Амелия Грей
Прошлой ночью с герцогом

Amelia Grey

LAST NIGHT WITH THE DUKE

В оформлении обложки использована работа, предоставленная агентством Fort Ross Inc.

Печатается с разрешения издательства St. Martin’s Press

и литературного агентства Nova Littera SIA.

Серия «Шарм» основана в 1994 году

© Amelia Grey, 2017

© Перевод. Т. А. Перцева, 2019

© Издание на русском языке AST Publishers, 2019

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Глава 1

Не говорите в частной беседе того, что не хотите услышать на людях.

Мисс Фортескью.

Можно и нельзя. Руководство для компаньонок, гувернанток, гувернеров и нянь

Нетерпение Бенедикта Мерсера росло с каждой секундой. Похоже, настроение четвертого герцога Гриффина вряд ли в ближайшее время улучшится, судя по тому факту, что, когда он вошел в агентство по подбору персонала мисс Мейми Фортескью, в приемной никого не было. Он снял влажную шляпу, одновременно отметив, что комната очень скудно меблирована: старый дешевый письменный стол, пара стульев… и больше почти ничего.

– Даже камин не разожгли, чтобы хоть немного согреться, – проворчал себе под нос Бенедикт, сунув шляпу под мышку и пытаясь стянуть мокрые кожаные перчатки.

Стены конторы были голыми – правда, все в дырах от гвоздей там, где раньше висели картины, зеркала, подсвечники или что-то в этом роде.

Полное отсутствие служащих вряд ли казалось удивительным, учитывая неудачи, преследовавшие Бенедикта в последнее время.

Достаточно плохо было уже то, что по городу поползли слухи: кто-то замыслил месть против его сестер, и все из-за прошлых прегрешений Бенедикта. Мало того: этим утром он получил известие, что тетка тяжело заболела и не может стать компаньонкой близняшек на время сезона, а следовательно, сопровождать их на балы и рауты. Конечно, он будет зорко приглядывать за ними, особенно по вечерам: следить, чтобы не стали жертвами шутника-авантюриста или любого другого холостяка из тех, кто желал бы поквитаться с ним, – но не может же он ездить на все дневные собрания, посетить которые взбредет в голову этой парочке.

Не хватало еще следующие шесть недель сопровождать сестер в магазины и лавочки, а также на чай, карточные игры и ежедневные прогулки в парке. Их постоянная болтовня, визгливый смех, а иногда и ссоры способны довести до безумия, а значит, нужна компаньонка для сестер, и лучше, если это будет дама властная и с сильным характером.

Но, похоже, сегодня в этом заведении ему не помогут.

Гриффин уже повернулся к выходу, но тут из приоткрытой двери раздался женский голос. Значит, в соседней комнате кто-то есть. Вот и прекрасно! Он нетерпеливо передернул плечами. Желание поскорее покончить с раздражавшим его делом и заняться своими становилось почти нестерпимым. Приблизившись к двери, Бенедикт прислушался, ожидая паузы в разговоре, чтобы объявить о своем присутствии.

– Это совершенно неприемлемо, мисс Пенниуэйт. Вы прекрасная, очень способная гувернантка, и были таковой почти целый год. Вам следовало бы знать, как обращаться с избалованными детьми. В чем проблема?

Судя по словам и властному тону, дама была недовольна собеседницей.

– Но что же мне делать? – прозвучало так, словно девушка вот-вот расплачется. – Я старалась, но он не желает меня слушаться.

– То есть вы не можете взять в руки своего питомца.

– Я пыталась, – прогнусавила девица, – но он отказывается выполнять мои требования.

– Вы должны больше стараться, – прозвучало твердо в ответ.

Гриффин подобрался поближе к двери. Дама с напором – никакого милосердия к бедной душе, слушавшей ее наставления, – продолжила:

– Вы не должны позволять семилетнему мальчику командовать вами, мисс Пенниуэйт, даже если он считается хозяином дома и когда-нибудь станет графом. Вы обязаны взять его в руки: показать, что вы взрослый человек, воспитатель и преподаватель, довести до его сознания, что он ученик и должен прилично вести себя, как и подобает хорошо воспитанному юноше. Если потребуется, привяжите его к стулу и потом отправьте в постель голодным, без ужина.

Услышав последнюю фразу, Гриффин ошеломленно заморгал.

Собеседница воинственно настроенной дамы ахнула и шмыгнула носом, прежде чем спросить:

– Вы когда-нибудь поступали так?

– О, во имя всего святого, мисс Пенниуэйт! – раздраженно воскликнула дама. – Конечно, нет, так что не смотрите на меня с таким ужасом!

Заинтригованный, Гриффин подошел еще ближе. Похоже, это как раз то, что он искал. Ему нужна компаньонка для сестер с твердым характером и орлиным глазом, способная за милю распознать проходимца. Лучше, чтобы она оказалась высокой, ширококостной, с угрюмым лицом и смогла бы испепелить взглядом на расстоянии двадцати футов.

– Не подумайте, что я призываю вас быть недоброй и жестокой. Вы, конечно, не станете привязывать воспитанника к стулу или морить голодом, но он по одному лишь суровому взгляду и недовольному голосу должен думать, что вы на это способны.

