Памяти моего отца Плотникова Вадима Владимировича посвящается…

Часть 1
Глава 1

– Какая интересная история! – говорит мой муж, входя в комнату с задумчивым выражением лица. – А ты не хочешь её опубликовать? Думаю, она многим бы понравилась. У тебя появились бы поклонники, – он отдаёт мне тетрадку с рукописью. Мою тетрадку с моей рукописью.

– Ты прочитал? – возмущённо вскакиваю я с дивана, хотя слово «вскакиваю» в моём состоянии употребить можно весьма и весьма условно. – Ты копался в моих вещах! Как ты мог?

– Я просто искал кое-какие документы, а нашёл её! – обиженным тоном говорит он. – Стало интересно, вот я и прочитал. Нельзя было? Ты стесняешься того, что написала книгу?

– Нет. Я не стесняюсь, – сопротивляюсь я. – Просто я не хотела, чтобы ты её читал!

– А для кого ты её написала тогда? – удивляется он. Мой муж очень красив. Высокий, крепкий, кареглазый. Настоящий Илья Муромец, былинный русский богатырь.

– Просто у меня сейчас, в декретном отпуске, есть время, вот я и написала её, чтобы себя чем-то занять до рождения ребёнка, – будто оправдываясь, бормочу я. – Я вовсе не хотела, чтобы она была кем-то прочитана!

– Даже мной? – он выжидательно и как-то удивлённо смотрит в мои глаза.

– Тем более тобой! – отвечаю я, смутившись от его пристального взгляда.

– Тогда, может быть, ты порвёшь её, чтобы уж точно никто не прочёл? – разозлившись, бросает мой муж. – Устроила истерику из-за ерунды! Как тяжело общаться с беременной женщиной, ей-богу!

На моих глазах тотчас же выступают слёзы. И это я когда-то звалась «железной принцессой»?

– Ладно, ладно, – примирительно говорит он и прижимает меня к себе. – Не плачь. Скоро к нам в гости придут твои отец с сестрой, а ты заплаканная, ещё решат, чего доброго, что я тебя обижаю. Пожалуются ещё одному твоему отцу, и мне точно несдобровать.

– Но ты не расскажешь никому про рукопись? – всхлипываю я, уже успокоившись, уже для порядка.

– Не хочешь, не расскажу, хотя я твоём месте попробовал бы…

– Нет! – восклицаю я.

– Ну нет, так нет, – легко соглашается он. – Тебе помочь с угощениями?

– Помоги, загладь свою вину, – отвечаю я. Мы, обнявшись, идём на кухню, готовиться к приёму гостей.

Я стала очень плаксивой и раздражительной. Наверное, это из-за беременности. Надо было обратить всё в шутку. С чего это я так рассердилась? Это всего лишь тетрадка с выдуманной мной историей о загадочном и таинственном Сорочьем Царстве, жители которого легко могут превращаться в сорок. Ничего страшного не произошло. Всего лишь сказка. Просто сказка, которую больше никто не прочтёт…

До родов остался примерно месяц. Я, разумеется, нервничаю, как и любая женщина, которая в первый раз собирается принять участие в этом великом таинстве природы.

С Ильей, моим мужем, мы познакомились два года назад, а поженились спустя десять месяцев после знакомства. Я люблю его… Да, я определённо люблю его. В самом деле. Я действительно люблю своего мужа.

Но сейчас, когда до рождения моего первенца остался всего месяц, на душе моей тоскливо оттого, что я всё чаще думаю, не совершила ли я ошибку, выбрав его в спутники своей жизни. Я не хочу его потерять, правда, не хочу, но… мой ребёнок… Он никогда не будет, таким, как я. Выбрав Илью, я лишила своего ребёнка огромного наследия… И себя тоже…

Олег меня не простил. Он уехал за тридевять земель в незнамо какое тридесятое царство на следующий день после моей свадьбы. Он до последнего надеялся, что я передумаю. Но я не передумала. Даже Богдан, кажется, меня понял, а Олег вот не сумел. Со дня моей свадьбы мы не виделись. Олег пропал. Он не поддерживает отношений ни с кем из наших. Даже его брат, Руслан, говорит, что ничего о нём не знает… Оттого-то и мучает меня эта тоска… Что с ним? Где он сейчас? Не нуждается ли он в помощи? Жив ли он вообще?

Я смотрю, как Илья хлопочет возле плиты. Я смотрю на своего красивого, уверенного в себе, радостного мужа и понимаю: я должна найти Олега, я должна увидеться с ним ещё до родов. Усилием воли я заставляю себя не вскочить с табуретки и не побежать сейчас же к Руслану. Хоть какая – то зацепка, хоть какой-то намёк… Хоть какая- то ниточка, которая приведёт меня к Олегу.

Я найду его. Он нужен мне, нужен, иначе я буду страдать.

Глава 2

– Но я совсем ничего не знаю о нём, – разводит руки в стороны Руслан. – Раньше он хоть письма присылал, а уже восемь месяцев о нём неслышно.

– Откуда было последнее письмо? – пытаю я Олегова брата.

– Из столицы, но он писал, что там проездом. Так что, где его искать – я не знаю. Он мне в последнее время часто снится.

– И мне… И мне снится! Я беспокоюсь о нём…

– Я уже думал о профессиональном сыщике…

– Я тоже думала, но … это может быть опасно, ведь…

– Да, я не решился по той же причине.

– И что нам теперь делать?

– Нам? Ты хочешь искать моего брата? – слегка приподнятая бровь.

– Да, я хочу повидать его, мне очень хочется поговорить с ним. Может быть, Богдан?..

– Тоже ничего о нём не знает!

– Как же быть теперь?..

– Остаётся только ждать, он объявится рано или поздно…

– Ты дашь мне знать?

– Конечно. Сразу же сообщу! Обязательно… Только я уезжаю из города, не знаю пока насколько.

– Куда уезжаешь?

– Это по работе.

– Ну хорошо. Пока!

– Пока! Я позвоню или зайду.

– Хорошо.

