# М. Е. Салтыков-Щедрин «История одного города». Краткое содержание. Анализ текста. Литературная критика. Сочинения

Игорь Олегович Родин

Данная книга содержит в себе все необходимое, что может понадобиться при изучении повести М. Е. Салтыкова-Щедрина «История одного города» в школе, а также при сдаче ОГЭ и ЕГЭ. Особое внимание уделено анализу текста, образов произведения и написанию сочинения, поскольку именно это вызывает наибольшие трудности при сдаче экзаменов.

# Игорь Олегович Родин. «М. Е. Салтыков-Щедрин. «История одного города»: Краткое содержание, анализ текста, литературная критика сочинения

© – Родин И. О.

## Краткие биографические сведения

Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович

Настоящая фамилия Салтыков, литературный псевдоним – Н. Салтыков.

1826.15(27).01 – родился в Тверской губернии в семье помещика.

1844 – окончил Царскосельский лицей.

1845–1847 – участие в кружке Петрашевского.

1847 – опубликована повесть «Противоречия».

1848 – повесть «Запутанное дело». В обеих повестях проводилась мысль о необходимости преобразования общественного строя, за что Салтыков-Щедрин был сослан в Вятку.

1848–1855 – жизнь в Вятке.

1856–1857 – по возвращении из Вятки опубликовал «Губернские очерки», принесшие ему известность.

1858–1861 – был вице-губернатором в Рязани и Твери.

1862 – вышел в отставку, вступил в редакцию журнала «Современник».

1864 – вернулся на государственную службу.

1868 – уволился и стал одним из редакторов, а после смерти Некрасова – ответственным редактором «Отечественных записок» (до закрытия журнала в 1884).

1869–1870 – «История одного города», «Помпадуры и помпадурши» и другие произведения.

1875–1880 – «Господа Головлевы», «Современная идиллия» и другие произведения.

1887–1889 – опубликована «Пошехонская старина», в которой запечатлена, как и в большинстве других произведений, дореформенная Россия». В 80-х годах Салтыков-Щедрин создает также большинство своих сказок.

1889 – умер в Петербурге.

## Основное содержание

От издателя

Издатель, имея давнее намерение написать историю какого-нибудь города или края, обнаруживает в архиве города Глупова связку тетрадей под названием «Глуповский летописец». Летопись охватывает период с 1731 г. (т. е. от воцарения Анны Иоанновны) по 1825 г. (восстание декабристов). Предваряет летопись «опись», составленная последним летописцем, а завершают несколько детских тетрадок, «заключающих в себе оригинальные упражнения на различные темы административно-теоретического содержания» – «об административном всех начальников единомыслии», «о благовидной градоначальников наружности», «о спасительности усмирений (с картинками)», «мысли при взыскании недоимок», «превратное течение времени», декларация «о строгости». Издатель замечает, что содержание «Летописца» во многом фантастично, однако он счел своим долгом сохранить все подробности. «С первой минуты до последней издателя не покидал грозный образ Михаила Петровича Погодина» (историка и публициста, владельца огромной библиотеки древнерусских рукописей, монархиста).

Обращение к читателю от последнего архивариуса-летописца

Данная глава – единственная в «Истории одного города», написанная от лица летописца Павлушки Маслобойникова и стилизованная под язык восемнадцатого века. Из четырех архивариусов двое носят фамилию Тряпичкин (см. «Ревизор» Н. В. Гоголя). Глупов сравнивается с древним Римом – на основании того, что построен на семи холмах (Россия считалась «Третьим Римом»), и потому что имеет собственных «Неронов преславных и Калигул, доблестью сияющих» (оба императора прославились не столько благодаря отваге, сколько жестокости и самодурству). И в Глупове и в древнем Риме «великое множество экипажей ломается и столь же бесчисленно лошадей побивается. Разница в том только состоит, что в Риме сияло бесчестие, а у нас – благочестие, Рим заражало буйство, а нас – кротость, в Риме бушевала подлая чернь, а у нас – начальники».

О корени происхождения глуповцев

В древности на севере жил народ по прозвищу головотяпы – «оттого, что имели привычку «тяпать» головами обо все, что бы ни встретилось на пути». По соседству жили племена губошлепов, кособрюхих, рукосуев, слепородов, лапотников, гущеедов, моржеедов и им подобные. У них не было ни вероисповедания, ни управления, и они постоянно враждовали друг с другом. Именно головотяпам первым пришла в голову мысль об объединении и единовластии. По предложению головотяпов представители всех племен соревнуются в умении тяпаться головами; первенство остается за головотяпами, которые объявляют себя главными и принимаются «устраиваться внутри, с очевидной целью добиться какого-нибудь порядка». Делают они это оригинальными способами – «Волгу толокном замесили, теленка на баню тащили, потом в кошеле кашу варили, потом козла в соложеном тесте утопили, потом свинью за бобра купили да собаку за волка убили, потом лапти растеряли да по дворам искали: было лаптей шесть, а сыскали семь; потом рака с колокольным звоном встречали, потом щуку с яиц согнали, потом комара за восемь верст ловить ходили, а комар у пошехонца на носу сидел, потом батьку на кобеля променяли, потом блинами острог конопатили, потом беса в солдаты отдавали, потом небо кольями подпирали, наконец утомились и стали ждать, что из этого выйдет.

