Ксения Счастливая
Двое из ларца и бабка Ёжка в наставницы

 Глава 1

Я вздрогнула от грохота, разнёсшегося по улице. Черт, я уже десять раз пожалела, что взяла у родителей ключи и отправилась в наш загородный дом: отдохнуть от города, людей и работы. Теперь сижу, вздрагиваю каждый раз, как с улицы, утонувшей в вечерних сумерках, раздается шорох, или тишину разрывает лай соседской собаки.

Работа с людьми сделала меня очень нервной. К тому же рассказанные бабушкой из соседнего дома байки добавили масла в огонь. Я не трус, но я боюсь. Грохот повторился, и плотнее закутавшись в одеяло, я сделала громче телевизор. Металлический высокий забор, окружающий наш дом, должен был защитить нас и от людей, и от диких животных, решивших полакомиться лакомым кусочком в виде не очень умной девушки, решившей в самый лютый мороз уехать практически в глухую деревню. Волки часто заходили в нашу тихую обитель, состоящую из семи покосившихся домиков, в поисках легкой добычи. Жертвами ночных охотников становились коты и собаки, не загнанные вовремя за ворота. С наступлением сумерек ни один местный житель старался в одиночку не выходить, дабы не стать жертвой свирепой стаи.

Родительский коттедж выбивался из общей картины. Он возвышался двухэтажной каменной махиной, окружённой сплошной стеной забора в два метра высотой. Не то что волк, но и человек не сможет заглянуть на участок даже одним глазком. Летом эта стена становилась приятным бонусом, позволяя загорать практически нагишом, не стесняясь, что сосед пройдет мимо в неподходящий момент, и как это бывает, от любопытства заглянет на участок, чтобы убедиться: его огород лучше.

За окном что-то мелькнуло. Скрылось в ночи, миновав освещённый светом фонаря участок. У самого моего дома! Сердце грохотало, норовя выпрыгнуть. А лучше убежать! Сдерживая порыв рвануть куда глаза глядят, я крадучись выбралась из кровати и направилась к выходу из дома. Глупо, наверное. Вдруг дикие звери прорвались через оказавшийся не таким и надёжным забор, и теперь рыщут во тьме в поисках неосторожной жертвы? Или это бандит-насильник, узнавший о молоденькой и совсем одинокой девушке в глухой деревне!

Глупости? Мне так совершенно не показалось. Поэтому, схватив швабру наперевес, я отворила запертую дверь. Вот же дура! На меня с криком и матом упало два парня, пытавшихся вскрыть замок. От неожиданности и шока, издав вопль раненого вепря, я отчаянно принялась размахивать импровизированным оружием, стараясь приложить взломщиков посильнее. Но зажмуренные от страха глаза, видимо, полностью нарушили мою ориентацию в пространстве, так что гнала я их почему-то не выгоняя, а вгоняя их в дом.

Глупость – удел всех женщин. Два нарушителя моего вечернего покоя, оправившись от первого шока, увернулись и обезвредили меня, вырвав на удивление крепкую швабру из рук. После чего быстро заломив отчаянно брыкающуюся и голосившую меня, так, чтобы я не могла больше никого пнуть, потащили внутрь дома. Всё, прощай моя недолгая, скучная и размеренная жизнь!

– Перестань уже орать! – один из парней, тот, который не был занят скручиванием меня, недовольно огрызнулся. От такого наглого заявления я немного опешила, но рот захлопнула. Осмыслила сказанное, удивлённо похлопала глазами, и не забыла заметить, что, вообще-то, это они влезли в мой дом.

Парочка же ни на секунду не растерялась, нагло подметив:

– Мы думали, тут никого нет.

– Это мой дом! Даже если бы меня тут не было, какое вы имеете право… – заголосить вновь мне не дали. Прикрыв рот широкой ладонью, заодно отрезав и доступ к воздуху, что заставило сдаться и все-таки отложить казнь воришек от оглушения. Жить-то хочется! А раз сразу не убили, может еще есть шанс, если сейчас не задушат.

– Пока что он побудет нашим, – ехидно заметил один из парочки, присаживаясь в кресло. – С какого… – Чуть было не вылетев с кресла от прилетевшего в спину толчка, он зашипел, а я потеряла равновесие. Но крепкая мужская рука тут же схватила меня за руку и резким движением выволокла в центр просторной веранды, освещенной лишь светом уличного фонаря, пробивающегося в окна. Я даже возмущаться и причитать перестала, так меня поразила реакция брюнета.

– Ты не в том положении, девочка, чтобы качать права, – прошипел холодный голос мне в самое ухо. Я вздрогнула и замерла.

Они ведь правы: что могу я, мелкая девчонка, против таких двух здоровенных парней. А я-то раньше считала себя довольно высокой и сильной, но как оказалось, это – совершеннейшее заблуждение. Похитители неспешно усадили меня на стул и накрепко примотали веревками. Я сдалась, перестав брыкаться и возмущаться, и лишь подробно рассматривая парней. Вдруг меня не убьют и мне понадобится описать их полиции?

Оба высокие, на голову выше меня, а я, опять-таки, не маленькая – метр семьдесят, широкоплечие, накачанные. И где только так свои бандитские фигуры поправили? Невольно засматриваешься на рельеф тела, скрывающийся под футболками. Как это удачно я растопила дом до состояния адского котла. Заставила злодеев практически раздеться и… Так, стоп! Куда это я, глазами их, гадов, дальше раздевать начала? Мысленно отхлестав себя по щекам за пошлые мысли, я закусила губу. Они меня, вообще-то, похитили, и это не сюжет порно. Определенно не он. Я даже взгрустнула – оттого, что меня и правда связали и держат в заложниках. А что? Я бы не отказалась. Девочка взрослая, свободная, вполне могу и помечтать.

– А, простите, – подала я неожиданно, даже для себя, голос. Парни уставились на меня удивленно. Лица у них под стать телам. Красивые, правильные черты. У того, который меня заламывал, черные волосы, карие, практически черные, глаза. Второй – полная его противоположность. С белёсой шевелюрой и голубыми глазами. Но пре-кра-а-асные, оба. Я подтянула слюнки и задала мучивший меня вопрос, пока мои красавчики-похитители не опомнились, – зачем вы ко мне вломились то? Воровать у меня нечего, я не дочка миллионера, денег за меня никто не даст.

Повисла напряженная тишина. Жду, кусая губы. Мальчики (нет Крис, не мальчики, а наглые грабители и взломщики! Нужно переставать читать любовные романы!) переглянулись, подумали, и блондин решил мне пояснить под недовольный скрежет зубами напарника.

– А ты нам и не нужна. То, что ты попалась под руку – все чистая случайность. Твой дом наиболее защищен, а нам нужно было спрятаться.

– От кого? – удивилась я.

– От тех, кто хотел нас убить, – спокойно, будто это совершенно обыденно, пояснил он.

– А, вы бандиты? – выпалила я, на что эти два нехороших человека переглянулись и расхохотались.

Отсмеявшись, блондинчик вытер выступившие слезинки и, продолжая хихикать, всё-таки пояснил:

– Как раз таки наоборот. Мы хорошие ребята.

– Ага, так и поверила, – скептически осматривая веревки, которыми я была скручена, буркнула я.

—Ты сама начала драться, шваброй нас поколотила, – заметил второй, сидя чуть в отдалении. Он явно был недоволен разговорами, да и вообще моим пребыванием в доме.

– Так я думала вы воры, замок вон вскрыли. – праведно возмутилась я, – А те, от кого вы убегали, сюда не залезут?

Вдруг осознав, что раз они убегали от кого-то, то значит, этот кто-то гнался за ними. И что ему стоит также зайти в дом? Но парни отчего-то были спокойны и не переживали.

– Не залезут. На камень хорошо ставится защита. – все так же нехотя пояснил брюнет.

Я вылупилась на них, а сердечко жалобно ухнуло и затихло. Сумасшедшие. Ко мне в дом забрались два постояльца местной психиатрической клиники.

– Ставится, простите, что? – От шока я звонко икнула и покрылась багровыми пятнами. А похитителей всё-таки проняло, для меня снизошли до пояснений:

– Магический артефакт, защищающий от недоброжелателей и врагов. Сильнее всего его действие отчего-то именно на камне, дерево легко прошибают. Твой дом – каменный. Так что тот, от кого мы бежали, даже с армией сюда не войдет.

К глазам, ставшим размером не меньше теннисных мячей, у меня прибавился распахнувшийся рот. Вон там, смотрите, челюсть по полу скачет, зубами стучит. Я-то наивная, бандитов-маньяков представляла, а тут – самые настоящие психи. Как бы выпутаться и позвонить в скорую?

