# Закрытый сектор. Капкан

Николай Марчук

Капитан Волков попал в иной мир, с собой у него было пять тысяч рублей, он купил пистолет Макарова и пачку патронов. Неделю капитан бухал, мочил бандитов, мародерничал и развлекался с женщинами.
Теперь у Волкова есть полный мешок золотых самородков, пригоршня алмазов и сильное желание купить себе танк. Похоже, всем бандитам, убийцам и прочей нечисти в этом мире будет жарко!!!

# Николай Марчук. Закрытый сектор: Капкан

Серия «Современный фантастический боевик»

Выпуск 176

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

© Николай Марчук, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

## Часть 1

Сосновск встретил нас закрытыми наглухо въездными воротами КПП. Это в старом мире, на планете под странным названием Земля, в любой город можно было попасть, когда захочешь. К примеру, надо въехать в богом забытый Пережопинск в два часа ночи – пожалуйста, хочешь попасть в мегаполис Задрищинск в шесть утра – милости просим. Но здесь, в ином времени и пространстве, в Закрытом секторе, в нужный тебе город можно попасть только тогда, когда открыты въездные ворота, то есть с семи утра и до двадцати двух вечера, в остальное время сиди снаружи, корми комаров и медведей.

– Лейтенанта Виктора Суркова позови! – строго произнес я в просверленные отверстия толстого, бронированного пластика, заменяющего местной капепешке стекла.

– Не положено, въезд в город закрыт до утра, – отрезал не молодой уже дядька в пятнистом камуфляже, без знаков различия. – В семь утра подъезжайте, пропущу.

Охранник торчал за прозрачным пластиком перегородки, сурово хмуря брови и воинственно топорща усы, вылитый капитан Справедливость, ну или, на худой конец, тренер сборной по футболу Черчесов.

– А я говорю, позови! – Голубенькая двухтысячная, свернутая в тоненькую трубочку, залезла в отверстие и тут же исчезла внутри. Как усатый её подхватил с той стороны, я не углядел, вроде и руками не шевелил, к перегородке не подходил, видать волшебство.

– Как хоть вас представить? – сварливо переспросил охранник.

– Скажи, что привет ему от Николая, кума его, он в засаду попал, а мы его спасли. Так что, давай быстрее, а то Колян вернется – уши тебе открутит и усы выдернет.

– Напугал, – устало огрызнулся дядька. – Жди, сейчас вызову его.

Ждать пришлось недолго – минут сорок, за это время я успел сходить к нашим машинам, которые стояли на площадке, схарчил пару бутербродов с салом, тяпнул полтишок самогона, подхватил небольшую сумку с документами и ноутбуком и вернулся к КПП. Все оружие, кроме двух пистолетов Макарова и Токарева, оставил в «газоне», там же лежало и все остальное, включая трофеи, золото, алмазы и персидские ковры с шамаханскими царицами.

– Ты, что ли, меня искал? – недобро глядя из-под белесых бровей, спросил вышедший наружу мужик средних лет и такой же, средней, непримечательной наружности.

На вид ему лет тридцать – тридцать пять. Голова большая, с приличной плешью и залысинами, уши переломаны, а костяшки на кулаках слегка другого цвета и текстуры – это говорит, что когда-то их владелец периодически что-то или кого-то бил. Многие бы сказали, что сбитые костяшки – это признак боксера, но на самом деле это не так.

Что у нас дальше?

Взгляд прямой и оценивающий, смотрит вроде в глаза, а на самом деле держит в поле зрения целиком силуэт, чтобы в случае опасности быстро среагировать. Глаза бесцветные, а волосы, что еще остались на голове – русые, губы сжаты в узкую нитку. Зуб даю, что перед мной бывший опер, хотя почему бывший, он же в этом мире тоже в ментовке пашет, значит, нынешний опер.

– Виктор Сурков? – спросил я.

– Ну?

– Баранки гну! – не удержался и съязвил я. – Лейтенант, давай быстрее реагируй, а то сейчас все злодеи разбегутся, и некого будет ловить.

– Что, прям вот так вот и разбегутся? – ехидно прищурившись, спросил Сурков. – А вы, господин хороший, в прошлой жизни какой чин занимали?

– Если, по-вашему, по-сухопутному, то – подполковник.

Лейтенант никак не прореагировал на мой ответ, даже бровью не повел, лишь более внимательно посмотрел мне в глаза и, видимо, все-таки найдя там что-то интересное, произнес:

– Понятно. Ладно, пойдем, товарищ капдва, послушаем чаво там у вас стряслось, – лейтенант повернулся и зашел внутрь коробки КПП.

Лейтенант провел меня в небольшой кабинет, где имелся только стол и несколько скамеек, привинченных к полу. Больше всего это помещение было похоже на комнату для допроса и дознания.