Но ничего не вышло. Щука опять на яйца села; блины, которыми острог конопатили, арестанты съели… А рознь да галденье пошли пуще прежнего… Нет порядку, да и полно… Тогда надумали искать себе князя».

Головотяпы ищут князя и плутая в трех соснах, и на болоте, и на поляночке, куда их приводит вор-новотор. Последний князь соглашается владеть головотяпами, но наместником посылает самого вора-новотора. Прибыв домой, головотяпы основывают город Глупов. Вор-новотор недоволен покорностью подданных и провоцирует бунты, которые сам же и подавляет. Наместники неоднократно сменяются, но состояние дел остается прежним: непомерные поборы и притеснения, затем бунты, затем жестокое подавление бунтов, затем наместник учиняет нечто совсем безобразное (один проворовался, другой отдал всех женщин себе самому на поругание, третий убил и сжег слишком много народа и т. д.). Князь, проведав об этом, восклицает: «Несть глупости горшия, яко глупость!». Он самолично отправляется в Глупов и кричит: «Запорю!»

С этим словом начались исторические времена.

Следует «Опись градоначальникам», в которой кратко излагаются сведения о градоначальниках Глупова, в последующих главах развернутые в конкретные сцены.

Среди тех, кому не посвящены отдельные главы, – Клементий Амадей Мануйлович («вывезен из Италии Бироном… за искусную стряпню макарон; потом, будучи внезапно произведен в надлежащий чин, прислан градоначальником»), Урус-Кугуш-Кильдибаев Маныл Самылович (известный «безумной отвагой и даже брал однажды приступом город Глупов»), Ламврокакис («беглый грек, без имени и отчества и даже чина, пойманный графом Кирилою Разумовским в Нежине, на базаре. Торговал греческим мылом, губкою и орехами; сверх того, был сторонником классического образования. В 1736 году был найден в постели, заеденный клопами.») и проч.

Органчик

В августе 1762 г. в Глупов прибывает Дементий Варламович Брудастый. Он «молчалив и угрюм» и постоянно кричит: «Не потерплю!». Обыватели, которые любят, чтобы начальник вел себя любезно, недовольны Брудастым. Он запирается в своем кабинете, не ест, не пьет, а пишет распоряжения о всеобщей порке. Жители приходят в ужас, небезосновательно полагая, что «он этаким манером целый город выпорет». О градоначальнике распространяются слухи, что он не человек, а оборотень: за Брудастым замечены странные вещи. По ночам он тайком принимает у себя часовщика Байбакова, который выносит из дома градоначальника что-то, бережно завернутое в тряпицу.

Вскоре «именитейшие представители глуповской интеллигенции» получают повестки, в которых им приказано прибыть к Брудастому «для внушения». Обыватели собираются, вручают градоначальнику подношения, которые тот благосклонно принимает, но под конец вдруг, пытаясь крикнуть: «Не потерплю!», только шипит что-то неразборчиво и опрометью бросается в свою квартиру.

Через некоторое время письмоводитель обнаруживает, что голова начальника лежит отдельно от тела, поверх бумаг, подобно пресс-папье. Призывают Байбакова, который рассказывает историю своих посещений Брудастого. Градоначальник требовал (письменно), чтобы часовщик починил механизм (органчик), заключенный в его голове, но у Байбаква ничего не получается, и голову отправляют в Петербург. Из столицы получен ответ, что голову починили и выслали обратно в Глупов, но она никак не прибывает с почтой. Дело в том, что голову отправили с мальчиком, который, не умея правильно хранить такой тонкий инструмент, сунул голову под скамейку кареты. Голова же выкатилась оттуда и произнесла: «Разорю!» Испуганный мальчик выбросил голову. Ее подобрали и приставили к телу убитого лейб-кампанца. В то же время Байбаков приставляет к телу настоящего градоначальника его прежнюю голову. Два градоначальника встречаются перед взорами изумленных глуповцев. «Толпа медленно и в молчании разошлась».

Сказание о шести градоначальницах

В связи с тем, что Глупов остался без градоначальника, в течение семи дней «власть» переходит из рук в руки шести женщин, каждая из которых полагает, что имеет право занимать кресло начальника города.

«Ираида Лукинична Палеологова, бездетная вдова непреклонного характера, мужественного сложения, с лицом темно-коричневого цвета, напоминавшим старопечатные изображения», некогда была замужем за человеком, где-то исправлявшим должность градоначальника. На этом основаниии она со шпагой в руке вторгается в казначейство, берет казначея и бухгалтера в плен и обещает обывателям вдоволь водки.

В это время некий штаб-офицер выдвигает на место градоначальницы Клемантинку де Бурбон, чей отец был когда-то градоначальником, но, проигравшись в карты, был уволен. В Глупове бушует анархия; время от времени кого-нибудь сбрасывают с колокольни. Клемантинка во главе толпы, переметнувшейся к ней, движется к дому Ираидки. Та, не выдержав осады, «собрав награбленные в казне деньги, в виду всех взлетела на воздух вместе с казначеем и бухгалтером».