– И что мы перед ней распинаемся, Тим? – обратился брюнет к блондину, – Она нам все равно не верит. Хотя и магичка, магией за километр несет.

– Не забывай, что мы уже вне Загиба, и тут магия не в ходу. Они технари, – спокойно сказал Тим. Затем вновь оба обратились ко мне, – Мы из такого места, как временной Загиб. Фактически, это другой мир, где смешалось прошлое, настоящее и будущее. Ваша деревня находится практически у его границы. А в этот раз мы немного не успели вернуться со своей вылазки, и столкнулись со стражем.

Я все так же непонимающе продолжала хлопать глазами.

– Ладно, смотри, – вздохнул Тим, придвигаясь ближе, – вот у вас есть сказки про Бабу Ягу, Змея Горыныча, о домовом, Лешем и прочей нечисти. Они живут и процветают в разломе. Раньше, пока закона не было, вылезали, народ пугали, когда только объединялись наши половинки мира. Сейчас с этим всё строго: выходить нельзя, так как магия мир покидает, редко кому разрешение дают, местным только если. Мы устраиваем вылазки, чтобы найти у вас то, чего в нашем мире мало: камень, драгоценности, молодых необученных магов, что встречается очень редко. Иногда это более ответственные задания: мир спасти, войну предотвратить, конец света…

Хлоп-хлоп! Это все мои глаза хлопают, рассматривая двух шизофреников в моем доме. Эх, сейчас бы мою метлу, да как дать им ей по башке. Может, отпустит? Или это я их так сильно приложила?

– Она не верит, – усмехнулся брюнет, имя которого я все еще не знала, – показать?

Тим кивнул. Тот лениво встал, потянулся и щелк… Парень уже стоит у меня за спиной, касаясь своими губами моего уха. Горячее дыхание обжигает кожу, а тихий шепот, проникающий в сознание, как ушат ледяной воды за шиворот, заставляет сердце остановиться:

– А сейчас…

Глава 2

Кто завизжал, словно сирена на крыше скорой, мчащейся на вызов? Ваша покорная я. Кто чуть было не убежал так, как и сидел, прикрученный к стулу? Тоже я. Мальчики были оглушены, а наглый брюнет пытался заткнуть мой рот ладонью. Ой, зря! Моментально я клацнула челюстью, прокусывая палец нахала до крови.

– Вот гадина, – зашипел он, отдергивая руку.

– Неприлично лапать незнакомую, привязанную к стулу девушку. Она может неправильно вас понять, – гордо вздернув носик, сказала я. Парочка извращенцев уставились на меня так, словно впервые увидели. Посидели, посмотрели на меня, потом друг на друга и снова на меня и неожиданно галантно поклонились.

– Приносим свои глубочайшие извинения за нашу грубость, – хором отчеканили они, – Я Тимофей, – это блондин, – а я Кирилл, – это уже брюнет.

– Ой, – ядовито прошипела я, и не упустила возможность съязвить. Все ради мести и только ради нее, – прямо двое из ларца.

Они недоверчиво посмотрели друг на друга, потом на меня, и удивленно отшатнулись, будто от чумной. Это ведь так еще больше обидеться можно. Вломились, связали, еще и шарахаются, будто вурдалака увидали.

– Как ты узнала? – сощурившись, ледяным голосом произнес тот, что назвался Кириллом.

Тут была уже моя очередь удивляться. Это я что, в точку попала, что ли? Так они же разные, а из ларца они одинаковые.

– Это все домыслы, – поняв мое смятение, пояснил Тим. Парень, в отличие от своего подельника казался менее опасным, и каким-то простым, что ли. В глазах плясала задорная искринка и некое любопытство вызванное сложившейся ситуацией. Я пожала плечами. Ну ладно, домыслы, так домыслы. Я в этих сказках вообще ни бум-бум, и литературу в школе прогуливала.

Из-за неожиданно начавшейся беседы, да еще и знания имен моих пленителей, я решила, что хорошо бы состроить наивную дурочку, согласную к сотрудничеству. Нет, а что? Улыбнуться, мило побеседовать и, возможно, меня оставят в покое и, желательно, живую.

– Ой, совсем забыла, я Кристина. – хищно оскалившись, изображая улыбку, протянула я, представляясь. Парни вновь шарахнулись, заметно напрягаясь. А я наивно захлопала ресничками под коварных хохот разносящийся в голове. К ресничкам и оскалу а-ля радушная хозяйка я как можно слаще протянула – А может, вы чаю хотите?

От предложения парни заметно расслабились и даже скинули маски суровых грабителей:

– Не откажемся, – плюхаясь за большой деревянный стол, стоящий в столовой, скромно улыбнувшись, признался Тим, – а с чем?

«Цианистым калием» – про себя пообещала я, пока два чудовища, разомлевшие от неожиданного предложения, разматывали мне руки. Очевидно, мою игру с улыбками раскусили, приняли и обыграли. Не поверю, что в одном человеке добровольно уживутся скромность и наглость, но от чая не отказались, что вполне можно принять за маленькую победу.

Воевать и пакостить дальше не стала. Когда в твоем доме два мужика, в пару раз тебя крупнее, да еще и перемещающиеся в мгновение ока, вновь вооружаться шваброй казалось нелогичным. Развязали и ладно. Спать примотанной к стулу всё же крайне некомфортно.

Пока я копошилась на кухне в поисках, чего бы съестного приготовить, у меня его было, к слову, немного – я ведь жила одна и ела мало – эти двое, слов на них не хватает, порылись в шкафах, и выудили все мои стратегические запасы сладкого. Ну что за люди, или нелюди! А кто они, нечисть? Точно, нечисть. Сомнения пропали после того, как блондинистый поганец без стеснения вытащил из коробки с конфетами мою любимую шоколадку, и поделив ее с другом, принялся жевать. Я фыркнула от возмущения. Я им тут ужин по сусекам, а они. Тарелки с жареным картофелем и курицей полетели на стол, чуть было не перевернувшись.

– Крис, ты чего? – удивилась парочка, тем не менее, придвигая к себе еду.

– А ничего. Я Кристина, а не Крис. Для вас. – с обидой в голосе буркнула я, делая глоток из скромно принесенной себе чашки чая. Плотно ужинать после пережитого стресса категорически не хотелось. – Воспитанные люди спрашивают, прежде чем лопать всё подряд.

Парни посмотрели на пустую обертку от шоколадки, лежащую на столе, затем на меня, и расхохотались:

– Кристина, мы тебя уже обожаем! Только из-за шоколадки тебе сейчас и обижаться, – неприлично ржали они.

– Да ну вас, нечисть проклятую, – выругалась я, обиженно вскакивая с только что облюбованного мной места за столом, и разворачиваясь на сто восемьдесят градусов в направлении своей комнаты. – Вот так и давай второй шанс извращенцам, ночью проникающим в твой дом. Никакой благодарности.

– А почему это мы нечисть? – насупилась парочка, проигнорировав оставшуюся часть моей гневной тирады.

– Ну а кто ж ещё?

– Ну, – протянули парни, придирчиво разглядывая друг друга, – на вурдалаков или зомби мы не тянем, так что вполне себе обычные люди.

– Ага, а по характеру и не скажешь, – заявила я, – спать ложитесь сами, кроватей много, разберётесь.

И гордо удалилась в свою комнату, где нырнула под одеяло. Как же тут хорошо. Теплое и обволакивающее с головой одеяло придает ощущения спокойствия и безопасности. Практически сразу я погрузилась в мир сновидений, где постоянно мелькали лица двух нахалов, вламывающихся в мой дом. Да еще эротические сцены с участием этой же парочки.

Проснулась в холодном поту. Мне долго ещё мерещились два красавчика парня в постели, посапывающих рядом. Мерещились, как же! Мираж неожиданно зашевелился, распахнул свои голубые глазищи и сонно пробормотал:

– Привет, – лучезарно улыбнувшись, он с самой блаженной мордой потянулся.

Мой истеричный визг ураганом пронесся по просыпающейся деревне, минуя запертые окна. Все, кто пытался сегодня проснуться, уже точно больше не уснут. От ужаса. А кто спал, навеки упокоится с миром.

То, что со спины мне прилетит подушкой по голове, я не ожидала. А черноволосое чудище оторвало сонную морду от кровати и завозмущалось: какого это фига я тут разоралась и спать не даю. Тут уже упокоилась даже нечисть.

– Что. Вы. Делаете. В. Моей. Кровати?! – вылетая из своего теплого, но ставшего вдруг совершенно неуютным, гнёздышка, верещала я.

– Спим, – буркнули два извращенца, – всего лишь спим.

