивился Борзунов.

– Нет, не здесь. Ну, берите вещи и пойдем в дом. Нюра, встречай дорогих гостей! Ребятки к нам из Москвы приехали…

В следующий момент Станислав Фрунзевич проделал замечательные действия, явно направленные на то, чтобы вызвать эффект во взгляде у молодой женщины. Он снял кепку вместе с накладным париком, потом несуразно большие и белые усы, отделил налепленный картофельный нос и в завершении отклеил густые черные брови. Милена захлопала в ладоши и засмеялась. Трюк старого разведчика удался.

– Мы не совсем из Москвы, мы из Дубровска, – ответил Борзунов улыбаясь. – У вас лишнего комплекта не будет, такого же, на лицо, случайно?

– Посмотрим, может, что-нибудь и для тебя найду. А сейчас завтракать и отдыхать! Я в баню, затоплю, попарю вас!

– Попарьте, я тысячу лет не была в настоящей парилке! – воскликнула Милена и лукаво взглянула на Александра, пытаясь вызвать у него звериную ревность, но майор был спокоен, словно утёс на Угрюм – реке.

Через несколько часов в Москве. В комнате для допросов находились двое: майор Семен Саранцев и лейтенант полиции на транспорте Виктор Степанов. Последний был немного скован и даже расстроен, вот уже полчаса он молча записывал все то, что произошло в злосчастном поезде.

– Хватит писать, лейтенант, хватит. Бумага не передает всего, что вы увидели, не так ли? Виктор Сергеевич, давайте попробуем в непринужденной живой беседе вместе вспомнить криминальную ситуацию в ночном поезде и попытаемся воссоздать портрет злодея.

– Злодеев! Их было двое! Я сразу это понял… Мужик длинный, то есть высокий и старуха с тростью! – уверенно произнес лейтенант с горящим взглядом. – Организованная преступная группа налицо. Возможно, ещё и водитель был, что увёз старуху и высокого. Лицо у него неприятное хитрое. Бабку я не видел.

– О! Двое? А может быть трое? Четверо? Где тогда тот, кто выпил литр крови из проводницы? Ее звали Алевтина, кстати редкое имя… – заворчал Саранцев.

– Как звали, она что, того, покойная? – испугался Степанов.

– Да нет, проводница жива и почти здорова. Дает сбивчивые показания и все время плачет. Так тот ублюдок сошел с поезда раньше, но его никто не видел? Мы опросили сотрудников полиции всех станций по пути следования поезда, старуху и высокого парня никто не видел. Видели высокого усатого мужчину с бородкой. Это как, лейтенант?

– Не знаю, он хитер или они… Прошмыгнул, как мышь! Поймаю, пристрелю!

– Но он не голограмма. Скелет, мясо, кожа! Паспорт и билет, в конце концов…

– Может, выпрыгнул на ходу из поезда… – почесал нос лейтенант.

– Неувязочка, лейтенант. Сутками ранее в маленьком городке у моря видели этого же человека. Высокого мужчину, который и там успел наделать дел. Навел ужас на съемочную группу из Москвы, два человека в реанимации. Он был один…

– Один? – Степанов тупо уставился в таракана, ползущего по стене. – Выходит, что один…

– Запомните, профессиональный убийца всегда или, как правило, работает один! Это аксиома! – громко продекларировал майор Саранцев.

– Почему? – спросил лейтенант, продолжая смотреть, как таракан медленно поднимался к потолку.

– Потому, что он считает себя гениальной личностью, не терпит любого влияния. Он одиночка, вампир, оборотень… Да! Как вот, это существо – насекомое – в данном случае таракан – разведчик!

– Старуха тоже была. Её видел главный свидетель. Она сидела перед банкиром в купе и угрожала ему, – выкрикнул лейтенант.

– Что у вас еще? – хмуро спросил Саранцев.

Он подошел к окну, что-то рассматривая на улице, потом перевел взгляд на лицо лейтенанта. Сейчас он обратил внимание на волевой подбородок Степанова, имеющий глубокую ложбину.

– У нее тряслись руки, и башка на тонкой старческой шее… Забыл, как называется этот недуг?

– Синдром Паркинсона, – подсказал ему Саранцев.

– Точно, он самый, так мне описал ее банкир.

– Банкир! Ага, значит, в этом деле пахнет деньгами. А зачем старой женщине деньги?

– Откуда я знаю? – махнул рукой лейтенант. – Зачем преступникам деньги? Они сами не знают. Наверное, это их навязчивая идея заполучить все деньги этого мира?

– Ясно, у вас пока мало опыта. Как правило, старым женщинам денег не нужно, они все в церковь несут…

– В церковь?.. – усмехнулся лейтенант и почесал мочку правого уха.

– Именно. А откуда у вас шрам на подбородке, делящий его почти пополам?

– Это мои тренировки по фехтованию шпагой и рапирой. Тренер задел, уже давно. Я кандидат в мастера спорта…

– Похвально, это может нам пригодиться, дорогой вы наш лейтенант…

– Да, ладно… – покраснел Степанов.

– Я скоро вернусь. Надо поужинать. Сидите и никуда не уходите. Вы меня услышали?

