Бальзам от суеты
Леонид Попов

Ирина Попова Иллюстратор

© Леонид Попов, 2019

© Ирина Попова, иллюстрации, 2019

ISBN 978-5-0050-0960-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Для неё

Я рисую тебя золотистым узором…

Я рисую тебя золотистым узором
На небесно-лиловом холсте,
Ты глядишь на меня удивительным взором
Интригующих звёзд в пустоте.

Я играю тебя в диссонансе аккордов,
На манжетах либретто пишу,
И скрипичным ключом обвиваемый гордым
Я к финалу по струнам спешу.

Я читаю тебя в ненаписанной книге
Меж страниц, что витают в мечтах,
Забираюсь по склону непушкинской лиги,
Что насыпан в зелёных стихах.

Я играю на сцене твоим арлекином,
Ты отправишь меня на костёр
И оплачешь потерю в наряде старинном,
Чем закончишь изысканный спор.

Что со мной? Будто сплю и не вижу я света,
Помоги мне, родная, скорей,
Прогони этот сон, что приснился поэту,
Будь со мною на ласки щедрей.

Обними, поцелуй и скажи только слово,
Я из бездны услышу тебя,
Пусть всё это обыденно, просто, не ново,
Но спасти можно только любя.

Я любуюсь тобой и не вижу узоров,
Только милый улыбчивый взгляд,
И не надо мне пошлых пустых разговоров,
Лишь тебе я по-прежнему рад.

Если всё начать сначала…

Если всё начать сначала,
Приоткрыть бы дверь назад,
В дни, когда душа не знала
Ни сомнений, ни преград,
    Я бы сделал всё иначе:
    В Гималаях побывал,
    На Камчатке порыбачил,
    С парашютом полетал,
Изучил санскрит, китайский,
Математику, гипноз,
И массаж бы делал тайский,
Вечерами пас бы коз,
    Обыграл бы чемпионов
    По хоккею и в футбол,
    На глазах у миллионов
    Я б забил победный гол,
А потом на сцене главной
Спел классический куплет
И походкой быстрой, плавной
Возродил большой балет,
    Управлял бы поездами,
    Самолёты поднимал,
    И морскими кораблями
    Островов наоткрывал,
Посадил деревьев рощу,
Понастроил бы домов,
Сделал жизнь намного проще
Для детей и стариков,
    Запретил бы войны, ссоры,
    Всех военных на покой
    Вмиг отправил бы без споров
    Я уверенной рукой,
И конечно, космос тоже
Я тогда бы посетил,
Только скучный он, похоже, —
Слишком много там светил.
    Столько мне совсем не нужно,
    И секрет открою я:
    У меня своё не хуже —
    Это милая моя.
Пусть любые перемены
Сменят жизненный уклад,
Это будет неизменным
И слегка несовременным —
Лишь с тобою, несомненно,
Этой жизни буду рад!

У тебя во рту смешинка…

У тебя во рту смешинка,
Ты смеёшься надо мной?
А в глазёнках чертовщинка —
Что-то будет, боже мой…

Видно, каверза какая
Приключится скоро тут,
Я чего-то ожидаю,
Если в глазках этот плут.

Кнопка, может быть, на стуле,
Чтоб ужалила меня,
Или шарик мне надули,
Чтоб летал за мной полдня?

Ну а может клею в тапки
Мне налили невзначай,
Сахар в суп, чтоб был он сладкий,
Соли пару ложек в чай?

На компьютере для смеха
Поменяли мне пароль?
Ну какая тут потеха,
И моя какая роль?

Нет, ты сделаешь хитрее:
Подкрадёшься в тишине
И подуешь мне на шею,
И погладишь по спине.

А потом твои пушинки
Нежно двинутся вперёд,
Потихонечку от спинки
Проберутся на живот.

С дрожью влажной опустились…
А потом взметнулись ввысь!
На груди вдруг очутились
И на ней же обнялись.

Поцелуев жарким градом
Уши, шею обожжёшь
И обнимешь так как надо —
Лучше каверз не найдёшь!

