Григорий Борзенко
ДЕНЬ ТИШИНЫ

1

Сергей Миронюк еще с детства мечтал реализовать себя. Но, когда он подрос, окончил школу, стал на путь самостоятельной жизни, времена Великих Географических Открытий уже давным-давно прошли. Это в лихие девяностые каждый мог открыть свое дело, любой подвал именовался офисом, а любая пьянка – презентацией. Вот где была возможность заявить о себе! Во всех отношениях. Тот, кому раньше закрывали рот, мог теперь говорить все, что желал, те, кого притесняли, сейчас мог делать все, что хотел. Кто был «не выездной», мог «катиться» на все четыре стороны. Одни ударились в науку, вторые – в бизнес, третьи – в воровство. Страна никому не принадлежала! Кто был посообразительнее, половчее и понаглее, да кто уже тогда имел доступ к разным «кормушкам» и понимал, как можно использовать столь редкую и удачную ситуацию с шкурной выгодой для себя, принял участие в дерибане страны. За бесценок прибирались к рукам и ставали частной собственностью здания, фабрики, заводы, земли, пароходы, самолеты – все! Кто еще вчера занимал пятерку до аванса, сегодня не знал, куда девать миллионы.

Пока все это происходило, Сергей «таскал калошу с песком» на канатике по улице да воробьев из рогатки стрелял. Когда пришла пора понимать, что продукты берутся не из холодильника, а денежные бумажки не из кармана папиных брюк, все уже было давно поделено-переделено. А всевозможных торгашей и иных бизнесменов-конкурентов было и без того много. Настолько, что от торговых палаток на улицах города и пройти негде было. Ставать «сто первым» или даже «тысяча первым» номером в ряду этой голоштанной «бизнес – элиты» города желания не было. Хотелось открыть себя в чем-то таком, где было бы меньше конкуренции. Парень понимал, что поставить очередную торговую палатку в длинном ряду подобных может едва ли не каждый. Но не всякому дано сделать научное открытие, сочинять музыку, писать книги, потрясать научный мир открытиями. Увы, к сочинительству он не был предрасположен, сидеть в лаборатории за колбами было не модно в начавшийся век компьютерных технологий, а вот проявить себя именно в этом перспективном деле – было интересно. Сейчас все только и говорили о цифровых и нана технологиях, все понимали, что компьютер может очень многое, и за ним – будущее. Поэтому Сергей и решил «удариться» в это дело. Тем более, что видел: компьютеры не просто манят его. У него еще и прекрасно получается разбираться в компьютерных программах, иных цифровых «заморочках». Коль это – его, то почему бы, думалось парню, и не попробовать себя в таком бизнесе.

Но, чтобы не пополнить ряды тех, кто просто «протирает штаны» у компьютеров за рядовую зарплату, а добиться успеха, соизмеримого с триумфом Билла Гейтса и иных компьютерных гениев, заработавших на создании программ, порталов – миллионы и миллиарды, Миронюк и засел за книги, за изучение мира компьютеров. Да, хотелось уже прямо сейчас создавать программы, «рвать» и «метать», но, понимая, что без хорошей «базы» и понимания сути предмета ему в будущем не обойтись, Александр и проводил немало дней над тематическими книгами и в интернете. В школе один прилежно «грызет гранит науки», а у второго и иных-то мыслей в голове нет, как списать или еще как-то обмануть учительницу, словно это не ему, а ей нужны эти знания. Повзрослевший Санек понимал, что не училка, а он будет создавать программы и открывать новые компьютерные фишки. Не школьная учительница Билла Гейса создала «Майкрософт», не она, а он стал самым богатым человеком планеты. Потому-то Александр и кряхтел над науками, зная, что это ему пригодится.

Так оно и случилось. Когда закончилась пора узнавать «Как и из чего это сделано», и юноша начал создавать свои программы, он просто поражался тому, как ему пригодились полученные познания, и как легко ему сейчас все дается.

Шло время, и то, что раньше умиляло, сейчас уже не доставляло былой радости. Хотелось не просто прописывать программы, а придумать нечто необычное, из ряда вон выходящее. Хотелось нестандартного подхода к вещам. Наш герой вспоминал выставки дизайнеров, и поражался тому, что иной дизайнер смог увидеть и показать нечто необычное. То, что находится среди нас, рядом с чем мы проходим, но не замечаем в нем того, что вдруг увидел этот уником. И открыл нам.

Вот и Сергею хотелось уже создавать не просто очередную программу, а нечто, что едва ли бы не сделало человека и компьютер одним целым. Ну, не в прямом понимании этого слова. Такое, конечно, невозможно. Женщина рожает дитя, а не компьютер. Но все же симбиоз человека и машины, как казалось Сергею, был возможен. Ведь существуют же в мире удивительные, не реальные, как казалось юноше, вещи. И они не одиноки. Таких примеров можно привести множество. Растение может «родить» растение, но никак же живую плоть. И наоборот. Но почему тогда он еще в детстве удивлялся, что некоторые виды тополей плодоносят кругляшами, внутри которых не привычные зернышки да «бубочки», а насекомые! Как такое может быть?! В понятии мальчонки это все равно было, что самка какого-нибудь зверька родит веточку дерева с листочками! Или, к примеру, птичьи яйца. Даже не шибко разбирающийся в процессах деторождаемости юный Сережа понимал, что для того, чтобы родился ребенок, зверек, появилось яйцо, нужно, чтобы дядя переспал с тетей, зверек со зверьком, а птичка с птичкой. Но как может появиться, скажите на милость, яйцо, если петух не вводил свою сперму внутрь курицы?! Оказывается, может!!! Есть такое понятие, как «диетические яйца», когда несет яйца курица, к которой не было доступа петуху! Как такое оказалось возможным?!

Все эти примеры, возможно, трижды наивные, но стремящемуся мыслить нестандартно компьютерщику очень хотелось «выдать на гора» чудо, при котором компьютер будет едва ли не нести яйца или рожать детей. Поначалу его «подопытными кроликами» были едва ли не эти самые кролики. Серега «привлекал к науке» домашнего попугая, кошку, пса. Позже, когда женился на симпатичной девчонке Нине, которую любил не меньше, чем свои компьютеры, на которых был «подвинут», причислил в отряд «собак Павлова» и свою половинку. Он прикладывал к ее телу проводки с пластинками, типа тех, с которыми сталкивались многие из нас, кто проходит электромассаж и иную электротерапию, выводил показания жизнедеятельности едва ли не всех частей тела и органов чувств на экран, анализировал их.

