– 1 -

Тётушка Лилиан на минуту задумалась: «Сколько отмерить муки – две или три чашки?». Рецепт своего фирменного печенья она знала наизусть. Ещё бы! Уже сколько десятков лет печёт она эти любимые близкими «лохматики». Когда-то именно ими она окончательно сразила своего любимого Жано. Он, смеясь, говорил, что как только съел последнюю из доставшихся ему печенек, так и понял: «Женюсь! Надо делать Лили предложение, пока кто-нибудь не увёл!»

Пожилая женщина усмехнулась своим воспоминаниям и набрала муку в старенькую чашку, с которой ей словно подмигивал трещинкой дракон. Из-за этих трещин кружку уже нельзя было использовать по прямому назначению и не будь она подарком младшей сестры, давно нашла бы покой на свалке. Маленькая Роуз знала о любви Лилиан к историям о драконах и, расколов свою копилку, преподнесла чашку на её семнадцатилетие. Сестры уже нет, а кружка всё ещё с Лилиан.

Просеивая через сито первую чашку, продолжила решать мучивший вопрос: «Две или три?». От этого зависело количество сладостей на выходе. Хоть рецепт был прост и не очень трудоемок, но всё же и он требовал времени. А сегодня у Лилиан почему-то совсем не было желания надолго застревать на кухне. С тех пор, как умер муж, а дети покинули дом, она заходила сюда больше по привычке и готовила без души.

С другой стороны, придет дочь с зятем и внучатами, и если «лохматиков» будет мало, дети обязательно перессорятся из-за последних. «Всё-таки три!» – кивнула своим мыслям Лилиан.

Она живо представила, как, не дожидаясь пока все сядут за стол, внуки прокрадутся на кухню и утащат из накрытого белым расшитым полотенцем блюда по печеньке, чтобы тайком схрумкать их до того, как увидят взрослые. Потом вынырнут вновь рядом со всеми, молчаливые и загадочные, с довольными хитрыми улыбками, забыв о предательских крошках на одежде и капельках повидла в уголках смеющихся губ.

Да, именно внуки примирили её окончательно с зятем. До появления Басти у неё ещё теплилась надежда, что брак дочери с этим разгильдяем это что-то временное. Всё изменилось ещё до того, как она увидела родной тёплый пищащий комочек, в тот момент, когда дочь, глядя на Лилиан тревожными сияющими глазами, сказала: «Мама, я беременна!».

Вспоминая тот миг, Лилиан чересчур решительно ударила по яйцу, и нож расколол его напополам, обрушив в муку содержимое вместе со скорлупками. Сердито выбирая белые кусочки, женщина вернулась мыслями к тому мгновению, когда этот «сын» вошёл в её жизнь.

Жасмин, помогая готовить обед как раз на этой самой кухне, вдруг отложила нож, которым резала зелень, и сказала:

– Мама, Никки сделал мне предложение, и я выхожу за него замуж!

Лилиан покачала головой, вспоминая ту бурю чувств, что потрясли её тогда. Её умница, красавица дочь и этот нищий нахальный мальчишка! Он даже не был красив! Единственное, что ей хотелось сказать: «Ты дура, Жасмин! Этого не будет никогда!»

Чудовищным усилием ей удалось сдержаться. Она видела решимость в глазах дочери и знала, что «Нет!» тут не поможет. Если её старшенькая что-то взяла в голову, то доведёт до конца. Вот в кого она такая упрямая?!

– А где вы будете жить после свадьбы? – «на что» она даже не спросила.

– Здесь, в моей комнате, – вмиг утратившая боевой настрой, робко произнесла девушка. Но тут же встрепенулась и упрямо продолжила:– Но если вы с папой против, то мы снимем комнату…

Представив, что за жилье могут снять двое студентов, Лилиан и сейчас мрачно усмехнулась, а тогда сказала:

– Зачем же в твоей? Глория поступила в Магическую Академию и теперь вряд ли вернется обратно. Когда будет приезжать на каникулы, то остановится в твоей комнате. А вы с Никки можете жить в её, на первом этаже за лавкой. Освободите и переделаете ещё маленькую подсобку, вот и будут у вас две комнаты. С папой я поговорю.