Под пристальным взглядом лейтенанта достал из сумки ноутбук, включил его, сразу же нашел папку с фотографиями и принялся пересказывать свои приключения в этом мире, причем начал издалека, с того, как и почему попал в этот мир. Все, что говорил, сопровождал показом снимков на ноутбуке. Как только речь зашла о банде Бугра, Сурков насторожился и кого-то вызвал по рации. Через пару минут прибежал еще один мужик, он выглядел несколько старше, чем Сурков, и имел совершенно затрапезный вид, больше походя на пьющего сантехника из ближайшей ЖЭК. Теперь Сурков и его коллега, который представился как Валентин, слушали меня внимательно, периодически задавая уточняющие вопросы и прося задержаться на некоторых снимках. Пересказ занял больше часа, хоть рассказал я далеко не все, что со мной произошло, ибо не фиг им все знать. Валентин сбегал за толстым альбомом, в котором хранились ориентировки на разыскиваемых преступников. Просматривать этот альбом, я категорически отказался, предложив скинуть им фото на флешку, чтобы они потом сами сравнивали их с распечатками ориентировок. Когда рассказ дошел до описания сегодняшнего боестолкновения, вредный Сурков потребовал, чтобы я сдал трофейную СВД для экспертизы, взамен он готов был компенсировать стоимость винтовки. Я тут же заикнулся про премиальные за убитых бандитов, оказалось, что с этим не будет никаких проблем и деньги мне готовы перечислить на счет уже завтра утром. Разговор плавно перетек в сферу моих подозрений в отношении Ковбоя и Француза. Особое внимание я уделил последнему эпизоду – убийству Шахова, предположив, что его убили неспроста. Сурков и его товарищ тут же согласились, что это вполне похоже на правду и этих мутных типов надо задержать, причем немедленно, но тут возникла заминка, так как своего непосредственного начальника лейтенант не смог убедить выделить сотрудников для проведения арестов. Тогда я предложил произвести арест Француза собственными силами, так как получается, что сейчас я номинально являюсь его непосредственным начальником, а значит, имею право спросить с него прямо сейчас. Сурков не согласился с этим, объяснив, что мне за самоуправство может влететь, вплоть до расстрела, и лучше дождаться утра, но время тратить зря нельзя и надо как можно больше нарыть инфы для его начальства. Тогда я предложил сгонять в банк и заблокировать счета торгпредства, а заодно и открыть счет для меня, чтобы утром могли перечислить компенсацию за винтовку и премиальные за бандитов. Я думал, что Сурков откажется, но он, как ни странно, тут же согласился сопроводить меня в банк, оказалось, что сегодня дежурит знакомая его жены и есть неплохой шанс выпить на халяву хорошего заварного кофе.

Сходил в машину за винтовкой, попутно прихватив рюкзак с золотишком, которого, кстати, оказалось 16 килограммов и 300 граммов. Был еще самородок, почти правильной геометрической формы – четырехгранная пирамидка, весом в двести граммов, но его я решил оставить себе как сувенир. Вот появится у меня собственный дом, заведу там сервант, где будут выставлены подобные экземпляры. Ну, пока это только мечты! Чернов-старший вначале возмутился, когда узнал, что СВД хотят изъять, но, узнав, что нам компенсируют полную стоимость, предложил сдать еще и пистолеты ТТ.

Перед походом в банк мне пришлось оставить на хранение у охраны КПП оба пистолета и нож. Обыскивать не стали, поверив на слово, что больше оружия нет.

Банк находился совсем рядом, путь занял не больше пятнадцати минут, само помещение было для этого мира внушительным – крепкая каменная Пэ-образная трехэтажка, стоящая за массивным кованым забором высотой под три метра. Главные ворота были наглухо закрыты, намекая своим видом, что приличные люди в такое время дома сидят. Поэтому мы обошли здание сбоку, и лейтенант позвонил в видеозвонок, который был расположен на небольшой панели рядом с неприметной калиткой. Через несколько минут к нам навстречу вышел рослый охранник, вооруженный коротким ПП. С удивлением, в оружии я опознал пистолет-пулемет «Бизон» со шнековым, трубчатым магазином.

То ли Сурков заранее сообщил о нашем визите, то ли его здесь и так знали, а может, у них правила такие, но охранник пропустил нас внутрь молча, лишь спросив, к кому мы. Сурков ответил, что мы идем к Вере и, дескать, она об этом предупреждена и ждет нас.

Зашли мы в здание не с центрального входа, а с бокового, к которому, собственно, и вела дорожка от калитки. Как только зашли внутрь, то почему-то, тут же начали спускаться вниз. Ого, да у них тут внизу не темный подвал, а полноценный этаж. На удивление в помещении было многолюдно: не считая работников банка, которые выделялись униформой и официальным видом, было не меньше десятка посетителей, причем вид некоторые из них имели весьма специфический, к примеру, возле одной из касс стояли два мужика в замызганный, грязных энцефалитках, которые никак не гармонировали с окружающим благолепием и чистотой. В большом светлом холле стояли скамейки, фикусы в катках, а посередине был даже небольшой работающий фонтанчик с плавающими внутри золотыми рыбками. Чудеса, вроде и прошла всего неделя с того времени, как я отбыл из старого мира, казалось бы, не должен был отвыкнуть от подобного проявления комфорта и цивилизации, ан нет! Увидел фонтанчик, мраморные полы, обилие блестящих финтифлюшек и застыл как дурак с раззявленным ртом.

В холле нас встретил еще один охранник, но уже без автоматического оружия, зато с кобурой на поясе, где, судя по рукояти, был «Глок». Охранник представился Сергеем и предложил пройти в один из кабинетов. Ну, мы и прошли. Ё-моё! Помните в самом начале своего путешествия, когда я впервые услышал голос Ольги, то мой воспаленный мозг рисовал её как пышногрудую, рыжеволосую нимфу в узкой юбке и глубоким декольте? Так вот, именно такая девушка ждала нас в кабинете – высокая, стройная с копной огненно-рыжих вьющихся волос. Огромные зеленые глаза, правильные черты лица, яркие кроваво-красные губы и белая кожа, длинная лебединая шея и…

– Уважаемый?! – видимо, уже во второй раз окликнула меня девушка. – Здравствуйте. Меня зовут Вера, чем наш банк может вам помочь?

