Ирэн Бург
МУЗЫКА ЛЮБВИ

Часть I
Эд

Было у матери три дочери. Первая умница, вторая – красавица, а младшая, ввиду малолетства, ни то, ни се. Все сестры были от разных отцов. Их мать обожала группу «Абба» и наслаждалась своей жизнью как могла. Ее дочери были, так сказать, побочным продуктом ее жизни в танцевальном ритме.

Последней ее страстной любовью был швед. В те далекие годы, когда квартет «Абба» еще распевал по всему миру, городок с населением не более тридцати тысяч, где с двумя своими дочерьми жила зрелая поклонница свободной любви, посетил один любитель быстрой езды. Он прибыл на своем шикарном, но подержанном спортивном автомобиле и остановился около бистро, где раскладывала сандвичи по тарелкам любвеобильная барменша. Барменша полюбила заезжего иностранца так же быстро, как тот поглотил свой завтрак, состоящий из омлета с помидорами, бифштекса, сэндвича с сыром и двух чашек эспрессо. В тот же вечер, когда шведский турист решил отдохнуть в местном придорожном мотеле, мать отдала ему свое сердце и в придачу к нему – свое роскошное женское тело. Заезжий удалец не отверг столь щедрых подношений, как мог на пальцах объяснил, что готов жениться, подарил ей колечко с мерцающей стекляшкой и отбыл на своем гоночном автомобиле в неизвестном направлении. По истечении девяти месяцев, так и не дождавшись своего любителя блиц побед, мать родила третью дочь и начала медленно и неуклонно стареть.

Когда младшей дочери исполнилось пять лет, мать вдруг вспыхнула неотразимой красотой бальзаковской женщины. Взяв кредит, она приобрела тур по Атлантике и за оплаченные две недели сумела завлечь в свои жаркие страстные сети седовласого вдовца. И даже умудрилась подвести его к мысли о необходимости регистрации их любовных отношений в мэрии. Брак был оформлен сразу по приезде, как и положено в их почтенном возрасте без лишних гостей и церемоний. Невеста была в скромном платье цвета морской волны в пасмурную погоду, жених – в добротном коричневом, как мокрый песок, двубортном костюме.

Мать трех дочерей и отныне жена своего мужа решила перебраться к супругу, который жил на берегу Атлантического океана в Сиэтле. Дочери же остались в стареньком дощатом домике в своем тихом провинциальном городке. Старшей тогда было двадцать пять, и она работала в местной библиотеке, за младшей из скучной Швеции приехал ее родной отец с бездетной женой. А средняя, которой тогда было восемнадцать, получила свой первый титул «непревзойденной красавицы» на каком-то пляжном конкурсе. На пляжах титулы всегда присуждают за очевидные достоинства.

Бетти действительно была сказочно красива. То ли индейская, то ли мексиканская кровь неизвестного отца проявилась в ней узкой талией, округлыми бедрами и громадными, опушенными густыми ресницами глазами цвета свежезаваренного чая. У нее были светло-русые волнистые волосы и до умопомрачения длинные, с тонкими щиколотками прямые ноги. Не ноги, а произведения искусства, которые она и не пыталась скрыть от любопытных взглядов в запасниках спускающихся к пяткам подолов и широких штанин. Бетти носила короткие юбочки и шорты, щедро демонстрирующие красоту ее гладких девичьих ног. Обувь она предпочитала удобную, без уродующих походку высоких каблуков. Даже в самые ненастные дни на ней были милые остроносые ботиночки, а жаркими днями она доставала из стенного шкафчика бережно завернутые в мягкую ткань свои любимые сандалии с длинной шнуровкой. Эту модель, судя по иллюстрациям учебника истории, придумали еще древние греки, а, может быть, и их еще более древние боги. Походка в этих открытых сандалиях со шнуровкой на щиколотке у Бетти была особенно легкой, можно сказать, божественной – казалось, она не ступала по бренной земле, а летела по воздуху, как шалунишка-Гермес в своих сандаликах с крылышками.

И смелой Бетти была, как плутоватый вестник богов. Пуританки-соседки считали ее сумасшедшей, а все мужчины весенне-летнего сезона хотели ее безумно. Ее оптимизм и открытая улыбка не могла оставить никого равнодушным. Она кокетничала с парнями, строила глазки мужчинам и всегда пребывала в отличном настроении.