Если эта дама и есть мисс Фортескью, Гриффин пришел по адресу. Только обладательница такой стойкости и силы духа сможет справиться с двумя избалованными сестричками, держать их в узде, а также мгновенно распознавать джентльменов, которым не терпится сквитаться с ним за пари, потрясшее весь высший свет и остальной Лондон. Похоже, во всей столице не найти человека, склонного простить и забыть нечто подобное.

Гриффин подошел к двери и увидел стоявшую за письменным столом высокую даму с прекрасной фигурой и тонкими чертами лица. Сначала он решил, что это она подверглась словесной порке, но тут дама опять заговорила, и стало понятно: она и есть хозяйка этой конторы, сильная и уверенная в себе.

– Теперь можете вскинуть подбородок и расправить плечи, мисс Пенниуэйт. Никто из тех, кто связан с моим агентством, ни в коем случае не должен заламывать руки или рыдать из-за непослушного ребенка! У вас превосходные рекомендации и прекрасные отзывы. Вы справитесь, я в этом уверена, но сначала вы должны поверить в себя.

Гриффин, не в силах оторвать от хозяйки агентства взгляд, сосредоточенно изучал ее. Прелестное лицо. Золотистые волосы уложены в строгий узел и покрыты квадратом белого кружева. Бархатное платье унылого серого цвета, с длинными рукавами и завышенной талией, которое абсолютно ей не шло. С узких плеч свисает коричневая шерстяная шаль. На вид ей не больше тридцати, но говорила она с таким видом, словно обладала опытом и мудростью дамы зрелой и много повидавшей.

Возможно, он сделал неосторожное движение, издал какой-то звук или она просто ощутила его присутствие, но, так или иначе, привлек ее внимание. Странное тепло разлилось внутри, когда их взгляды встретились. Он едва успел заметить нечто вроде потрясения или изумления в глубине ее глаз. Хоть она и скрыла все эмоции, дерзко вскинув подбородок, легчайший румянец на щеках доказывал, что все это ему не привиделось.

На мгновение она была явно поражена или смущена при виде незнакомца, не только наблюдавшего за ней, но еще и внимавшего ее смелым наставлениям. Она смотрела на него с тем же откровенным любопытством, что и он – на нее, и Гриффин понимал, что она старается уяснить, что он успел услышать.

Ничего, пусть пока гадает. Ему хотелось посмотреть, станет ли она защищать свои довольно жесткие взгляды на воспитание, и если станет, то каким образом. А дама тем временем глубоко вздохнула, словно впитывая уверенность и силу, которую проявляла с того момента, как он впервые услышал ее речи, и, откашлявшись, совершенно спокойно сказала:

– Мисс Пенниуэйт, мы продолжим этот разговор немного позже. Сейчас вы должны вернуться на место службы, но с более решительным и твердым настроем. Уверена, что у вас все прекрасно получится.

С этим напутствием дама поправила шаль, обошла стол и медленно, но уверенно направилась к Гриффину, словно хотела дать ему время рассмотреть ее прелестное лицо с белоснежной тонкой кожей, золотисто-карими глазами в обрамлении длинных темных ресниц с тонкими, изящно очерченными бровями. Она тоже не сводила с него прямого, бескомпромиссного взгляда.

Какие чувственные у нее губы! Какой изящный маленький носик!

Непонятно почему, но ему вдруг захотелось наклониться, поцеловать кончик этого носика и прошептать: «Молодец!»

Уголки прелестного ротика слегка приподнялись в официальной улыбке. Очевидно, она давала ему понять, что все им услышанное – или неуслышанное – не изменит ее отношения к нему. Такая быстрая смена поведения и позабавила его, и впечатлила. У него было такое чувство, что она не знает, насколько разоблачила себя за столь короткое время, но до поры до времени он держал свои соображения при себе.

Гриффин осознал, что его тянет к ней, да так, как давно, очень давно не тянуло ни к одной женщине, и причина явно не только в ее неброской красоте. И еще он подумал, что никакая они не мисс Мейми Фортескью: слишком молода, хоть и смотрела на него твердо и спокойно.

Пока он размышлял, она остановилась в нескольких шагах от него и, взглянув прямо в глаза, спросила:

– Вам нужна помощь?

«О да», – подумал Бенедикт, но вслух сказал:

– Возможно. Я искал мисс Мейми Фортескью.

В этот момент мимо него быстро прошла, не поднимая головы, девушка с явно заплаканным лицом – мисс Пенниуэйт, понял Гриффин.

Прежде чем ответить, она стиснула руки:

– К сожалению, она больше не работает в агентстве, хотя оно по-прежнему носит ее имя. Я мисс Эсмеральда Свифт, администратор. Изложите свои пожелания, и я попытаюсь вам помочь, мистер…

Прежде чем ответить, он сунул кожаные перчатки в карман, немного помолчал, потом представился:

– Бенедикт Мерсер, герцог Гриффин.

Глаза Эсмеральды понимающе блеснули, и она воскликнула, быстро приседая:

– Прошу прощения, ваша светлость! Не каждый день в агентство приходят герцоги.