– Есть, товарищ майор! Сижу и жду вас…

– Вот так! Почитайте пока книги, вон там на полке, – улыбнулся Саранцев.

Майор вышел и закрыл дверь комнаты на два замка. Степанов остался в полной глухой тишине и чувствовал себя арестантом. Он подошел к книжной полке, посмотрел на обложки книг и попробовал вынуть одну. У него ничего не вышло это были муляжи. Через двадцать минут в дверь кто-то вставил ключ и медленно начал поворачивать его в замке. Степанов предположил, что за дверью теперь был другой человек. Он не ошибся. На пороге стоял сутулый старик с тростью, с белой бородкой, в дурацких роговых очках и помятом синем пиджаке. Старик прошел и с трудом присел напротив юноши.

Помолчав с минуту, он открыл папку и, не поднимая взгляд на лейтенанта, захрюкал:

– К-хе, что тут у нас? А, рапорт лейтенанта Степанова В. С. о происшествии в поезде. Сейчас почитаем, занимательно…

– А вы кто?.. – удивился Степанов и поднял голову на вошедшего.

– К-хе, я? Впрочем, Петр Иванович Бианки, психолог. Так, хорошо, угу…

– Что?.. – недовольно спросил лейтенант. – Какой к черту Бианки?

– Мне все ясно, вы можете идти. Вы правдивый, но глупый юноша.

– Я глупый? Я офицер полиции! Вы как себя ведете? Если вы пожилой человек, так можете смеяться над офицером? Вы это бросьте, психолог… Вы не с того начинаете…

– Нет, конечно, не обижайтесь, юноша. Но вы близорукий птенец… Пошел вон!

– Я вас сейчас взгрею, папаша! И не посмотрю, что вы кашляете и дышите через раз. У меня приказ майора никуда не выходить! Я выполню его…

– А вы не стесняйтесь, попробуйте, давайте, взгрейте старого пердуна! А ну-ка? Чихал я на приказы майора, его вызвали в главное управление! Когда он придет, я не знаю…

Вдруг старик разразился смехом, изловчился, подбежал ближе и дал лейтенанту болезненный подзатыльник. Степанов не на шутку разозлился и бросился в драку. Старику чудесным образом удавалось избегать встречи с кулаками и ладонями лейтенанта. Через три минуты юноша в изнеможении присел на стул и попросил передышки.

– Я не понимаю, кто вы? Но вы не старик. Урод ряженый…

– Конечно, не старик! Я майор Саранцев, мой юный друг…

– А, но?.. Как же я не признал вас в гриме старика? Чертов болван? Мне стыдно…

– Ну что, теперь снова будете утверждать, что старушка с тростью существует?

– Нет, теперь не буду, вы мне преподали жестокий урок! Майор, благодарю вас за спарринг, вы отличный каратист, а я беспомощный юнец.

– Это исправимо, Виктор Сергеевич. У вас есть энергия, пытливый ум. Умение контролировать нестандартную ситуацию. Вы ведь служили в десантных войсках?

– Так точно. Заместитель командира взвода, в разведывательной роте дивизии.

– Отлично. В вас чувствуется закалка и хорошая дисциплина.

– Я виноват, что убийца под видом старой женщины улизнул от меня.

– Нет, нет, вы все сделали правильно. Он бы просто проткнул вас, если бы вы его попытались задержать. Мы его возьмем позже. Нам важно узнать, для чего и по чьей указке он вершит свои чудовищные расправы. Это важнее, чем его поимка или ликвидация. Это фанатик, мотивированный и злобный фанатик с отменной театральной подготовкой…

– Я вспомнил, он проговорился, что тоже служил в ВДВ! Начинал в Гайжюнае, в Литве…

– Ого? В каком году? – поднял брови Саранцев.

– Этого он не сказал, нес какаю-то чушь про свинарник и все такое…

– Значит, открыл часть своей биографии, потом опомнился и слился, – удовлетворенно проговорил Саранцев. – Мы проверим и эти сведения. По вашим описаниям составим электронный портрет. Пока все. Вы свободны, Виктор Сергеевич. От лица контрразведки благодарю за службу…

– Нет! Я не уйду! Черт, я что-то еще вспомнил, не до конца!

– Спокойнее, лейтенант. Подышите. Может, надпись, слово, фамилию или имя?.. Что?..

– Точно! Он назвал свое имя! Но я его не запомнил!

– Он его придумал. Не стоит расстраиваться так, – загадочно пропел Саранцев.

– Нет, он сказал его откровенно, у него вылетело! Потому что он хотел завлечь меня в купе и выпить мою кровь…

– Да?! Он приглашал вас?

– Ещё как, он просто настаивал на совместном ужине в его купе.

– Дерзкий, очень дерзкий потрошитель… Что же за имя? Русское, английское, может немецкое или французское?

– Немецкое! Гербильд, нет! Не то! Гумильт, нет! Черт! Забыл… Скользкое такое имя. Редкое…

– Гамильтон, или может Гельмут?

– О! Вы гений, товарищ майор, точно, так и есть – Гельмут! Он сказал это так, словно вздумал, что я улягусь с ним в постель! Ненормальный шизофреник и педераст!..

– Молодец, Степанов. Мы отлично продвинулись. Держи краба и свободен.