Благодарю

Давным-давно, когда мокрее
Вода как будто бы была
И колбаса была вкуснее,
Случились чудные дела.

Судьба билетик лотерейный
Мне подарила от щедрот,
То был намёк прямолинейный:
Мол, счастье прямо у ворот.

Теперь подробно и по сути:
Я поселился в институте,
Работал там с утра весь день,
Учился, уставал до жути,
И был похож, скорей, на тень
Лицом и кожей цвета ртути.

Встречал вечерников усталых,
Им понемногу помогал,
Они учились как попало —
Не до учёбы, коль устал.

Всё это длилось бесконечно,
Застыли в беге времена,
Но вдруг воздушно и беспечно
В аудиторию она
Вплыла, и я пропал навечно!

Её улыбка, смех, походка,
Изгиб плеча, искренье глаз —
Во всём игривая кокотка
Затмила пламенный алмаз.

Кружил как волк вокруг добычи,
Забыл учёбу и друзей.
Поправ условия приличий,
Я глаз не мог отвесть от ней.

Но пробил час и я решился,
Одеколоном надушился,
Штиблеты модные надел,
В толпе поклонников пробился,
Сказал: «Простите, что посмел,
Мадмуазель, но я решился
Вас оторвать от важных дел.»

Она небрежно посмотрела
И томным голосом пропела:
«Всё дело в том, что я мадам…
Хотя пустое это дело,
Прошу вас излагайте смело,
Вы так скромны не по годам.»

То было первое свиданье,
Я изнывал, её любя,
Но выдавить своё признанье
Не мог никак я из себя.

Весь мир покрылся пеленою —
Поверит тот, кто был влюблён;
Она была чужой женою,
А я был попросту смешон.

Ходил сомнамбулой за нею,
Она же, получив меня,
Несла любую ахинею.
Я слушал, перебить не смея,
И так день ото дня
Я приближался к апогею…

Мы с ней встречались на рассвете
И в полдень, и в полночный час;
В музее, в парке, на балете
Всяк увидать сумел бы нас.
Лукавый Эрос вместе с нами
Бродил столичными дворами,
И незаметно помогал —
Своими нежными руками
Он пальцы нам переплетал.

И вот настал тот день волшебный —
Сорвал я первый поцелуй,
Прервался нити бег судебный…
Амур, пляши и торжествуй!

Я на колени пал пред нею
И молвил: «Я твоей руки
Прошу, и будь теперь моею.
С отказом горьким не спеши;
Хоть за душой моей гроши,
Луну достать тебе сумею,
И все узнаю языки.»

Мгновенье шло, но так неспешно!
Как будто день иль даже год.
Я духом пал, но вдруг – «Конечно!»
И вот душа моя поёт.

Она уносится на небо
И камнем вниз – к тебе летит,
Душе не надо зрелищ, хлеба,
К тебе одной её манит.

А жизнь помчалась, закрутилась,
За часом год, за годом век,
Всего так много приключилось;
И много в жизни изменилось,
И убыстрился жизни бег.

Одно осталось неизменно:
Моя любовь к тебе одной,
Моей мечте одушевленной,
Что жизнь украсила собой.

С тех пор уж годы пролетели,
Посеребрилась голова,
Но те мгновенья не истлели,
Не позабылись те слова.

Мой брак, на небе заключённый,
Я до сих пор боготворю,
Тебе, супруге наречённой,
В душе с восторгом говорю:

Благодарю тебя за счастье,
За руки нежные твои,
За солнце, дождь и за ненастье,
За дни с тобой и ночи страсти,
За годы, полные любви.
За дочку нашу дорогую
Тебя любовью изнурю;
За жизнь прекрасную такую
Тебя я нежно расцелую.
За всё тебя благодарю!

Соблазны

Мне снится сон: иду, мечтаю,
Вдыхаю сладкие дымы.
Навстречу – дева молодая
Явилась из полночной тьмы.

– Привет тебе, мой рыцарь славный!
Прерви свой путь, идём со мной,
Взгляни – ты мне не сыщешь равной,
Я стану верною женой,
Любовницею буду справной
И заменю весь мир собой.

