С ветки на ветку
Оксана Буянова

© Оксана Буянова, 2019

ISBN 978-5-0050-2410-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

2217 год

Саженцы – близнецы похожие на брокколи выросли шикарными деревьями, пять рядов по пять штук. Фотоэлектрические модули за несколько лет превратили Дендропарк в огромный детский конструктор. Сходство усиливала недавно проложенная подстилка с травой, но ей ещё далеко до отключения. А вот деревья, подключённые к коллекторам, сегодня будут обесточены…

Таня в мониторной наблюдала за ходом эксперимента, который превращался в шоу! Обесточенные деревья спутывались корнями, толкались и беспорядочно передвигались вдоль своих рядов. Пока потрясённые работники лаборатории отвлеклись, наблюдая этот хаос, вся энергия, устремилась к последнему, не отключенному ряду. От высокого напряжения оставшиеся деревья словно взбесились! Сквозь растрескавшуюся кору лезли наружу дымящиеся обугленные внутренности. Почерневшие ветки, словно электрические плётки, схлёстывались друг с другом и под крышей ангара сверкали молнии. Но не долго, как только лаборанты выбрались из парка, всё стихло, и весь комплекс с ангаром и лабораторией погрузился в темноту.

2017 год

Я обожаю пасту. Чтобы сыр тянулся от самой тарелки, чтобы можно было оторвать его рукой и, закинув вверх голову, опустить эту вкусную тянучку в рот. Этим я сейчас и занимаюсь в кафе у Ирки. Ирка с матерью готовят самую вкусную пасту на всём свете и во все времена! А уж я то, в этом разбираюсь! Любовь к Иркиным макаронам основная, но не единственная причина того, что всё свободное от работы время я провожу здесь, а вернее сейчас – в начале 21 века. Мне здесь нравится всё! Даже тополя с пухом и пыльная трава вдоль дорог, и криво подстриженные кусты, в которых прячутся вороватые воробьи, и голуби, воркующие на крышах, и кошки, уверенные, что старушки рассыпают крошки специально, чтобы им, кошкам, было легче поймать добычу. Такая суета вокруг! Люди куда-то бегут, машины сигналят – жизнь, одним словом!

К моей огромной радости ещё не изобрели фотонных порталов, которые мгновенно переносят живой организм в целости и сохранности из точки А в заданную точку Б! А я ненавижу, когда люди исчезают в одну секунду, и нет возможности догнать человека, схватить за рукав, объясниться, извиниться или что – то сказать на прощание. Конечно это полезное, но не очень приятное изобретение. Другое дело Чипы ментального общения (ЧМО), их в обязательном порядке имплантируют только сотрудникам Института Изучения Исторических Парадоксов (ИИИП), а я таким сотрудником и являюсь – агент Отдела практических расследований ИИИП Маргарита Артваз. Маргаритой меня называют только на работе, да и то, когда надо заполнить официальные документы. И сейчас у Маргариты Артваз очередной честно заработанный отпуск, поэтому я – просто Рита и я наслаждаюсь Иркиной пастой.

Моя мама называет меня Марго. И это именно её голос сейчас в моей голове. «Вижу цель, не вижу препятствий» – второе имя Эллы Яновны. Она всегда получает доступ к казённому каналу и решает свои личные вопросы, не взирая, на времена и расстояния. Как она убеждает людей нарушать свои должностные инструкции, не знаю.

– Марго! Сегодня же жду тебя домой! Ты слышишь? Завтра отключают какие-то коллекторы в Дендропарке, а в субботу, по этому поводу будет отчётная конференция и приём. Там будут все! Доктора из Академии, представители правления, спонсоры! Ты понимаешь?! Возвращайся сегодня же! Завтра с самого утра ты отправишься в «Сафари – бьюти» и в капсулу регенерации. Надеюсь, хватит суток, что бы привести тебя в божеский вид.

