# Остеон

Станислав Сладков

Бывший купец, ныне – изгой и убийца, бежит из родного города, приговоренный к смерти за преступление, которого не совершал. Его предал лучший друг, его невеста стала женой врага, а собственный отец подписал ему смертный приговор.

Его путь лежит через безжалостную пустыню, где песок скрывает дворец из стекла и забвения, а древние стражи стерегут картины прошлого. Именно здесь ему является таинственный Всадник на белом коне – Михаил, один из четырех Всадников Апокалипсиса. Он предлагает сделку: три вопроса и шанс вернуться назад, чтобы свершить правосудие.

Но что есть правосудие – месть или спасение?

«Остеон» – это эпическая поэма-фэнтези о выборе, который определяет судьбу целых народов. О любви, что сжигает дотла. О мести, что может погубить душу. И о надежде, что светит даже из самой глубокой тьмы.

Если вам близки мрачные миры «Ведьмака» и философская глубина «Божественной комедии», это произведение для вас.

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ.


1. Когда и где, Луне известно,


Я сотню истоптал сапог,


В момент, когда увидел бездну,


4. И здесь начнётся наш пролог.


Мой друг, ты скоро всё узнаешь:


Кто я, с каких пришёл дорог,


7. Коль ты поэму дочитаешь,


Узнаешь, кем я был и стал,


Казнишь меня иль оправдаешь


10. По меркам времени похвал,


В котором ты с утра проснулся?


Как встретил я такой финал,


13. Как кармы круг моей замкнулся?


Взгляни сквозь зеркало страниц


Как с трудностями я столкнулся.


16. Стереть бы я хотел границ,


Что не дают твой мир узреть.


Мой друг, сознания темниц


19. Твои пытались запереть?


Представь отступника в лохмотьях,


Что в одиночку уцелеть


22. В лесах пытался, на болоте.


У гор подножий встретил я


Отшельника в его угодьях.


25. Услышал от него: «Дитя!


Я вижу, общий делим рок,


И мир – изгнанникам судья.


28. Окончен жизни мой виток


Укрой меня земли постелью


Чтоб отоспаться вволю смог.»


31. Мешочек мне кладётся в руки —


Харо́ну[1] деньги вместо злата.


Сырой землицы павшей звуки.


34. И вот, под древом сучковатым


Держу пожитки мертвеца.


Ужель судьбою он треклятой


37. Такого заслужил конца?


Важны ли денег нам нужды?


Богатств иллюзии пыльца.


40. Спустившись с этой высоты,


Услышал крик я недовольный


Через каких-то полверсты.


43. Среди деревьев гладкоствольных


Ругались трое чужаков.


И каждый выл как малахольный,


46. Срывая шапки с чужих лбов.


Слюной брызжали в исступленьи,


Дрожали складки животов.


49. Меня увидев, во мгновенье


Ко мне бегут – в глазах горит


Господской воли нетерпенье.


52. Священник карой мне грозит,


Коль не отдам ему пожитки.


От возбужденья жир дрожит,


55. И треснул воротник накидки.


Король сглотнул и, заикаясь,


Велел мне под угрозой пытки,


58. Его особой восхищаясь,


Отдать монеты все скорее,


В лучах Величества купаясь.


61. Монарху капитал нужнее.


Рожденья право в нём бурлит.


И доводы звучат грубее:


64. Меня повесить он грозит.


Спокоен, вкрадчив третий плут.


Улыбка хитростью блестит.


67. Мешок на время заберут,


А через год иль даже два


Мне прибыль золотом вернут.


70. Нужда их с аппетитом льва,


Но что хотят они купить?


Их крови жажда такова:


73. Других любой решил убить.


Короне церковь костью в горле,


Монарх не хочет власть делить.


76. Бедняк того сочтёт опорой,


Кто рая двери распахнёт.


Пожитки понесёт в соборы;


79. Налог копейкой отошлёт,


Когда престол куда важнее!


Ему пусть деньги отдаёт!