– Если я потребуюсь, буду рад стараться! – отчеканил лейтенант, улыбнулся и подал свою ладонь для рукопожатия.

– Прекрасно, я обдумаю и этот вопрос. Что-то в вас есть, лейтенант. Вы мне напоминаете одного человека…

– Бандита или шпиона? – спросил Степанов и горько улыбнулся.

– Нет, моего очень надежного друга…

– Вашего друга?

– Да, смелого и бесшабашного оперативника!

– Клево! – улыбнулся Степанов и показал ряд белых зубов.

– Поезжайте в нашу гостиницу, вот адрес и ключи от номера, отдыхайте, будем на связи. Ваше начальство в курсе, вы в командировке.

Ейск. Через пару часов баня, сложенная десять лет назад из дерева и обитая внутри дубом и осиной, была истоплена. Станислав Фрунзевич заранее замочил свои секретные веники в горячем тазу и с видом бывалого банщика поджидал гостей в парной. До самого конца Борзунов думал, что Кобрин шутил, что и взаправду будет парить их, но это оказалось не шуткой.

– А, молодёжь, дождался я вас, – проговорил банщик с хищной улыбкой. – Кого будем первого парить? Давай тебя, Сашек, снимай полотенце, клади его на полку и ложись поверх.

– Давайте, я не против…

Борзунов ловко сбросил с пояса полотенце, забрался на верхнюю полку и улегся на живот. Милена, уселась на полку ниже, легко сбросив с себя банное полотенце, оставшись совершенно обнаженной. Она решила подразнить Борзана, но он даже не посмотрел на неё.

– Ой, а я клипсы забыла снять, – хихикнула она и убежала в предбанник.

– Ну, майор, держись! – предупредил полковник. – Веники у меня из можжевельника. Сейчас начнется процесс омоложения.

Настала очередь Милены. Нисколько не смущаясь, она принялась занимать верхнюю полку, встав на коленки и аккуратно разглаживая полотенце под собой. Потом почему-то резко перевернулась и легла на спину. В парилке повисла абсолютная тишина. Двое мужчин не могли произнести не слова, наблюдая за великолепными изгибами тела молодой женщины.

– Ну и что же вы застыли, Станислав? Парьте меня как положено, бейте своими вениками, чтобы всю дурь выбить… – рассмеялась она и закрыла глаза.

– Я, пожалуй, выйду на воздух. Жарковато здесь, – проговорил Борзан и вышел из парилки.

– Ну, девонька, теперь держись…

Кобрин принялся мягко и нежно водить колючими вениками по ее ляжкам, животику и налитым грудям, слегка покалывая ее животик. Потом приказал переворачиваться. Теперь банщик отрывался, за всё что сделала Милена сегодня с ним. Его веники хлестко и больно опускались на ее спину, а потом еще мощнее на раскрасневшиеся ягодицы и ниже до самых ступней. Временами женщина вскрикивала, но вновь погружалась в невероятное блаженство и телесное счастье. Пот катился с нее градом…

– Вставай, Миленочка, хорош уже. А то совсем из тебя дух выбью. Как себя чувствуешь?

– Угу, я счастлива, словно переродилась в девчонку!

– Вот и хорошо. Облейся холодной водой и отдыхать. Я, это, жениха твоего позову…

Вечером того же дня Кобрин пригласил Борзунова на вечернюю прогулку по городу. Вначале старик категорически не хотел брать на прогулку Милену, полагая, что она слаба после бани и парилки, но она была непреклонна. Старый разведчик махнул рукой и согласился.

«Конечно, – размышлял полковник Кобрин, – теперь конфиденциального и секретного разговора с майором не получится. А, ну и шут с ним, к чему эти секреты…»

Друзья спустились к морской улице, выходящей на пляж. К десяти вечера здесь уже было пустынно, море словно спало. Кобрин поглядывал на Борзунова и о чем-то размышлял. Неожиданно на пляже появилась группа подвыпивших молодых людей. Парни разделись и прыгнули в море.

После купания один из них, тело которого было сплошь покрыто говорящими наколками, подошел к Кобрину и настоятельно потребовал сигарету. Старик только развел руками, курил он очень редко. Не оказалось сигарет и у майора.

– Ха, ну и бездари, вы ча, девочки что ли? – усмехнулся нагловатый парень.

– А ты типа мальчик? Замашки свои тюремные брось, и отчаливай! – тихо произнес старик Кобрин.

– Чего, ты что, отец? Опух или непуганый? Петушара!

– Шел бы ты, братан, – мягко произнес Борзан, – своей узкой дорожкой.

– Я-то пойду, пойду. А ты мне, «петушок», не указ. Сейчас спрошу сигаретку у красотки и пойду. Она ча, дочка твоя? Хороша малышка, пальчики обсосешь…

– Она моя жена, – жестко и тихо проговорил Борзунов.

– Я не курю, – сухо ответила хулигану Милена.

– Свободен, парень, тебе пора, – жестко произнес Кобрин. – Гуляй, пока на свободе или жмет гражданская одежка?

