# Ты будешь только моей

Ольга Баскова

Сколько Катя себя помнила, она была красавицей. Как и многие девушки с выдающейся внешностью, мечтала стать актрисой, оказаться в Голливуде, очаровать весь мир! Второй мечтой стало завоевать сердце любимого, который почему-то предпочел другую. Пускаясь на любые ухищрения, Катя не заметила, как сама попалась в ловушку. И тогда… Ее лишили лица. Теперь она обречена жить со страшным шрамом, изуродовавшим и тело, и душу. К счастью, девушка встретила любящего человека, готового ради нее на все. Но оказалось, что первая любовь жива в сердце Кати и по-прежнему не дает ей покоя…

## Глава 1

Медовый месяц Светланы и Игоря выпал на самое жаркое время – июль. Скудная зарплата инженеров в конструкторском бюро мешала осуществлению грандиозных планов. Однако молодые не отчаивались. У них было то, чего нет порой у людей, – светлая и искренняя любовь. А еще имелась отдельная однокомнатная квартира, подарок бабушки, перешедшей жить к родителям.

Света и Игорь нашли свой способ времяпрепровождения. Хотя река их родного города не могла сравниться с Волгой или Днепром, на ее песчаных берегах имелись очень неплохие пляжи. Один из них они открыли, когда еще не были женаты. Полчаса мучительной езды в автобусе, приятная прогулка по лесочку вдоль реки – и ты на месте. Между двумя огромными валунами, неизвестно как появившимися именно здесь, промытый речной песок отливал золотом, в прохладной воде можно было разглядеть каждую травинку, каждый камешек. Над одним из валунов распростерла ветви старая, по-видимому, столетняя сосна, упорно тянувшаяся к воде и дававшая хорошую тень истомленным жарой людям. Облюбовавшие это место молодожены всегда удивлялись: почему здесь никого нет? Неужели никто до сих пор не обратил на этот благословенный уголок никакого внимания? И, удивляясь, радовались: им вовсе не хотелось делить это место с кем-нибудь еще.

Вот и в тот день молодые люди, понежившись от души в постели, позавтракав и взяв с собой перекусить, отправились на пляж. Выдержав автобусную толкучку, они с наслаждением вдыхали пряный лесной воздух.

– Как хорошо, господи! – воскликнула Светлана, подняв руки к небу.

– Скоро здесь будет не так хорошо. – Игорю не хотелось разочаровывать жену, но выхода не было: она сама бы все увидела, если не сегодня, то завтра. – Смотри, скоро «Теремок» и его посетители составят нам конкуренцию.

«Теремок» был недавно построенной забегаловкой в стиле лучших сказок. Наблюдая за быстрым возведением еще одного загородного кабака, Игорь и Света предположили, что он принесет хозяевам одни убытки: ну кто потащится сюда в жару даже на машине, если имеются заведения гораздо круче? Но, видимо, ошибались. Сегодня возле «Теремка» выстроился ряд иномарок, их владельцы наслаждались отдыхом не хуже молодоженов.

– Им ничего не стоит набрести на наш пляж! – ахнула Света и с надеждой посмотрела на мужа: может, разубедит?

Но Игорь считал точно так же.

– Да, гуляющим ничего не стоит пройти лишний километр, – заметил он, – или будут подъезжать туда прямо на машинах.

Света закрыла лицо руками:

– С этого дня я буду считать последним каждое пребывание здесь.

В ее голосе послышались слезы. Молодой человек обнял жену и крепко прижал к себе.

– Ты никак умирать собралась, старушка? – шутливо произнес он и добавил: – Возможно, ты права, и наше благословенное место мы потеряем. Конечно, это минус. Но… – Парень вдруг схватил Светлану на руки и закружил: – Мы молоды, любим друг друга, у нас здоровые, крепкие и быстрые ноги, и мы хотим найти еще один уединенный пляжик. Большой плюс, ты согласна? Кто сказал, что в округе такой в единственном числе? Возможно, через пятьдесят, пятьсот, тысячу метров нас ждет что-то более шикарное. А кто помешает нам пройти это расстояние?

Он бережно опустил жену на землю. Она кивнула головой и вытерла набежавшие слезы.

– Впрочем, – Игорь поднял вверх указательный палец, – пока я не вижу желающих посягнуть и на этот пляж. Так что новоселье откладывается на неопределенное время.

Света повернула к нему разгоряченное лицо, и они нежно поцеловались, а потом, крепко взявшись за руки, почти бегом направились к сосне. Когда до нее оставалось метров тридцать, Игорь, внимательно посмотрев на большой куст, росший по левой стороне тропинки, заметил:

– Кажется, наши первоначальные предположения оправдались. Посетители «Теремка» будут приезжать туда покушать, а освежиться и поспать пойдут на наше место. Гляди!

Он вытянул указательный палец, и Света проследила направление взглядом. Под кустом лежал человек. Раскидистые ветви почти полностью скрывали его от посторонних глаз. Женщина увидела ноги в белых брюках, обутые в новые начищенные ботинки. Она выдернула руку из горячей руки мужа и побежала к кустарнику, намереваясь раздвинуть ветви, но остановилась на полдороге: ее охватил какой-то безотчетный страх.

– Куда ты? – окликнул Игорь жену. – Хочешь оказать ему первую медицинскую помощь? К сожалению, мы не взяли с собой ведро, чтобы окатить водичкой.