Гриффин был готов биться об заклад, что она права. Да и он бы никогда не зашел, если бы, проходя мимо, не увидел вывеску. Все, что касалось подбора прислуги, было в ведении его всезнающего дворецкого и экономки, однако сегодня он в редком порыве рвения решил взять дело в свои руки и лично подобрать компаньонку, которая станет присматривать за его сестрами во время сезона.

С тех пор как стало известно о злополучном пари, Гриффин редко посещал балы и вечеринки, где собирался свет, отдавая предпочтение более спокойным ужинам в узком кругу. Теперь ему придется опять выезжать: за его сестрами нужен глаз да глаз, – так что сопровождать их по вечерам, это хоть и не слишком его прельщало, его долг и, возможно, наказание за прошлые грехи.

– Не стоит волноваться по этому поводу, мисс Свифт. Вы могли меня и не знать, но, вне всякого сомнения, слышали обо мне.

Мисс Свифт открыла было рот, словно хотела что-то сказать, но, похоже, передумала и решила воздержаться от комментариев. Можно представить, о чем она подумала: вряд ли о чем-то хорошем.

Хоть Гриффина давно перестало волновать, кто что о нем думает и говорит, острое осознание присутствия этой необыкновенно уверенной в себе женщины не давало покоя, и ее мнение ему было небезразлично.

Ему хотелось узнать, что же она собиралась сказать, поэтому он добавил:

– Не стоит стесняться, мисс Свифт: мой титул не должен препятствовать вам высказывать свое мнение. Уверяю, это нисколько меня не расстроит и не изменит моего решения обратиться за помощью именно к вам.

– Правда? – спросила она с надеждой в голосе.

– Даю вам слово.

– В таком случае я готова поклясться, что каждая женщина от восьми до восьмидесяти лет в Англии, Шотландии и Уэльсе слышала про герцога Гриффина, ваша светлость, и знает о его проделках.

Вот как? Похоже, она не лишена чувства юмора, и это не может не радовать. Приятно также видеть, что ее ничуть не устрашил его титул, особенно после того как он предложил не стесняться. Слишком часто ранее при одном упоминании его титула молодые леди впадали в ступор и не знали, что ему сказать или как ответить на простой вопрос.

– Вы забыли Португалию, Францию, Испанию и, возможно, большую часть Америк, – пожал плечами Бенедикт.

Уголки ее губ изогнулись в улыбке, и это ему тоже понравилось, хотя он немного и преувеличил: «сент-джеймсские повесы», как их называли, были не столь широко известны.

– Признаю ошибку, ваша светлость, но я думала, что «Еженедельному скандалисту» мисс Гоноры Труф можно доверять.

Ее осведомленность еще больше подогрела его интерес. Уверенность в себе и легкость в обращении буквально притягивали его и очень отличали ее от других.

– Не сомневаюсь, что статьи о повесах из Сент-Джеймса, напечатанные за последние недели, обогатили мисс Труф, хотя мы трое практически не появлялись в обществе вот уже несколько лет.

– Да, мне это известно… слышала.

Вот как? Слышала?

Бенедикт улыбнулся. Мисс Свифт не удастся его одурачить. Он был уверен, что она читает… нет, пожирает глазами каждую пикантную сплетню светской хроники, причем не в одной газете, а во всех сразу, как, если верить тетке, поступает половина Лондона.

– Мисс Труф, очевидно, профессионал в своем деле, – добавила мисс Свифт.

– Вне всякого сомнения. Раз уж она вспомнила эту историю, произошедшую бог знает когда, и ухитряется в своем скандальном листке упоминать кого-то из нас не менее раза, а то и двух в месяц…

– Возможно, это означает, что бывают случаи, когда ни положение, ни состояние не могут защитить от угрызений собственной совести, сколько бы времени ни прошло.

Храбрость мисс Свифт не знала границ, нужно отдать ей должное. Его симпатия к ней все возрастала.

– Очень верно сказано, мисс Свифт. Я давно понял, что не стоит и пытаться похоронить призраки прошлого.

– Согласна. Лучшее, на что можно надеяться, – это попытаться оставить скелеты в шкафу.

Он едва заметно кивнул:

– Да, и то лишь на время.

– Возможно, в этом и заключается самый большой страх каждого.

Ее ответ застал его врасплох и пробудил эмоции, которых он давно не испытывал. Гриффин обдумал сказанное, и сердце его сжалось от сострадания к ней. Значит, и в ее прошлом были сожаления, которые она тоже скрывает? Если так, то что это – эмоциональные раны или что-то еще?

Жаль, что она не высказалась яснее. Заглянув в глубину янтарно-карих глаз, Бенедикт ясно увидел непогребенных призраков, окружавших ее, и задался вопросом: неужели и она так же усердно старается похоронить своих демонов, как он – своих?

Инстинкт и в немалой степени любопытство побуждали его порасспросить ее подробнее. Ему хотелось проникнуть в ее чувства, узнать прошлое, определить, что ее беспокоит, но он не сделал ничего подобного.

