Григорий Борзенко
ПРИЗРАК ЗАМКА МАК-ГРОУ

1

Возможно, сам Господь за что-то прогневался на графство Бедфордшир, и таким образом решил наказать его, а, возможно, что создатель здесь вовсе и ни причем, и все дело в скверной английской погоде, но случилось то, что случилось. Неимоверной силы ливень обрушился на земли графства, вмиг превратив дороги в вязкое болото, и загнав его жителей под уютные и сухие крыши домов. Хуже пришлось тем, кто в это время был в пути, а до ближайшего укромного места было ой как далеко.

К числу неудачников, захваченных врасплох внезапной грозой, попал и Сэп Гренвулл, спешивший в Нейзби по неотложным делам. Измотанному ужасно раскисшей дорогой и промокшему до нитки всаднику теперь дела не казались такими уж неотложными, и все мысли его были заняты только одним: где бы укрыться от непогоды, согреться и пропустить стаканчик горячительного напитка? Как на беду, дорога была пустынной и унылой, а стремительно сгущающиеся сумерки все больше страшили путника: провести ночь под открытым небом, да еще в такую непогоду – что может быть ужасней?!

Начавшийся лес все густел. Сумерки быстрее схватывали пространство. Ливень все более неистовствовал. Отдаленный протяжный вой какого-то лесного зверя становился все слышней. И путник, до сего часа считавший себя человеком отнюдь не из робкого десятка, с удивлением для себя заметил, как внутри что-то неприятно начало покалывать, и колючий холодок (хотя и без того было холодно) все чаще стал пробегать по спине. Видимо, лошади передалось волнение всадника, либо чутье, переданное по наследству умудренными горьким опытом предками, подсказало, что слышимый впереди вой не предвещает ничего хорошего. Поэтому все завершилось тем, что лошаденка сначала замедлила шаг, а потом уж и вовсе почти отказалась продолжать свой путь. Удрученный хозяин все отчаяннее стегал ее по бокам, но это почти не давало результатов – шаг ее все больше замедлялся.

И вдруг путнику почудилось, что впереди между деревьями вроде блеснул огонек. Упавший духом, он почти не сомневался, что это ему померещилось, однако сердце все же в надежде забилось учащенно. Вот огонек блеснул еще, и на этот раз, как ему показалось, более явственно! Окрыленный удачей бедолага принялся более настойчиво понукать лошадь, та тоже не оставила это открытие без внимания, заторопилась, и вскоре оба отчетливо увидели впереди осветленное окно на фоне темного силуэта постоялого двора, примостившегося у самой дороги, который еле-еле просматривался на фоне столь же темного неба.

На окрик прибывшего гостя из дверей неторопливо вышел низкорослый сгорбленный человек в огромной, свисающей до пят, непромокаемой накидке. Некоторое время он смотрел на новоприбывшего, затем сделал шаг в непогоду, молча взял лошадь за уздечку и столь же молча повел ее в конюшню. Промокший до нитки всадник так и остался стоять и дальше мокнуть под проливным дождем.

– Да-а-а, – раздосадовано чертыхнулся он, – неласково принимают меня в здешних местах.

И с этими словами, не ожидая особого приглашения, направился в дом.

Большой и просторный холл встретил его уютным теплом. Сэпу сразу же бросился в глаза огромный камин в дальнем конце холла, весело прыгающие, так ласкающие взор и согревающие тело, языки пламени, и он тут же, не медля, подался к вожделенному источнику тепла. Промокшая накидка была сброшена с плеча и брошена на первый подвернувшийся на пути стул, ноги взгромоздились на втором стуле, поближе к огню. То, о чем он еще минуту назад так страстно и, казалось бы, так безнадежно мечтал, свершилось! Причем, он пробыл в доме всего лишь минуту-вторую, а уже испытал полную чашу блаженства! А что будет, мысленно предвкушал он, если еще через минуту он пропустит стаканчик-другой согревающего тело виски, да уплетет добрый шмат горячей жареной телятины?! От этих мыслей стало еще теплее.

А где же хозяин постоялого двора?! Что это он, каналья, так долго возится с лошадью, моря ее хозяина голодом? Не ласково же здесь встречают гостей! Да и вообще как-то здесь пустынно и мрачно. Сэп окинул взором просторную залу. Вся она была уставлена множеством резных деревянных столов и стульев. По обыкновению, в таких местах должно быть людно и шумно. Любой путник, посещая подобные заведения, в первую очередь направляется сюда, чтобы перекусить с дороги, промочить горло, а уж потом одни следуют дальше, другие, решившие заночевать здесь, поднимаются наверх в отведенные для них комнаты. Поэтому наиболее людно и шумно именно здесь, за столиками! Так что же нынче властвует уныние? Сэп понимал, что непогода отпугнула многих путников от поездок, но все равно мрачная тишина постоялого двора ему определенно не нравилась.

