Александр Варакин
Любовные драмы звезд отечественного кино

© Варакин А.С., 2017

© ООО «Издательство «Вече», 2017

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2019

Сайт издательства www.veche.ru

Отечественное кино, ХХ век. Вместо предисловия

Как по-вашему, чему удивлялись первые кинозрители? Учтите, что такого вида искусства, как кино, до 1896 года просто не существовало и просмотры действительно были первыми.

И первое, что ответит современный человек на заданный вопрос, – что якобы зрителю все снятые объекты казались реальными, особенно тот паровоз, что показали братья Люмьер в своем первом фильме «Прибытие поезда». Когда поезд подходил к станции, многие не выдерживали и, вскочив, выбегали из зала. Да, возможно, это впечатление было подавляющим или по крайней мере самым ярким.

Однако обратимся к воспоминанию Алексея Максимовича Горького, который тоже видел фильм «Прибытие поезда» в Нижнем Новгороде. Причем это не собственно воспоминание, а текст, опубликованный непосредственно после просмотра фильма в новгородской газете, где Горький работал штатным корреспондентом, и это впечатление весьма ценно.

«Экипажи идут с экрана прямо на вас, пешеходы идут, дети играют с собачкой, дрожат листья на деревьях, едут велосипедисты – и все это, являясь откуда-то из перспективы картины, быстро двигается, приближается к краям картины, исчезает за ними, появляется из-за них, идет вглубь, уменьшается, исчезает за углами зданий, за линией экипажей, друг за другом… Перед вами кипит странная жизнь – настоящая, живая, лихорадочная жизнь…»

Ну и так далее. Все эти восторги молодого писателя понятны. Но обратите внимание, что же именно его удивляет: то, что объект (поезд, экипаж и т. д.) возникает из дальней перспективы, почти из точки, то есть практически из ничего. То, что объект может уйти в небытие, просто скрывшись постепенно за краем экрана (или за другим объектом, перекрывающим его). И, наоборот, из-за края экрана объект может неожиданно появиться. Нам, привыкшим к большому и малому экрану, условность ограниченного рамкой окна информации о мире воспринимается как нечто само собою разумеющееся.

Но дальше – еще интереснее. Оказывается, Горький говорит о том, что удивительны… размеры предметов! А зритель не может соотнести условность с жизнью: паровоз, перрон и люди (и т. д.), отображенные на киноэкране примерно в десять раз меньшими, чем существуют в реальности, – это уже удивительно!.. Разве могло бы это прийти нам в голову, не оставь писатель такого свидетельства? Зритель сопоставляет объект на экране с его реальными размерами и удивляется! Как будто в 1896 году никто из зрителей ни разу не видел картинок в книжках. Как будто фотография не насчитывает уже нескольких десятилетий существования.

Горький пишет и о том, что «серый тон гравюры» также поражает. А ведь это всего-навсего черно-белое кино, или, как сказали бы мы сейчас, нецветное кино. Кажется, зритель самого конца XIX века удивился бы менее, покажи ему братья Люмьер сразу цветное кино на пленке с высоким разрешением изображения, да еще и со стереозвуком. Цитируем дальше:

«Ваши нервы натягиваются, воображение переносит вас в какую-то неестественно однотонную жизнь, жизнь без красок и без звуков, но полную движения… Страшно видеть это серое движение теней, безмолвных и бесшумных».

Вы видите? Горький тоже произнес тогда это слово – «страшно». Таково впечатление первых зрителей первого в мире кинофильма.

И опять это далеко не все. Например, когда один голливудский режиссер, снявший уже не один фильм, решил подойти к делу творчески и впервые снял актрису крупным планом (это было новое слово в киноискусстве!), хозяин киностудии сказал ему, что и он, и публика платят деньги не за половинку актрисы, а за всю актрису целиком, а потому надо снимать ее, как положено. Представьте себе, что творилось бы на просмотрах первого фильма, если бы братья Люмьер догадались снять, например, только чьи-то глаза, только рот или ухо, да и вообще просто полчеловека… Не было тогда ни монтажа, даже самого элементарного, – а что бы сказал зритель, если бы увидел хоть один из самых элементарных монтажных переходов?

Публика еще долго привыкала к новому аттракциону и привыкла только примерно к 1906–1907 годам. Именно в это время синематограф повсеместно перестает заниматься просто хроникой, а дополняется простенькими игровыми фильмами. Правда, сказки и подобия детективных историй уже снимались и гораздо раньше.

Демонстрация фильма «Прибытие поезда» в Нижнем Новгороде состоялась в июле 1896 года. В Москве это произошло в середине мая, то есть на два месяца раньше. А какова причина того, что кино пришло в Россию столь рано – всего через несколько месяцев после своего изобретения? Оказывается, братья Люмьер появились в России неспроста: в мае проходила коронация Николая II, и они приехали снимать это событие. Снимал оператор Камилл Серф. Правда, трагические события на Ходынском поле остались незапечатленными, но вот коронацию в Кремле оператор заснял достаточно подробно. Люмьер подарил одну из копий этого фильма русскому царю, и с тех пор многие события из жизни царского дома регулярно снимались на пленку. Теперь это делали уже русские кинооператоры.

Монополия Люмьеров на киноаппаратуру продолжалась до начала XX века. Они надеялись и дальше распоряжаться своими правами так, как им хотелось, но почти одновременно с люмьеровским появился аппарат Домини, который свободно продавался (в России) фирмой Гомона, а также английский аппарат Роберта Пауля. Оба значительно уступали по качеству люмьеровскому, особенно последний, но, как уже говорилось, в начале ХХ века Люмьеры продали патент на свое изобретение, и их киноаппарат стал широко продаваться не только Гомоном, но и Пате.

Пока шла эта коммерческая возня с кинотехникой, Запад успел развить несколько крупных кинопредприятий, которые штамповали фильмы и распространяли их, можно сказать, в массовом порядке. Очень скоро любой кинодемонстратор мог вместе с демонстрационным аппаратом купить стандартный набор фильмов в виде некоего приложения к технике. У каждого из предприятий, торгующих техникой, был свой набор соответствующих кинолент. Когда все ленты были зрителем просмотрены и уже успели надоесть (скажем, в пределах какого-то крупного населенного пункта или крупного демонстрационного зала, тоже называемого синематографом), демонстраторы могли обменяться между собой набором фильмов и продолжать получать прибыль, не вкладывая денежных средств. Фирмы, торгующие техникой, постоянно обновляли «репертуар», и потому, если кто-то из демонстраторов через какое-то время приобретал еще один киноаппарат (чтобы расширить свое дело), он получал уже новый набор фильмов. А если ему не нужен был другой аппарат, он мог просто приобрести для своего театра (зала, синематографа) другой комплект кинолент.

