# Кому что нравится, тот тем и давится. Книга 3

Анабель Ли

Эмили Рочилд единственная дочь в европейской династии банкиров и общественных деятелей, чья история восходит к концу XVIII века продолжает свой нелегкий путь в жестоком мире Воартэр. Казалось бы, академические успехи Эмили впечатляют, её заслуги перед миром Воартэр растут, но тает ли сердце ректора под огнем ее очарования? А возможно, Эмили решила поддаться более размеренной и спокойной любви вампира?

## Глава 1

– Влюбились наконец?

Ну зачем я встряла! Так хорошо сейчас было. Теперь вон он опять отстраняется.

– Я вижу, вам лучше. Как себя чувствуете? – мужчина, по-прежнему приподнявшись на локте, протянул руку и потрогал мне лоб.

Я так понимаю, в любви признаваться все еще не готов, зараза. Кошмар, как с ним трудно:

– Нормально, ваш гроб нести мне сил хватит, – он усмехнулся, по крайней мере, выглядело, будто веселится.

– Главное, чтобы хватило сил себя до стола донести. Вам надо поесть.

Ах, какие мы хозяйственные. Наверно, мне стоило бы довольствоваться достигнутым, но уж очень хотелось завтрак в постель, поэтому, пока пыталась приподняться на локтях, стонала в лучших жанрах классической эротики.

– Проклятье, лежите!

Лэрар вскочил с кровати, а вот я, наоборот, опустилась обратно на подушку. Если честно, хоть боль в животе и была терпимая, мутило знатно. Голова тоже кружилась очень сильно.

Когда в спальню придуло стол с тарелками, я поняла, что поесть вряд ли получится, у меня от одного запаха, остатки Ирта наружу пошли.

– Давайте садитесь, – скомандовал, конечно, в своей суровой манере, но обхватил меня под спину, чтобы поднять. Естественно, сразу обвила ему шею руками. Собственно говоря, на этом мы и закончили подъём и начали обратно опускаться, только уже вместе. Даже в желудке боль отступила, правда, ненадолго. Как только его язык залез мне в рот, поняла, что спазм не остановить. Отталкивала из последних сил. Получилось не очень далеко, но удалось сдержаться и фатального позора не случилось. Правда, он понял по моим выпученным глазам и булькающему звуку:

– Сейчас лекарь придет. Или это потому, что я вам настолько противен?

Мог бы не язвить, по его милости мучаюсь. Собственно говоря, почему мучаюсь только я?

– Не настолько. Это графин Ирта явно лишним был вчера, но вас разве остановишь, когда вам прижало урок преподать. Вы ведь у нас педагог до кончиков пальцев.

Пока я рассуждала, он уже притащил полотенце и пихнул мне за ворот в качестве слюнявчика. Кошмар, он что женщин никогда не кормил в постели? В слюнявчике совсем не романтично. Или он переживает, что я ему его спартанский матрас испорчу?

– Я признаю, что вчера был слишком резок.

Обалдеть! Это что, извинения? День просто полон сюрпризов.

– Но вы должны понимать, что подобные выходки, как отравление или проклинание главнокомандующего не прощаются и караются обычно смертью, – продолжал Лэрар. Все ясно, романтика, которую позволяет себе ректор, пресекается на корню главой войска.

– Так вы опять главнокомандующий? Что вы не предупреждаете. И когда меня покарают?

– Начинайте уже жевать.

Больше он ничего не сказал, придвинул мне стол. Я, конечно, не знаю, как с ним бывает, а я не могу после того, как чуть не вывернуло, начинать трапезу – мне надо хотя бы рот прополоскать.

– Вы меня в ванну не отнесете? Можно на лиане.

Но он отнес на руках. Стояла я с трудом, но рот прополоскала и умылась. Выглядела очень паршиво. Китайцы бы позавидовали прозрачности моей бледной кожи. А панда медвежата – черным кругам вокруг глаз. Как он смог такое поцеловать? Это же как омертвение, только воняю, слава богу, не трупным ядом, а алкоголем.

– Я бы еще помылась, вы не могли бы Дору позвать?

– Рочилд, вы хотите, чтобы принцесса Миэна вас мыла? – возмутился мужчина.

– А что, вы считаете, что лучше пусть моет ректор Академии Воартэра или, может, главнокомандующий? Слишком много чести для жалкого новобранца…

– Я сообщу лекарю, чтобы привел целительницу в помощь, – отрезал тот.

Меня оставили на каком-то уступе сидеть в ванной комнате и смотреть, как нагревается вода, а сам Сектант ушел обратно в спальню. Главное, не съехать в воду, а то утопну. Сил вообще нет, даже форму не смогла стянуть сама.

Целительница зашла примерно через три минуты и мне помогли переползти в воду, правда, я чуть сразу не отключилась от потери сил.

– Вы мне что-нибудь тонизирующее дадите? – взмолилась я.

– При вашем виде отравления нельзя. Дня три придется полежать и есть бульоны.

Класс! Надо же, как хорошо вышло. На третий день он на мне женится, если я, конечно, не буду желудок выворачивать при каждом поцелуе.

Однако, после мытья я подумала, что нельзя так легко поддаваться его чарам. В конце концов, я его столько месяцев готовила, пусть тоже напряжется хоть чуть-чуть.

Когда целительница вывела меня и сложила обратно в кровать, оказалось, что постельное бельё поменяли. Я послушно съела какой-то бульон и выпила лечебное зелье. Уснула сразу, как опустила руку с пустой склянкой.

Следующий раз я проснулась явно вечером, но в спальне была одна. Не могу сказать, что хорошо себя чувствовала, но не мутило, а это уже хорошо. Посидела в темноте, позаглядывала стены и опять вырубилась.

Потом я очнулась от того, что меня обвивают рукой и притягивают к себе. Приоткрыв глаз, поняла, что ночь, но, чтобы не спугнуть мужчину в момент проявления нежности, продолжила спящей притворяться. Постаралась, немного шевельнувшись, прижаться к его груди всей спиной. Какое счастье! А главное тепло, даже без шкуры. Как же приятно, когда во сне тебя крепко держат и дышат в затылок. Ничего лучше никогда не испытывала.

На следующий день я открыла глаза в районе обеда, по крайней мере, солнце уже было в зените и вокруг кипела жизнь. Я даже слышала голоса в кабинете, но выходить не решилась. Интересно, что думают другие люди, зная, что я тут отлеживаюсь? Мне, конечно, плевать, но все же знать не помешает к чему готовиться.

Я порадовалась, что смогла сама добраться до ванной и привести себя в порядок. Когда вернулась в спальню, подошла к двери и прислушалась. Вроде тишина.