По ворвавшемуся в холл кусочку непогоды Сэп понял, что возвратился хозяин. Языки пламени в камине вздрогнули от порыва ветра, он же пощекотал неприятным и колючим холодом Сэпа по спине, и тот невольно съежился: «Господи! Как там, за дверью неуютно! Неужели же я еще минуту назад был во власти этого жуткого дискомфорта?! Боже правый! Ни за что на свете не хотел бы вновь оказаться там!»

– Что же это ты, каналья, лошадь холишь, а гостя голодом моришь?! – в сердцах выпалил Сэп. – Лошадь, что ли, тебе будет платить за ночлег?!

Хозяин, казалось, никакого внимания не обратил на эти слова. Он застыл на некоторое время в дверях, дожидаясь, когда струйки влаги стекут с плаща и… молчал. Это молчание больше всего раздражало Сэпа. Он вскипел:

– Да я к тебе обращаюсь, паршивец, или нет?! Немедля принеси мне поесть и выпить что-нибудь!

Видимо, эта тирада возымела действие на хозяина, и он, опять-таки не спеша, как-то странно ковыляя и прихрамывая, направился к двери кухни, снимая на ходу накидку. Здесь гостя ждал еще один сюрприз. Когда накидка была сброшена, Сэп увидел, что хозяином оказалась тщедушная старуха, что привело его в еще большее изумление. Уж больно неприглядное зрелище являла собой хромая, неимоверно сгорбленная старуха.

Кушать, однако, она подала гостю довольно быстро. Увидев ее, направляющуюся к нему с мисками и кувшином в руках, Сэп занял поудобнее одно из мест поближе к камину и приготовился к трапезе. Неимоверно проголодавшийся он не сводил глаз с приближающейся еды и даже слегка вытянулся, как бы приподнялся, стараясь заглянуть: что же там ему подают? Казалось, все внимание в эту минуту его было поглощено пищей, и ничто на свете его больше не интересовало. Однако все случилось иначе. Раздосадованный тем, что уж слишком медленно старуха расставляет приборы на столе, испытывая его терпение, он на миг взглянул ей в лицо и уже набрал в грудь воздух, чтобы в следующую минуту разразиться проклятиями в адрес нерасторопной хозяйки, но тут же осекся на полуслове. Уж больно потрясен был тем, что увидел. А увидел он очень близко не просто страшно безобразное лицо крючконосой старухи. Блики языков пламени в камине отражались и прыгали на ее лице, придавая ему еще более зловещий и какой-то ужасный, холодящий душу, вид. Сэпу в ту же минуту вспомнились давние рассказы покойницы-матери о ведьмах, вампирах, нечистой силе и о прочих вещах, которые маленький мальчик слушал с широко раскрытыми от страха глазами, но, тем не менее, с интересом и с замиранием в сердце. Теперь же такая ведьма существовала реально, находилась рядом, и блики огня, прыгающие в зрачках ее глубоко запавших старческих глазниц, да жуткое завывание ветра за окном возродили и усилили в душе тот давний детский страх, который щекотал ему спину во время маминых рассказов.

Аппетит почти пропал. Старуха, ковыляя, отправилась снова на кухню. А Сэп старался протолкнуть в горло никак не желающий отправляться туда кусок говядины и мысленно проклинал этот постоялый двор с ее хозяйкой-ведьмой, эту мерзкую погоду, загнавшую его в этот вертеп мрака и нечистой силы, те чертовы, пусть и многократно важные и неотложные дела, которые заставили его отправиться в путь.

Как бы там ни было, все же кое-как бедолага перекусил и думал уже не столько о пище, что еще минуту назад казалось ему самым главным, сколько о том, как бы поскорее упасть в кровать и хорошенько отоспаться после всего пережитого. Он настолько смертельно устал, что уже и не намеревался звать эту поражающую медлительностью ведьму: пока она покажет ему комнату, то он, наверное, уснет на полпути. Поэтому, закончив испорченную хозяйкой трапезу, Сэп сам направился к лестнице, ведущей наверх, чтобы подняться туда, открыть первую попавшуюся дверь и уронить свое бедное усталое тело на первую подвернувшуюся пустую кровать. Однако старуха, словно читая его мысли, оказалась тут как тут и кивком головы повелела следовать за ней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.