# К морю за бандитский счет

Владимир Григорьевич Колычев

Братья Савелий и Гурий – подручные криминального авторитета. Лучше всего у них получается вышибать у подельников босса долги. Во время одного такого вышибания Савелий увидел Симу, дочку должника, и влюбился в нее. Похоже, и она запала на крутого парня. Неожиданно Симу похитили. Братья кинулись на поиски и нашли заложницу в руках конкурентов. Наказание последовало незамедлительно. Дальше – все как обычно: погони, перестрелки, новые финансовые аферы. А в голове Савелия уже созрел дерзкий план: выкрасть бандитский общак и махнуть с Симой к морю. А чем черт не шутит? И вскоре удобный случай представился…

## Глава 1

«Конь», ружье и жена – три главных радости для настоящего мужика. «Конь» должен быть надежным, ружье – красивым, а жена просто обязана совмещать в себе и то, и другое. «Конь» у Савелия неплохой, не «Мустанг», конечно, не «Феррари», но, по-любому, породистый. «Гелендвагену» десять лет, но выглядит он как новенький. Еще бы, на нем живого места не было, когда Савелий его брал – из небытия машину вернули, кузов собрали, заново покрасили. С историей у него машина, зато ствол «чистый», а по-другому нельзя: мотать срок за чей-то труп желания нет.

А ствол конкретный – «девяносто девятый» «вальтер». Если агрессия может быть спокойной, то искать такую нужно здесь, в элегантных обводах пистолета. А какая удобная рукоять, пистолет просто сливается с рукой… Сколько раз Савелий любовался этим стволом, но так и не научился смотреть на него с равнодушием. У оружия своя красота, в него можно влюбиться, как в женщину. Правда, Савелий еще не знал, что это такое, любовь. Бурлящие страсти, бешеная химия чувств – все это было, а настоящей любви – нет.

Он смотрел на пистолет, а Гурий – на него. Взгляд вопросительный, выражение лица сосредоточенное. Трусом Гурия не назовешь, но к любому делу, даже самому незначительному, он подходил с осторожностью битого волка, тщательно взвешивал все за и против. Думал довольно быстро, но, даже приняв решение, еще долго сохранял на лице следы мыслительного процесса. Может, потому, что черты лица тяжелые, крупные, а оттого малоподвижные. Гурий мог найти брод в любой реке, ему поручали решать самые сложные проблемы, но при этом он производил впечатление тугодума и молчуна. На самом деле – не совсем так, иногда на Гурия нападал самый настоящий словесный понос, и Савелию тогда ничего не оставалось, как тупо терпеть. Как-никак они с Гурием родные братья, неважно, что у них разные отцы, братья по матери…

– А нужно? – сухо спросил Гурий.

– Не знаю, – пожал плечами Савелий, но «ствол» вернул на место – в тайник под водительским сиденьем, а сам незаметно шлепнул себя по боковому карману пиджака, где под полой у него был спрятан другой «ствол», такой же «вальтер», но травматический, с лицензией.

– Сейчас нам нужно одно доброе слово, – усмехнулся Гурий.

«Добрым словом и револьвером можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом», – любил он цитировать Аль Капоне. Но если не сказал сейчас про револьвер, значит, боевой «ствол» действительно нужно было оставить в машине.

В своем родном Толмацке Савелий мог ходить хоть с пулеметом наперевес, там все свои, а сейчас они с братом на чужой земле, тем более в агрессивной для себя среде. У должника своя охрана, незваных гостей могли принять, сдать ментам, доказывай потом, что верблюд – это вовсе не горбатая лошадь. Расстреливать их не будут, во всяком случае, Гурий в этом не сомневался. Слишком уж крупная фигура за ними стоит, чтобы брать такой грех на душу.

Савелий решительно открыл дверь, неторопливо вынес тело из машины и направился к воротам особняка, окруженного высоким кирпичным забором. Место не хилое, десять километров от Москвы, элитный поселок в сосновом бору и с видом на водохранилище.