Света впервые за их короткую совместную жизнь зло посмотрела на супруга:

– А если ему плохо? Посмотри, как хорошо он одет. Где бутылки, если он устроил здесь пьянку? Не мог же такой пьяный идти такое большое расстояние от «Теремка»?

Но Игорь не поддержал жену.

– Вот мисс Марпл, – засмеялся он. – По торчащим из кустов ногам всю историю рассказала.Теперь не тушуйся, доведи расследование до конца, иди к кусту, раздвинь ветви. Уверен, там ты обязательно увидишь еще кое-что.

Света вернулась к мужу и схватила его за локоть:

– Прошу тебя, пойдем вместе.

Парень пожал плечами, всем своим видом показывая бесполезность затеи, но послушно пошел к кусту и, раздвинув ветви, посмотрел на лежащего. Света ахнула. Игорь почувствовал, как по его лицу заструился холодный пот.

Бутылок молодожены не обнаружили. Зато в спине мужчины торчала рукоятка ножа.

## Глава 2

Ошалелые молодожены, мечась в поисках средства связи, сначала пытались останавливать проезжавшие машины в надежде позвонить в милицию с мобильного телефона. Но в этот день у людей не было желания останавливаться, и тогда Игорь и Светлана бросились в «Теремок», отыскали директора, сбивчиво объяснив, что произошло. На их счастье, тот не мешкал и немедленно набрал нужный номер. Через пятнадцать минут над убитым склонились оперативники и эксперт.

– Мастерский удар ножом в спину, задето сердце. Крови немного, мгновенная смерть, – сказал Станислав Михайлович, осмотрев труп.

Константин Скворцов в это время изучал содержимое карманов мертвеца.

– На ограбление не похоже, – процедил он сквозь зубы. Оперативник терпеть не мог загадочных преступлений. Все они тянули на «глухарь» и могли принести отделу только неприятности. – Документы и деньги на месте.

– Вы уверены, что все деньги на месте? – поинтересовался проходящий стажировку в отделе Петя Прохоров. – Может быть, что-то взяли, а что-то оставили?

– В портмоне пятьсот долларов, – констатировал Скворцов. – Рассчитай мне, будь добр, сколько «мелочи» могло находиться при убиенном и сколько взяли грабители?

– Если он крупный предприниматель, то мог иметь гораздо больше, – убежденно заговорил Прохоров. – Допустим, ехал к кому-нибудь на встречу и вез крупную сумму.

– Он не просто предприниматель, – Скворцов протянул юному коллеге паспорт убитого. – Это же Григорий Васильевич Поленов.

– Вы его знаете? – удивился стажер.

– В нашем городке его знает каждый. Поленов – директор комбината «Рембыттехника».

Глаза юноши вспыхнули:

– Тогда заказное убийство?

Старший товарищ не разделил его восторга. Он скептически улыбнулся и ответил:

– Не думаю. Когда-то это было крупное предприятие. Теперь, насколько я слышал, оно живет за счет сдаваемых в аренду помещений. От комбината осталось одно название. Впрочем, возможно, кое-что они и ремонтируют. Но не думаю, что в больших количествах и мошенническим путем. Впрочем, все проверим.

Он повернулся к мертвецу спиной и устало направился к машине, думая, что закадычного дружка Павла Киселева все же придется потревожить. Дело стоило того.

## Глава 3

О своей красоте она знала с юных лет. Родные не баловали ее комплиментами, но она и не нуждалась в них. Ей нравилось оставаться дома в одиночестве. Тогда она подходила к большому зеркалу, садилась на мягкий пуф и, пристально разглядывая себя, начинала водить расческой по волосам или брала тяжелую копну обеими ладонями, поднимала и подбрасывала вверх. Черная блестящая волна окутывала ее, скрывая почти всю и доставляя неизъяснимое блаженство. Налюбовавшись волосами и очередной раз придя к выводу, что таких нет ни у одной женщины или девочки в городе, она закалывала их и пристально разглядывала свое лицо. Оно действительно поражало безупречностью черт: пухлые красивые губы, тонкий нос, высокие скулы, матовая кожа. С такой внешностью на роду написано стать великой актрисой, и она станет ею. Сначала ВГИК, именно ВГИК, а не какой-нибудь заштатный провинциальный театральный, потом глоток славы на отечественных подмостках, а после… После – Голливуд. При этом слове замирало сердце. Для нее эта сказка непременно станет явью. Она красива и талантлива, и ее обязательно заметят. Она сделает все, чтобы заметили. Она добьется своего. Другая жизнь ей не нужна.

* * *

От дребезжания телефона Павел Киселев, еще секунду назад наслаждавшийся беззаботным дневным сном, подскочил на кровати и бросил тревожный взгляд на жену. К его радости, Настя что-то пробормотала и повернулась на другой бок, так и не проснувшись. Оперативник, выругавшись, пулей слетел с постели, прижал к уху телефонную трубку и зашлепал на кухню, унося ненавистный аппарат подальше.

– Слушаю! – в это короткое слово он постарался вложить всю ненависть человека, разбуженного в самый неожиданный момент. Впрочем, человека на том конце провода это не смутило.

– Паша, – услышал он до боли знакомый голос Константина, – у нас труп. Сам подъедешь или машину прислать?

Киселев мысленно пожелал товарищу пойти к черту, а вслух буркнул:

– Сам. Кофе свари.

Положив трубку, он на цыпочках направился в комнату. К его удивлению, Настя встала и быстро приводила себя в порядок.