Аккуратно приоткрыла: никого нет.

Быстро добраться до нашей с Дорой комнаты не получилось, пришлось останавливаться, чтобы передохнуть и подумать. Я рассудила так: он, конечно, выдавил в минуты стресса, что я ему нравлюсь, но это ничего не значит. Книги читать ему тоже нравится, но он при этом каждый раз новые берет. Мне нужна такая стратегия, чтобы в плен его, причем пожизненно и добровольно. Собственно говоря, идея с сектой по-прежнему актуальна, только жертв и денег мне не надо, только сердце и душу. Может, стоит почитать про Тикбалангов, как они души выкорчевывают?

– Тени Хаоса, Эмили! – воскликнула Дора, когда я наконец ввалилась в комнату.

Я, конечно, понимаю, что Эмили, как тень из Хаоса сейчас выглядит, но зачем акцентировать внимание – подруга ведь.

– Он что, опять выгнал? – Дора моментально завелась: – Я тебе запрещаю продолжать его очаровывать, давай уже выберем другого счастливого мужчину, которому ты достанешься.

– Если он уже счастлив, то не подойдет. Нужен такой, которого я счастливлю, а то и, правда, ему достанется, – с помощью Доры стянула форму и легла к себе в кровать, – не выгнал. Сказал, что я ему нравлюсь, и целовал много раз и с максимальной нежностью, на которую он вообще способен.

– О! Прекрасно! И что теперь?

– Теперь надо, чтобы понял, что любит.

– Ну не знаю, он такой замкнутый. Ты бы его видела в первые часы, когда ты заболела. Молчал все время и сидел не шелохнувшись. Даже страшно становилось.

Я порадовалась:

– Прекрасно, надо только чтоб признался.

– Как в старинных легендах: «Вырвал себе сердце и испросил благословения стихий»?

– Вырывать не надо, достаточно просто признаться на словах.

– Пэрит нам еще нужен? – полюбопытствовала Дора.

– Думаю да, а что?

Она села ко мне на кровать и поджала губы:

– Понимаешь, мне кажется, что он все-таки влюбился.

Я фыркнула: – Не может быть, он сам сказал, что никогда не полюбит и сотрудничает с нами, чтобы помочь другу.

– Знаешь, я тоже думала, что никогда не полюблю снова, после того, как Дир поступил.

Я насторожилась, даже сесть удалось:

– Так. И что? Кого полюбила?

– Такой же безнадежный вариант. Только тут еще хуже: мы вообще друг к другу не прикоснемся, даже на ботинках его потанцевать не удастся.

– Он что, омертвение?

– Хуже, – покачала головой Дора, – но мы это потом обсудим, сначала тебя замуж выдадим.

Что может быть хуже омертвения? Всю голову сломала, ничего не придумала, так и уснула.

До вечера я спала и только после пяти встала и принимала навещающих в гостиной. Главной темой был наш план захвата убийцы из Вирмы на субботу, поэтому я уверяла Митра и Криэ, что я абсолютно здорова и смогу справится.

– Ничего не надо переносить! – уверяла я, сидя на диване с кружкой отвара, – у меня достаточно сил, чтоб прочесть молитву.

Криэ поинтересовался:

– А мечом махать? Что если он не сам полезет, а омертвения нашлет?

Честно, в этот момент я уверовала, что весь мозг семейства Вирмы достался Криэ. Почему никто из нас до этого не додумался до сих пор?

– Так папа Растэ с отрядом будут рядом, мне и не понадобится, – увидев, что он начал хмурится, добавила, – но я и мечом смогу, если надо.

Митр кивнул. Я не знаю почему, но я была уверена, что наша ловушка прекрасно сработает и мы нейтрализуем Вирмы.

Когда ребята ушли, я попыталась вникнуть в задание и те темы, что я пропустила за последние два дня. Прошли не так много, но достаточно интересное: по Вампирологии – иерархию Клана. Как оказалось, не все Кланы формируются на основе семейных связей. По сути – это, как в мире животных или в политике: самый сильный и смекалистый ведет за собой толпу послушных воздыхателей. Я с удивлением узнала, что из Клана могут и изгнать, причем, если никакой другой тебя не примет – идти тебе пасти нечисть за территорией.

– Как думаешь, у Пэрита, что за Клан? – спросила я у Доры.

– Слушай, тут только в первых двух кругах семь вампирских Кланов проживают, я уже молчу сколько в третьем.

– Ну, раз он на такой престижной должности, не может быть, чтобы он из третьего круга был.

Дора пожала плечами: – Придет – спросим.

По Защитным проклятьям Дэон задал выучить какой-то отпугивающий вой. Это, наверно, на тот случай, если экскременты у вас не вышли. По-прежнему ни намека, как сохранить душу в теле.

По атакующим нужно было отработать прием на омертвении третьего цикла. Я решила, что это слишком жестоко, поэтому делать не буду. Хоть третьего, хоть первого цикла – они живые души, хоть и в мертвом теле. Так нельзя. Мы учимся жестокости, а жестокость в войне не помощник, а разрушитель. Я считаю, гораздо действенней – вести диалог и приходить к согласию. Я Магистр Дэону смогу это наглядно объяснить: у меня была прекрасная работа на тему «Ведение дела клиента с синдромом ADHD (1)», правда я там выступала из расчета, что в зале суда тоже все с ADHD, причем в клинической степени, но суть в том, что речь прошибает на слезу и чувство жалости. В конце все обнимаются и плачут. Главное, чтоб мои одногрупники не стали с омертвениями обниматься на занятии. Может, стоит Магистру Деону наедине прочесть?

Задание по Зельям и ядам удивило, потому что впервые за все время учебы надо было подготовить состав на дому и не яда, а какого-то зелья под названием «Озверение уровень 4». Уверена, ректор его на завтрак пьет, поэтому описать результаты действия состава не представило труда. Дора у меня списала. Осталось только ингредиенты собрать, потому что моя подруга только три из четырех необходимых из лаборатории преподавательницы сперла, последний, видимо, уже стырили другие до нее.

– Нереально успеть в Лавку до занятий. Либо надо прогулять Упражнения, либо Вампирологию, – рассуждала я. В итоге написала Пэриту записку: «Можно я завтра прогуляю мне надо для домашнего задания купить шерсть Гырата».

Пока Дора ушла греть отвар, я собрала книги, что мы использовали, и понесла складывать на полку. Быстро мы все задания сделали. Вот, что значит выспаться в течение двух суток. Я даже небывалый прилив энергии ощутила.

В дверь постучали, но ждать, пока откроют, видимо, не смогли. На пороге стоял Лэрар.

– Добрый вечер, – улыбнулась, стараясь игнорировать его недовольное выражение лица.

– Рочилд, почему вы сбежали с места лечения?

– В том месте лечения не обнаружилось лекаря, только главнокомандующий, а у него методика врачевания недостаточно прогрессивна.

– Пойдемте, я вам покажу, что ничего прогрессивнее вы в своей жизни не видели.

Все ясно: залечит.

– Здравствуйте! – Дора выплыла из-за кухонного уголка с двумя кружечками.

Похоже, он опять забыл, что она тут проживает, когда ввалился, однако, так и не среагировал на принцессу. Видимо, у него боковое зрение барахлит.

– Отвар с нами будете? – продолжала подруга, протягивая ему кружку.

Он наконец отвлекся и взял напиток. Дора пихнула мне вторую кружку, а сама опять ушла за угол готовить еще одну порцию отвара.

– Я завтра на Упражнениях можно не буду на все тренажеры лезть, у меня еще слабость?

– Можете вообще не ходить, если согласитесь отлежаться в…, – он покосился в ту сторону, где Дора гремела всей посудой, какая имелась у нас в комнате, – … в изоляторе.

Конспирации не вышло, я Доре про «Изолятор» рассказывала, но она так бренчала, что, наверно, не расслышала. Зато я сразу поняла на какой тренажер он хочет, чтобы я влезла сегодня.

– Вы с чего взяли, что после вашего неудавшегося убийства, я соглашусь на Изолятор?

– Вы сейчас про то, как вы меня пытались отравить? – возмутился он.

– Я про то, как ВАМ удалось меня отравить. Совершенное вами преступление попадает в категорию «Malum in se» (Зло в своей природе). Означающее умышленное причинение максимального вреда здоровью и жизни.

Он медленно поставил кружку, встал и приблизился ко мне:

– Это вы зло в своей природе, Рочилд. Чего вы хотите?

– Хочу быть главнокомандующим у вас, – а как я еще скажу, если он только такими терминами понимает?

– Никогда такого не будет. Последний раз даю вам возможность поступить на службу!

Ничего себе: «На службу». Это совсем далеко от моего понимания взаимоотношений между мужчиной и женщиной.

– Нет, я не подписываю соглашений на бланках другой стороны.

– Как насчет того, что соглашения вам больше вообще не предложат? – он разозлился, и даже то, что Дора еще тут выглядывает с открытым ртом из-за угла, не остановило его от того, чтобы притянуть меня с дивана к себе вместе с кружечкой.

– Всё равно нет. – умудрилась даже ехидно ухмыльнуться.

Держа на вытянутых руках, он прорычал:

– Интересно, что вы скажете, через пару недель, поняв, что сглупили, а шанс ушел навсегда?

– Скажу, что хотите вы меня сейчас, как никогда, но все равно нет, – даже хмыкнула, прикрыв глаза.

– Это пройдет, – он оттолкнул меня и я плюхнулась на диван, расплескав отвар.

Глядя, как Лэрар выходит стремительным шагом, я и, правда, испугалась: – «Вдруг рано начала выдвигать условия? Вдруг и, правда, не предложит больше?»

– Ну ты даешь, Эмили, – Дора подошла и села рядом со мной, – я восхищаюсь твоей смелостью. Я бы так не смогла. Наверно, мне тоже надо поупрямее быть.

На мой взгляд, упрямства у Доры можно как раз вычерпывать, но я промолчала. У меня последние силы на спор ушли. Сердце выскакивало из груди.


Синдром ADHD – гиперакти́вное расстро́йство с дефици́том внима́ния (англ. attention deficit hyperactivity disorder, аббр. ADHD) – неврологическо-поведенческое расстройство развития, начинающееся обычно в детском возрасте. Проявляется такими симптомами, как: снижение интеллекта и трудности с восприятием информации.

## Глава 2

После ужина к нам пришел Пэрит и притащил шерсть Гырата для зелья.

– Ну зачем! Мы бы купили сами, – протестовала я. Как-то неловко у преподавателя шерсть брать в долг. Пря себя, естественно, подумала: – «Я бы лучше прогуляла».

– Если ты еще плохо себя чувствуешь – отлежись завтра, – разрешил вампир.

– Отлежишься тут, если Магистр ректор ей велел на все тренажеры завтра первой лезть, – встряла Дора. – Может, правда, прогуляешь? Не отчислит же. Хочешь, вместе прогуляем все пары?

– Я все еще здесь, дамы, – подал голос Пэрит, – но я согласен, что идти и издеваться над собой, не имеет смысла, это только хуже для организма.

– Но тогда издеваться надо мной будет он, – разве я не права? Мне ясно было сказано: либо изолятор, либо занятия. – Я не могу ослушаться главнокомандующего – меня сошлют за Территорию.

– Лэрар адекватный и здравомыслящий человек, он не будет издеваться над временно вышедшем из строя воином, – уверял Пэрит.

– Вы давно дружите? Мне кажется, ты его совсем не знаешь.

Пэрит улыбнулся:

– Эмили, он не будет тебя наказывать, зная, что ты еще не поправилась.

Дора тоже кивнула, но мне как-то не верилось. Попой чувствую, ждет меня еще одна бутылка Ирта. Но я уверена, что и одного раза вокруг Академии, не смогу пробежать – рухну без сил.

– Ладно, уговорили. Прогуляю Упражнения тоже, – сдалась я наконец.

– Почему тоже? На Вампирологии бегать не надо! – Пэрит явно не такого результата ожидал.

– Так мне с утра надо отлежаться, а потом зелье сварить с шерстью.

– Зелье сейчас сварим, – воодушевился вампир. – Мы его на Прорывах каждый день варим.

Так я и знала. Варит Пэрит, а пьет Сектант. Одно не пойму – куда ему еще звереть-то?

– А зачем каждый день? Вроде двое суток держит эффект, – поинтересовалась Дора.

– Воинов поим, чтобы нацеленность на борьбу была и на страх не отвлекались, – пояснил Пэрит.

Уверена, они главнокомандующего в основном боятся. Я бы тоже боялась на Прорыве под его руководством помирать.

Зелье мы доварили примерно к полуночи и разошлись.

Утром я разлепила глаза в пять. Сама бы, естественно, проспала дольше, но совесть проснулась вперёд меня, что подозрительно, я даже не знала, что она у меня есть. Ранее она не подавала признаков жизни. Почему-то чувствовала себя виноватой, что странно, обычно я не рвусь бить мировые спортивные рекорды, будучи больной. Видимо, на голову дало осложнение. Зайду сегодня к лекарям.

Проводив Дору, попыталась уснуть, буквально заставляла себя, даже зажмуривалась, но ничего не вышло. В семь я сдалась и решила, что хотя бы сделаю доброе дело и куплю Пэриту шерсть в замен той, что мы израсходовали.

Оделась я очень быстро, но, взяв меч и лук, поняла, что в полном обмундировании даже до ворот не дойду, решила ограничится кинжалом. Деньги я взяла у Доры с разрешения, естественно, своих-то у меня нет. Это потом, когда я открою тут лабораторию по выращиванию стволовых клеток, я ей все верну. Плюс, дома я ей целый гардероб нижнего белья и лака накуплю, так что рассчитаемся.

За стены Академии я вышла достаточно быстро и даже охрана не думала ставить под сомнение внушение, видимо, я уже хорошо натренировалась.

Как ни странно, такую рань в городе было оживленно. Даже больше людей, чем мы тогда во время нашей прогулки в обед встретили. Видя женщин, радовалась, не знаю почему, приятно, что не одна. Я же сегодня без подруги. Радовалась всего три раза по пути в Лавку и один раз в Лавке.

– Мне, пожалуйста, шерсть Гырата.

– Инфицированного или здорового, – поинтересовался лекарь.

Понятья не имею. Ладно, опишем по внешним признакам:

– Она такая бледно-синенькая…э… и чуть-чуть серым отливает.

– Адептка первого отрезка? – усмехнулся он. – Говори для какого заклятья.

– Для Озверения 4.

Он кивнул:

– Значит не инфицированную. Укушенный омертвением Гырат, через шкуры выпускает паразитирующий состав, отравляющий вампиров. Инфицированную берут для зелий от вампиров.

Отлично, чуть не купила подарочек Пэриту… последний…

– Она смертельна вампирам?

– Нет, если просто посмотрит, но, если в руки возьмет – то паралич. Популярная вещица, если в третий круг пойдете. А вот если он в нее лицом зароется и повздыхает, то паралич дыхательных путей – уже посерьезнее, смотря как долго вдыхать будет, может и откинется. Рекомендую.

Надо будет связать комбинезончиков из этой шерсти. Может, мне Митру купить моточек? Я прям представляю, как он обрадуется.

– Ну давайте мне обе, только как-то заверните по разному, ну чтобы я не перепутала. Внешне, я так понимаю, не отличить?

– Да, внешне никак не отличить, – подтвердил довольный продавец.

Через пять минут мне передали два свёртка один в черной бумаге и второй в темно серой, почти черной бумаге, чтобы я не перепутала. Удалось выпросить перо и надписать кому – какой. Красиво вывела: Пэриту и второй Митру.

– Спасибо вам! Так познавательно вышло, как будто и не прогуливала два дня подряд Вампирологию.

Оставив продавца с открытым ртом стоять, сама вышла на улицу, запихивая по карманам подарочки.

Довольная уже пошла было в сторону Академии, но тут решила, что без пирожных как-то глупо уходить. В кафе я, естественно, поняла, что устала и перед обратной дорогой не мешает подкрепиться. Пока жевала очередной шедевр местной кулинарии, напоминающий чьи-то глаза, старалась не смотреть на то, что жую. Рассматривала через окно улицу. По стеклу забарабанили капли дождя. Ну вот! Я промокну, накидки никакой нет, зонтов тут в принципе нет, тут воду с неба воспринимают с радостью, как очередное испытание по закалке тела и нервов. Тут меня осенило, что народу много потому, что не только люди, но и вампиры повыползали, раз такой прекрасный пасмурный день.

– Какой неожиданный сюрприз, – раздалось у меня за спиной, я аж похолодела от ужаса, узнав голос.

Стилэ Вирмы возвышался у моего стула и я поразилась, какие у него странные глаза. Я, конечно, ни Пэрита, ни Криэ при более-менее дневном свете не видела, но это просто кошмар. Я даже подумала, что он и для вампира больным выглядит: кожа просто белющая, в глаза белки покрасневшие, налитые кровью ближе к внутренним уголкам глаз.

– Вы точно Вирмы? Вы совсем на братьев не похожи. – По-моему, я его обидела, потому что он какой-то странный звук издавать начал, и пара за соседним столиком вскочила и понеслась из кафе. Я тоже стала подниматься.

– Вон из кафе, нечисть! – прокричал владелец и Вирмы, схватив меня за локоть, выпихал нас под дождь.

Мне стало страшно по двум причинам: сегодня не Суббота, а значит он напал раньше и никто не придет меня спасать, и второе: никто не знает где меня искать.

– Я сразу понял, что вы дурите Малыша, а сами просто вынашиваете какой-то план. Но когда вы стали его источником, я понял куда вы метите.

– Вы не могли бы при мне брата не оскорблять. Каждый раз, как вы говорите «Малыш», у меня ощущение, что мы обсуждаем вашего любовника.

Меня ударили по лицу. Это было так неожиданно, что я потеряла равновесие и качнулась, но удалось на ногах устоять.

– Вы думаете, что можете быть умнее Клана Вирмы? Далековато замахнулись, мы вас уничтожим, – продолжал Стилэ. Я поняла, что мы двигаемся в сторону второго круга. Мне капец, похоже.

– Говоря «Мы», вы имеете ввиду себя? Остальные ваши родственники не были похожи на умалишенных. Вы уверены, что они также страдают от паранойи, как и вы?

Он с такой силой дернул мою руку, что заныло плечо, и я уронила пакет с пирожными. Ну и ладно. На хрена я вообще до сих пор их пру? Мне во втором круге даже не успеть пакет раскрыть, меня сожрут раньше, чем я надкушу их. Я помню, сколько там нечисти летает.

Вот дура! С одним кинжалом попёрлась. Тут меня осенило: у меня же чудо-шерсть куплена. Уверена, Митр меня простит, если я использую. Вопрос: как?

– Я сразу понял, что вы себя мните выше всех в нашем мире. Одна ваша наглая манера общения выдает в вас ничтожество из низших слоев, – похоже, Вирмы быстро теряет терпение. Но меня все равно задело. Мама столько сил и времени убила, чтобы воспитать во мне леди. Зря что ли?

– Мой отец – глава финансового синдиката, и моя семья до кончиков ногтей аристократы. Вас бы даже ботинки моей собачке после прогулки не допустили бы мыть!

– Плевать! Вы в Воартэре! Здесь вы ничто, просто сосуд с кровью, – он крутанул меня и развернул к себе, – который я сейчас выпью.

– А вы шприц.

– Кто?