Если она хотела посмотреть новый блокбастер, то просто подходила к кому-нибудь из знакомых и малознакомых парней, невинно моргала своими вероподобными ресницами, раздвигала в улыбке свежие, как лепестки розы губы и произносила своим ангельским голоском: «Я хочу в кино». Ей всегда покупали билет. Потом приглашали в бар. Она, благосклонно кивая, соглашалась. Ее поили, кормили и предлагали уложить спать. Пряча взгляд, Бетти выслушивала самые пространные предложения, хмурила бровки, потом поднимала свои потемневшие, как омут в преддверии грозы глаза, улыбалась (о, эта ее улыбка!) – и исчезала.

Но в один прекрасный солнечный майский день произошло нечто экстраординарное: кинотеатр, откуда она начинала свои ритуальные развлечения, закрыли. Пришлось Бетти скоординировать свои действия и, пропустив кинопросмотр, она сразу отправилась в бар, чтобы выпить свой любимый с еле заметной горчинкой коктейль «Лунный свет», съесть порцию мороженого с шоколадной стружкой и найти кавалера, который оплатил бы ей все эти «излишества».

1. О, эти чарующие синие глаза

Как только Бетти вошла в прохладное, скудно освещенное синеватыми потолочными лампами помещение, ее взгляд прилип к потрясающе красивому парню, неотразимому, как греческий бог Аполлон. Красавчик сидел на высоком табурете и держал перед собой глянцевый рекламный проспект. Бетти до деталей рассмотрела изображение наклоненной над рюмкой темной пузатой бутылки и опустила взгляд до того места, где начиналась голубая в тонкую полоску рубашка, дорогой кожаный ремень, серые брюки и открытые туфли с белоснежными, будто только что выпавший снег носками. Не поднимая головы, богоподобный красавчик покачал ногой. Бетти восприняла этот жест как приглашение и уселась на высокий табурет рядом.

– Я тоже очень-очень любознательная, – сказала она, кивая на проспект. – Что нам нынче втюхивают?

Незнакомец поднял голову и посмотрел прямо в ее глаза. На одну секунду их зрачки встретились. Произошла какая-то таинственная перекличка в бездонных глубинах глаз. Чтобы не утонуть в глубокой синеве его взгляда, Бетти резко смежила веки и прибегла к постоянному своему маневру: положила ногу на ногу, так что и без того короткий подол ее юбки скользнул вверх, таким образом предоставляя прекрасную возможность рассмотреть в деталях ее луноподобные коленки и гладкие и нежные, как шелк, икры. Ее маневр удался – красавчик вздрогнул, и рекламный проспект, выпав из его рук, лег на барную столешницу.

– Нежнее только ты, – еле шевеля губами пролепетал похожий на древнегреческого бога из иллюстрированного учебника истории юноша, – тыча пальцем в изображение пузатой бутылки темного стекла. – Любишь ликер?

– Я хочу «Лунный свет», – спокойно сказала Бетти и подалась вперед, словно ожидая ответную реплику. Красавчик же отвернулся, вынул из кармана брюк пачку сигарет с зажигалкой, высек огонь, и некоторое время смотрел на пламя, будто стоял перед выбором. Потом все же вытряхнул из пачки сигарету, закурил и, набрав полные легкие дыма, шумно выдохнул. Когда на сигарете образовался тоненький столбик пепла, еле заметным движением указательного пальца он стряхнул его в пепельницу и взглянул на Бетти. Девушка как ни в чем не бывало продолжала улыбаться и качать своей безупречно-соблазнительной ножкой.

– Ну что? Угостишь коктейлем или что? – спросила она беспечно.

Скептическая улыбка пробежала по его губам. Синеглазый красавчик достал из кармана брюк расческу, провел по отливающим платиной волосам. Он уже не выглядел растерянным, наоборот: движения его были уверенными, взгляд холодным. Парень не поддался на ее чары!

– Я люблю «Свет луны», – напомнила Бетти и опустила глаза.

Парень как будто нехотя приподнял свою волосок к волоску бровь, сузил ярко-синие глаза и, выпустив через округленные губы струйку сигаретного дыма в сторону, коротко сказал:

– А я предпочитаю чай со льдом.

Бетти больше повторять свою просьбу не стала, пожала плечами и заказала коктейль сама.