– Не надо мучить бедного Константина, – сказала она, подойдя к мужу и поцеловав его в небритую щеку. – Я сама сварю тебе кофе и приготовлю что-нибудь на скорую руку.

– Настюша, родная, – Павел крепко обнял ее. – Ты можешь понежиться в кровати, у тебя законный отпуск.

– Ну уж нет, – решительно ответила женщина. – Сама знаю, что мне делать.

Она вырвалась из объятий Павла и отправилась на кухню. Через пятнадцать минут чисто выбритый и накормленный Киселев стоял у входной двери и прощался с женой.

– Как я жил без тебя все это время? – шептал он ей на ухо. – Как я боюсь тебя потерять теперь!

– Ты не потеряешь меня, – заверила его жена, нежно целуя, – потому что я боюсь потерять тебя.

## Глава 4

Алексей Степанович Кравченко тоже не обрадовался новому делу. Дожидаясь прихода оперативников, он выглянул в распахнутое окно и с грустью констатировал, что день безнадежно испорчен. Судя по донесениям такого опытного оперативника, как Скворцов, им предстоит большая и нелегкая работа. А впрочем, кто его знает? За многие годы работы полковнику попадались разные дела. Иногда на первый взгляд безнадежный «глухарь» раскрывали за несколько часов, а порой такое, казалось бы, ясное и понятное дело превращалось в висяк. Что преподнесла судьба на этот раз?

Константин коротко и обстоятельно доложил обстановку, добавив, что им не удалось проследить, откуда пришел Поленов на место гибели. Вызванный кинолог пытался направить собаку по следу, но она кружилась на месте. Выходило, что преступники подвезли жертву на машине и бросили в кустах. Их след собака тоже не взяла.

– Преступники? – прервал Кравченко отчет Скворцова. – Ты сказал: преступники? Почему ты решил, что их было несколько?

– Поленов – крупный мужчина, – пояснил Константин. – Убийца должен быть Геркулесом, чтобы справиться с ним без помощника.

– Если не было внезапного нападения.

– Можно предположить, – подал голос Киселев, – что преступник именно там и убил Поленова. Но мы обратили внимание на траву. Она смята сильнее, чем при ходьбе человека с пустыми руками или малым грузом. На этом основании нами и был сделан вывод. – Он вздохнул и добавил: – Если Станислав Михайлович не подбросит нам чего-нибудь интересного, а на месте преступления он этого не сделал, то, к сожалению, у нас все. Утром ведь еще роса выпала, так что следы теперь совсем нечеткие.

– Намеченные действия? – поинтересовался Кравченко.

– Сначала отработать версию заказного убийства, – ответил Павел. – Вдруг повезет. А если нет – по старому плану: семья, связи. Версию ограбления мы с Костей отмели, – и Киселев пояснил почему.

– И все же эта версия имеет право на существование, – не согласился с ним полковник.

– Кое-кто тоже так считает, – усмехнулся Константин, поглядывая на Петра Прохорова. – Ему и карты в руки.

– А семье уже сообщили? – подала голос Лариса.

– Сразу же, – отозвался Павел.

– Интересно, – женщина хотела что-то сказать и замолчала. После случая с Кочетовым Лариса не торопилась высказывать свое мнение, хотя коллеги много раз говорили ей: они считают и считали его достаточно ценным.

– Договаривай, коль начала, – обратился к ней Кравченко.

– Жена у него грузинка, – задумчиво произнесла оперативница. – По фотографии Поленов – видный мужчина. Он мог иметь любовницу. А у жены отец, брат.

– Месть? Понимаю, – кивнул Алексей Степанович. – Обязательно проверим.

Громкий стук в дверь возвестил о прибытии судмедэксперта Станислава Михайловича, который, впрочем, не добавил ничего нового к предположениям сыщиков. В крови покойного алкоголь содержался, но доза ничтожная, никак не могущая превратить здорового и дородного мужчину в тряпку. Как бы ни действовал убийца, покойный не оказал ему никакого сопротивления, добровольно подставив спину для нанесения смертоносного удара. Из большого отчета криминалиста следствию могла помочь только одна фраза, подтверждающая версию Скворцова и Киселева.

– На рубашке покойного обнаружены ворсинки. Их составляющие говорят о том, что они могут принадлежать чехлам для машинных сидений. Возможно, убитого доставили на машине, о чем и говорили ребята. – Криминалист вздохнул: – К сожалению, больше добавить ничего не могу.

– И за это спасибо, – поблагодарил Алексей Степанович, – будем исходить из имеющегося материала. Все свободны.

* * *

Пете Прохорову ужасно хотелось поймать первого в своей жизни преступника, ну, если не поймать, то, по крайней мере, выдать гениальную версию, опираясь на которую сделать это не составит труда. Улизнув от Киселева и Скворцова и не подозревая, что они крайне обрадовались этому обстоятельству (оба терпеть не могли, когда кто-то путался у них под ногами), он еще раз посетил судмедэксперта, уточнив, какой, по его мнению, сорт водки пил покойный и много ли имеется в городе заведений, где эту водку ему могли продать. Ответ Станислава Михайловича не продвинул его ни на шаг. По мнению криминалиста, Поленов пил дорогой «Абсолют», продающийся в некоторых киосках, не говоря уже о крупных магазинах и тем более о каждом ресторане или кафе. Сначала Петю это озадачило, но потом он вспомнил: ближайшее заведение от места преступления – недавно открывшийся ресторан «Теремок». Поленов вполне мог наслаждаться «Абсолютом» на природе. Стажер сел в автобус и отправился в «Теремок».