Он еще только подносил палец к звонку, а калитка уже открылась. Откормленная человекообразная физиономия уставилась на гостей бараньими глазами.

– Нам к Александру Валерьяновичу, – сказал Савелий, приложив к уголку рта фильтр сигареты.

– Зачем?

– Прикурить.

– Прикалываешься? – оскалился охранник.

Савелий ничего не сказал. Он смотрел на парня молча, тяжело. Если что-то непонятно, бери рацию, звони боссу, как тот скажет, так и будет. А самодеятельность здесь устраивать не надо. На самодеятельность Савелий плохо реагировал. И Гурий в таких случаях предпочитал общаться на языке взглядов. А смотреть в глаза он умел так, что даже питон бы позавидовал.

– Ну, хорошо, – кивнул охранник, закрыл калитку, но через пару минут показался снова и, сказав: «Проходите», посторонился, пропуская Савелия, при этом уголки его рта дрогнули.

Савелий мгновенно его понял и протянул «ствол» – рукоятью вперед, а Гурий развел в стороны полы пиджака, давая понять, что у него нет даже травмата.

Со стороны сторожки к ним приблизился еще один охранник в униформе, а от дома навстречу шел атлет в белой сорочке и черных брюках. На поясе в оперативной кобуре у него висел пистолет. Судя по всему, это был телохранитель Теплова. На Савелия он глянул высокомерно, а Гурия как будто и вовсе не заметил. Молча повернулся к ним спиной, кивком увлекая за собой. Но Савелий не торопился следовать за ним. Они же не какие-то «шестерки», чтобы суетиться под клиентом. Они у Столяра на особом счету, и раз уж их прислали напомнить о долге, значит, предупреждений больше не будет.

Дом большой, роскошный, во дворе все в лучшем виде. Такой дом легко толкнуть за полтора зеленых «лимона», а именно столько «торчал» Теплов Столяру.

Телохранитель уже исчез в доме, а Савелий еще только поднимался на крыльцо.

– Погода сегодня хорошая, – глянув на небо, произнес он.

Белые пушистые облачка на небосклоне, жаркое солнце в полный рост. А ведь лето еще даже толком не началось. Вчера дождь был, завтра ожидается то же самое.

– У природы нет плохой погоды, – кивнул Гурий.

– А что насчет благодати?

– Будет. Нормально все будет.

Они зашли в дом, из просторной прихожей с обычным потолком перекочевали в холл с дополнительным светом и там вдруг наткнулись на препятствие. Путь к лестнице преграждала девушка в юбке из полупрозрачного шелка. Юбка длинная, но сидела она низко, обнажая выступы тазовых костей. Слишком уж она худая, зато кожа у девушки нежная, гладкая, но больше всего Савелию понравился пупок. Как-то и не думал он раньше, что женский пупок может нравиться и даже возбуждать.

– Господа бандиты! – ехидно засмеялась она.

Волосы у нее светлые, длиной по плечи, взлохмаченные. То ли это стиль прически такой, то ли они просто свалялись от неухоженности. Лицо овальное, с легким заострением на подбородке, нос аккуратненький, ротик маленький, губы тонкие, без накачки. В принципе, ничего необычного, если бы не глаза. Вроде бы небольшие, но в них светились голубые алмазы чистой воды.

– Мы не бандиты, – нахмурился Гурий.

– А кто вы?

От девушки пахло вчерашним перегаром. Видно, гульнула где-то вчера под коньячок. Вроде бы ничего особенного, такое нередко бывает с девушками ее возраста. Только вот именно с ней ничего подобного быть не должно. Савелий и сам не понял, почему так подумал.

– Кризисные менеджеры, – ответил он.

– Ты хоть сам понял, что сказал? – презрительно глянула на него девушка.

Савелий смотрел на нее в замешательстве. Он не отличался нежностью чувств и запросто мог нагрубить женщине, если та напрашивалась. А эта явно нарывалась.

– И ты поймешь, – кивнул Савелий, – когда проспишься.