Она влюбилась в синеглазого парня с первого взгляда. Да и кто бы мог устоять?! Парень был безумно красив: осветленные волосы, точеный нос, брови вразлет. Он сидел на высоком табурете и задумчиво смотрел в никуда, будто сочинял музыку. Бетти вдруг страстно захотелось узнать, что творится в его красивой голове. И тогда она протянула руку и дотронулась до его светлых, оказавшихся жесткими волос. Он вдруг рассмеялся. Непринужденно, как-то по-детски чисто и невинно. Его звучащий колокольчиком смех подчинил ее полностью.

– Тебе делать нечего? – спросил он и слегка наклонил голову, отстраняясь от нее.

Повинуясь его гипнотическому взгляду, она кивнула в ответ.

– Ага, угадал. Скучно, аж скулы ломит.

– Уйдем? – Он мотнул подбородком вверх, словно предлагал взлететь.

Она лукаво улыбнулась и спросила:

– Куда ты меня хочешь позвать? В какие дальние дали? К каким сказочным берегам?

– Разве для тебя это важно?

Улыбка соскользнула с ее губ. Он раскусил ее. Ей действительно совсем было не важно куда идти, лишь бы быть с ним рядом. Она подала ему руку. Он взял ее за запястье и принялся рассматривать. Бетти тоже отстраненно посмотрела на свою кисть, будто она уже не принадлежала ей.

– Ты умеешь играть? – спросил он, перебирая ее пальцы.

– Ага, – ответила она. – Если захочу я, может быть, даже стану знаменитой. Говорят, у меня есть талант.

– Кто говорит? Какой талант? Что ты умеешь? – Он подался вперед, весь его вид говорил о заинтересованности. Бетти решила вмиг покорить его своими талантами.

– Мы играли сказку, – сказала она, кокетливо щуря глазки. – Я была принцессой.

Парень выпустил ее руку, вмиг потеряв к ней интерес. Бетти спрятала ладошки между своих колен.

– Ты что-то имеешь против? – осторожно спросила она.

Красавчик элегантно усмехнулся и отрицательно помотал головой.

– Расскажи о своей блистательном выступлении, – предложил он, благосклонно кивая. – Я слушаю.

– Блистательном выступлении?… – Она рассмеялась. – Ну, ты загнул. Просто я немного станцевала и все. Всем понравилось. Мне хлопали.

Взгляд красавчика подернулся льдом, но Бетти продолжала тараторить, покачивая ногой, стараясь вновь овладеть его вниманием.

– Наш режиссер, он у нас литературу преподавал, придумал очень даже интересный ход. На мне была блузочка с длинными рукавами. – Бетти помахала руками, как борющаяся с потоком ветра птица, – и много-много юбочек вместо подола. – Она поерзала на стуле, отметив про себя, как в его глазах снова появилось любопытство. – Сначала я надевала самую коротенькую юбочку. – Она провела рукой где-то чуть ниже, где заканчивались ее трусики. – Потом подлиннее, потом еще длиннее. – Ее ладонь скользила все ниже и ниже. – Последняя юбка – самая длинная, прямо по полу волочилась.

Парень, как загипнотизированный, не отводил взгляда от ее ног. Бетти потрогала шнуровку на щиколотке. Синеглазый, опомнившись, перевел взгляд на сигарету, на кончике которой вновь образовался тоненький столбик пепла. Он раздавил окурок в пепельнице и развернулся к ней всем корпусом. Взгляд его был вежливо-благожелателен.

– Очень-очень занятно. Продолжай, – милостиво разрешил он и сложил руки на груди. – Я весь – внимание.

Бетти отпила глоток, села поудобнее и оглядела бар с почти осязаемым чувством блаженства оттого, что красавец все же поддался на ее чары.

– На чем я остановилась?

– На тебе была длинная юбка, – напомнил он, и его рука на секунду коснулась ее бедра. От одного только этого прикосновения у нее родилось чудесное ощущение праздника, как в те дни, когда она выступала на сцене.

– Да-да, жуть какая длинная юбка получилась! Мама мне костюм шила, но чуточки с размером не рассчитала, а переделывать уже поздно было. Вот и ходила я из одного конца сцены в другой, и единственное, о чем думала, как бы не наступить на подол да не сковырнуться со сцены.

Бетти хохотнула, но парень даже не улыбнулся.