Младые перси трепетали,
Под дымом шёлковым теснясь,
Уста желаньем изнывали
И рай сулили не стыдясь.

– Я видел всё, не ново это,
И ты меня не удивишь,
С моей любимой мало света,
Не описать её поэту,
У ног её лежит планета,
А ты о шалостях твердишь.

Поникла дева головою,
Исчезла вмиг она во тьме,
И вот теперь уж предо мною
Исчадье ада на коне.

– О, смертный, я к твоим услугам,
Твои желанья – радость мне;
Захочешь, стану лучшим другом,
Твоих врагов прибью недугом,
Богатым станешь ты вполне,
И станет жизнь благим досугом,
Коль ты со мною наравне.

– Твои сокровища – пустое,
Со мною рядом ты – бедняк,
Моя любовь своей красою,
Заботой, лаской, добротою
Стократ богаче всех деляг,
Что видят в жизни лишь златое, —
Им не понять меня никак.

В дыму смердящем растворился
Небесный враг, а предо мной
Через минуту появился
Крылатый ангел неземной.

– Всё тлен, тебя я заклинаю,
Идём со мной на небеса,
Где жизнь забудется земная,
Земные смолкнут голоса,
И ты блага узнаешь рая,
Где в кубке божия роса
Коснётся уст твоих лаская,
И ты познаешь чудеса.

– Чудес хватает мне с избытком,
Я знаю рай и знаю ад,
Мой путь чудной рукою выткан,
Но я пути такому рад.

Со мною дева – всех милее.
И в небесах и под землёй
Всегда я буду только с нею,
Она мой ангел дорогой.

Исчез крылатый без доклада,
А всех, что следом, я молю:
– Оставьте! Мне другой не надо,
Ведь я одну её люблю!

К врачу

Ты сегодня очень рано
Встала с нашего дивана,
У тебя поход к врачу,
Я с тобой пойти хочу.

Пусть он мне полечит зубы,
Даже если будет грубо,
Пусть он сделает укол,
Потерплю, раз я пришёл.

Будет больно, я-то знаю,
Там ведь зубы удаляют,
А ещё их сверлят там —
Дупла нравятся врачам.

Не подумайте, что это
Очень нравится поэту,
Наш районный протезист
Знает – я не мазохист.

Я стерплю любые боли,
Натерплюсь я в кресле вволю,
Всё я вытерплю любя,
Чтоб не мучили тебя.

Понедельник

Понедельник – день тяжёлый,
Многим хочется поспать,
Только я с утра весёлый —
День люблю я начинать.

Вижу я в таком подходе
Обещание делам:
Сам решил начать я, вроде,
Должен и закончить сам.

Только что-то приключилось,
Вышел сбой в моих делах,
Вся программа развалилась
На куски, увы и ах!

Начинаю я работу,
Только что-то не идёт.
Может мне мешает кто-то
И работать не даёт?

Я надумал убираться,
Но бастует пылесос,
Что же делается, братцы?
Кто ответит на вопрос?

Мою окна – не выходит,
Приготовить не могу,
Электричество подводит,
Телевизор ни гугу.

Катастрофа! Всё сломалось!
Я уж лучше полежу.
Вдруг случилась эта малость…
По порядку расскажу:

Ты вошла, и свет зажёгся,
Телевизор заиграл,
Пирожок в печи испёкся,
Пылесос заубирал.

Всё в тебе, моей любимой.
Знаю я лишь об одном:
Без тебя я половина,
А с тобою – целиком!

Букет

Сегодня у меня свиданье,
Я знаю всё и наперёд —
Мой ангел с нетерпеньем ждёт
Меня, и я весь в ожиданьи…

К тебе помчался что есть силы,
И представляя образ милой,
Купил невиданный букет —
Ему в столице равных нет,
Одних лишь роз десятков пять;
Забрал в цветочном всё, что было,
И приказал упаковать.