– Не кто, а что. Безмозгла пустая посудина с иголкой, чтобы кровь набирать.

Увидев, что он переходи в стадию охоты, я испугалась. У меня даже ноги дрожали. Радовало, только то, что до стены круга мы не дошли несколько шагов. Но, если смотреть глобально, какая разница: тут сдохнуть или на три шага левее?

– Сейчас наберу, – он держал меня нереально крепко: одной рукой обхватив за талию, так что левая моя рука тоже была сжата в кольце его охвата. Второй он дернул мне голову за волосы, так что пришлось наклонить. Я почувствовала, как капли дождя струятся по моей шее.

– Вам Криэ сказал, что он, после того как кровь попьет, лежит и не шевелится несколько часов. Не боитесь, что вас сожрут, пока вы под кайфом?

Он меня проигнорировал, но я лихорадочно дрожащей правой рукой стала разворачивать в кармане сверток с шерстью. Почувствовав, как мою кожу на шее прокалывает, у меня потемнело в глазах от ужаса: – «Господи, если до артерии докусит – все! За сорок минут вся кровь вытечет, не помочь!» – собрав все последние силы, просипела:

– Придется достать мое секретное оружие, брат не рассказывал?

Оказалось, что рассказывал, потому что вампир замер и клыки из шеи вышли. (Спасибо Криэ, если выживу – расцелую). Он насторожился:

– Что у вас там? – он смотрел на меня в упор, пытаясь понять, где я держу оружие.

– Сказала же: секретное оружие.

– Отдайте сюда, немедленно! – он отпустил мне волосы и протянул освободившуюся руку к моему карману. Я так быстро, наверно, никогда не действовала. Вытащив шерсть, молниеносно прижала ему к лицу. Все как учили в Лекарской лавке: «зарыться носом». Давила со всей злостью из последних сил. Наверно, я бы и без шерсти ему кислород перекрыла, но для надежности минут пять держала, даже, когда он стал оседать на землю. Осела вместе с ним, потому что ноги не держали. О том, что он не дышит, я поняла только отлежавшись на нем минутки три. Так уж вышло, что я на него прилегла от усталости. На землю не стала, чтобы в луже не пачкаться. Пощупала себе шею, вроде рана не глубокая, до артерии не прокусил, иначе кровь бы импульсами хлестала и очень быстро. Я даже не замечала, что я вся промокла и промерзла в мокрой одежде. У меня тряслись и руки, и ноги, и я не могла встать. Полежав на Вирмы еще сколько-то минут, я поняла, что рассиживаться – только хуже. На открытую кровь сейчас подтянутся еще желающие полакать, а кусок шерсти только один. Удивительно, никто из прохожих даже не обернулся помочь или хоть как-то полюбопытствовать, что случилось. Все спешили по делам, как бы ни при чем.

Мне удалось встать. Все-таки хорошо, что чуть-чуть отдохнула и пирожное съела, как чувствовала, что подкрепиться надо.

Так, Вирмы мне надо приволочь как-то. Ясно что физически не допру, попробую воздухом, все-таки Криэ меня натренировал. Если одного Вирмы могла поднять, то и другого смогу.

Поднять получилось с третьей попытки. Если бы он был жив, наверно, после третьего падения позвоночником о булыжную мостовую, помер бы. Но я не виновата, подцепить тяжело оказалось из лежачего положения, мы с Криэ это не проходили. Я не понимала, как я нахожу дорогу в этих незнакомых кварталах вдали от главной улицы. Обратно приплелась удивительно быстро, хотя от границы круга до Академии неблизкий путь. Наверно, уже время после обеда, потому что людей заметно меньше и начало темнеть. Похоже, я вообще все пары сегодня прогуляла.

В ворота Академии я постучала головой летящего впереди меня Вирмы потому, что иначе было никак, я еле двигала ноги. Услышав, что охрана засуетилась и поднялись какие-то крики и вопли, я грохнулась на колени и далее на бок на землю под ледяные струи дождя.

## Глава 3

Она опять посмела мне отказать.

Причем сначала сбежала, пока я решал вопросы по новым захоронением, а потом, когда я пришел за ней, опять отказала. Как такое, вообще, может быть? Я уже сделал все, о чем может мечтать женщина: был вежлив, не смотря на ее выходки, не принуждал ее ни к чему, пока она не поправится, даже проглотил ее колкости и признался, что она мне не безразлична!

«Но все равно – нет».

Когда я вернулся от Дэона и увидел, что пигалица удрала, я сразу понял, что поправилась. Шёл за ней, думая, как наконец сегодня уже смогу ее всю ночь в объятьях держать, даже забыл, что у нее в комнате еще Принцесса находится. «Но все равно – нет». Будь она проклята! Почему? Я сыт по горло ее выкрутасами! Пусть Пэриту устраивает развлечения, а я сегодня же пойду к нормальной женщине, которая будет рада моему вниманию, а главное, ценит его.

Из Академии я вышел примерно в одиннадцать вечера и пошел к Сотэ. Она, может, и удивилась, что не предупредил, но явно была рада, что я зашел.

– Я …э.. не ожидала гостей и, боюсь, ужина предложить не могу, но, если хотите выпить или чего-нибудь…?

– Пожалуйста.

Да я хочу. Не просто выпить, а напиться, чтоб забыть наглую физиономию пигалицы. Тем не менее, сколько бы я ни вливал в себя Ирта, изображение ухмылки Рочилд не тускнело в сознании и противный голосок все так же звонко и весело повторял: «И все равно – нет». Почувствовав, что Сотэ перехватила мою руку с (не помню уже каким по счету бокалом), отставил его в сторону и усадил ее себе на колени. Примерно на третьем поцелуе, когда я уже задрал ее домашнюю юбку, мне опять пропело в ушах: «И все равно – нет». Я даже замер и закрыл глаза.

– Лэрар, тебе плохо? – Сотэ явно недоумевала, что со мной творится.

Как и я сам, выходя на улицу и направляясь обратно к себе. Каких темных я творю? Держал в руках на все готовую Греву, нет, проклятой пигалице надо было встрять и помешать. Ничего, завтра на занятии она у меня до изнеможения отжиматься будет.

Утром я торопился на Упражнения, как никогда. Увидев, что Рочилд не явилась, захотелось пойти и приволочь ее за волосы. Подошел к Принцессе:

– Где ваша подруга?

– Ей совсем плохо, она не смогла встать.

Ну конечно, Рочилд не смогла. Никогда не поверю. Не смогла наглость свою обуздать. А вот плохо ей будет, когда я с ней разберусь сегодня вечером на отработке.