– Вот так да, фазаны? Сейчас мы вас на перышки поставим, а ваш телочку с собой в ночной клуб возьмем и там по очереди её и оприходуем… А перышки у нас длинные и острые. Ну, ча, страшно стало, суки мусорские? Деньги и девчонку, живо!

– Как жаль, что у меня нет пушки, паршивец! – громко выкрикнула Милена. – Я тебя найду!

– Ого, какая зубастая акула? Она будет только моей, – рассмеялся зэк и выставил вперед отточенное и довольно опасное «перо».

– Гребаный козлик… Ты, видно, забыл свое место возле параши? Судя по выходкам, ты обычная шестерка. Придется напомнить, – не торопясь проговорил Борзан и резко поднял так кстати валяющуюся рядом на ракушечнике ржавую и мятую стальную трубу.

– Осторожней, майор, у него в правой руке еще нож, тонкий, типа заточки, – прошептал полковник.

– Вижу, у нас все под контролем…

Борзунов не стал дожидаться выпада хулигана, а сам сделал шаг вперед и ударил трубой сбоку по левой ноге бывшего зека. Второй удар пришелся точно по кисти, сжимавшей самодельный клинок. Тощий не успел увернуться и с воплями повалился на песок. Третьего удара не последовало. Четверо его дружков стояли в нерешительности, не осмеливаясь начать избиение отчаянной троицы. Все же, один из них решил напасть сзади на Борзана, но мгновенно получил точный удар ногой в голову от полковника Кобрина.

– Пошли вон! Иначе за решетку! Бегом, подонки! – крикнул в ярости Борзан.

Трое, оставшихся на ногах, бежали, двое остались лежать на пляже.

Борзунов взял в руки заточку, внимательно рассмотрел ее, положил на крупный булыжник рукоятку и резким ударом ноги сломал оружие пополам. Металл оказался хрупким на излом. Главарь шайки что-то простонал в адрес Борзунова, угрожая ему расправой, за что получил мощный удар ступней в солнечное сплетение от Кобрина.

– Гадов нужно добивать, не так ли? – словно себя спросил старик.

– Ладно, пусть еще поживут, – глядя на валяющихся отметил Борзунов.

– Это же надо! Такая неудачная прогулка, – переживал старик. – Ребята, вы извините старика, у нас такое бывает…

– Форс-мажор, ничего страшного, Станислав Фрунзевич, мне не привыкать. Лично я прекрасно размялся, необходимо ведь держать себя в форме, – ответил Борзан и отбросил трубу подальше в море.

– Люблю наш русский бардак, всегда можно найти подходящий металлолом на пляже. Кто сказал, что труба – не холодное оружие? – рассмеялся старый разведчик.

– Напились обормоты, получили по соплям. Нам нужно уйти, нет смысла объясняться еще и с полицией, – сухо произнес майор, явно испытывая удовольствие от своих точных ударов.

– Это точно, Миленочка, давайте руку! Мы уходим домой, вот так! Настоящий разведчик всегда должен уметь вовремя смыться…

Старик взял молодую женщину под руку, и они пошли прочь от пустынного пляжа.

Под звуки ночных сверчков и цикад они устроили чаепитие на летней кухне. Супруга полковника угощала гостей пирожками, начиненными домашним творогом и клубничным вареньем.

– Возможно, вам будет интересна одна история?.. – осторожно проговорил Станислав Фрунзевич, глядя то на Александра, то на Милену.

– Какая история? – поинтересовалась девушка, а потом облизнулась. – Безумно вкусные пирожки. Ничего подобного я в жизни не ела.

– Интересно, безусловно, – многозначительно подтвердил Александр.

– Впрочем, я никогда не рассказывал о себе никому. Знаете, друзья, все ведь засекречено, в том числе и жизнь моей семьи.

– Что же изменилось, Станислав… – тихо спросил Борзунов.

– Вчера был последний день моей подписки о неразглашении государственной тайны. По сути, и государства того уже нет, и герои в земле спят крепким сном… Не видят этого шабаша новой не совсем русской буржуазии. Не могу же я все это унести с собой в могилу…

– Стасик, опять ты? – С укоризной посмотрела на мужа пожилая жена.

– Ну что, Стасик, Стасик… Уже семьдесят восемь лет Стасик. Неси-ка лучше наливку из чернослива. Выпьем за молодых, за обилие детишек в вашей прекрасной семье.

Жена полковника принесла домашнее вино, выпили. Кобрин был мрачен, все о чем-то думал.

– Ну, все, ребята, время за полночь, давайте спать. Завтра будет день, потом и поговорим…

Рано утром полковник постучал в комнату молодоженов. Александр приподнял голову и с трудом освободился от объятий обнаженной подруги.

– Кто там? – тихо спросил майор.

– Сашок, собирайся, уважь меня. Пробежимся к морю и искупаемся…

– Это приказ? – шутливо спросил Борзунов, ловко надевая плавки.

– Нет, что ты…

– Я с радостью, но у меня нет спортивного костюма.

– Спортивные трусы и футболка, кроссовки, прямо за вашей дверью на стуле. Все новое.

– Есть! В таком случае, сейчас буду…

Борзунов с наслаждением взглянул на Милену, спящую в самой соблазнительной женской позе, укрыл ее легким покрывалом и открыл дверь. На спинке стула и вправду висела синяя футболка с красноречивой надписью большими красными буквами – «СССР»; красные атласные трусы и новейшие кожаные кроссовки советского производства фирмы – «Арена».