Какой бессмысленный разговор! Слишком спокоен Руслан. Слишком выдержан, слишком безразличен… Слишком… слишком… слишком… Всё не так. Сплошной перебор. Руслан никогда не был таким. Он знает, где Олег, просто не хочет мне говорить! Конечно, я его понимаю, с одной стороны. Олег уехал из-за меня…Но разве он не видит, что я переживаю? Хоть бы просто сказал, что с ним всё в порядке. Или с ним не всё в порядке? Я совсем не чувствую его. Я не чувствую Олега. Я не чувствую его на этой Земле.

Боже мой! Неужели Олега больше нет?..

Глава 3

– Богдан, ты не можешь не знать! – умоляюще постанываю я. – Я продела такой путь до тебя! Я поругалась с Ильёй, чтоб добраться! Пожалуйста, скажи, ты ведь что-то знаешь о нём? Пожалуйста, пожалуйста…Умоляю, мне нужно знать. Пожалуйста.

Серые пронизывающие глаза Богдана смотрят строго, он всё тот же, только свою рыжую выдающуюся шевелюру отныне он стрижёт очень коротко:

– Марина…

– Вероника! Я теперь Вероника…– шепчу я испуганно, хотя нас никто и не может подслушать в маленькой квартирке Богдана.

– Марина, я действительно ничего не знаю об Игоре! Зря ты приехала, зря поругалась с мужем. Отправляйся-ка ты обратно.

– Но, Марк, – называю его прежним именем, надеясь на сочувствие. Ведь когда-то он любил меня, ведь любил же, хотя я и не понимаю за что.

– Нет, Марина. Ты сделала свой выбор. Ты выбрала своего мужа. Игорь уехал из-за тебя. Зачем он понадобился тебе сейчас? Помучать его хочешь? Показать свой живот? Познакомить со своим ребёнком, которого родишь от другого?

– Я просто хочу знать, что с ним всё в порядке! Он мне каждую ночь снится! Я спать не могу! – кричу я неистово.

– Ты опять думаешь только о себе! А его чувства не в счёт?! – злится Марк, нет, теперь у него, как и у меня, другое имя. – Уходи, Вероника. И не спрашивай меня больше об… Олеге, даже, если бы я знал, ничего бы тебе не сказал!

– Как ты можешь? После всего, что мы пережили вместе, – я вытираю слёзы и гордо поднимаю голову, хватит с меня унижений.

– Ты первая начала, Вероника.

– Я. Имею. Право. На. Выбор.

– Как и он. Он. Не. Хочет. Тебя. Видеть. Теперь.

– Он меня любит, – протестую я. – Он не может не хотеть меня видеть. Ты всё врёшь.

– Ты хочешь быть с другим мужчиной, но при этом тебе нужно, чтобы Игорь любил тебя! Ну ты и…стерва, Вероника, или Марина, или как там тебя, – нагло присвистывает Богдан.

Я ударяю его по щеке и ухожу, хлопнув дверью. Самое ужасное в этой ситуации то, что Богдан прав. Я привыкла к их любви. Мне нужно знать, что Олег меня любит. Мне жизненно необходимо знать, всегда, что он меня любит. Несмотря ни на что…

Вот уже четыре года, как мы живём в людском мире. Четыре года, как мы живём под чужими именами, с чужой внешностью. Мои некогда бывшими чёрные волосы уже четыре года окрашены в светлый оттенок. Я ношу линзы, которые поменяли цвет моих глаз на зелёный. Стрижка у меня теперь короткая. Теперь вряд ли кто-либо узнает во мне ту «железную принцессу» Сорочьего Царства, которая достигла земли Обособленных и благополучно вернулась оттуда, чтобы поведать Сорокам о том, что их привычный мир рухнул навсегда.

Мы привыкали трудно, тяжело, болезненно. Но теперь мы здесь.

Тяжело привыкали и Стражники. Им нелегко было расстаться со своим даром от Старой Сороки. Когда Игорь с Сергеем потребовали от них добровольной выдачи врача Бориса и опекуна Жожо – Фёдора, они отдали их безропотно, сказалась растерянность. Жожо отныне был для них недосягаем. Сорокам они уже ничем не могли угрожать, им предстояло научиться жить по-новому, как и нам. Но они хотя бы остались жить в своём собственном мире.

Жожо предупредил меня ещё тогда, когда я находилась на территории Обособленных, о том, что Стражники, оправившись от первого потрясения, могут предпринять попытку воздействовать на него как на потомка Старой Сороки. Он для них не доступен. Но зато для них в людском мире вполне были доступны мы. Мы – вся наша компания, наша семья – папа, Виктория, я, Игорь, Савелий, Марк, Сергей, Фёдор, врач Борис, врач Александр Витальевич – были слабым звеном в этой и без того непрочной цепи под названием Преобразование Сорочьего Царства. Мы настолько тесно сплетены друг с другом, настолько связаны всей этой историей со спасением Жожо, что боль одного из нас явно почувствуют и другие. Если бывшие Стражники решат отомстить Жожо, они будут искать нас, чтобы наша боль стала его болью. А она станет, потому что Жожо не просто мой брат. Он брат всех Сорок, он – единственный живой потомок Создательницы.

Этим и объясняются все наши изменения внешности и имён. Мы даже живём в разных городах, хоть и не слишком далеко друг от друга, чтобы в случае опасности быстро собраться вместе.

Виктория с папой – Софья и Николай Иванович – живут в сороках минутах езды на автомобиле от города, где живём мы с мужем. Марк – Богдан- живёт в областном центре, в восьми часах езды от меня. Только Савелий- Руслан- живёт в одном городе со мной. Сергей – Марат – живёт в соседней области. Александр Витальевич – Владимир Андреевич – живёт в посёлке в трёх часах езды от моего города. Врачу Борису и Фёдору пришлось труднее всех, они люди, у них множество друзей и приятелей в людском мире, им пришлось переехать из столицы, где они раньше проживали, в другие города, туда, где их никто не мог бы узнать. Фёдора теперь зовут Максим. А Борис – ныне Василий. Оба живут в той же области, что и Сергей – Марат, но в разных городах. Где Игорь – Олег сейчас не знает никто…