Тем не менее, провел занятие, как обычно, даже удалось отвлечься на Растэ и Киранэ постоянно что-то обсуждающих.

Пока сидел в своей библиотеке и размышлял, что будет следующим шагом в эксперименте с омертвением, в кабинет вошел Пэрит. Я искренне удивился, даже на часы взглянул: у него же сейчас занятие.

– У тебя адепты, что ты притащился?

– Эмили пропала! – он прошагал до стола и облокотился обеими руками, – Принцесса считает, что она пошла в Лекарскую лавку.

– В город? Рочилд не посме…, – потом меня осенило: – «Уж если кто посмеет – то как раз Рочилд».

Пэрит усмехнулся:

– Она уже не раз там была, мы обычно ходим в кафе по выходным.

У меня вскипела кровь, что странно, трупного яда во мне вроде нет и заклятий на меня не применили.

– Как посмел без моего разрешения?

Пэрит смерил меня презрительным взглядом:

– Что именно? Свидание или выход в город? – потом он провел рукой по волосам. – Услышь меня! Она не вернулась до сих пор.

Мы направили людей на поиски. Следующие два часа я был близок к тому, чтобы признать, что судьба пигалицы меня очень беспокоила. Если она погибла, я найду тех, кто это сделал, и уничтожу. Если она шляется по магазинам – уничтожу ее сам.

После занятий в кабинет явилась еще и принцесса с Вирмы, которые поведали наиглупейшую схему, до которой они додумались и привели в действие. Как оказалось, группа бездарных адептов вознамерилось вылавливать Вирмы. Единственное, что радовало, вампирский сопляк признался, наконец, который брат за этим стоит. То, что Магистр Онтэ Растэ не предусмотрел, что Стилэ Вирмы может действовать раньше и спонтанно, меня удивил.

Онтэ Растэ я вызвал к себе незамедлительно.

– Вы воин с внушительным послужным списком побед! Как вы допустили такой промах в планировании операции? Ловить убийцу, подсунув ему новую жертву! Адептка первого цикла! Что она сделает против взрослого сильного вампира? – отчитывал я.

– Мы спланировали обеспечить охрану, мы представить не могли, что адептка пойдет в город одна вместо занятий! Нападение, если оно имело место быть, явно было спонтанным. Не думаю, что Вирмы ожидал поймать ее в городе утром. Погода нам не на руку не по заказу.

Он прав, то, что пигалицу понесет в город, никто не мог предугадать. Но то, что Вирмы подфартило – это ясно. Понятно стало сразу: он обращать не будет – он убьёт.

Отряды мы послали в первую очередь во второй круг и к Вирмы. Я собирался идти в ту часть города, где ошивается нечисть, вряд ли он будет ее пить в каком-нибудь кафе или лавке.

– Я прочешу третий круг на всякий случай, – сказал Пэрит, вставая.

Но разойтись мы не успели, пришло сообщение с пропускного пункта, что адептка явилась с каким-то гостем.

На дорогу к воротам вышли все вместе. Видя, что впереди у нас двое бездыханных, я по-настоящему испугался, даже сильнее, чем, когда мать сообщила, что сестру инфицировали. Когда я подошел и увидел, что Рочилд лежит вся в крови и на шее у нее следы от укуса, мне стало плохо, в прямом смысле, пришлось притормозить. Я даже не смотрел на гостя, который тоже лежал.

Наклонились к ней мы вместе с Пэритом:

– Не выпил. Только укус, – сообщил вампир.

– Яд?

– Вроде не попало, но лекари точнее скажут. Видимо, просто устала.

Мне захотелось свернуть ей шею и расцеловать. Лекари забрали Рочилд и мы все повернулись к гостю. Оказалось, Стилэ Вирмы, причем мертвый. Онтэ и двое его людей замерли не веря своим глазам.

– Как она это сделала? – обалдевал Пэрит, озвучивая то, что у всех нас крутилось в голове. Я был в шоке.

Даже проверил, правда ли мертв. Оказалось, что правда. Я не мог понять, как она справилась.

По рассказам охраны, Рочилд не просто притащилась сама, но и приперла свой военный трофей на Воздухе. Меня просто распирало от гордости за нее: не всякий выпускник справится. Это при том, что у нее якобы не было сил ввиду отравления. А если бы были? Она весь Клан вырезала бы? Не пойму, что меня больше радовало: то, что она у меня такая молодец – смелая и сильная или то, что живая вернулась. Даже тот факт, что к нам явился Клан Вирмы всем составом, меня ни на секунду не взволновал.

Юнар сообщил, что они уже поджидают в кабинете, поэтому сразу отправился туда с Пэритом. Я приготовился услышать всё что угодно, но только не:

– Как Эмили Рочилд? Она не пострадала?

Не знаю, кто больше удивился я или Пэрит, но я, естественно, собрался быстрее:

– Не фатально. Сейчас ее направили в лазарет. Мы надеемся, что заражении крови не случилось.

Инвэ Вирмы кивнул:

– Я не буду настаивать на погребении, король волен поступать с телом Стилэ, как считает нужным. Мы, не смотря на принятую в наших кругах политику отмщения, в данном случае не будем предпринимать никаких действий. Мы осознаем поступки Стилэ и понимаем к каким последствиям для всего Клана они могли бы привести. Эмили оказала нам услугу, уже вторую, а значит, мы оставляем все как есть. Если она инфицирована – мы примем её в Клан.

Наверно, расценив по недоуменному выражению лица Пэрита, Вирмы решил пояснить:

– Первая услуга – то что Криэ взялся за ум. Видели бы вы их на нашем скромном ужине три месяца назад. Криэ совершенно изменился, благодаря Эмили.

Я даже глаза прикрыл на мгновение, чтобы не таращится, как подушенный плевальщик. «Рочилд таскалась к Вирмы домой? В это логово вампиров на какой-то ужин! Я ее убью».

Пэрит вообще не нашелся, что сказать, и мы распрощались с вампирами.

Мне было приятно увидеть шок на лице друга:

– Ну что, не знал, что твоя возлюбленная шляется домой к другому? Еще и во второй круг.

– Я рад слышать, что ты наконец признал, что она МОЯ возлюбленная, – ухмыльнулся тот.

– Слава богам, это не значит, что ты ее возлюбленный тоже, – отрезал я.

Пэрит приблизился на шаг и удивленно выгнул бровь:

– Что я слышу! Неужели кто-то собрался заявить свои намерения?

– Уши тебя не подвели, – я тоже шагнул к нему. Он покачал головой, но я заметил его взгляде какую-то неуместную радость.

Всю дорогу до Лазарета мы шли молча и, только войдя в помещение, я спросил:

– Каких теней она потащилась в город?