Неудобство заключалось в том, что эта схема работала за пределами России и каждый из демонстраторов вынужден был ехать в Европу (в Париж) всякий раз, как у него заканчивался комплект фильмов. Первое же представительство европейской киноиндустрии возникло в России лишь в 1904 году. Фильмы стали доступнее, но проблема оставалась: у каждого демонстратора имелся свой запас использованных, но еще годных для демонстрации фильмов, показывать которые сам он уже не мог. В зависимости от размаха постановки дела это мог быть как небольшой комплект, так и громадный склад, забитый кинопродукцией. Небольшие киноустановки, которые тогда назывались «подвижными», а вплоть до последних лет существования СССР – «кинопередвижками», перевозились с места на место, потому что их хозяева не могли позволить себе обновлять свой кинокомплект. С помощью именно этих кинокочевников Россия быстро была охвачена синематографами. Качество этих кинозалов, как и размеры, варьировалось, но зритель за несколько лет не только привык ходить в кино, но и успел полюбить его. Запасы лент, лежавших на складах, стали востребованы, и владельцы поначалу продавали их со скидкой, а потом стали отдавать во временное пользование. В конце концов ситуация прошла стадию перерастания количества в качество, и с 1907 года в России появился кинопрокат. Прокатом занимались три основные фирмы – это уже известная нам кинофирма Пате, компания Ханжонкова и «Тиман и Рейнгардт». Им подчинялись многие региональные конторы, занимающиеся работой с демонстраторами на договорной основе и обслуживающие, в зависимости от объемов, от одной до нескольких губерний. Все эти фирмы потом перерастут в кинофабрики и станут не только покупать и прокатывать кино, но и сами его снимать.

Впечатляющих успехов добился Александр Алексеевич Ханжонков (1877–1945), который, можно сказать, практически из ничего, с нуля создал сначала успешное кинопрокатное предприятие, а потом и кинофабрику. Первый российский фильм снят был именно на студии Ханжонкова (1908). Это «Понизовая вольница» – фильм про Стеньку Разина и персидскую княжну. Основой его была выбрана, конечно, народная песня «Из-за острова на стрежень…». Даже являясь чистой иллюстрацией к песне, лента таила в себе массу неожиданных сюжетных ходов и смотрелась с интересом.

Фильм «Понизовая вольница» снял Василий Гончаров на студии Ханжонкова. Очень скоро здесь станут работать будущие большие мастера – Евгений Францевич Бауэр, Яков Протазанов и другие.

Ханжонков первый в России стал перемонтировать зарубежные фильмы. Необходимость вмешиваться в западные картины диктовалась жизнью: текстовые вставки, поясняющие сюжет, которые называются общим словом «титры», в Европе писались на языке производителя, и наш зритель в большинстве своем не мог их понять. Ханжонков закупил у Гомона аппарат для создания титров (был и такой) и, прежде чем пустить фильм в прокат, снабжал ленту русскими титрами. Заодно мог измениться и сюжет картины, ведь многое зависело от монтажа и титров.

После революции именно с такой работы над фильмами и начал свою деятельность Виктор Шкловский: после революции многие фильмы, вместо того чтобы смывать их, советские кинофабрики перемонтировали и переделывали тиры, в результате чего можно было из пошлейшей буржуазной мелодрамы состряпать приличный и соответствующий злобе дня сюжет – ведь там и убивают, и дерутся, и гоняются друг за другом…

Если говорить о российских кинофирмах, здесь просто не хватит места. Однако общие представления о процессе вы уже имеете. С 1908 года Россия стала активно снимать свои фильмы – одну за другой (тогда говорили «фильма» – женского рода) – и очень скоро стала одной из самых снимающих стран. Достаточно сказать, что уже начиная с 1912–1913 годов, европейский кинопрокат не мог существовать без российских фильмов. Тематика была самой разнообразной – от этнографии и географии до текущей хроники, а что касаемо художественных лент, то снималось кино любого уровня – от классики до слащавых и слезливых мелодрам.

В 1910 году в России был впервые показан фильм с участием Асты Нильсен «Бездна». Чуткие российские кинематографисты тут же отметили бросающееся в глаза качество актерской работы актрисы, которая является первой в мире кинозвездой, и русское кино стало ориентироваться на этот высокий образец.

В отличие от Запада, где в кино театральные актеры снимались либо очень неохотно и только от нужды, да еще потихоньку от коллег (аттракцион считался низкопробным развлечением), наши актеры и режиссеры, особенно К.С. Станиславский, поняли великое значение кино как искусства, и в России в кино привлекались самые мощные актерские силы. Одним из первых в синематограф пришел Ф.И. Шаляпин. Выдающиеся мастера театра, в первую очередь актеры МХТ и его студий, Малого театра – внесли значительный вклад в становление отечественного и мирового кино. Трудно перечислить все громкие имена, но среди них были: Н. Радин, И. Мозжухин, В. Полонский, В. Каралли, Н. Лысенко, К. Хохлов, Ф. Шаляпин, А. Вертинский и многие-многие другие. В кино работали и М. Чехов, и В. Качалов, и В. Пашенная, и Л. Коренева…

В числе этих великих мастеров с первых своих шагов в кино оказалась и первая российская кинозвезда Вера Холодная. Именно о ней первая история. Именно с нее начинается история российских кинозвезд…

Побывали звездами кино и Тамара Макарова, и Вера Марецкая, и Наталья Ужвий, и Ната Вачнадзе, и многие звезды, которые не вошли в эту книгу, и те, что вошли: Любовь Орлова, Валентина Серова, Лидия Смирнова, Валентина Караваева…

Принцип подбора имен в данной книге – во-первых, актриса является несомненной звездой, а во-вторых, отличается какой-то своей, только ей присущей судьбой. При малом, как мне кажется, числе отечественных звезд, вы видите, что приходится еще и выбирать. И в который раз убеждаешься: да, наши звезды получали и денег, и благ гораздо меньше, чем звезды Голливуда, но светили западные звезды ничуть не ярче. Иначе бы Чарли Чаплин не дружил до самых последних дней с Любовью Орловой, а Голливуд не стремился заключить с Людмилой Чурсиной контракт на 15 (!) фильмов. Сейчас для нас не удивительно, что наши актеры снимаются в Лос-Анджелесе, а звезды Голливуда – в Москве и Питере. Но тогда, после выхода на экраны фильма «Журавушка», предложение Чурсиной воспринималось фантастичнее, чем роман Ефремова или повесть братьев Стругацких.

Мы даже забыли многое из истории кино, ведь наши Алла Назимова (еще до революции) и Антонина Бакланова (после) были голливудскими звездами, то есть в числе первых блистали именно на тамошнем, а не на нашем небосклоне. И не только они…

Я постараюсь не слишком омрачать вас, дорогой читатель, рассмотрением краха нашего кино, однако ведь и по причине этого общего краха судьба некоторых звезд в 1980–1990-е годы зашла в тупик. Но не все в этой книге так невесело, как можно подумать. Просто на самом деле: каждому дана отличная от других, только его собственная судьба, а на женщинах-звездах она проявляется, может быть, не сильнее, но заметнее.