Хозяин заведения, откровенно говоря, нежданному гостю не обрадовался, но выразил готовность оказать помощь.

– Сам я этого товарища не видел, – он вернул Пете фотографию Поленова. – Однако если в тот вечер он был у нас, его обслуживали либо Галя, либо Вера, либо Надя.

Прохоров приуныл, сообразив, что ни одной девушки из позавчерашней вечерней смены сейчас в ресторане нет, но чуть-чуть ошибся.

– Веры и Нади нет, – подтвердил его предположения шеф, – но Галя подменяет заболевшую подругу. Да вот она. Галя! – окликнул он девушку, как две капли воды похожую на своих коллег-официанток, облаченных в русские национальные костюмы. – Иди-ка сюда, поговори с человеком.

Миловидное лицо девушки озарилось дежурной улыбкой, державшейся до тех пор, пока она не узнала: на ее внимание претендует человек из милиции.

– Это насчет вчерашнего, – успокоил ее хозяин. – Поговорите в моем кабинете, там будет спокойнее.

Он проводил их в маленькую уютную комнатку и жестом предложил сесть на диван.

– Говорите сколько влезет, – милостиво разрешил директор ресторана. – А меня, с вашего позволения, дела ждут, – и закрыл дверь.

Прохоров взглянул на девушку. Она нервно комкала в руках белоснежный носовой платок.

– Зря нервничаете, – попытался успокоить ее Петр. – Вы тут совершенно ни при чем и интересуете меня как свидетельница. Вы обслуживали позавчера этого человека? – Он протянул официантке фотографию Поленова.

Галя взяла фотографию и стала пристально ее разглядывать. За эти секунды Петр вспомнил все молитвы, и Небеса его услышали.

– Да, – девушка бросила последний взгляд на снимок и вернула его стажеру. – Этого мужчину обслуживала именно я. Так это его нашли мертвым недалеко от нашего ресторана?

Прохоров кивнул.

– Расскажите, пожалуйста, все, что вы заметили, – попросил он.

Девушка наморщила лобик:

– Ну, пришел, сел за столик в углу.

– Один пришел? – перебил ее Петя.

– Один, – кивнула Галя. – Заказал бутылку «Абсолюта». Знаете, это не первый мой клиент, и я научилась разбираться в их психологии. Этот мужчина пришел к нам, чтобы напиться. По всему было видно, у него на душе кошки скребут. Но почему-то напиваться не стал. Бутылку водки заказал без закуски, а сам выпил всего рюмки две. Сидел, уставившись пустым взглядом в пространство.

– И долго сидел? – поинтересовался стажер.

– Долго, до закрытия ресторана. Я была вынуждена подойти и предупредить его, что мы закрываемся. У нас не круглосуточное заведение, работаем до одиннадцати вечера. Вот до этого времени он и просидел.

– И к нему так никто и не подошел? – продолжал расспрашивать Петя.

– Никто. Разве что на долю секунды. Это я скидку делаю на свои отлучки за закуской и выпивкой. А чтобы надолго – никто. – Девушка опять наморщила лоб, но ничего не припомнила.

– А как он прореагировал, когда вы сообщили о закрытии ресторана? – продолжал спрашивать Прохоров.

– Нормально, – ответила официантка. – Кивнул и стал подниматься из-за стола.

– Но в такую пору автобусы уже не ходили, – не унимался Петя.

– Знаете, я тоже об этом подумала, – улыбнулась Галя. – И сказала ему. А он мне в ответ: «Не волнуйтесь, доберусь». Кстати, я несколько раз ему об этом говорила. За нами, то есть за персоналом, около двенадцати специальный автобус приходит. Я из окна выглянула: возле ресторана ни одной машины. Тут мой посетитель из дверей выходит. Я ему кричу: «Не хотите немного подождать и с нами на автобусе?» А он мне отвечает: «Милая девушка, сейчас я по мобильнику вызову своего шофера, в крайнем случае – такси.Огромное вам спасибо за беспокойство». Рукой помахал и пошел к шоссе. Больше я его не видела.

– Вы уверены, что возле ресторана никого не было? – уточнил Петр, вспоминая, говорил ли кто-нибудь из его коллег про найденный у потерпевшего мобильник, и пришел к выводу: телефон при убитом отсутствовал.

– Ни души! – кивнула Галя. – Я внимательно посмотрела по сторонам.

Далее Прохоров задал еще несколько вопросов относительно того, когда пришел автобус за персоналом и не видела ли девушка еще чего-нибудь необычного. Однако больше официантка не сообщила ничего важного, и молодому человеку пришлось распрощаться с милой девушкой.

– Я вам хоть чуточку помогла? – спросила она, провожая его до дверей.

– Очень, – стажер не лукавил.

Лицо Гали озарилось широкой улыбкой.

– Знаете что? – предложила она. – Приходите как-нибудь к нам. Блюда у нас недорогие, но очень вкусные. Высчитайте мою смену, а еще лучше, – она подбежала к соседнему столику, вытащила салфетку и написала на ней телефон, – позвоните мне, когда вздумаете прийти. Обслужу вас по высшему разряду, и поговорим. – Девушка вдруг покраснела. – Я сама хотела поступать на юридический. Пока не получается, однако не теряю надежды. Придете?