Через минуту Борзунов был готов. Полковник разминался в саду, вспоминая почти забытые навыки растяжки и приемы карате. Увидав майора, он расплылся в улыбке и воскликнул:

– Браво, Александр! Вперед, к морю!..

Бежали километра три. Борзунов понял, что это была очередная проверка. Искоса поглядывая на полковника, он видел, как по его левому виску течет ручеек пота. Наконец-то, они спустились к морю.

– Сашка, погоди, не ныряй, дай отдышаться старику. Фу, загнал ты меня, чертяга…

– Я пока разденусь. А чья это спортивная форма? Ваша?

– Нет, не угадал…

– Память об СССР? – спросил Борзан и рассмеялся, снимая футболку и кроссовки.

– Память о моем сыне…

– О сыне?.. Ради Бога, простите меня. Я ведь ничего не знаю.

– Ничего, я тебе все о нем расскажу. Хороший был у меня сын. Вот как ты, старлеем был в Афганистане. Погиб мой Колька…

– Погиб?.. Жаль, – произнес Борзан и чуть не заревел.

– А ну-ка, вставай в партер, Сашка, давай немного поборемся. Вольным стилем. Разомни старика малость!

– Идет…

Они взяли друг друга за плечи и начали бороться. Задача была проста: повалить противника на бок, словно быка. Первые три раза победил майор, а потом начал давить Кобрин. В результате, полковник победил со счетом: пять, против трех.

– Хорошо, отлично! Давай купаться, я похоже устал, – рассмеялся Станислав Фрунзевич.

Мужчины разделись до гола и бросились в мягкую Азовскую волну. Борзунов заметил двух небольших дельфинов и очень удивился этому факту.

Накупавшись вдоволь, они загорали на остром ракушечнике. Полковник закрыл глаза и дышал совсем тихо, на его губах блуждала едва заметная улыбка.

– А что, товарищ полковник, переживаете за развал Союза? – как бы вскользь спросил майор, побрасывая полосатые камешки в море.

– Как тебе сказать, Саш, вот, к примеру, эти морские камешки. Им, как я понимаю, многие тысячи лет, они может динозавров видели. Вот им совершенно плевать на всю нашу жизнь вместе с политической картой мира. Лежат они себе на солнышке и греются. А чисто с житейской точки зрения я так скажу: сами во всем и виноваты. Подставились. В восемьдесят четвертом американцы дали слово мировому сообществу, что уничтожат Советский Союз. Вот и сдержали они свое слово. А почему же они так разозлились? А потому, что в Афганистане наши войска стали применять неоправданно мощную военную силу и против кого? Против мирного населения. Только дурак это станет отрицать. Могли бы покаяться и по-быстрому выйти из Афгана. Но нет, дотянули до полного краха. Что жалеть о покойнике, который сам выкопал себе могилу и пустил пулю в лоб из ржавого револьвера…

– А ваш сын… Как он погиб?

– Ты тоже там был, ты поймешь. Саш, а ты в каком звании пошел за речку?

– Рядовым…

– Отличное звание. Честное звание… Мой сын был разведчиком. Погиб во время вывода войск. Просто пил чай в одном дружественном кишлаке с людьми Ахмад-Шаха Масуда. Масуд был очень умным человеком, обладал дьявольской интуицией, он экстренно уехал… В общем, в тот день светило яркое февральское солнце, наши колонны двигались из Афганистана согласно графику. Вдруг над кишлаком пролетели бомбардировщики… Начался сущий ад. Ахмад-Шаха обманули, начали бомбить все населенные пункты по пути движения Советских войск. Что это было? Месть, коварная подлость наших генералов, нарушивших договоренности с Масудом. Так погиб мой сын, точнее, пропал без вести. Он там был не один. В каждом кишлаке находились наши офицеры и солдаты с визитами дружбы. Тем не менее, генеральный штаб отдал приказ бомбить Панджшер. Погибли тысячи мирных афганцев…

– А внуки?.. – с горечью спросил Борзунов.

– Слава Богу у нас их двое. Мальчишка и девчонка. Живут они не в России. Прости, не хочу выдавать страну их нахождения. Так нужно для моего спокойствия. А теперь немного о себе. Мой позывной «Кобра», слыхал когда-нибудь?

– Нет…

– Так вот, в восемьдесят шестом, когда натовская диверсионная группа подорвала Чернобыльскую станцию…

– Вот как?..

– Да… Мне, и моему секретному отряду «Кобра», было приказано охранять городок и никого не выпускать из него, чтобы не вызвать панику в СССР и не допустить утечку информации на международной арене. Ведь в противном случае вся атомная программа СССР катилась бы к черту и рынок производства атомной энергии захватили бы штаты. Чего они и хотели. Потом приехал академик Легасов и приказал срочно все население Чернобыля эвакуировать из города. Радиация была чудовищной. Люди из КГБ строго приказали мне никого из гражданских не выпускать… Сволочи!

– А вы?..