82. Священник был куда нежнее:


Кончины князя хочет Бог.


Его причина головнее,


85. Заказчик, дескать, очень строг.


Торговец, дерзко ухмыляясь,


Не стал озвучивать предлог.


88. И лишь поведал, не стесняясь:


Их трупы – выгода ему.


За мой мешок они цеплялись


91. Нанять меня же посему.


Ты знаешь, дорогой читатель,


Меч на кого я подниму?


94. За титул, деньги я каратель?


Иль Бога милости ищу?


За деньги мира я, приятель,


97. Грехом души не извращу.


Мешок холщёвый развернул,


Монеты в грязь! Их возмущу.


100. Потоки брани изрыгнул


Церковник, пав за королём,


Что в хляби платьем утонул.


103. Торговец не был вовлечен,


Улыбкою меня согрев,


Он вдруг откинул капюшон.


106. Под ним – в мужском обличье лев!


Огнём пылает борода.


А я, вниз снова посмотрев,


109. Застыл в смятении. Куда?


От августейших – след простыл!


«Я знаю в чём твоя нужда.


112. Хоть цель свою ты и забыл.» —


Уверенно мне молвил он


И тут же снова удивил:


115. Как будто светом сотворён


Пред нами белый жеребец,


Чья грива – солнечный огонь.


118. «Скажи мне, кто ты, наконец!» —


Услышал тихо я себя.


«Я душ халатных строгий жнец,


121. Что грешны жизни загубят.


Ты всё узнаешь, но сейчас


Уходит время. Нам пора.»


124. И вскоре мчащий нас пегас


С непостижимой быстротой


Сквозь реки и леса стремясь,


127. Увлёк в вопросов путь немой.


ПЕСНЬ ВТОРАЯ.


1. Рожденьем я своим обязан


Вином торговцу, в чьей семье


Мне с детства путь мой был навязан:


4. Купца безбедно житие.


Шло время, протекали годы,


Я был не худшим в ремесле.


7. И приносил семье доходы,


Завидным стал я женихом.


Мои таланты дали всходы,


10. Помолвлен я своим отцом.


Прелестная Анастасия!


В восторге улица немом


13. О, ангел! Нежности стихия,


Плывёт, что лебедь на волнах!


Мужскому взору эйфория


16. Улыбки кроткой на губах.


И аромат витает тонкий


Крыжовника в её кудрях.


19. Меня под бок толкнул легонько


Мой лучший с детства друг, Антон.


Смеётся надо мной тихонько,


22. Пока я ею был пленён.


Свидетель к свадьбе тост слагает,


И торжеству день отведён,


25. Но в барабан свой ударяет,


Арéс[2]: его зовёт Энио[3].


Антону смерть князь посылает.


28. И вот в чём вся драматургия:


Мой друг здоровьем с детства слаб.


На плаху гонит деспотия,


31. Уж с матерью простился раб.


В тот миг и принял я решенье


Трагедии свернуть масштаб.


34. Моля невесту о прощенье,


Его примерил я личину,


И утонул в крови сражений.


37. Два года наблюдал картину,


Как, стягом только отличаясь,


Мужчина вспарывал мужчину.


40. Воззвания к богам сливались


С апофеозом королей.


Над побеждённым потешались,


43. Срезая плоть с чужих костей.


Война! О, Всадник! В самом деле


Так много ты желал смертей?


46. На каждом дереве висели


Чтоб грозди спелых мертвецов,


Чьи вороны глаза бы съели?


49. Рог оттрубил в конце концов.


Домой вернуться предстояло,


Не ранен я и не здоров.


52. Не знал, что мёртвым посчитала


Она меня давным-давно.


И поводом к тому давала


55. Антона ложь. Утверждено


Меж ними брака заключенье.


Змеи предательство грешно.


58. Я в город прискакал в волненьи:


Анастасия, где же ты?


И другом принято решенье:


61. Меня схватить и в пустоты́


Сырой темницы запереть,


Средь грязи, тел и нищеты.


