Безумный араб
Егор Флагов

© Егор Флагов, 2019

ISBN 978-5-0050-2586-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Безумный Араб

История жизни, странствий и скитаний человека по имени Абдулл аль-Хазраджи, больше известного как Абдулл Альхазред или Безумный Араб

Памяти моих горячо любимых родителей, бабушки и брата посвящается

…Ибо родам человеческим, обреченным на сто лет одиночества,

не дано появиться на этой земле дважды

(Габриэль Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества»)

О детстве и юности Абдулл аль-Хазраджи известно очень мало. С уверенностью можно утверждать, что он родился через 50 лет после кончины Пророка Мухаммеда (да пребудет с ним мир!), четырнадцатого числа месяца шавваль, в день аль-Джуми. То есть в пятницу, 14-го октября 682-го года в йеменской провинции Сана. В тот день все небо было в странных бело-синих сполохах и люди слышали сильный гул, словно кто-то бил в огромный барабан, туго обтянутый воловий кожей.

Его отец, Гараб аль-Хазраджи, владел небольшой лавкой и торговал коврами и верблюжьей шерстью из Хорезма. Это не приносило большого дохода, но вполне хватало, чтобы содержать семью: жену Айшу и двух сестер Абдуллы – Валиду и Мадину, 12-ти и 6-ти лет соответственно.

С самого раннего детства Абдулла был склонен к уединению, любил проводить время, слушая пение птиц, шум ветра и стрекот насекомых, с замиранием сердца и благостной улыбкой смотрел на звездное ночное небо, а вот подвижных игр не любил и вообще всячески сторонился других детей. С огромным удовольствием он слушал сказки, которые рассказывала ему мать. Особенно ему нравились страшные сказки, повествующие о мрачных джиннах, оживших мертвецах и гостях из загробного мира. К сурам Корана он оставался равнодушным и не проявлял никакого интереса и благочестия к канонам ислама. Это равнодушие к религии, позднее переросшее в отторжение, он пронесет через всю свою жизнь, оставаясь изгоем для всех членов уммы.

Когда Абдулле исполнилось семь лет погибает его сестра Мадина. Она покупала фрукты на центральной базарной площади Сана, когда в нее ударила молния. Если верить очевидцам, не было ни признака грозы и небо было абсолютно чистым. Все, что от нее осталось, – лишь опаленные туфли и полурасплавившиеся золотые украшения. Смерть Мадины сильно отразилась на родителях Абдуллы. Они никогда уже больше не улыбались. Старшая дочь, Валида, в тот период была уже замужем за сирийским купцом и жила в Дамаске.

Похоронив Мадину в соответствии со всеми законами ислама, семья переезжает в Амран.

Именно с семи лет у Абдуллы просыпается поэтический талант. Он начинает сочинять стихи, проникнутые размышлениями о смысле человеческой жизни, мистикой и рассуждениями о границе, отделяющей мир живых от мира мертвых. Отец нанимает Абдулле учителя, который обучает мальчика чтению, письму и каллиграфии. Проявляет Абдулла и острый интерес к географии, его влекут далекие и таинственные земли. В семь лет у него начинаются припадки, во время которых он падал на спину с закатившимися глазами, выгибался дугой и бормотал какие-то слова на непонятном языке. Лекари, к которым обращался отец, оказались бессильны и не могли избавить мальчика от этого недуга. Доподлинно известно, что один из них, авторитетный врач из Мосула по имени Рашид ан-Тавледи, сказал отцу Абдуллы: «Болезнь твоего сына – ниспосланное аллахом наказание за его безбожность». Но как родители ни старались – они не могли сделать сына истинным мусульманином. Он не хотел внимать сурам Корана и пускать слова Пророка в свое сердце.