Прохоров кивнул. Он ничего не имел против свидания с хорошенькой официанткой, к тому же еще оказавшейся важной свидетельницей.

## Глава 5

Высказав версию о том, что преступление мог совершить кто-нибудь из членов семьи покойного, Лариса отправилась к Нане Поленовой, его вдове.

Дверь ей открыла худенькая измученная женщина с красным, опухшим от слез лицом.

– Нана Тевосовна? – уточнила Лариса, подумав про себя, как быстро блекнут кавказские женщины. Черты лица Наны были безукоризненны, для многих тридцать пять лет – не возраст, но время, а может, страдания наложили на лицо вдовы свою косметику, и эта косметика отнюдь ее не красила.

– Вы из милиции? Проходите. – Поленова пригласила Ларису в большую гостиную, обставленную дорогой мебелью. – Садитесь.

Кулакова осматривала квартиру и думала о том, что поразило ее с первого взгляда. Все вокруг сверкало чистотой, но казалось каким-то холодным. Квартире Поленовых не хватало уюта. Отсюда мужчина всегда будет рваться на волю, даже если на кухне его ждет вкусная еда, а жена соблаговолит сменить мятый халат и стоптанные тапочки (именно в этом одеянии сидела перед Ларисой Нана, и оперативница дала бы голову на отсечение, что это ее повседневный домашний облик) на красивое вечернее платье.

– Скажите, – обратилась Кулакова к вдове, – не замечали ли вы в последнее время чего-нибудь необычного в поведении мужа?

– Нет, – тихо ответила женщина.

Оперативница помедлила секунду, чтобы задать следующий вопрос:

– Сколько лет вы вместе?

– Пятнадцать, – ответила грузинка. В ее тоне ничего не изменилось.

– Нана Тевосовна… – Лариса ругала себя последними словами, однако не могла не задать следующих вопросов: – Вы хотите, чтобы мы поймали убийцу вашего мужа?

– Почему вы спрашиваете? – Большие черные глаза не мигая смотрели на Ларису. – Вы подозреваете меня?

– Я была бы плохим сыщиком, если бы подозревала вас. – Кулакова старалась выдержать тяжелый взгляд. – Просто подготавливаю вас к одному вопросу, который необходимо задать. Вы любили Григория?

– Если вы намекаете, что я жила с ним под одной крышей, как покорная грузинская жена, отвечаю: мы не в горах. – Нана впервые за время разговора отвела глаза.

Лариса еще раз обвела взглядом гостиную. В этой большой комнате пятнадцать лет жили два человека. Они произвели на свет двоих детей, но не увековечили совместного проживания ни в фотографиях на стенке, ни в каких-то милых мелочах. Возможно, где-то на полках хранились альбомы в бархатных переплетах, с фотографиями, запечатлевшими счастливых молодоженов, а потом молодых родителей. Однако все это было убрано подальше от глаз. Мертвый Поленов не удостоился даже портрета в траурной рамке.

– Ради бога, извините меня за бестактность, – она не знала, как расположить к себе вдову. Скорее всего, это просто невозможно, однако сыщица еще не закончила беседу и не выяснила самое главное. – Я верю: вы любили друг друга. И все же Григорий – интересный мужчина на хорошей должности. Женщины к таким так и липнут.

– У вас нет сердца. – Лицо Наны приняло землистый оттенок. – Вчера мне сообщили о гибели мужа, а сегодня пытают, не было ли у него любовницы. По-моему, я ответила вам: грузинская женщина не станет терпеть унижений. Мы любили друг друга и потому прожили пятнадцать лет. Если бы не это ужасное происшествие, мы прожили бы еще как минимум пятьдесят. А теперь уходите. Я не желаю разговаривать с вами.

Лариса посмотрела в глаза вдовы, ставшие холодными, как льдинки, и, поняв: сегодня она ничего не узнает, вышла из квартиры, уверенная в своих первоначальных предположениях.

Нана закрыла за ней дверь, прислушалась к шагам и, когда на лестнице все стихло, подбежала к телефону. Набрала номер. Едва в трубке скрипучий голос произнес: «Алло», она закричала:

– Ты мразь, мразь! Ты убил его!

Ее собеседник, по-видимому, не понимал, что от него хотят, и тогда вдова заорала еще громче:

– Ты все же убил Григория, как обещал! Ты сделал это! Мразь! Ненавижу!

Собеседник тоже повысил голос:

– Ты хочешь сказать, что твоего ублюдка муженька наконец кто-то прикончил?

– Не паясничай! – Женщина билась в истерике. – Это сделал ты! Я знаю! С этого дня не подходи ко мне близко, а не то я сообщу милиции!

Она бросила трубку и, войдя в гостиную, упала на диван и разрыдалась.

## Глава 6

Пока стажер испытывал свое везение в «Теремке», а Лариса навестила Нану Поленову, их коллеги Скворцов и Киселев искали следы преступления в «Рембыттехнике». Начисто исключив версию заказного убийства (для этого пришлось проверить многие каналы), оперативники старались нащупать другой след, и это удавалось им с трудом. Заместитель Поленова, Николай Николаевич Заметов, маленький пухленький мужчина лет пятидесяти, с готовностью рассказывал друзьям о деятельности комбината, показывал документы и уверял: никаких нарушений здесь просто не может быть. Сыщики и сами это видели. Они помнили комбинат в дни своей юности солидным заведением, а сейчас от него осталось одно здание. Зачем этому заведению еще требовались директор, секретарь, заместитель и бухгалтерия – оставалось загадкой, дать правильный ответ на которую могла только госадминистрация. Впрочем, как полагали сыщики, к убийству Поленова это не имело ровно никакого отношения.