Я познавала людской мир с помощью Игоря и Марка. Я жадно воспринимала их знания и опыт. Я беззастенчиво пользовалась их помощью, потому что знала: они меня любят и будут рады её мне оказать. Я тоже их любила. И сейчас люблю. Марк постепенно отдалялся от нас с Игорем, его завертела- закружила интересная человеческая жизнь. Он поступил в университет, подрабатывал, встречался с девушкой, нашёл друзей. А вот Игорь всегда был рядом. Не скрою, мне была приятна его любовь, я купалась в ней, как купаются в тёплом море. Приятно, когда на тебя глядят с обожанием. Я тоже училась, у меня стали появляться поклонники и постепенно любовь Игоря стала мне в тягость. Мне хотелось испытать новые, неизведанные мною чувства. Но при этом мне тяжело было даже представить, что в жизни Игоря появится какая-то женщина… Я совершенно запуталась в своём отношении к нему, когда появился Илья. Он был (И есть! Конечно, есть!) прекрасен, умён, ироничен, он завладел моими мыслями свободно, уверенно и полностью. Я отдалилась от Игоря. И вскоре мы с Ильёй поженились. Игоря я последний раз видела на своей свадьбе. Лёгкая грусть иногда омрачала мою счастливую семейную жизнь. А потом Игорь стал мне сниться. Каждую ночь…

Глава 4

Время родов приближается. Я стала очень нервной. Игорь по-прежнему снится мне каждую ночь. Я всё меньше переживаю из-за ребёнка и всё больше из-за Игоря. Никто не хочет говорить мне, где он. Если они не знают, что с ним, как они могут быть спокойны? А если знают, то почему не говорят мне? С Ильёй отношения портятся, потому что я всё срываю на нём. Бедный мой ребёнок, он, наверняка, родится очень нервным и будет плакать круглые сутки, также, как его непутёвая мать.

Поскорей бы родить! Может быть, Игорь… нет, Олег, приедет, чтобы поздравить меня? Я никогда не смогу вернуться в Сорочье Царство, ведь отец моего ребёнка – человек, который никогда не был Сорокой. Мой ребёнок родится неполноценным, у него не будет такого счастливого детства, как у меня. Ему доступен только человеческий мир.

– Илья, прости…– в который раз за последний месяц я вынуждена просить прощения у своего мужа. Слово гордость мне теперь незнакомо.

– Я многое способен понять, но беременную женщину…– разводит он руки в стороны и деланно-испуганно трясёт головой в знак отрицания. Мы сидим на диване возле телевизора. За окном вечереет. Тёплый зимний вечер… Всё прекрасно.

– Я успокоюсь, – обещаю я. – Обязательно. Родится Игорь, и я сразу же успокоюсь. Это всё беременность. Я всё время дома, заняться нечем, мне тоскливо. Ты много работаешь.

– Только на это я и рассчитываю, – вздыхает Илья и целует меня в плечо. – Но ты ведь не без толку сидишь, вон книжку написала, мне правда понравилось. Может, всё же подумаешь о публикации?

– Нет! – кричу я да так громко, что муж в испуге отскакивает от меня.

– Да что же это такое? Простейшее замечание выводит тебя из себя! Нет, так нет! Кричать-то так зачем? – он, злой, выбегает из комнаты. – Никакого покоя в собственном доме!

Я не плачу. Он прав. Это я совершила ошибку, выбрав себе в мужья человека. Сорока, пусть даже бывшая, должна заводить семью только с Сорокой. Не имеет значения, кого она любит. Любовь не для Сорок. Много ли счастья любовь принесла моему отцу – обоим моим отцам – моей матери, Марку, Игорю, мне?

Что? Как больно! Схватки? О Боже, я скоро стану матерью!

– Илья! – кричу я. Но я одна в доме. Мой муж разозлился и ушёл. Бросил меня тогда, когда он нужен мне больше всего. Так мне и надо!

Глава 5

Третьего декабря я родила своего первенца в родильном доме нашего небольшого городка. А четвёртого декабря кто-то похитил моего новорожденного сына. Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Делом занялась полиция…

Сегодня ровно неделя, как кто-то украл моего ребёнка. Никаких новостей. Я сижу и бессмысленно смотрю в окно. Я не хочу никого видеть и не могу ни с кем разговаривать. Я не могу смотреть в глаза Илье. Вчера приехал Игорь, то есть Олег. Но теперь я не могу видеть даже его. Я так виновата перед своим мужем! Полиции ни за что не найти моего ребёнка! Почему из всех младенцев выбор похитителей пал на моё дитя? Потому что мой малыш – сын бывшей Сороки. Я убеждена, что его украл кто-то из бывших Стражников! Эта история началась с похищения ребёнка, ею она и закончится. Я сижу, смотрю в окно и жду. Жду, когда похитители объявятся и сообщат о своих требованиях. Им не нужен мой малыш, им не нужна я. Им нужен мой брат – Жожо. Пусть себе забирают! Пусть только отдадут мне моё дитя. Больше от этой жизни мне ничего не надо. Мне нужен только он. Мой ребёнок. Моя кроха. Мой сынок…

– Марина, так нельзя, – явился тот, кого я так долго искала. Явился тогда, когда его присутствие или отсутствие в моей жизни стало мне абсолютно безразлично.

– У меня теперь другое имя, – равнодушно говорю я, не отрывая взгляда от окна.

– Игоря… ты назвала ребёнка моим именем… обязательно найдут, – успокаивает меня …Олег.

– Я знаю. Я и найду, полиции не отыскать моего мальчика. Его украли Стражники.

– Мари… Вероника, Стражники – бывшие Стражники – не могли нас отыскать, – возражает, впрочем, весьма неуверенно Олег. – Мы сделали всё, чтобы нас не нашли.

– Значит не всё! – поворачиваюсь к нему и смотрю прямо в его карие глаза. Олег отрастил усы и также, как и я, перекрасил волосы. Глупая, никого не спасающая маскировка. – Они специально украли моего ребёнка. Они ждали этого момента. Всё символично: Сава украл ребёнка у них, они украли ребёнка у меня. Ты поможешь найти Игоря? Одной мне не справиться!