Позже додумался до того, что стал направлять полученные импульсы не на экран, а на специальные, самолично изобретенные, очки и наушники. Именно тогда, когда он облачился в эту новую для себя диковинную амуницию, для нашего скромного компьютерщика, мечтавшего стать компьютерным гением, настало время «икс». Очередное «тестирование», назовем это так, Нины принесло неожиданный результат. Если бы девушка в эту минуту внимательно присмотрелась к своему любимому, то она наверняка бы заметила (хотя этому и мешали очки и наушники), как вытягивается от удивления его лицо. Это же касается и пальцев. Они от волнения стали слегка подрагивать. Сергей снял очки и долго сидел, тупо сверля пространство перед собой ошеломленным взглядом. Нина, видя в нем такую перемену, тут же спросила:

– Что случилось?

Тот молчал. Но не было сомнения в том, что в эту минуту человек переживал глубочайшее эмоциональное потрясение.

– Чего ты молчишь?! Что произошло?! На тебе лица нет!

Сергей медленно повернулся и пристально посмотрел на нее:

– Помнишь, когда я однажды затеял разговор о том, почему у нас так долго нет детей? Спросил, не делала ли ты до меня аборт. Ведь я сколько раз слышал, что ранние аборты могут вызвать бесплодие. Помню, ты тогда будущими нашими детьми клялась, что ты не делала аборт. А ведь ты меня обманула…

Нина все еще продолжала лежать на кушетке, и ее лицо в эти минуты подверглось почти тем же изменениям, которые минутой раньше можно было наблюдать на лице Сергея.

– С чего ты взял?! – В ее голосе чувствовалось волнение. – Что за глупости! Ты что, решил взять меня «на пушку»?

Сергей еще более пристально посмотрел на жену:

– Ты и сейчас обманываешь меня? Я могу понять тебя тогда, в тот миг, но сейчас… Если ты сейчас честно мне признаешься, я прощу и никогда не вспомню об этом более. Прошу, скажи честно: ведь у тебя в девичестве был аборт. Ведь так?

Нина смотрела на него широко открытыми глазами:

– Да что ты такое выдумал?! Что – стать перед тобою на колени, поклясться, что ничего этого не было?

– Не было?!

– Ну, конечно же, нет?!

Сергей долго и пристально смотрел на жену. Затем резко поднялся, подошел к шкафу жены, в котором были только ее вещи, и в которые Сергей никогда не заглядывал, открыл дверцу, нагнулся ко второй полке снизу, раздвинул упаковки гигиенических прокладок и прочей нехитрой женской всячины, извлек из дальнего угла полки сверток, положил его на стол и развернул. В большой носовой платок было завернуто две пачки денег.

Нина резко вскочила, бесцеремонно сорвала и отбросила в сторону проводки с пластинками, которые были прикреплены к ней, резко подошла к столу и столь же стремительно завернула деньги обратно, и положила их на место.

– А я ведь никогда не прятал от тебя деньги. Отдавал все, до копейки. Все в семью. Зачем все это, Нина? Зачем этот обман?

Та нервными движениями поправила волосы.

– Ты лучше скажи, давно ли ты роешься в моих вещах?

– Я никогда в них не рылся.

Та скорчила на лице гримасу искреннего удивления:

– Так откуда же ты тогда знаешь об этой моей «холостяцкой» заначке?!

– Благодаря ему.

С этими словами Сергей кивнул на стол, на котором стоял компьютер и лежали изобретенные им очки и наушники.

– Что?! – Удивилась, приходя в себя, Нина. – Это ты придумываешь такие басни, чтобы оправдать свою низость, что подло роешься в моих вещах?!

Сергей горько и иронично улыбнулся:

– Вчера вы встречались с Танюхой в «Ассоле», она рассказывала тебе об очередных своих трахальных приключениях.

– Что? Она и тебе это рассказывала?!

– Ага! Чтобы я ее мужу все передал? Да?

Нина стояла, не зная, что сказать.

– Хочешь, расскажу тебе, как ты, оставаясь дома одна, иногда занимаешься мастурбацией? На каком диване, в какой позе, и что, кроме пальчика, используешь?

От удивления глаза у той расширились едва ли не до размеров чайного блюдца:

– Что?! Ты установил в нашей квартире камеры и следишь за мной?!

– И в гараже, где ты в машине занималась сексом с тем, кто познакомился с тобой благодаря тому, что восхитился твоими «улетными» брюками, я тоже установил камеры?

Нина от услышанного сделала шаг назад, изумленно глядя то на Сергея. Потом перевела взгляд на лежащие на столе очки и наушник.

– Я… Я боюсь тебя, – наконец выдавила она из себя.

Сергей еще минуту постоял, затем встряхнул головой, словно хотел отогнать от себя прочь все иные мысли, а затем, словно очнувшись от сна, заговорил уже более спокойным и размеренным голосом:

– Хорошо. Все эти наши разборки оставим на потом. Сейчас нужно сосредоточиться на другом. Кажется, я таки добился того, к чему так долго шел. Я мечтал совершить какое-то необычное грандиозное открытие и, кажется, сделал это. Сам того не ведая, я изобрел аппарат, который читает мысли человека.

Нина смотрела на него, не зная, что сказать. Это для увлеченных людей успех в науке, творчестве, карьере, иных видах деятельности, которые иногда работе над чем-то посвящают целую жизнь, значат иногда больше, нежели все иное. В том числе и семейные ценности. Возможно, и скромный, хорошо воспитанный, Сергей, до сего момента считавший семью самым главным, что есть в его жизни, сейчас, в минуту осознания того, что он достиг того, что можно назвать «Звездным часом», решил пока что больше внимания уделить своему новому изобретению, а не семейным разборкам. Нина же была совершенно иного мнения. Хотя до этого момента она искренне старалась помочь мужу в его научных делах, сейчас же, после того, что произошло, и, видя, к каким результатам это привело, она глубоко проклинала в душе и это научное открытие мужа, и всю науку в целом. «Европа подождет!» Эта короткая, но воистину гениальная фраза, выпорхнувшая из уст милашки Черчель, героини не менее гениального спектакля «Стакан воды», ярко свидетельствует о том, какими категориями и масштабами мыслят эти «инопланетяне», под названием «женщины». Мужчины могут покорять государства, летать на Луну, творить нечто иное вселенского масштаба, но в понятии женщин все это «мышиная возня», пустяк, не стоящий и «выеденного яйца». По сравнению с тем, что у нее, к примеру, сломалась косметичка или закончилась губная помада.