Выразив благодарность заместителю за подробный рассказ, Киселев и Скворцов направились дальше. Открыв дверь с табличкой «Секретарь», мужчины остановились как вкопанные. Им навстречу двигалась женщина. Но какая! Длинные стройные ноги, полные чувственные губы, крутые бедра, густые светлые волосы. Это было сочетание красоты и сексуальности в одном лице. Соблазнительной была каждая выпуклость на ее теле, и у мужчин пересохло во рту. Первым опомнился Павел:

– Валерия Евгеньевна Соколовская? – обратился он к прекрасной даме.

– Да, – голос секретарши был низкий и томный. – Я тоже знаю, кто вы. Будьте любезны, поскорее задавайте свои вопросы, мне надо подготовить отчет в бухгалтерию.

Она села в кресло, изящно положив ногу на ногу, вызвав тем самым у Скворцова воспоминания о позе Шарон Стоун в «Основном инстинкте». Киселев, разглядывая девушку, думал о том же: перед ним сидит не кто иной, как любовница Григория Васильевича Поленова, что бы она ни сказала. Бывают дамы, способные соблазнить даже умирающего. Вряд ли сидевший в соседнем кабинете мужчина оставался равнодушным к таким телесам, находящимся от него в непосредственной близости.

– Валерия Евгеньевна, – Константин наконец собрался с мыслями, взял себя в руки и решил задать вопрос, – как бы вы охарактеризовали вашего шефа?

– О, только положительно, – ответила красотка, включив компьютер и начиная щелкать мышью. – Что еще?

Секретарша явно издевалась над ними.

– Положительно в каких смыслах? – скептически поинтересовался Павел.

Красотка не растерялась:

– Доблестная милиция пояснит смысл вопроса?

– Всенепременно. – Скворцов вплотную подошел к ее столику и заглянул в голубые глаза. – В каких отношениях вы были со своим шефом?

– Ах, это. – Валерия поправила прическу и снова взглянула на монитор. – Босс и секретарша, естественно. Надо рассказать, как я вела документацию? Мне кажется, это ужасно скучно.

– Кончайте паясничать, – рассвирепел Киселев. – Мы можем вызвать вас повесткой.

– Вот-вот, – на лице Соколовской не отразилось никаких эмоций. – Вы меня вызываете, или я сама иду к вашему начальству и рассказываю, как два здоровенных лба, так называемых представителя закона, оскорбляют женщину, намекая на ее безнравственное поведение. Между прочим, у меня муж и двое детей. У Григория Васильевича тоже осталась семья, если это имеет значение. Так что жду повестку.

Она повернулась к монитору, всем своим видом демонстрируя глубочайшее презрение.

– Послушайте, девушка, – Константин начал закипать, – мы, как вы изволили выразиться, представители закона и не сплетни собирать пришли. И, как вы еще справедливо заметили, у вашего шефа остались двое детей. Раскрытие этого преступления для нас крайне важно. Учтите, ваше нежелание помочь следствию…

– Ах, оставьте красивые фразы для кино, – бесцеремонно перебила его Соколовская, – и не мешайте работать.

Она встала из-за стола и направилась к двери:

– Ввиду моей чрезвычайной занятости разговор окончен. Возможно, я захочу поговорить с вашим начальством.

## Глава 7

Тетя Даша с папкой документов направлялась в кабинет секретаря. Произнося слова, так оскорбившие добродетельную секретаршу, Скворцов не знал, что в нескольких шагах от кабинета находится чрезвычайный и полномочный посол страны сплетен – шестидесятилетняя Дарья Ивановна Михайлова. Такие тети Даши есть на каждом предприятии, в каждой организации. Они купаются в слухах, как саламандра в огне, все про всех знают, охотно делясь своими познаниями с окружающими и вовсе не считая себя исчадьем ада. Как бойцы невидимого фронта, эти люди неожиданно появляются в самых разных местах и так же неожиданно исчезают, почерпнув для себя море полезной информации. Для них не существует физических, нравственных или этических преград. Чтобы получить достоверные сведения, они пройдут огонь, воду и медные трубы.

Тетя Даша была достойным представителем этого племени. Наверное, именно поэтому она пережила трех директоров и проработала в «Рембыттехнике» тридцать лет. Что греха таить, иногда директора сами прибегали к ее услугам. Если очередному начальнику нужно было убрать какого-нибудь сотрудника, он вызывал в кабинет Дарью Михайлову и плотно прикрывал за ней дверь. Шеф знал: эта милая дама снабдит его всеми нужными сведениями, а не имеющиеся у нее по какой-либо причине добудет. И Дарья Ивановна оправдывала надежды. Стоило сотруднику комбината оказаться в больнице, его диагноз проверялся с особой тщательностью. Еще никому не удавалось обмануть бдительную женщину или что-нибудь скрыть от нее. Информация проверялась и выдавалась начальнику, начинавшему без зазрения совести увольнять неугодных по состоянию здоровья, залихватски бросая в глаза человеку диагноз, который тот намеревался скрыть, или с гордостью от своей осведомленности сообщая о безнравственном, по его мнению, поведении сотрудника.