Мой «божеский вид» – вечная забота моей мамы, не так она себе представляет даму моего положения. Сама я своё положение никаким особенным не считаю, равно как и себя дамой. Поэтому выгляжу обычно, а в своём времени даже старомодно, так как частенько появляюсь в одежде позапрошлого века. Но к этому приёму надо подготовиться. Руководители проекта «Дендропарк» мои друзья по Академии Егор и Татьяна. Когда то мне казалось, что я влюблена в Егора, но он выбрал Татьяну. У них было много общего, они вместе учились на Биоэнергетическом факультете и были просто больны энергопоникой. После окончания учёбы, я стала Агентом наблюдения в ИИИП (меня готовили к этому всю жизнь), а ребята остались при Академии работать в Дендропарке и с тех пор мы не виделись. И хотя мои чувства к Егору давным-давно остыли, я хотела предстать перед ним и перед подругой красивой, счастливой, шикарной, в общем, со всеми признаками успешного человека.

У мамы Эллы была своя цель – она хотела внуков. Она планировала воспитывать их самостоятельно, наверстав тем самым, всё, что упустила со мной, и рассчитывала реализоваться хотя бы как бабушка. И даже предлагала мне экстракорпоральное оплодотворение. Слава богу, суррогатные матери уже не нужны, давно изобретены боксы для бестелесного рождения. Жаль, что женщины в моё время потеряли биологическую монополию. Не то что в 21 веке, где рожают детей естественным способом, и они растут и взрослеют рядом с родителями, а не как я – в корпусе спецразвития. Я не хочу, что бы мой ребёнок бывал дома в гостевом режиме. Но мама с моим мнением считаться не собирается и активно ищет мне мужа. Ну да бог с ней, мне не привыкать. Главное встретиться с ребятами. А если всё удачно сложится, то можно будет потом посидеть как раньше, послушать и рассказать истории. А у меня, благодаря работе, очень много интересных историй!

– Опять в облаках летает, Ритуся!

Так, это уже не мама и не в голове. Это Ирка. Она всегда очень переживает, наблюдая мой отсутствующий взгляд. Она же не знает, что я веду внутренний диалог, и периодически ненавязчиво советует мне витамины или санаторий.

– Ритусенька, у тебя уже соус застыл. Давай дождёмся Родю, ты же попьёшь кофе вместе с ним? Только отполовинь у него пирожное, а то уже пуговицы от рубашки отлетают.

Родя, Иркин парень, работает финансовым аналитиком в банке, где дресс код, почему то, позволяет анализировать эффективность работы банка только в строгой рубашке, а у Родика любовь к кулинарным изделиям с повышенным гликемическим индексом. Из—за любви этой и отлетают пуговицы от Родькиных рубашек в районе бывшей талии, а Ирка ведёт тяжёлую борьбу и за его здоровье и за пуговицы. И пока она проигрывает.

Почти двухметровый Родик появился в дверях кафе с расстегнутой пуговкой, с масляными губами и жирной бумажкой в руке. Что он съел, уже нельзя было понять, но его довольный вид говорил о том, что половину пирожного он мне отдаст без боя. Он очень любит Ирку, поэтому подготовился к ланчу. Сейчас он выпьет кофе, съест половинку пирожного и пойдёт обратно на работу, Ира застегнёт ему пуговку и не догадается, что за углом он снова на ходу съест какой-нибудь уличной вредной еды. Или догадается? Может у них игры такие? Мне этого не понять, у меня никогда не было настоящих долгих отношений.

Когда Иркина мать говорит про Ирку и Родьку, она сокращённо их называет Ироды, любя конечно. Ироды учились в одной школе, правда, Родька на два класса старше. После школы Ирка постигала бухгалтерию и экономику на разных курсах, попутно приобретая опыт в семейном бизнесе. А когда Родька окончил университет, Ироды стали жить вместе. Три года уже живут, Ирка ждёт предложения, а Родька, похоже, не догадывается что ей это нужно и важно. Он безумно её любит, их жизнь ему кажется идеальной, он счастлив. Что ещё нужно? А я люблю их обоих, они мои лучшие, нет, единственные друзья. Мы познакомились в то время, когда Ироды съезжались. Я зашла к ним в кафе, и там меня застал ментальный вызов коллеги. Ирка увидела мой отсутствующий взгляд и, решив, что мне нехорошо, побежала включать кондиционер. Принесла воды, коробку с таблетками и мне пришлось сделать вид, что все меры помогли. Из благодарности я заказала целый пир. Ирка болтала без умолку, и следила, что бы мне снова не стало плохо, а мне уже было плохо от еды. Тут то и появился Родька, нас познакомили, и я пригласила его за стол, чем тут же заслужила вечную любовь. Так мы и дружим уже три года, Ирка на почве заботы, Родька на почве обжорства, а я на почве благодарности.