Примерно так в эти минуты мыслила и Нина. Ей было глубоко наплевать на то, что ее муж сейчас сделал небывалое научное открытие, и что оно может принести для семьи славу, богатство, достаток. Она сейчас бы без малейшего угрызения совести порубала бы топором эту «мерзкую машину», которая выдала Сергею ее маленькие (и не очень) женские секреты. Сергей тут же засел за свой комп, и едва ли не сутки просидел за ним, не отвлекаясь ни на прием пищи, ни на иные дела. Ему хотелось еще раз все проверить и перепроверить, протестировать. Он подключал пластины, которые называл «электроды», к кошке, к «голому мексиканцу» (это такая порода собак) по имени Чак и даже к рыбке из аквариума. Он еще и еще раз все перепроверял, иногда отрывался от экрана компа, или от очков и наушников, сидел неподвижно, о чем-то думал, иногда нервно расхаживал взад-вперед по комнате, тоже о чем-то размышляя, но неизменно возвращался к компьютерному столу.

Нина не подходила к Сергею. Во-первых, его в такие минуты действительно лучше было бы трогать, он был сосредоточен, и отвлекать от дел не стоило. Во-вторых… Даже среди «инопланетянок», с их трижды непредсказуемой логикой, встречаются индивидуумы, которые поступают еще более нестандартно, чем другие «нестандартные». Скажите, как бы вы поступили после семейной ссоры? Ну, подулись бы немного на свою половину, демонстративно поиграли бы в молчанку пару-тройку часов, ну, от силы, пару-тройку дней, помирились бы, да и зажили прежней счастливой жизнью. Нина же, в стремлении «сделать побольнее» (это ее личное выражение) мужу, проявляла «высший пилотаж». Часто, по поводу и без повода, она уходила в молчанку, самые длинные из которых продолжались четыре месяца (дважды), а один раз аж десять месяцев!!! У вас такое укладывается в голове? Вы бы выдержали столько?

А Нина выдерживала. Но тут впору удивляться не столько ее выдержке, столько выдержке Сергея. Сказать, что он воспринимал этот демарш жены болезненно – значит, ничего не сказать. Он вырос в семье, где авторитет главы семьи – был фактом, не поддающемуся сомнению. Для матери Сергея, его братьев и сестер, для него самого, отец был олицетворением едва ли не некого божества. Отца любили, уважали, им гордились, его ставили в пример. Поэтому Сергею в отношении с женой легче было бы перенести ее упреки или даже крики. Но она безошибочно выбирала вариант, при котором действительно «делала ему побольнее». Ничего более сильно не огорчало и не унижало Сергея, как то, что жена своей молчанкой вообще игнорирует его, как бы демонстративно подчеркивая: ты – никто, ты – пустое место. Больше всего на свете Сергей любил, когда он, возвращаясь домой, видел, как жена бросается к двери, встречает его, кормит, уделяет внимание. В периоды молчанок все происходило с точностью до наоборот. Пришедший домой Сергей видел, как женушка и «ухом не повела» в ответ на приход мужа. Ладно, была бы чем-то занята. А то ведь, как правило, лежала на диване (большую часть их семейной жизни она нигде не работала, просто сидела дома), не пошевелившись в ответ на приход Сергея. Тот сам себе готовил еду, сам себе подавал на стол. «Как так можно, – удивлялся он, – даже чужие люди, квартиранты, жили бы под одной крышей более приветливо. Общались бы, еще как-то контачили. Здесь же, два человека ходили рядом по комнатам, едва ли не цепляли друг друга локтями, но при этом в течении долгих месяцев не проронили ни единого слова! Как так можно жить?!» Другой бы нормальный мужик давно бы плюнул на такую дуру-жену, или просто бросил, или же нашел бы себе другую женщину, а Сергей все ждал. Ему все же хотелось сохранить семью. Сколько раз он затевал с ней примиряющий разговор: «Нина! Вас, женщин, во все времена считали «хранительницами домашнего очага». Чего же ты из кожи вон лезешь, чтобы этот очаг разрушить?!»

Не меньше Сергея огорчало еще одно. Тоже из разряда «сделать побольнее». Частенько жена, бесконечно трындя с подружками по мобильному телефону, на все лады, да погромче, чтобы слышал Сергей, «перемалывает ему косточки», сокрушаясь, что он такой-сякой. Это не она, это он ходит и не разговаривает с ней, это именно его она винила во всех смертных грехах, инициатором которых сама же и была. В эти минуты Сергея брала оторопь: «Как так можно?!» Все эти годы он не пил, не курил, не изменял жене, избегал дружеских попоек, а всегда стремился домой, к семье, а тут вдруг в глазах подруг и родственников жены превращался в исчадие ада.

Сергей вспомнил отца, у которого был такой авторитет, что к нему даже чужие люди приходили и просили: «Филиппович, помирите нас с мужем, пожалуйста». И он мирил! Маленький Сергей сам был свидетелем таких случаев. Сейчас, когда отца уже не было в живых, Сергей, удивляясь, почему теща не берет на себя роль мудрой женщины, которая урезонит дочку, у которой «загорелось в заднице», сам просил ту, чтобы она помирила их с дочерью. Согласитесь, что более реалистичной была бы картина, при которой бы все происходило с точностью до наоборот. Когда умудренная жизненным опытом женщина наставляла бы на путь праведный непутевого ветреного мужика, мужа дочери. Здесь же все перевернули с ног на голову. Но в ответ на просьбу Сергея еще одна «хранительница домашнего очага» после первой же фразы зятя категорически и тоном, не требующим возражений, заявила: «Нет-нет! Все равно вы не будете жить вместе! Вам расходиться нужно!»

Ей вторила и лучшая подруга жены – Таня. К ней Сергей тоже обратился первым, мол, посодействуй, чтобы семья сохранилась. На что еще один «голубь мира» выдал «вердикт», точно совпадающим с «приговором» тещи. Слова Тани ранили особо больно. Ладно, другие подруги, с теми было дальнее знакомство. Те жили только своими семьями, и заботились, чтобы у них в своей семье было хорошо. Татьяна же настолько часто бывала в доме Миронюков, что просто не могла не видеть, как дорожил Сергей и Ниной, и семьей, которую вполне можно было назвать такой, какой могли бы позавидовать другие. Но в итоге «вердикт» подруги базировался не на том, что свои же «глаза видели», а на том, что нашептала ей на ушко обиженная Нина.