Это и было главной причиной того, что в Амране семья Хазраджи оказалась в своеобразной изоляции. Горожане не хотели иметь близких отношений с семьей, ребенок которой не изъявлял желания становиться членом уммы и страдал, ко всему, странными припадками. К этому стоит добавить, что Абдулла проводил много времени, гуляя среди могил на старых кладбищах.

В 20 лет Абдулла теряет родителей. Они умирают от непонятной болезни. К этому моменту он довольно красивый юноша: чуть выше среднего роста, стройный, с узкой талией и мягкими, словно кошачьими, движениями. Тонкие черты лица были унаследованы им от матери, а слегка миндалевидные темно-карие глаза – от отца. Глубокий мягкий голос, серьезный багаж знаний и незаурядный интеллект дополняли образ. Он автор двадцати стихотворений и поэмы «Изумрудные волны таинственной реки», которые пользуются неплохим спросом среди ценителей литературы южных провинций державы Омейядов.

Именно в год смерти своих родителей Абдулл решает покинуть Амран (как окажется – навсегда) и отправиться в путешествия, которых требует его любознательная душа. Да ведь его ничего и не держит в Амране, жители которого относятся к нему уже почти с открытой враждебностью. Абдулл продает все имущество, которое у него было, оставив себе лишь небольшой узелок с одеждой, листами папируса, палочкой для письма и бутылкой чернил. Прокормить себя он намерен уроками каллиграфии. К тому же он хочет навестить свою сестру, которая давно уже не писала и все так же, по слухам, жила в Дамаске.

Абдулла покидает Амран, присоединившись к каравану паломников, следовавших в Мекку. Свои путешествия и будущие скитания он опишет в своеобразном дневнике под названием «Записки жаждущего познаний о мире странника», от которого сохранились лишь небольшие фрагменты.

Руководил караваном человек по имени Тахир бен-аль-Дуджи, набожный старец, приверженец канонов Сунны и прекрасный знаток Хадиса. Он сразу отнесся к Абдулле настороженно и даже враждебно. Старика сильно смущала жизненная позиция и философия молодого человека, пронизанная мистическими суждениями и взглядами. Но, все же, он позволил Абдулле следовать с караваном в надежде, что посещение Мекки откроет сердце и душу молодого человека вере Пророка. Через три дня путешествия караван подвергся нападению одного из кочевых племен, все еще исповедовавших язычество и решивших поживиться за счет исламских паломников. От неминуемой гибели их спас Абдулла, который заворожил чтением своих стихов язычников и те отпустили караван с миром.

На десятый день караван остановился на ночевку рядом с давно заброшенным селением, названия которого никто не знал. Именно с этой ночи Абдуллу начинает мучить демон, называвший себя Кар. Он являлся молодому человеку во снах и сны эти были ужасны. Аль-Хазраджи метался словно в горячке, его лицо было покрыто каплями холодного пота, он судорожно мял пальцами простыни и задыхался. Демон являл Абдулле образы неведомых ужасных существ и таинственного города, чьи широкие и прямые улицы, уносящиеся в небо массивные здания и теряющиеся в облаках колонны из темного камня, испещренные загадочными письменами и знаками, внушали поистине первобытный и всепожирающий ужас, панику и мысли о чем-то могущественном, что безраздельно царствовало на земле во времена, которые намного древнее самой вечности. Когда Абдулла бодрствовал, то постоянно ощущал присутствие демона у себя за спиной, ощущал его холодное и смрадное дыхание, слышал его жуткий для человеческого уха голос, нашептывавший что-то на совершенно чужом и непонятном языке, каждое слово которого заставляло сердце покрываться льдом страха.

Абдулла умолял демона объяснить, зачем тот мучает его и однажды Кар вступил в ним в диалог. Демон пояснил, что ему нужно овладеть душой Абдуллы, поскольку та являет собой прекрасный сосуд для неких сил, которые находятся за пределами рая, ада и вообще человеческого понимания, и талант Абдуллы к искусству слова поможет этим силам вступить в контакт с людьми. Нервы Абдуллы не выдержали разговора с демоном и с ним случился очередной, на этот раз необычайно сильный, припадок, после которого аль-Хазраджи перестал подавать признаки жизни и его лицо приобрело оттенок, свойственный мертвецам.