Жаркие объятия дочери и шёпот со всхлипами: «Мамочка, ты лучшая!», убедили Лилиан, что она поступает правильно. Первый раз тогда она запорола обед! Жаркое подгорело, суп был пересолен, и всё из-за этого Никки!

При мысли о зяте Лилиан невольно слишком сильно сжала очередное яйцо, которое собиралась вбить в тесто. Почувствовав, как рушится хрупкая оболочка, женщина невольно разжала пальцы, и яйцо шлёпнулось на стол, растекаясь неприятной лужицей. «Вечно от этого зятя одни неприятности!»

Убирая получившуюся грязь, Лилиан досадливо прикусила губы. Она терпеть не могла непорядок! Любой! На мгновение замерла, вспомнив о куда большем отклонении от заведенного порядка, которое разъедало её подспудно уже не первый день. Она отгоняла мысли о нём, стремясь отвлечься на привычные хлопоты, но тревога о Лори не давала ей покоя. Вот уже месяц от племянницы не было вестей!

После смерти сестры Лилиан взяла девочку в свой дом и своё сердце наравне с собственными детьми. Но Лори была другая. Её магический дар вёл девочку своей особой дорогой. После поступления в шестнадцать лет в Магическую Академию племянница бывала в родном городе редко, лишь на каникулах, и то не каждый раз.

Но Лилиан всегда знала, где она и что с ней. Тётушка, конечно, осуждала свободную мораль магов и тревожилась, что Лори стала жить с женихом сразу после помолвки. Хотя понять девушку могла. Однокурсник, с которым она проводила времени больше, чем с кем бы то ни было раньше, красавец аристократ и к тому же напарник по боевой пятерке, влюбленный в племянницу. Кто бы устоял?

Вспоминая, какой счастливой выглядела Глория в то время, тётушка Лилиан особенно усердно разминала масло, смешивая его с мукой. Женщина вздохнула, вспомнив, сколько потратила тогда на платье, которое сшила в расчёте на Лорину свадьбу и выпускной. Ей не хотелось предстать перед родителями жениха и Лориной подруги совсем уж безнадежной провинциалкой. Лилиан понимала, что всё равно не сравняется с аристократической роднёй Лориных друзей, но и бедной родственницей на их фоне она бы не смотрелась.

Жаль, что эти хлопоты и траты были напрасны. Ни свадьбы, ни выпускного у бедной Глории так и не случилось. Платье то не пропало. Оно надевалось по особо торжественным поводам: свадьбы детей, рождения внуков. Скоро на четырнадцатилетие Басти его снова выведут в люди, но это всё не то…

Лилиан сосредоточилась, вынырнув ненадолго из воспоминаний. Предстояло добавить пряности. Именно этот почти невесомый набор специй и был фамильным секретом, делавшим обычные печенья фирменным знаком лавки «У тётушки Лилиан». Ещё раз всё тщательно перемешала и, отделив треть получившегося теста, положила его в холодильный ящик, первое изобретение зятя. Тот говорил, что придумал его специально, чтобы тёща могла печь свои фирменные сладости даже летом.

Лилиан вспомнила, как уговаривала мужа вложиться в задумку тогда ещё студента Николаса, дать ему шанс. С тех пор дела молодой семьи и пошли в гору. Зять смеялся, что именно Лилиан вдохновила его на самые коммерчески успешные проекты. Хоть лёгкая неприязнь к этому нахалу у женщины так и сохранялась, но она не могла не признать, что семья у Жасмин счастливая. За неё можно было не волноваться. А вот Глория…

После той трагедии, когда дар бедной девочки выгорел из-за перенапряжения, и она внезапно исчезла, оставив жениха и ненужную уже Академию, тётушка полгода не находила себе места. Каких только бед она тогда не навоображала! От самоубийства племянницы до борделя. К счастью, Лори оказалось сильной девочкой, в их породу! Лилиан кивнула собственным мыслям, готовя одновременно начинку, а затем и место для раскатывания теста.

Когда от племянницы наконец пришла весть из какого-то глухого угла Империи, тётушка уж всё ей высказала в ответном письме! С тех пор племянница, несмотря на частые переезды со своими подопечными, каждую неделю обязательно присылала Лилиан письмо, чтобы та не волновалась и была в курсе дел Глории. Но вот уже месяц от неё ничего не было…

Женщина присыпала мукой стол, приготовила скалку и вдруг увидела, как в центре её уютной кухни закружилась чёрная воронка портала. Она замерла, не веря своим глазам. Вот портал раскрылся, как цветок, и Лилиан увидела стоящую на какой-то каменной площадке свою племянницу. Её крепко держал за руку незнакомый надменный блондин.