– Два раза по пятьдесят, – развел большой и указательный пальцы Гурий, – и все как рукой снимет.

– Я сейчас от смеха лопну!.. – Блондинка надула щечки и на выдохе выдала: – Уроды!

– Сима! – возмущенно донеслось откуда-то сверху.

Савелий поднял голову и увидел Теплова, спускавшегося к ним по лестнице. И у него похмельный вид, отеки под глазами, но этот хотя бы причесан. И светлая сорочка под пиджаком свежая. А у Симы одежда мятая, как будто ее всю ночь по кабакам таскали.

– Симе пора спать, – ухмыльнулся Гурий.

– О-хо-хо! – передразнила его девушка.

– Сима! – еще резче окликнул ее Теплов.

– Все, все! – подняла она руки, намекая на вынужденную капитуляцию.

И вдруг неожиданно двинулась на Савелия, причем намеренно идя на столкновение. И это с ее-то весом! А Савелий рослый, широкоплечий, может, и не амбал, но мышечная масса на уровне. Сколько помнил себя, занимался прикладными видами спорта. Если приложится кулаком, мало не покажется. Симу даже бить не надо, достаточно просто остаться на месте, и она отскочит от него, как мячик от пинг-понга.

Но Сима, не глядя на него, медленно прошла мимо, и он уловил запах ее тела. Да, несмотря ни на что, было в этой девушке что-то опьяняющее.

– Поговорим? – вместо приветствия спросил Гурий у Теплова.

– Уже необязательно, – качнул тот головой, с досадой глядя вслед уходящей Симе.

Лицо у него более широкое, грубоватое, но схожесть во внешности обоих присутствовала. Наверняка Сима его дочь. Слишком уж молода она для жены. Да и вела себя, как избалованный ребенок.

– Не понял? – протянул Гурий.

– Деньги я перевел, трансзакция уже должна была пройти. Звоните Роману Васильевичу.

В кармане у Гурия зазвонил телефон, он ответил. Внимательно выслушал, не сводя глаз с Теплова, кивнул, сунул трубку в карман и, поворачиваясь к хозяину дома спиной, бросил:

– Все в порядке.

Савелий не собирался доводить дело до эксцесса, но на брата глянул разочарованно. Что-то не хотелось ему уходить из этого дома так просто, но делать нечего, пришлось возвращаться в машину.

– Хо-хо! – засмеялась вслед им Сима.

– «Очканул» хрен, – сказал Гурий, закрывая за собой дверь. – Все до «копья» отдал.

– Доброго слова испугался, – усмехнулся Савелий, отпуская педаль тормоза.

– Доброго слова в последний путь.

– В доме будет играть музыка…

– Но он ее не услышит! – с удовольствием откликнулся Гурий.

– Да пусть живет!

– Хотел бы я так жить.

– В его доме.

– В его доме, – вздохнул Гурий.

Он уже немолодой, в этом году исполнилось тридцать шесть. На Столяра сколько уже времени работает, но дом так и не закончил. Участок взял, коробку поставил, под крышу ее подвел, окна вставил, двери, но еще отделка нужна. Работа идет, но по мере финансирования. Савелий помогал, кучу бабла занял, а все равно дело движется со скрипом. Но ничего, праздник на улице Гурия не за горами – если, конечно, ничего не случится. А работа у них сложная, опасная, если не пристрелят, то заметут, во всяком случае, существует такая вероятность.

Была мечта у Гурия. Сына он родил, дерево посадил, осталось дом до ума довести. Но зря Савелий разворошил эту мечту. Если Гурий заведется, его не остановишь. До самого Толмацка будет рассказывать, какой у них с женой будет стол на новоселье, все блюда перечислит, а рассказывает он, гад, аппетитно. Да и готовит Иринка не менее вкусно.

– С его дочкой? – хмыкнул Савелий.

– С его дочкой?! Зачем мне его дочка?! – удивился Гурий. – Да дура она, язык с одной извилиной. Где она бандитов увидела?