– Извините, просто не ожидал, что где-то на белом свете еще осталась такая красота. Евгений. – На удивление, рукопожатие у девушки было крепким и твердым, видать, помимо того, что она чертовски красива, еще и спортом регулярно занимается. – Мне надо открыть счет, проверить состояние счетов одного из ваших партнеров и сдать некоторое количество золотого песка, положив вырученные деньги сразу на счет.

– Спасибо за комплимент, мне приятно, – дежурно ответила девушка, судя по её тону, я такой галантный перед ней далеко не первый и, наверное, не сотый по счету. – Давайте начнем с самого сложного – я не могу вам дать никой информации по нашим партнерам, извините, но такова политика конфиденциальности нашего банка.

– Хорошо, я просто не очень правильно выразился. Понимаете, мне нужна информация о моем предприятии, вот правоутверждающие документы, – я покопался в сумке и выложил на стол доверенность на управление торгпредством и еще несколько бумаг, включая приказ о назначении меня главой торгпредства. – У истинного хозяина этого, и не только этого предприятия, есть большие сомнения в плане эффективности работы филиала. Моя задача – выяснить, как дела обстоят на самом деле.

Девушка бегло просмотрела протянутые ей документы, потом вопросительно посмотрела на Суркова, тот подтверждающе кивнул головой, потом она повернулась к экрану компьютера и принялась стучать по клавишам, через несколько секунд её лицо окаменело, она задумчиво закусила нижнюю губу.

– Господа, сейчас вас проводят в комнату отдыха на втором этаже, там вы сможете выпить кофе, чай или сок, а пока наши сотрудники проверят некоторую информацию. Вещи можете оставить здесь, их никто не тронет.

Я так и сделал, рюкзак с золотом остался лежать на полу кабинета, а мы с лейтенантом Витькой, в сопровождении охранника Сергея, пошли на второй этаж пить кофе и жрать плюшки.

Скорее всего, Сурков здесь бывал не единожды, потому что он совершенно точно знал, где лежат чистые кружки, пачки с печеньем, конфетами и упаковка сливок.

Кофемат выдал вторую порцию капучино, я забрал кружку, накидал в блюдце жареного миндаля, присыпанного какао-порошком, и, плюхнувшись на мягкий диван, принялся его смаковать. Сурков пил крепкий эспрессо, добавив в небольшую кружечку столовую ложку коньяка, бутылку которого он нашел в маленьком холодильнике, где хранились сливки. Охранник Сергей от кофе отказался, лишь молча и отстраненно взирая на планомерное разграбление вверенного ему имущества, только один раз он открыл рот, чтобы предупредить лейтенанта, что курить в помещении нельзя. Хотя на подоконнике стояла пепельница и имелась мощная вытяжка, которая включалась отдельной кнопкой. Видимо, все-таки курить было можно, а охранник всего лишь проявил вредность своего характера. В ответ Сурков достал еще несколько маленьких кофейных кружек и набулькал в них коньяка, одну он протянул мне. Я отказываться не стал, мы чокнулись и выпили. Отличнейший коньячок, прям райский нектар!

– Господа, извините за задержку, давайте вернемся в мой кабинет и обсудим вашу проблему, – рыжеволосая зашла в комнату отдыха как раз в тот момент, когда Виктор наливал по второй.

Я тут же подскочил со своего места и пошел вслед за девушкой, даже забыв про недопитый коньяк. Ох, ну и фигурка у барышни, округлые полушария ягодиц так аппетитно выделялись при ходьбе, что у меня мысленно потекли слюни. Надо будет потом у Суркова подробней расспросить о её личной жизни и пристрастиях, авось чего и выгорит. Не всякая барышня способна устоять перед натиском бравого морского офицера!

В кабинете у Веры нас ждал невысокий толстеньких дядечка, одетый в серый костюм-тройку, из внутреннего кармана жилетки которого торчала напоказ массивная золотая цепочка часов. О, да, вы, батенька, интеллигент!

– Здравствуйте, меня зовут Давид Карлович, я один из управляющих нашего банка. Можете еще раз рассказать о сути вашей просьбы?

Я представился и кратко, точно изложил суть проблемы, при этом немного расширил свой рассказ, перечислив те преступления, в которых подозревается глава филиала Жан Гортье, для пущего эффекта продемонстрировал на экране своего телефона некоторые фотографии, сделанные специально для таких случаев. Вроде Карлович проникся, тем более что лейтенант меня поддержал, честно сказав, что если бы не тупость и лень начальства, то он бы уже пытал этого гада в подвале управы.

– Евгений Павлович, я вас хорошо понимаю, но у нас есть некоторые сомнения, вот если бынастоящий хозяин торгпредства подтвердил ваши полномочия, то мы бы с радостью вам помогли, тем более что господин Гортье заказал выдачу наличных средств на приличную сумму.

– Когда, он собирается прийти за деньгами? – тут же вклинился в разговор Сурков.

– Видимо, завтра утром, деньги заказал сегодня после обеда, но сумма слишком велика, тем более что он пожелал часть денег взять золотом, – ответил банкир.

– Так вы вроде круглосуточно работаете? – решил уточнить лейтенант.

– Круглосуточно мы принимаем вклады и открываем счета, а суммы свыше ста тысяч рублей наличными выдаем только с девяти утра и до семнадцати вечера, – пояснила рыжеволосая девушка.

– Как только я доберусь до интернета, то тут же смогу послать запрос хозяину предприятия нату сторону, и он подтвердит мои полномочия, – сообщил я.

– Может, прямо сейчас сделать это с моего компьютера, – неожиданно сказала девушка.

– Отлично! – обрадовался я.