Друзья Сергея, видя эти терзания, поддерживали его, говорили добрые слова, уверяли, что они помирятся, что жена у него хорошая, что у них все будет хорошо. Сергей мысленно поражался сравнению: среди его друзей и родственников не нашлось ни единого человека, кто бы сказал о жене плохое слово и не просил бы помириться, а среди родственников и подруг жены не нашлось ни единого, кто сказал бы о Сергее доброе слово, и не «выдал бы на гора» категоричный совет: «Разводитесь!»

Да… Хорошо Нина их «накрутила» – думалось Сергею. То, как «нашептывание на ушко» может магически зомбировать того, кому «вкладывается в уши» сплетня, он знал на примере сестры Нины – Наташе Сухомлиновой. О! Это уникальная женщина! По «черноротости» ей, конечно, не было равных. Не было ни единого общего просмотра телевизора, чтобы Наташа, увидев на экране, к примеру, Вячеслава Добрынина или другого певца или певицу, не прервала бы общий разговор и не разразилась бы длинной тирадой о том, как она ненавидит этого исполнителя. Однажды, находясь в квартире Сергея, где в гостях были еще много его друзей, она, будучи по сути «инородным камнем» в этой компании, увидев на экране телика какого-то политика, разразилась длинной тирадой о том, как она его ненавидит. Сергей, поняв, что гости не желают это выслушивать, пытался тактично прервать ее. Но та, войдя в раж и рассердившись, что ее перебивают, «вызверилась» на Сергея: «Закрой рот, я сказала!» Сергей, чтобы не создавать конфликт, пропустил этот «плевок в лицо» мимо ушей. После гулянки еще и провел «лектора» к стоянке такси, но, оставшись наедине с женой, очень строго сказал: «Я понимаю, что это твоя родная сестра. Понимаю, что не встречаться с ней ты не сможешь. Но ходи ты к ним в гости. А в нашей квартире чтобы и ноги этого человека более не было!» Нина уж на что «заглядывала в рот» старшей сестре, но и тут, видимо, поняла, что та хватила лишку, и с той поры Сергей действительно не видел «продвинутую» в политических вопросах сестричку жены в своей квартире.

Но это так, к слову. А примером того, как может замбировать чужие мозги «змеиный яд» сплетника, служит такой факт. Однажды Нина, поехавшая в гости к сестре в хорошем настроении, вернулась домой, что называется, сама не своя. У нее не просто от негодования трусились щеки. Было видно, что она готова удушить Сергея. На недоуменный вопрос того, мол, что случилось, она лишь оборачивалась к нему спиной, демонстрируя свое презрение. Но желание высказаться было столь сильным, что она все же не выдержала:

– Как ты мог?! Как мог?!

– Что мог? – Недоумевал Сергей, не понимая, о чем вообще идет речь.

– А помнишь, как мы крышу перекрывали, когда строили дачу? Ладно, ты пригласил, Наташу и ее мужа Сергея, чтобы помогли. Но Саша что, обязан был на тебя ишачить?!

Сергей не сразу вспомнил, о чем и о ком идет речь. Дело-то когда было!

– Кто такой Саша?

– А это друг Наташи и Сережи. Он тогда у них в гостях на даче был. А коль ты позвал их идти помогать крышу крыть, то и ему пришлось прийти. Он что, обязан был на тебя работать?!

Сергей потерял дар речи. Это был «высший пилотаж» человеческой подлости. Он вспомнил того Сашу, который пришел как раз тогда, когда рабочие садились обедать. «Откушав» вместе со всеми и сославшись, что сбегает на дачу Сухомлиновых, он пропал на следующие полдня и появился лишь тогда, когда все садились за ужин. Сосед Сергея по даче Анатолий Турский, человек, который за словом в карман не полезет, весело заметил: «О! Как раз к столу успел!» По большому счету этот человек палец о палец не ударил в плане помощи по перекрытию дачного домика. Но не в этом дело. Сергея поразило другое. Как старшая сестра, а затем и младшая, так эмоционально пожалели совершенно чужого человека (потом этот Саша обворовал Сухомлиновых и навсегда исчез из их жизни), и как негодуют в адрес его, Сергея, своего родственника?! Почему Наташа, которой Сергей помогал строить ее дачу, и еще во многом поддерживал, пожалела проходимца, а его, Сергея, «растерла по земле»?! Почему Нина, которая видела тогда этого Сашу в первый и в последний раз в своей жизни, так сокрушается, что тот «перетрудился», а его, Сергея, с которым не один год прожила в любви, сейчас, после «зомбирования» сестричкой, готова «сравнять с землей»?! Именно поэтому, сталкиваясь затем с примерами самодурства жены, он лишь горько покачивал головой: «Сашу жалко…»

Столкнувшись с ситуацией, когда все окружение жены советовало разводиться, Сергею невольно вспомнилось одно телевизионное ток-шоу, где кто-то из гостей рассказывал свою историю. Случилось так, что компаньон кинул его в общем бизнесе. Когда не стало денег, не стало и друзей. Это же обстоятельство было и причиной ухода жены. Все стало настолько плохо, что этот человек на полном серьезе решил свести счеты с жизнью. Именно в этот момент он услышал рядом:

– Мама, а вот тот дядя, грязный и небритый, наверное, бомж?

– Нет, доченька. Видно, что это хороший человек. Просто ему сейчас очень плохо…

Сергей не мог без слез в глазах вспоминать слова этого человека в студии: «В миг, – говорил он, – когда, казалось, от меня отвернулся весь мир, нашелся один-единственный человек, который поддержал. Это и спасло меня. Сейчас эта женщина моя жена, я вновь преуспевающий бизнесмен, у меня в жизни вновь все отлично!» У Сергея не нашлось даже единого человека, кто поддержал бы его. Из этой ситуации он выпутался сам, в одиночку! В том, что семья сохранилась, заслуга только его одного. Его выдержки, терпимости, чувства долга. Периоды, когда у «хранительницы домашнего очага» не было «возгорания в заднице», можно было смело назвать лучшими годами их жизни. Все было так прекрасно, что им вполне могли завидовать другие семьи.

Но Сергей понимал, что с таким непредсказуемым характером Нины, и с наличием такой «черноротой» сестры, (Сергей не мог вспомнить еще кого-то из своих знакомых, в ком одном было бы сосредоточено столько недостатков), у той может в любую минуту «запасть клямка», и она может без малейшего угрызения совести пойти в очередную десятимесячную молчанку.