Вера Холодная: она была первой…

Анкетные данные

Имя: Вера Васильевна Левченко (по мужу Холодная)

Дата рождения: 5 августа 1893 г. (умерла 16 февраля 1919 г.)

Место рождения: Полтава

Детские годы чудесные…

Мало кто знает, что Вера Холодная не имела профессионального актерского образования. Правда, у нее были кое-какие театральные (балет) и музыкальные навыки, но в остальном своей известности и неповторимости она обязана только природному таланту.

Родители будущей кинодивы учились в Москве. Отец – Василий Андреевич Левченко – окончил отделение словесности Московского университета, мать – Екатерина Сергеевна Слепцова – выпускница Александро-Мариинского института благородных девиц. После свадьбы они решили вести только самостоятельную жизнь и уехали на родину Василия Андреевича, в Полтаву, где он стал работать учителем словесности. Жалованья на жизнь, конечно, не хватало, и потому Василий Андреевич давал еще частные уроки плюс у Левченко столовались несколько студентов.

Вера Левченко родилась 5 августа 1893 года, и хотя родители ее не отличались особой красотой, девочка с малых лет была привлекательной – огромные глаза, в которых постоянно скрывалась какая-то грусть, темные локоны, картинное личико.

В Полтаве семья жила недолго. Когда Вере было два года, неожиданно умер ее дед, и бабушка настояла на том, чтобы дочь и зять перебрались в Москву и жили при ней. Вероятно, молодые родители к тому времени уже нахлебались «суверенитета», потому что они практически беспрекословно едут в Москву и поселяются вместе с матерью Екатерины Сергеевны Екатериной Владимировной. Здесь жизнь их начинает материально налаживаться, и вокруг семьи Левченко формируется культурная среда, которой им, скорее всего, не хватало в Полтаве.

Дом бабушки гостеприимен, она не противится и тому, чтобы у молодых появлялись свои друзья… Очень скоро они начинают принимать гостей, на этих встречах, как это часто бывало, разыгрываются домашние спектакли и капустники. Василий Андреевич прекрасно пел, и этот его талант переняла Верочка. Одним из развлечений были «живые картинки» – шарады, в то время весьма популярные, смысл их заключается в том, что участники импровизируют сценку на известный сюжет, а другие должны угадать, о чем идет речь. Сюжеты были самые разнообразные, жанры тоже, и потому девочка, с удовольствием участвовавшая в мини-спектаклях, конечно, получала не только представление о театральном, сценическом искусстве, но и приобретала некоторый опыт, который потом наверняка ей пригодился. Она рано научилась читать, но больше всего ей нравились книжки про морские приключения.

У Веры была сестренка Надежда, она родилась уже в Москве, в 1896 году. Ровесница кино.

Левченко жили в тихом московском центре, районе Кисловских переулков. Правда, неизвестно, в каком именно из четырех. Но известная гимназия Перепелкиной, в которую в 10 лет поступила Вера, находилась в Большом Кисловском, а есть еще Малый, Средний и Нижний Кисловские переулки. Это между Воздвиженкой и Большой Никитской улицами.

Однажды Вера с классом была на спектакле в Большом театре – и с тех пор заболела балетом. Она стала уговаривать родителей, чтобы ее отдали в балетную школу. Уговоры продолжались долго, но наконец Василий Андреевич и Екатерина Сергеевна согласились: девочка была немного пампушкой, и они понадеялись, что она не пройдет конкурса и ее не примут.

Как ни странно, Верочка поступила. Это было балетное училище при Большом театре. Но проучилась она только год. Виной всему была бабушка Екатерина Владимировна: она считала, что быть Верочке балериной никак нельзя, это не занятие для приличной девушки. В ту пору бытовало мнение, что сцена – это нечто недостойное. На бабушку Веры не подействовали ни настойчивые просьбы внучки, ни уговоры педагогов, которые уже разглядели способности девочки, ни даже веское слово Елены Константиновны Лешковской, актрисы Малого театра, которая была на тот момент не самой последней по доставшейся ей славе. Даже родители, и те пробовали уговаривать бабушку – все было бесполезно. Прошел еще год, и Вера вернулась в свою гимназию.

Счастливые времена подходили к концу. В 1905 году Екатерина Сергеевна была беременна третьей дочерью – Соней (которая все же станет балериной!), когда Василий Андреевич неожиданно заболел крупозным воспалением легких и скончался. Екатерина Сергеевна, состояние которой усугублялось беременностью, сразу же после родов очень постарела. Она много лет переживала свое горе, и, когда гуляла по бульвару с маленькой Сонечкой, встречные принимали ее не за мать девочки, а за бабушку… Если бы не Екатерина Владимировна, то женщине без мужа и без поддержки родственников одной не удалось бы поднять троих детей. Было очень трудно, но тем не менее дети выросли.

С юных лет Вера не переставала грезить театром. У нее уже было много подруг и друзей из театральных и музыкальных кругов. В сентябре 1908 года произошло одно из самых значительных событий, повлиявших на ее судьбу. В Москву с гастрольным спектаклем приехала Вера Федоровна Комиссаржевская. Она играла главную роль в пятиактной трагедии Габриэле Д’Аннунцио «Франческа да Римини». Специально для великой актрисы пьеса была переведена с итальянского Валерием Брюсовым и Вячеславом Ивановым.

После спектакля Вера ходила сама не своя, в каком-то сомнамбулическом состоянии она пребывала несколько дней. Невпопад отвечала, в гимназии получила несколько двоек. Ее мучила бессонница. Можно сказать, она даже грезила наяву… В общем, с этого момента страсть к театру усугубилась, и Вера играла все главные роли в любительских гимназических постановках. Она даже успела до окончания гимназии вкусить долю славы. Говорят, что ее спектакли, так же как и спектакль с Верой Комиссаржевской, производили ошеломляющее впечатление.

В 1910 году она окончила гимназию. И на выпускном балу встретилась со своей единственной и большой любовью…

Любовь и жизнь

Честно говоря, с детства я считал, что Холодная – это псевдоним актрисы. Красавица, снимавшаяся в дозвуковом российском кино, казалась мне внутренне холодной, и теперь невозможно понять, имя ли влияло на это ощущение или, наоборот, ощущения создавали легенду…

Все объясняется гораздо проще: на гимназическом выпускном балу Вера Левченко встретилась со своим будущим мужем Владимиром Григорьевичем Холодным. Выйдя замуж, она взяла, естественно, его фамилию, под которой и прославилась.

В какой-то степени они были похожи. Вернее, схожи их судьбы. У Владимира тоже была дружная и счастливая семья. У деда были два сына – Григорий, отец мужа Веры Левченко, и Владимир. А вот у Григория и у Владимира было у каждого по много детей. У Григория – девять, у Владимира – восемь. Дед, Макар Петрович, был из украинских купцов, мужик правильный, крепкий и любящий выпить. Вероятно, последнее обстоятельство и позволило ему прожить на свете 125 лет, о чем любят вспоминать биографы Веры Холодной.