Отправить письмо на адрес, который мне сообщил Сиротин-старший, оказалось делом пары секунд, помимо этого я скинул еще несколько писем, содержимое которых хранилось на моей флешке. Эти письма я составил заранее: одно – это отчет о проделанной работе, с прикрепленными фотографиями и моими мыслями по поводу дальнейшего сотрудничества стем миром, потому что работать на старых условиях не имело никакого смысла и надо было их менять, ну, а второе письмо, это уже нечто личное, так сказать.

Хозяин заводов, газет и пароходов Патрик Корст ответил на мой запрос через семь минут. Все мои полномочия были подтверждены полностью и на все сто процентов. В конце письма имелась даже подпись: «Если, эта, скотина виновата, то я хочу, чтобы он перед смертью мучился!»

Как только мои полномочия подтвердили, толстенький банкир улыбнулся и оставил нас с девушкой наедине… вернее, мне бы хотелось остаться с ней наедине, но в комнате был еще лейтенант и охранник Сергей.

– Ну что, тогда с чего вы пожелаете начать? – деловито спросила рыжеволосая. – С отчета по работе торгпредства «Энергия» или с открытия счета?

Ох, сказал бы я тебе, с чего хочу начать, вернее с какой позы!

– Тогда, может, останемся наедине, а то не хотелось бы при посторонних разглашать секретную информацию, – серьезным тоном, предложил я.

– Фу ты, какие мы секретные, не знал, что вы, товарищ адмирал, такая цаца! – притворно воскликнул Сурков, поднялся с кресла и направился к выходу. – Как здесь закончишь, жду тебя на КПП, только не задерживайся меня еще много вопросов.

– Хорошо, – отозвался я. – Моих людей разместишь на ночлег, можно просто запустить внутрь, а они и в машинах переночуют.

– Сделаю.

Лейтенант вышел, а охранник Сергей даже не шелохнулся, как подпирал стену, так и остался.

– Извините, но охранник останется, таковы внутренние правила нашего банка, – объяснила девушка. – Но вы не беспокойтесь, я просто распечатаю все перемещения по счету вашего предприятия, а вы их потом посмотрите в спокойной обстановке и наедине. Так что никакого разглашения секретной ситуации не будет. Ну, а открытие счета, это вообще процедура гласная, тем более, что вы хотите часть средств внести золотом, а нам для определения качества металла, все равно придется привлекать эксперта. Кстати давайте я его позову, чтобы не тратить времени даром.

– Давайте, – согласился я. – Взвешивать будем прямо здесь или куда-то пойдем.

– Прямо здесь. Сейчас придет наш эксперт у него все с собой есть, так что никуда идти не надо. Можете пока высыпать песок вот в эту емкость, – девушка достала из шкафа за своей спиной небольшую чашу из нержавеющей стали.

– Маловата будет у вас тарелка. Все не влезет, – я залез в рюкзак и принялся выкладывать на стол туго набитые упаковки в самородным золотом. По мере того как количество пакетов вырастало, глаза девушки удивленно округлялись. – Тут чуть больше шестнадцати килограммов.

– Я поняла, – рыжеволосая взяла трубку телефона и сообщила эксперту о количестве крупы. – И вы вот так спокойно оставили такое количество золота без присмотра?

– Ну, так вы же гарантировали мне его сохранность, – удивился я. – А я знаете ли, привык доверять красивым девушкам.

Девушка пропустила очередной комплимент мимо ушей, клацнула пару раз кнопками мыши и, дождавшись окончания печати на принтере, передала мне несколько листов.

Взамен я ей протянул копии всех своих документов, чтобы она пока могла заняться открытием моего личного счета.

Отчет о перемещении средств по торговому представительству «Энергия». Что тут у нас? Первые движения по счету начались примерно полгода назад, последнее – десять минут назад. Судя по документам, вчера господин Гортье заказал вывод наличных средств в сумме восемнадцати миллионов рублей. Если бы эта операция состоялась, то на счету осталось бы всего пятьсот целковых. Так, эту операцию отменили, и на счету торгпредства опять есть восемнадцать миллионов пятьсот рублей. Успел предотвратить кражу общественных средств, ай да я, ай да молодец!

Что у нас вообще по перемещению денег?

Поступления на счет всегда только от одного контрагента – концерн «Прогресс», это у нас предприятие Патрика Корста, которое занимается обогащением полезных ископаемых в этом мире. «Прогресс» не входит в первую десятку самых доходных концернов этого мира, а плетется где-то в середине третьего десятка. Интересно, какие тогда обороты у самых крупных промышленников этого мира? Десятки миллиардов в неделю?!

Вывод средств со счетов торгпредства производился двум контрагентам – предприятию «Сотник» и частному лицу Алмазовой Наталье Степановне, а снимал средства со счета лично Жан Гортье. Интересная картина, если прикинуть все поступившие на счет средства и вычесть из них те восемнадцать миллионов, что остались, то получается – за полгода через торгпредство прошло чуть меньше четверти миллиарда рублей. Не хило! Собственно говоря, что делать дальше, я не знал. Информации о том, на какую сумму прибыло за полгода товаров в Сиротинск, у меня не было. Значит, надо изымать документацию в торгпредстве и считать, сколько и на что они потратили. Ладно, этим займемся завтра, усажу Фельдмана и Усова за бумаги, пусть ковыряются.

– Вера, а вы не подскажете вот эти вот контрагенты «Сотник» и госпожа Алмазова чем занимаются? Это ведь не секретная информация?

– Нет, это не секрет, я сейчас вам распечатаю, какие виды деятельности они указали при открытии счетов, но учтите, что это ни о чем не говорит, в этом мире все намного проще с предпринимательством, здесь нет налоговой службы и никто не следит за тем, чем в реале занимается та или иная фирма.