– И чем все дело закончилось? – спросил он с терпеливым, почти незаметным зевком.

Бетти слегка смутилась, но тут же торопливо продолжила.

– Как и положено в сказке, пришел храбрый рыцарь. Рыцаря парень из выпускного класса играл, долговязый такой, Роби… Так вот… Рыцарь, которого изображал Роби, должен был расколдовать меня, а дети помогали ему в его благородном деле. Он загадывал загадки, а детишки в зале отгадывали. Если правильный ответ – я снимала юбку, еще отгадка – еще юбка. Пока я не осталась в самой короткой.

– Стриптиз для малолетних. Смело. – Синеглазый издал благодушный смешок.

– Нет, вовсе нет, ты не так понял, – затрясла Бетти головой. – На самом деле все вышло очень красиво. Свет гасили, я брала юбку за тесемочки, а когда прожектор направляли на меня, я подбрасывала юбку вверх – и будто облако опускалось.

– И что стало, когда ты сняла с себя последнее? – Подмигнув, спросил красавчик.

– Последнее я не снимала. – Бетти обиженно поджала губы, но тут же улыбнулась. – Когда дети все загадки разгадали, я уже была в блузочке с рукавами и самой коротенькой юбочке. Роби подал мне руку, и мы начали танцевать. И все, кто участвовал в спектакле выбежали на сцену, и тоже закружились и запрыгали. Очень даже получилось весело.

Бетти соскочила с табурета и протянула ему руку.

– Может, хватит стул просиживать? Давай веселиться! Пойдем в соседний зал, потанцуем?

Красавчик скептически растянул губы.

– Ты хочешь исполнить для меня стриптиз? – хмыкнул он.

Ее глаза вспыхнули обидой. Сбросив его руку, Бетти резко развернулась на пятках и поспешила к выходу.

Красавчик догнал ее у самых дверей и пошел вслед, отставая от нее на полшага. Бетти прибавила ходу. Парень тоже ускорил шаг. Она свернула на кленовую аллею и внезапно остановилась. Со всего маха парень налетел на нее, Бетти пошатнулась. Чтобы не дать ей упасть, он прихватил ее за плечи – получилось, что обнял.

Сама не помня себя, она вся подалась к нему, пылающей щекой прильнула к его груди. Его грудь, обтянутая тонкой тканью рубашки, показалась ей холодной, чуть ли не ледяной. Ее сердце трепыхалось запутавшейся в сеть пичужкой, его же стучало ровно, как хорошо настроенный механизм.

Бетти сделала шаг назад, взяла парня за руки и подняла на него свои бархатно-чайные глаза.

– Какое чудо, что мы с тобой встретились, – прошептала она, и восторг искрами брызнул из ее влажных глаз.

Парень улыбнулся. Его улыбка показалась ей даром небес.

– Как тебя зовут? – выдохнула она.

– Эд, – коротко ответил он.

– Что-о?… Какой ад?! – переспросила она, не понимая.

– Родители дали мне имя Эдуард. Если коротко – Эд.

– Эдуард?

– Эд, просто Эд, никаких Эдуардов, – с нажимом сказал он, и его брови сошлись в переносице.

– Эд так Эд, я запомню, – легко согласилась она. – Эд – «Эдем», райский сад. – Бетти приподняла подбородок и закрыла глаза. – Эд, Эди, – прошептала она, медленно вставая на цыпочки. – Поцелуй меня…

Крылья бабочки опустились на лепестки цветка – это его губы коснулись ее губ.

– И взаправду… как в раю… – обморочно прошептала Бетти.

Его рука скользнула ей под блузку. Упругая грудь уютно уместилась в сжавшей ее ладони, будто там ей было самое место. Бетти не оттолкнула его руку, нет, наоборот – она еще теснее прижалась, ощущая, как огонь наполняет все ее тело: из середины живота, чуть ниже украшенного искусственной жемчужинкой пупка через всю грудь, где разлился пожар, до горла, пересохшего от этого жара. Стоя на цыпочках, она уже сама тянулась к его красиво вырезанным губам.

Его ответный поцелуй был жарким, но коротким.

– Извини, мне пора, – неожиданно для нее сказал он, и его рука вынырнула из-под ее блузки. Бетти стало холодно, словно вместе с рукой он унес часть ее тепла. Она поежилась.