– Тётя, идите скорей ко мне, пока портал держится!

Лилиан покрепче схватила скалку и решительно прыгнула в портал. Мгновение дезориентации и вот уже она стоит на вымощенной булыжниками дорожке посреди колодца-двора, окруженного каменными стенами каких-то строений. Прохладно! Прохладней, чем в их городке, а тем более кухне, где только что была женщина. Но Лилиан не успела прочувствовать прохладу, оказавшись сразу в объятиях Глории. Такое родное тепло и запах!

Вот, не размыкая рук, Лилиан чуть отстранилась, чтобы лучше рассмотреть Глорию. За годы, что они не виделись, племянница расцвела, превратившись из юной девушки в молодую интересную женщину. Сейчас она смотрелась не скромной незаметной служащей, как последние годы, а благородной дамой. Блестящие каштановые волосы, уложенные в искусную прическу, светло-зелёное вышитое платье красиво мерцало под косыми лучами солнца. Вспомнив о своём домашнем наряде, испачканном мукой, Лилиан немного отступила, продолжая жадно рассматривать племянницу, о которой так беспокоилась последнее время.

У тётушки сжалось сердце: Глория смотрелась потерянной и какой-то погасшей, а рядом с высоким мощным мужчиной, стоявшим рядом, особенно маленькой и хрупкой.

Лилиан бросила быстрый взгляд на внимательно наблюдавшего за ними аристократа. Уж в этом тётушка не могла ошибиться. Даже если бы на этом красавце с льдистыми серыми глазами было рубище, а не такой дорогой и модный костюм, его «голубая кровь» всё равно бросалась бы в глаза. Осанка, взгляд, грация и скупая точность движений выдавали человека, хорошо умеющего и танцевать, и воевать. И главное – почти физически ощутимая уверенность в праве повелевать. А ещё он был просто нечеловечески красив. «Дарг!» – с восторгом и тревогой поняла женщина и побыстрее перевела взгляд на племянницу. Ещё с детских лет Лилиан помнила легенды об этих потомках людей и драконов, и хотя немного сомневалась, что даже взгляд на них может лишить человека собственной воли, всё же решила не рисковать. Лучше вновь посмотреть на племянницу.

У той на одежде совершенно неуместно и предательски смотрелись белые пятна муки, отпечатавшиеся при объятиях. Лилиан отряхнула руки и вытерла их о фартук.

– Я испачкала мукой твоё красивое платье.

– Не важно! – торопливо ответила молодая женщина, продолжая взволнованно и радостно рассматривать свою пожилую тётушку.

– Мне, конечно, приятно, Лори, что ты так рада меня видеть, но платье явно дорогое и к нему надо относиться бережно, – говоря это, Лилиан нахмурилась, осмотрелась вокруг, оценив высоту и прочность каменных стен окружавших внутренний дворик строений. Взгляд её вновь вернулся к здешнему лорду.

Кровь в жилах пожилой дамы побежала быстрей, она внутренне подобралась. На её взгляд племянница в платье, чей рукав стоил дороже половины товаров её собственной лавки, смотрелась в этом замке рядом с этим мужчиной совершенно неуместно.

– Лори, куда ты опять вляпалась? Что это значит?

Глория растерянно хлопала глазами и явно не знала с чего начать. Лилиан не могла предположить, что она в конце концов скажет. «От этих Редстоунов всего можно ожидать!» – с привычной досадой и глубоко скрытым восхищением подумала она. И её сестра Роуз, мать Глории, и сама племянница никогда не следовали привычным жизненным шаблонам. Не то чтобы они были бунтарками и стремились нарушать внушенные с детства правила. Нет! Но следуя общепринятому, они каждый раз умудрялись обмануть ожидания окружающих и выйти совершенно не туда, куда вела проложенная другими дорога.

Для Роуз это кончилось печально – ранней смертью. Но Глория была сильнее матери, стиснув зубы и обдирая до крови бока, она уже дважды прокладывала собственную колею, и Лилиан надеялась, что девушка рано или поздно найдет свой путь к счастью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.