– Интересно, а как же тогда осуществляется сбор налогов?

– Довольно просто, налог взимается со всех денежных средств, которые двигаются между тем и этим миром. Наш банк автоматически вычитает положенную комиссию, из которой и формируются налоговые выплаты.

– Так, а если движение денег осуществляется наличкой, те же «челноки», к примеру? – заинтересованно спросил я.

– Если человек на своем горбу тянет туда деньги, а обратно везет товар, то по-хорошему надо ему за это еще доплатить, а не взимать с него пошлину. Понимаете? Мелкий бизнес, который в своих взаиморасчетах пользуется наличными деньгами, освобожден в этом мире от налогов.

– А если бизнес не мелкий, ну, к примеру, я в тот мир вывезу сто килограммов золота, что, ваш банк никак на это не отреагирует?

– Нет, – усмехнулась девушка. – Вы ведь недавно приехали сюда, да?

– Да.

– Ну, вот поживете немного подольше, тогда и поймете все нюансы и тонкости. Итак, вот информация о ваших контрагентах, – девушка протянула мне распечатку.

– А у господина Гортье есть личный счет? – спросил я.

– Есть, – тут же отозвалась рыжеволосая, – но я не могу дать информацию по его состоянию.

– Хорошо, ну, хотя бы скажите, есть на этом счете денежные средства или нет, а то завтра от этого может зависеть его жизнь.

– Это как? – удивилась девушка. – Убьете его, что ли, если у него есть средства на счете?

– Наоборот, если эта скотина набила себе счет чужими деньгами, то я с него пылинки сдувать буду, пока он не вернет все, что награбил.

– Ну, скажем так, деньги у него на счету есть, но значительно меньше, чем было еще два дня назад, когда он вывел приличную сумму наличными, – уклончиво ответила девушка.

Я напирать не стал и так поняв, что хотела сказать мне рыжеволосая красавица – Гортье снял все деньги со счета, оставив там сущие копейки. В этот момент в кабинет вошел высокий худой мужчина, толкавший перед собой тележку. Он представился Германом Рудольфовичем. Эксперт по золоту тут же занял одно из кресел, достал из тележки небольшой кофр, из выдвижных отделений которого появились на свет: несколько колбочек, скляночек, пинцетов и увеличительное стекло. Потом он спросил у нас разрешения приступить к своей работе и, получив согласие, деловито принялся чего-то смешивать, замачивать, царапать и всячески издеваться над взятыми наугад образцами золотой крупы. Видимо, удовлетворившись качеством благородного металла, эксперт начал сортировать крупу в зависимости от размера зерен, для этого он просеял содержимое всех пакетов через три сита, отделив мелкий песок от более крупных самородков. В итоге получилось три разных по своим размерам кучки: самая большая – мелкая фракция, немного меньше – средняя фракция, ну и самая маленькая – самородки размером больше горошины.

– Верочка, записывай, – эксперт подвел итог проделанной работе, – общая масса представленного материала – шестнадцать килограммов двести сорок грамм. Первый сорт – два килограмма пятьсот семьдесят два грамма, второй сорт – шесть килограммов сорок пять граммов, и третий сорт – семь килограммов шестьсот двадцать три грамма. Записала? Я могу упаковывать и опечатывать? – спросил Герман Рудольфович.

– Минуточку, – остановила его девушка, сноровисто клацая кнопками калькулятора. – Господин Волков, вот сумма, которую банк готов вам заплатить за золото, – девушка повернула экран калькулятора ко мне, чтобы я увидел цифру – двадцать семь миллионов шестьсот тысяч рублей. – Вы согласны?

– Более чем, – немного подумав, переваривая услышанное, ответил я.

Надеюсь, что внешне я выглядел при этом спокойно и рассудительно, по крайней мере, очень старался сохранить каменное и немного отстраненное выражение лица. Но в душе, я немного…да что там немного… много… я просто ох… очень сильно удивился. Двадцать семь с половиной лямов! Двадцать семь! Едрить-колотить! Я столько денег за всю свою предыдущую жизнь не заработал, даже если бы работал день и ночь!!

– Отлично, тогда давайте выберем, какой счет, вы хотите открыть? Есть три вида, – девушка начала перечислять, какие формы счетов они мне могут предложить. Слушал вполуха, продолжая оставаться в ступоре от осознания того, что неожиданно стал богачом.

– Давайте остановимся на второй варианте, по-моему, это золотая середина, – выбрал я вариант счета.

Девушка утвердительно кивнула, несколько раз клацнула мышью, запустив печать. Принтер выплюнул десяток листов договора в двух экземплярах. Внимательно прочитав договор и не найдя в нем ничего криминогенного, тут же поставил подписи везде, где только надо было.

Наверное, надо было после этого уходить, но мне очень не хотелось расставаться с рыжеволосой красавицей, поэтому я еще минут тридцать донимал девушку различными вопросами, расспрашивая её о разном: о налогах, о том, почему у них есть круглосуточная связь с тем миром через интернет, какие еще услуги предоставляет банк и так далее.

Когда добрался до КПП, на моих часах было уже половина третьего утра. Спать не хотелось, а вот от бутерброда с салом или колечка домашней колбасы я бы не отказался. Встретили меня лейтенант и младший Чернов, они стоял на крыльце и о чем-то оживленно разговаривали.

– Ну, как все прошло? – хитро улыбаясь, спросил Сурков. – Открыл счет?