Коллектив догадывался, кто удружил шефу, и Михайлову панически боялись, что, впрочем, не мешало порой в мирной обстановке (такова человеческая натура!) выпить с ней чаю и поболтать.

Официально тетя Даша числилась в бухгалтерии, но давным-давно забыла, как выполняются ее прямые обязанности: ей было не до того. Гибель Поленова потрясла ее до глубины души, однако только по эгоистическим соображениям. Женщину пенсионного возраста заботило одно: оставит ли ее при себе новый начальник, оценит ли ее усердие и своеобразный талант или уволит. Поразмыслив, Михайлова решила: такие люди, как она, нужны везде, но все же не мешает вспомнить о своих прямых обязанностях и привести в порядок документацию, чем она и занялась с особой тщательностью.

К Валерии женщина направлялась по делу: ей нужно было распечатать в нескольких экземплярах один важный документ. Соколовскую тетя Даша терпеть не могла. Бывшие секретарши, или, правильнее сказать, бывшие любовницы, ее начальников относились к Михайловой уважительно и побаивались ее. Сучка Валерка не боялась никого, хамила Дарье Ивановне направо и налево, и это удивляло пожилую даму и даже оскорбляло ее. Став невольной свидетельницей разговора Валерии с оперативниками и почуяв, куда ветер дует, тетя Даша решила: ее час настал. Она остановилась у двери, намереваясь услышать что-нибудь интересное, но, на ее несчастье, та распахнулась, и бесстыжая Валерка, стрельнув в Михайлову глазами, прямо-таки выпроводила милиционеров и захлопнула дверь.

– Вот сучка, – прокомментировала тетя Даша, обращаясь к оперативникам.

– Это вы про кого? – поинтересовался Скворцов.

– Про красотку нашу Соколовскую, про кого же еще, – с готовностью откликнулась Михайлова. – Как, бесстыжая, разговаривает! А сама-то по уши в грязи!

Дарья Ивановна не знала, что ее первые слова были услышаны секретаршей, не успевшей отойти от двери, и от мордобоя пожилую женщину спас телефонный звонок, на который Соколовская должна была ответить.

Разглядывая тетю Дашу, сыщики прекрасно поняли, что перед ними за птица. Для них такие люди всегда становились подарком судьбы, и они умели себя с ними вести. Сочувственное поддакивание, кивок – и Дарья Ивановна растаяла, как Снегурочка.

– Вы, вероятно, как никто, можете помочь следствию. – Павел галантно предложил даме руку, когда они стали спускаться по лестнице.

– Конечно, – с готовностью откликнулась Михайлова.

– Где мы можем поговорить? – спросил Константин.

Секунду Михайлова размышляла.

– У нас-то и поговорить негде, – задумчиво проговорила она. – Наш только последний этаж, да и то вы не найдете здесь свободной комнаты. Вам, как я понимаю, нужна конфиденциальная беседа, а у нас еще тот коллективчик, я вам расскажу. Подглядывают, подслушивают, – женщина вдруг остановилась и потрясла папками. – Ваше отделение находится недалеко, верно?

– Верно, – кивнул Павел.

– Буду через полчаса. – Тетя Даша оглянулась по сторонам и, убедившись, что их никто не слышит, добавила: – В какой кабинет мне подойти?

* * *

Разговор с оперативниками пролил Михайловой бальзам на душу. Она снова почувствовала себя не одинокой, никому не нужной пожилой дамой, а вершительницей судеб. Распечатав нужный документ не у стервы Валерки, а в офисе фирмы «Заря», где у нее работала подружка, женщина поспешила в бухгалтерию. Придя в кабинет, она стала аккуратно раскладывать папки, с удовольствием созерцая пустые столы сотрудниц: все ушли на обеденный перерыв, а ей предстоит помочь милиции, и только она одна может это сделать. Размышляя таким образом, женщина заметила на своем стуле листок бумаги с отпечатанным текстом и подняла его. Надпись гласила: «Если тебе, старая тварь, дорога жизнь, запри рот на замок!»

Тетя Даша не сомневалась в отправителе. Михайлова ехидно заметила про себя, что никому еще не удавалось напугать ее, быстро схватила сумку и бодрым шагом отправилась в отделение. Переходя дорогу, Дарья Ивановна продолжала думать о себе как о героине, не обратив внимания на вырулившую из подворотни машину, на полной скорости помчавшуюся на нее.

* * *

Голливуд маячил на горизонте неизменной мечтой, но пока это было далеко. Ей предстояло закончить школу. Оставалось два года. Она не собиралась влюбляться, однако это чувство, к сожалению, редко спрашивает позволения. Ее избранником стал одиннадцатиклассник Алексей, самый красивый и умный мальчик в школе. Она решила: если ей суждено полюбить, пусть это будет достойный человек. Правда, она не учла, что Алексей может считать иначе, и начала преследовать его, используя женские хитрости: старалась чаще попадаться ему на глаза, стала посещать тренажерный зал, куда ходил и он. Но это не давало результатов. Она уже начала отчаиваться, но однажды самых спортивных учеников школы повезли на несколько дней в загородный лагерь на школьную спартакиаду. До этого она никогда не была так далеко от города и не представляла, какая красивая здесь природа. Лагерь находился на берегу реки, той самой, что омывала асфальтовые берега ее родного города и служила сточной канавой для отходов со всех фабрик и заводов. Там, в городе, у нее никогда не возникало желания искупаться, а здесь кристально чистая влага так и манила в прохладное лоно. Она вдруг страстно полюбила реку. Возле мирно текущей воды хорошо думалось и мечталось. Она вставала в пять утра, совершала пробежку, а потом садилась на берегу, распустив свои шикарные волосы, и смотрела на сверкающую гладь. Здесь ей было хорошо, и никого не хотелось пускать в этот чудный, недавно открытый мир.