Внезапно появившееся выражение беспомощности на ее прекрасном лице заставило Гриффина молчать. Не время для таких разговоров. Возможно, в другой раз. Сегодня он подавит свой странный интерес к ее прошлому и не станет ни в чем копаться, как бы она ни была готова к откровенности. Он не собирался ни в кого влюбляться, хотя и был совершенно уверен: мисс Свифт пробуждает в нем гораздо больше, чем простое любопытство.

– Это возвращает нас к причине моего визита. Мне нужны услуги вашего персонала.

– Да, конечно. – Ответ прозвучал сухо и официально: вся уязвимость мгновенно исчезла, и она опять стала деловым администратором. – Пожалуйста, присаживайтесь и скажите, какая помощь вам нужна.

Гриффин остался стоять, как, впрочем, и она.

– Хоть я предпочел бы и обойтись без посещения светских мероприятий, все же, боюсь, это невозможно. Мои сестры – близнецы Вера и Сара – в этом сезоне дебютируют в свете.

– Близнецы! Какая прелесть! – не сдержала восторга мисс Свифт.

– Не уверен, что это так: по мне, это сплошная головная боль, – бросил язвительно Бенедикт.

– Потому что вы их опекун?

– Да. Вне всякого сомнения, любой здравомыслящий человек сказал бы, что меньше всего на эту роль подхожу я, но волей судьбы я стал герцогом. И в довершение всего сегодня я получил известие, что тетка, которая должна была сопровождать сестер на все сборища, заболела, так что выполнять эту миссию некому.

– Какая неприятность, ваша светлость, – спокойно отреагировала мисс Свифт.

– Вот я и решил нанять для них компаньонку.

– Что ж, вполне разумно. Хоть мы и не сможем заменить любовь и внимание вашей тети, уверена, что сумеем найти даму, способную взять на себя ее обязанности. У нас есть три опытные женщины с превосходными рекомендациями и отзывами, и любая из них сможет приступить к работе, когда вам будет угодно. Могу я назначить собеседование с вами?

В этот момент Гриффин осознал причину, по которой не может понять, что именно влечет его в мисс Свифт: дело в том, что в ней привлекает все.

«Почти все», – поправил он себя. Ему не нравился ее чересчур чопорный вид: строгая прическа, прикрытая квадратом белого кружева, и унылое серое платье.

Совершенно очевидно, что вымуштрована она идеально. Ее манеры и убежденность в том, что способна справиться с каждым, кто войдет в эту дверь, немного пугали, зато речь была безупречна, а сила воли и твердость духа вызывали восхищение. Ее осанка, манера держаться и легкость, с которой она вела беседу, заставляли думать, что ее положение в обществе куда выше, чем есть на самом деле. Очевидно, многому она научилась, пока работала в домах аристократов. Завершало ее образ великолепное чувство юмора и острый ум.

Если бы не то обстоятельство, что он решил исправиться и давно встал на путь истинный, то с легкостью поддался бы порочным чувствам, которые она в нем будила. Касаться ее атласной щеки, слышать прерывистое дыхание, когда он будет пробовать на вкус эти соблазнительные губы, вытаскивать шпильки из золотисто-каштановой массы волос и наблюдать, как они рассыпаются по округлым плечам, – восхитительное зрелище!

При мысли о поцелуе в его чреслах стало медленно подниматься тепло нарастающей страсти. Его так и подмывало позволить первобытному жару, клубившемуся между ног, усилиться и взять над ним власть, но эти приятные ощущения вовсе не были причиной, по которой он сегодня вошел в двери агентства. Есть более срочные дела, чем желание плоти. Надо заставить себя проигнорировать эти ощущения и изменить направление, по которому ведет его собственное тело.

Черт бы все это побрал! Она очаровала его, и на этом точка!

Внезапно он наконец понял, что следует сделать.

Неохотно выбросив из головы неуместные мысли, Гриффин решительно заявил:

– Нет!

– Нет?

Она явно была в замешательстве: но он заметил, как слабый румянец смущения ползет по ее нежной шее к бледным щекам. Так и не дождавшись ответа, она устремила на него жесткий взгляд и выпрямила спину, очевидно решив, что собеседование его не интересует.

– Хорошо, – кивнула мисс Свифт, быстро восстановив равновесие. – Это не проблема. Возможно, вы тогда побольше расскажете о своих сестрах? Буду рада принять решение за вас, если вы в затруднении.

– Это ни к чему: я уже решил, кто мне нужен.

Очевидно, Гриффин сбил ее с толку, поскольку она отчужденно молчала, явно обдумывая, что следует на это сказать.

– Похоже, у вас есть знакомые в нашем агентстве?

– Совершенно верно.

– Превосходно! – с облегчением, которое постаралась скрыть, воскликнула мисс Свифт.

Чресла Гриффина опять напряглись, а мисс Свифт, стараясь не показать, как ей хочется узнать, кого он выбрал, продолжала:

– Так даже лучше. Если только ваша знакомая уже не служит в другом доме. Вряд ли она захочет отказаться от должности, чтобы угодить вам.

– Думаю, она свободна.

– В таком случае назовите имя, и я сделаю все возможное, чтобы она работала у вас.