– Я помог Легасову организовать эвакуацию жителей, всех, до последнего котенка. Люди были спасены. После этого на меня и моих офицеров несколько раз покушались неизвестные, а академика убили в его собственной квартире в Москве. А как бы поступил ты, Саша?

– Точно так же, как и вы. Жизнь мирных людей, самое главное на любой войне…

– Жарко становится. Пойдем домой…

Москва. Раннее утро. Кабинет генерал-майора контрразведки Клевер Маргариты Ильиничны. Маленькая сорокапятилетняя женщина с роскошными желтыми волосами пила зеленый чай и читала сводки подозрительных происшествий за последние сутки. На стене часы пробили восемь.

Она нажала кнопку селекторной связи.

– Майор, голубчик, вы уже пришли?

– Да, только что, – сонно ответил майор Саранцев.

– Зайдите ко мне минут через пятнадцать, я сварю кофе…

– Слушаюсь…

– Давай, – она улыбнулась и отпустила кнопку.

Десять минут пролетели незаметно. Маргарите не терпелось узнать новости о Борзунове, вернее о том, что о нем думает полковник Кобрин.

– Разрешите ворваться? – Шутя и громыхая каким-то кейсом в кабинет ввалился майор Саранцев.

– Что это у вас? Надеюсь, не бомба, милый друг? А то ведь сейчас такое время, не знаешь кому и доверять… Многие носят бомбы, как раньше – «Народники».

– Ну что вы, это намного интереснее…

– Поставьте кейс на стол! Откройте, хотя, я угадаю! Золото, бриллианты?

– Пять баллов, в точку.

– Откуда?.. А, кажется, поняла, это то, что добыл майор Борзунов?

– Да, в бандитском притоне.

– Кроликов видел?

Маргарита приоткрыла черную кожаную сумку и осторожно, надев медицинскую перчатку, принялась перебирать золотые украшения, пачки с долларами и пакеты белого порошка.

– И что, этот белый порошок… сахарная пудра…

– Да, вы угадали, чистейший гер…

– Главного взяли? – нервно спросила Маргарита и брезгливо вытащила руку из кейса.

– Пока нет, член шайки оказался сыном мэра Дубровска, он и держал этот общаг. Самое интересное, что этот чемодан у нас временно. Ну, вы понимаете… Вообще, он хранится у Георга Адольфовича Кроликова в личном сейфе…

– И что? «Крол» не сдает его по описи в спец хранилище?

– Не сдает, видно что-то задумал…

– Вот ведь старый навозный жук!

– Опись составлена грамотно и четко. Если что пропадет, ему конец, – улыбнулся Саранцев.

– Хорошо, кейс поскорее верните, так, чтобы муха… Ну вы меня поняли, майор. Что там у Борзунова? Все еще гостит в Ейске?

– Да, уже третий день. Старик пока молчит. Значит все нормально…

– Давайте пить кофе, я совсем забыла. Пряники будете или бутерброды с колбаской? Я вчера купила сырокопченую…

– Один бутерброд с колбаской… Пожалуй, не откажусь.

– После того, как вы познакомились с Борзаном, вы заметно похудели, майор. Мне это нравится, – улыбнулась начальница, нарезая колбаску и выкладывая пластики на белый хлеб.

Маргарита Ильинична любила завтракать в тишине. Ничто в эти минуты не должно было помешать ее блаженству. Все в этой комнате было подчинено ароматам хлеба и только что сваренного кофе. Прошло около пятнадцати минут…

– О! Прекрасно, вот теперь я окончательно проснулась и счастлива. Доложите мне свои соображения по киллеру с холодным оружием в ночном поезде; все ваши мысли, дурацкие тоже можно.

– Я считаю, что у майора Борзунова уже нужно подключать к операции по поимке этого маньяка. Тем более, что Александр Брониславович видел его в поселке на Черном море…

– Нет, я считаю, что это преждевременно. Этот чертов «хлеборез» очень опасен, такие неадекваты обычно, бывшие питомцы психушек. Он может зарезать Борзунова, тогда все, конец моей задумке…

– Возможно, вы правы, ладно… – задумался Саранцев.

– Хлеборез, пила, человек-нож, нам нужно определиться как мы будем называть это существо?

– Так мы подключаемся? Я бы взялся!

– Шпага? Нет! Рапира! Как вы считаете, звучит? – хмуро спросила Маргарита.

– Да, зловеще и опасно. Давайте так и напишем в деле: «Человек – рапира».

– Майор Саранцев, я официально поручаю вам расследование этого дела. Пока только сбор информации. И никому ни слова. Особенно, в неведении должен быть полковник, пардон, уже генерал-майор Кроликов, но мы будем подкидывать ему дезу, вкусную, конечно. Чтоб он подавился…

– Он уже генерал?.. – уточнил для себя майор.

– Тьфу на него! Не могу никак привыкнуть, что этот проныра получил генеральские погоны…

– Кстати, имеется интересный факт, Маргарита Ильинична!

– Что за факт? Ну-ка говорите, не тяните кошку за хвост, а кота за причиндалы…

– Борзунов рассказал мне по телефону один интересный эпизод. Он и его подруга случайно подслушали телефонный разговор предполагаемого убийцы – «Рапиры» – с неким человеком по кличке – «Король».