– Конечно, ты же знаешь, что я всегда готов помочь тебе. Я поговорю с нашими. Все вместе мы постараемся… то есть разберёмся в этой ужасной ситуации, и если твоего сына украл кто-то из бывших Стражников, то мы обязательно узнаем, кто и вернём малыша! – Олег говорит страстно, пытаясь меня подбодрить. Но меня не нужно подбадривать, потому что я точно знаю, что нужно делать.

– Конечно, найдём. Он им не нужен. Им нужен мой брат. Надо просто найти способ связаться с Жожо. Он пожертвует собой ради моего малыша, – убеждённо говорю я.

– Пожертвует?.. – кажется, Олег удивлён. – А ты?

– Что я? – не понимаю я.

– Ты тоже пожертвуешь Жожо?

– Ради своего ребёнка я пожертвую кем угодно. Неужели непонятно? Братом, сватом… Пожалуйста, найди способ связаться с Жожо. Может, Фёдор знает как? Найди Фёдора! Максима… он сейчас Максим.

– Хорошо, Мар… Вероника, отдыхай. Я поговорю со всеми, и мы найдём лучшее решение.

– Найди способ связаться с Жожо. Это и будет лучшее решение.

Заходит врач. Не мой второй отец. Обычный человеческий врач. Мне колют успокоительное. Я нахожусь в какой-то лечебнице. Я засыпаю…

Глава 6

Уже две недели, как я живу без моего малыша. Часто думаю о том, как такой кроха, которого ты толком-то и увидеть не успела, может быть для тебя таким бесценным. Сегодня меня выписали из больницы. Я пыталась сбежать оттуда дважды, пока не поняла, что надо делать вид, будто я немного успокоилась. В итоге сейчас моё душевное состояние признано вполне удовлетворительным для выписки. Я переехала жить к своему отцу. Смотреть в глаза Ильи и лгать я не могу. Я не могу рассказать ему о том, что нашего ребёнка похитил кто-то из Стражников, либо все вместе. Чего они ждут, почему не выдвигают требований? Олег и Богдан уехали в столицу, чтобы побольше узнать о том, кто из бывших Стражников пропал с горизонта. Стражники достаточно влиятельны в здешнем мире, были во всяком случае, до того, как всё произошло. Им не так-то просто затеряться в толпе, как нам, простым обывателям, которые по воле одной странной старухи когда-то умели превращаться в сорок. О Стражниках обязательно можно узнать. Такие люди на виду и на слуху. В наших провинциальных городках о них знают мало, но в столице их следы обязательно найдутся.

Ребята считают, что если у кого-то из бывших Стражников дела после отставки пошли совсем уж плохо, то это вполне могло заставить их или его похитить моё дитя, с целью вновь изменить законы Сорочьего Царства и вернуть Стражникам утраченный дар. Эта мысль не лишена логики. Я рвалась поехать с ними, меня остановил лишь тот факт, что в случае попытки похитителей связаться со мной, чтобы предъявить требования, меня просто не найдут.

Каким образом я могу добраться до Жожо? Он обещал не оставлять нас. А сейчас, когда его помощь так необходима, когда без неё не обойтись, я не чувствую его присутствия рядом с нами. Известно ли ему, что произошло? Если известно, почему он не спешит ко мне? Если неизвестно, то каким способом я должна дать ему знать об этом? Вход в Сорочье Царство для меня закрыт. У меня нет ребёнка, благодаря которому я могла бы совершить переход. Мне остаётся только ждать известий от Олега, мучиться неизвестностью и плакать. Но слёз почему-то нет…

– Папа, ты должен найти способ попасть в Сорочье Царство, я должна поговорить с Жожо, – обращаюсь я к своему второму отцу. – Нам снова нужно проделать тот же путь, которым однажды мы уже прошли…

– Но я даже не представляю, каким образом это возможно сделать, – отрицательно качает головой мой отец.

– Я думала об этом. В Сорочьем Царстве остались старые люди. Кто-то из них навещает своих детей в этом мире, а потом возвращается обратно. Нужно попробовать перебраться вместе с ними, либо с теми, чьи дети отправляются в Сорочье Царство.

– Это невозможно. Сорочье Царство, вероятно, не пропустит, – возражает он.

– Мы не пробовали. Нужно попытаться. Мне нужно найти кого-то из бывших Сорок, чьему ребёнку исполнилось пять лет.

– Кто в твоём городе бывшая Сорока? Ты знаешь?

– Нет. Об этом не распространяются. Из тех Сорок, кого я знала лично в Сорочьем Царстве в этом городе никого нет… Разве что дочка Юрия Петровича… Она живёт не так далеко от нас. Её сын родился ещё в Сорочьем Царстве. Сейчас ему уже пять. Они, наверняка, вылетают.

– Извини, дочка, но мне кажется что это,.. нет, неглупая идея, но… невозможная. Наверняка, кто-то до нас додумывался до этого. И это тоже в своё время было предусмотрено Жожо…

– Я. Должна. Попробовать. Сама, – я категорична. – Пока я не попробую, я не поверю. Отец! Не отговаривай меня. Я должна что-то делать, пока Олег в столице ищет следы Стражников. Я должна что-то делать, иначе я сойду с ума. Мне надоело, что все пытаются утешить меня и говорят, что всё будет хорошо. Не будет! Для того, чтобы всё было хорошо нужно что-то делать, а не говорить! Вот я и делаю! Если не получится попасть в Царство таким способом, я найду другой. Я должна достучаться до Жожо… раз уж он отвернулся от меня… Что же его обещания? Он предал меня… Он оставил меня в самый трудный момент моей жизни. Какой же он после этого брат?.. Я чувствую себя обманутой… Получается, что все эти четыре года я верила в … пустоту. Я обращалась к пустоте… и говорила с пустотой. Жожо не слышит меня. А если и слышит, то не горит желанием помочь… Я найду его и заставлю ответить, почему он так поступил со мной… Ты отвезёшь меня к дочери Юрия Петровича? Кажется, её зовут Маша.

– Конечно. Мы попытаемся, – говорит отец, но голос его полон сомнений.

– Я иду собираться. Мы выезжаем сейчас!

– Я поеду с вами, – заявляет сестра. – Я тебя не оставлю.