Кричит отчаянно звонок,
Как разыгравшийся щенок;
И вот уж я в твоей гостиной,
Где гобелен висит старинный,
Букет вручаю, и к ногам;
Уж ручку подношу к губам,
Но вижу, что-то тут неладно:
Не мог я догадаться сам,
Что здесь не так, но очень хладно
Ты отнеслась к моим цветам.
Мы поболтали три минуты,
А я готов был целый день,
Но ты сослалась на мигрень,
И я за дверью почему-то
Стою побитый, как кремень.

Что ж, время – лекарь главный,
И я опять к тебе спешу,
Моей подруге своенравной,
Но прежний опыт мой бесславный
Меня толкает к торгашу:
– Старик! Продай мне тот букет,
Что обойди весь белый свет,
Но лучше не найти. Прошу!
Недолго думал тот кудесник:
– Возьмём немного хризантем, —
Провозгласил мой добрый вестник,
– Духами сбрызнем их, затем
В пергамент обернём старинный
И свяжем лентою недлинной
Мы ножки царских диадем.

И вот я снова у тебя,
Свой ус гусарский теребя,
Букет протягиваю милой,
Но вижу – то же, что и было:
Холодный взгляд, надменный тон…
Быть может, ты меня забыла?
Мой бог, зачем же я влюблён!

Прошла неделя, я решился
Тебя с надеждой повидать
И ту загадку отгадать,
Над коей уж немало сил
Потратил, чуть ума лишился,
Но тайну так и не открыл.

Стучусь, пустили, я в смятеньи
Стою, смущённо пряча взгляд,
Ужель никто мне здесь не рад?
Преодолев своё волненье,
Я отступил чуть-чуть назад
И протянул тебе с сомненьем
Букет ромашек полевых —
Нарвал сегодня утром их
Своею собственной рукой
Я за оградой городской,
И жду теперь от глаз твоих
Ответ. Как лист перед грозой
Дрожу, и снова сам не свой…

Случилось чудо! На меня
Ты смотришь, будто бы жалея,
А я, молчание храня,
Стою и рта раскрыть не смею,
Но тут раздался голос твой,
И это было мне наградой:
– Мой милый, нежный, дорогой,
Тебе всегда я очень рада,
Но не могу я быть другой,
Цветов мне умерших не надо,
Лишённых луга или сада,
Убитых жадною рукой.
Сии создания земные
Любимы мною, но живые.
Люблю цветочные поля,
Где благодатная земля
Родит их с первозданной силой,
И ты полюбишь их, мой милый,
Природе-матушке внемля.

С тех пор прошло уж много лет,
Но крепко я держу обет
Цветов нигде не покупать,
Ни в коем случае не рвать.
И провожая к алтарю,
Моя волшебница земная,
И руку с сердцем предлагая,
Я в том тебя благодарю.

У меня растёт на полке…

У меня растёт на полке
Колдовской дремучий лес,
Там медведи, зайцы, волки
И деревья до небес.

Рядом с лесом плещет море,
Там большие корабли,
Что с волнами гордо спорят
В долгих поисках земли.

Чуть подальше горы с небом
Спорят, кто из них главней,
Вот туда забраться мне бы —
Сверху многое видней.

А ещё озёра, реки,
Антарктида и Сухум,
Льды, замёрзшие навеки,
И пустыня Кара-Кум.

Что стоит в шкафу на полке,
И о чём толкую я?
Не нужны нам кривотолки —
Это всё мои друзья.

Книги там живут не тужат,
Дружно выстроившись в ряд,
Все они со мною дружат
И о многом говорят.

Только есть пустое место
Справа, прямо у окна,
Может, книга в знак протеста
Скрылась, прячется она?

Если хочешь, по секрету
Тайный план открою свой:
Будет жить на месте этом
Книга о тебе одной.

Будет там душа родная,
Сердце нежное твоё,
Руки, что меня ласкают,
Песня, что любовь поёт.

Напишу я всё сначала —
С обручального кольца,
Будет в ней всего немало,
Но не будет в ней конца.

Какое чудное мгновенье…

Пора чудесная настала
Своих любимых поздравлять
И рифмой новой удивлять.
Тут не напишешь как попало —
И складно надо бы сказать,
И похвалить царицу бала,
И все восторги передать.