– «Король»? – она быстро записала что-то в свой блокнот. – Я поняла. Поищем, кто у нас «Король». Кстати, Семен Анатольевич, начинайте подготовку лейтенанта Степанова по нашей специальной программе. Надеюсь, он согласится перейти в нашу команду? Как там в песне пелось: «Команда молодости нашей, команда без которой нам не жить! И ей одной меня судить!..

– Отлично, сделаю его своим помощником… – улыбнулся Саранцев.

– Ишь, чего захотел, дружок! Лейтенант будет работать под командованием майора Борзунова, а вы будете курировать и направлять работу всей группы. Осуществлять общее руководство и следить за полным соблюдением секретности. Я хотела, чтобы у Борзунова было как минимум два оперативника, но пока вот только Степанов…

– Так точно… Разрешите идти?

– Идите, Семен Анатольевич! Секундочку, а этот маньяк, он что, еще и кровь пьет?..

– Точно пока не установлено, но девяносто девять процентов из ста, что он ко всему еще и чертов вампир.

– А вам не кажется, Семен, что в последнее время мы все словно сошли с ума?

– Вот как? – улыбнулся Саранцев.

– С чем это связано? Как вы считаете?

– Никак нет! Не сошли. Просто мир катится в тар-тартары, а так в общем все развивается циклично. Мы работаем над удержанием ситуации!

– Запасайтесь осиновыми кольями и за дело, – серьезно заметила генерал.

Маргарита начала растирать свои виски. Майор Семен Саранцев понял, что пора покинуть кабинет начальницы, он что-то такое опять сморозил; выгнул спину, сделал грудь колесом, повернулся на левой пятке и строевым шагом вышел из кабинета.

Ейск. Полковник Кобрин был хмур. Он внимательно следил за Борзуновым и все время размышлял.

Вечером он достал альбом семейных фотографий и показал свои офицерские фото и фотографии погибшего сына. На Борзунова смотрел веселый, черноволосый, подтянутый старший лейтенант воздушно-десантных войск.

– Это мой сын перед командировкой в Афганистан. Он улетал в отличном настроении, – уточнил Кобрин старший и прослезился. – Его уничтожили свои. Я до сих пор не понимаю, зачем?

– Тело ведь не нашли, вдруг он сумел спастись? – едва слышно предположила Милена.

– Твоя правда, моя девочка, чистая правда, – по-отцовски согласился полковник.

– Я тоже считаю, что ваш сын, возможно, остался жить. Тут ведь как, пятьдесят на пятьдесят…

На следующее утро Александр и Милена уехали на поезде в Москву. Они обещали иногда приезжать к старикам.

«Кобра» поднял трубку массивного черного телефонного аппарата, хранящегося в трюмо, и набрал семь цифр, потом приглушенно произнес:

– Девушка, соедините меня с «Цветком клевера».

– Подождите минуту, оставайтесь на линии…

Ровно через шестьдесят секунд на другом конце трубки, ответили:

– Слушаю вас, «Кобра».

– Он вам подойдет, однозначно. Но я не знаю…

– Чего же вы не знаете? Сомневаетесь в его данных или возможностях?

– Напротив, этот человек имеет сильную волю и стальные нервы. Он не предаст вас. Просто, я не уверен, захочет ли он работать у вас?

– Это уже не ваша забота! От лица службы благодарю вас. До свидания, дорогой мой. Не грустите, я почему-то уверена, что все будет…

– Больше не слова. Целую и обнимаю вас…

– Взаимно…

## Глава V. Человек с той стороны

Еще до появления в Ейске майора Семена Саранцева, а потом и майора Александра Борзунова, Станислав Фрунзевич Кобрин стал замечать, что за ним кто-то следит. Это происходило по утрам, во время пробежки и купания в море, и днем, когда Кобрин отправлялся по привычному маршруту за свежими газетами в киоск, в гастроном, или на центральный рынок.

Сердце старика щемило от тоски по убитому на войне сыну. В тайне он представлял, что это его сын Николка в тайне посматривает за престарелым отцом. С другой стороны, оценивая обстановку трезво, Кобрин понимал, что скорее всего за ним следят его старые недоброжелатели – те люди, которые решили наконец-то расквитаться с непокорным разведчиком, а теперь почти немощным стариком.

Ему было не страшно, но обидно, что враги не решаются действовать открыто, предпочитая подлый выстрел бесшумного пистолета в затылок. Неужели это будет продолжаться вечно? В этой измученной внутренним террором и распрями политических кланов, стране.

Сейчас, когда Александр и Милена уехали, старик почувствовал, что следящие за ним глаза приблизились слишком близко. Он стоял посреди тенистой аллеи в своем саду и слушал тишину. Потом замер и громко произнес в зеленое пространство:

– Кто ты? Что тебе нужно? Хочешь меня прикончить? Конечно, также подло, как моего сына в Афгане пристрелили? Кто тебя послал? Выходи из тени и поговорим как мужики…

Три минуты стояла мертвая тишина. Кобрин приготовился к предательскому выстрелу в голову, но ничего не происходило. Полковник содрогнулся холодной дрожью и пошел к дому. На этот раз он проговорил словно кому-то близкому:

– Ну как знаешь, заходи хоть на чай, если ты не киллер?