– Дура, – согласился Савелий.

Нет, они с братом не ангелы, и кровь на руках есть. Но так они же не киллеры, не грабители, просто иногда жизнь зажимала в тиски, приходилось выкручиваться. Бывало, возникали ситуации, когда требовалось обламывать рога всяким козлам, но так это же по необходимости, а не ради удовольствия, в рабочем, так сказать, порядке. Столяр их за это ценил, неплохо платил. Вон бизнесмены конкурентов за милую душу «заказывают», и чем они лучше Савелия? У того же Теплова наверняка есть такие «мокрые» грехи, пусть его язва-дочка на нем отрывается…

– Обедать уже пора, – сказал Гурий, глянув на часы.

– Война войной, – кивнул Савелий, – а обед, как говорится, по расписанию.

– Ко мне поедем, Иринка солянку готовила. Семь видов колбасы, все как положено…

Дом Гурий ставил на восточной окраине города, а пока снимал кирпичный домик. Сени, кухонька, две комнатки, но ему хватало. Сыну три года, а дочь еще не родилась.

Ирина вышла им навстречу. Маленькая, худенькая, может, потому большой живот смотрелся карикатурно. Савелий поцеловал невестку в щеку, наклонился, приложил ухо к животу и улыбнулся:

– Привет, говорит. Услышала дядьку.

– Не говорит, а думает, – улыбнулась в ответ Ирина.

– И ты не слышишь, а врешь, – хмыкнул Гурий.

– Так она и с тобой здоровается. А имя уже придумали?

– Татьяна, – ответила Ирина.

– Скучная классика!

– Зато сама Татьяна не скучная, – многозначительно глянула она на него.

– Замри! – щелкнул пальцами Савелий.

Мама не трогала его, не пыталась женить, зато Ирина чуть ли не с первого дня «села на уши». То с одной подругой пыталась его свести, то с другой, но все мимо. Потом успокоилась. Но вот снова взялась за старое.

– Если ты думаешь, что Татьяна моя подруга… Она просто тут недалеко живет. Кто это, спрашивает, такой красивый парень?

– А кто это, спрашивается, накормит нас обедом? – перебил жену Гурий.

Ирина ехидно улыбнулась ему и продолжила:

– Я ей говорю, родной брат моего мужа. Не поверила. А знаешь почему?

Гурий провел рукой по своим волосам, глянул на Савелия, давая понять, что знает ответ. От разных они отцов, потому не было у них внешнего сходства. У Гурия черты лица грубые, у Савелия утонченные, и в глазах разная глубина. Гурий тяжеловесный, кряжистый, Савелий более стройный.

– И все равно ты любишь только меня! – улыбнулся Гурий и зашел в дом, оставив дверь открытой.

– Так ведь хорошая девчонка, не пьет, не курит, – не унималась Ирина.

– Я плохой. Пью, курю, ругаюсь матом.

– Ругаться матом – это плохо. Но ты исправишься. Я знаю, что говорю.

– Солянка-то вкусная?

– Очень.

– Если это так, я тебе поверю. И перестану ругаться матом, – улыбнулся Савелий. – И вообще, умеешь ты поднять настроение.

В дом он входил в надежде, что Ирина оставит его в покое, но не тут-то было. Встреча с Татьяной назначена была на вечер. Такие вот дела семейные.

## Глава 2

Матом Савелий не ругался, но выпил крепко. И дело не в Татьяне, просто нашло. Сначала накатывал он, потом накатило на него. А Татьяна хороша была и без водки, там и личико, и фигурка. Так что зря Савелий оттягивал встречу с ней, Иринка доставала его целую неделю. В постели Татьяна смотрелась просто замечательно… Он уже и не помнил, как затаскивал ее в постель. А может, она сама напросилась. Да это уже и неважно…

Савелий потер виски, в которых стучали молоточки, вышел из спальни. И тут раздался звонок в дверь. Кого это к нему на рассвете занесло? Что, если беда нагрянула?

