Дорога домой
Екатерина Тишанинова

Моим стихам, как драгоценным винам, Настанет свой черед.

М. И. Цветаева

Иллюстратор Андрей Барбарович

© Екатерина Тишанинова, 2025

© Андрей Барбарович, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0050-2236-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«А я рисую море. Каждый день…»

А я рисую море. Каждый день.
С упорством капли, продолбившей камень.
То море, где играют свет и тень,
Где виден от и до рассветный пламень.

Я не художник. Ни одна волна
Не дышит жизнью, не горит закатом,
Прозрачным светом неба не полна,
Она кричит уродливым плакатом.

А я рисую… Кромку небосвода,
Свет сверху, темноту в глубинных водах.
Не ем, не сплю, сама уже как тень.

Хоть в море есть и счастье, и свобода,
Я их не обрету – не та порода.
И всё-таки рисую. Каждый день.

«Я люблю этот город огромный…»

Я люблю этот город огромный
За дороги, деревья, мосты,
За характер, слегка вероломный,
И за то лишь, что в нём живёшь ты.

И за пылью наполненный воздух,
И за рваные неба края,
И за то, что ты смотришь на звёзды,
Вероятно, на те же, что я.

Я люблю этот город, но всё же
Жить на свете не будет легко.
И никто мне ответить не сможет,
Почему же ты так далеко?

Он рекой посредине распорот,
И не сделаешь с ним ничего…
Я терпеть не могу этот город,
За громадную площадь его!

СТО ЛЕТ ОДИНОЧЕСТВА

Я сдержу своё обещание,
Хотя мне ни к чему совсем
Данный нами обет молчания
Непонятно кому и зачем.

А молчание – как пророчество,
Что не понял бы человек.
Это было моё одиночество
Затянувшееся на век.

Одиночество по-есенински,
Когда всё и всему – равно,
И за далью – забытый Ленинский,
И рябина стучит в окно.

Одиночество – вещь упрямая,
Стережёт, как голодный тигр.
Мы играем в молчанку – самую
Издевательскую из игр.

Чтоб исполнилось всё пророчество,
Мы её до конца пронесём…
А мои сто лет одиночества
Для кого-то – неделя. И всё.

ЛЕТУЧИЙ ТРОЛЛЕЙБУС

Что день – то загадка, шарада и ребус,
Их все разгадать ты бы вряд ли сумел.
Вчера появился летучий троллейбус
Над городом, занятым множеством дел.

Рога и колёса зелёным светились,
Он звёздно искрился, по небу летя.
И люди всё бросили, остановились
И замерли, в небо ночное глядя.

Пронёсся над городом, словно комета.
Пропал, взбаламутив застывшую жизнь.
И только об этом кричали газеты:
«Сенсация!!! Взмыли троллейбусы ввысь!»

Вещали о нём джентльмены и леди,
Им вторил любой телевизор весь день.
О нём дотемна говорили соседи
На лавочках, где зацветала сирень.

О том, как рассыпал он звёздную крошку,
Откуда он мог бы лететь, и куда…
А он, прочертив в тёмном небе дорожку,
Навеки исчез, не оставив следа.

«Растрепались на миражи…»

Растрепались на миражи,
Разлетелись обрывки снов…
Объясни мне, как можно жить
В этих дебрях дежурных слов?
Объясни мне, как можно петь
В этом омуте серых дней?
Объясни мне, куда лететь,
Если небо полно камней?

Объясни мне, о чём мечтать
В этой комнате без углов?
Чтобы нитку судьбы связать,
Не хватает морских узлов.
Объясни мне, куда звонить,
Если кто-то украл мой мир?
Объясни, что теперь ценить,
Если разум затёрт до дыр?

Посмотри, за моим окном
Вместо неба – глухой тупик.
Объясни мне, кому знаком
Замыкающий вечность миг?
Как случилось, что это есть?
Ко всему равнодушен свет…
Объясни мне, зачем я здесь,
Где и времени больше нет?

«Мне не жить из-за этой печали…»

Мне не жить из-за этой печали…
Как же холодно в мире утрат!
Ветры дуют, так, как задували
Двадцать девять столетий назад.

Как всё серо, уныло, предсмертно!
Мир весь вылился в капле дождя.
Золотое, далёкое детство
Мне не скажет «Прощай», уходя.

Ничего это не обозначит,
Только с неба прольётся вода
И ноябрь, серым дождиком плача,
Похоронит меня навсегда.

Золотые, дремотные дали
Мне покажет другая весна…
Мне не жить из-за этой печали,
Только с ней даже смерть не страшна

Ноябрь 2003

ЧЁРНЫЙ СНЕГ

Я видела однажды странный снег.
Он чёрный был от копоти и гари.
И, повторяя электричек бег,
Куда-то рельсы-струны убегали.
С тех пор я часто вижу, как во сне:
Стальные рельсы, гарь и чёрный снег.

Вот так же жизнь была белым-бела,
Пока не знала я про рельсы эти.
Она всегда дорогою была,
Дорогой, что всех нас приводит к смерти.
И будут без конца, из века в век
Всё те же рельсы, копоть, чёрный снег.

Не знаю я, длинна ли жизни нить,
А на земле ещё так много дела…
И нужно душу белой сохранить,
Чтобы она, как снег, не почернела.
Как жалко, что не знает человек
Про эти рельсы, гарь и чёрный снег!..

1.03.2004

ПОСВЯЩАЕТСЯ С. ЕСЕНИНУ

Обойду все забытые сёла я:
От ближайшего до далёкого.
Я по-прежнему невесёлая,
По-есенински одинокая.

Небеса от земли отколоты,
Да рубахи пестрят заплатами
В том краю, где берёзы – золото,
И рябина горит закатами.

Догорает листва осенняя,
Синеву мы у неба отняли…
Знаю точно, что мы с Есениным
Непременно б друг друга поняли.

Легче осенью быть поэтом…
Не доказано, не проверено,
Но Есенин – и он поэтому
Тоже осень любил, наверное.

Октябрь – ноябрь 2004

ВЕЧНЫЙ АУСТЕРЛИЦ

(называется – фантазия разгулялась)

Надо мною – небо, подо мною – поле…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.