Какое чудное мгновенье…
Ой! Это, право, не внове,
Но так и пляшут в голове
Следы чужого вдохновенья.
Итак, продолжим: я у ног
Сего небесного творенья!
Ловлю ресничек дуновенье
И полон весь благоговенья,
Преподношу тебе цветок.

Нет, вырос мой цветок не в поле
Под сводом нежно-голубым,
Не знал он ласковой неволи,
Где был садовником храним,
В горах не видели бутона,
Где распевают баритоны
И коз пасут, и вина пьют,
И беззаботно хлеб жуют,
А жизнь скучна и монотонна.
В каких бы ни были лесах,
Вам не найти цветка такого,
Не поискать ли, право слово,
Его на самых небесах?
Но там его, увы, не знают
И безмятежно почивают
В блаженно-белых облаках.

Мой друг, тебе приоткрываю
Я тайны сумрачный покров,
И доказать тебе готов,
Что я любые тайны знаю,
Но говорят, что не бывает
Таких невиданных цветов…

Давай же руку, ангел нежный,
Я провожу тебя туда,
Где цветик мой так безмятежно
Проводит долгие года.
Открою настежь эту дверцу,
Ступай, любимая, вперёд,
Он вырос в обнажённом сердце
И для тебя он там живёт.
Тебе одной он предназначен,
Коль хочешь, просто поливай
Любовной влагой, и срывай,
Когда гадаешь на удачу,
И лепестки все обрывай.

Тебе вручаю сердце, душу
И чувства нежные свои,
Твои печали пусть разрушит
Весенний день моей любви,
А тот цветок – он твой всецело,
Не отвергай его, молю,
И чтоб душа твоя запела,
Я говорю тебе – люблю!

Ты сегодня от меня далеко…

Ты сегодня от меня далеко,
Ты уехала в ореховый лес,
Там, где реки – в киселе молоко,
Там, где сосны достают до небес.

Потаённые дубравы молчат
И дивуются твоей красотой,
А муравы изумрудом манят,
И вещует Гамаюн над тобой.

Ты идёшь, касаясь ножками рос,
Поклоняешься дубам вековым,
Веселишься с королевой стрекоз
И к ореховым идёшь часовым:

«Часовые, пропустите меня,
Мне бы горсточку орехов лесных,
Поджидает на печи ребятня,
Принесла бы я гостинцев для них.»

Охранители спросонья глядят,
А в глазах зелёных мука-печаль:
«Ты орехи забирай для ребят,
Ничего-то нам для малых не жаль,

А потом же возвращайся назад
В наш зелёный да ореховый край,
Отдавай-ка нам должок за ребят —
Душу женскую ты лесу отдай.»

Как орехов набрала в рукава,
Принесла их ребятишкам домой,
Но клонится до колен голова —
Не забыть тебе приказ лесовой.

Ты послушай и меня не брани:
Я кручинушку твою прогоню,
Отшумят мои весёлые дни,
Только радуюсь последнему дню.

Отгуляем мы с тобой ввечеру,
Словно в сказке будет весело нам,
А потом уж я сбегу поутру
По зелёным да лесным муравам.

Я к ореховым тем стражам пойду,
Поклонюсь аж до земли старикам:
«У любимой забираю беду,
А свою-то душу лесу отдам.»

Встречи, расставания…

Встречи, расставания,
Радость и печаль,
Нежные свидания,
Грустное «прощай…»

Письма с телеграммами —
Призрачная связь,
Новости обманные
Дарим не скупясь:

– Я живу не жалуюсь —
Радостей мешок,
Скромно, и не балую,
В общем, хорошо.

Трели телефонные,
Хрипы проводов,
Все звонки никчёмные,
Можно и без слов:

– Здравствуй. До свидания.
Как твои дела?
Хорошо ль питание?
Ладно ли спала?

К чёрту эфемерное!
Собираюсь в путь,
Доберусь, наверное,
Я когда-нибудь.

А приду, не стану я
Попусту болтать,
Все слова обманные —
Лучше целовать.

Под ногами вертится
Шарик голубой,
Лишь в одно мне верится —
Встречусь я с тобой.