Но на лестничной площадке, опираясь о дверной косяк, стояла Любка. Голова опущена, глаза полузакрыты, ноги едва держат пьяное тело. Возможно, она даже не понимала, куда пришла. А послать ее Савелий не мог. Любка работала медсестрой, милосердие для нее – не пустой звук. Если вдруг станет невмоготу, позвонишь ей, и она не откажет, если, конечно, не занята. Сколько раз она Савелия выручала.

И сейчас она может выручить. От Татьяны нужно как-то избавляться, как тут без Любки обойтись?..

Он открыл дверь, и Любка сползла к нему в объятия.

– Привет! – пробормотала она.

– Сама разденешься? – спросил он, кое-как придав ей устойчивое положение.

Любка не ответила, но стала на ходу стягивать с себя платье. Ее шатало, но равновесие она не теряла. Зайдя в спальню, тут же рухнула на кровать.

– Кто это? – нащупав Татьяну, еле слышно спросила она.

– Спи! – шепнул Савелий, хотел еще что-то добавить, но тут на тумбочке завибрировал смартфон. Звонил Клок, первый человек в системе после Столяра. Не ответить Савелий не мог.

– Ты где? – спросил Клок.

– Еще не там, но уже рядом, – с усмешкой ответил Савелий.

– Через полчаса в Москве надо быть, успеешь?

– Ну, если надо…

– Надо!.. Давай, время пошло!

В трубке послышались короткие гудки. Савелий пожал плечами. Он-то, конечно, может добраться до Москвы за полчаса. Для этого нужно всего лишь сесть в машину прямо сейчас и ехать, пока дорога свободна. Правда, скоростной режим придется нарушать, а вождение в нетрезвом виде – вообще жесть, но Клок просто так звонить не станет, если сказал, значит, надо бросать все и тащить себя к машине.

Уже сидя за рулем, он позвонил брату:

– Ты готов?

– Куда готов? – не понял Гурий.

– А разве Клок тебе не звонил?

– Нет.

– Тогда спи…

Савелий уже выехал со двора, когда снова позвонил Клок:

– Гурий с тобой?

– Да нет, но я могу за ним заехать.

– Время жмет.

– А что случилось?

– Старушку нужно через дорогу перевести.

– Издеваешься?

– И девушке спасательный круг бросить.

– Какой девушке?

– Ну, Теплова ты знаешь…

– Симу?!

– Ты и ее знаешь? – фыркнул Клок.

И было в его смешке что-то подленькое, гаденькое, отчего Савелию почему-то стало обидно за Симу.

– Да видел.

– Отец ее звонил, сказал, что увезли ее.

– Кто увез, откуда?

– Откуда – скажу, а кто – не знаю. Он и сам не знает, мне позвонил.

– А ехать куда?

– В Новокосино, там в доме вечеринка была, Теплов уже там, он тебе все скажет…

– Может, я все-таки за Гурием съезжу?

– Ты что, не понял? – усмехнулся Клок. – Не надо никого спасать, просто обозначь свое присутствие. И чем быстрей ты это сделаешь, тем лучше.

Клок назвал адрес и положил трубку. Савелий громко цыкнул, бросив мобильник на сиденье. У Клока два «быка» в пристяжи, еще и Тигран ему «шестерит», его бы и отправил к Теплову. А Савелий и без прав остаться может. А если еще за взятку «гайцам» закроют, вообще жесть будет…

Коттедж в Новокосине не выходил из ряда вон, даже у Гурия дом чуть побольше. Но там пятьдесят верст от кольцевой, а здесь и километра не будет. У ворот стоял черный представительский «Мерседес», возле него курил Теплов. Он был похож на взъерошенного воробья из пыльной лужи. Встревоженный, растерянный, нервный, помятый. Пиджак расстегнут, галстука нет. И телохранителя при нем не наблюдалось. Увидев Савелия, подался к нему, но сам же себя и удержал. Ну да, он же «деловой перец», а Савелий так, у Столяра на подхвате. Правда, кивнул в знак приветствия, на что Савелий никак не отреагировал.