Конечно, в моё время люди тоже очень внимательны, увидев, что с человеком что – то не так они сразу вызовут службу спасения, но не более того. Вообще в моей жизни было не очень много тепла и заботы, но я от этого не страдала, считала нормой. Только здесь, среди чужих людей, я узнала, что такое настоящая забота. Когда за тебя переживают по настоящему, от души, а не потому, что так должен поступать каждый добропорядочный гражданин. Вот и я переживаю из-за того что мне приходится врать этим трогательным людям. Я вру, что работаю удалённо и езжу в археологические командировки, но в мелочах стараюсь не врать. Поэтому доев, пополам с Родькой пирожное, я сказала Иродам что вечером уезжаю к маме в гости. Почти не наврала…

Вернувшись к себе в квартиру, я критически рассмотрела своё отражение в зеркале. Сафари-бьюти мне, конечно, пойдёт на пользу, а вот капсула регенерации явно лишняя процедура. Мне 27 лет! Да, я без фанатизма отношусь к уходу за своей внешностью, но всё равно выгляжу моложе своих лет. К сожалению, моя мама считает своё мнение единственно верным, сказала в капсулу – так тому и быть. Она и мою судьбу, не колеблясь, определила, как только мне исполнился один год, и проба-провокатор показала, что я являюсь носителем гена со смысловым названием «Сирдар», то есть проводник. Этот ген позволяет человеку остаться живым при прохождении через вращающийся цилиндр света и переместиться во времени. Носитель «Сирдар» – большая редкость, по всему миру счёт идёт на несколько десятков человек. Когда-то всем детям по достижении одного года ставили пробу, выявленных носителей, воспитывали в корпусе спецразвития, и судьба их была предопределена – они становились Агентами наблюдения или Агентами влияния и работали на правительство. Но не все родители хотели для своих детей такой судьбы, и некоторое время назад добились принятия закона о том, что проба ставится ребёнку только с согласия его родителей, а также о том, что родители имеют право сохранить результат пробы в тайне до совершеннолетия ребёнка. Моя мама огласила результат сразу после вскрытия конверта. Предвкушая грядущие почести, привилегии и возможности, она с гордостью отвезла меня в корпус.

Через час начнётся перемещение, и я буду дома. Хотя почему я называю домом место, где бывала только на праздники и иногда в выходные и откуда с радостью возвращалась в корпус? В корпусе были друзья, заботливые воспитатели, увлекательные занятия. С детства я любила историю. Или это результат спецразвития? В любом случае я довольна своей работой и на мать не в обиде, хотя долго находиться в её обществе для меня пытка! Никто не в силах долго выносить мою мать. Вообще-то изменить дату возвращения агента можно только с разрешения дирекции при чрезвычайных обстоятельствах и с обязательным уведомлением самого агента (нельзя же случайно исчезнуть, находясь в общественном месте). Как моей маме удалось убедить дирекцию, что приём это важное и чрезвычайное обстоятельство остаётся загадкой. Видимо достала…

2217 год

Единственный неприятный момент в моей работе – это процесс перемещения. Между собой, на сленге, мы говорим «засветиться». Это похоже на кратковременный наркоз или асфиксию, когда сознание начинает мутиться. На пятой секунде утрачивается возможность сознавать окружающее, ты начинаешь ощущать себя как бы изнутри и ты видишь себя потоком света, потом ты снова приходишь в себя и уже понимаешь, что происходит, но не ощущаешь своё тело. Ты можешь только ждать, когда оно появится. И вот я уже в кабине, почти минуту я не существовала, меня не было нигде! Просто не было! Конечно, я умею с этим справляться, и никаких внешних проявлений истерики у меня не наблюдается. Меня встречает мама, как всегда со своей чихуашкой Билей. Прямо в операторской! Кто бы сомневался! Она протягивает мне фотонный браслет, но я хочу воспользоваться такси. Здешнее такси – это мультикоптер беспилотник, управлять им не надо, ввёл данные и пожалуйста, приходи в себя и настраивайся на общение с родителями.