Спутники Абдуллы решили, что он умер, и старец Тахир запретил им даже прикасаться к трупу безбожника и нечестивца. Он проклял само это место, как сосредоточие слуг Дадджала. Паломники были и без того напуганы всем происходившим с Абдуллой, а потому поскорее покинули стоянку, оставив последнего лежать на горячем песке под лучами беспощадного солнца.

Абдулл и вправду бы умер, если бы его не нашли последователи одного из суфийских орденов, обосновавшиеся неподалеку на плато Неджд. Они сжалились над несчастным и перенесли его в свой лагерь.

Пять дней суфии выхаживали Абдуллу прежде, чем тот пришел, наконец, в себя. Но еще три месяца ему понадобилось, чтобы силы вернулись к нему окончательно. Это время Абдулла провел в долгих беседах с главой ордена Яхтубом ад-Зиманом, который отнесся к нему очень радушно и доверительно.

Яхтуб поведал, что члены его ордена решили удалиться от суетного мира, чтобы здесь, в уединении Неджда, вдали от человеческих злобы, лжи, зависти и стяжательства искать истину и смысл бытия. Сорок лет назад они нашли в пустыне умиравшего от голода, жажды и усталости человека по имени Омар. Омар рассказал им, что, будучи погонщиком верблюдов, сопровождал караван, следовавший из одного богатого китайского города в Каир с грузом шелка и пряностей. Когда они пересекали пустыню Гоби на них напали монголы и из всего каравана уцелел только он один. Много дней он блуждал по бесплодным землям, продуваемым холодными ветрами, пока не наткнулся на древний монастырь, где нашел приют, одежду и пищу. В этом монастыре Омар провел долгих четыре года и узнал, что монахи поклонялись неким «древним богам», что безраздельно властвовали на земле задолго до того, как появилось само время. Сила этих богов была настолько колоссальна, что они с легкостью играли звездами и изменяли положение миров ради своей забавы. Богам были доступны все загадки прошлого и тайны будущего. Их циклопические города вздымались выше самых высоких гор. И боги эти создали человека для своей забавы. Но куда более могущественные существа, обитавшие в мирах, которые не озаряются даже свет известных звезд, низвергли «древних богов» в пространство между мирами, что имеет имя «абсолютная пустота». Там всегда звучит оглушающий бой барабанов и визг флейт. Там «древние боги» пребывают и доныне.

Монахи не помнили, откуда получили знания о «древних богах». Но они совершали в их честь ритуалы настолько мерзкие и пугающие, что Омар был близок к полному умопомешательству. К тому же он боялся, что монахи принесут его в жертву своим таинственным божествам. Поэтому в одну ночь, полную ветра и снега, он сбежал из монастыря и отправился в Мекку, чтобы там очистить свою душу от страха и свою память от ужасных картин, что видел у отвратительных монахов.

Абдуллу, склонному ко всему таинственному, загадочному и мистическому, эта история очень заинтересовала. Она буквально овладела его душой. Он спросил Яхтуба, что стало с Омаром, ибо захотел найти того, чтобы узнать, как можно больше о «древних богах». Но глава суфитов ответил, что Омар умер у них на руках через шесть дней, и они похоронили его бренное тело среди камней пустынного и неприветливого Неджда. Однако Яхтуб поведал, что в Египте живет старый и нелюдимый суфий по имени Ражд ибн-Гатулла, которому почти 200 лет и он может что-то знать о «древних богах», ибо мудрость его безгранична, знания глубоки и многие бесы песков ходят у него в послушных слугах.