Однажды, сидя на своем любимом месте, она услышала шаги за спиной и скорчила гримасу: кто-то намеревался вторгнуться в ее пространство, и она внутренне сжалась от нежелания впускать незнакомца в сказку. Но этот незнакомец мог придать ее миру еще больше очарования. Перед ней стоял Алексей, решивший сегодня пробежаться пораньше, и с восторгом смотрел на ее волосы.

– Какие красивые! – он ласково провел рукой по ее роскошной гриве. – Тебя никогда не называли русалкой?

Она улыбнулась и покачала головой.

– Нет, – подумав, решил юноша. – Русалка – это прозаично. Тебе больше подходит «сирена».

Он сжал ее голову ладонями и зарылся лицом в пахучую волну. Потом, махнув на прощанье рукой, направился к лагерю. Как зачарованная, смотрела она ему вслед, думая, что эта встреча сблизит их, но ошиблась: это был единственный раз, когда Алексей обратил на нее внимание. Потом, в дни их пребывания в лагере, он мог поздороваться или дружески кивнуть, а мог пройти, словно не заметив. Точно так же продолжал вести себя и в школе. Ей не хотелось верить, что тогда, у реки, юноша на миг вошел в ее сказочный мир и поддался его очарованию, а теперь сказка кончилась. Она продолжала ловить его, однако это ни к чему не приводило. Парень не обращал на нее внимания.

Как-то раз на дискотеке (она не любила такие мероприятия и посещала их исключительно ради него) она увидела Алексея танцующим с одноклассницей Леной. Парень крепко прижимал девушку к себе, и в его симпатии не было сомнений. Казалось, он не замечал никого, кроме Лены.

А у нее самой отбою от кавалеров не было. Больше остальных суетился Юрка, хулиган и двоечник, наводивший ужас на учеников и учителей. Брат Юрки Сашка недавно вышел из тюрьмы, родители пили и не уделяли сыну никакого внимания. Юрка делал что хотел, сознавая свою безнаказанность. Он крепко схватил ее за руку, придвинул к себе и зашептал на ухо, обдавая мерзким запахом перегара и сигаретного дыма:

– Зря ты на него глазеешь. Он с Ленкой. А с тобой буду я. Я так решил. Ты напрасно упираешься.

– Убирайся к черту! – Она выдернула руку и, заметив, что Алексей куда-то направляется из зала, побежала следом. Выйдя в коридор, увидела, как юноша идет в свой класс, вероятно, причесаться или вытереть платком потное лицо. Шествовать за ним дальше было неудобно, и она пристроилась у одного из больших зеркал в коридоре, распустив волосы и начав расчесывать их. Скрип двери вызвал у нее замирание сердца. Вот он приближается, вот его шаги совсем рядом.

– Сирена, – раздался спокойный голос юноши, – что ты здесь делаешь? Прячешься от поклонников?

Он потрогал ее волосы и пошел в зал, не сказав больше ни слова и превращаясь в такую же далекую мечту, как Голливуд. Однако она не отчаялась. Однажды решив бороться за завоевание сказочного города, она собиралась бороться и за любовь.

– Я же сказал: он с Леной, – послышался знакомый мерзкий голос. – А ты будешь со мной!

Юрка схватил ее поперек талии и потащил к мужскому туалету. Он был сильнее всех в классе, и справиться с ним она не смогла. Затащив свою жертву в туалет, парень разорвал на ней колготки, задрал юбку и начал лихорадочно расстегивать ширинку. Мощный удар в пах поверг его на кафельный пол, а она опрометью бросилась к выходу, прыгая сразу через три ступени.

## Глава 8

Известие о гибели тети Даши потрясло оперативников. Хуже всего, что на них повисло еще одно убийство. Очевидцев преступления оказалось мало – три человека. Двое вообще не видели машины, а лишь услышали глухой стук и подбежали к неподвижному телу, а третий, пятилетний мальчик, обратил внимание на машину и уверял, что это была «Волга» старой модели, последние цифры номера которой – две пятерки (он запомнил их, потому что должен был поступить в школу и мама напутствовала его учиться только на эти отметки). Хуже оказалось с цветом машины. Ребенок плохо разбирался в цветах и называл автомобиль то серым, то грязно-белым, то светло-голубым. Слушая свидетеля, сыщики вздыхали про себя, думая, сколько им предстоит работы. Однако никто не отчаивался. Старая «Волга» и две пятерки – уже кое-что. Еще была записка с недвусмысленным текстом, и кое у кого из оперативников не оставалось сомнений в том, кто ее автор.


Явившись в кабинет к красотке-секретарше и изложив ей цель своего визита, Скворцов и Киселев не ожидали, что Соколовская поведет себя так нагло. Правда, сначала на ее лице мелькнули удивление и испуг, но потом оно приняло уже знакомое нахальное и самоуверенное выражение. Любимый компьютер Валерии выдал ее с потрохами. Записка была напечатана на нем и даже не стерта. Ничуть не смутившись, бывшая любовница начальника ответила: