Анабель Ли
Кому что нравится, тот тем и давится. Книга 2

ГЛАВА 1

– Я вам нравлюсь?

Не знаю, что меня дернуло прошептать, когда Сектант наконец оторвался от моих губ. Но сразу стало ясно, что зря спросила, потому что он открыл глаза и, отпихнув меня, рявкнул:

– Нет!

– А зачем тогда поцеловали?

Он отошел обратно за стол: – Чтоб замолчали наконец.

Стало обидно. Нет, а что я думала? Что он в любви мне клясться будет? Да у него таких, как я – полная Академия, еще и вариантов на любой вкус: с рогами, с зубами, без зубов…

– К себе убирайтесь! – опять рявкнул ректор.

Я расстроилась окончательно:

– А как же отработка?

– Потом сообщу когда и куда явиться.

– А врачевание?

– Ничего не надо. Убирайтесь, я сказал!

Я поплелась к дверям, даже не высказалась про записочки. Вообще спорить расхотелось. Ну почему мне именно он так понравился? Тут мужчин в Академии в десять раз больше, чем женщин, так нет, надо было втрескаться в единственного неподходящего. Идти в комнату и слушать от Доры, что я дура, совсем не хотелось, я и так это понимаю. Позволив двери захлопнуться у меня за спиной, решила, что пойду сразу в библиотеку.

Интересно, если я ему не нравлюсь, что он так разбесился из-за записок и почему про свидания подумал? Не может быть, чтобы его просто звон так сильно раздражал. Для воина он какой-то уж слишком чувствительный к звукам. Между прочим, удары меч о меч – тоже сродни звону, он же не бесится. Или бесится? А потом в ярости рубит всех. Ну да, это на него больше всего похоже.

В библиотеку я зашла на автомате. Никого из моих мнимых поклонников не оказалось.

Прошла в самый дальний отдел, даже не смотрела на книги, просто села на пол подумать. Думала недолго, секунды три: «Что ж он мне рот не лианами заткнул, как в день знакомства, а с поцелуями полез? Врёт ведь! Нравлюсь я ему, вот и бесится». Это, конечно, в корне меняет дело. Раз я ему тоже нравлюсь, в себе чувства давить не будем. Воодушевление придало сил: – «Уж я ему помогу раскрепоститься и дать волю чувствам».

Потирая руки в предвкушении, встала посмотреть, что за раздел меня приютил и озарение послал. Оказалось, «Переходы в другие миры». Обалдеть! То, что надо! Во-первых, с родителями повидаюсь, во-вторых, медикаменты для переливания раздобуду и, в-третьих, ректор разбесится и к себе вызовет. Прекрасно!

Что там в Космополитен писали про то, как влюбить в себя мужчину? Почаще быть вместе – это уж я постараюсь. Меня и так постоянно вызывают, если я еще намерено буду стараться, из кабинета его не выйду. Потом вроде общие интересы с возлюбленным найти. Ну это тоже уже есть – омертвения лечить, плюс мечом махать. Правда, пока не очень получается, но я буду тренироваться. Ну и периодически ревность вызывать, чтобы не думал, что на нем свет клином сошелся. Это вообще без проблем устроить. Он уже считает, что у меня куча свиданий, надо только подкрепить уверенность. Думаю, больше всего его выбесит, если я с Вирмы сдружусь. Хотя нет! Больше всего выбесит, если с Пэритом…

– Эмили?

Я подпрыгнула от неожиданности. Повернув голову, увидела Вирмы, направляющегося ко мне.

– Привет, Криэ.

– А почему ты в библиотеке? Ты же написала, что не придешь.

Охренеть! Сектант еще и записки моим друзьям разослал. Я улыбнулась про себя. «Нравлюсь, точно!»

Так, приступаем к выполнению плана:

– Перепутала, наверно, мне еще кое-кто про библиотеку писал.

Вампир улыбнулся мне в ответ: – Давай посидим, почитаем.

Я уже собиралась кивнуть, но мне пришла в голову идея получше:

– Слушай, а ты на мечах хорошо дерешься?

Вирмы улыбнулся: – Неплохо, а что?

– Может, ты меня потренируешь? Ну, если у тебя время есть свободное?

Вампир заметно оживился и приблизился:

– Бороться со мной хочешь?

– Не надо мне тут клыки облизывать. Правда потренироваться надо, я меч от земли так и не научилась отрывать, а еще махать надо.

– Ладно. Может, на приз для победившего договоримся?

– Призы будут, когда я черный пояс получу, ясно?

– Нет, но у меня есть несколько черных поясков, – похвастался Вирмы.

Вот дурак! Нашел, чем гордиться. Ладно, не буду объяснять, полночи потратим:

– Когда ты можешь тренироваться?

– Ну, чтоб тебе было удобно и не очень поздно, может, часов в одиннадцать вечера?

Если честно, я бы и ночью с радостью проснулась ради того, чтоб Сектанта позлить, но, боюсь, что надолго с таким режимом меня не хватит, поэтому согласилась:

– Отлично, где? Может, на улице?

– Не боишься Тварей? – хмыкнул Криэ.

– Что бояться-то, я же сама с Тварью буду, – ответила, мило улыбаясь.

Вампир не обиделся, привык уже, наверно, что он в моих глазах где-то между Кразой и Богомолом.

– Завтра тогда начнем? – поинтересовался он.

– Да.

– Я за тобой зайду и помогу меч донести, – продолжал Вирмы, плавно приближаясь. Я стала отступать к полкам позади меня.

– Обороты скинь, а то я сама их тебе скину. Что забыл, как бывает?

– Что, и поцеловать нельзя?

Учитывая то, что его лицо уже в трех дюймах от моего, помотать головой решила опасным. Выставила вперед руку и оттолкнула:

– Нельзя. Я целуюсь исключительно с высокопоставленными лицами, великими Магистрами Магии и теми, кто овладел всеми стихиями на высшем уровне.

Не оглядываясь, побежала к выходу. Ну почему я не взвесила все за и против, прежде чем наставника по борьбе искать? Главное, нашла кого просить: Вирмы. Дора явно его посильнее будет, я помню, как и Кит его одним ударом снес. Мне с Криэ соревноваться только в том, кто из нас быстрее меч поднимет, и то, скорее всего, я. Ясно, что он сразу прилипучку активировал, сам понимает, что просьба за уши притянута.

Дору я нашла в комнате. Она, как порядочная адептка, делала домашнее задание. Правда, как я вошла – сразу набросилась с вопросами:

– Ну что, переспала с ним?

Я даже умудрилась не покраснеть. Интересно, кого именно она имеет ввиду:

– С кем?

У Доры округлились глаза: – А что, вариантов несколько?

– Ноль, я просто не догадываюсь, кого ты имеешь ввиду.

– Магистра Лэрара, кого еще? Ты же уверяла, что только он тебе нравится.

– Да, нравится.

Дора вздохнула и подошла ко мне:

– Так, это выяснили, а спала с кем?

– Ни с кем. Я в библиотеке уснула, – первый раз по крайней мере. Наверно, сомнительно, что я так долго проспала – двое суток.

– Слушай, Эмили, я твоя подруга, не советую мне врать. Я была в библиотеке сегодня и тебя спящей там не было.

Когда она так щурится и наклоняет голову, что рожки в мою сторону нацеливаются, мне страшно становится, поэтому призналась во всем. Подруга слушала внимательно, не перебивала и даже план мой по активации взаимных чувств ректора одобрила.

– Я все не пойму, почему он целовал после того, как ты у него в кровати спала? – рассуждала она, – Может, он думал, что ты еще на ночь останешься? И тогда бы он… Ну ты поняла.

– Нет, он меня в прямом смысле выгнал. Причем дважды.

Даже сейчас обидно до слез, хотя уже несколько часов прошло.

– Насчет плана из той книги, что ты упомянула. – Дора пощелкала пальцами, вспоминая. – Космополитен! Ревность, мне кажется, лучше с Магистром Пэритом разыгрывать. Уверена, что Вирмы или наших парней ректор конкурентами не посчитает.

Чёрт, Дора права! Но я тогда злющая была и не подумала. Вообще не думала, меня только озарило и Вирмы сам притащился, как божье провидение.

Ну ладно, начну с Вирмы, потом, может, и Пэрита придумаем, как заинтересовать.

ГЛАВА 2

Утром я проснулась вовремя, но идти на занятие к Сектанту совершенно не хотелось. Как я ему в глаза смотреть буду? Он меня как муху назойливую смахнул и выгнал. Но Дора взяла на себя роль моей совести:

– Давай вставай. Твоя задача сегодня показать ему, что тебе плевать. Советую быть очаровательной и радостной, пусть ломает голову.

Удивительно, мотивировала она меня лучше, чем цитаты Стива Джобса. Наверно, из нее будет прекрасный полководец.

Нарядившись в латы, поняла, что очаровательной быть никак не получится в таком прикиде. Решили с подругой, что волосы лучше в высокий хвост завязать, чтобы он видел, как они красиво развеваются на ветру, ну, когда я с препятствий падать буду. Лично я считала, что он вообще на меня смотреть не будет, но подруга убедила, что будет, ну, по крайней мере, если, падая, буду визжать.

Как только мы вышли на поле, мое глупое сердце пропустило удар. Господи, за что мне послано влюбиться в этого Бога, которому на меня плевать. Может, я рано перестала чувства подавлять? Сейчас расцветут во мне, а он еще не готов их усваивать. А я еще пыталась Дору чему-то научить, да сама безнадежно втрескалась.

Из стопора вывел голос подруги:

– Не стой как дура, и на него не смотри.

Я сразу перевела взгляд, так получилось, что на Кита, вот только блаженно улыбаться не успела перестать, и получила в ответ ослепительную улыбку. Надо же, как удачно вышло. Кит уже двинулся ко мне:

– Эмили, доброе утро. Как ты себя чувствуешь?

Я вспомнила наставление Доры: быть радостной и рекомендации из журнала: вызвать ревность. Поэтому, положив руку на плечо Киранэ, томно улыбнулась:

– Теперь прекрасно!

Бедный Кит явно не ожидал такого неожиданного успеха, но не растерялся, а взяв мою руку, что была у него на плече, поднес к груди и сделал еще один шаг ко мне:

– Может, сходим вечером в библиотеку?

Я разыграла радость, как будто он на яхте предложил покататься и шампанское распивать. Улыбаясь во весь рот, прошептала:

– Я буду жать, Кит.

Мне кажется, Киранэ забыл, что мы на занятии, потому что он так гипнотизировал меня взглядом, что стало неловко и я покраснела.

– Каких Теней вы вытворяете, Рочилд! Первой на препятствие, вперед! Киранэ – сто отжиманий.

Господи, кажись, Киту попало из-за меня. Я оглянулась на Дору, но она ободряюще улыбнулась, мол: «Все по плану».

Я осмелела и подняла глаза на ректора. Удивительно, что я еще не обуглилась, огонь от его взгляда кожей ощущала, как будто латы нагрелись. Он поднял руку и указал в сторону препятствий. Смотреть, как бедный Кит отжимается, я не смогла, поэтому побежала к стене, перепрыгивая через взрывоопасные кочки с резвостью горной овцы. Потом полезла на стену.

Естественно, где-то на середине, стена нагнулась и я начала заваливаться. Глянув мельком, где ректор, поняла, что падать рано, он моими волосами не успеет полюбоваться, потому что следит, как Кит отжимается. Разозлилась не на шутку. Я тут вишу, готовая очаровывать, а он не смотрит. В итоге сама не поняла, как оказалась на обратной стороне. Только возгласы услышала восторженные от одногрупников и понеслась дальше. Третьим пунктом, как обычно, были злосчастные лианы, но это меня еще сильнее разозлило: «Вот не будет лиан, чтоб мне рот затыкать – всё время целовать будет». В итоге я подожгла их. Правда, как выяснилось, не только их, но и стену, через которую только что перелезла.

– Рочилд!

Ой. Прекрасная возможность поворачиваясь красиво тряхнуть волосами. Постаралась на славу: головой мотнула, как в рекламе про шампунь, только, как выяснилось, Сектант уже подполз тушить пожар и я ему по лицу съездила кончиком своего длинного хвоста.

Я услышала, как хрустнули костяшки пальцев у него на сжатых кулаках. Но меня это не остановило, съязвить хотелось так, что даже ладони чесались:

– Извините, не думала, что вы так близко подойдете, я же молчала.

Наверно, он мысленно откручивает мне голову.

– Лучше бы вы и дальше молчали, Рочилд.

Я сама уже это поняла. Целовать, чтоб я заткнулась, он меня точно не будет при всех. Взял только и потушил то, что осталось от стены, и снова повернулся ко мне.

Я видела, что Дора вдалеке за его плечом мне радостно кивает. Но ректор все молчал, поэтому спросила сама:

– Отработка? Отжимания? К вам в кабинет? Отжимания у вас в кабинете?

Когда он прикрыл глаза, смекнула, что молчать уже давно пора было начать, но задуманное договорила:

– Или к вам в Изолятор?

Надеюсь, ассоциация сработает и вспомнит, как в кровать к себе меня укладывал. Похоже, вспомнил, потому что, когда глаза открыл, у него зрачки за радужку зашли. Я решила, что буду считать, что это от вожделения, а не от злости. А самое-то главное, я молчу. Теперь точно.

Ректор проорал:

– В среду занятие начнется в шесть! А сейчас все вон!

Когда адепты стали расползаться, ну кроме Доры и Кита, Сектант добавил уже только мне:

– Будет вам особая отработка. Инструкции в письменном виде пришлю.

После этого он отвернулся и пошел в сторону Академии. Ну вот, план не сработал. Ко мне подошла Дора:

– Ну что, вызвал к себе?

Я покачала головой и пересказала ей распоряжение.

– Ну, ты не расстраивайся.

– Я не расстраиваюсь, это только первый раунд.

Это ясно, что он сопротивляться будет, я и не надеялась, что получится с первого раза его раскрепостить. Он явно не одно десятилетие закрепощался. Ничего, я тоже упертая.

Дора покосилась на меня с опаской, но ничего не казала, и мы пошли переодеваться, чтобы идти на Вампирологию.

Магистр Пэрит вошел в кабинет только со звонком. Наверно, у дружка своего был, жалобы выслушивал. Мы с Дорой сели, как обычно, подальше, а Кит и Митр в этот раз пересели к нам, хотя Митр обычно любит в первых рядах информацию о вампирах ловить.

Дора поинтересовалась:

– Вы чего это решили к нам сесть?

– Мы подумали, что можно будет обсудить сразу интересную информацию в узком кругу, чтобы нас за громкий шепот не вызывали вниз.

– Сегодняшняя тема: «Обращение, как физиологический процесс».

Я увидела, как у Митра загорелись глаза в предвкушении. Просто обалдеть, как ему вампиры интересны. У меня лично они такой радости не вызывают, я все-таки немного побаиваюсь.

Магистр Пэрит начал вещать, даже я заслушалась:

– Обычно Превращение длится 5 – 7 дней и включает в себя следующие стадии:

1. Отравление. 1 – 2 дня.

2. Адаптация. 2 дня.

3. Изменения. 2 – 3 дня.

4. Собственно Превращение. Оно происходит в полночь последнего дня Изменений.

Поясню все стадии поочередно. Отравление. Как вам известно, в крови вампира содержится трупный яд (в маленькой концентрации, не как у омертвений), который отравляет организм живого человека. Кроме того, значительные различия химического состава крови также играют немаловажную роль в Превращении. Первые один-два дня после укуса идёт активная интоксикация организма, сопровождающееся изменением состава крови отравленного человека, его внешнего вида, системы пищеварения и тканей в целом. Самая болезненная стадия. Заканчивается этот период полной остановкой функционирования организма – кратковременная клиническая смерть.

Далее, как вам, опять же, уже известно: кроме трупного яда в крови вампира содержится также особый белок вампалицин. Он представляет собой нерастворимые в воде и органических кислотах глобулины, связывающие при денатурации молекулы инородного трупного яда. В стадию Адаптации идёт распад всех составных веществ организма (по сути человек мёртв), белки денатурируют и связывают трупный яд, останавливая этим отравление и распад клеток. В организме начинает синтезироваться собственный трупный яд, который, присоединяясь к свободным аминокислотам, окончательно останавливает отравление. Начинают восстанавливаться органы пищеварения (с другим набором микрофлоры), селезёнка, печень, почки (все органы перестроены на новый вид пищи и функционирование). Желчный пузырь и поджелудочная железа атрофируются за ненадобностью.

На третьем этапе закрепляются все внутренние изменения и начинаются внешние. Кожа приобретает высветленный оттенок (из-за изменения состава крови), волосы темнеют и удлиняются, черты лица становятся заострёнными, частично уходит мышечная масса. К концу стадии Изменений человек становится практически полностью сформированным вампиром.

Далее стадия Превращения. Она характеризуется возникновением первого «голода». За раз необходимо употребить двести-триста грамм живой крови. Повторять процедуру можно каждый день, но максимальный период голода, который может выдержать вампир составляет 30 дней. В стадии Превращения этот период сокращается до 3 часов. После окончания этого периода (если не поступит свежая кровь) человек умирает (из-за полного связывания белков и трупного яда в организме). Если кровь поступила, то вампир окончательно формируется.

Преподаватель замолчал, зато все, включая меня, посмотрели на него с сочувствием.

– Вопросы?

Вопрос у меня, конечно, был, но я постеснялась спрашивать, зато Кит всех удивил:

– А детей иметь вампиры могут?

Некоторые в аудитории ахнули, некоторых похихикали, а я приготовилась слушать, потому что мне очень интересно стало.

– Да, Киранэ, но родить ребенка от вампира может только живая женщина. Женщины вампиры не смогут произвести на свет живое существо. Ребенок, естественно, рождается вампиром. Мать либо умирает, либо ее успевают обратить, но это только при условии, что организм женщины очень сильный. Весь период беременности идет сильнейшая интоксикация.

Кошмар! Не удивительно, что им проще обратить новенького, чем размножиться. Интересно, много женщин на такое соглашаются? Для этого надо просто до смерти любить вампира, причем в прямом смысле.

– А в слюне и …э…других жидкостях, есть трупный яд?

Ну зачем я спросила, можно же просто у Вирмы узнать. Хотя тот, скорее всего, неправильно подумает.

Магистр поднял на меня глаза. Похоже, ему опять весело:

– Нет, Рочилд.

У меня, конечно, еще вопросик при многоженство. Ведь, получается, братья Вирмы все от разных женщин? Папаша у него Дон Жуан. Не удивительно, что сын ко всем липнет. Но я постеснялась.

Решила, что про братьев и родителей Вирмы, у самого Криэ спрошу.

– Рочилд, после занятия задержитесь.

Зачем? Я же молчу. Хотя этому, похоже, наоборот, нравится поговорить. У уха услышала шепот Доры: – Молодец!

Ладно, раз уж такая возможность выпала, попробую использовать.

Как только закончилось занятие, я, спихав тетрадь и учебник в сумку, пошла по ступенькам вниз.

– Рочилд, вы уже думали о специализации на будущий год?

Ни фига себе? Я думала он на свою любимую тему будет вещать и жаться ко мне. От неожиданности ответила честно:

– Я еще ни одного экзамена не сдала, думаете меня не отчислят? Я так далеко на будущее не загадываю. День прожила и рада.

Вампир улыбнулся:

– Вас, Рочилд, уверен, не отчислить никак. Так что я вам советую выбрать направление: Вампирологию.

Опять он подполз и дышит мне в ухо.

– У вас просто поразительный талант взаимодействия с вампирами, одно ваше секретное оружие чего стоит!

– Если вы пытаетесь ненавязчиво выведать, что это такое, у вас не выйдет. Я имею ввиду ненавящиво. Вы так сопите мне в ухо, что я переживаю, что у меня отит будет, соответственно вас уже не слушаю.

Вампир отстранился и отошел, встав напротив меня:

– Какие отношения вас связывают с Вирмы?

Опаньки! Что, тут межрасовая дружба запрещена? Начиная с сегодняшнего вечера я не просто друг, а напарник по подниманию меча, но это не тот человек, который должен будет об этом узнать. Хотя они же друзья, можно зерно подозрений и засеять:

– Какие бы не связывали, мы взрослые люди, чем хотим – тем и занимаемся.

Вампир обалдел:

– И чем именно вы занимаетесь? Вы про какие жидкости интересовались?

– С какой стати мне вам исповедоваться? Вы не священник и не гинеколог.

С этими словами пошагала из кабинета.

ГЛАВА 3

Удивительно вообще, как он за Вирмы переживает? Может, они в родстве? Один из старших братьев? Или они тут все братья, я имею ввиду вампиры?

В коридоре меня ждали Кит и Дора с Митром.

– Что он хотел? – подал голос Кит.

– Не поверите, рекомендовал выбрать Вампирологию профильной на следующий год.

Мне показалось, что Дора обрадовалась больше, чем Растэ, даже в ладоши хлопнула:

– Прекрасно!

Слава богу, только я поняла, что она имеет ввиду.

На Защитных проклятьях Магистр Дэон вещал о каком-то круге Вищира. Если вы оказались, уж не знаю каким образом, одни за Территорией – рисовать вам этот круг, сидеть в его центре и молиться, что помощь придет раньше, чем вы умрете от голода. Естественно, из круга выходить нельзя – сожрут. Непонятно только, как его нарисовать, чтобы не сожрали. Вся процедура занимает минут двадцать, тут только ленивый не нападет.

– Вы не подскажете, что делать, пока рисуешь, чтобы нечисти не атаковали?

– Очень хороший вопрос, Рочилд. Записываем проклятье «морок экскрементов».

Это – Фу! Но, как заверил преподаватель, нечисти экскременты не жрут, поэтому морок поможет обезопасить себя ибо вы для них будете, как экскременты выглядеть и пахнуть, правда, только на двадцать минут. Вы посмотрите, какие гурманы! Мне кажется, наши земные медведи не брезгуют. Интересно, если от страха экскременты естественным путем появляются – это поможет? Но решила не спрашивать. А вот в рисовании, похоже, придется потренироваться, чтобы за двадцать минут такое зарисовать.

Еле дождавшись обеда, мы поспешили в столовую. Оглядев еду со всех сторон и проверив заклятьем-катализатором, я приступила к обеду. Пищу я смолотила очень быстро, почти не жевала. Видя, как Кит через стол улыбается каждый раз, поднося вилку ко рту, я постаралась улыбнуться в ответ. Слева послышался шепот Доры:

– Ты что делаешь? Пэрита и Вирмы более чем достаточно, мы же не хотим, чтобы Магистр Лэрар Кита убил.

– Ничего не поделаешь, так вышло. Побочный эффект.

Дора, конечно права, бедный Киранэ сегодня и так наотжимался на полгода вперед.

– Эмили, во сколько сегодня пойдем? – спросил Кит, – может, в девять?

Чудненько, главное закончить до тренировки с Криэ. Иначе мне хана еще от рук Кита. Ректор только на моих похоронах узнает, что любовь так и не случилась.

Улыбнулась: – Прекрасно.

Вдруг в столовой раздался визг. Мы все, естественно, повернулись на звук: оказалось, три девчонки с нашего курса рухнули, кто на стол, кто сразу на пол, отравившись. Мы, конечно, уже привыкли, что периодически некоторых травят, но все равно неприятно, поскольку адепты не всегда приходят в себя, бывает и летальный исход. Мне кажется, нас с Дорой щадили, потому что она принцесса, а я подруга, которая может с принцессой чем-то съестным поделиться. Сама же я исправно всегда проверяла пищу, какой бы голодной не была.

На Атакующих проклятьях Магистр Дэон продемонстрировал три проклятья смертельной боли. Рассчитаны на вампиров и омертвения. Первое называлось проклятье «кипящего яда». Суть в том, что трупный яд в крови закипает и продукты горения блокируют сосуды, приводя к тому, что те лопаются. Поскольку закипает медленно, смерть тоже медленная и мучительная. Второе заклятье «ускорения разложения» в основном применялось на омертвения и, как ни странно, людей. Жертва разлагается практически до перегноя за три минуты. И последнее, самое противное: «Слепой голод». Жертва не видит пищу вокруг, даже если вкуснятина под носом, и начинает есть самого себя. Пока записывала, меня чуть не стошнило, но я еще ничего, крепкая оказалась, потому что пару человек выбежали из аудитории, как только профессор вывел визуализацию.

На Зельях и ядах я готова была попросить яду сама. В желудке совсем неспокойно было после увиденного и, если честно, от стакана воды не отказалась бы.

Магистр Виона встречала нас известием, что две девушки из трех, что отравили в обед, все-таки погибли. У меня пошли спазмы в желудке, пришлось даже за столешницу схватиться.

Тем не менее выслушала новую порцию информации про то, чем нас будут травить на следующей неделе. Когда закончилось занятие, я чувствовала себя убитой, даже захотелось перенести тренировку с Вирмы, но убедила себя, что не время отступать от намеченного, а значит, я справлюсь.

В комнате мы с Дорой первым делом сделали все задания, потом решили, что на встречу с Китом стоит нарядится.

– В любом случае в форме пойду, – протестовала я.

Но Дора была непреклонна:

– На вот, у меня лак есть и помада от Эн – накрась.

Я обалдела! Хороши у нее подставочки с земли. Только все было алого цвета. Ну, выбора нет, будет украшаться тем, что имеем. Намазала ногти. Помаду решила, что после ужина накрашу, чтобы в столовой не съесть, но Дора заверила, что помада стойкая.

В итоге выглядело, наверно, странно, поэтому распустила волосы, чтобы на меня в столовой не пялились. Отвлекающего маневра не получилось: пялились все. Правда, радовало, что вроде не со злостью, просто любопытство. Почувствовав себя моделью на подиуме, прошагала с подносом к нашему столику.

Пока анализировала пищу, подошел Киранэ:

– Эмили, это очень красиво!

Я обрадовалась. Слава богу, что понравилось, надеюсь, остальным тоже понравится, ведь я рассчитываю, что после борьбы с Криэ меня ректор к себе вызовет, чтобы наругать. Мечтательно улыбнулась.

После ужина мы с Китом распрощались с Дорой и Митром и пошли в библиотеку.

– Я думал, что бы нам такое почитать, и решил, что лучше всего вот это. – Кит прошел к полке в секции Вампиров, куда мы сразу зашли, и показал мне книгу, которую взял с полки: «100 способов убить вампира».

Супер! Мне как раз сегодня может понадобиться.

– Там с оружием или без?

– Всяко-разно, – радостно сообщил Киранэ, хватая меня за руку и усаживая на пол рядом с собой.

– А ты сам уже читал?

– Это моя любимая книга, я выучил ее наизусть!

Супер. Я в знак уважения бросила благоговейный взгляд на талмуд и погладила по корешку.

Кит сразу обвил меня правой рукой. Если честно, читать в такой позе не очень удобно:

– Может ты мне процитируешь какие-нибудь методы с использованием меча?

Наверно, приятнее просьбы не могло просто быть, Киранэ моментально начал вещать про способ 34, где мечом нужно было вырезать определенную символику на груди жертвы для проклятья. Я не уснула, только благодаря тому, что он периодически жестикулировал даже той рукой, которой обнимал меня.

– Потрясающе, – прошептала я, когда он наконец закончил. Уже собиралась вставать и намекать, что нам пора, но Кит повернул левой рукой моё лицо к себе:

– Можно, я тебя поцелую?

Я сначала хотела сказать, что нет, но потом подумала: – «Почему нет?» Я с местными магами не целовалась ни с кем, кроме ректора. Может, Кит тоже виртуоз, тем более, мне он симпатичен. Не успела кивнуть, он наклонился к моим губам, но коснуться не успел.

– Вы в библиотеке находитесь, адепты!

Мы вскочили. Магистр Пэрит стоял и гневно взирал на нас. Удивительно, что он зашел еще и в секцию про себя, вон книги какие-то припер.

– А вы тут что делаете? Я думала, вы все про себе подобных знаете. – удивилась очень искренне.

– Нет предела саморазвитию! Я, в отличие от вас, использую библиотеку по назначению! Библиотека – не место для свиданий!

Еще один. По-моему самое место, тут вон сколько углов темных. Где в этом мире еще-то романтики искать? В общаге для нечистей? Мы тоже в некотором роде саморазвиваемся.

– Пойдем, Эмили, – потянул меня за руку Кит. И мы вышли в коридор.

Киранэ веселился:

– Вот принесло его в неподходящий момент. Извини, что так вышло.

– Ничего страшного. Наверно, и так пора к себе уже, завтра рано на боевую подготовку.

Кит кивнул и мы вернулись в общагу. До прихода вампира было еще двадцать минут, так что я не спеша облачилась в латы и взяла меч.

Дора подошла ко мне и бросила оценивающий взгляд:

– Помада, конечно, и тут интересно смотрится, но ты уверена, что на свидание стоит брать меч?

– Дора, я же говорила, что это не свидание, а тренировка.

Та поцокала языком и покачала головой, но ничего не сказала.

Я подумала, что она уж очень увлекается, если что выдумает. Потом просто не сбить с пути.

ГЛАВА 4

Когда в дверь постучали и я открыла, чуть в обморок не упала:

– Привет Эмили, ты готова? Сюда выходи мне к вам не зайти тут какое-то проклятье, – сообщил Вирмы.

– Т..ты почему полуголый? – обалдевала я, разглядывая его голый торс и меч через плечо.

– Так тренировка же, мы всегда так тренируемся, – пояснил Криэ.

Наверно, чтобы дезориентировать противника. Неплохо он сложен, зараза, кто бы мог подумать. Хорошо хоть в брюках и ботинках.

Пока выходили из общаги, столкнулись в гостиной с парой второгодок. Они, конечно, шарахнулись сначала от моего спутника, но любопытство победило. Шушукаться начали, мы еще за дверь не вышли. Чёрт, к завтрашнему утру все будут знать, что за мной приходил полуголый Вирмы и мы отправились в ночь. Это ужасно, потому что узнает Кит. Как глупо вышло, человека обижу и не абы с кем, а с Вирмы. Вот дура!

Придя на поле, где у нас обычно занятия по упражнениям, Криэ протянул мне мой меч:

– Давай я тебе заклятье скажу, которое массу меча уменьшает, – предложил тот.

То есть какие-то заклятья могут помочь и не один преподаватель нам не сказал, зараза?

– А почему нас ему не учат?

– Хотят, чтоб вы мышцы наращивали, а не просто мечом махали.

Все ясно – мышечную ткань будет труднее прожевать. Враг будет давиться.

– Тогда не надо, будем наращивать.

Вирмы подошел и помог мне правильно взяться за меч:

– Ты вес бери корпусом, а не на вытянутых руках, так проще.

Он уставился на мои губы:

– Что у тебя с губами? – прохрипел вампир и я увидела, что у него глаза меняются. Господи, помада-то красная, как кровь.

– Э…помада. НЕ КРОВЬ!

Вирмы отвернулся и уставился на мой захват меча. Пока поправлял, заметил лак:

– А это?

– Просто лак, не обращай внимание.

Но было уже поздно, он опять уставился на мои ногти и я поняла, что он переходит в стадию охоты. Вот подстава! Убью Дору, если выживу.

В итоге я хотела его оттолкнуть, но в руках-то меч и получилось, что я ему по плечу полоснула. Уставилась на его черную кровь, капающую на землю.

Атака его отрезвила, но он лишь мельком взглянул на рану и в испуге подскочил:

– На тебя не попало?

Я осмотрела себя:

– Вроде нет. На лице нет?

Тот покачал головой. Чуть по дурости не стала вампиром! Господи, надо быть внимательней. Зато ясно, почему они полуголые, чтобы, даже если его ранят – он мог забрызгать нападающего своей кровью до смерти.

Когда Криэ начал показывать мне движения с мечом, я обалдела. Двигался он нереально быстро и круто. Казалось, как танец, я даже рот открыла:

– Ну ты даешь! Я так никогда не смогу.

– Давай тебе меч облегчим, а вес будем постепенно возвращать?

Я подивилась, какая идея здравая. В итоге через пол часа я выучила четыре движения и мы попытались бороться, правда, Вирмы меня явно жалел и постоянно отвлекался на помаду.

На следующее утро у меня болело все, но зато на Боевом искусстве я смогла махать мечом с помощью проклятья и меня даже похвалили, а Лота попросила, чтобы я поаккуратнее была, и не испортила ей лицо раньше, чем Митр ее полюбит. Я не знала, как ей сказать, что Митр любит только книги и вампиров, вернее книги про вампиров. Вот если бы она написала такую…

Господи, да я гений:

– Лота, у меня идея!

Девушка слушала меня очень внимательно. Мы решили, что в библиотеке она сможет выискать всю подходящую литературу и выучить по максимуму, а в Пятницу придет в то время, когда Митр обычно читает для общего развития. Я ей посоветовала обложиться книгами со всех сторон так, чтобы тот смог разглядеть корешки с названиями и, когда он заговорит, намекать на то, что ее опыт общения с вампирами, просто уникален.

Митру я в обед в свою очередь намекнула, что Лота – гений Вампирологии и его, похоже, даже не смутил тот факт, что она омертвение.

Надеюсь, мне удастся доставить хоть немного радости друзьям.

С Криэ мы тренировались каждый вечер, и я даже делала успехи, но меня это не радовало, потому что зараза-Сектант меня к себе так и не вызывал. На занятиях по Упражнениям он вообще делал вид, что меня нет, хотя я очень старалась отличиться, хоть как-нибудь.

В четверг после обеда меня осенило, что Митр не подойдет к Лоте, если мы какие-нибудь духи не придумаем. После занятий пошла в библиотеку читать, как снизить вонь. Просидела почти до ужина, но нашла только одно проклятье на Митра, чтобы он запахов не чувствовал. Сразу стало ясно, что не подойдет потому, что заклятье необратимое.

В итоге я выискала только проклятье «Сеющего аромата» тоже необратимое, но там надо слопать кое-какую смесь и потом от тебя всегда пахнет приятно, как от какого-то цветка. Правда, написано, что запах очень насыщенный и стойкий, но, я уверена, что лучше, чем трупный. Выписала себе ингредиенты.

На вечерней тренировке с Вирмы поинтересовалась:

– Криэ, ты не в курсе, где можно взять пыльцу Усладника, лепестки Фита и кровь Зероки?

Тот аж отвлекся и чуть не пропустил мой удар.

– Знаю, могу достать через родню.

– К завтрашнему утру сможешь?

– А какое вознаграждение мне за это будет? – Вампир сразу опустил меч и пошагал ко мне.

Вот, корыстное создание! Решила, что для начала улыбнусь. Я вообще считаю, что если не умеете лучезарно улыбаться, торговаться можно даже не начинать:

– Я придумаю что-нибудь.

– Что-нибудь, что я уже сказал, что хочу?

Я опять улыбнулась, промолчав, зато Вирмы только что не подпрыгнул от радости:

– Завтра с утра все будет!

Вот урок ему тоже будет, правда, не с утра, а вечером. Поспешность умозаключений – фатальная ошибка любого юриста.

В пятницу на Упражнения Дора меня стаскивала с кровати за ногу.

– Ты что такая ленивая? Он тебя никогда не полюбит.

– Зато, если на занятие не приду, заметит и сразу к себе позовёт.

– Нет, просто отчислит и помахать на прощание не выйдет – отправишься за Территорию, – подруга была неумолима.

Я сразу вскочила, вспомнив, что за Территорией я пока умею только в круге сидеть и экскрементами вонять.

В итоге на занятие мы пришли почти одновременно со звонком. У меня после недельных тренировок болело все, поэтому, когда Сектант рявкнул:

– Рочилд, вокруг Академии за опоздание!

Я про себя огрызнулась:

– Чтобы ты в адском огне сгорел, изверг.

Когда кто-то взвизгнул, я испугалась, что он расслышал и уже затачивает меч, но мне было все равно. Смело подняла глаза на ректора и ахнула, у него костюм полыхал, правда, недолго. Он быстро потушил.

Зато взглядами мы сразу встретились и я стартовала вокруг Академии, как будто за мной стая драконов неслась. Слава богу, он не успел мне ничего сказать. Видимо, я скорость звука преодолела. Обежав полздания, я притормозила и задумалась. Нафига мне торопиться? Убьет ведь. Посижу-ка я тут, пока ректор не остынет. Я ведь не хотела его поджигать, чисто случайно вышло, но у него ужасная привычка не верить, когда я правду говорю, так что не объяснить будет. Особенно при всех, вот если бы в его кабинете…

– Рочилд!

Увидев, что он шагает по лужайке по направлению ко мне, у меня похолодели конечности, но я обрадовалась, что никого рядом нет. Это придало мне сил и воодушевило, как никогда:

– Вы что, студентов опять отпустили пораньше или бросили класс посреди занятия?

Он проигнорировал мой вопрос, только ноздри раздувал, что мне даже с этого расстояния видно было.

– Рочилд, вы чего добиваетесь? За Территорию хотите Тикбалангов кормить?

Я удивилась, что за Территорией, оказывается, кто-то проживает.

– А что они едят?

– Таких неугомонных адептов, как вы! – рявкнул Магистр. Теперь он уже подошёл и встал на расстоянии вытянутой руки.

Так вот кем нас Магистр Дэон постоянно пугает!

– Мне почему-то кажется, что с ними я бы смогла договорится! – Я вообще считаю, что договориться можно с кем угодно, кроме этого памятника, что надо мной навис опять.

– Не получилось бы, они не разговаривают.

– Что ж вы себе домой животинку не заведете? Вам же нравится, когда молчат. Записочки бы им на пол кидали, они бы вам тапочки подносили…

Ректор зашипел:

– Замолчите!

Похоже, выходит из себя. Я на радостях набрала в рот побольше воздуха, чтобы продолжить тираду, но он меня опередил:

– Очередная отработка!

– Господи, ну накажите уже, сколько можно обещаниями кормить?

У него задергалось веко. Ректор схватит меня за волосы и притянул к себе. Я была на седьмом небе от восторга, что мне удалось его спровоцировать на нежность. Я имею ввиду таскание за волосы. Но тут я смекнула, что он целовать не торопится, а замер опять, держа меня за хвост в двух дюймах от себя. Переживает наверно, что мы на улице еще и окна тут выходят на лужайку так не кстати, поэтому решила подбодрить. Слегка прикрыв глаза, максимально нежно, но с издевочной прошептала: – Что слабо?

Оказалось, не слабо. Он так впился мне в губы, что даже нижнюю раскусил. Потом меня вжало в стену Академии с такой силой, что плечо саднило, но мне было все равно.

Хоть бы он никогда не останавливался, но слева что-то хрустнуло и мужчина отвлекся. Оказалось, что ветром какую-то шишку придуло. Захотелось ее испепелить, за то, что волшебный момент прервала.

Магистр стоял по-прежнему держа меня за хвост, но глаза открыл и со злостью взирал, как обычно. Я молчала, чтоб не спугнуть.

– Рочилд, прекращайте свои выходки, – прошипел он.

Нормально? Я же еще даже не начала.

– Какие? Вы меня извините, но по-моему по выходкам вы меня переплюнули. Например, что сегодня сделала я? Пришла со звонком? А вы: придумываете наказание за несуществующее опоздание, бросаете класс посреди занятия, тащитесь за мной и целуете средь бела дня под окнами Академии.

Он резко выпустил мои волосы, я даже отшатнулась, чуть не ударилась опять о стену.

– Закончить круг! Две отработки в добавок к существующим!

Я промолчала. Тут ясно, что, по его мнению, главнокомандующий всегда прав, даже когда не прав. Скорее бы уже отработки! Я радостно потирала руки, глядя, как он удаляется в сторону поля.

– Он что, тебя ударил? – подбежала шокированная Дора, когда я приплелась обратно на площадку, – у тебя кровь.

Я лучезарно улыбалась от счастья:

– Нет, поцеловал.

Подруга радостно вскрикнула:

– Прекрасно! Я так рада за вас. Что он сказал?

– Что еще две отработки.

– Поздравляю!

Н-да, спасибо. У меня отработок уже на пару недель ежедневного труда, когда он уже соберется и позовет меня омертвения лечить? Или руку его, что, конечно, сблизило бы нас гораздо больше, чем работа над омертвением. Хотя, хорошо, что время есть, мне надо подготовится и переход на землю сделать, чтобы медикаменты притащить.

Остаток занятия я исправно выполняла все задания с улыбкой на лице. Магистр простоял в одной позе испанского инквизитора все занятие, сложив руки на груди и злобно взирая на все поле одновременно. Мне кажется, он руки сплел, чтобы меня не придушить. Интересно, тяжело, наверно, так смотреть как бы вокруг и при этом в никуда.

На Вампирологию мы пришли пораньше, а Магистр Пэрит уже поджидал нас, заседая у себя за столом.

– Сегодня мы изучаем, как убить вампира.

Обрадовались все, кроме Магистра, я думаю. Я открыла тетрадь и приготовилась записывать, но мне прозвенела записка. Я подставила руку, но выпавшая коробка оказалась тяжелой и я ударилась тыльной стороной руки о стол, когда та рухнула из воздуха, еще и пальцы сверху придавило. Даже вскрикнула.

Пэрит подлетел мгновенно:

– Что за посылки, посреди занятия?

– Я не знаю, не я же отправляла.

Потирая ушибленную руку, уставилась на коробочку. Вся темно-синяя с золотистым отливом. Выглядит красиво. Сверху какой-то герб, который и Пэрит и Кит узнали почти одновременно, поскольку «Вирмы» я услышала с двух сторон.

Схватила коробочку и пихнула под стол.

– Открывайте! – приказал преподаватель.

– Я потом, после занятия. Не хотелось бы срывать урок.

– Уже сорвали. Открывайте!

Господи, надеюсь этот мне отработку не впаяет. Вытащила коробку обратно и попыталась разорвать бумагу, но ничего не вышло.

– Рочилд, коробка магически открывается!

Ну все, я до конца занятия теперь провожусь. Но Кит мне помог, выплюнув какое-то проклятье. Мне, конечно, повезло, что ему еще не доложили про мои ночные занятия с Вирмы, но эту выходку вампира уже не скроешь. Когда стенки коробочки растаяли, оказалось, что внутри какая-то тряпка и записка. Выяснилось, что зараза крупно пишет, потому что тут и с потолка без бинокля можно было прочесть: «Все, как ты хотела. Надеюсь вечером будет, как хочу я. С любовью Криэ». Капец. Дора ахнула.

Пэрит схватил записку:

– После занятия ко мне.

Я ничего не сказала, взяла тряпку. Оказалось, черный поясок, расшитый какими-то бусинками или камушками. Интересно, почему такой тяжелый? Тут я поняла, что там что-то внутри. Разглядев потайной кармашек, запустила руку и нащупала три пузырька. «С ингредиентами!» – догадалась я. Поскольку Пэрит сверлил меня взглядом, решила не доставать, но вот радостную улыбку скрыть не удалось.

Подняв глаза на преподавателя, встретилась с его удивленным взглядом:

– После всех занятий ко мне.

Потом он ушел вниз рассказывать, как его убить, а Дора погладила пояс:

– Дорогая вещица. Смотри-ка как удачно складывается: у тебя уже есть подарки от всех поклонников. От ректора – шкурка, от Вирмы – пояс, от Пэрита – баночка слюней.

Да, у меня уже коллекция. От Кита ничего нет и, судя по его взгляду, уже не будет. Надо как-то с ним объясниться. Но Пэрит начал лекцию и я переключилась на преподавателя.

– Существует несколько методов убить вампира, однако их не так много. Как ни странно, вампиры – очень живучие существа. Итак, кто готов озвучить методы?

Пэрит окину взглядом аудиторию и, естественно, единственным, кто поднял руку был Митр.

– Растэ, выходите сюда.

Митр побежал вниз по ступенькам. Я обрадовалась. Наш план с Лотой точно сработает. Он на слово «вампир» стартует в любом направлении.

– Кого вы себе в противники выбираете? – спросил преподаватель. Все, естественно, ожидали услышать: «Киранэ», поэтому я не сразу среагировала, когда прозвучало: «Эмили».

Вот подставщик! Я ему личную жизнь устраиваю, а он меня – на поединок. Делать нечего поплелась, лихорадочно вспоминая, что я знаю про убийства кровопийц.