При этом они сделали такие милые мордашки, что я невольно залюбовалась, резко захлопнувшись.

– А почему в моей? Кроватей мало? – взяв себя в руки, буркнула я.

– Ты сама сказала, в любую. Не уточняла же, какую именно, – хохотнул Тим.

– А ты так уютно посапывала, – растянулся в улыбке Кирилл, – мы и решили, что твоя самая удобная.

– Убью, – шипела я, выдергивая из-под наглых парней подушку.

Попытка избить двоих в край обнаглевших «гостей» закончилась фиаско. Как только подушка приземлилась на голову первому, они, не сговариваясь, молниеносно перехватили мою руку, и опрокинули меня обратно в постель, нависнув надо мной.

Кажется, я забыла, как дышать. Где-то я такое уже видела. Точно, во сне! Почувствовала, как краска залила лицо, но продолжения (к счастью или разочарованию, ещё сама не поняла) не наступило. Мальчики дождались, пока я успокоюсь и перестану под ними брыкаться, расплылись в улыбке и как два кота промурлыкали:

– Крис, а завтраком накормишь?

– Накормлю, – буркнула я, – а потом проваливайте в свои складки времени и оставьте меня в покое.

– Не дождешься, – хищно улыбнулись два гада, – тебе нас ещё четыре года терпеть.

– Здесь?! – ужаснулся я, чувствуя, как по спине пробежал холодок ужаса. Ну нет, спасибо, мне такие два подарочка не нужны.

– Нет конечно, – словно поражаясь моей глупости, протянул Тим, отпуская меня с неохотой и чуть отстранившись, а то вдруг опять бить буду, – ты ведьма, а значит должна учиться в академии магических существ. Не хочешь, что ли?

– Хочу, конечно! – распахнула глаза, кто ж не хочет. Мечта любой девчонки магию изучать. Да как в романах, чтоб любовь с принцем. Я, конечно, уже не девочка, двадцать пять – почти старость. Но разве это меняет дело? – А когда отправляемся?

– А вот с этим уже сложнее, – протянул парень, – давай за завтраком мы тебе все и объясним? А то кушать очень хочется.Г

Глава 3

Найдя в холодильнике что-то похожее на завтрак мы, нашей не самой дружной компанией, но выбора то мне никто не оставил, уселись за стол. Я изобразила из себя готовность слушать, парни вздохнули, поняв, что поесть в тишине им не дадут. А что они хотели? Приперлись, понимаешь ли, в мой дом, связали, теперь магии зовут учиться. Не отказываться в самом-то деле!

– Магическая академия, в которой обучают всем премудростям магии, находится во временной складке. Вне времени и пространства, но имея свое собственное, понимаешь?

– Не очень, – потрясла я головой.– Год, время года, час в складке свой собственный. Если у тебя, сейчас, декабрь, то мы отправились в твое время на зимнюю практику, в январе. Год не скажу, он не важен. —Тимофей отпил из кружки кофе, блаженно прикрыв глаза, и продолжил, – мы можем посещать любое время вне складки. Прошлое, настоящее и даже будущее, но вернуться в свой мир мы можем только в настоящее.

– Значит, что проведя неделю, год или даже столетие в вашем мире, в нашем пройдёт то же количество времени. – Пояснил Кирилл, глядя в мои полные непонимания глаза.

– Это поняла, – кивнула я.

– Обучение начинается, как и везде, осенью, – продолжил Тим.

– Через девять месяцев, – кивнула я.

– Да, ваших девять, наших семь, но это не столько важно, мы могли бы забрать тебя хоть сейчас, для тебя бы прошел миг.

– Но… Есть какое-то, но, верно?

– Да, вернуться в это время, ты не сможешь, твоя временная линия будет продолжать двигаться, – серьезно сказали парни.

Я задумчиво рассматривала двух, неожиданно серьезных парней. После вчерашнего, не самого удачного, знакомства, видеть эту парочку серьезными было неожиданно. Значит, попав в академию, я исчезну из этого мира, на все время обучения. Ничего сверх страшного. Уезжают же учиться в другие города, приезжая на каникулы, и ничего – все живы.

– А что в этом такого страшного? – осторожно уточнила я.

– Ты оставишь здесь всех родных. Сначала ты сможешь приходить сюда на каникулы, видеться с семьёй, но время неизбежно движется, его не остановить, а вот старение, – Тим немного замялся. Он уже видел по моим глазам, что я начинаю осознавать.

– Я буду оставаться молодой? – спросила я, чтобы подтвердить свою теорию. Кирилл кивнул, а Тим тихо добавил:

– Ты будешь оставаться молодой до тех пор, пока не посетишь свое время.Я замерла, переваривая полученную информацию. Соглашаясь на обучение во временной складке, я навсегда должна буду попрощаться с родителями и друзьями. Не сказала бы, что вторых у меня их много и настолько близкие, что сложно было бы проститься, но мама. Я не увижу, как она стареет, не буду рядом, не смогу поддержать. Но я всю жизнь мечтала о сказке, магии и новых мирах. А у мамы есть ещё двое младших детей.

– Хорошо, – кивнула я, когда омлет в моей тарелке превратился в неаппетитную кашу от монотонного ковыряния в нем вилкой. Мой дух авантюризма взял верх над всем «против», – я согласна.

Ох, не думала я, что мое согласие так обрадует мальчиков. Их лица светились так, будто я за них замуж собралась! Наперебой, чуть ли не передравшись друг с другом, за право говорить первым, несколько последующих часов мне объясняли, что следует взять с собой в академию.

Я слушала, и с каждым новым словом выпадала во все больший осадок. Выходило, что весь год мне предстоит работать, как рабу на плантации! Валютой в мире, а у меня эта складка представлялась именно миром, служили золотые монеты. Их обменять, как это делаем мы, отправляясь в другую страну, нельзя. Но был один способ. В Загибе невероятно ценились драгоценные камни. И даже на самый маленький камушек можно было жить целый год.

Вот и выходило, что я буду работать, покупать украшения и обменивать их уже после поступления в академию, на местную валюту.Закончили меня откровенно запугивать только когда солнце перекатилось с зенита. Парни кинули свои взоры на небо, на часы, после перевели на меня и засобиралась. Гады, одним словом. Заманили, запугали работой, а теперь бросают на произвол судьбы! И тут меня словно молнией ударило.

–Мальчики, – позвала я парней уже направляющихся к выходу, и встретилась с их внимательными взглядами. Вот как им так удается? Знакомы меньше суток, да ещё как, а я уже полностью им доверяю. Может быть, они мне это внушают? Маги, как-никак. – А от кого вы убегали?

Судя по изменившимся выражениям лиц, этого вопроса они хотели бы избежать и уводили меня от него всеми силами. Но я не я буду, если не разузнаю все. Парни помялись и вернулись за ставшим таким родным за этот день стол.

–Мы все – выдернутые из времени существа. Проходя в порталы и посещая эпохи, мы колышем довольно хрупкое равновесие. Представь, что будет, если кто-то из нас влезет в исход войны. Не важно какой – важно, что будущего, которое уже сформировано, может не стать. Природа не глупа, поэтому все временные складки охраняются Часовщиком, не дающим случайно в них войти или выйти.

– Вы вышли случайно? – удивлённо спросила я, помню ведь, говорили про летнюю практику.

– Нет, не случайно, – мрачно продолжил Кирилл, – изменение хронологии времени карается смертной казнью. Особенно если попасть в руки часовщика. А мы её изменили. Не на много, но теперь есть шанс, что этот лес выживет.

Мне кажется, что даже новость о магической академии и другом мире вызвала у меня меньше удивления.

– А как вы теперь вернётесь, если он вас схватит? – посыпались вопросы, на которые было страшно узнать ответ. Сейчас как сцапают их, голову снесут и не видать мне магической академии.

– Не боись, – поспешил успокоить меня Тим, – камень и отпугивающие амулеты делают свое дело. Он потерял нас за стенами и забыл.

– Забыл? – удивилась я.

– Да, изменённое будущее прижилось, волнения утихли и часовщик потерял колебания, а значит, мы не виноваты, – оскалившись в горделивой улыбке задрал подбородок парень. Кирилл правда энтузиазма не поддерживал, смерив друга мрачным взглядом.

– Но в академии нам шею ещё намылят, – озвучил он мысль стирая улыбку с лица Тимофея, – даже находка Кристины не спасет.

– Умеешь же ты все испортить, братишка, – хмыкнул Тим. Ой, так они братья, а я и не думала, – Кирюха, мы опаздываем!