Гриффин опять вспомнил о событиях, которые привели к этому моменту. Если верить сплетням, сестрам грозит вполне реальная опасность от человека, способного уничтожить все их шансы на хорошую партию или просто разбить сердце. Слухи это или нет, но он не мог легкомысленно отнестись к тому, что узнал, и ничего не предпринять. Ему нужна решительная и волевая компаньонка, чтобы следить за каждым их движением, когда его нет рядом. Вера и Сара хоть и умны, но наивны, и справиться с ними не так-то легко.

Хоть мисс Свифт и показала, что у нее сильный характер: держалась смело и произвела на него впечатление, – Гриффин был уверен, что, пусть и увидел ее в краткий момент уязвимости, успел ощутить доброту и нежность, а также душевное тепло, которое нельзя изобразить.

И это больше всего ему в ней нравилось.

Гриффин позволил себе еще раз скользнуть взглядом по ее красивому лицу, великолепной фигуре. О да, она прекрасно справится с подопечными и сумеет держать их в узде.

Он подошел к ней поближе и тихо, но твердо сказал:

– Мне нужны вы, мисс Свифт.

Глава 2

Не отказывайтесь от работы, какой бы унизительной или тяжелой она ни казалась. Лучше сделайте так, чтобы из этого вышло что-то хорошее.

Мисс Фортескью

Эсмеральда Свифт едва не задохнулась от удивления. Слова «мне нужны вы» словно прогремели в тишине комнаты, запорхали вокруг, как легкие снежинки, оседая на разгоряченную кожу, питая ее. На одно лишь мгновение она поняла их буквально и насладилась чистейшим значением. Она ему нужна!

Эсмеральда стояла как зачарованная перед самым привлекательным мужчиной из всех, кого когда-либо встречала, и смотрела в самые завораживающие синие глаза, которые когда-либо видела. С того самого мгновения, как подняла глаза и увидела его, наблюдавшего за ней с таким пристальным вниманием, что она растерялась, не понимая, отчего подгибаются колени, Эсмеральда пыталась справиться с волнением и выровнять дыхание. И дело не только в том, что он герцог: прежде всего это мужчина – высокий, стройный и совершенно неотразимый.

Он стоял перед ней такой властный, немного даже пугающий в своих желтовато-коричневых бриджах для верховой езды и черных блестящих ботфортах. Темный плащ со множеством пелерин на широких плечах был скреплен у шеи большой гравированной оловянной пряжкой, придававшей ему такой залихватский вид, что сердце в груди Эсмеральды завертелось волчком.

Густые темно-каштановые волосы, коротко подстриженные над ушами, сзади ниспадали до самого белого воротничка. Весь его вид говорил о несгибаемом характере – крупный рот, орлиный нос и вызывающе вскинутый подбородок.

И все же он сказал «мне нужны вы», и на секунду это потрясло ее до глубины души. Эсмеральда редко теряла дар речи, но герцог просто ошеломил ее своим заявлением. Она не была какой-то глупенькой мисс и понимала, что именно он имел в виду. Слава богу, пока ей удавалось держать себя в руках и не выказывать охвативших ее эмоций.

Эсмеральда так и не сумела понять, что именно он успел услышать из ее строгих наставлений мисс Пенниуэйт, но решила, что не много, иначе не стал бы просить ее присматривать за его сестрами. Она понимала, что, вероятно, уставилась на него с таким видом, словно он несет вздор, поэтому просто со вздохом отступила к письменному столу и сказала:

– К сожалению, ваша светлость, я не сотрудница, а администратор. В мои обязанности входит распределение должностей среди женщин, которые ищут работу, и консультации, если это необходимо. Кроме того, я должна убедиться, что мы порекомендовали человека добросовестного.

Он ни на дюйм не сдвинулся с места, не изменил позу, не отвел от нее взгляда.

– Но вы ведь прошли необходимую подготовку. Не так ли, мисс Свифт?

Эсмеральда не поняла: то ли это комплимент, то ли констатация того, что кажется ему очевидным, – но все же ответила:

– О да, разумеется. Я не могла бы руководить сотрудниками агентства, если бы не понимала сути их обязанностей.

– Я так и думал.

Герцог еще раз оглядел комнату, и Эсмеральда ощутила неловкость, наблюдая, как его поразительно синий взгляд вбирает в себя потертую, старую мебель, ничем не украшенную витрину, голые стены и холодный камин. Не было никакого сомнения в том, что он оценивает комнату, как раньше оценивал и ее саму.

Но что она могла поделать, если мистер Фортескью буквально опустошил здание? У нее не было денег для соответствующей обстановки.

Когда мистер Фортескью предложил ей арендовать агентство в двухэтажном здании и каждый месяц платить ему определенный процент от доходов, она предположила, что в договор входит и обстановка. Эсмеральда во многом ошибалась, в том числе и в предположениях, что этот человек будет честен в сделке с ней.

– Должна признать, что никогда раньше не была компаньонкой. Я восемь лет работала гувернанткой, прежде чем арендовать агентство.

При этих словах ее охватила неожиданная грусть, как в тот момент, когда герцог упомянул призраков прошлого.