– Мы вполне можем добраться вдвоём, – раздражённо отвечаю я. – А, впрочем, дело твоё, хочешь поезжай. Только не надо лезть ко мне с разговорами.

– Я и не собиралась, – тихо говорит сестра. – Я хочу помочь. Просто помочь.

– Что-то пока от вашей помощи толку никого. Одни ахи и охи. Меня не надо жалеть, от вашей жалости только выть хочется и ничего больше.

– Марина…

– Меня зовут Вероника, – зло бросаю я. – Хотя от нашей маскировки проку оказалось мало…

– Ника, там внизу, Илья, тебе придётся поговорить с ним, – робко произносит Софья.

– И что я по- твоему должна ему сказать? «Прости, дорогой, но когда-то я могла превращаться в птицу? А потом мой брат лишил меня этой радости. Кстати, именно из-за моего происхождения у нас и украли ребёнка, едва он только появился на свет.» Проклятые Стражники! Как они нашли нас?! – неистово кричу я.

– Но так или иначе он стоит внизу. И ты столкнёшься с ним.

– Папа, – я обращаюсь к моему первому отцу, бывшему главе Пикал. – Выйди и скажи ему, что я не хочу и не могу его видеть. Скажи, что я… поговорю с ним через три дня, когда мы вернёмся. Я буду готова. Я успокоюсь…

– Но если у тебя получится перебраться в Сорочье Царство, то ты…

– Именно на это я и рассчитываю, папа, именно на это.

Глава 7

Я дрожу в нетерпении. Дорога, казалось мне, тянулась вечно. Но тем не менее наступил тот долгожданный момент, когда мы подъехали к дому Юрия Петровича. Он дома, мой отец, я имею ввиду моего первого отца, чьим Советником и был Юрий Петрович во времена существования Сорочьего Царства в его прежнем виде, звонил ему и предупредил о нашем приезде.

– Юрий Петрович, миленький, – начинаю я с места в карьер, едва он открывает дверь. – Мне нужна ваша помощь. Поверьте, если бы я могла решить свои проблемы, не прибегая к ней, я именно так и поступила бы.

– Марина? – удивлённо спрашивает он. – Ты изменилась. Мы не виделись …

– Четыре года. Я называю себя Вероника. Это я была против того, чтобы мы – участники всей этой истории – поддерживали отношения с кем-либо из бывших Сорок. Но папа… я знала держал с вами связь. Вот теперь оказалось, что не зря… Это я попросила его позвонить вам… Кстати, это Виктория – она теперь Софья и мой … другой папа.

– Да, да он звонил мне. Я ждал вас. Но он не сказал, что случилось. Объясни мне, пожалуйста, толком. Зачем тебе понадобилась Маша? Только давайте пройдём в комнату, не разговаривать же нам в коридоре.

Квартира у Юрия Петровича миленькая, хоть и маленькая. Странно, что я ещё способна замечать такие вещи.

– Моего новорожденного ребёнка украли Стражники! – ком застревает в горле и не даёт говорить дальше. Я замолкаю.

За меня продолжает отец:

– Ребёнка Вероники похитили прямо из роддома. Только его, никого больше. Мы подозреваем кого-то из бывших Стражников.

– Почему их? – удивляется Юрий Петрович. – Зачем им это? Они хотят отомстить? Как они отыскали вас?

– Не знаю, каким-то образом они нас отыскали. Я думаю, это не месть. Что толку от мести? Я считаю, они хотят вернуть себе свой дар. Мой ребёнок – это способ. Кому-то из них, вероятно, пришлось тяжко после того, как Сорочье Царство изменило свою природу. Игорь и Марк поехали в столицу, они хотят выяснить, чем сейчас занят каждый из Стражников… Хотя если вы правы и это просто месть… Нет! Не могу думать об этом! Если это месть, то они могут… Нет! Нет! Нет!.. – я начинаю реветь.

– Не надо, Марина, – бросается утешать меня бывший Советник. – Скорее всего ты права. Что толку от мести?

– Да… Им нужен мой брат, они хотят достать его через моего сына, – я вытираю кулаком слёзы.

– Но как? Жожо остался с Обособленными, путь к нему закрыт, – недоумевает Советник.

– Я хочу попробовать вернуться в Сорочье Царство с Машей и вашим внуком. Ведь они вылетали туда?

– Да, в прошлом месяце, – настораживается Юрий Петрович. Всё понятно – боится, что я хочу использовать его семью в своих гнусных целях.

– А в этом, они ещё не использовали своё право? – затаив дыхание, я жду ответа.

– Нет, нет…вроде, нет…

– Отведите меня к ним! Я попробую попасть туда вместе с ними.

– А разве это возможно? – удивляется Юрий Петрович. – Только кто-то из родителей может отправиться в Царство с ребёнком.

– Вы пробовали? У вас не вышло? – простанываю я. – Мы зря приехали, – поворачиваюсь я к Софье и отцу. – Нужно искать другой способ.

– Нет, мне и в голову не приходило, я считал, что такое в принципе невозможно, поэтому я, конечно, не пробовал.

– Отведите нас к ним, умоляю, прямо сейчас, – я заглядываю в глаза Юрию Петровичу. – Ведь вы не откажете нам? Ведь не откажете же?

– Конечно. Попытаться стоит, в любом случае. Но, вероятно, твой… отец устал с дороги. Может, вы передохнёте за кружкой чая. Я могу и обед приготовить, а потом…

– Нет! Сначала это! Отдохнут они потом, если у меня получится… То есть, когда у меня получится, – поправляю я саму себя.

И мы едем к Маше и её сыну. Его тоже зовут Женя. Станет ли он моим спасителем?

***

– Нет! Ни за что! – заявляет Маша.

– Но почему? Можно же попытаться. Пожалуйста, позволь попробовать так, как я предлагаю! – умоляю я дочку Юрия Петровича.

– Нет! Мне очень жаль, что ты лишилась сына. Я своего лишиться не хочу!

Мы попробовали переместиться в Сорочье Царство втроём, Маша держала за правую руку своего сын Женю, я держала его за другую руку. После того, как заветные слова были произнесены Машей, в моей руке осталась пустота. Они вдвоём переместились в Царство. И тотчас же вернулись обратно.