– Чей дом? – не здороваясь, спросил он.

– Это неважно, дело в том… – начал было Теплов.

– Чей дом? – резко глянул на него Савелий.

– Одноклассника моей дочери… Бывшего одноклассника…

– Почему вы здесь, а не там, в доме?

– Потому что там никого уже нет. Этот мерзавец… не знаю, как назвать его по-другому…

– Уехал с Симой?

– Нет, уехал домой, в смысле, к родителям…

– А Сима?

– Сказал, что Сима села в такси и тоже уехала домой.

– Но дома она не появлялась?

– Нет, конечно!

– А здесь она что делала?

– Вечеринка была, все уже разъехались…

– А с мерзавцем вы разговаривали?

– Да, Денис уезжал последним… Наглый тип!.. Так хотелось ему морду набить, едва сдержался! – Теплов попытался изобразить грозный вид, но как-то не очень убедительно это у него получилось.

– Думаете, Сима могла пропасть из-за него?

– Да он ей с шестого класса прохода не давал!

– В полицию обращались?

– Ну, есть у меня знакомый, я позвонил, он сказал, что разберется…

– Не надо звонить, надо заявлять.

– А что я скажу? Была дочка на вечеринке, уехала домой на такси…

– Такси по телефону вызывают.

– Телефон отключен. Боюсь, что он совсем заблокирован…

– Это правильно, что вы к нам обратились, – усмехнулся Савелий.

Теплов ужом на сковородке выкрутился, но по долгам расплатился и вернулся в ряды благонадежных клиентов. Поэтому и решил, что к Столяру можно обратиться за помощью. И Клок даже пошел ему навстречу, поднял по тревоге Савелия. Но это всего лишь видимость, на самом деле Теплова можно вежливо послать к черту прямо сейчас, как это сделал некий знакомый из полиции.

Савелий достал из кармана телефон, набрал номер. Был у него знакомый спец, который взламывал телефонные протоколы, как семечки щелкал. Главное – до него дозвониться.

– Да, – хныкающим голосом отозвался Санек.

– На!

– Отправь обычной почтой.

– Обычная почта долго ходит, вдруг не доживешь… Человек пропал, по телефончику нужно пробить, где он, куда звонил в последний раз…

– Прямо сейчас?

Савелий вопросительно глянул на Теплова, который стоял рядом. Мужик уже должен был въехать в тему разговора, приготовить номер телефона, а он стоит и не телится.

– Телефон давай!

Теплов растормозился, Савелий поднес к нему свой смартфон, и он продиктовал номер.

– Поймал? – уточнил Савелий.

– Жди! – коротко ответил Санек, и в трубке послышались короткие гудки.

Савелий вернул телефон в карман и посмотрел на Теплова, мысленно возвращаясь к началу разговора.

– А почему разъехалась вечеринка? – спросил он. – Почему в доме никого нет?

– Странно, да?

– А забор высокий, во дворе собака?.. Или нет собаки?

– Дело не в заборе… – Теплов набрал в легкие воздуха, чтобы продолжить начатую фразу.

Но Савелий не стал его слушать. Он вернулся к своей машине, открыл перчаточный ящик, который использовал по прямому своему назначению. Кожаные перчатки ему сейчас точно не помешают: и «пальчики» на месте не останутся, и руки целее будут, ну, если, например, по морде кому-то придется съездить. Боевой пистолет он оставил в машине. Вдруг менты нагрянут: одно дело, отмазываться от незаконного проникновения, и совсем другое – от двести двадцать второй статьи. Из оружия он взял травмат и нож – на случай, если двор все-таки охранялся собакой. Не забыл прихватить и кожаный чехольчик с набором отмычек, чтобы обратно не ходить.

Собаки во дворе не было, дверь в доме на замке, на крыльце осколки стекла и горлышко от бутылки валяется.