Сначала ей было очень нелегко. Она и сама в детстве имела гувернанток, но после того как ее мать стала изгоем в собственной семье, все изменилось: пришлось искать способ зарабатывать на жизнь. В каком-то специальном обучении она не нуждалась, поскольку прекрасно знала, что именно ожидалось от гувернанток.

– А что случилось с мисс Фортескью? – неожиданно спросил герцог.

Эсмеральда отбросила неприятные воспоминания, прежде чем ответить:

– К сожалению, она отошла в мир иной и оставила здание и агентство своему племяннику. Тот ничего не понимал в этом бизнесе, поэтому и предложил мне взять в аренду помещение, а заодно и управление, чтобы сохранить всех клиентов. Я согласилась.

– Сколько же времени прошло с тех пор?

«Кажется, целая вечность», – подумала Эсмеральда, но вслух сказала:

– Чуть меньше года.

– И как идут дела?

– Неплохо.

Конечно, это было неправдой, но, судя по тому, как высоко поднялись брови герцога – к ее досаде, – он тоже это понимал. Он опять осмотрел скудно обставленную комнату и задержался взглядом на пустом камине, прежде чем перевести глаза на нее. Должно быть, подумал, что было бы неплохо при наличии дров растопить его в такой холодный унылый день.

Эсмеральда поплотнее закуталась в шаль: пусть у нее почти ничего нет, зато осталась гордость, – и, чтобы не выглядеть нелепо, добавила:

– Порой бывает трудновато, но пока удается находить выход из положения.

Герцог ответил легким кивком и заметил:

– Что ж, рад это слышать.

Из-за того, что мистер Фортескью непомерно завысил доходы агентства, Эсмеральда была вынуждена ежемесячно платить ему огромные суммы за право управлять предприятием и жить в крошечной квартирке на втором этаже. В то время наличие работы и жилья казалось ниспосланным Богом. Ко времени второй выплаты она уже поняла, что племянник мисс Фортескью не слишком честен с ней. Она достаточно хорошо знала арифметику, чтобы, трижды проверив все цифры, догадаться: ей показали фальшивые бухгалтерские книги, в которых взвинтили доход по меньшей мере в три раза по сравнению с истинным. Когда она попыталась указать на несоответствие, мистер Фортескью рассмеялся ей в лицо и заявил, что с радостью вышвырнет ее на улицу и наймет кого-нибудь посговорчивее. Теперь она не могла доверять этому человеку. На мисс Фортескью она работала больше восьми лет и высоко ценила ее репутацию, а наследник ее не таков.

Дохода с агентства хватало только на выплату аренды и скудную еду. Все зимние счета, включая счет за уголь, оставались неоплаченными, поэтому в конторе было так сыро и холодно, особенно ближе к вечеру. У нее было много масла для ламп и стеарина для свечей, но они давали слишком мало тепла.

Эсмеральда не сомневалась, что, если пропустить срок уплаты, Фортескью выполнит свою угрозу вышвырнуть ее на улицу, а идти ей некуда.

– Я бы хотел, чтобы вы приступили к работе завтра утром.

Как и следовало ожидать, герцог не привык к отказам. Она знала, что сильным мира сего редко говорят «нет». Очень хотелось наотрез отказать этому красавцу, но теперь следовало осторожнее подбирать слова. Она и так была чересчур дерзка и откровенна с ним. Сама Эсмеральда у него работать не сможет, но если кого-то отправить в дом герцога, ее скромный доход увеличится, а она так нуждается в деньгах! Есть как раз женщина, которая прекрасно выполнит эти обязанности!

– К сожалению, ваша светлость, вынуждена повторить: я не работаю в домах. Мое присутствие необходимо здесь, – как можно мягче произнесла Эсмеральда.

Он легко перекрыл расстояние между ними. Природный инстинкт твердил ей о необходимости отступить, но она вынудила себя стоять спокойно.

Не отрывая от нее взгляда, он подался вперед, бросил шляпу на письменный стол и подошел так близко, что она ощутила чистый, манящий запах мыла для бритья, отчего ее бросило в жар, как от пылающего в камине огня в морозную ночь. Дорогая ткань его плаща чуть коснулась ее руки, и грудь словно пронзило молнией, а низ живота конвульсивно сжался.

Эсмеральда глубоко вздохнула, и герцог взглянул на нее с искренним интересом.

– Я прекрасно вас понял, но не готов принять ваш ответ. Мне нужны именно вы.

«Мне нужны вы». Он опять повторил эти слова, и голова ее пошла кругом.

Она набрала в грудь воздуха, пытаясь успокоиться, и, к собственной досаде, была вынуждена напомнить себе, что нужна ему не она сама, а ее услуги.

Его упорство не удивляло Эсмеральду: кто она такая, чтобы этот аристократ считался с ее желаниями. Они привыкли, что все им подчиняются.

С трудом подавив свою неприязнь, она спросила:

– Вам что, кто-то меня рекомендовал?

– Можно сказать и так.

Эсмеральда задумалась. Гувернанткой она служила всего в двух домах, обе семьи были довольны, так что рекомендации ей дали превосходные. Кто-то из них вполне мог посоветовать герцогу обратиться к ней, но она решила об этом не спрашивать.