Отличительной чертой Холодных был большой рост. Высокий и красивый Владимир пошел статью в отца Григория Макаровича и деда. Нрав его, добродушный и широкий, тоже можно отнести к наследственным признакам рода.

Но важно было другое. Владимир, получивший университетское образование, пошел по стопам отца Григория Макаровича, который также после учебы в университете преподавал историю – сначала в Тамбовской, а потом в Воронежской мужской гимназии. Любопытно, что к 100-летию Тамбовской гимназии он опубликовал большой научный труд, касающийся русской педагогики. Последние годы жизни Григорий Макарович был директором Харьковской мужской гимназии. Мать Владимира Григорьевича, которую звали Александра Алексеевна, в девичестве Бородина, была тоже из интеллигентной семьи. Отец и мать воспитали в детях любовь к Родине, а также к искусствам и литературе. Надо ли говорить, что обе семьи не могли не понравиться друг другу, что, конечно, сыграло свою положительную роль в вопросе о предстоящем браке детей. Он состоялся очень скоро, и ныне известный факт, что Вера Холодная вышла замуж в 17 лет, никого не удивляет.

У некоторых авторов можно прочесть, кем стали братья и сестры Владимира Григорьевича: «Все дети Холодных выделялись своими способностями: брат Владимира Григорьевича – Алексей – юрист, служил в Министерстве финансов, но более всего был известен в Петербурге как музыкальный критик. Николай стал впоследствии известным ботаником, ученым с мировым именем. Григорий посвятил себя астрономии, Александра окончила Харьковскую консерваторию и пела на оперных сценах Харькова и Ленинграда, Ольга – выбрала медицину. Владимир Григорьевич Холодный, как мы уже знаем, окончил юридический факультет Петербургского университета и был в числе первых по успеваемости.

Сначала Николай и Владимир особенно увлекались естественными науками, в отроческом возрасте были страстными орнитологами. Впоследствии Владимир увлекся энтомологией и, кроме того, был хорошим музыкантом. Но ко времени своей женитьбы страстно увлекся автоспортом, а 1 марта 1912 года стал активно участвовать в издании газеты «Ауто» – единственной в то время в России, освещавшей на своих страницах спортивную жизнь. Время для издания спортивной газеты тогда вполне назрело: достаточно сказать, что только в одной Москве в 1913 году, по данным городской управы, насчитывалось уже 1283 автомобиля».

Владимир увлек автогонками и Веру. Они гоняли на автомобиле и несколько раз попадали в аварии, что заставило будущую кинозвезду все-таки несколько поунять свой интерес к автоспорту. Виталий Вульф, рассказывая про Веру Холодную, говорит о том, что один или несколько раз, попадая в эти аварии, Вера чудом оставалась жива.

Но вернемся к выпускному балу. Чем же так привлек Владимир Холодный Веру Левченко? Вы помните, что девочке больше всего нравились книжки о морских путешествиях и приключениях? Так вот, Владимир Григорьевич ночь напролет цитировал и читал ей стихи Николая Гумилева, в которых были и Африка, и жирафы, да еще захватывающие детали дальних путешествий. Еще бы Вера не влюбилась!

Свадьба была скромной: все родственники выступали против скоропалительности брака, правда, не учитывая, что здесь встретились, как говорит Виталий Вульф, с любовью исключительной. Но, несмотря на скромность торжества, несмотря на то, что там присутствовали только «все свои», все же были и важные гости. Например, артистка Мария Николаевна Левина, весьма близкая к семье, которая оставила об этой свадьбе свое воспоминание: «…Свадьба проходила скромно, Вера была молчалива, грустна, вообще она всегда отличалась скромностью, не любила павлиньих цветов, нарядов и украшений. Присутствовали на свадьбе простые люди… В моих наблюдениях я пришла к выводу, что Вера Холодная была простой, умной, любящей свой народ женщиной, равнодушной к нарядам и блеску золота».

Сразу после свадьбы Вера переехала в дом Владимира Холодного на Ново-Басманную, 28. Там они и жили. В 1912 году в этом доме родилась их дочь Евгения. Роды были очень трудными, и когда Вера выкарабкалась, врачи сказали ей, что больше ей рожать не стоит – ну хотя бы в течение ближайших нескольких лет. Однако Владимир привык к тому, что семья должна быть большой, как у его отца и дяди. Вера тоже придерживалась этого мнения. И год спустя они взяли приемную дочь Нонну.

«После появления дочерей Вера сменила увлечение автогонками на более спокойные: стала бывать в артистическом клубе «Алатр» (первоначально – кружок поклонников оперного певца Леонида Собинова), в доме Перцова в Саймоновском проезде, где в те времена был популярнейший салон – его называли «русским Монмартром», – пишет В. Вульф.

Что это был за «русский Монмартр»? Как он возник?

«Душой и организатором творческих вечеров в этом доме (доме Перцова. – Примеч. авт.) был в то время один из помощников режиссеров МХТ Борис Константинович Пронин, большой фантазер, человек неуемной энергии. Многие одаренные молодые люди состоялись как творческие личности только благодаря ему и той высокой планке, которая была поднята в мире искусства корифеями русской культуры в конце XIX и начале XX века. Его по праву называли одним из создателей русского Монмартра в Москве. На этих творческих вечерах, вместе со своими подругами, часто приветливой хозяйкой была Вера Холодная. Девушки создавали уют, придумывали интересные детали к интерьеру, угощали гостей чаем и кофе, вращаясь в этой атмосфере, сами приобщались к миру творчества».

И, конечно же, «Алатр» (явная перекличка с именем священного камня Алатыря) не мог обходить одно из важнейших явлений времени – синематограф. Равнодушных к синематографу не было. Причем это был тот вид искусства, куда путь не был закрыт никаким социальным слоям. В одном и том же зале смотрели «фильму» и дворники с кухарками, и депутаты Государственной думы. Тем более что в России не было в актерско-режиссерской среде высокомерного отношения к кино как к искусству второсортному или как к неискусству вообще. Да, синематограф был аттракционом, и не более того, но было это до поры до времени. К моменту возникновения фильмов с Астой Нильсен, которой всю жизнь не то чтобы поклонялась, но старалась подражать (в хорошем смысле) Вера Холодная, многие российские актеры и режиссеры уже сделали кое-что в том же, что и Урбан Гад, направлении. Впрочем, «обвинять» режиссера в том, как работала Аста Нильсен, следует осторожно. Скорее это он шел за нею, а не она за ним.

Следом за «Бездной» (1910) на российские экраны выходят «Танец смерти», «Цыганская кровь» и другие фильмы великой актрисы. Фильмы все разные, Аста в них разная, но неизменно потрясает. Если современный зритель посмотрит любой из этих фильмов, то поймет, что игра датской актрисы ничуть не устарела и сейчас.