Поэтому сейчас, видя, что жену вновь может «понести» в очередной молчаливый «запой», Сергей решил не трогать ее, а заняться своим делом. Тем более, что повод для этого был просто потрясающий: он, Сергей Миронюк, сделал величайшее научное открытие! От переизбытка эмоций он поднялся и начал торопливо расхаживать по комнате взад-вперед. Чувства переполняли его. Он понимал, что «выдал на гора» не просто очередную новую программу, которых до него было немало, и после него таковых будет создано не меньше, а нечто принципиально новое! Чего не удавалось сделать ни одному человеку в мире. Он, образно говоря, «скрестил» компьютер и человека.

Вместе с тем Сергей, как и любой по-настоящему талантливый человек, понимал, что успех – это всего лишь первый шаг. И этот успех нужно развивать. Необходимо работать дальше, усовершенствовать то, что есть, и пыхтеть над новыми открытиями.

Поэтому Сергей вновь засел за комп, и с головой окунулся в работу.

2

Информационное пространство Херсона для непосвященного человека не представляет собой ничего особо интересного. Ну, выходят местные газеты, да существует пара-тройка местных радио и телеканалов, ну, «выдают они на-гора» местные новости, рекламу и все иное. Ничего особенного. Всех более привлекают центральные каналы, с обилием на их экранах страстей государственного масштаба. Но и в этом местечковом «стакане воды» иногда разыгрываются «бури» нешуточных масштабов. Есть в наличии интриги и едва ли не заговоры, которым могло бы позавидовать перо какого-нибудь романиста. К многим херсонским СМИ вполне можно было бы применить мудрые слова из песни Таривердиева: «Мгновенья раздают кому – позор, а кому – бессмертие». Ну, «бессмертие» – это, наверное, громко сказано. Но, если бы существовала «проверка на вшивость», то не было бы недостатка в тех, кого можно было бы внести как в одну, так и во вторую категорию. В первую очередь все же хочется сказать о хорошем. Так как позитив больше заслуживает на то, чтобы о нем говорили в первую очередь. По причине общепринятой человеческой морали, да и по причине того, что его, позитива, намного меньше, потому его и легче выделить из огромного моря грязи. Так, в «лихие воровские», когда страна особо захлебывалась от того, что ее разграбляли все, кому не лень, одна-единственная газета Херсона «Гривна» публично отказалась от того, чтобы печатать на своих страницах рекламу пунктов приема металлолома!

Бум с приемом металлолома в Украине – это феномен, достойный особого описания историков. Более наглядного примера вопиющего цинизма тяжело придумать. Страна и так разворована «до ручки», а тут один за одним, как грибы после дождя, появляются все новые и новые пункты по приему металлолома, которые жаждут бросить в свои «топки» все новые порции металла. А где его взять, коль уже все не только «под метелку» выметено, но и выкопано из земли все ржавое и не ржавое. Вот и лезут из шкуры «бизнесмены новой волны», снимая люки с канализаций, катушки с лифтов, выкапывая трубы с орошения, в которые вложено много труда многих людей, которые даже и на пятнадцать процентов не износились, и все это разрушено для того, чтобы добротный материал ушел за границу по цене ржавчины. СМИ пестрят душераздирающими частыми сообщениями о том, что в не закрытые люки канализаций и самооткрывающиеся двери лифтов падают люди, калечатся и погибают, но никто при этом и «ухом не ведет». Великий грабеж поощряется на самом высоким уровне. За рубеж один за одним идут эшелоны и баржи с металлоломом. И никто ничего ни на каком уровне не предпринимает, чтобы остановить этот ужасающий вандализм! Поэтому поступок провинциальной газеты «Гривна» и ее владельца Сергея Новицкого Сергей Миронюк рассматривал как некий подвиг всеукраинского масштаба. Ну не нашлось более в стране ни единого, кроме Новицкого, человека, кто сказал бы: «За державу обидно!»

Вызывал симпатию у Сергея и рулевой телеканала «ХЕРСОН» Владимир Косюк. Человек не опустил руки после того, как его некрасиво «убрали» из телеканала «Плюс», который он до этого возглавлял, создал новый проект и преуспел в его реализации. Сергей давно знал, что дело нужно иметь с хорошими людьми. Пусть у них не такие возможности, но в общении и в общих делах с ними все будет по-людски. Чего не скажешь о тех, у кого и денег больше, и возможностей. Но какими бы сладкими не были их обещания, связываться с такими – себе дороже. Это касается и телеканала «Плюс». Кравчененко Лариса Львовна, которая и возглавила канал после кидалова Косюка, узнав, что у Сергея есть профессиональная телекамера, попросила дать ее им в пользование. Мол, пока с нашими камерами проблема, мы твоей попользуемся. Иные владельцы телекамер в Херсоне были в шоке: как мы можем дать в чужие руки свою камеру?! А Сергей дал. Поверил Львовне, которая «мед лила», ласково уверяя, что будет давать ему эфиры, возможность вести свои программы и авторские телепроекты. Пару месяцев камера «жила» у Львовны, ни копейки Сергей не взял за аренду камеры (хотя другим Львовна платила), а когда тот принес свой первый короткий информационный (не рекламный) сюжет, сказала ему: «Плати»… Не дальше от своей подчиненной ушли и хозяева телеканала. Они же и владельцы туристического комплекса «Фрегат». Полгода Сергей у них работал, те не платили зарплату, ссылаясь на безденежье, а когда Сергей пошел брать расчет, то оказалось, что в отделе кадров его даже не оформляли на работу!!!

Впрочем, что уж тут удивляться, что так поступили с ним, с чужим для них человеком, если иные «акулы пера», ради «короткой строчки», готовы предавать даже друзей. Сергей вспомнил, как однажды, во время предвыборной кампании, (о, это особый период, когда едва ли не каждый представитель СМИ готов продать всего себя вместе с потрохами, пользуясь моментом, когда толстосумы не жалеют этих самых сумм, чтобы выиграть на выборах и затем, дорвавшись до «кормушки», эти суммы приумножить), в одной из местных газет появилось необычное фото. Фото, сделанное снизу, запечатлело момент, когда действующий губернатор области стоял на стуле, заложив руку за отворот пиджака, как это делал Наполеон. Сергея поразило не фото, а крайне язвительный сопроводительный текст, где автор текста (он же и автор фото), вопрошал, мол, самодуры-Наполеоны хотя править областью?! Ответ губернатора, в следующем номере этой же газеты, задел Сергея за живое. Глава области не только чиновник, он же и живой человек, который может позволить себе с друзьями подурачиться, поприкалываться, в том числе и во время фотосъемки в кругу близких. «Я искренне считал этого человека, – говорил губернатор, – своим другом. А он, ради проплаченных оппозицией денег, предал нашу дружбу»…

О, много еще интересного творится в кулуарах херсонских СМИ. Тут отдельную книгу можно написать. Но мы не будем отвлекаться от основной темы нашего повествования.