– Я работала гувернанткой, а практического опыта компаньонки у меня не только нет, но, я уверена, в обществе посчитают меня слишком молодой для наставницы двух юных леди во время их первого сезона.

– Сколько вам лет?

– В конце следующего месяца исполнится двадцать шесть.

Бенедикт пристально посмотрел на нее, прежде чем спросить:

– А что, для компаньонок существует возрастная шкала?

– Насколько я знаю, нет.

– Прекрасно. Я считаю, что вы достаточно взрослая, а остальное не имеет значения.

– Боюсь, вы единственный, кто так считает, – мгновенно возразила Эсмеральда.

Он сделал еще шаг, склонил голову к ее лицу и пронзил взглядом великолепных синих глаз:

– Я единственный, кто вправе судить об этом. Не так ли, мисс Свифт?

Его близость пробудила в ней новые, совершенно незнакомые ощущения.

– Вы правы. Но что, если это вызовет скандал в отношении ваших сестер?

– Я привык к скандалам, мисс Свифт. Верно, в обществе всегда найдутся те, кто не склонен прощать, особенно когда нам не удается оправдать их ожидания.

Эсмеральда, подобно герцогу, знала это не понаслышке, поэтому коротко ответила:

– Не могу спорить с этим утверждением, ваша светлость.

В свое время ее мать полюбила неподходящего мужчину, а потом еще – после смерти мужа – имела дерзость выйти за него замуж. Общество ей этого так и не простило.

– Но ведь это не значит, что мы должны слепо подчиняться, верно?

– Вы все сказали за меня, ваша светлость.

Его губы дернулись в улыбке:

– Вы очень умны, мисс Свифт: мало кому удается мои собственные слова использовать против меня.

Она не могла сдержать ответной улыбки. Как приятно одержать победу в его же игре!

– Какой позор!

– Ваш сарказм не собьет меня с выбранного пути.

– Даже намерения не имела.

– Что ж, тогда я продолжу. Тетушка успела подготовить моих сестер к сезону. Она будет по-прежнему в доме, так что поможет с деталями, если потребуется: какие балы посещать, какие платья надевать и так далее и тому подобное, – но выезжать с ними не сможет. Это и станет вашей обязанностью. Я бы не настаивал, если бы не считал, что у вас это получится лучше, чем у кого-то другого. И я хорошо заплачу за работу, к тому же дам вам время, чтобы решить вопрос с агентством. А самое позднее послезавтра жду вас.

Эсмеральда мгновенно забыла о своем решении не раздражать герцога и заработать так необходимые ей деньги, а в будущем получить еще и хорошую рекомендацию. Вместо того чтобы спокойно все обдумать и найти способ переубедить его светлость, она заявила:

– В том, что вы хорошо заплатите, не сомневаюсь, но только что я объяснила, что не могу выполнить ваше желание, а приказывать мне вы не имеете права.

Он наклонился еще ниже, и теперь между их губами было всего несколько дюймов.

– Это не приказ, мисс Свифт, а предложение, причем вполне приличное, – мягко заметил Гриффин.

От его близости и бархатного голоса у нее перехватило дыхание. Желание подчиниться ему было почти неодолимым. Ей больше не хотелось сделать шаг назад, выбежать из комнаты, она мечтала лишь об одном: угодить ему, – но…

– Даже согласись я, это просто неосуществимо: мне понадобится больше времени, чтобы сделать все необходимые распоряжения в агентстве и приготовиться к продолжительному пребыванию в вашем доме. Я вынуждена отказаться, но, поверьте, у меня есть женщина, вполне способная справиться с поставленной задачей.

Герцог посмотрел ей в глаза.

– Скажите прямо: виной моя репутация?

– Нет, – просто ответила Эсмеральда, – хотя, если честно, не могу понять почему: задуматься бы следовало.

Особенно потому, что его присутствие насторожило все женские инстинкты, а по телу побежали мурашки.

– Вы говорите это серьезно? – медленно скользя взглядом по ее лицу, уточнил Бенедикт.

– Совершенно, – призналась Эсмеральда, вовсе не ощущая страха в его присутствии. – Не сомневайтесь: я смогу позаботиться о себе, если почувствую, что вы переступаете границы приличия и забываете о том, что джентльмен.

Губы герцога изогнулись в улыбке, и Эсмеральда услышала тихий смешок. Как же он красив и в то же время дьявольски высокомерен! Невозможно отрицать, что ее неудержимо влечет к нему, и это притом, что она терпеть не может аристократов. И вот это уже удивительно. Конечно, она вполне может защититься от его притязаний, но сначала этого нужно захотеть. А для этого необходимо почаще напоминать себе, что именно из-за титулованного джентльмена жизнь ее матери изменилась столь драматично. У Эсмеральды не было никакого желания возвращаться в свет.

– Можете быть спокойны на этот счет, мисс Свифт, но желание мое неизменно.

Как же он упрям!

– Я ценю, что вы, герцог…

– Да, а потому не привык, чтобы мне возражали, – перебил Гриффин, закончив за нее фразу.

– Вот именно, – прошептала Эсмеральда с горечью.