– Подождите минутку. Пожалуйста, не кричите, уважаемый, просто молча выслушайте меня, – раздался спокойный голос из тени зеленых кустов жасмина. – Во имя Аллаха, единого и правоверного…

– Что я слышу? Не ожидал я вовсе встретить здесь, в моем саду мусульманина. Кто вы?

– Мое имя Могелибей Николасу Афгани. Вечный слуга Льва Панджшера Масуда.

– Что ты говоришь? Что ты… Молвишь, что? – заплакал Кобрин.

Старик покраснел и затрясся, не понимая и уже не контролируя своего максимального волнения. Мысли о судьбе сына захлестнули его целиком.

– Прошу, не волнуйтесь уважаемый старец, я не собираюсь причинять вам какой-либо вред или говорить неприятные слова…

– Ты приехал из Афганистана? – чуть спокойнее ответил старик и вытер слезу.

– Да, я уже давно в Ейске. Почти два месяца…

–Ты знаешь что-то о судьбе моего сына? Знаешь?

– Аллах свидетель…

– Прошу, говори и не прячься!

– О вашем сыне? – спокойно переспросил незнакомец.

– Да!

– Вас зовут Станислав Кобрин?

– Не тяни, умоляю…

– Совсем немного, да, знаю. Но сейчас речь не о вашем сыне.

– Меня больше ничего не интересует…

– Послушайте, – теперь незнакомец говорил совсем тихо, – внимательно послушайте меня. Через три дня произойдет страшный взрыв в грузовом порту. Взорвется партия снарядов, прибывших накануне для центра военных летчиков. Кстати, там тоже может рвануть. В преступлении обвинят людей, приехавших из Украины, но они ни причем… Нужно разминировать порт и склады летчиков, но не раньше, чем после завтра. В противном случае мы снова заминируем порт, или что-то другое…

– Ты террорист? – испугался старик.

– Нет, я воин, давший клятву Аллаху. Но сейчас я нарушаю клятву. Я приду к тебе завтра, старик…

– Значит, ты моджахед? Я могу позвать полицию…

– Конечно, но потом ты будешь плакать, ведь ничего не узнаешь о своем сыне уже никогда.

– Ты что-то знаешь о моем сыне!? Говори же…

– Завтра мы с тобой поговорим…

Худощавый темноволосый незнакомец в сером костюме резко развернулся в зарослях шелковицы и пошел прочь из сада. Кобрин заметил только черную заросшую голову и такую же бороду.

– Эй, парень, я буду ждать тебя завтра! Здесь!

– Я приду в твой дом, не бойся, уважаемый старец. Приготовь чай, лепешки и плов…

Незнакомец словно исчез. Кобрин не мог сдвинуться с места минут десять, потом присел на ближайшую скамейку на аллее и расплакался навзрыд.

«Этот человек нашел меня, следил за мной несколько месяцев. Но в этом городе никто не знает меня, никто. Кто же этот моджахед, возможно, приятель моего сына? А мой сын, он выходит, жив?.. Какой я наивный старый пес, это же враг! Они замучили моего сына и в пытках узнали мой адрес. Другого и быть не может! Чудес не бывает, есть лишь время, преумножающее скорбь. Нужно приготовить карабин и нож. Пусть приходят, я им устрою, последний бой, он трудный самый… Я вам покажу, братья…»

Полковник ворвался в свой старый дом, словно подраненный кабан и бросился искать оружие, хранившееся в черном дерматиновом чемодане на чердаке.

– Что ты мечешься, как подраненный кабан? Что опять случилось? – взволнованно спросила его супруга.

– К счастью, пока ничего! – крикнул старик с чердака. – Вот, решил с соседом на кабана сходить. Или на волка, посмотрим…

– Темнишь, ты что-то. Я тебя знаю!

– Нормально все, Алена! Ого, вот и патроны есть! Десяток, ничего, в самый раз! Ты это, уходи с утра к своей подруге Моте, и глаз не высовывай, пока я тебя не позову! Поняла? – кричал Кобрин, прочищая карабин промасленной ветошью.

– Нет, старый черт! Ни куда я не пойду, тебя не оставлю! Хоть режь меня! Решил оборону держать? Я с тобой…

– Вот ведь, баба! Как хочешь! Ха! – нервно рассмеялся хозяин дома.

Кобрин спустился с чердака с оружием в руках и с азартом продолжил разбирать и чистить карабин на большом письменном столе.

– Ты же не охотник, что стряслось, Стасик?

– Все готово! Оружие проверено и готово к бою! – рассмеялся Кобрин, отнес карабин в спальню и сунул его под кровать.

– Неужто ты решил стрелять здесь? – жена закрыла рот ланями и приготовилась плакать.

– Нет, не здесь, конечно, в саду! Это так, на всякий случай…

– Не вздумай, Стас, ты же сам всегда говорил, что любой конфликт можно решить миром. Что изменилось?

– Человек придет к нам необычный, мусульманин он… Завтра придёт.

– Мусульманин, в нашем городке? С вестями о Коленьке? Господи, Иисусе. И ты еще оружие приготовил, человек-то хороший, поди…