Как только силы полностью вернулись к Абдулле он поблагодарил суфитов за помощь и сострадание и направил свой путь в Каир в надежде найти и пообщаться с ибн-Гатуллой.

Дорога в Египет заняла у Абдуллы три года. В пути ему встречались люди разные: добрые и злые, бескорыстные и алчные, искренние и лживые. Он посетил Медину и Тафр. Удостоился приема у эмира одного из городов западной Сирии и гостил в его дворце год в качестве придворного поэта. Были в этом пути и опасности – дикие звери, блуждающие в ночи вокруг шатра, кровожадные разбойники, неизлечимые болезни. Но Абдулл достиг столицы Египта в 705-ом году в месяц Шабан. Ему было 23 года.

Каир поразил его своими улицами, нарядными домами и шумными базарами. Абдулл ходил по улочкам и площадям, зарисовывал понравившиеся виды в путевую тетрадь и спрашивал у встречных горожан знают ли они Ражд ибн-Гатуллу и могут ли указать к нему путь. Но каирцы лишь отрицательно качали головами или же пугливо отбегали от Абдуллы. Его душа готова была впасть в уныние печали от улетевшей надежды, когда владелец медной лавки ответил, что в Александрии живет владелец караван-сарая по имени Махмуд, который однажды посещал суфия и знает путь к хижине того. Исполненный надежд, Абдулл отправился в Александрию.

Город был сосредоточием знаний и мудрости еще со времен Александра Македонского и Великого Рима. Омейядские правители старались приумножить эти богатства.

Хозяина караван-сарая Абдулл нашел уже с наступлением сумерек. Махмуд поначалу не хотел с ним общаться, но потом уступил и за армудом пряного чая поведал Абдулле о суфии.

Ражд ибн-Гатулла был настолько стар, что никто не знал, когда и где он родился. Говорили, что ему не меньше 200-от лет и что он побывал в Китае, изучил земли Индии, перешел Гиндукуш, посетил земли беловолосого племени, живущего на берегу океана. покрытого льдом, видел непроходимые джунгли, находящиеся намного южнее племен чернокожих охотников на львов, жил у бородатого короля франков и бродил в странном городе камней в сумрачной и всегда туманной Британии. Ибн-Гаттула знал все религии мира, но не был приверженцем ни одной из них. Он успел побывать солдатом в войске одного пуштунского правителя, моряком на корабле византийского купца и провел шесть лет в плену у вождя племени людоедов в лесах Дустанура.

Был он и разнузданным пьяницей, обжорой и любителем доступных женщин.

В Иерусалиме он играл в шахматы с Иблисом и трижды выиграл у того. Раздосадованный Иблис был вынужден подарить ибн-Гатулле в качестве выигрыша перстень, дававший власть над девятьюстами девяноста девятью бесами песков. Эти бесы стали служить суфию, добывая для него информацию, пищу воду и выполняя другие поручения.

Лет 70 тому назад ибн-Гатулла поселился в уединенной хижине на самой границе Арабской пустыни на берегу Красного моря, ибо его душа потребовала уединения и отдыха от шума суетного мира. Чем именно занимался суфий в своей хижине никто не знал, но были те, кто приходил к нему за советом и помощью. И, хотя, ибн-Гатулла был очень нелюдим и даже злобен, иногда он помогал просящим, беря с них в качестве платы мед и кашу из тыквы, которыми кормил своих бесов. Поговаривали, правда, что, в качестве злобного развлечения, он мог приказать своим бесам забрать у просителя душу и обречь того на вечные муки между миром живых и мертвых. Потому немногие отваживались идти к суфию за помощью.

Сам Махмуд был у ибн-Гатуллы четыре года назад, когда заболела его жена и никто из лекарей не мог ее излечить. Он провел у хижина суфия на коленях сутки, прежде чем ибн-Гатулла согласился внять его мольбам. Старец передал Махмуду глиняную бутылочку с отвратительно пахнувшей черной жидкостью и сказал, что больная должна выпить ее ровно за час до того, как сядет солнце. Суфий не обманул, и жена хозяина караван-сарая выздоровела через несколько дней. Но он всеми силами старался предостеречь Абдулла от посещения Ражд ибн-Гатуллы, ибо тот не любил незваных гостей, приходящих ради праздного любопытства.