Вера Холодная испытала очередное и, пожалуй, самое сильное потрясение, посмотрев работы Асты Нильсен. Она ни секунды не сомневалась, что ради вот этого и возникло новое искусство. И она понимает: это то единственное, чем бы она сама, Вера Холодная, хотела бы заниматься… Но попыток никаких не предпринимает.

Проходит еще несколько лет. Вера взрослеет, дети подрастают. Наконец летом 1914 года – к тому же не от самой хорошей жизни – она решается и отправляется на студию «В.Г. Талдыкин и Ко». Она проходит пробы, но… начинается Первая мировая война. «Юной дебютанткой В.В. Холодной при таких условиях никто не заинтересовался, и кинематография едва не потеряла возможность возвести на престол будущую свою «королеву» – так писала спустя всего четыре года, в 1918-м, «Киногазета», выпустившая специальный номер, целиком посвященный Вере Холодной.

Владимира Григорьевича призывают на фронт, и жизнь, и так несладкая, становится еще хуже. Нетрудно догадаться, что с началом военных действий взвинчиваются цены, особенно на товары первой необходимости и на товары повседневного спроса. Несколько месяцев войны – и наступает самая настоящая нужда.

В русском кинематографе продолжается жестокая конкуренция, ничуть не убавившаяся с началом войны. Наоборот, все дорожает. Пленка, сами фильмы, поставлявшиеся не только из Европы, но и непосредственно из Германии, теперь недоступны. Хотя само немецкое кинопроизводство испытывает очевидный кризис: фильмы некому реализовывать, а потому в прокат их выходит все меньше и меньше. У нас же спада практически не было – наоборот, популярность кино росла. Зрителя не остановила даже новая цена на билеты (вместо 2 копеек – 10!): народ хотел смотреть кино и смотрел его.

Фирма «Тиман и Рейнгардт» давно уже запустила в производство «Русскую золотую серию», где снимала русскую классику. «Гроза», «Бесприданница», «Обрыв», «Преступление и наказание», «Каширская старина» – неполный перечень тех фильмов, что планомерно создавались во славу нашего кино. В них снимались замечательные актеры: П. Орленев, Р. Адельгейм, Вивьен Ли, В. Пашенная, Е. Рощина-Инсарова, Л. Юренева, В. Максимов. Именно Максимов, которого и по сей день иногда зовут «королем экрана», игравший так называемых фрачных героев, немного позже станет ценителем таланта и наставником Веры Холодной.

Туда-то, в эту фирму, и отправилась Вера Холодная в 1915 году. Она пробовалась в «Анну Каренину». Владимир Гардин, создатель этого фильма и один из лучших на то время режиссеров России, снял Веру в двух эпизодах. Большой роли он ей не дал из-за отсутствия у девушки таланта. И на старуху бывает проруха – ну не разглядел!

Зато разглядел Тиман. Он был на просмотре отснятого материала и обратил внимание на красивую и загадочную женщину, снятую Гардиным. Правда, видимо, Гардин объяснил одному из совладельцев фирмы, что красота и талант не обязательно ходят рядом. И все же Тиману казалось, что дебютантка заслуживает большего внимания от кинопроизводителей, потому что по меньшей мере она должна понравиться публике. И он позвал Веру к себе. Не особенно вдаваясь в объяснения, он вручил ей рекомендательное письмо к Евгению Францевичу Бауэру, который работал над новым фильмом у Ханжонкова.

Здесь требуется небольшое пояснение по поводу того, чем руководствовался в этом случае Тиман. Дело в том, что, несмотря на свои заслуги перед кинематографом, Бауэр, прекрасный режиссер, довел свой метод до такого уровня, что ему было все равно, кого и что снимать. Он выстраивал кадр настолько умно, что в нем играло даже дерево. А потому, если актриса была красива, больше ничего и не было нужно: у Бауэра она станет играть так, что отсутствия дарования никто не заметит.

Но не все так просто. Когда мы сталкиваемся с фактом, который в большой степени, если не самым решительным образом повлиял на судьбу той или иной звезды, мы получаем иногда массу вариантов, интерпретаций одного и того же события. Например, есть совершенно противоположная рассказанной версия про Тимана. Она гласит, что при просмотре отснятого материала по «Анне Карениной» Тиман, увидев красивую дебютантку, с сожалением высказал то же мнение, что и В. Гардин: как жаль, что эта красивая девушка лишена способностей… И что именно Гардин передал Вере Васильевне ту записку к Бауэру. Это подтверждается и воспоминаниями самого В. Гардина, который подтверждает факт передачи этой записки по той причине, что «сам он не до конца был уверен в своем приговоре».

Есть версия и о том, что сам Е.Ф. Бауэр встретил Веру Холодную в клубе «Алатр» и, очарованный ею, предложил ей сниматься… Но не поверить ли в таком случае самой Вере Холодной? Вот что вспоминала об этом факте своей биографии она сама: «Бывая в «Алатре», я встретилась там с Н. Туркиным, который тогда служил у Ханжонкова, он пригласил меня к Ханжонкову, где мне поручили роль в «Песни торжествующей любви». Я не решалась сразу браться за такую серьезную роль, я боялась за игру и за лицо, так как мне говорили, что экран часто искажает черты, но меня убедили сначала попробовать, и я согласилась».

Как бы то ни было на самом деле, к Бауэру Вера Холодная пришла вовремя. Тот как раз собирался снимать свою «Песнь торжествующей любви» по И.С. Тургеневу. Для этой мистической любовной драмы ему требовалась женщина невиданной красоты, и она сама пришла на зов! Когда он сказал ей, что она будет играть главную роль, Вера Васильевна стала сомневаться, получится ли у нее (это явно читается в приведенном отрывке из ее версии). На это Бауэр терпеливо объяснил ей как раз все то, что могло прийти в голову Тиману, который ее якобы рекомендовал. Бауэр был не просто режиссером: его главной профессией была профессия художника-декоратора, а к тому же он оказался еще и блестящим оператором. Соответственно, работая с актрисой, он не только максимально выявил на экране ее красоту, но еще и показал ей в процессе работы, как она сама сможет наиболее выгодно и наиболее точно себя вести перед камерой, чтобы быть и естественной, и красивой, и эмоциональной. Никаких заламываний рук и выпученных глаз Бауэр не требовал, хотя многие режиссеры кино, в том числе и отечественного, шли именно по этому пути. Он же помог Вере Холодной осуществить принципы, которых придерживалась в кино Аста Нильсен.

Партнерами актрисы стали Витольд Полонский и Осип Рунич. Они еще не раз встретятся на съемках, а Осип Рунич будет и ее партнером по концертным программам. Но это будет позже.