– Хотела купить мне подарок, – ответил Пэрит.

– В Лекарской лавке? – решил съязвить, выразительно глянув ему ниже пояса. – Неужели какие-то проблемы?

– Ты за своими проблемами следи, – отрезал тот, – и прекрати над ней издеваться. Дай человеку поправится. Она весь вечер вчера мечтала не ходить на Упражнения. Не мог ей разрешить по-хорошему? Сам ведь чуть не угробил.

Меня разозлило, что он вчера, оказывается, весь вечер был с ней и она ему все рассказывает, а меня она послала.

– Могла бы отправить записку и спросить разрешения.

– Я так понимаю, тебя бы больше устроило, если бы пришла ближе к ночи и умоляла.

То, что Пэрит видит меня насквозь, просто вывело из себя, поэтому огрызнулся:

– Нет, прошлую ночь я провел у Гревы Сотэ, так что ничего бы не вышло, меня не было дома.

Пэрит остановился у койки Рочилд:

– Новая любовница? Я думал у тебя другой интерес, – он смотрел на лежавшую пигалицу с такой нежностью, что мне стало противно. Это же надо так по бабе вздыхать. Хоть и сам так же, наверно, смотрю, но удалось выдавить:

– Одно другому не мешает.

Рочилд лежала на койке, завёрнутая в серую тряпку. Ее белая кожа казалась еще бледнее на фоне черных волос. Красивая пигалица. Я хотел взять ее за руку, но тут она открыла глаза:

– Пэрит, как хорошо, что ты тут.

Мне показалось, что в меня всадили кинжалы. Причем сразу в несколько мест одновременно. Я не мог смотреть, как вампир кинулся к ее руке, которую я хотел взять, и наклонился к ней, как я хотел бы сделать. Стоял, как каменный монумент и не мог оторвать взгляд, от того как они улыбаются друг другу.

«Неужели она его любит?»

Это просто не укладывалось у меня в голове. Как можно было так проглядеть, когда рядом есть я? Разозлился настолько, что даже почувствовал жар в ладонях, еле сдержался, чтоб не сжечь обоих. Ничего, пигалица просто не поняла еще, кого надо любить. Уж я ей объясню. Осознает и потом только мне улыбаться будет.

Развернулся и ушел, чтобы подумать и разработать план действий.

## Глава 4

Первое, что я услышала, очнувшись:

– … прошлую ночь я провел у Гревы Сотэ, так что ничего бы не вышло, меня не было дома.

– Новая любовница? Я думал у тебя другой интерес.

– Одно другому не мешает.

Узнала голоса сразу, мне стало настолько больно и пусто в душе, как будто меня словно мумию выпотрошили причем вместе с эмоциями. Я пожалела, что не умерла.

Никогда мне Лэрара не убедить ни в чем. Он даже таких понятий, как «долгосрочные отношения» и «верность» не знает. Я была права – ему женщины, как книги. Прочитал и поставил на полку. Какое счастье, что я не сдалась и не переспала с ним – мне было бы гораздо хуже, чем после того, как Рик бросил. Я бы, наверно, не справилась.

Побоявшись, что будет заметно навернувшиеся слезы, я открыла глаза и прошептала:

– Пэрит, как хорошо, что ты тут.

Вышло очень натурально, как будто я так искренне счастлива его видеть, аж глаза блестят. Хотя я и счастлива. Он меня не ранит, он мой друг и поддерживает меня. С ним мы можем говорить на любые темы. Он просто идеальный. Я не могу с ним плохо поступать и просто пользоваться. Возможно, мне со временем удастся его полюбить, а, может, и он полюбит меня?

В конце концов, сумасшедшая любовь, она, как страсть, живет недолго, а любовь, начавшаяся с дружбы двух, пусть и сумасшедших, людей может длиться тысячелетиями. Я смогу. Я заставлю себя его полюбить.

Если тогда, услышав в лавке рассуждения той лысой кошки – Чирэ, я не предала им особого значения, ведь те их встречи с Лэраром были в прошлом. Но то, что он уже после того, как обнимал меня ночью, говорил, что я ему нравлюсь, и предлагал отношения мне, взял и потащился к какой-то бабе. Это я уже понимала, как измену. Может, я слишком строга, и мужчинам надо давать свободу в этом плане, но я не могу. Я знаю, что мои родители, как бы странно это не звучало, действительно счастливы в браке и верны друг другу. Значит и у меня так будет. Пусть не с растворяющей все на своем пути любовью, но зато в крепком семейном союзе.

Пока Пэрит гладил мне руку, я смотрела на него и думала, какой он красивый, умный, добрый и что больше мне ничего и не надо. Этого достаточно.

В Лазарете я провела целую неделю. Дора каждый день приходила ко мне и мы вместе делали задания. По вечерам к ней присоединялись Криэ и Пэрит и мы много разговаривали. Я улыбалась, смеялась и думала, что выгляжу счастливой и беззаботной, пока в Пятницу Дора не спросила: – Совсем невыносимо, да?

Пришлось кивнуть. Она взяла меня за руку:

– Знаешь, Эн говорит, что когда никто не видит надо просто взять и выплакаться. Хочешь, вместе будем реветь?

Я опять кивнула.

Она погладила меня по руке:

– На самом деле, мне кажется он очень переживает…

– Не надо, – прервала ее я, – про него ничего не надо.

Она моментально сменила тему:

– Пойдем завтра за пирожными? Ты ведь теперь знаменитость! Даже в газете писали и какой-то наградой одарят: – Адептка первого цикла, иномирянка уничтожает в одиночку серийного убийцу на чьей совести сто сорок жертв. Секретное оружие девушки с земли, что же это? Мы постараемся взять интервью, как только нашего корреспондента допустят к героине.

Дора таким забавным голосом пересказывала статью, что я рассмеялась.

В субботу мы, и правда, пошли в кафе, только я настояла, чтобы мы в Лекарскую лавку заглянули.

– Адептка – герой! Палач вампиров! – приветствовал меня продавец, широко улыбаясь.

– Я поблагодарить вас зашла. Знаете, если бы вы не рассказали мне про свойства шерсти и не продали мне её – меня бы уже неделю, как похоронили.

– Девушка, иметь с собой шерсть только четверть удачи. Нужно храброе сердце, бесстрашие и огромная сила, чтобы суметь применить артефакт и выстоять.

Мне было очень приятно, я даже позвала его с нами на пирожные, но он отказался, сказав, что лавку не может оставить.

В кафе меня продавец тоже встречал, как героя:

– Девушка, вы меня простите! Я не думал, что он вас с собой прихватит, еще и нападет, когда выгонял его из кафе.