Савелий обошел дом, нашел еще несколько пустых и одну початую бутылку, стакан из-под коктейля. На верхушке самшита висел женский лифчик, а под самим кустом валялся запечатанный квадратик презерватива. Он покачал головой и вернулся к двери, осмотрел замок, достал из кармана кожаный чехольчик. Дверь бронированная, на вид серьезная, и замок вроде бы внушительный, но Савелий справился с ним всего за пару минут. Зайдя в дом, он прислушался, осмотрелся. В комнатах беспорядок, который остается после стихийных вечеринок. На первом этаже ни одной живой души, в спальнях на втором тоже никого. Покрывала на кроватях смяты, в одной комнате подушки валялись на полу, но людей не было.

Зато на третьем этаже Савелий обнаружил в кладовке тело девушки. Здесь не было кровати, но на полу лежали свернутые ковры, на них и покоилась брюнетка в блузке и черных трусах. В первый момент он подумал, что перед ним – труп, напрягся – если вдруг начнут разбираться, подозрение ляжет на него. Нагнулся над девушкой, хотел приложить палец к ее шее, но услышал легкое дыхание, сразу успокоился и тронул девушку за плечо:

– Эй!

Просыпалась она медленно. Сначала мычала, затем стала бормотать что-то себе под нос, затем вдруг встрепенулась, резко поднялась, ошалело глядя на Савелия. А когда поняла вдруг, что на ней нет юбки, вскочила и, закрываясь руками, забилась в угол. При этом сильно толкнула стеллаж, и на нее посыпались книги. Глазами, полными ужаса, она смотрела на Савелия так, словно он – киллер, который пришел ее убивать.

– Где все? – спросил Савелий.

– Кто все?.. Где я?

– А где ты?

– Ну, Денис нас позвал…

– Денис уже в Москву слинял. И он, и все. Ты одна во всем доме.

– А ты кто?

– А я из полиции. В доме два тела, одно – мертвое, другое – живое.

– Мертвое?!

– Труп.

– Чей?

– Не знаешь? – выразительно посмотрел он на брюнетку.

– Нет!.. А почему вы на меня так смотрите?

– Ты Симу Теплову знаешь?

– Симу?..

– Худенькая такая блондиночка. С Денисом в одном классе училась.

– Ну да, знаю… Так это ее убили?

– А ее могли убить?

– Ну вы же говорите, что кого-то убили…

– Может, к ней приставал кто?

– Ну да, подходили какие-то… гопники…

– Гопники?

– Ну, которые под крутых косят… Сима им нахамила…

Савелий усмехнулся, вспомнив, как Сима приняла их с братом. Видимо, ее репертуар оригинальностью не отличался.

– А они что?

– Да ничего, ушли.

– Ты их знаешь?

– Нет.

– А Денис?

– Ну да, они к нему приезжали. Он испугался, когда их увидел.

– Сильно испугался?

– Ну, не то чтобы очень. Но испугался.

– А почему они могли убить Симу?

– Ну, они могли вернуться. Они тут себя как дома чувствовали…

– Не вернулись?

– Не знаю.

– А где твоя юбка?

– Э-э… Они здесь ни при чем!..

– А кто при чем?

– Да я сама не знаю!.. Блин, почему я здесь?!

В кармане у Савелия зазвонил телефон, он глянул на дисплей. Санек.

– Нарыл?

– Телефон принадлежит Тепловой Серафиме Александровне… В три сорок шесть она вызывала такси. Номер машины сбросить?

– Давай!

– А в четыре тридцать восемь телефон отключился. Наглухо. Извини, больше ничем помочь не могу.

– Эй, мне с таксером надо перетереть!

– Достал!

В трубке послышались короткие гудки, но спустя три-четыре минуты на телефон к Савелию пришло сообщение, и там помимо номера и марки машины был телефон таксиста. Он тут же набрал его:

– Слышишь, брат, мне твоя помощь нужна, да? Девушка, блондиночка, ты ее сегодня рано утром из Новокосина забирал.