Рассказ и предостережения не напугали Абдуллу, а, напротив, только усилили его желание встретиться с суфием. Махмуд указал, какими дорогами следует добираться до суфия и наш герой покинул Александрию с первыми лучами солнца.

Жилища Ражд ибн-Гатуллы Абдулл достиг через десять дней. Его глазам предстала небольшая хижина, сколоченная из досок ливийского дуба и покрытая коврами из шерсти. Вход в хижину охраняли три необычайно крупных черных пса неизвестной масти. При виде Абдулла они вздыбили шерсть на загривках, оскалили клыки и угрожающе зарычали. Аль-Хазраджи сел, скрестив ноги, прямо на песок напротив входа и стал терпеливо ждать появления старого суфия. Часы проходили за часами, прежде чем Ражд ибн-Гатулла вышел из хижины.

Это был невысокий, худой, сгорбленный старик с длинной седой бородой, доходившей ему почти до самых колен. Его лицо, больше напоминавшее кору черного алжирского тополя, было сплошь испещрено глубокими морщинами и носило следы многочисленных пороков, излишеств, страданий и страстей. Но глубоко впавшие глаза излучали глубокую мудрость, могучую силу души и презрение ко всему окружающему. Взгляд старого суфия словно прожигал, добираясь до самых потаенных уголков сознания и ни одна, даже самая глубоко спрятанная, мысль не могла от него укрыться. От ибн-Гатуллы веяло внутренней силой и непререкаемой властностью. Указательный палец его правой руки был украшен тем самым перстнем, выигранным у Иблиса.

Абдулл, выказав все требуемые фигуры и формулы вежливости и почтения, объяснил причину, которая вынудила его проделать столь длинный путь и внести своим желанием удовлетворить любопытство беспокойство в размеренную и полную познания тайн бытия жизнь старца. Неизвестно, как и чем Абдулл приглянулся суфию, но он провел в его хижине пять месяцев. Ражд ибн-Гатулла познакомил Абдулла с некоторыми обрядами, позволяющими приоткрывать завесу между мирами и призывать духов, обитающих в ночи песков Арабской пустыни, научил искусству смешивания трав, что позволяло излечивать от самых страшных болезней или, напротив, вызывать долгую и мучительную смерть. Суфий поведал, что, действительно, на самой заре мироздания на всей планете властвовали могущественные создания, именуемые «древними богами», прибывшие на Землю из далеких и неизвестных миров, что они создали человека и люди поклонялись им и была единая для всех религия, объединявшая людей всех уголков земли. «Древние боги» научили людей добывать огонь, выращивать злаки, строить плотины, разводить скот и возводить города. А еще приносить кровавые жертвы и совершать кошмарные ритуалы. Но однажды существа более сильные, чем «древние боги», положили конец правлению последних и запечатали их в холодном пространстве междумирья. Память о эпохе правления «древних богов» практически полностью исчезла, сохранившись лишь в отрывочных фразах и намеках в священных книгах существующих религий. Однако, в определенных местах, дороги к которым покрыты песками забвенья, хранятся описания особых ритуалов, позволяющих вступить в контакт с «древними богами». Тот, кто овладеет необходимыми знаниями и сможет правильно исполнить эти ритуалы, получит возможность вкусить немного от безраздельной мудрости и силы заточенных в холод пустоты «древних богов». Но какой будет плата, что они потребуют взамен – неизвестно.