В общем, пирожные мы получили бесплатно.

В воскресенье я уверовала, что смогу жить дальше и никто никогда меня больше не ранит. Мы даже сходили в город с Пэритом вечером и я смогла заставить себя считать это свиданием.

Когда мы шли обратно в Академию он спросил:

– Эмили, как ты планируешь дальше поступить? Думаешь, мы будем продолжать действовать по уже слаженному плану?

– Нет, больше ничего не нужно.

Он резко остановился и, повернувшись ко мне, взял меня за руку:

– Как не нужно? Он что признался?

Я пожала его руку и положила сверху свою вторую:

– Нет, просто мне больше ничего не нужно.

– Как! Ты что сдалась? Ты же Рочилд! Ты не должна сдаваться.

Я искренне удивилась, что его так взволновало. Лично мне было все равно. Я даже сама себе удивлялась, насколько мне пофиг.

– Просто больше не надо. Я долго думала и решила, что у нас слишком полярные взгляды практически на все вопросы, кроме омертвений. Я не считаю правильным вести борьбу в таком деле. Если человек не в состоянии хотя бы попытаться, то это не мой человек. Я, знаете-ли считаю, что в отношениях должны участвовать двое, а не один, когда второй при этом – дерево.

Пэрит меня обнял, прямо на улице. Я в ответ обвила его руками:

– Я не знаю, как прокомментировать. Но я в любом случае тебя поддерживаю.

Я решила, что стоит проявить инициативу и положила голову ему на грудь. Мужчина среагировал моментально:

– Эмили, мне кажется, нужны более кардинальные меры. Он не дурак и скорее всего догадался, что мы договорились. Надо, чтоб он поверил, что между нами что-то есть.

– Не знаю, – я подняла голову и посмотрела ему в глаза, – а что за меры?

Целовать меня на улице не стали, видимо, чтобы нас Кразы не загрызли на радостях, что два куска мяса по цене одного. Поэтому целоваться пошли к нему в кабинет под предлогом «на отвар», правда начали еще по пути туда в коридорах Академии, чтобы все мимо проходящие видели, и в понедельник за завтраком все знали, что я не просто палач вампиров, но еще и соблазнила главного из них. Дора жевала завтрак вместе со мной, но выглядела как-то паршиво.

– У тебя все хорошо?

– Понимаешь, я, похоже, совершила ужасную глупость. – Подруга посмотрела на меня. Я хотела быть смелой, как ты, но мой мужчина не оценил моего порыва.

– Ты мне хоть скажи кто он? Вместе что-нибудь придумаем.

– Да ничего уже не сделать, он больше не прилетает.

Все ясно. Только Дора могла втрескаться в дракона в небе, который ей и слова не сказал. Хотя, что я удивляюсь – сама тоже не по силам нацелилась. Зато теперь я счастлива, пусть и в фиктивных отношениях.

Ну или скоро буду, осталось еще несколько месяцев себя поубеждать и все будет хорошо.

Еще Марк Аврелий писал, что мысли становятся жизнью, значит у меня все получится. В конце концов, у меня же ментальный дар, раз другим внушаю, то и себе смогу.

– Давай почитаем про местных драконов в библиотеке, может, придумаем что-нибудь.

Дора воспряла духом и на Упражнения мы явились вполне довольные и воодушевленные.

Глядя на Сектанта у меня было только два ощущения: обида и злость. Ну и третье ощущение я пыталась активно давить первыми двумя. Наказывать меня не стали, на тренажёры первой не отправили. Занятие проходило на удивление спокойно, он ни разу не повысил голос. Некоторые даже начали шептаться, что мол он голос сорвал.

Наверно, сам себе всю неделю доказывал, что ему на меня плевать, вот и сорвал. Трус несчастный! Упрямый крот! Самовлюбленный олу…

– Рочилд!

Я даже бровью не повела и спокойно наблюдала, как он приближается:

– Если вам плохо, то посидите.

– Все хорошо, не стоит беспокоится.

Я, конечно, обалдела, но удалось не удивляться его вежливости. Стояла с невозмутимым видом и смотрела на его левое плечо. В глаза не смогла бы.

– С чего вдруг такая покорность и послушание? – удивился в свою очередь мужчина.

– Не вижу смысла с вами спорить, вы же главнокомандующий.

Лэрар сложил руки на груди, но по прежнему говорил спокойно:

– С каких пор вас это останавливает?

– С тех самых, как поднатаскалась в наплевательстве.

Интересно, он вообще не будет из себя выходить? Почему такой спокойный, я даже теряюсь и не знаю, что делать. Мне как-то привычнее, когда он пыхтит и слюной плещет.

Тут встряла Дора:

– Может, нам всем вокруг Академии сбегать? А то мы тут стоим без дела и очень трудно не подслушивать.

– Нет, все свободны.

После занятия мы всем курсом уверовали, что Магистр ректор заболел. Даже я начала так считать, поскольку то, что он не прикрикивал, ни щурился, не сжимал мне плечи в своих тисках, очень настораживало.

Пока переодевались, чтобы идти на Вампирологию, Дора аккуратно поинтересовалась:

– Ты если готова ЭТО обсудить, то знай, что я все слышала, и у меня есть пара идей.

Я глянула на нее. Может, я бы и обсудила, но я мысленно уже сто сорок седьмой раз проговаривала: «Встречаюсь с Пэритом. У нас все прекрасно». Поэтому просто еще какую-то мысль побоялась впускать. Особенно о нём… Покачала головой. Дора вздохнула и мы пошли на занятие.

– Сегодня мы проходим вампиров – отшельников и немного коснемся других нечистей, обитающих за Территорией.

Он с такой улыбкой и воодушевлением начал рассказывать, что никто не напрягался особенно.

– Вампиры – отшельники – это те вампиры, которые были изгнаны из своих Кланов и далее за третий круг в качестве наказания за преступления. Не смотря на то, что считается, что за Территорией существовать более двадцати минут не представляется возможным, многие подготовленные живут там циклами.

Я попыталась представить, как можно подготовится к тому, что вокруг стаями носятся Кразы, ползают всякие твари и скачут табуна Тикбалангов и Баргестов. Да, у нас весь боевой арсенал закончится как раз через двадцать минут, притом, что рисовать круг Вищира скорее всего придется ногой, ибо руки будут заняты оружием. Встав в круг, можно будет передохнуть и повонять экскрементами. Но годы в нем не вылежишь – помрешь от голода. Зато перед смертью еще можно чуть-чуть повыть, что тоже может помочь оттянуть кончину.