Парень так неожиданно воскликнул, вскакивая и хватая брата за руку, что я даже подпрыгнула. Зачем так орать, спрашивается? Но Кирилл, кинув взгляд на настенные часы, изменился в лице и кинулся за стремительно убегающим братом на улицу. Я, не думая ни секунды, рванула следом. Из дома, минуя участок, через пересекающую деревню дорогу, прямо в лес.

Не знаю, что я там хотела увидеть. Светящийся портал, дверь или черную дыру в неизвестность. Но когда парни остановились, передо мной, вокруг был только лес. Обычный, заснеженный лес, простирающийся на километры вокруг. Парней это ни капли не удивило и не остановило. Они достали какие-то побрякушки, до этого висевшие на их шеях, покрутили, что-то пробормотав и я заметила, как воздух вокруг них начал покрываться рябью, окутывая двух братьев, растворяя в себе.Когда их тела практически растворились и в воздухе можно было уловить лишь слабые колебания, я услышала доносящийся до моих ушей, вместе с зимним ветром, шепот:" В августе, жди нас, мы придем".

И все пропало, оставив меня в одиночестве на лесной опушке, обдумывать то, что произошло сегодня ночью.

Глава 4

Дни после ухода Тимофея и Кирилл полетели стремительной чередой из сна и работы. В тот же вечер, собрав чемоданы, я отправилась в город, восстановилась в должности и принялась пахать.

Время от времени, когда от работы начинал дёргаться то один, то другой глаз, я вспоминала многочисленные истории о попаданках, которые без гроша в кармане, попадая в другой мир, становились супер магами, колотили состояние из воздуха или знакомились с богатеньким парнем. Почему со мной не так? Работай, Кристиночка, ножки стаптывай, и будет тебе счастье и покой в новом мире. Ворчала, причитала, ныла, но продолжала работать и мечтать.

Маме, к слову, я сказала, что поеду учиться за границу. Чтобы она не нервничала и не задавала лишних вопросов, придумала редкий гранд, по которому меня там будут учить. Хороша, правда?

К августу во всеоружии и с кучей чемоданов я заявилась обратно в деревню, и выжидающе засела дома, как красна девица, всматриваясь в окно. Прямо Ассоль на выданье, выискиваю пару алых парусов. Знать бы еще, когда два принца, в лице Кирилла и Тимофея, соизволят за мной явиться.

Но август шел, а парней всё не было. Через неделю после приезда я решила, что сидеть дома больше нет сил, и отправилась на ту полянку, где зимой два ночных гостя отправились в свой мир. Но то ли я не узнала ее в зелени, то ли она была сокрыта от моих глаз, ничего интересного и необычного так и не заметила. Через две недели ожидания, меня начали посещать нехорошие мысли о том, что два извращуги просто разыграли меня, навешали лапши на уши и сбежали, пока дурочка не опомнилась и не вызывала полицию. А дурочка-то наивная, во все поверила, да еще и камушков драгоценных целый мешок накупила.

На последней неделе лета, я, расстроенная и жутко злая, начала паковать чемоданы домой. Лето заканчивалось. Оставленные про запас наличные тоже, и без работы жить становилось все сложнее. Вот парни, вот гады! Попадутся мне еще, всю дурь из них выбью шваброй и ментам сдам, воришек!

– Кристина! – неожиданно, за окружающим участок забором, раздался крик, – Кристинка, открывай! Или ты ждешь, что мы опять полезем? Не полезем, ты шваброй сильно машешь, сама пускай!

Приехали! Не обманули! Со всех ног я кинулась открывать ворота и попала прямо в широко распахнутые объятья Тима. Парень расплылся в счастливой улыбке.

– Долго же ты нас не пускала, не ждала что ли?

– Ждала, очень ждала, – протараторила я сбивчиво, а потом опомнившись от счастья насупилась, – вы чего так долго? Я тут уже почти месяц вас жду.

– Обстоятельства, – раздался за спиной серьезный голос Кирилла. Я и не заметила парня, облокотившегося спиной к забору. Весь такой холодный и неприступный, смотрит на меня своими практически черными глазищами. Меня передернуло, и я выпуталась из объятий Тима.

– Крис, давай быстренько, вещи забирай и погнали, времени совсем нет, – поторопил меня парень, подталкивая двумя руками по направлению к дому. Кирилл, словно нехотя оторвался от забора и двинулся следом, всё также молча сверля взглядом мою спину.

Сумки, к счастью, я уже собрала, правда, собираясь сбежать обратно в город. Поэтому подхватив чемоданы и захлопнув дверь, я обернулась в секунду, не дав парням даже войти в дом.

– Все, я готова, —возбужденно выпалила, сунув сумки в руки мальчикам и направилась на выход, под их немного опешившие от такой скорости взгляды, – Так мы идем?

Обернулась поинтересовавшись и усмехнулась. Парочка выглядела малость озадаченно и даже обижено. Явно рассчитывали, что будут чаевничать, пока я собираю чемоданы. Не тут-то было! Кристина всегда во всеоружии! Как и следовало ожидать, эта пара прохиндеев потащили чемоданы за мной следом в уже знакомом направлении, ворча что-то о том, что "быстрее" и "мало времени" включало в себя чашечку чая и сладости.

– Кристюш, а ты шоколадки с собой взяла? – с надеждой в голосе поинтересовался Тим, на полпути к месту нашего отбытия в мир иной.

– А если и взяла, – бросила я, не оборачиваясь, продолжая топать впереди всех, – это мои шоколадки! И если у вас таких не продается, то я умру от дефицита сладостей.

– Есть у нас, не такие, но тоже очень вкусные, – это я должна была обрадоваться и бросить весь свой запас в прожорливую пасть? Не дождется!

Я вздернула нос и вышла на место телепортации. Все, Кристина пришла, Кристина молодец, отправляйте Кристину учиться магии. А главное принцев, принцев выдать не забудьте.

Принцев мне не выдали, увы и ах. А вместо этого, один голубоглазый не принц, активировав свой камушек, обхватил меня со спины, плотно прижался ко мне своим телом и прошептал в самое ухо так, что его обожгло горячим дыханием, а по телу прошла дрожь:

– Приготовься, мы отправляемся.

К чему я должна была приготовиться, понять не успела. Мир вокруг подернулся дымкой, будто засасывая в себя каждую по отдельности клеточку тела. Лес перед глазами поплыл, по всему телу разлилась волна резкой боли и я, издав сдавленный вздох, обмякла на руках Тима, потеряв сознание.

Очнулась лежа на земле, все в том же лесу. Ничего не получилось? Я не волшебница, параллельная вселенная меня попробовала, пожевала и выплюнула обратно? Оторвала голову от земли оглядываясь. На траве рядом со мной, на куче чемоданов, сидели Кирилл и Тим, что-то активно обсуждая. Но заметив очнувшуюся меня, тут же переключив свое внимание на жертву телепорта.

– О, очнулась, неженка, – если бы стоял рядом, то наверняка с удовольствием бы пнула. Я кинула злобный взгляд на Кирилла, нельзя быть всегда таким недовольным.

– Кристинка! – Тимоха кинулся поднимать меня с земли, не переставая тараторить. Ух, они сегодня как два отзеркаленных, стукнуть обоих хочется. – Ты не пугайся, с непривычки все падают. Тебя всё-таки из времени спёрли. Ой, то есть стёрли.

Ой, а я ведь в таком ключе ситуацию и не рассматривала, зациклившись на путешествии в другой мир.

– Тим, а вы это каждый раз испытываете? – спросила я, поднимаясь с земли, вглядываясь в смеющиеся глаза парня. Как-то не похож он был на парня, которого только что расщепили на миллиард клеток, а потом склеили обратно. Вот по Кириллу, так и сидевшему на моих чемоданах, еще можно было это представить, такой недовольный был у парня вид.

– Да нет, больно только первый раз, – расхохотался парень, – а потом уже приятно.

И пока до меня доходила вся двусмысленность его фразы, голубоглазое чудовище рвануло по лесной тропинке, закинув мои сумки себе на спину. Кирилл, наблюдая эту картину, фыркнул, подхватил вторую половину вещей, и махнув мне головой, мол «давай уже, иди», двинулся следом за братом.

По дороге я заметила, что полянка, так похожая на ту, с которой мы сюда попали, более ухоженная. Широкая, выложенная из светлого камня тропика, скамеечки, стоящие вокруг очищенного от веток стриженого поля. Именно на это поле мы и приземлились, выйдя из моего времени.

А дальше, за лесом, высился просто гигантских размеров замок, с десятком, не меньше, башен. Глубокий, наполненный водой по самые края ров с перекинутым через него подъемным мостом. Я рассматривала его с широко распахнутым ртом, такое я видела только в фильмах. Вспомнилась история про Гарри Поттера, и я блаженно закатила глаза, погружаясь в фантазии.