– Извини, не вышло, – немного виновато сказала Маша. – Тебя Сорочье Царство не приняло.

Вообще-то, я и сама это поняла. Тут же предложила попробовать нам с Женей вдвоём перенестись туда, может быть, Царство не принимает нас троих. Но услышала категорический отказ дочери бывшего Советника.

– Если тебя Царство не примет, а так скорее всего и будет, Женя окажется там один. Я без него не смогу переместиться. Где и как я потом буду искать своего ребёнка? – мотивирует она свой отказ.

– Но Женя сам сможет вернуться, – неуверенно говорю я.

– Он ребёнок. Он может и ослушаться. Он у меня такой. Прости, но я не могу тебе позволить.

– Это ты прости, – я приношу свои извинения. – Я не подумала. Я веду себя очень эгоистично. Ты абсолютно права.

– Я могу предложить вам отдохнуть у нас? Вы устали с дороги…– гостеприимно предлагает она, успокоившись оттого, что я не стала настаивать.

– О да! Это хорошая идея, папа с ног валится, – киваю я в сторону своего второго отца. – Мы вздремнём немного, если ты позволишь. У тебя есть место, где мы могли бы расположится, чтобы не стеснить вас?

Маша с семьёй живут в небольшом домике.

– Конечно! У нас найдётся место. Вы нас ничуть не потревожите. Я приготовлю вам постели для сна, – с этими словами она выходит, а я действительно очень эгоистична, я хватаю Женю и произношу заветные слова… В моих руках снова пустота… Мальчик переместился в Сорочье Царство в одиночку…

– Что ты наделала? – кричат на меня все втроём: Софья, отец, Юрий Петрович. Кажется, все в ужасе. На их крик прибегает Маша. Она сразу понимает, что произошло. Наверное, она хочет меня ударить, а, возможно, даже и убить, – думаю я как-то отстранённо и почему-то проваливаюсь во тьму. – Как жаль, она не сможет меня убить, это было бы лучшим выходом… Выходом… Или входом? Кажется, я нашла способ достучаться до Жожо, – радуюсь я перед тем, как сознание покидает меня окончательно. А по ногам бежит предательская мерзкая горячая влага. Болезнь вернулась?

Олег

Столица встретила нас слякотью и дождём. Видимо, небо над ней было не в курсе того, что наступила зима. Тем не менее, я люблю столицу и её неспокойных, суетных, вечно спешащих и постоянно опаздывающих жителей. Говорят, что в маленьких городках люди добрее. Возможно, это и так. Но если в столице от кого-то я и ждал подвоха, то только от Стражников.

Итак, первым делом нам с Богданом – моим верным и преданным другом Марком – следует отыскать, конечно же, Тимофея Сергеевича. Если Ма… Вероника права, и её малыша в самом деле похитили бывшие Стражники, Тимофей точно должен быть об этом осведомлён. Раньше Стражники без его ведома шагу ступить не могли. Разумеется, спустя четыре года всё могло измениться. А могло и нет.

Тимофей Сергеевич был одним из отцов-основателей крупной строительной компании. В бытность его Стражником, эта компания процветала и приносила ему неплохие плоды. Периодически после нахлынувших на нас перемен, я заглядывал в интернет и узнавал: компания существует. Но информации, касающейся конкретно Тимофея, в сети не находилось.

Что ж, мы должны посетить головной офис его компании, чтобы узнать, как там обстоят дела.

– Она искала тебя, последний месяц особенно, – нехотя говорит Богдан. Мы остановились в не самой дорогой гостинице. – Думаю, ты должен знать.

– Зачем? Почему не рассказал раньше? – бросаю на него сердитый взгляд.

– Не знал, нужно ли… Переживать ведь начнёшь. Корить себя. Это всё равно произошло бы, был бы ты рядом или нет. Если уж это Стражники…

– Но она искала меня, и никто не сказал. Может быть,..

– Не может. Она говорила, что ты снишься ей во сне, – криво усмехается Богдан. – От этого она спать, видишь ли, не может. Тебе мало пережитых страданий от неё?

– Всё прошло. Ничего не осталось от прежнего меня. Перегорел я, братишка, – успокаиваю я его. – Но она близкий мне человек, и я должен помочь.

– Конечно, мы постараемся, всё, что сможем, – неуверенно кивает он. – Но ты точно больше не…

– Нет, Марина, то есть Вероника, больше не вызовет смятений в моём сердце. Я обещаю тебе. Хватит и мне бродяжничать. Я повзрослел, поумнел… после болезни… Пора остепениться, вернуться к моим картинам, устроиться на работу. Жить обычной жизнью обычного человека. Никакой дряни! Найдём Игоря и займусь своей непутёвой жизнью.

– Хорошо, что ты так решил! Не сорвись только.

– Нет! Я обещаю! – обнимаю своего друга. – Я чувствую себя старым и мудрым.

– И я тоже, брат, и я тоже…

***

– Тимофей Сергеевич? – удивлённо спрашивает охранник на входе. – Вам нужно повидать Тимофея Сергеевича?

– Ну да, – раздражённо говорит Богдан. – Мы непонятно выражаемся что ли?

– Но ведь он продал свою долю в компании уже два года назад! Он больше не генеральный директор! Вы с Луны упали? Об этом все знают!

– А вездесущий интернет не в курсе, – хмыкаю я. – Странно. А где же нам его отыскать?

– Ну я-то точно не в курсе, – разводит руками охранник. – Отдыхает, наверное. На Канарах или на Гоа.

– Какие у вас познания в области географии, – ехидничает Богдан.

– А кто знает? – настаиваю я.

– Может, новый генеральный? – озадаченно чешет голову бравый сторож. – Пройдите в бюро пропусков. Объясните ситуацию. Может, дня через три пустят вас к нему.

– Через три дня, – возмущается Богдан. – Он Президент что ли?

– У нас правила, – строго отвечает охранник. – Я, вообще, не обязан с вами разговаривать. Хотите – выписывайте пропуск, не хотите – знаете, где выход.

– Пойдём за пропуском, – тяну я Богдана. – Пока ждём высочайшего разрешения, поищем–ка мы Василия. Завтра Серёга приедет. Втроём мы что- нибудь сообразим! Втроём – мы сила!