Когда на страницах местных херсонских газет появилась необычная реклама фирмы «Всезнайка», поначалу мало кто обратил на нее внимание. Хотя те услуги, которые предлагала эта частная фирма, были не просто необычными, а даже сенсационными. Ну, к тому, что фирма обслуживает ревнивых жен, которые хотят уличить в неверности своих мужей (или наоборот), можно было действительно отнестись спокойно. Этим давно занимаются частные сыскные агентства. Хотя в этих агентствах все строится на слежке за «жертвой», а здесь все было намного проще и однозначно необычно. А вот услуги в поиске пропавших людей выглядели действительно необычно. Удивляло не только то, с помощью чего добывался результат, а и то, что практически всегда эти результаты были безошибочны!

Слава о необычном «Гиперболоиде» и о том, какие результаты он приносит, быстро разлетелась не только по всему Херсону и области, но и по всей Украине. К дверям квартиры номер три, по улице Рабочей 16 в Херсоне начали стекаться толпы людей, образовывая едва ли не тот феномен, который наблюдался в свое время в местах, где принимали «паломников» доктор Касьян, провидица Ванга и другие, в ком многие «страждущие» видели «мессию».

Видя такой наплыв посетителей, Сергей перестал принимать ревнивых дамочек и мужей, а только тех, у кого родственники пропали без вести. Результаты были настолько ошеломляющими, что «херсонское чудо» собрался даже посетить президент Украины в планируемой поездке на Херсонщину. Узнав об этом, представители СМИ города пригласили на обусловленное время Сергея в пресс-центр газеты «Новый день» и собрались сами. Это был уютный пресс-центр, расположен в самом центре Херсона, поэтому в нем часто собирались пресс-конференции различных масштабов, с разными участниками, в том числе и с приезжими знаменитостями.

– Наконец-то вспомнили и обо мне, – грустно улыбнулся Сергей, слегка смущаясь всеобщего внимания. – Искренне уважаю местные средства массовой информации, но всегда удивляло, почему вы, с упоением пишете и берете интервью у того, кто проездом, кто и дел-то сделал «на копейку», а на свои местные таланты не обращаете внимания. В Италии жители одного провинциального городка живут за счет туризма, гордясь тем, что в их селении родился гениальный художник Сальвадор Дали. У нас же в Херсоне живет Михаил Толстых, который, и я в этом глубоко уверен, по количеству картин и по мастерству и по гениальности давно превзошел Дали. Николай пишет свои полотна примерно в таком же стиле, что и итальянец, а о Толстых в Херсоне не знает практически никто!!! Как такое может быть?! Почему вы не пишете о нем и не снимаете о нем сюжеты?! Еще один херсонец пишет такие книги, что их издают не только в столице Украины, но и в Москве, переводом его книг занялось одно из американских издательств, а для херсонских СМИ он как бы и не существует! Жители Голой Пристани едва ли не всем гостям своего города показывают главную достопримечательность: дом, к котором жил человек, написавший сценарий к фильму «Адъютант Его Превосходительства». Человек фактически одно произведение написал, и благодарные земляки чтят его. А в Херсоне…

Кто-то дипломатично прокашлялся.

– Понимаю, понимаю. Задавайте вопросы.

– Газета «Горожанин и Горожанка». Скажите, а почему вы назвали свое изобретение «Гиперболоид»?

Сергей добродушно улыбнулся:

– По большому счету – просто так. Вспомнил книгу Алексея Толстого «Гиперболоид инженера Гарина». Я тоже, как и он, создал не просто что-то рядовое, а необычное, что до меня еще никто никогда не создавал. Вот такой мой ответ. Никакого глубокого смысла я в это слово не укладывал. Это временное название. Возможно, в дальнейшем дам своему изобретению какое-то иное, более точное, определение и название.

– Газета «Херсонский вестник». Можете подробнее объяснить, в чем суть вашего изобретения, как работает аппарат, более доходчиво пояснить читателям, какие у него возможности. Проще говоря: что он может делать?

– Делать может многое. Но главное: читать мысли человека. Я прикладывал к любой части тела любого добровольца кончик провода, компьютер считывал импульсы, посылаемые ими, обрабатывал их, и давал эту обработанную информацию мне в наушники и на специальные очки, что я изобрел. Одевая все это, я как бы вклинивался в сознание того, с кого считывалась информация. Я видел, слышал, чувствовал и мыслил точно так же, как тот человек. Я мог заглянуть во все его тайны, так же, как и он, помнить разговоры и события, которые произошли с ним накануне или довольно давно. Еще в детстве. Я отдавал себе отчет в том, что это удивительное открытие, но в то же время понимал, что если я остановлюсь на этом, то в итоге сие будет почти бесполезным открытием. Ведь мало кто захочет, чтобы ему, что называется, заглядывали в душу. Узнавали о всех его сокровенных тайнах. А вот узнать тайны умершего человека – это уже совсем иное дело. Открою вам секрет…

Может, пауза, которую сделал Сергей, была сделана не преднамеренно, чтобы, так сказать, перевести дух, но в плане развития интриги она была уместной. Все затаили дыхание: что же расскажет интервьюированный?

– Когда у нас в Херсоне произошло однажды резонансное убийство, я упросил работника морга, чтобы он допустил меня к телу. Мне казалось, что если то, что я задумал, сработает, я увижу все, что видел в последние минуты перед смертью этот несчастный. Я понимал, что это может стать революцией в судебной медицине. Я прикрепил к телу трупа кончик провода и…

В пресс-центре еще никогда не было такой тишины, что было почти слышно, как работают лентопротяжные механизмы внутри телекамер. Сейчас многим показалось, что он слышат это. В Сергее открывался дар великого рассказчика. Если бы среди местных телевизионщиков нашлись сообразительные люди, они могли бы на своем канале открывать передачу, типа «Ираклий Андроников рассказывает», с участием Сергея Миронюка.

– И ничего не произошло… Аппарат молчал. И тогда я подумал: если тело не посылает мне импульсы, но, возможно, я должен послать их телу? Но какими они должны быть эти импульсы? Я об этом раньше никогда не задумывался. Но сейчас сначала приложил электрод к телу работника морга, потом к своему телу, и с удивлением для себя обнаружил, что в обоих случаях получал одни и те же частоты. Получалось, что любое человеческое тело излучает, помимо привычной нам жизненной энергии, еще и своеобразные импульсы, которые одинаковы у всех людей. Это я и использовал для своих дальнейших исследований. Я послал к телу мертвеца импульсы уже известной мне частоты. И…

Это был высший пилотаж в истории интервью, которые брались и давались в этом помещении. Наверное, еще никогда корреспонденты не ожидали с таким трепетом того, что же ответит человек, сидящий перед ними.