64. «Нельзя жене тебя узреть» —


Сказал он как бы между делом:


«Тебе придётся умереть.»


67. Влекомый Буцефалом[4] белым,


На этом я прервал рассказ.


«Теперь свои поведай цели!» —


70. Услышал всадник мой приказ


И молвил: «Три даю вопроса,


На это время есть у нас.»


73. Смахнув дорожной пыли с носа,


Я имени его спросил.


Тряхнув копной рыжеволосой,


76. Ответом было: «Михаил.»


Минуту проведя в молчанье,


Меня луч солнца ослепил:


79. Кулона желтизны сиянье,


И римской цифры знак «один».


Вопроса нового звучанье


82. Из думы вырвало глубин


Обоих. «Что это такое?» —


Чаруясь, глядя на рубин,


85. И хлада чувствовал святого,


И в то же время ада жар.


Взяв украшенье золотое,


88. Он молвил: «Это миру дар


И брату моему темница.


Он, право, тот ещё бунтарь,


91. И жаждет так освободиться!


Ты с ним уже давно знаком.»


Дым памяти в глазах клубится.


94. Вопрос последний – в горле ком.


И тут пред нашими глазами


Дворец, воздвигнутый песком.


97. Взлетел высокими стенами,


Огромный купол из стекла.


Такое не создать руками!


100. Махина эта бы смогла


Вместить три сотни городов!


Его размерам нет числа,


103. А шпиль сокрыт средь облаков.


И грянул гром – бархан взорвался,


Песчаный царь среди штормов.


106. Я замер: смерч мне усмехался


Лицом из камня темноты.


Он стражем замка оказался,


109. Узнал я через полверсты.


Пред нами всадники скакали,


Покинув редкие кусты,


112. И в ужасе они кричали.


Песчаный монстр замахнулся:


Сто тонн песка на них упали.


115. В позыве рвотном содрогнулся


Я, с тихим ужасом взирая,


Как Михаил к нему рванулся.


118. И страж почтительно растаял:


В песке утоп песок в крови.


Страх на моём лице читая,


121. Сказал: «Боязнь свою уйми.


Покуда ты со мною рядом,


Меня своим щитом зови.»


124. И успокоил тёплым взглядом.


И мы помчались: я и он


В лучах багрового заката


127. Туда, где ждал нас бастион


Песчаных необъятных стен,


Под входа главного фронтон.


130. В песков молчанья жуткий плен.


ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ.


1. Сквозь темноты дворца пусто́ты


Двух странников фигуры шли.


Свет факела лизал высоты.


4. Куда нас поиски вели?


Я не отважился спросить


И тут услышал лай вдали.


7. Стремясь отвагу проявить,


Я сделал шаг вперёд. Ладонь


Мне повелела не спешить.


10. Навстречу полыхнул огонь:


Дорогу пёс нам преградил


В пять раз огромнее чем конь!


13. Передо мной встал Михаил.


Рычала пламенная пасть;


Шипящей лавой пол покрыл,


16. И собирается напасть!


Но замер монстр: яркий свет


Кулона источает власть.


19. Печати всадника секрет


Заставил чудище склониться,


Покорно распластав хребет.


22. «Да что же это тут творится?» —


В который раз подумал я.


«Не лучше ли нам возвратиться?»


25. И словно помыслы прочтя,


Негромко молвил Михаил:


«Нам отступать никак нельзя.»


28. И свой сапог он водрузил


На морду монстра преисподней,


А тот смиренно заскулил.


31. «Прислужник брату он покорный,


И ждёт владыки возращенья.»


Я не сдержал вопрос топорный,


34. Хотя и не без сожаленья:


«Как велика твоя семья?»


Не ожидая откровенья.


37. «Есть трое братьев у меня,


Три бедствия, что мир познал.


Их веют страхом имена,


40. И я от жатвы их устал.» —


Негромко молвил Михаил


И направленье указал.