– Может, все же еще куда-нибудь сходим? Сегодня я никуда не тороплюсь, меня никто не ждут рано. Сестренке я сказала, что на ночной сеанс пойду. А кинотеатр, сам знаешь, закрыли. Ну, так сходим куда-нибудь? Или просто покатаемся? У тебя какая машина?

– Вообще-то у меня «ауди». Но сейчас я «безлошадный». Отчим снова разбил свою машину и взял мою. Кстати… – Эд взглянул на запястье, где вероятно были часы. – Уже поздно. Я и так опоздал.

– А завтра? Завтра ты не занятой? Вот, я, например, свободная. А ты? У тебя какие планы? Может быть, встретимся? – с нескрываемой надеждой спросила она.

Эд убрал руки в карманы и закачался на пятках. Ему явно льстило ее внимание.

– Может быть и встретимся, – ответил он неопределенно и вынул из кармана автоматическую шариковую ручку. – Давай я тебе свой номер оставлю. Если хочешь – позвони. Где можно черкнуть?

Бетти с готовностью протянула свою раскрытую ладонь.

– Если завтра будет жарко, позагораем вместе. Ты как, не против? – Он нажал на кнопку, прищурившись, вывел на ее ладони череду цифр и снова, убрав ручку в карман, пристально посмотрел в ее доверчиво распахнутые глаза.

– Обязательно позвоню, – прошептала она и постаралась улыбнуться. Под его прямым взглядом она чувствовала себя неуютно. Такого с ней еще никогда не было.

Эд же, казалось, наслаждался ее замешательством. Короткая юбка, голые коленки, светлая кофточка с мелким узором из розочек. Расстегнутые верхние пуговки приоткрывали ложбинку меж ее упругих и нежных грудей. В этом одеянии она казалась трогательной, как Белоснежка.

Эд притянул ее к себе. Бетти, доверчиво прижавшись к нему, слушала биение его сердца. Тук-тук, тук-тук, тук-тук – как будто мягкие теплые лапки невидимого зверька касаются барабанчика. Эд осторожно отстранил ее.

– Мне действительно надо поторопиться. Отчим не любит, когда я задерживаюсь. Да и мать у меня довольно строгих правил. – Он осторожно отодвинул ее от себя. – Но ведь мы завтра встретимся? Позвонишь?

– Всенепременно! Не сомневайся! – Она помахала перед собой ладошкой, где был выведен ряд цифр. – Обязательно позвоню. Я так рада, что мы с тобой встретились. А ты? Ты счастлив?

Она потянулась к нему. Он потрепал ее по теплой щеке.

– Безумно. Ну, я пошел?…

Бетти взглядом проводила растворяющийся в ночном мраке тонкий силуэт, и сердце ее разрывалась от предчувствия счастья. Только когда стройная фигура юноши скрылась за поворотом, она разжала ладошку и, взмахнув рукой, подпрыгнула на месте.

– И-и-и! – завизжала она, не в силах сдержать рвущегося из ее груди восторга, крутанулась вокруг себя и сорвалась с места.

Широко размахивая руками, Бетти вихрем мчалась по улице. Теплый ветерок ласково обдувал ее разгоряченную кожу. Она влюбилась! По-настоящему! С поцелуями и… Кажется, она была совсем безрассудной, ну и пусть! Взгляд его синих глаз околдовал ее, его теплые губы заставили забыть обо всем на свете.

Вытянутые вдоль тротуара в шеренгу клены неодобрительно качали руками-ветками, а Бетти все бежала и бежала, не замечая ничего вокруг. Радость переполняла ее, казалось, еще немного и она взлетит!

2. Кружащие бабочки

Около своего дома Бетти чуть не сшибла с ног соседку. С таксой на поводке та шла ей навстречу. Собачка тонко и пронзительно залаяла.

– Ну, тебя! Сто лет меня знаешь, все равно лаешь. – Бетти отмахнулась от глупого пса ладошкой с выведенными шариковой ручкой драгоценными цифрами.

– Вот неугомонная. Носится тут по ночам, собачек пугает. Нет, чтоб дома сидеть, уроки учить, – проворчала соседка.

– Сейчас каникулы, – парировала Бетти и в два шага была на крыльце. Она надавила на рычажок ручки входной двери и очутилась в полутемной передней. Из единственного окошка, расчерченного на четыре квадрата тонкими рейками, струился тусклый свет придорожного фонаря.