Абдулл спрашивал суфия: бывал ли тот в тех таинственных и сакральных местах, читал ли рукописи, описывающие запретные ритуалы? Ибн-Гатулла отвечал, что нет, ибо не нашел в себе необходимых сил для этого и не смог полностью очистить свою душу от всего мирского, чтобы создать в ней необходимую для общения с «древними богами» пустоту. Еще суфий поведал, что в катакомбах Мемфиса спрятаны манускрипты, само название которых стерто из памяти человечества.

Покинув Ражд ибн-Гатуллу, Абдулл направился в древний Мемфис. Среди его руин он отыскал вход в заброшенные катакомбы и бродил по их извилистым ходам между стен из заплесневелых холодных камней и человеческих черепов много недель прежде, чем обнаружил тщательно замаскированный вход в небольшую комнату. Там, в комнате при свете чадящего факела, Абдулл узрел каменную плиту, сплошь испещренную загадочными и непонятными символами и знаками. А на плите лежали три рукописи. Были они не из папируса или пергамента, а из человеческой кожи и чернилами их авторам служила человеческая же кровь.

Десять долгих лет провел Абдулл в катакомбах Мемфиса в полном одиночестве, расшифровывая рукописи и познавая содержащиеся в них знания. И то, что узнавал он, переворачивало все его представления о мироздании, человечестве и времени.

Абдулла узнал, что когда Земля было одним голым, пустынным и бесплодным камнем с далеких звезд явились «древние боги». Сила их была безгранична, а знания бездонны. Их размеры были колоссальны. Их внешний облик был ужасающ. Боги могли играть временем и пространством, скручивая, расширяя и изменяя их по своему желанию и ради своей забавы. Многими тысячелетиями, которые были для них словно минуты, мерили они землю гигантскими шагами, наслаждаясь своей мощью и вступая друг с другом в сражения. Боги любили кричать, убивать и веселиться.

Потом они решили, что нужно придать Земле краски жизни, чтобы веселиться было интереснее и было кого убивать. И создали боги океаны, моря, реки и континенты, над которыми расправили небо и облака. И населили их разными существами, которые стали служить им пищей и объектом для веселой охоты. Миллионы лет сменялись новыми миллионами. Боги создавали новые живые существа на смену старым, чтобы не терять интерес к охоте и делать ее увлекательнее и веселее, наполняя пространство хаосом, безумием и весельем смерти. Окаменелые останки этих организмов, созданных богами, люди порой находят глубоко в земле и на дне морей и океанов.

Боги разделили земные пространства на свои охотничьи угодья. Одни стали властвовать в морях и океанах, другие – на суше, а третьи владели небом. На дне океанов, в пустынях, высоко в горах и на полюсах боги воздвигли свои циклопические города, размеры которых и архитектура неподвластна законам геометрии, известным современному человеку.

Когда прошли еще многие миллионы лет боги создали человека, сделав его своей игрушкой, рабом и пищей. Сначала они разводили людей, словно скот, и потом пожирали их. Но позднее стали учить людей знаниям о природе и сезонах года, научили людей пользоваться огнем и подчинять более примитивные существа, пользоваться оружием и орудиями труда, строить жилища и еще многим полезным вещам. Именно древние боги подарили людям то, что называется цивилизацией.

Но главное – боги обучили людей войне, научили, как можно больше убивать, кричать и веселиться. Люди поклонялись богам, строили храмы во имя древних богов и приносили им кровавые жертвы. Колоссальные в своих размерах и наделенные безграничными силами и знаниями древние боги наслаждались своей безраздельной властью над человеком и землей. Страшной, кровавой и запредельно отвратительной была религия, которую боги подарили человечеству. Беспредельный кровавый хаос и необузданное безумное веселье были его основой и смыслом. На алтарях храмов, чьи стены были покрыты мозаиками и фресками, изображающими богов, под дикую какофонию из гула барабанов и писка флейт ритуальные ножи вскрывали грудные клетки жертв, резали их трепещущую плоть. Дымящаяся кровь текла густыми и дурманящими своим запахом ручьями, а тысячи обнаженных людей кричали и веселились, изгибаясь потными телами. Горели сотни костров.