43. Я за движеньем проследил,


Вдали увидев галерею.


Вдруг колебанья ощутил,


46. Смотрю и с ужасом немею:


Зловещей щелью расползаясь,


Дыра внизу растёт, чернея.


49. Песок зыбучий, осыпаясь,


Воронкой пожирает пол!


Я ноги выдернуть пытаюсь,


52. Но только глубже вниз ушёл!


Бесстрастный медленный палач


За угощенье меня счёл.


55. Пытаюсь члены я напрячь,


Ища опору. Бесполезно!


А сбоку пса скулеж и плач.


58. По горло утянула бездна,


Песок уж на зубах хрустит!


Могилы пальцы жмут железно,


61. И колокол по мне звонит…


Рванувшись вверх, я ощутил,


Как воздух лёгкие свежит!


64. Мой вызволитель, Михаил,


Смотрел с унынием туда,


Где пёс ещё недавно был:


67. Того пожрала пустота.


«Ты монстра смертью огорчён?» —


Меня душила тошнота.


70. «За что тобой он осуждён?» —


Ответ услышан мною вскоре:


«Слуга усердный, погребён.


73. Увы! О преданном Раздоре,


Не сложат песен и баллад.»


И на меня взглянул с укором.


76. О, был задумчив этот взгляд.


В нём образ я узрел весов,


Где чаш случился перепад.


79. Не тратя на вопросы слов,


Я головою покрутил,


И средь колонн, в конце концов,


82. Мерцанья отсвет различил,


А, сделав несколько шагов,


В ту галерею угодил.


85. И был гигантский зал таков:


Картина каждая являла


Диагональю сто шагов.


88. Свеча, что башня, там стояла.


Стекал горячий воск, однако


Размер она свой не меняла.


91. Всплывали образы из мрака…


Я будто знаю это всё!


Поместье, улица, собака…


94. Воспоминаньем унесён,


Минувшей жизни очертанья:


Вот с мамой молоко несём.


97. Я требовал к себе вниманья,


С девчонками играть не шёл:


Касаться кукол нет желанья.


100. Я пригласить бы предпочёл


Антона, но не двух сестёр.


Отец посватать нужным счёл,


103. Уж о женитьбе разговор.


Анастасия верх взяла,


Ей безразличен договор:


106. Невеста куклу обняла,


Нам было всем по восемь лет…


«Постой!» – глаза прищурил я,


109. Ближайший осмотрев портрет.


В тот день там не было Антона!


На это строгий был запрет!


112. И взглядом на него влюблённым


С высот второго этажа


Смотрела робко, умилённо,


115. Сестрёнка суженой, дрожа.


Веснушки, тощие коленки,


И как осенний лист – рыжа.


118. Споткнувшись тут же на ступеньке,


Упал вблизи картины пыльной,


В тени висевшей дальней стенки.


121. Меня в смущенье видя сильном,


Со мною всадник рядом встал


Пред ли́ками четы фамильной.


124. Невесты счастьем вид дышал,


А муж… Да это же Антон!


За талию её обнял,


127. Огнём волос её пленён.


«Невеста с гривой янтаря,


Ты с ней когда-то был знаком?»


130. «Сусанна, суженой сестра.»

ПЕСНЬ ЧЕТВЁРТАЯ.


1. Помимо злата состоянья,


Судьбою граф был одарён


Двух чудных дочерей влияньяем.


4. Заботой старшей окружен.


Анастасия – божий свет!


Кто не был ею ослеплён?


7. Кудрей медовых сочный цвет,


Что шлейфом следовал за ней.


Больших кошачьих глаз секрет,


10. Сапфиров чувственных огней.


Смеётся – ручеёк журчит.


Не слышал речи я нежней,


13. Хотя, как правило, молчит;


Прислуга в ней души не чает;


Брюзгу любого рассмешит.


16. Как пташка девочка порхает.


Её сестра – другого кроя:


То тут, то там она мелькает,


19. Чертёнку нет нужды в покое.