– Ещё какая, – поддакивает Богдан. – Три дня. А если у меня к нему дело серьёзное, на миллионы?..

– А это неплохая идея, чтобы уменьшить время ожидания…

– Я болван! Да и ты пуще меня! – внезапно приходит мысль в мою голову.

– Что? Почему это я болван? На твой счёт я уже давно не сомневаюсь, – замечает Богдан.

– Дом для проведения Больших Советов. Он принадлежал кому-то из Стражников! Возможно, он не сменил владельца! С него и надо было начать поиски! Зачем мы кинулись в Тимофееву компанию?

– Ну, я-то кинулся, потому что ты предложил!

– Говорю же, болван пуще меня! – смеюсь я и осекаюсь. – Как странно вот так смеяться, путешествовать в компании лучшего друга, когда она страдает.

– Ты опять? – возмущается Богдан и останавливает шаг.

– Нет, я не опять. Это другое. Вот я смеюсь, а она плачет. Ей плохо, но это не мешает мне подтрунивать над тобой. Я стал бесчувственным?

– Но ведь ты не можешь забрать её боль себе, – возражает друг. – От того, что ты сейчас посмеялся вместе со мной, ей не станет ни лучше, ни хуже. Ты не обязан страдать вместе с ней. Я переживаю за её ребёнка, как и ты. Но в мире сейчас в эту самую минуту умирают люди, кто-то заболевает, кто-то плачет и стенает. Мы не можем страдать вместе со всеми.

– Но Марина другое дело. Она не все.

– Да, другое. Но ты не можешь стать ей, чтобы чувствовать её боль. Ты не бесчувственный, просто ты не она. Ты чувствуешь иначе. Твои страдания иного толка.

– Возможно, ты и прав. Но мне стыдно, как будто я вижу упрёк в её глазах. «Как ты можешь смеяться, когда мне так плохо?» – Я показываю на прохожих. «Как они могут смеяться и думать о чём-то ином, когда моего малыша нет рядом со мной?»

– У каждого – своя боль, непонятная другому. Никто никогда не смеет никого осуждать.

– Кроме себя самого…

– И это порой совсем лишнее…

– Откуда в тебе это? – удивлённо смотрю на Богдана.

– Я же говорю, тоже постарел, – смеётся он. Но смех его вовсе нерадостный. Похоже, я вовсе не знаю своего друга.

Глава 8

Олег

Мы идём к дому Больших Советов, по дороге я звоню Серёге, вернее Марату, и выясняю, что особняк принадлежит Андрею Сергеевичу. Во всяком случае, четыре года назад он точно был его владельцем. Что-то в Серёгином голосе меня настораживает. Но я не понимаю, что именно, а выяснять нет времени. Потом разберусь, решаю я.

Я не ожидал, что моё сердце защемит, когда я вновь пройду через знакомые ворота. Кажется, это было недавно, кажется, что это было сто лет назад. Я как будто попал в Сорочье Царство, столько воспоминаний о моей Родине связано с этим домом! На глаза непроизвольно наворачиваются слёзы. Боже! Как же я хочу побывать в Сорочьем Царстве. Мой дом, он, наверное, разрушается… Или его облюбовали Дикие. Те, кто не смог или не захотел становиться человеком. Как там Сорочье Царство сейчас? Оставшиеся старики-Сороки иногда бывают в людском мире, прилетают к своим детям. Но их мало, очень мало тех, кто решил остаться доживать свой век в Царстве. В основном, конечно, только одинокие Сороки. Те, у кого дети переселились в людской мир предпочли следовать за ними, не смотря на трудности адаптации в преклонном возрасте. Но у меня в Царстве не осталось никого. Мои знакомые пока не обзавелись детьми. Мне не с кем поговорить о том, что там происходит. Дикая первозданная природа? Девственная нетронутая чистота? Или … хаос? Сорокам разрешено было даже забрать в этот мир домашних животных…Виктория, конечно, забрала Мафина. Кто остался там? Когда умрёт последний оставшийся старичок, кто будет жить в Сорочьем Царстве, кроме Диких?

И совсем непрошено лезет мысль: не совершил ли Жожо ошибку? Может быть, Сорочьему Царству нужно было существовать? Может быть, гармония мира как раз и держалась на том, что, кроме людей были ещё и Сороки?

Нет у меня ответа на эти вопросы. Сейчас, спустя четыре года после моего окончательного переселения в людской мир, я, кажется, начал понимать Обособленных. Я хочу домой. Хоть на несколько минут. Пора заводить ребёнка… Заводить… как будто ребёнок – это собачка.

В парке, окружающем дом, мы не встретили никого, и нас никто не встретил. Мы стучим в дубовые двери. Через некоторое время дверь открывается.

– Слава Богу, Андрей Сергеевич, – радуюсь я. – Вы дома!

Как он постарел за эти четыре года. Бывший Стражник. Вообще-то, я всегда считал его добрым, но трусоватым:

– Я Игорь. Игорь Радужный, вы меня помните? Я был…

– Главой Стрёкотов в Сорочьем Царстве, – вспоминает он. – Ты изменился. А это, наверняка, Марк. Вы всегда на пару ходите.

– Да, я Марк, – гордо произносит Богдан. – Но мы не так уж и часто вместе ходим в последнее время, ваши сведения немного устарели, а мозги, видимо, соображают медленнее. Но я могу это понять, возраст и всё такое.

Я укоризненно смотрю на Богдана.

Андрей Сергеевич усмехается, но разговаривает с нами вполне любезно:

– Да что я вас на пороге держу! Нам теперь делить нечего. Проходите, могу предложить вам чаю?

– Да, мы с удовольствием, – мы проходим в дом. Дом постарел, также, как и хозяин.

– А с чем чай? – спрашивает Богдан. Хоть некоторые вещи в этом мире не меняются.

– Варенье? Пирожное? – предлагает Андрей, улыбаясь. – Что предпочитаете?

Чай разлит по кружкам. Мы согрелись. Никогда не думал, что буду мирно распивать чай в доме у Стражника, да ещё в этом доме.