– Да, все нормально. Выяснилось, что наш Француз несколько дней назад снял со своего лично счета все бабло. Думаю, он готовился свалить. А ты случаем не знаешь, кто такая Алмазова Наталья Степановна и что за фирма «Сотник»? – спросил я, протягивая лейтенанту добытые в банке данные.

– Сейчас пробьем, – Сурков взял у меня листок и исчез внутри помещения.

– А ты чего не спишь? – спросил я у Сергея Чернова.

– Моя смена дежурить, – пояснил младший Чернов, кивнув на стоящие вдоль забора машины. – Нас запустили внутрь и разрешили в душе помыться. Мужики спят, а я дежурю.

– Зачем дежурить? Здесь вроде некого опасаться, под боком КПП? – удивился я.

– Вот их и стоит бояться, – младший Чернов кивнул в сторону входа в КПП. – Здесь прав тот, у кого больше силы, захотят, повяжут нас и по-тихому расстреляют или вздернут на ближайшем фонаре.

– Ладно, иди спать, я подежурю, утром подъем в шесть. Денек будет тяжелым, так что иди, отдыхай.

Сергей не стал себя долго уговаривать и тут же пошел в сторону наших машин, но уже через пару минут вернулся обратно, неся в руках армейский котелок и небольшой термос.

– Вот, вам брат ужин оставил – картоха с мясом и крепкий чай.

– Вот за это спасибо! – поблагодарил я Сергея.

Вареная картошка, щедро приправленная тушеным мясом, на Кавказе подобное блюдо мы называли блевантином, но сейчас в очередной раз убедился, что если хотеть и уметь, то можно и из картохи с тушенкой сделать такую вот вкуснятину! Ел, сидя на небольшой скамейке, установленной под навесом чуть в стороне от входа в КПП. Здесь меня и нашел лейтенант.

– Известно о твоих контрагентах следующее: «Сотник» – это посредническая контора, расположенная в Новой Москве, у нас зарегистрирован их филиал, но я глянул по адресу регистрации, оказалось, что это многоквартирный дом, значит, регистрация фуфельная и нужна только для возможности работать в Сосновске. Алмазова Наталья Степановна зарегистрирована как предприниматель, имеющая в собственности хозяйственный двор в промзоне. Вот и все!

– Интересно девки пляшут, – задумчиво произнес я, переваривая услышанное. – Ты придумал, как мы завтра действовать будем.

– Придумал. Сейчас примем от тебя заявление на господина Гортье, в котором ты подробно опишешь, как он обманывал и воровал ваше бабло, и на основании этого заявления мы утром его арестуем возле банка.

– А с Ковбоем что делать?

– Пока ничего, если Француза раскрутим на «чистуху», то думаю, что он потащит за собой и Ковбоя, но с тем, что у тебя есть, Юлиана не взять.

– Ясно, тогда я в шесть утра поднимаю своих бойцов и еду в торгпредство, где изыму всю документацию и попробую накопать побольше компромата на Гортье.

– Хорошо, только чиркни адресок, где вас искать.

– Вот адрес, – я показал написанный на карточке регистрации адрес размещения торгового представительства.

Виталий глянул, а потом хихикнул, показав мне, где располагается хоздвор, которым владеет госпожа Алмазова. Адреса совпадали. Значит, согласно выписке из счета, каждые две недели Гортье платил за аренду помещения госпоже Алмазовой по триста пятьдесят тысяч рублей, а всего за шесть месяцев этой дамочке перепало чуть больше двух миллионов рублей. Ничего так аренда! Судя по местным расценкам, указанным в рекламном буклете, прихваченном в банке, за такие деньги можно было стать владельцем участка площадью в полгектара, в той же самой промышленной зоне. По крайней мере, такие цены были указаны в проспекте.

Потом Сурков рассказал, что ему удалось узнать о смерти Шахова. Сведений было мало, Шахова нашли мертвым на окраине промзоны, он был сильно избит и порезан, умер от потери крови. Никаких особых улик на месте не обнаружили, особых зацепок тоже не было, единственное, что можно считать за улику – это то, что некто позвонил по тревожному телефону и сообщил, что обнаружил труп мужчины. Вот только расстояние между тем местом, где был найден мертвый Шахов, и кабинкой где находился тревожный телефон, – почти пять километров. То есть нашелся сердобольный и стеснительный гражданин, который обнаружил труп, потом пешком прошел пять кэмэ, позвонил в полицию и, не став дожидаться приезда наряда, сбежал. Именно этот факт указывал на то, что Шахова убили с одной целью – чтобы это стало достоянием общественности. Эта информация меня особо не обрадовала, так как получалось, что в деле есть некто, кто не боится пустить чужую кровь. Значит, за Гортье с Французом, есть кто-то жестокий и бескомпромиссный.

– Нам можно будет оставить при себе оружие? – спросил я у Суркова, перед тем как пойти в машину, чтобы немного поспать.

– Пистолеты и винтовки с ружьями можете оставить себе, все остальное необходимо сдать на хранение.

– Хорошо. Дашь кого-нибудь в сопровождение, или нам своими силами обходиться?

– Нет, ребята, пулемет, я вам не дам, – цитатой из знаменитого фильма ответил Сурков. – У меня людей мало, так что свое торгпредство кошмарте сами. Если что, связь по рации. Если вас будут убивать, тогда вызывай подмогу, примчимся и поможем.

– А если мы кого-нибудь убьем? – спросил я.

– Тогда сделай так, чтобы это выглядело как самооборона. Договорились? Ну, и хорошо, пойдем, напишешь мне заяву.