Исподтишка наблюдая за ним, она лихорадочно пыталась найти ответ, который его бы удовлетворил. Его взгляд, близость тела, запах приводили в смятение ее чувства. Она ощущала, как слабеет ее решимость. Спорить с ним было выше ее сил, поэтому она громко фыркнула:

– Вы ужасно упрямы, ваша светлость.

Какая дерзость! Судя по виду, герцог не верил собственным ушам, и, откровенно говоря, она и сама не верила.

Так говорить с герцогом!

Пытаясь сгладить впечатление от непочтительной реплики, она добавила:

– Ведь вы же сами сказали, что можно говорить что думаешь.

– Да-да, это так: уважаю тех, у кого хватает смелости высказывать свое мнение независимо от того, соглашаюсь я с ним или нет, – но, по-моему, упрямитесь вы.

Он буквально распространял атмосферу властности, справедливую и устрашающую одновременно.

Она с трудом сглотнула:

– Я считаю иначе.

– Если это битва характеров, мисс Свифт, предупреждаю, что не люблю проигрывать.

Глава 3

Найдите способ быть рассудительной, и в конце концов это оценят.

Мисс Фортескью

Прошло довольно много времени, но Эсмеральда наконец осознала, что противник ей под стать. По ее мнению, герцог не тот, кого легко смутить и тем более переубедить.

– Не знаю ни одного человека, который любил бы проигрывать.

Герцог кивнул.

– Да, не в моей натуре смиряться с поражением.

– Очевидно, и не в моей.

– Прекрасно! Уважаю достойного противника.

Вот в этом-то и проблема: таков был и ее девиз.

Несмотря на очевидную нужду в деньгах и весьма сильное влечение к герцогу, ей не нравился его безапелляционный тон и нежелание принять отказ. Почему он не хочет пойти на компромисс и согласиться взять в компаньонки для сестер другую женщину?

Она непроизвольно пожала плечами, подчеркивая свою решимость, на что он заметил:

– Что-то мне подсказывает, мисс Свифт, что вы прекрасный игрок: не раскрываете карты и торгуетесь до последнего. Я готов удвоить вам оплату.

Эсмеральда возмущенно ахнула. Он посчитал, что она старается выманить побольше денег, но ведь это не так: если бы могла, с радостью согласилась бы на обычное жалованье.

– Половину всей суммы получите в день приезда, остальное – в конце сезона. Я даю вам неделю на подготовку.

Она опять отступила, так что уперлась ногами в стул, но очередная попытка отойти подальше ни к чему не привела: он тут же шагнул вперед и нагнул голову еще ниже. Дальше бежать было некуда.

Опершись рукой о столешницу, чтобы не упасть, она заметила:

– Но это же очень много…

Искушение было столь велико, что очень хотелось согласиться, но это невозможно: ей очень нужны эти деньги. Она сможет расплатиться с долгами, и еще немного останется, чтобы купить уголь к будущей зиме.

– Вполне нормальная сумма, – пожал плечами Гриффин. – В конце концов, у меня две сестры и их благополучие для меня очень важно. Такие услуги бесценны.

– Прекрасно вас понимаю, ваша светлость: возможно, лучше остальных, – поэтому умоляю побеседовать с опытными в этом деле женщинами. Но сама я не смогу.

Ее разгоряченную щеку овеяло его прохладным дыханием:

– Обещаю вам превосходный бонус.

Бонус?

Волчок ее сердца завертелся так отчаянно, что подкосились ноги. Она задыхалась так, что не могла говорить и только пыталась прочесть в его глазах причины такой настойчивости. Может, он просто не хочет, чтобы она в этой ситуации взяла верх?

– Вы ведете нечестную игру, ваша светлость.

– В этом нет нужды, потому что я не веду никакой игры. Просто сражаюсь за то, что хочу получить, и делаю все возможное, чтобы добиться своего. Это помимо того факта, что я не люблю проигрывать независимо от того, спор это, пари или партия в карты. Я вполне серьезно. Если одна из сестер обручится к концу сезона, вы получите бонус, а если обе – бонус будет удвоен.

– Вы невероятно щедры, ваша светлость, тем более что эти деньги заработать вовсе не сложно: уверена, что претенденты на руку будут в очередь становиться, чтобы поймать хотя бы один ее взгляд.

– Ох, не спешите с выводами! Боюсь, задача будет не столь легкой, как вам может показаться. Вы еще не видели моих сестер.

Наверное, существовал только один способ уладить дело: придется заставить его отступить.

– Хорошо, – пошла на попятную Эсмеральда, прежде чем успела отговорить себя от неожиданно пришедшего в голову плана. – Ваше предложение очень привлекательно, но, к сожалению, меня удерживают от согласия не только обязанности в агентстве, но и домашние: ими я тоже не могу пренебречь.

Брови герцога сошлись на переносице, и он с подозрением буркнул:

– Что вы имеете в виду?

– Я про Джозефину.

– А кто это?

– Моя сестра. Я ее опекунша и не могу оставить бедняжку одну. Переехать к вам и стать компаньонкой ваших сестер я смогу только вместе с ней.

Герцог, прищурившись, всмотрелся в нее так пристально, что ей захотелось взять свои слова обратно.

– Это по меньшей мере необычно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.