Сусанна – маленький лисёнок.


Высокая, лицо худое;


22. Не ищет общества девчонок,


Мальчишек игры ей милее:


Отправить пару вплавь лодчонок,


25. Найти лягушку пожирнее.


Но, несмотря на все различья,


Не видел Свет сестёр дружнее.


28. Антон Сусанне симпатичен,


Играть любили вчетвером.


Хотя отец её критичен:


31. Мечтал давно уже тайком


Удачно дочь свою сосватать


За зятя с пухлым кошельком.


34. Однажды, поздно, на закате,


С Антоном мы разговорились,


Он восхищенья слов истратил:


37. Анастасии кудри снились,


Сверкая, будто моря пена.


Мы непомерно веселились,


40. И кто-то нас подслушал, верно.


Когда на шум мы оглянулись,


Умчался некто в даль мгновенно.


43. И пряди рыжие взметнулись,


Слёз искры в воздухе сметая.


На утро в гости мы вернулись


46. К Анастасии в дом, желая,


Её упиться красотой.


Волненья робко не скрывая,


49. Мы встречены её сестрой.


Она смотрела на Антона


С неиссякаемой мольбой.


52. Копна, что поводом для стонов


Была, теперь в какой-то пыли.


До плеч обрезана ничтожно,


55. Их краской белою покрыли.


Антон со смеху покатился,


Глаза Сусанны болью взвыли.


58. И долго-долго доносился,


Тот горький, сердце рвущий плач,


Пока в гостях я находился.


61. Подобных этой неудач


Ещё немало мог бы вспомнить.


Её любовь – её палач.


64. В зловонных казематах тёмных


Печали прошлого пришли.


Апартаментов виды скромных,


67. Холодный пол сырой земли.


На завтра казнь Антон назначил —


Свиданье шеи и петли.


70. Крик приглушённый озадачил.


Куда исчез охранник мой?


Свет факела вдали маячил,


73. Фигуры лик припрятан тьмой.


Плащом укрыта шерстяным,


В руке – кинжальчик небольшой


76. С кровавым лезвием двойным;


Застыв у камеры моей,


Одним движением простым


79. Откинув капюшон с очей.


За годы, что её не видел,


Багряней стал огонь прядей,


82. Но отпечатки всех событий


В её глазах лежали ношей.


Чего мне ждать в её визите?


85. Плащ рваный был небрежно сброшен.


На стул кривой она уселась,


Глядя́, как ряд гробов уложен.


88. С усмешкою в меня вгляделась:


«Который твой, уже узнал?»


«Быть в курсе мне бы не хотелось.»


91. «Ты что, дотошность потерял?» —


Надула губки не всерьёз:


«Смирился, одолённым пал?»


94. «Не всё, о чём мечтал, сбылось,


Но слышу: Смерти скачет конь.


Души почуял Всадник ось.»


97. «Как жаль! Потух в тебе огонь!» —


Произнесла она, вставая:


«Мне скучен тот, кто побеждён,


100. И мести больше не желает.»


Её схватил за край подóла


И к клетке подтащил, сжимая.


103. Она со мной и не боролась,


А ухмылялась всё сильнее.


И сладкий промурлыкал голос:


106. «Всё верно, будь немного злее.»


«Что ты задумала, Сусанна?»


Её глаза вмиг омертвели:


109. «Сестры кончина мне желанна.»


«Анастасии смерть? Зачем?!»


«За кровото́чащие раны!»


112. Теперь в меня вцепившись всем,


Она визжала и трясла:


«За то, чтобы не быть никем!


115. В её тени всегда росла!


Но хватит! Я хочу Антона!


И чтоб его я забрала,


118. К ней заберёшься по балкону,


И мести голод будет сыт!


Убей её и ты свободен!» —


121. Отчаянье в глазах горит.


Ключ в ноги мне упал движеньем.


Во мне как будто всё бурлит.


124. «Ну что, ты примешь предложенье?»


ПЕСНЬ ПЯТАЯ.