После того, как я написал заявление, залез в «уазик», откинул переднее сиденье, замотался в трофейный спальник и завалился спать, предварительно поставив будильник на шесть утра.

Спал крепко и сладко, впервые уже за много лет приснился эротический сон, где я прекрасно проводил время с рыжеволосой девушкой из банка. Проснувшись от писка будильника и вспоминая увиденное во сне, подумал, что, кажется, влюбился. Как только разберусь с Гортье и Французом, сразу же займусь осадой рыжеволосой крепости по имени Вера.

* * *

– Ну, что там? – спросил я у вернувшегося от запертых ворот Сергея.

– Заперты, я позыркал по сторонам, вроде охраны нет.

– Сорвать замок можно, или надо ворота ломать?

– Сейчас попробуем. Братка, захвати лом и топор, – попросил Сергей своего брата.

– Командир, а это вообще законно? – опасливо косясь по сторонам, спросил Фельдман.

– Абсолютно, фактически мы просто пытаемся попасть на свое предприятие, просто ключей от замков нет, – подбодрил я Ростика.

– Главное, чтобы их крыша не приехала и не вломила нам трусулей за то, что мы ключи потеряли, – поддакнул, сонно зевая, Илья.

– Не бзди! У нас огневой мощи достаточно чтобы противостоять любой крыше.

– Готово! – крикнул Серега, распахивая ворота.

Небольшой забетонированный двор площадью четыреста квадратов, в углу пристроился небольшой двухэтажный домик, а рядом – длинный навес для машин. Над крышей дома торчала высокая мачта радиоантенны. Вот и все! Ну и за что здесь платить триста пятьдесят тыщ в месяц?!

Замки на входной двери сломать не смогли, поэтому сорвали с одного окна решетку и, выдавив стекло, запустили младшего Чернова внутрь, а он уже и открыл дверь изнутри.

Глядя на царивший внутри кавардак, я понимал, что ничего ценного мы здесь не найдем. Компьютеров и прочей оргтехники нет, большой ящик мощной радиостанции вырван с корнями, только обрывки проводов указывают на то, что он здесь раньше стоял. В небольшой подсобке стоит печка, выполняющая роль котла для отопления. Все в золе от сгоревшей бумаги.

– Ничего себе! – потрясенно протянул Усов, глядя на царивший вокруг погром. – Все спионерили! Что не украли, то сожгли!

– Значит, давайте пока здесь приберемся, помещение-то оплачено, чего зря добру пропадать. Санузел есть, печка есть, места полно. Располагайтесь парни. Ус, а ты знаешь, где жили местные работники или сам Гортье?

– Всех не знаю, но у одного в гостях был, здесь рядом. Нужно сходить за ним?

– Было бы неплохо. Показывай, сходим к нему в гости, чайку попьем, может, чего разузнаем. Рома, ты за старшего, если кто припрется, всех вязать и аккуратненько в кладовке складывать, я вернусь и допрошу. Если что-то серьезное случится, вызовешь меня по рации.

Усов уселся за руль, я плюхнулся рядом. Короткую помпу положил на колени. Разгрузку пришлось перекомпоновать, убрав автоматные подсумки заменив их на короткие карманы, набитые патронами двенадцатого калибра. Кобуру с ПМ повесил на грудь, ТТ на поясе, оба ножа в ножнах, шлем, бронежилет и рация – на своих местах.

По рассказу Усова я понял, что едем мы в гости к парню по имени Тимур, который работал в торгпредстве одновременно охранником, грузчиком и курьером, короче, мастер на все руки.

Дом, в котором жил Тимур находился рядом с промзоной, надо было всего лишь заехать в ближайший частный сектор, который окружал «промку», немного там пропетлять по кривым улочкам, и мы на месте – небольшой деревянный дом, крыша накрыта шифером, из которого торчит кривая печная труба. Палисадник и двор вызывали удручающее впечатление – всюду грязь и мусор, но судя по дрожащему над трубой воздуху, в доме все-таки кто-то есть.

Бесцеремонно отворив калитку, которая фиксировалась лишь накинутой на ближайший столбик цепью, вошли внутрь. Дернул за ручку входной двери, дверь подалась, но не открылась, мешал накидной засов, установленный изнутри. Оттянув дверь максимально на себя, просунул в образовавшуюся щель клинок ножа, надавил на него всем телом и выдрал засов с мясом из деревянной двери. Путь свободен!

Иду первым, пистолет в руках, Усов осторожно крадется сзади, держа в руках помповое ружье. Небольшая кухонька – стол завален вонючими объедками, в тазике грязная посуда, а на стенах потеки чего-то темно-красного. Пусто! Комната – посреди разложенный диван, застеленный желтыми от пота, мятыми простынями. Шкаф в углу, покосившийся комод с вывалившимися наружу ящиками и разбросанные на полу вещи. Никого нет. Странно! Печка в углу теплая, внутри еще тлеют непрогоревшие угли, значит, топили её пару часов назад. Куда же этот Тимурка подевался? Прошелся по комнате несколько раз в разные стороны, обдумывая кое-чего.

Помнится, когда-то давно, в старой жизни, шмонали мы схрон нохчей. Все, как принято у «чехов» – закопанный глубоко в землю бункер, причем двухэтажный, второй уровень нашли только потому, что знали, что он есть. Час искали люк вниз, еле нашли. К сожалению, оба этажа были пусты, боевики, предупрежденные кем-то из наших чеченских коллег, ушли, но руководство решило, что к такому замечательному схрону враг обязательно вернется, поэтому для порядка бросили внутрь несколько ручных гранат и вернулись на базу, оставив засаду. Поскольку желающих провести неделю в сыром, промозглом лесу в компании злых морпехов среди вышестоящего руководства не было, то эту роль доверили мне, а точнее поставили задачу и отдали приказ, ну или наоборот, вначале отдали приказ, а потом уже поставили задачу. А то, как это морпехи будут караулить чехов без бравого молодого особиста в моем лице? Не порядок!