– Растэ, начинайте, – скомандовал Пэрит.

– Отрезать голову и наложить заклятье гниения.

– Накормить чесноком.

– Рочилд, выбирайте ингредиенты известные в этом мире, – потребовал Магистр.

Как прикажет, исправилась быстро:

– Накормить Кразой.

Преподаватель промолчал.

– Заклятье «кипящий яд», – продолжал Митр.

– Вбить осиновый колышек в сердце.

– Рочилд, если вбить колышек в сердце – это убьёт только человека, – пояснил вампир. Ну вот, а я думала, что все наши легенды правдивы. Ладно:

– Мой секретный метод два.

– Поясните.

– Не могу, он же секретный. – Если он считает, что я про свое тайное оружие ему все-таки оглашу – он ошибается.

– Идите, садитесь Рочилд. Растэ – вам бонус на экзамене.

То, что Митр заслужил бонус меня порадовало, но несправедливость суждений о моих знаниях разозлила:

– Я еще три метода знаю!

Митр напрягся, а преподаватель насторожился:

– Огласите же.

– Нет, я их использую, когда время придет.

Развернулась и пошла подниматься. Багаж у меня уже внушительный насобирался с земли тащить: медикаменты, книги по переливанию, одежда, кресты церковные, пара фунтов чеснока, осиновые колышки и серебряные пули. Наверно, придется кого-то просить помочь.

ГЛАВА 5

После пар мы с Дорой смешали состав для духов и я отправила Лоте записку. Пока ждали ответ, обе намазались в честь Пятницы помадой. Потом попытались сделать домашнее задание, но делать не хотелось, поэтому не стали. Пришел ответ от Лоты и я вышла на лестницу, чтобы передать ей снадобье. Девушка просто светилась от восторга и проглотила зелье моментально. Мы постояли пару минут, пока не началось действие. Запах поменялся на цветочный. Правда, очень едкий, но все равно приятней в разы и не вызывал тошнотворных спазмов.

– Ну как? – поинтересовалась Лота. – Я-то сама не чувствую.

– Потрясно, как Шанель 5.

– Это приятно?

– Да – это супер. Удачи тебе. Только не целуй его, поняла?

Девушка умчалась в библиотеку ловить любимого, а я со спокойно совестью пошла подниматься обратно в общагу, как вдруг вспомнила, что меня Пэрит вызывал. Господи, надеюсь он не весь вечер там меня ждет. Хотя, что такое для вампира несколько часов в вечности?

Подойдя к кабинету Магистра, постучала, но никто не ответил, поэтому, дернув ручку, зашла.

– Откуда вдруг такая нерешительность, Рочилд? Заходите.

Пэрит сидел за своим столом и что-то записывал.

– Что вы не отвечаете, когда стучат?

– Я был уверен, что вы в любом случае влезете.

Ну зачем всегда самое гнусное обо мне думать? Была бы такая наглая – не стучала бы вообще.

Он поднялся и подошел ко мне:

– Что у вас с губами.

Вот чёрт! Помаду-то не стерла.

– Это помада, надеюсь, вы сможете себя контролировать. Не будете, как Вирмы, кидаться на красное?

– Забавно, что вы первые начали про вашего возлюбленного разговор. Но сначала ответьте, зачем вы сюда с этим явились? Меня провоцировать?

Он что, считает женщина просто так накрасится с подружкой не может?

– Я не специально. Чисто случайно вспомнила, что вы вызывали, стереть не успела.

Господи, кто мог подумать, что вампиры так падки на красную помаду. Этот тоже, вон, стоит, разглядывает.

– Забыли?

Ну вот, теперь я точно не только ужин пропущу, но и на тренировку с Вирмы опоздаю. Наверно, лучше перенести:

– У вас клочка бумаги не найдется? Мне надо записочку послать.

– Что, еще о какой-то встречи забыли?

– Нет, как раз вспомнила, перенести хочу. Вы же явно теперь пока сами помадой не вымажетесь, не отпустите.

Магистр бумагу выдал и уставился, что я буду писать. Как-бы смастерить текст так, чтобы он не понял кому отправляю? Вывела: «Сегодня не смогу, давай завтра».

– Вы закончили с посланиями?

Я кивнула.

– Итак, Рочилд, я хочу, чтобы вы поняли, что жизнь с вампиром – это не простой путь! Даже если ваш избранник вас любит, в чем я, зная Вирмы, сильно сомневаюсь, он все равно вас оставит, – вышел из-за стола Магистр.

– Потому что я много говорю?

– Нет, потому что вы будете стареть и умрете. Гораздо проще начать отдаляться от любимого человека заранее и держать на дистанции, чтобы потом не было невыносимо больно, когда он умрет.

У меня защемило сердце. Он с таким чувством говорит, что, мне кажется, он это пережил.

– А почему она не захотела обратиться?

– Кто? – Магистр сощурил глаза.

– Девушка, которую вы любили.

– Я посмотрю, вы удивительно проницательны, – он отвернулся, – вам следует понимать, что человек добровольно на обращение соглашается, только если сильно любит и готов отказаться от всего, привычного ему, от своей жизни, и даже от своего тела.

Похоже, она его не любила искренне.

– Если бы я любила, отказалась бы.

Он взглянул на меня:

– Вы что, любите Вирмы?

Я покачала головой. Сама думала, что если бы ректор был вампиром, но предложил быть всегда с ним, я бы даже не думала ни секунды, сама бы ему шею в зубы пихнула.

– Но я понимаю, что такое любить и быть ненужной, – опустила глаза. Вспомнился Рик и как я тогда ревела. Потом вспомнился ректор и как он меня послал. Я почти месяц уже, как заподозрила его интерес, из всех сил пытаюсь ему понравится, а все без толку. Два вымученных поцелуя и на этом конец романтики. На глаза навернулись слезы. Даже помутнело. Не дай бог, мне еще при Пэрите реветь, господи. Он же не дурак – догадается.

О том, что он подошел, я поняла, почувствовав его руку на своей талии:

– Эмили, почему вы думаете, что не нужны тому, кого любите?

Я подняла голову, но ничего не сказала, что мне вообще не свойственно. Старалась изо всех сил загнать слезинки обратно под веки, причем мне, похоже, удалось, потому что то, что он наклоняется, разглядела весьма четко. Поцеловал он очень нежно, но будто нехотя. Я даже не думала, что в этом мире бывает нежность. От этого стало обиднее. Почему ректор на нежность не способен?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.