– Кристина, ты решила сразу во рве утопиться? – одернул меня Кирюха, подергивая за рукав толстовки. Упс, замечталась о волшебной палочке, метле и говорящих портретах.

– Прости, – пискнула я, втягивая голову в шею. – Кир, а волшебные палочки будут?

От взгляда, брошенного в мою сторону, захотелось все же отправиться плавать в этот ров. Подумаешь, глупости спрашиваю. Я насупилась, надувая губки и делая самые жалобные глазки. Вдруг хоть так дрогнет сердце этого неприступного мачо? И оно дрогнуло. Кирилл вздохнул, закатил глаза и пояснил, что никаких волшебных палочек тут нет. Я расстроено повесила голову.

– Зачем махать какими-то палками, если магия живет в нас? Хватает и рук, – пожал он плечами, – а вот метлы есть.

Я просияла и даже захлопала от радости. Я буду летать на метле!

Вот так наша компания, из нагруженного багажом голубоглазого блондина, бегущего чуть впереди, серьезного темноволосого парня, медленно вышагивающего рядом со мной, и девочки с ясными, широко распахнутыми от восторга глазами и ртом, предстала перед ректором, выходящего из академии. Нет, вряд ли я достойна такой чести, как личная встреча меня ректором.

Женщина лет сорока, высокая, статная, с гордо поднятым подбородком и синими, холодными, казалось видящими насквозь глазами, выходила из стен замка по своим собственным делам. Возможно, отправиться в одно из времен или просто погулять по саду. А может быть, она направлялась в город, разноцветные крыши которого я видела чуть вдалеке. До нас ей не было никакого дела, и она прошла бы, даже не повернув голову на пребывающих с каникул студентов. Но Тимофей, идущий чуть впереди, кивнул женщине:

– Добрый день, Ядвига Анатольевна.

Тут у меня, начитавшейся о русском фольклоре за время моего ожидания, сработал режим всезнайки. Такой позор я не испытывала еще никогда в жизни, но промолчать уже была просто не в состоянии.

– Вы баба Яга? – Вылупившись на ректора, завопила я так, что звук моего голоса эхом разнесся по всей округе, а у местной нечисти заложило уши и разболелась голова. – А почему вы не старая? Я читала, что вы сморщенная, старенькая, живете в лесу, еще летаете в ступе и…

Договорить она мне не дала, перебив мой словесный поток:

– И детей я не ем, студентка, – от голоса ректора я захлопнулась, впав в ступор. Низкий, ровный, невероятно спокойный, тем не менее, показывающий свое превосходство, – об истории образования русского фольклора вам расскажут на лекциях. Идите, заселяйтесь, студентка.

Я от этого "идите" припустила так, что за секунду обогнала нервно переступающего с ноги на ногу Тима. и остановилась только тогда, когда перестала ощущать на себе взгляд женщины, исчезнувшей за стенами замка. Кошмар! Надеюсь, ректор – это самое страшное, что есть в этой академии.

Глава 5

Заселение в студенческое общежитие – это отдельная история. Почему? Да потому что я в очередной раз могла только хлопать глазами, да беззвучно открывать и закрывать рот, разглядывая массивные замковые своды. Каменные, покрытые чуть заметным узором стены уходили ввысь, скрываясь в тени, заставляя лишь догадываться, что из себя представляет потолок. Огромные, тяжелые люстры тянулись к полу, словно сплетенные золотые змеи, освещая холл. Широкие, просторные коридоры первого этажа, по которым мы неспешно двигались до завхоза, усыпаны портретами неизвестных мне мужчин и женщин. Они, казалось, неотрывно следят за мной, поблёскивая в мерцающем свете украшающих стены лампад. Увидев их, я сначала решила было, что замок освещен свечами, как это делали в средневековье, но тыкнув свой любопытный нос в первый же светильник, обнаружила внутри небольшой пульсирующий комочек, угрожающе затрещавший от моего возбужденного дыхания.

– Это молниёры – магические сгустки энергии, привязанные к предмету, – хихикая над моим любопытством, пояснил мне Тим, – руками не тыкать, языком не лизать. Шандарахнет так, что потом еще неделю будешь ходить с легким шлейфом гари.

Я изумленно выпучила глаза, уже было открыв рот, дабы заявить, что ничего подобного делать и не собиралась, как скептический голос Кирилла лениво пояснил:

– Мощность одного молниёра равна примерно вашим 360 вольтам. Это позволяет ему левитировать в замкнутом пространстве, выделяя свечение около ста лет. Шаровая молния, знакомо? – Я активно затрясла головой, на всякий случай быстренько ретировавшись подальше от светильников.

Подозрительно косясь на технологии нового мира, параллельно стараясь запомнить маршрут и рассмотреть замок. От любопытства даже высунулась в небольшое окошко, напоминающее бойницу, но тут же чуть было не отправилась в путешествие до земли, подхваченная порывом ветра. Парни вовремя втянули меня за ноги обратно в замок.

Так, под недовольно сверлящий мою спину взгляд Кирилла и хохот Тима, причитающего, что жизнь в академии теперь станет веселее, я и не заметила, как мы оказались у неприметной дубовой двери. Тим, ухватив меня за рукав толстовки, толкнул дверь, пропуская в темное помещение.

– Она у вас что, немая? – скептично заметила завхоз. Она сидела за массивным деревянным столом, записывая что-то в огромную амбарную книгу, лежащую перед ее носом. Как только мои глаза привыкли к темному освещению комнаты, я не смогла оторвать выпученных от неожиданности глаз от этого существа, больше похожего на гоблина, чем на человека. – Как учиться-то будет?

– Не немая, обычная, – толкнул меня в бок Тим, я ойкнула от неожиданности и энергично закивала в знак согласия.

Растрёпанная голова женщины оторвалась от писанины, и желтые глаза, прищурившись, осмотрели меня ещё раз. Существо хмыкнуло, почесало огромный нос, и, что-то пробормотав, когтистой рукой подцепило один из висевших у стола ключей:

– Держи, соседка твоя уже заселилась, так что скучно не будет, – улыбнулась, если эту гримасу можно назвать улыбкой, женщина, обнажая ряд острых зубов.

– Спасибо, госпожа… – ой, а зовут то ее как? Вопросительно посмотрела на ожидающих меня парней.

– Госпожа Киселева, – сама пояснила женщина, поняв мое затруднение, – если будет что-то нужно – обращайтесь.

– Спасибо, госпожа Киселева, – лучезарно улыбнулась я завхозу, подхватила любезно протянутый мне ключ и кинулась к выходу, утаскивая своих провожатых за локотки.

Стоило двери за спиной захлопнуться, и я выдохнула. Оказывается, все время в кабинете я стояла, затаив дыхание. Надежда, что самой страшной будет ректор, канула в лету.

– И тут все такие? – спросила я у спокойно шагающих рядом в сторону женского общежития парней, и, судя по их лицам, откровенно надо мной посмеивающихся.

– Какие? – уточнил Тим.

– Как эта, гоблинша, – передернула я плечами, по которым до сих пор ползли мурашки.

– Она не гоблинша. В наших краях эта раса не живет, – как всегда надменным тоном пояснил Кирилл, – Госпожа Антонина Киселева является шишигой.

– Это кикимора что ли? – Сморщив лобик, я вспоминала все, что успела прочитать об этом существе. Мальчики, правда, это сравнение не очень оценили, зашикав и оглядываясь:

– Осторожнее со сравнениями, от кикимор можно и в глаз получить, обидчивые они, – прошипел мне в ухо Тим.

– Кстати, вот и одна из них, – заметил Кирилл выходящую из-за поворота молоденькую девушку, с кожей нежно зеленого оттенка. Она плыла по коридору, легонько покачивая бедрами, окутанная копной изумрудного цвета волос. Да, я на ее месте тоже бы обиделась на сравнение с уродливым завхозом.

Сойдясь с девушкой посередине коридора, мы синхронно повернули к двери комнаты, на которой значились три золотые цифры "313". Моя комната, и судя по всему, кикимора – моя соседка. Девушка такому соседству не очень обрадовалась, презрительно скривив мордашку:

– Фи, человечка, – бросила она мне и покосилась на парней, – это женское общежитие, проваливайте.

Какая грубиянка, это ж надо! Кикимора болотная, одним словом. Мальчики расстроились не сильно, видимо, и правда им сюда вход был закрыт. Поэтому, распрощавшись со мной, они бросили в коридоре мои баулы и удалились восвояси, оставив меня с девицей наедине.