– Мы с тобой не поедем, Билечку укачивает. Ты поезжай, мы будем ждать тебя дома.

Сказала и исчезла в портале, обиделась. Надеюсь пока я еду, она успокоится, и второй раз мы встретимся дома с традиционными обнимашками. Так и вышло. Встретил меня радостный папа, он меня очень любит. Удивляюсь, как может в одном человеке сочетаться строгий целеустремлённый учёный, мягкий любящий отец и совершенно не приспособленный в быту человек, полностью зависимый от деспотичной супруги. Хотя к такой жизни он приспособился и вполне спокойно переносит все мамины выходки. Она его безмерно уважает, он перед ней преклоняется – такова формула их семейного благополучия. А вот и Билечка – единственное существо на свете, от которого моя мать получает искреннюю любовь, обожание и преданность. Надо сказать, что и Биля является единственным существом, ради которого моя мать может пожертвовать своими интересами, а уж чьими то и подавно. На Билечке надето жёлтое платьице, мамин home look просто обязан совпадать. Точно! Платье жёлтое, причёска в потолок, шлёпки с пушком, стать императрицы! Обида забыта, благодушие восстановлено, правда в нашем с отцом разговоре императрица всё равно не участвовала, ну, не интересно ей! За ужином мама почти ничего не ела, рассеяно попивая питательный рисовый чай «Гэммайтя» под нашу болтовню. И я, улучшив момент, наотрез отказалась от капсулы регенерации. Понимаете, там сначала разжижают и растягивают и без того обвисшую кожу, а потом резко подвергают её процессу термолифтинга, это когда тебя запекают при температуре доходящей до 70 градусов! Процедуру нужно повторять периодически, промежутки между процедурами со временем сокращаются и, в конце концов, всё равно придётся прибегнуть к хирургии. Папа меня поддержал, мама придирчиво посмотрела и неожиданно согласилась с тем, что у меня пока нет видимых проблем. Стареет она что ли?

Утром я проснулась от громкого мужского храпа. Никакого мужчины в комнате не было, а была только Билечка в сиреневой пижамке. Как эта милашка, размером с бублик может издавать такие звуки?! От моего смеха рыжая Храпунцель проснулась и со всех ног понеслась по одеялу, что бы с радостью обслюнявить моё лицо. Маму мы застали в ванной, поэтому Биля и пришла ко мне досыпать – не выносит одиночества. Пока мама приводила в порядок себя, пока она переодевала и кормила Билечку, пока мы завтракали – полдня прошло. Мамино «с самого утра мы отправимся на Сафари – бьюти» наступило в полдень.

Или я редко бываю в клинике, или здесь очень часто обновляют интерьер. Пол, стены и потолок теперь были белоснежными и блестящими, а диваны, пуфики и стойка ресепшен украшены нежно бирюзовым геометрическим рисунком на коричневом фоне. Детали фурнитуры, основания светильников и ножки столиков, выполненные из состаренного дерева, привносили ощущение надёжности и уверенности, в то же время прозрачность стеклянных столешниц придавала лёгкость интерьеру. Попав сюда, сразу понимаешь, что трудятся здесь корифеи пластической хирургии и косметической индустрии. Но искристые витаминные и пенящиеся кислородные коктейли в изящных бокалах вводят тебя в расслабленное состояние, и ты перестаёшь осознавать всю серьёзность предстоящих манипуляций. Эллочка Яновна, так называет её ухоженная до кукольного состояния администратор Анита, потеряв всякую разумность, записалась по максимуму на все процедуры, которые можно успеть за день. Мама явно теряет хватку, потому что унеслась, даже не проконтролировав меня, чем я и воспользовалась. Вибрационный массаж, гейзерная ванна и косметолог – вот моя программа минимум. В 16:30 я расслабленная и тонизированная спустилась в уютный холл клиники.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.