Дом, в которой Бетти жила со старшей сестрой, был старым, с тонкими перегородками, скрипучим полом и прохудившимися от дождевых потоков косяками. Он никогда не был шедевром архитектурного искусства, а простояв без ремонта несколько десятилетий, походил скорее на сарай, куда складывают негодную рухлядь, нежели на обитель юных дев.

Бетти шаркнула ногами о коврик и направилась было на кухню, но вдруг остановилась. Какие-то странные звуки доносились из комнаты, которая одновременно служила им гостиной и была спальней ее старшей сестры Нэнси.

Бетти толкнула дверь и… не поверила своим глазам.

На широкой тахте, на розовых с бабочками простынях лежал обнаженный, незнакомый ей мужчина. На нем сверху, спиной к ней, сидела женщина. Женщина плавно опускалась и поднималась, ритмично захватывая ртом воздух и хрипло выдыхая. Мужчина протяжно стонал, его руки лежали на женских бедрах, пальцы прижимали кожу. На обнаженной спине «наездницы» в такт движениям волнами колыхались волосы.

Кто это?… Неужели это ее строгая и чинная пуританка-сестра!? Бетти не сразу узнала ее…

– Ну, ты даешь! – выпалила Бетти от неожиданности.

Нэнси обернулась. Бетти показалось, что никогда ее сестра не была так хороша: широко открытые глаза, туманно блуждающий, рассеянный взгляд, разрумянившееся лицо, полуоткрытые губы… Воплощение женственности и соблазнительности. Как это Бетти раньше не замечала, что у ее сестры такая красивая стройная спина, плавные округлые плечи и красивая грудь – упругая, большая, с торчащими в разные стороны розовыми пуговками-сосками.

– Бетти-и-и, – вдруг опомнившись, протянула Нэнси и, птицей взмахнув руками, рухнула на распростертого под ней мужчину. Тот замер и не шевелился все то время, пока длилась немая сцена.

– Пппросттттите, – пролепетала Бетти, от неожиданности начиная заикаться, – добрррый вечер. Ой, какая я дурища! Ой, извиняйте. Ну и ну… Ну, я вам мешать не стану. Развлекайтесь.

Она метнулась вон из дома. Выскользнув за дверь, Бетти снова нос к носу столкнулась с соседкой.

– Не прошло и полгода, а я снова тут как тут, – вместо приветствия крикнула Бетти.

От ее громкого голоса такса рванула поводок и с визгливым лаем рванула куда-то в сторону.

– Ну что ты носишься, как смерч и кричишь как черт! – проворчала соседка. – Вот снова испугала мою малышку. Малышка! Малышка! – прокричала она в темноту, и тут же заметила, что хитрая, как у лисы мордочка собачки, выглядывает из-за соседнего куста чайной розы.

Соседка наклонилась, подняла с земли петлю и осторожно потянула поводок. Такса смиренно поджала хвост и засеменила к хозяйке, настороженно поглядывая на Бетти своими черными глазками-пуговками.

– Ох, придется мне доложить в попечительный совет, раз сестра с тобой не справляется, – погрозила соседка, хватая свою собаку в охапку. – Да не хочется мне Нэнси доставлять неприятности. Она и так много на себя взяла. Кормит тебя, поит, воспитывает. Ей бы о своей судьбе подумать, а приходится с тобой возиться. Да… Нэнси у очень порядочная девушка. Бедняжка, намаялась за день, наверное, уже спит от усталости, а ты и пользуешься.

– Ага, спит… В самую точку. – Бетти фыркнула и вихрем побежала по переулку.

Остановившись на углу, она некоторое время раздумывала, куда бы направиться, затем пошла по направлению к детской площадке.

Ночь, опустившись над кварталом, накрыла плотным покрывалом все вокруг, приглушила звуки. Детскую площадку окружали с четырех сторон одноэтажные дома, сверкающие желтыми глазами-окнами. Поправив подол, она села на качели, поднесла к глазам ладонь. Теперь она никогда не забудет эту магическую цепочку цифр, сулящую, как ей казалось, сказочное счастье.