– Да, забирал, – ответили ему с восточным акцентом.

– Это моя сестра, не можем ее найти. Где ты ее высадил?

– Где остановили, там и высадил.

– Кто остановил?

– Да подъехали на джипе, дорогу перекрыли.

– А Симу забрали, да?

– Забрали. По лицу ударили и забрали.

– А номера машины ты не запомнил?

– Э-э… Не было ничего! – спохватился таксист.

– А чего ты боишься, брат? Эти ребята тебя не тронули, значит, ничего не будет.

В трубке послышались короткие гудки. Савелий глянул на брюнетку, которая собиралась куда-то звонить, со словами «Извини, подруга!» забрал у нее телефон и снова набрал номер таксиста.

– Да!

– Слышь, брат! Я, когда человека похищаю, свидетелей сразу «мочу». А тебя, брат, убью не сразу. Сначала вырву тебе глаза! А потом вставлю вместо них твои яйца! Ты слышишь меня? Номер машины, быстро!

– Эй, зачем ты так? – Судя по дрожанию голоса, таксист всерьез воспринял угрозу. И правильно сделал. – Ну, «Мицубиси» был, «Паджеро»…

– Номер!

– Хороший номер, три «семерки».

Таксист назвал полный номер, и Савелий, вернув трубку брюнетке, сказал, открывая входную дверь:

– Приберись здесь пока.

– Не буду я! – крикнула она вслед.

Но Савелий лишь усмехнулся. Плевать ему на порядок в доме, и как зовут брюнетку, нисколько не парило. Сейчас он мог думать только о Симе. Эта юная бунтарка реально завладела его сознанием.

## Глава 3

Солнце поднималось над горизонтом, светило все ярче и жарче. Сима не видела солнца, но чувствовала, как его лучи нагревают машину, в багажнике которой она находилась.

И зачем она только нахамила бандитам? Ну, «торчит» им Денис за вещества, ну, дурак он и осел, ей-то какое до этого дело? И до Дениса дела нет, не любит она его и никогда не любила…

Не надо было лезть на рожон, не надо было нарываться на неприятности. Но поздно уже каяться. Бандиты подкараулили ее, перехватили по пути домой. Теперь если каяться, то через унижения. А эти уроды знают, как втоптать в грязь невинную девушку. Сима трепетала от ужаса, представляя, что ждет ее в недалеком будущем.

Ее привезли к кому-то домой. Она слышала, как закрывались ворота, хлопала дверь. И еще бандиты смеялись, разговаривая между собой. О баньке говорили. И мочалке, которая им для этого нужна. Нетрудно было догадаться, о ком они говорили. Все работало против Симы, даже время. И зачем она только поперлась к Денису на вечеринку?

Ну да, отец у нее не самый лучший в мире человек. Но ведь и не худший. А она все назло ему, все во вред. Вечеринки, гулянки, бухло… Так ведь и до наркоты недалеко, тем более что Денис этим занимался. Может, он для того ее и позвал, чтобы подсадить на вещества.

От чувства безнадежности Сима расплакалась, но легче ей от этого не стало.

– Живая? – открывая багажник, с глумливой насмешкой спросил вдруг знакомый голос.

Этого парня Сима знала по имени: слышала, как Денис называл его Гошей.

– А это неважно. Главное, чтобы шевелилась.

И второго Сима видела, но не знала по имени. Такой же, спортивного вида, как и Гоша, резкий, хищный, опасный. Ну зачем она связались с этими гоблинами?

– Если шевелится, тогда я первый, – развеселился кто-то третий.

Этого Сима не знала, но у нее впереди столько времени. Только вряд ли это знакомство будет приятным.

– Второй!

Оказывается, был еще и четвертый. И снова из ее глаз хлынули слезы.

Сначала Симе срезали путы на ногах, затем сильные руки выдернули ее из машины, яркий свет резанул в глаза, а сила тяжести швырнула на землю. А двор был вымощен плиткой, падая, она больно ударилась головой.