Закончились съемки «Песни торжествующей любви», и почти без перерыва режиссер занял актрису в другом фильме – «Пламя неба». Это так называемая салонная мелодрама, где сюжет весьма примитивен, однако такие истории публика принимала охотно. В доказательство о незатейливости этого жанра – несколько слов о содержании «Пламени неба». Героиня – молодая женщина, которая «силою обстоятельств» (деньги, конечно!) становится женой пожилого вдовца. Она клянется ему в любви и верности. Но она понравилась сыну этого вдовца, к которому тоже неравнодушна. Однако, сами понимаете, долг есть долг, и потому она избегает влюбленного молодого человека. Опять же силою обстоятельств они оказываются вдвоем, и наступает критическая минута: молодой человек пытается сорвать поцелуй, и она устала этому противиться… Но в тот самый момент, когда они целуются, их поражает молния!

Вот и все. Как видите, сюжет более чем примитивен, а кассовые сборы фильм получил очень и очень неплохие. Но вопрос даже не в этом: это был первый фильм с участием Веры Холодной, и он имел бешеный успех. Как говорят в таких случаях, на следующее утро Вера Холодная проснулась знаменитой.

Вы спросите: как же так, а где «Песнь торжествующей любви»? Да, этот фильм тоже вышел и имел не менее умопомрачительный успех. Но, как часто бывает, то, что было сделано позже, увидело свет раньше. «Пламя неба» стали демонстрировать с 4 августа 1915 года, а «Песнь торжествующей любви» – только с 22 августа. Но именно это и сыграло, вероятно, свою положительную роль. Публика, увидев в незатейливой картине новую красивую актрису, лучше и глубже поняла и приняла тургеневскую «Песнь». Так что все здесь, пожалуй, произошло в свое время. Вера Холодная тут же стала для миллионов эталоном красоты и женственности. Можно сказать, что буквально после выхода в свет этих двух фильмов актриса стала звездой. И, заметьте, самой яркой.

Весной 1915 года, снимаясь у Бауэра, Вера, оказывается, получила еще и приглашение на роль Елены в фильме «Дети Ванюшина» по пьесе С.А. Найденова. Драматург сам написал сценарий к этой ленте. Однако почему-то «этот фильм снимался киностудией И.Н. Ермольева в спешке» (объясняется эта спешка великой конкуренцией – правда, непонятно, с кем: неужели еще кто-то ставил «Детей Ванюшина»?), а потому «не получился», его не рекламировали, а актеры, которые снимались в этой ленте, для чего-то скрывали свои имена. Потом Вера Холодная тоже не включит эту картину в свою фильмографию… Здесь явно что-то произошло: во-первых, по отзывам современников, лента не была столь уж плохой, а во-вторых, это был первый и единственный фильм, в котором Вера Холодная снималась вместе с Иваном Мозжухиным… Мне кажется, что в комментариях биографов содержится какая-то путаница либо преднамеренность, связанная с мнением самой Веры Васильевны. Можно даже допустить мысль, что она… обиделась на критиков: это был один из тех редких случаев, когда ее Елену в «Детях Ванюшина» рецензенты просто не заметили!..

Вероятно, имеется и какое-то другое объяснение, например, связанное с каким-нибудь гипотетическим скандалом в киногруппе, но судить не берусь.

Работа и творчество на полную катушку

С первых шагов Веры Холодной в кино трудно было встретить критика или репортера, который не произносил бы в ее адрес лестных слов. Вся тогдашняя атмосфера этому тоже способствовала. Не забудьте, что лицо Веры вполне соответствовало созревшему к 1915 году (а в общем-то гораздо раньше) женскому образу, воспетому декадентствующими поэтами, символистами, акмеистами и теми, кто был сам по себе, в первую очередь Александром Блоком в его «Незнакомке». Она таковой и была – возникшая ниоткуда Незнакомка.

Приведем высказывания современников, касающиеся работ Веры Холодной в кино:

«Вера Холодная не создавала – она оставалась сама собой, она жила жизнью, данной ей; любила любовью, какую знало ее сердце; была во власти тех противоречивых и темных сил своей женской природы, которыми тонкий далекий дьявол оделил ее от рождения. Она оставалась олицетворением пассивного существа женщины, чувства, отражающего веселые и жестокие забавы судьбы, женщины, очарование которой так же неразложимо, как бесспорно» (критик Воронин, 1917).

«Можно поздравить акционерное о-во «А.А. Ханжонков» с привлечением к экрану такой крупной артистической силы, как В.В. Холодная: богатство и разнообразие мимики, изящество жеста, благородная сдержанность игры, какая-то спокойная, уверенная манера держать себя перед аппаратом – всеми этими незаурядными достоинствами блеснула артистка в кинопоэме «Пламя неба» (журнал «Сине-фоно», 1915).

«…В центральной женской роли г-жа Холодная. Артистка чрезвычайно эффектна, аппарат ее не волнует, и она сохраняет хорошую скульптурную упругость жеста и движения…» (Еженедельник «Театральная газета», 1915.)

«Шедшая вчера драма «Пламя неба» с участием г-жи Холодной, г. Вырубова и г. Азагарова в главных ролях дала театру полный сбор, и последний сеанс прошел с аншлагом» (газета «Вечерние новости», 1915).

«Песнь торжествующей любви» по повести И.С. Тургенева с участием артиста Императорских театров В.А. Полонского, артистки В.В. Холодной и артиста театра «Соловцов» О.И. Рунича прошел при небывалом успехе. Каждая часть картины заканчивалась шумными аплодисментами просматривавших и громким выражением восторга и восхищения» (журнал «Кинема», 1915).

«…Как бы там ни было, картина смотрится легко, чему способствуют и исполнители. Г-жа Холодная, выступающая в роли Елены, дает красивый облик, хотя и не тургеневской героини. Она слишком современна, и костюм на ней современной светской барышни…» Это писал знаменитый критик Аргус в петроградском «Обозрении театров», и, как справедливо заметил один из биографов актрисы, последний упрек никоим образом не может относиться к Вере Холодной, поскольку все решения подобного рода принимаются режиссером-постановщиком.

Следующий номер журнала «Кинема» публикует новый материал, посвященный Вере Холодной: «…Особенной силе внешнего впечатления содействовало безукоризненное исполнение главных ролей В.В. Холодной и В.А. Полонским.

Г-жа Холодная – еще молодая в кинематографии артистка, но крупное дарование и даже большой талант выявила она с первым же появлением своим на подмостках кинематографической сцены. Роль Елены она проводит бесподобно; глубокие душевные переживания, безмолвная покорность велениям непостижимой силы, яркие контрасты чувства переданы без малейшей шаржировки, правдиво и талантливо…»

«У Веры Холодной был свой неповторимый шарм и такие выразительные, печальные, проникновенные глаза, что, раз их увидев, запоминаешь на всю жизнь. Ее глаза тревожили и волновали людей», – это вспоминала уже киноактриса Г.С. Кравченко.