Комната, в которую нас заселили, была небольшая. Две кровати, две тумбы, большой шкаф, разделенный на две половины перегородкой, занимающий собой стену у входной двери. Делил комнату на две половины большой письменный стол. На улицу выходило большое окно, открывающее шикарный вид на лес, расстилающийся от стен замка до самого горизонта.

Зеленоволосая стервочка, по какому-то недоразумению, назвавшаяся моей соседкой, кинула свои вещи на стоящую у дальней стены кровати. Плюхнулась туда же, и в очередной раз, сморщив свой носик, объявила:

– Можешь занять вторую кровать, – ну, спасибо, что разрешила. Пять минут живем вместе, а уже хочется придушить соседку. Спорить или возмущаться я не стала, да и особой разницы в кроватях не видела. Также молча оттащила свои баулы к кровати и принялась разбирать их.

На третьей сумке в животе предательски заурчало. Интересно, во сколько тут обед, или уже ужин? И самое главное, куда идти? Парни-то бросили меня, так и не объяснив, а соседку спрашивать как-то не очень хотелось, сожрёт ещё. Но девица, заслышав трели моего брюха, видимо решила, что тоже проголодалась, и, кинув свои вещи, начала собираться.

– Иди на ужин, пока твое брюхо тебя не сожрало – цыкнула она на меня, и добавила, сморщив носик, – не хочу слушать этот вой в своей комнате.

– С радостью бы, да только не знаю куда, – пожала я плечами, сохраняя нейтральную интонацию. Просить девушку не хотелось, но да ладно, мы не гордые, лишь бы где кормят показали. Девица фыркнула, но все же согласилась меня отвести.

– Я Марфа, – представилась она, когда мы уже выходили из комнаты.

– Кристина, – кивнула я. Может быть, я все-таки ошиблась, и мы с ней найдем общий язык? Или хотя бы воевать не будем.

Столовая находилась на первом этаже учебного корпуса. Чтобы в него попасть из общежития, нам пришлось выйти на улицу, и пройдя через двор замка, войти в огромные центральные двери. Я в предвкушении затаила дыхание, когда Марфа толкнула дверь, ведущую внутрь. В голове все еще стояла картина из всеми любимого фильма о выжившем мальчике.

Ожидание не оправдалось. Большой светлый холл с широкой лестницей разделялся на несколько секций. Одна зона для отдыха. С диванами и небольшими столиками, запасами ручек и бумаги. Я предположила, это для того, чтобы студенты не раздирали собственные тетради на записки, письма и прочие нужды. Вторая зона – информационная. Стенды с расписанием, доска объявлений и опять же столы, чтобы комфортно переносить себе время занятий. Довольно уютно, нашим бы школам и университетам поучиться у них заботе о комфорте студентов!

Дверь в столовую, не такая большая, как центральная, но тоже массивная, была распахнута – видимо, чтобы оголодавшие и ослабевшие студенты не померли под ее весом, прорываясь в столовую.

Мы с Марфой, которая все время держалась чуть впереди, всем своим видом показывая, что мы с ней вроде бы и не знакомы, подошли к столу раздачи. Я чуть слюной не подавилась: столько различных вариантов блюд, источающих невероятно вкусные ароматы, там было. Пока выберешь, захлебнешься же!

Набрав себе целый поднос, я с кряхтением вылезла из-за стойки раздачи, стараясь не размазать содержимое по полу и не опозориться в первый же день. Приняв устойчивое положение, оглядела наконец-то большое помещение. Заставленное небольшими столиками, набитое студентами и преподавателями, оно оставляло ощущение муравейника. Все вокруг находились в хаотичном движении, лавируя между забитыми столиками, толкались, болтали и смеялись. Я растерялась, выискивая среди снующих между столиками людей хоть одно свободное место, но меня спас Тимофей, приветливо помахавший мне с другого конца столовой.

– А я уже начал переживать, что ты не найдешь столовую, – пробубнил он с набитым ртом, – хотел идти тебя встречать.

– Мне Марфа показала, – улыбнулась я.

– Жаба-то эта? – хмыкнул Тим, а Кирилл закатил глаза. Я хихикнула: у местного населения тут, видимо, свои отношения, разбираться еще и разбираться, кто кого на дух не переносит.

– Крис, в город пойдем, твое поступление праздновать? – поинтересовались парни, а я энергично затрясла головой. Праздновать, это я люблю, это я всегда «за».

– Тогда доедаем, переодеваемся и встречаемся у дверей академии, – подвел итог внезапно повеселевший Кирилл, кладя в рот последний кусочек мяса, вытянутый из моей тарелки.

Глава 6

Как же наша тройка напилась, опустошив запасы смородиновой настойки в ближайшем трактире! Даже серьезный, вечно мрачный Кирилл в этот вечер улыбался, смеялся, и время от времени отвешивал шуточки в стиле Тимофея.

Завсегдатаи таверны, хоть и косились в сторону нашей шумной троицы, но ничего не говорили. Я еще с того момента, как мы только вошли, поняла, что к студентам академии тут относятся с уважением (или это только к моей парочке?).

Таверна, к слову, оказалась именно такой, как я себе представляла – классический средневековый бар. Массивные деревянные столы и стулья, деревянные же чашки и гигантских размеров деревянные плошки вместо тарелок. Между рядами танцевали девчушки в холщовых платьях в пол, подвязанные фартуками, разнося клиентам заказы. В отличие от привычных мне заведений тут не было громкой музыки и мелькающих экранов телевизоров, но имелась небольшая сцена, где приезжающие артисты могли выступить и заработать себе на ночь в гостинице и ужин.

После третьей кружки сладкого, но пьянящего напитка, я, перестав отдавать себе отчет в действиях, выползла на это сооружение, предназначенное для концертов, и под всеобщее улюлюканье и одобрительный гогот исполнила несколько песен моей современности. Народ творчество оценил, похлопал и даже кинул несколько золотых монет в мою сторону.

Со сцены меня, брыкающуюся и возмущенно матерящуюся, снимали уже за полночь. Тим и Кира, не менее пьяные и изрядно шатающиеся, сначала попытались перекинуть меня через плечо, но уронив вниз головой и больно ударив лбом о стол, оставили эту попытку, спустив на землю все же ногами вниз. А я что? Я обиделась на такое обращение, и гордо задрав подбородок так, что созерцать могла лишь потолок, отправилась на выход, по пути снося столы и стулья.

На улицу вывалилась с одним сплошным синяком на всем теле. Села у дверей и от души во весь голос зарыдала. Что рыдала? Не знаю, не помню и даже не представляю. Зато парни, вывалившиеся следом, испугались и кинулись утешать несчастную меня.

– Кристиночка, ну прости, я случайно, – лепетал Тим, покрывая поцелуями ушибленные конечности. Кирилл, наблюдавший за этой картиной, хихикал. Наверное, было с чего.

Сидящая посередине слабо освещенной улицы на попе я, и стоящий на четвереньках голубоглазый монстр, в пьяном угаре зацеловывавший залитую слезами, чумазую меня же.

– Попу застудишь, ик, – отвесил парень мне замечание.

– Не застужу, – язвительно кинула я, пытаясь безуспешно оттолкнуть Тимоху и встать. Получалось с трудом. Парень наваливался на меня, придавливая к земле и не давая выбраться, целясь с поцелуями мне в губы, – да отстань ты уже, извращуга поганая!

Уперлась ладонями в широкую грудь, пытаясь оттолкнуть мучителя, а вместо этого потеряла равновесие и начала заваливаться на бок. В это мгновение Кирилл подлетел к нашей парочке, за воротник оттащил от меня брата и, подхватив за талию, резко поднял притягивая к себе.

– Ой, – пискнула я, вглядываясь во вдруг вновь ставшими серьезными, глаза друга, неожиданно оказавшиеся в нескольких сантиметрах от меня. Красивый, зараза…

– Идти можешь? – спросил он, не отпуская. Я кивнула, сделав было шаг, но земля выпрыгнула из-под ног и меня опять качнуло, занося в сторону.

– Не можешь, – подвел итог своего же вопроса Кирилл, и в следующее мгновение я оказалась у парня на руках. Быстрым уверенным шагом, словно он и вовсе не пил с нами, Кирилл направился в сторону академии, не оборачиваясь на продолжающего растерянно сидеть на земле брата. Тим смотрел нам вслед с какой-то обидой и разочарованием в глазах, не спеша вставать.

У меня сложилось ощущение, что за минувший год что-то между этой парочкой произошло, и теперь они тихо между собой враждуют. Интересно что, как бы узнать. Пока мы шли до общежития, я задремала на плече у парня, а проснулась уже от возмущенного бормотания сонной Марфы. Открыла глаз: Кирилл зашёл в нашу комнату, сгрузил меня на кровать, игнорируя шипение соседки. Раздевать не стал, спасибо ему, а то бы я сгорела от стыда, но укрыл пледом, провел ладонью по волосам, как-то особенно нежно, и резко развернувшись, ушел, не обращая внимания на уже переходящую на крики кикимору.