– И у меня получилось! Я словно на экране телевизора увидел то, что происходило перед смертью этого человека, как его убивали… Тяжелое зрелище…

Гнетущую тишину нарушил кто-то из корреспондентов:

– Вы отдаете себе отчет, Сергей, в том, в чем сейчас признались? Вы утаиваете от следствия имя убийцы.

– Как раз и не утаиваю. Поскольку имя убийцы было известно практически в тот же день, в день убийства. Оно давно известно всему Херсону. Я только убедился, что это так и есть. Да, этот случай дал толчок моим новым размышлениям, подтолкнул к главному открытию. Да, главному, и в этом я глубоко уверен! Самое главное мое открытие на сегодняшний день произошло тогда, когда мне в голову пришла вот такая мысль. Если гиперболоид может считывать информацию с кожи человека, то почему он не может считывать его, к примеру, с волос, ногтей, которые в такой же меря являются частью человеческого тела, как и все остальное. Вот когда я счел информацию из одного-единственного волоса, отделенного, как вы понимаете, от человеческого тела, я по-настоящему понял значение и пользу своего открытия.

Кто-то в эту минуту даже зааплодировал, но его не поддержали другие. Многие еще были в состоянии оцепенения, заинтригованные услышанным.

– С той поры ко мне приезжают те, у кого пропали родственники. В их домах каким-то чудом сохранился или локон волос пропавшей или пропавшего, или еще какие-то части тела. Извините, я пронимаю, что последние слова, «части тела», звучат глупо, но действительно были случаи, что родственники, наводя порядок в доме, находили под диваном, где давно не убиралось, останки обстриженных кем-то когда-то ногтей. Предположив, что они могли принадлежать пропавшему родственнику, люди приехали с этим «материалом» ко мне. Все так и оказалось. И хотя ногти были обрезаны, к примеру, одним парнишкой задолго до того, как он пропал, все же я, заглянув в его жизнь до того момента, когда он решил обрезать эти ногти, нашел обстоятельства, которые пролили свет на то, что случилось с ним. Оказалось, что парня давно шантажировала не только конкретная секта, но и конкретные люди. Которые, после того, как я сообщил об этом родителям, они – милиции, а те, в свою очередь, надавили на подозреваемых, раскололись и во всем признались. Так что безобидные, казалось бы, обрезки ногтей могут сказать о многом. А мой гиперболоид, как видите, может творить чудеса.

Некоторое время в пресс-центре властвовала тишина.

– Газета «Акценты», – послышалось из зала. – А вы не боитесь, что ваше изобретение, как и в примере с гиперболоидом Гарина, кто-то сможет использовать в своих корыстных целях. Цели эти, как вы понимаете, могут быть очень неприглядными, и последствия будут для других людей очень трагичными.

– Нет, не боюсь. Потому как никто, кроме меня, считываемую информацию прочитать не сможет. Поймите, все это не изображение, подаваемое на экран или в видеоочки. Я не раз давал примерить очки и наушники любому желающему. Для них все выглядит так: в наушниках – сплошное шипение и шум, в очках – беспрерывное мигание каких-то хаотично прыгающих светлых точек. Уж и не знаю, как так получилось. Видимо, я сотворил нечто, что воспринимает только мой мозг, что адаптировано только к моим чувствам зрения, слуха, обоняния. Даже Нобелевские премии вручают некоторым ученым, которые не скрывают, что сделали свои открытия случайно. То же, видимо, случилось и со мной. Скажу вам даже больше! Упреждая возможный вопрос. Я пока не могу сделать еще хотя бы один такой же гиперболоид. Не говоря уж о том, чтобы поставить на поток выпуск такой продукции. Я всегда все стараюсь делать нестандартно. Я все время помню байку о французском кулинаре по имени Оливье, который хаотично свалил в одну миску несколько ингредиентов, и в итоге изобрел популярнейшее в мире блюдо. Которое же и назвали его именем. Так и я. Я, даже паяя проводки, стараюсь каждый раз смешивать разные виды припоев, канифолей, кислот и так далее. Видимо, в процессе сотворения своего гипера я где-то намешал такое «оливье», что, в итоге, и дало такой результат. Весь комизм и драматизм ситуации и состоит в том, что я не помню, где, когда, что и, главное, сколько чего укладывал в эти «миски» с «оливье» во время своей работы. Какие «ингредиенты» использовал для работы над гипером. Так что, боюсь, я уже не могу повторить то, что создал. Ведь значение может иметь одна сотая грамма, к примеру, канифоли в припайке кого-то проводка. Вот так вот…

В помещении воцарилась тишина.

– Газета «Вызов». О вашем изобретении говорится много, но, в то же время, многие из нас, в том числе и телезрители, и читатели, в глаза не видели этот гиперболоид. Логично было бы, если бы вы его взяли с собой и продемонстрировали перед нами его возможности.

Сергей улыбнулся. Он ждал от этого корреспондента подвоха, а вопрос был не таким уж заковыристым. Дело в том, что этот журналист принадлежал к числу тех, для кого «чем хуже, тем лучше». Что уж тут поделать, когда человек решил пиариться на негативе. Это так красиво, когда презентуешь себя как рьяного борца за справедливость. Ну, нравится человеку позиция, когда «все вокруг в говне, а я – весь в белом». Даже если нет негатива, он старался его найти. Сергею запомнилась статья, когда этот писака выдал на-гора разгромную статью, где в пух и прах разнес тех, за чей счет был построен в городе один из важнейших городских памятников. В статье свозил кричащий негатив: мол, какие тщеславные и подлые эти люди. Сергей был поражен: как же так?! Десятилетиями никто не мог восстановить этот важнейший для истории и культуры Херсона памятник. Ни у государства, ни у самого города до него не было никакого дела. А группа неравнодушных людей оплатила все работы и расходы. Да их благодарить за это нужно, а не ругать! Но этого рьяный писака не видел. Он видел лишь крохотную табличку с тыльной стороны памятника, где мелким шрифтом были перечислены фамилии меценатов. Вот в этом «борец за справедливость» видел «смертный грех» меценатов – их тщеславие. «Как же так? – удивлялся один из меценатов. – Да я на этот памятник сколько денег потратил, что меня самого можно было на этом постаменте из бронзы отлить!» Сергей тогда был в шоке: неужели этот крючкотворец не понимает, какой вред он наносит своей писаниной?! Что после таких статей в городе не найдутся желающие быть меценатами. То, что во всем мире уважаемо, в Херсоне охаивается. Разве такой должна быть «благодарность» жителей города в ответ на добрые дела?! Поэтому Сергей и ожидал от этого «страшнее перо не в гусака» подвоха. Хотя его пока и не было, интервьюируемый нисколько не сомневался, что такое может последовать, поэтому решил начать «атаку» первым:

– И как вы это представляете?