Когда алтари переполнялись телами расчлененных жертв боги начинали их пожирать, а танцующие, дошедшие до исступления, начинали мазаться кровью и сношаться. По всей планете были тысячи храмов и на их алтарях приносились в жертву десятки тысяч людей. Иногда боги спаривались с человеческими дочерями и те производили на свет ужасающих существ, отдаленно напоминавших людей и с ужасающими чертами древних богов. Эти порождения кошмарного смешения обладали способностями влиять на сознание человека и его поступки на расстоянии и пожирали новорожденных детей. Они были сильнее и крупнее людей и древние боги использовали свое потомство в качестве наместников в племенах людей.

Люди высекали из огромных каменных и гранитных плит скульптуры богов и смазывали их кровью в знак почитания и рабской преданности. В каждом доме и каждой хижине на почетных местах стояли статуэтки богов. Древние боги предпочитали человеческую плоть мясу всех других созданных ими существ, а потому создали условия, чтобы люди плодились и размножались без преград. Со временем каждое племя стало почитать определенного бога. И потому начались между людьми войны, которым древние боги покровительствовали, ибо кровавые сражения дарили им больше криков, убийств и веселья.

Так продолжалось в течение многих десятков тысяч лет и земля была погружена в омерзение безраздельного хаоса циклопических повелителей всего сущего. Но однажды с неба сошли еще более могучие и всесильные существа – «старейшие создатели». Они пришли в ярость, увидев всю мерзость правления древних богов, и объявили тем беспощадную войну. Земля содрогалась от ужасных ударов, которыми обменивались боги и создатели. В бессильном исступлении и отчаянной ненависти боги пытались спастись, но создатели оказались намного сильнее и бросили богов в холодную и бесконечную пустоту пространства междумирья, запечатав им все выходы и навсегда замуровав в нем. Там древние боги находятся и поныне – хоть и побежденные, но все такие же могучие и беспощадные, жаждущие вернуться в наш мир, чтобы снова кричать, убивать и веселиться.

Создатели решили уничтожить и человечество, как грязное и омерзительное творение древних богов, погрязшее в кровавом хаосе безумной религии. Они породили на Земле ужасающее наводнение, призванное уничтожить все живое. Колоссальные города древних богов и сооруженные в их честь людьми храмы и алтари исчезли под толщей холодных и темных вод.

Бурлящая вода покрыла всю поверхность земли. Лишь немногим людям удалось спастись. Им было предначертано дать начало новому человечеству. Человечеству, свободному от своих бывших создателей, хозяев и богов.

Века сменялись веками, а тысячелетия – тысячелетиями. Новые поколения забыли имена древних богов, историю их безраздельного царствования на земле, забыли, как приносились им жертвы на алтарях воздвигнутых храмов, как высекались их облики из огромных массивов камня и гранита. Знания о них запечатлелись только на страницах рукописей, что были сохранены небольшой группкой избранных, ставших изгоями, ушедшими в недоступные уголки мира. Гонимые и преследуемые они сами стали загадкой, призраками, о которых, казалось, забыло и само время. Был позабыт и язык богов.

Но память о древних богах, их владычестве и войне с создателями возрожденное из бурлящих пучин наводнения человечество сохранило пусть и в преломленной массивом времен форме. Абдулл понял, что греческие и римские мифы, повествующие о Кроносе и титанах были отражением беспощадной битвы между древними богами и старшими создателями, что потоп, описанный в библейский текстах – был делом рук создателей и что Библия, Коран и другие священные тексты существующих религий – содержат в себе призрачные намеки на события и существа, которые исчезли много-много сотен тысяч лет тому назад. И эти религии врут, ибо история создания человечества была совсем иной и совсем иные боги правили жизнями и смертью людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.