Я показывать то, что уже не сплю, не стала. Дождавшись, когда захлопнется дверь, перевернулась лицом к стенке, и предпочла уснуть бурчанию нервной девицы.

Но, как оказалось, Марфа очень настырная и злопамятная, поэтому за ночное явление в наши покои парня мне досталось утром.

– Человечка – блудница и алкоголичка, повезло же мне с соседкой, – кинула она мне, как только я, потянувшись, открыла глаза. Я промолчала, не желая вступать в дискуссии и проверяя состояние своей головы на утреннее похмелье. Удивительно, но ничего не болело и похмелья не ощущалось. – А дальше что, они тебя иметь прямо здесь будут?

– Может и будут, а тебе завидно? – Не выдержала я. Как вытянулось лицо соседки от такого заявления, нужно было видеть. Пока она собирала свою мордашку обратно в кучку, я, злобно хихикая, поспешила удрать в душ.

Горячая вода смывала с тела вчерашний дурман и грязь улицы, и освобождала голову от ненужных мыслей. Может быть, зря я так с Марфой? Девушка просто не так все поняла, и вполне имеет право возмущаться. Я бы тоже ругалась, если бы ко мне в комнату ночью ввалился парень, волочащий пьяную соседку.

Возвращалась в комнату с плотно засевшей идеей извиниться и все объяснить, но, к сожалению, в комнате девушку не застала, поэтому переодевшись, я побежала в столовую.

Парни, как ни в чем не бывало, вместе ждали меня за столом, о чем-то болтая. Я плюхнулась к ним, втискивая свой поднос между их и выискивая глазами кикимору. Нашла. Девушка с невозмутимым высокомерным видом сидела в одиночестве за дальним столиком и задумчиво ковыряла омлет вилкой. Интересно, она такая стерва от того, что с ней не дружат или наоборот, с ней не дружат от того, что девка – стерва?

– Марфа! – крикнула я через зал, привлекая всеобщее внимание. Девушка подняла удивленный взгляд на меня, – иди к нам!

На меня удивленно вытаращилось несколько сотен голов студентов и преподавателей, а Тим с Кирой заметно побледнели, сползая под стол. Я удивилась, но лучезарную улыбку с лица не стянула. Я тоже далеко не подарок, и в обиду себя не дам, но жить в одной комнате с врагом не хочется, так что идем на контакт с иной формой жизни.

– Ты чего делаешь, – зашикали парни, – она же эта, кикимора!

– И что такого? – удивилась я, краем глаза замечая, что девушка, словно нехотя, встает из-за стола.

– И то! – Хором ответила парочка, – нечего с этой язвой водиться.

– И это говорите мне вы, – закатила я глаза. Парни возмущенно на меня вылупились, но я уже переключилась на подсаживающуюся девушку, – Марфа, ты прости нас, мы мой переезд в этот мир отмечали.

– Ты из другого времени? – удивленно воскликнула кикимора, забыв, кажется, что она такая вся вредная и неприступная.

– Ага, – довольно закивала я.

– А из какого? – воодушевленно спросила девушка, не обращая никакого внимания на парней, косящихся на нее с неприязнью.

– Из две тысячи двадцатого года.

– Ух ты, а ты оттуда что-то привезла? А дашь посмотреть? – Восторженно заерзала Марфа, готовая бросить еду и утащить меня в комнату. Всю напускную высокомерность как ветром сдуло, превращая Марфу из зеленоволосой "блондинки" в обычную девушку.

– Дам, – кивнула я, – только сначала в библиотеку, учебники получить.

Получив согласие соседки, я, довольная собой, принялась доедать оставшийся завтрак, не обращая внимание на удивленно рассматривающую нас в образовавшейся тишине столовую.

Глава 7

К началу занятий в академии от меня как от чумной шарахался каждый студент академии. Причиной такого поведения была Марфа, с которой, по мнению местного населения, водиться было категорически запрещено и вредно для здоровья. Меня это совершенно не трогало и общаться с девушкой, оказавшейся на редкость милой и приветливой, я не перестала, даже после того, как Кирилл и Тимофей в открытую заявили, что лучше держаться от соседки подальше.

– Можете держаться, – разрешила я им, подхватывая девушку под руку и утаскивая в сторону женского общежития. Парни вздохнули, поморщились, но общаться не перестали, продолжая везде таскаться с нами. И что спрашивается им надо?

Марфа же морщилась, порыкивала, но на всеобщее удивление парней терпела и даже периодически обращала на них взор своих зеленых очей, чем доводила и без того эмоционального Тимоху чуть ли не до истерики.

– Тимоша, ты не поможешь нам принести из библиотеки книги? – звонкой мелодией голос кикиморы разлетелся по округе, заставляя случайных свидетелей оборачиваться, разглядывая нашу компанию.

– Да-да, должна же быть от вас какая-то польза, – вторила я подруге, поняв ее незамысловатое увлечение, попросту бесить парней, привлекая внимание. Третий курс, да с кикиморой, стыдоба.

– Принесу, – буркнул Тимофей, заливаясь краской.

– Кирюш, – Марфа перевела свой взор второго брата.

– Отвали, – грубо перебил ее Кирилл, не давая высказаться.

– Ты зачем так? – строго спросила я, насупившись.

– То, что ты выбираешь себе в подруги нечисть, не обязывает нас быть с ней милыми, – зло блеснув глазами, высказал парень. Весь внутренний двор академии вновь воззрился на нас. В глазах Марфы блеснула печаль, а прекрасное личико на секунду исказилось болью.

– Мы не нечисть, – прошептала она, опуская взгляд. Единственная слезинка прокатилась по щеке девушки и она, резко развернувшись, не проронив больше ни слова, кинулась к общежитию.

– За что вы так с ней? – спросила я, глядя в спину подруги. Бежать за ней не решилась, а вот устроить разбор полетов этой парочке – всегда пожалуйста.

– Потому что они выродки, дети человека и вурдалака, союза, который запрещен законом, – с ядом прошипел Кирилл.

И тут меня прорвало. Я кричала, колотила его сумкой и изо всех сил старалась пнуть ногой:

– А причем тут они? Дети не несут ответственность за ошибки родителей! Почему она должна страдать из-за того, что случилось много лет назад? Посмотри на нее, ты ей сделал больно! Она просто хочет дружить!

Если до этого момента на нас еще кто-то не смотрел, то сейчас студенты собирались вокруг нас плотным кольцом. В толпе я разглядела даже несколько мужчин и женщин в возрасте, видимо, преподавателей. Неужели тема кикимор тут настолько болезненная? Апогеем стала ректор, неспешным шагом прогуливающаяся по внутреннему двору и, разумеется, обратившая внимание на мои вопли.

– Студенты, – низкий голос Ядвиги пронесся над академией, переключая на себя всеобщее внимание. Студенты расступились, освобождая ей путь.

– Студентка Михайлова, что тут у вас происходит? – спросила она, строго оглядывая нашу компанию. Сколько же в ней выдержки, я бы уж точно не сдержала смешка от увиденной картины, собственно, как и половина студентов академии, что хихикали, прикрываясь ладошкой. А посмеяться было над чем. Я, с прической от шишиги, яростно поблескивая глазами, держа сумку наперевес, по небольшому кругу гоняю двух парней, периодически догоняя и отоваривая их по голове этой самой сумкой. Вся эта картина сопровождалась в довесок потоком ругани, возмущения и мольбы о помощи от моих несчастных жертв.

– Я, ну, это… – замямлила я, резко тормозя практически у самых ног ректора.

– Бьёт нас! – Видимо, с надеждой на защиту пожаловался, не успев затормозить, оббежав лишний круг и с размаху врезавшись мне в спину, Тимоха.

– Это я вижу и без ваших пояснений, студент Ларцов, – заметила ректор, а у меня от ее тона к заиканию прибавились дрожащие коленки. Ядвига Анатольевна вернула свой пронзающий до кости взгляд на меня и выжидающе подняла одну бровь. Я нервно сглотнула.

– Я за правое дело, – храбрясь из последних сил, выпалила я, – чтоб кикимор не обижали!

– А-ах, чтобы кики-и-и-мор не обижа-али-и, – неожиданно весело повторила, потягивая слова, ректор. Я-то думала, она тогда страшной была, а оказывается, веселье в лице ректора выглядит еще страшнее и угрожающе, – заканчивайте тут свою экзекуцию, и я буду ожидать вас в своем кабинете.