– Так что вас привело ко мне? – интересуется бывший Стражник. – Соскучились никак?

– Ага, извелись прямо все от тоски, – отвечает Богдан.

– И это тоже, – отвечаю я и пинаю Богдана по ноге, – Но в основном, конечно, не это. Мы хотим знать, чем сейчас заняты Стражники. Как сложились их судьбы после отставки?

– Вы переживаете о Стражниках? – поражается Андрей Сергеевич. – Они о вас, смею заверить, в большинстве своём не очень пеклись даже раньше.

– Нет, нам нужно знать! – говорит Богдан. – Очень-очень нужно. Или это тайна, покрытая мраком? Вы обязались хранить эту информацию в строжайшем секрете? Клялись на Конституции?

– Нет, конечно. Мы мало общаемся сейчас с бывшими Стражниками, но про некоторых мне кое-что известно.

– Вы расскажете нам? – спрашиваю я.

– А вы расскажете, зачем вам это нужно? – в свою очередь интересуется Андрей Сергеевич. – Или это тайна, покрытая мраком, и вы обязались хранить эту информацию в строжайшем секрете? Клялись на Конституции?

– Произошло нечто страшное. Это связано кое с кем из бывших Сорок, – говорю я. – Пока это всё, что мы можем сказать вам.

– Не хотите говорить? – понимает он. – Что ж, я не стану настаивать. Мне не трудно рассказать вам.

– Спасибо, что согласились помочь нам. Вы и раньше отличались от большинства Стражников. Сергей говорил…

– Да что он знал тогда, Сергей! Что он, вообще, мог знать обо мне тогда?! И о Стражниках. Глупый, наивный мальчишка. И самонадеянный к тому же. Жалко мне его было! Думал победить Стражников.

– Так победил же! – выкрикивает Богдан. – Мы победили вас!

– Если бы вы победили Стражников, вы не пришли бы ко мне просить помощи! – разумно возражает Андрей Сергеевич.

– В этом вы правы, помогите нам, – прошу я.

– Спрашивайте! – разрешает бывший Стражник. – Я отвечу на ваши вопросы. Кто вас интересует?

– Чем вы сейчас занимаетесь, после всего? – интересуюсь я. Хотя, скорее из вежливости, Андрея я не подозреваю во всяких гнусностях.

– Я продал свою фармацевтическую компанию и все аптеки почти сразу. Дорого продал. Денег мне с лихвой хватит до конца жизни. Теперь я преподаю химию в обычной школе. Эта наука божественного происхождения, не устаю повторять. Я изучал бы её безо всякого дара со стороны Старой Сороки. Может моих собственных знаний и не хватает для совершения великолепных и нужных открытий, но для того, чтобы привить простым детям любовь к этой науке их вполне достаточно. Я доволен своей жизнью. Этой жизнью, которой я живу сейчас, я имею ввиду.

– Мы очень за вас рады, – искренне говорю я. – Вы занимаетесь любимым делом и нашли себя в этом мире после всего этого… После всего, что произошло.

– А Тимофей? – нетерпеливо спрашивает Богдан.

– Тимофей… С ним не всё так просто…

– Что не так? – настораживаюсь я.

– Он ещё пару лет держал свою компанию на достойном уровне. Не один, конечно. Но хватка его, естественно, ослабла, чутьё стало подводить. Стали поговаривать о том, что он уже стар. Стал хуже соображать. Он совершил несколько крупных ошибок, и, чтобы не пасть в грязь лицом, он продал свою долю в компании. За вполне приличные деньги. Уехал в маленькую деревеньку, вместе с сыном и внуками. Они завели небольшое фермерское хозяйство. Поклоняются натуральным продуктам. Ратуют за здоровый образ жизни. Даже бельё стирают дегтярным мылом. Никакой синтетики и химии.

– Ох, и ничего себе! – вырывается у Богдана. – Что ж такое делается-то!

– Это верная информация? – недоверчиво спрашиваю я.

– Я был у него с месяц назад. Его дом открыт для гостей. Мне кажется, если даже вы придёте – они и вас ночевать оставят, чтобы вы насладились «прелестью деревенской жизни».

– Вы говорили с ним о прошлом? – интересуюсь я. – Что он вам говорил?

– Нет. Эту тему он отказывается поддерживать. Мы разговаривали о моих учениках, о его курах и свиньях, о чём угодно. Только не о нашем общем прошлом.

– Я не слишком верю в такие разительные перемены. Вы можете дать нам его точный адрес? Неплохо будет его навестить! – рассуждаю я.

– Хорошо. Я дам вам его адрес. Но ведь любопытство не порок. Поведайте, что там у вас произошло… Сорочье Царство снова стало таким, как раньше? Вам снова понадобились Стражники? – я не замечаю в его интонациях алчности или злорадства. Обычное человеческое, даже стариковское любопытство.

– А вы бы пошли? – интересуется Богдан. – Снова в Стражники.

– О нет! Ни за что! Мне очень хорошо в школе, с моими обалдуями – учениками, – смеётся Андрей Сергеевич. – Какой я Стражник! Морока одна! Спросите у Сергея!

– А я вот всегда узнать хотел, – пользуясь хорошим настроением бывшего Стражника, спрашивает Богдан, – кто из ваших приходится братом нашему врачу? Ведь его отец кто-то из ваших отцов? Вы выяснили кто?

– Об этом мне ничего неизвестно, – разводит руками учитель химии. – Лучше у Тимофея спросите, если к нему соберётесь.

– Уж будьте уверены, соберёмся, – говорю я. – А что остальные Стражники?

В это время у меня звонит телефон.

– Извините, я подойду, – я отвечаю на звонок. Он от брата.

– Марина в больнице. Дела, похоже, плохи, – сообщает Руслан. – Завтра Серёга в помощь Марку приедет. Тебе лучше вернуться.

– Настолько плохи?

– Может, и не настолько. Но она шепчет твоё имя в бреду.

– Она зовёт сына. Его зовут Игорь, – зачем-то возражаю я.

– Она зовёт вас обоих, – говорит брат. – Приезжай. Наш доктор, её отец, считает, что только твоё присутствие может спасти её. Я не могу противиться человеку в его горе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.