Сиденье под ней качнулось, и весь мир поплыл перед ее глазами, неустойчив в своем великолепии. Крепко схватившись за металлические дуги качелей, Бетти оторвала ступни от земли, запрокинула голову и начала раскачиваться. Мах ногами – и она взмыла к небу, разгоряченным лицом ловя порыв ветра. Еще мах – и звездное небо с круглой луной мотнулось ей за спину.

– Привет, – услышала она позади себя.

Не переставая раскачиваться, Бетти обернулась. Роби! Надо же – помянула рыцаря из новогодней сказки, и вот он, собственной персоной.

– А-а-а, это ты, – протянула она, соскакивая с сиденья. – Привет-привет. Как ты здесь очутился? Ты же в университет, говорят, поступил. О тебе в местной газете писали. Ты снова какие-то конкурсы выигрываешь, так? Ну, ты и башка!

– Да ладно тебе… – смутился Роберт. – Я на каникулы к родителям приехал. Если помнишь, мы там живем. – Роберт махнул рукой в сторону соседнего дома. Бетти проследила за его пальцем, указывающим на сверкающий золотом блин луны.

– А я вон там. – Бетти указала в сторону своего дома и, как будто дожидаясь ее сигнала, ярко-желтым светом вдруг зажглось кухонное окно. – А-а-ах, кажется, мне пора! – без перехода сказала она, соскакивая с сиденья качелей.

– Пора?… – переспросил Роби. – Так быстро. А то… может, поболтаем? Немножко… Так давно не виделись!

Бетти отрицательно замотала головой, чувствуя, как усталость давит на ее плечи.

– Не-не-не, поздно уже. Да и утомилась я сегодня. Такой день у меня был…

– Какой?

– Волшебный, – мечтательно произнесла она, вспоминая яркую синеву глаз Эда.

– А завтра? – Роби смотрел на Бетти пристально, не мигая, и только яркие точки отражающейся луны подрагивали в стеклах его очков. – Может, завтра встретимся?

Бетти отрицательно помотала головой.

– Неа, не могу, хоть режь меня на кусочки.

– А что такое с тобой случилось? Ты прямо светишься.

– Ага, я сегодня такая счастливая, как сто принцесс.

Бетти блаженно улыбнулась. Роби тоже улыбнулся. Но его улыбка показалась ей грустной.

– У тебя что-то случилось? – спросила Бетти, вдруг насторожившись.

Роберт вздохнул.

– Да нет, ничего особенного. Просто немного соскучился.

– Ах, ты, наверное, здорово скучаешь по родителям? Бывает… Как моя мама уехала к своему мужу, я тоже скучала, а теперь ну нисколечки. Наоборот, нам с сестренкой очень даже хорошо. Никто не нудит: «учись да учись», никто не контролирует каждый шаг. Хотя, если честно, мать тоже не больно за нами следила. Нэнси, наверное, даже больше в мои дела вникает. Ладно, я пойду. Сестренка будет волноваться.

– Погоди немного.

Своими тонкими и длинными пальцами Роби схватил Бетти за руку и начал говорить быстро, отрывисто, будто боялся, что она не даст ему выговориться.

– Бетти, я хотел тебе сказать… Я вспоминал тебя не один раз. Помнишь, как мы с тобой играли в спектакле пред ребятишками? Ты, наверное, думала, зачем нужно мне было рядиться в картонные доспехи, учить какие-то глупые слова? Из меня, я знаю, актер никудышный. А мне просто хотелось быть рядом с тобой. Когда я держал тебя за руку – я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Странно, конечно, но это правда. Только твоя ладошка в моей руке – и я на седьмом небе.

Бетти было неловко слышать его сбивчивое признание, и она сделала вид, что не понимает о чем он хочет сказать.

– Есть такой аттракцион «Седьмое небо», – подхватила она с невинным видом. – Это такое большое-большое колесо. Садишься в кабинку, и тебя тащит вверх. Я жуть, как визжала, когда оказалась на самой верхотуре.

Роби вздохнул. Он понял, что она хоть и слушала его, ничего не слышала. Или не хотела услышать?

– Небо какое звездное… – выдохнул он, отводя глаза, где предательски скапливалась влага.

– Завтра, наверняка, будет жарко, – подхватила она, не замечая его волнения.

– Может, встретимся, а? Завтра с утра? – Он запнулся и робко взглянул на нее поверх очков. – Ты такая красивая, Бетти, – выдохнул он и смущенно потупился. – Еще красивей стала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.