Я нервно сглотнула и чуть не потеряла сознание. Спасибо Тимохе, так и продолжающему стоять, впечатавшись мне в спину – не дал рухнуть. Вот это я попала, так попала, надеюсь, защищать кикимор у них не повод к отчислению, обидно будет, в первый учебный день вылететь.

– Крепись, подруга, – шепнул мне Тимоха, когда я уже нервно переминалась с ноги на ногу у лестницы, ведущей в кабинет ректора. Как будто у меня есть выбор, не бежать же, трусливо поджав хвост. Тогда меня точно выкинут из академии.

По ступеням, ведущим в башню, где обитала сказочная баба Яга и по совместительству ректор академии магии, я забиралась держась за стеночку, каждые две ступени борясь с желанием пуститься наутёк. Чем выше забиралась, тем сильнее становилось желание, а когда моя рука скользнула по ручке двери, сердце екнуло, а ноги попросту отказали, став ватными. Но, ничто, никто и никогда, став жертвой бабы Яги, не вырвется из ее цепких лап.

– Заходите, студентка, – послышался строгий голос за дверь, не оставляя мне путей к отступлению. Я еще помялась, и еле шевеля ногами, вошла в кабинет. Дверь за моей спиной предательски скрипнула, захлопываясь.

– З-здравствуйте,– поздоровалась, не решаясь отходить дальше от двери. Вдруг придется бежать? От двери определенно выйдет быстрее.

– Здравствуйте, Михайлова, – кивнула ректора, – садитесь.

Она указала на стоящее перед ее столом кресло. Так близко? А можно нет? Еще пару минут помявшись у двери, но не дождавшись никаких действий от женщины, я все же присела на самый краешек.

– Меня приятно удивило ваше стремление защитить слабых, – неожиданно женщина начала меня хвалить, – кикимор стали принимать в академию всего несколько лет назад, собственно, как и разрешили официально поселиться в городе, признав разумной расой. Народ еще не успел перестроиться.

Вот об этом мне никто не рассказывал, видимо, сочтя неважным. Правильно, важнее ведь ненавидеть и всеми силами показывать свое превосходство.

– Так это правда? Они дети союза с вурдалаком? – выдала я мучивший меня вопрос, парни-то могли и приукрасить.

– Да, этот союз удивил тогда многих, так как считалось, что нечисть не может иметь детей. Только вот прошло уже больше тысячи лет, – подтвердила ректор. – Но позвала я вас не для того, чтобы читать лекцию о магических расах. Это куда успешнее сделают за меня на лекциях, которые вам еще предстоят. Ваш магический потенциал и иное видение нашего мира сулят вам великое будущее, если, конечно, вы будете учиться и стараться.

Я затрясла головой, конечно буду, как можно не обещать учиться и стараться ректору академии, в которой учишься. Даже если бы я не хотела бы учиться – от ее внимания моментально бы захотела!

– Вот и отлично, – еле заметно улыбнулась женщина, – с этого дня я ваш личный наставник. Обычно, первокурсников распределяют между кураторами через месяц обучения, но с вами мне и так все предельно ясно.

Я сглотнула подступивший к горлу ужас. Это как же меня должна не любить удача, что моим личным куратором стала баба Яга!

– Свободны, Михайлова, или вы хотите опоздать на занятия? – взмахом руки распахивая дверь, ректор недвусмысленно намекнула, что она сказала все, что хотела, а моего согласия или несогласия тут, в общем-то, и не требуется.

Глава 8.

 К моей личной свите в лице Кирилла и Тимофея я спустилась в пришибленном настроение. Наверное, именно так чувствуют себя недобитые мухобойкой насекомые. Парни, увидев меня, встрепенулись, но я, не обращая на них никакого внимания, побрела в сторону учебных классов. За минувшую неделю так получилось, что я качественно изучила всю академию, слоняясь по ней от безделья.

– Так что она тебе сказала? – выпытывал из меня Тимоха, вприпрыжку бегущий рядом.

– Похвалила, – огрызнулась я на парней, – за то, что кикимор защищаю. И просила передать вам, что вы ослы.

Да, не просила, но они-то этого не знают. И должна ведь я показать, что ректор на моей стороне, и выгадать хоть какую-то пользу из ситуации.

– Что, прямо так и сказала? – ни капли не смутился парень, вот же гаденыш какой, ничем его не возьмешь.

– Конечно, – кивнула я, и немного подумав, добавила, – и в ученицы взяла. Сказала, что сама хочет учить столь перспективную ученицу.

– Что сделала? – синхронно остановившись и уронив челюсти на каменный пол замка, спросили братья.

– Взяла меня в свои личные ученицы.

Знала бы я, что у парней будет такая реакция, сказала б сразу же, как увидела. Это была лучшая месть, какую только можно было придумать! Настроение мгновенно улучшилось.

– Ты невероятная, – наконец-то, отойдя от первого шока, провыл Тим. Именно провыл, потому что по-другому звуки, вырывающиеся из его горла, назвать было нельзя.

– Крис, а он прав, – на удивление спокойно отозвался Кирилл, – Ядвига Анатольевна не брала личных учеников больше сотни лет. Да еще и до распределения целый месяц.

– Да, мальчики, в связи с этим у меня еще есть вопросы, но я сейчас опоздаю на свою первую пару, – поторопила я парней, не желающих двигаться вперед. До аудитории оставался еще один пролет, а время звонка неумолимо приближалось. Не хватало еще обучение начать с опоздания.

В аудиторию я успела забежать одновременно со звонком, и очень была рада, что Марфу однокурсники не любят. Место рядом с подругой оставалось единственным свободным в переполненном студентами помещении. Первый месяц весь поток учится вместе, изучая историю загиба, азы магии и экспериментальным путем определяя свое направление в ней.

– Доброе утро, первый курс, – в аудиторию вошел пожилой мужчина с небесно-голубыми добрыми глазами. Интересно, что он за персонаж. – Сегодня у нас с вами вводная лекция по магическим основам. Я расскажу вам, как будет проходить обучение и распределение по кураторам.

Студенты замерли, слушая с благоговением. Низкий, бархатистый голос, проносился по классу, проникая в голову каждого слушателя. В каждом слове, интонации, движении, чувствовался многолетний, отточенный опыт. Нам бы таких учителей в школы – каждый ребенок бы стал отличником!

Полтора часа лекции пролетели незаметно, все это время я слушала, раскрыв рот то, что, как пояснила Марфа, местное население и так знало с рождения. Но так как большая половина студентов прибывает в академию из совершенно непохожих друг на друга миров и времен, приходилось начинать обучение с самых азов. Никакой практики, тут я расстроилась, сегодня не было, но это немного компенсировалось историей о том, откуда берется моя сила, как ей управлять и как ее почувствовать. Последнее было даже важнее, чем ее использование, потому что мой «магический потенциал» видели все, кроме меня.

Оставшиеся три пары прошли в том же ключе. Преподаватели с нами знакомились, рассказывали о своем предмете и перечисляли профильные возможности. Угадать, кстати, кто каким фольклорным персонажем является, я не смогла, предположив, что возможно, они не такие уж и частые, а временной загиб покидало всего несколько процентов местного населения.

Единственная, о ком я могла бы выдать парочку предположений, оказалась преподаватель по травологии. Почему-то глядя на женщину с длинными, белыми волосами, белоснежной кожей и алыми, как кровь губами, мне виделся ночной мотылек – ворогуша. Озвучивать свои идеи я, правда, не стала, попробую позже выведать у Кирилла или Тимы.

Сам предмет мне понравился, даже невзирая на довольно странный облик Даромиры Леофановны, той самой ворогуши с именем, которое завязало мой язык в морской узел. Я и дома в летнее время сушила различные лекарственные травы, предпочитая их современным таблеткам, а сейчас так вообще приготовилась черпать знания лопатой. Личного наставника в лице травницы, мне, увы, не светит, но на дополнительные занятия точно попаду.

Я так прониклась этой идеей, что не успел прозвенеть звонок, означающий конец занятий, вцепившись в подругу, уже прыгала у аудитории, из которой должны были выйти наши мальчишки.

– Мне срочно надо в библиотеку, – стоило показаться их побитым, после боевой магии, мордам пропела я. Парни, как умеют только они и кажется только по отношению ко мне, синхронно закатили глаза и вздохнули.

– А нельзя попозже? Дай хоть переодеться, – попытался надавить на жалость Тим. Ну, наверное, имел право, судя по разорванной рубашке и заляпанным грязью брюкам. Только есть одно но: Я – безжалостная, злая и мстительная ведьма, и мне НАДО!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.