– А так и представляю, что все должно происходить так же, как и в реальной работе вашего гиперболоида. Вы у всех на виду и перед беспристрастными объективами камер тестируете, если можно так выразиться, человека, а мы наблюдаем результат. Не шарлатанство ли это? Не очередной ли обман нашего брата? Может, это а-ля Кашпировский, Алан Чумак, или Мавроди в необычной интерпретации? Что на это скажете?

– А то и скажу, что я не против. Но, поскольку не каждый отважится выставить свои мысли напоказ, соглашусь, если тем, кто пожелает, как вы выразились, «тестировать», будете вы.

Пользуясь последующей паузой, Сергей решил использовать беспроигрышный метод: сыграть на тщеславии «борца с тщеславием» и спровоцировать его на согласие:

– Все знают вас как автора острых статьей, человека бескомпромиссного и смелого. Нисколько не сомневаюсь, что вы согласитесь, поскольку вряд ли в Херсоне найдется более достойный журналист на такое смелое журналистское расследование. Ведь так?

Сергей так хитро повернул дело, что оппоненту после таких слов неудобно было отказываться:

– Конечно, я согласен. Долг журналиста – превыше всего!

– Звучит высокопарно, но если это сказано искренне – это не может не вызывать уважения. Правда, призвание журналиста многие трактуют по-разному, но это уже совсем другая история. Хорошо, сейчас вы, вы и никто другой, назначьте дату и время, когда все мы вновь встретимся здесь, но уже с гиперболоидом. Но, прежде, чем вы назовете час «икс», считаю, что поступлю честно, если еще раз предупрежу вас, что я откровенно расскажу обо всем. Поступлю так же, как и вы. Вы в своих статьях обо всем, надеюсь на это, пишете, без утайки. И я поступлю так же. Если, к примеру, увижу в закоулках ваших мыслей, что вы занимаетесь онанизмом, расскажу, в какой редакционной подсобке вы это делаете и какой рукой.

Стены помещения содрогнулись от смеха.

– Нет-нет! – поспешил вставить ремарку Сергей. – Не подумайте превратно. Этими словами я не хочу обидеть или как-то подковырнуть вас. Я ведь сказал: «К примеру». Также, к примеру, вдруг выяснится, что вы писали заказные статьи, объявлю во всеуслышание, кто и сколько давал вам за то, чтобы в прессе появились продажные статьи. Сообщу всем, мучает ли вас совесть, что вы ради того, чтобы положить в карман очередные мятые купюры, наплевали кому-то в душу, кого-то незаслуженно обидели и унизили. Повторяю: это я говорю «К примеру». Считаю, что поступаю честно, предупреждая. Вы ведь соблюдаете журналистскую этику, я тоже. Вы ведь не напишете критическую статью с подачи фактов только одной стороны, не выслушав вторую. Впрочем, бывают исключения. Помню, в газете «Булава» появилась статья «Закулисье херсонского шоу-бизнеса», где автор не только не предоставила мнения второй стороны, но и сами события описала так, словно увидела все через окно проезжавшего мимо троллейбуса. Как в поговорке: что не «добачыла», то «прыбрехала». Тогда корреспондент написала ту статью, что называется, «не запылив сапог». Вы же не такой. Вы непременно пожертвуете собой ради честной журналистики. Ведь так? Так когда, вы говорите, все мы вновь здесь встречаемся?

На писаку жалко было смотреть. Но, к его чести, он быстро сориентировался. Подавленность его исчезла, он вмиг перевоплотился в делового человека. Он достал записную книжку, долго листал, приговаривая:

– Так, завтра у меня встреча… С автором одной жалобы. Послезавтра… С человеком, которого я пообещал проинтервьюировать. На следующей неделе… На следующей неделе я, наверное, поеду в район. Давайте так: когда у меня будет возможность, тогда я всем об этом объявлю. Хорошо?

– Хорошо, – согласился Сергей. – Лишь бы она, эта возможность, вообще появилась. Рано или поздно. Какие еще будут вопросы?

3

Прибытие в Херсон (равно, как и в любой иной провинциальный город) человека, наделенного высокими полномочиями, а уж тем более президента страны, это всегда событие, которое можно назвать своего рода феноменом. Важные сановники городского и областного уровня, люди гордые и даже высокомерные, вмиг превращаются в «школяров», которые во время контрольной, чтобы показать учителю, что они максимально сосредоточены на решении задачки, демонстративно морщат лоб, прикусывают губу, порождают на лице целую бурю «нужных» эмоций. «Прогиб спинки» перед высоким гостем – для них это нечто вроде обязательного дрес-кода. Впрочем, за это вряд ли стоит осуждать сильно строго, если сие не сопровождается своеобразным «мракобесием». Понятен «шмон» в город перед приездом «Бога». Это даже неплохо, если начальники всех рангов заставляют нижестоящих «столоначальников» (а те своих подчиненных) навести порядок в городе, подмести улицы. Что надо – подбелить, что нужно – подкрасить, что валится – подпереть. «Мессия» уедет, а порядок в городе останется. Правда, может, ненадолго, но людей радует уже и то, что появившиеся за это время стихийные свалки и прочие «цветочки» к следующему приезду очередного «спустившегося с небес», вновь будут убраны.

Но обидно, что иногда энергия, которая лучше бы шла на более благие цели (борьбу с теми же стихийными свалками постоянно, а не от одного «пришествия» до второго), иногда «выстреливается в пустоту». Понятно желание местного чиновника показать себя перед «к нам едет ревизор» хорошим «рулевым», у которого везде порядок. Понятно стремление человека, единожды познавшее хмельное чувство власти, и то, что она, власть, дает, удержаться в вожделенном кресле (кормушке, доступу к дележу бюджетных денег, дерибану земли – логический ряд можно продолжать до бесконечности). Но иногда желание показать, что у меня «самая крутая свадьба в селе» («у всех было не больше 250 гостей, а у меня аж 300!»), переходит рамки здравого смысла. Иногда, видя такое, невольно задаешься вопросом: а зачем?! Кому это нужно???!!!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.