1. Покинув залов древних плен,


Мы вышли из великих врат


Прочь о́т бездушья хладных стен.


4. Туда, где ярче во сто крат


Пылает солнце, ослепив,


До слёз солоноватых взгляд.


7. Мой спутник странно молчалив,


С тех самых пор, когда рассказ


Невольный получил разрыв.


10. И снова я, в который раз,


Подумал: «Что вокруг меня?


Реальность или сна привязь?»


13. Воображенья власть виня.


И кто таков мой мрачный друг?


Ему не просто болтовня


16. Необходимой стала вдруг;


К минувшим дням моим вниманье.


Накинув на глаза клобук,


19. Я встал на месте в ожиданьи


И огляделся: нет его!


От шока замерло дыханье!


22. Не понимаю! От чего


В пустыне я один стою?


Завёл меня так далеко,


25. Чтобы скормить небытию?


И как я выйду из дворца?


Песков владыка пасть свою


28. Разинет в поисках мясца.


От мрачных дум меня отвлёк


Далёкий контур жеребца,


31. Несясь пустыни поперёк.


На нём – мужчины очертанья,


Что явно силы не берёг,


34. А воплем рвёт песков молчанье.


И был в том крике страх животный,


Что комом встал в сухой гортани.


37. Меня увидев, руки поднял,


И замахал ими, крича.


За ним – песчаный вихрь плотный,


40. Камнями смерчем рокоча.


Прикинув скорость их обоих,


Я тут же понял: от бича


43. Оставить всадника в покое


Не стоит даже ожидать.


Решенье встало непростое:


46. А должен ли я помогать?


И чем я подсоблю бедняге


Ужасной смерти избежать,


49. Когда одной своей атакой


Песчаный страж растопчет нас?


Я чувствовал себя двояко,


52. И мозг вскипел мой в тот же час:


Что, если ринусь я вперёд,


А Михаил нас вместе б спас?


55. Но, если он нас подведёт…


Фатальный риск! И для чего?


Кто жизнью всякий раз рискнёт


58. Вперёд других скорей всего


Червей отправится кормить.


Ведь храбрым очень быть легко,


61. Когда нам нечему грозить.


Пока я думал, бедолага


Себя с конём сумел свалить;


64. Споткнулся, верно, об корягу.


И в тот момент, когда колоссу


До жертвы было четверть шага,


67. Ошеломлён я был вопросом:


«Мой юный господин?..» «Викто́р!» —


Я закричал, рванув к угрозе,


70. Как разъярённый метеор!


Убила ярость страх во мне,


Пылает ненавистью взор!


73. Не может быть! По чьей вине


Здесь мой дворецкий, что любил


Меня как сына! В стороне


76. Отец всё детство пропустил.


Наследник я ему прямой,


Но он меня на слуг свалил.


79. Викто́ра взращен добротой.


Сынишку старец потерял:


Налог, отхваченный войной.


82. О небо! Как же он рыдал!


Семьи последний древа лист


Стрелой подстреленный упал.


85. Викто́р остался сердцем чист,


И сына тень во мне нашёл.


Для старика он был плечист,


88. С осанкой гордою орёл,


И нос изогнутым крючком.


Так как же ты сюда забрёл?


91. Старик пред роком пал ничком,


Глаза блестят от счастья слёз,


А шепчет хрипло и с трудом:


94. «Мой господин!.. нашёл!.. сбылось…»


Я знал, что тонн песка удар,


Мне пережить б не удалось.


97. Отсрочить для него кошмар,


И не позволить целый миг


Вручить ему смертельный дар!


100. Песок лицо моё настиг,


И хруст руки костей раздался!


Я собственный услышал крик


103. И еле на ногах держался.

# Примечания

1

Харо́н – перевозчик душ умерших в подземное царство.

2

Арéс – бог войны.

3

Энио – греческая богиня неистовой войны, спутница Ареса.

4

Буцефа́л – кличка любимого коня Александра Македонского.