Фильм «Песнь торжествующей любви» считается одним из самых лучших дореволюционных фильмов. Средневековые события, описанные Тургеневым, перенесены режиссером Бауэром в современность. И всех покорили, конечно, прекрасные серые глаза героини, исполняемой Верой, а может быть, и ее неискушенность в нарочитой игре, коей страдали профессиональные актрисы, сами того подчас не замечая.

Нельзя сказать, что вот так единодушно все приняли и принимают Веру Холодную. Есть киноведы, которым почему-то очень хочется думать, а заодно и внушить читателям и зрителям, будто Вера Холодная, особенно в «Песни торжествующей любви», не больше чем натурщица среди выверенных декораций кадра, что режиссеры просто использовали ее яркую фактуру и не более, иначе она тут же бы проявила свою полную несостоятельность… Бог им судья. Во всяком случае, из нескольких оставшихся, дошедших до нас фильмов с участием Веры Холодной видно, что это не просто талантливая актриса, но актриса уровня не ниже, чем Аста Нильсен, а главное, проповедующая ту же концепцию, что Аста Нильсен: быть в кадре как можно естественней.

Но обратимся к самим работам и к жизни Веры Холодной.

За первый год она снялась в тринадцати лентах. Фактически получается, что на каждый фильм было потрачено примерно месяц работы. На самом деле эти сроки еще меньше – часто фильмы выходили с разницей в две или три недели.

А вот воспоминание Веры Дмитриевны Поповой, жены А.А. Ханжонкова, которое, к нашему счастью, касается не только одной Веры Холодной, но и дает общее представление о тогдашнем кино, что весьма важно. Вот ее слова:

«Перечислить всех актеров, принесших в кино свой театральный опыт, трудно. Среди них можно вспомнить Л. Кореневу, Е. Гельцер, Е. Вахтангова, Вс. Мейерхольда, М. Чехова, Б. Сушкевича и многих других. Нелишним будет напомнить, что 50 актеров Московского Художественного театра и его студий участвовали в создании фильмов нашего дореволюционного кино. Особое место в нем занимала В.В. Холодная. Скромная, трудолюбивая и выносливая, она безотказно снималась у Е. Бауэра, П. Чардынина, В. Висковского, Ч. Сабинского… Разумеется, немало было в этом деле и других людей, искавших прежде всего легкой наживы. Они потакали дурным вкусам обывательской публики, вызывая своей деятельностью у многих видных представителей русской общественности отрицательное отношение к кинематографу… Но так же, как мы не судим о литературе по произведениям Пазухина и графа Амори, так же, как мы не судим о театре по репертуару театра-фарс Сабурова, мы не должны судить о молодом киноискусстве по худшим бульварным фильмам, выпущенным дельцами и спекулянтами».

В третьем своем фильме, «Дети века», тоже мелодраме, Вера играет жену мелкого чиновника Торопова, которую соблазняет богатый коммерсант. Торопов кончает жизнь самоубийством… Здесь поднимается тема «маленького человека», которая в то время была не просто популярна: видимо, пришло ее время, которое предвосхитил еще Гоголь своею «Шинелью» и развили Островский в пьесах и Чехов в лучших своих рассказах и частично в драматургии. Тема была близка Писемскому и Достоевскому, а в театре и кино ее воплотил Павел Николаевич Орленев. Вера Холодная передала сложный образ Марии Тороповой, которой и жить хочется получше, и в то же время не хочется совершать своего падения, которое она очень остро осознает. Поскольку фильм сохранился до наших дней, мы теперь можем сами убедиться и в качестве работы актеров, и в удивительном качестве самого кадра – с художественной, операторской и режиссерской точек зрения. Фильм демонстрирует и великолепное качество монтажа – искусства, которое рождалось очень трудно: фильм будто смонтирован только вчера.

Прошло всего несколько месяцев съемок, фильмы с участием Веры Холодной еще не вышли на экраны. Вернее, вышел только один – «Пламя неба». В это время, в августе 1915 года, она получает известие о том, что Владимир Григорьевич Холодный получил тяжелое ранение и находится при смерти в госпитале под Варшавой.

Вера немедленно бросает все и мчится к мужу. Он действительно в таком состоянии, что надежды на излечение нет. Однако Вера делает все возможное – она непрерывно сидит у его изголовья, самоотверженно ухаживает за мужем – и происходит чудо: Владимиру становится лучше. Убедившись, что он вне опасности, Вера мчится обратно в Москву: вся съемочная группа нового фильма бездействует в ожидании, когда она возвратится, потому что, наученные опытом проката первого фильма, режиссер и хозяин студии уже не видят актрисе замены. И если Вера Холодная, как мы уже говорили, однажды «проснулась знаменитой», то пробуждение ее у постели раненого мужа вряд ли помогло ей осознать свою знаменитость.

К чести актрисы следует сказать, что в «звездном» своем состоянии она не изменилась ни на грамм – осталась такой же скромной и приветливой, такой же отзывчивой на чужую беду и внимательной к другим, чего нельзя с уверенностью сказать о российской кинодиве номер два Любови Орловой. Даже о печальной судьбе Валентины Караваевой этого же не скажешь: живя с Чапменом, своим мужем, в Англии и Швейцарии, она могла закатить скандал горничной только потому, что пена в ванной не того качества, как бы ей хотелось…

Вера вытащила мужа с того света. Командование наградило его за храбрость Георгиевским крестом и «золотым оружием», очень редкой офицерской наградой, которая на самом деле представляла собою шпагу с золотым эфесом.

Актриса в конце августа уже выехала в Сочи вместе со съемочной группой. Там предстояли натурные съемки. Кроме того, артисты группы давали концерты для раненых и приняли участие в нескольких благотворительных концертах в пользу тех же раненых российских бойцов.

Возвращение в Москву было омрачено: все отснятое в Сочи оказалось снятым зря – из-за бракованной пленки. В то время, как я уже говорил, киностудии испытывали дефицит пленки – как негативной, так и позитивной, и приходилось по спекулятивным ценам покупать некачественную пленку из вторых и третьих рук, не всегда отличавшихся честностью. В повторную экспедицию на те же натурные съемки актриса не поехала: вернулся муж, и ей следовало быть дома, при нем.

Поскольку ее группа уехала, Вера Холодная соглашается на съемки в комедии «Наказанный Антоша». К сожалению, время не сохранило этот фильм, и хотя пресса оценила эту работу со знаком плюс, сама актриса, пожалуй, стыдилась его и тоже не включила в свою фильмографию.

Одновременно кинофабрика Ханжонкова выпускает на экраны ленту «Пробуждение», где Вера Холодная исполняет главную роль. Это первый фильм, поставленный Чардыниным с ее участием.