На третий день засады, люк, ведущий в двухэтажную землянку, поднялся, и оттуда вылез бородатый «крестьянин» с АКМ наперевес. Удивленно пукнув от увиденного, пара наблюдателей дождались, когда бородач отойдет от схрона подальше, где повязали его по рукам и ногам. В ходе экспресс-допроса выяснилось, что на самом деле вражеский блиндаж был не двухэтажным, а трехэтажным, и на последнем, третьем ярусе находятся вооруженные боевики, они были там все это время, даже тогда, когда на втором этаже лазила досмотровая группа. Чтобы бородач рассказал, где расположен запасной выход из землянки, пришлось тыкать его ножом в первичные половые признаки. Боевиков выкурили, как барсуков из норы – подожгли второй ярус их тайного убежища, накидав туда для пущего эффекта дымовых шашек, и устроили засаду в точке запасного выхода.

Может, и здесь есть подвал или еще какое-нибудь тайное убежище? Половые доски были одинаковой длины, без лишних щелей и сращений. Крышки люка нет. В кухне та же история – нет никаких тайных лазов и люков. Вышел наружу, обошел домик вокруг, ничего странного и подозрительного. Ан нет, подождите! Чего это у нас? На поркуа здесь эта труба с грибком сверху? Вентиляция? Ржавая труба-«сотка» торчала из фундамента дома. Если есть вытяжка, значит, внизу есть пустое пространство, где вполне может спрятаться человек. Налив из канистры бензина в трубу вытяжки, поджег его. Полыхнуло фонтаном огня, и снизу раздался приглушенный толщей фундамента, пронзительный визг. Через несколько секунд из-под ступенек крыльца выполз мужик в дымящейся одежде. Ну, вот и долгожданный барсук!

Огонь залили водой, а обожженную кожу на руках Тимурки обработали пантенолом.

– Ус, чё за дела? – возмущался Тимур, когда ему обрабатывали ожоги. – На кой ляд вы подожгли мой дом?

– А зачем ты прятался?

– Мой дом, что хочу, то и делаю! Хочу – сплю в подвале, хочу – в кровати! – ответил Тимур. – Валите на фиг отсюда!

– Тимур, меня зовут Евгений Павлович, и я новый начальник торгпредства «Энергия», – представился я. – Бывший начальник Гортье, подозревается в убийстве и мошенничестве. Поэтому тебе надо прямо сейчас решить, кто ты: подельник и соучастник множества преступлений или невольный свидетель, готовый сотрудничать со следствием.

– Что-то вы не очень похожи на полицейских, чтобы решать кто я, соучастник или свидетель…

– Если хочешь, я прямо сейчас вызову наряд полиции, и они выпотрошат тебя. А можешь нам рассказать все, что знаешь, и мы уйдем, а ты станешь богаче на крупную сумму денег. – Я вытащил из поясной сумки десять пятитысячных купюр.

– Заманчиво. Чего хотите узнать? – спросил Тимур.

– Ну, во-первых, кого ты боишься, что прячешься в подвале?

– Подельников Гортье, этот придурковатый француз впутался в плохую компанию, которая постоянно сосала из него бабло.

– Что за компания?

– Точно не знаю, вроде они из Новой Москвы и занимаются торговлей со старым миром. Чего-то гонят туда, что-то тащат оттуда, видел парочку этих парней – вылитые бандиты, рожи такие, что увидишь, сам все деньги отдашь.

– Кто бы говорил о рожах? – проворчал Усов. – Сам-то давно в зеркало глядел?

Действительно благородной внешностью Тимур похвастать не мог – на правой щеке тонкий шрам, нос сплющен и торчит немного набок, глазки маленькие, как у поросенка, да и весь он какой-то невыразительный, плюгавый, похожий на бледную поганку.

– Что случилось с офисом торгпредства? Почему там полнейший разгром и кавардак?

– Гортье уволил всех сотрудников два дня назад, при этом он остался должен зарплату за последний месяц. Ну, а мне пришлось перевести на машине все имущество торгпредства на один из складов в промзоне. Когда перевозил, то случайно увидел, что хранится на том складе. Теперь вот и ночую в подвале, опасаясь за свою жизнь.

– И что там?

– Там все те грузы, которые не доехали до поселка, все что якобы было украдено или потеряно по дороге.

– Покажешь, где этот склад?

– Если только издалека, – тут же определил границы своей храбрости Тимур. – И вы мне заплатите еще столько же! – помимо храбрости Тимур показал и границы своей жадности.

– Этот вопрос мы решим только после того, как узнаем, что внутри склада. Если там и правда окажется похищенное имущество поселка, то получишь свои тридцать серебреников, а если обманешь, то я тебе нос сломаю. Еще один вопрос. Что ты знаешь о смерти Шахова Виктора Семеновича? – спросил я.

– Ничего, но думаю, что в этом замешан Гортье, они с Шаховым знатно погавкались, как раз за день до смерти Семеновича. Там просто так получилось, что к французу приехали какие-то мутные типы, которые требовали, чтобы он выплатил очередной платеж, в общем спалили Жана по полной.

– А где остальные сотрудники торгпредства?

– Думаю, по домам сидят, но честно говоря, к моменту всеобщего увольнения осталось всего три человека: я, Светка и бухгалтер Наталья Олеговна.