Уже на другой день было много отзывов, а самую пространную рецензию дал журнал «Кинема», где, например, говорилось: «Среди реальных драм видное место занимает прекрасно поставленная и исполненная драма «Пробуждение» с В.В. Холодной в главной роли. В игре этой артистки заметно тонкое понимание условностей экрана, что вызывает даже со стороны строгих критиков кинематографических постановок из театральных журналов самые лестные отзывы…»

Как и прежние фильмы, эта картина очень долго продержалась на экранах страны, и не раз возобновлялся ее показ.

Вера Холодная участвует в частых акциях, посвященным защитникам Родины. Это и благотворительные концерты, и вечера благотворительной распродажи специальных открыток «Раненому воину» и др. Она – одно из имен, на которые шла публика, и потому ее участие в этих мероприятиях очень важно.

В начале 1916 года П.И. Чардынин снимает фильм «Миражи», в котором Вера Холодная играет вместе с первой грузинской звездой Тамарой Гедеванишвили. Они остаются подругами до последних дней Веры. Примерно в это же время она снимается в фильме «Пьеро» по сценарию Александра Вертинского.

История знакомства Веры Холодной и Вертинского относится к ноябрю 1915 года, когда он привез ей от мужа письмо с фронта. Дело в том, что Владимир, еще не оправившийся от ранения, в октябре попросился обратно на фронт. Вера находила утешение в работе – она снялась в нескольких фильмах. Однажды к ней заявился солдат – высокий и худой. Он привез письмо от мужа. Вот это и был А.Н. Вертинский. С того дня он стал приходить к Вере каждый день – сидел в сторонке и только сверлил ее глазами. Скорее всего, это была неразделенная любовь, и фильм «Пьеро», вероятно, был отголоском его личных переживаний. В главных ролях снимались В. Холодная, В. Полонский, А. Громов. Вертинский посвятил Вере Холодной множество своих песен. И в «Пьеро» он играл вместе с нею… Однако по какой-то причине этот фильм так и не был закончен.

Зато вышли фильмы «В мире должна царить красота», «Огненный дьявол». Первый фильм поставил Бауэр, а второй – Вера Дмитриевна Попова, жена Ханжонкова. О первом фильме рецензенты говорили более сдержанно, чем прежде, поскольку, вероятно, режиссер не показал публике ничего нового «про себя», работу же актрисы хвалили по-прежнему рьяно. Зато второй фильм был раскритикован по всем статьям (вероятно, он того стоил), и только игра Веры Холодной расценивалась как по-прежнему безупречная.

Следом вышел еще один фильм Бауэра – «Жизнь за жизнь». Критика назвала его одним из самых лучших его фильмов, а западная печать это подтверждала. А Жорж Садуль в «Истории мирового кино» сказал, что Евгения Францевича Бауэра можно считать первым кинематографическим художником не только в России, но и в мировом кинематографе.

Приведем отрывок из материала одного из биографов режиссера, потому что в нем есть строки, посвященные и Вере Холодной:

«Сейчас, просматривая фильмы Бауэра, поражаешься не только пышности декораций, которую он очень любил, но и естественному поведению актеров, близкому к современному. Наконец, Бауэр стремился создать актерский ансамбль. Парадоксально, что в то время он не считал актера главным участником театрального и кинематографического действа. Вопреки Станиславскому и его знаменитому утверждению о главенстве актера на сцене основной для него была все-таки режиссура. А. Бек-Назаров, начинавший свой творческий путь под руководством Бауэра, рассказывал, как тот убирал из кадра решительно все, что могло отвлечь внимание зрителя от наиболее важного в развивающейся мизансцене. Он ставил актера в наиболее выгодное положение и очень долго всматривался в него, пока наконец не находил внешнего рисунка образа, передававшего те чувства, которые переживали героиня или герой.

По свидетельству известной киноактрисы С. Гославской: «…Духовный мир актера, процесс его творчества, глубина и верность переживаний не трогали Бауэра. Но это не было пренебрежение, отнюдь нет. Просто он всецело доверялся, знал, что актер сделает все возможное. А какой-либо своей концепции в режиссуре, видимо, у него не было. Многие актеры были очень довольны таким положением вещей и поэтому отлично ладили с Евгением Францевичем».

Бауэр нередко привлекал к съемкам и случайных людей, если их внешность соответствовала задуманной идее фильма. Так была приглашена и Вера Холодная. И, естественно, «школа» Бауэра многое дала актрисе, проработавшей с ним более года и снявшейся в восьми его фильмах. Но, по воспоминаниям Софьи Васильевны Холодной, Вера Васильевна, уже будучи кинозвездой первой величины, продолжая работать у Бауэра, сама, стараясь быть не замеченной зрителями, часто посещала второстепенные кинотеатры Москвы, внимательно всматривалась в киноленты с ее участием, чутко прислушивалась, как реагировали на них зрители. Актриса пыталась разобраться в собственной игре, понять причины своих просчетов и удач».

Профессор Виталий Вульф пишет про фильм «Жизнь за жизнь» следующее:

«Вместе с Холодной в фильме «Жизнь за жизнь» снялась очень популярная тогда актриса МХАТа, известная красавица Лидия Коренева. Казалось бы, Коренева, с ее опытом, школой затмит Веру Холодную, – но этого не произошло. Критика отмечала, что, хоть игра Кореневой волновала и трогала, но запоминалась лишь Вера Холодная. Фильм «Жизнь за жизнь» был первым в истории отечественного кино, для просмотра которого была объявлена предварительная запись. Во многих кинотеатрах фильм демонстрировался по два месяца беспрерывно – и сборы не падали. Уже через несколько дней после премьеры фильма в афишах имя Веры Холодной передвинули со второго места на первое, ранее занимаемое Кореневой».

Критик не упомянул лишь одного важного для нас момента: с той самой секунды, как имя актрисы «поднялось» выше имени Л. Кореневой, положение Веры Холодной как первой звезды отечественного экрана стало абсолютно бесспорным. Она стала «королевой экрана». Так назвал и свою статью писавший о ней Виталий Вульф.

Н.А. Болобан, который несколько десятков лет собирал материалы о Вере Холодной, в своих воспоминаниях пишет, что он несколько раз в разное время смотрел фильм «Жизнь за жизнь» и каждый раз находил все новые и новые штрихи таланта и задушевности в игре Веры Холодной.

Новый виток и петля

Виталий Вульф так описывает новый период в жизни и творчестве Веры Холодной:

«Ателье Ханжонкова стало снимать Холодную все чаще. Новый фильм с ее участием выходил примерно каждые три недели. Ею восхищалась публика, о ней ходили сплетни и анекдоты (в основном о том, к каким ухищрениям вынуждены прибегать режиссеры, чтобы снимать эту «бесталанную, но миловидную натурщицу»). А она продолжала и продолжала сниматься…

К 1916 году кинопроизводство в России достигло своего пика. Из-за войны зарубежные фильмы недоступны, зато между российскими кинофабриками конкуренция все растет. Снимать фильмы становится все выгоднее. Все больше предпринимателей приходят в кинобизнес со стороны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.