Не привык с тобою расставаться…

Не привык с тобою расставаться,
Пусть уже прощались мы не раз,
Просто я не в силах оторваться
От твоих прекрасных нежных глаз.

Я слова неловко подбираю,
Задержать стараюсь хоть на миг,
И тебя к вокзалу провожаю,
Чтоб услышать паровоза крик,

Помахать негнущейся рукою,
Что-то на прощание сказать…
Не хочу прощаться я с тобою,
Ведь «прощаться» – это от «прощать».

Я прощать тебя не собираюсь,
Не за чем и не за что, поверь,
За тобою двери закрываю
И прощаю только эту дверь.

Ну а ты прости меня, родная,
Расплачусь однажды я за всё —
Паровозным дымом обвивая,
В даль тебя разлука унесёт.

Не желаю с милой расставаться,
Дни прощанья выросли в года,
Мне в последний раз бы повстречаться
И забыть разлуки навсегда.

Письмо

Я тебе письмо пишу
И в волнении спешу
Рассказать о том, что мне
Показалось в жарком сне.

Вижу луг из края в край,
И цветов хоть отбавляй,
Воздух мёдами пьянит,
В колдовскую даль манит.

Ветер, вот ведь озорник,
Под рубашку мне проник,
На бегу пощекотал
И на ухо прошептал:

– Прогоняй тоску-печаль
И беги скорее вдаль,
Путь твой прямо на восход,
Там тебя зазноба ждёт.

Я к восходу побежал,
Лучик первый увидал —
Он смеётся и горит,
И со мною говорит:

– Поворачивай назад,
Отправляйся на закат,
Там отыщешь под луной
Образ девы дорогой.

Я немедля повернул,
Только слышу – что за гул?
Надо мною шмель летит
И сердито мне жужжит:

– Перестань цветы топтать!
А ещё хочу сказать —
Ты на север обратись,
Ждут тебя, поторопись!

Я бегу, а надо мной
Стриж проносится стрелой,
Чуть коснувшись головы,
Он кричит из синевы:

– Верно знаю – южный край
Счастья полон, поспешай!
Там в лазоревом раю
Встретишь милую свою.

Я опять несусь, лечу,
Повстречать тебя хочу…
Вдруг споткнулся и упал,
И проснулся! Как? Я спал?

Глаз открыл, за ним другой,
Где же образ дорогой?
Вспомнил! Надо мне вставать —
Побегу тебя встречать.

На вокзале неспроста
Беготня и суета —
Паровоз уже пыхтит
И стремглав ко мне летит.

Он копытом рельсы бьёт
И тебя ко мне несёт
Через тёмные леса,
Горы, реки, небеса.

Вижу! Вижу – вот же он
Прибывает на перрон,
Паром жарким окатил,
Бег железный прекратил.

Я бегу, вагонов ряд,
Сердце бьётся невпопад,
Взмах руки, твои глаза,
На перрон летит слеза.

– Здравствуй! – Здравствуй, дорогой!
– Как я счастлив быть с тобой!
Я тебя так долго ждал,
Даже что-то написал…

Ветер дунул и само
Полетело вдруг письмо,
Облетит оно весь свет —
Просто адреса в нём нет.

Мы и они

Ушастое счастье

Шантрапа с ушами
Смотрит на меня
Умными глазами,
Кроет уж полдня:

Что ж ты не играешь?
Что ж не веселишь?
Мячик не бросаешь,
Просто так сидишь.

Я явился прыгать,
Бегать и скакать
И ногами дрыгать,
И хвостом махать.

Брось свою работу,
Стань самим собой,
Расскажи мне что-то,
Поиграй со мной.

А не то по следу
Двину – так и знай!
И сбегу к обеду
В свой собачий рай.

Не успели…

Эта история случилась на самом деле. Всем было нужно чудо, но спасти его просто не успели.

Под нашим под окошком
Проклюнулся росток,
Зазеленела крошка,
А к небу путь далёк.

Глядит она на небо
В далёкую мечту:
«Водицы только мне бы,
А я уж дорасту…»

Весна явилась кстати,
И дождик тут как тут,
И к первомайской дате
Уже цветы поют.

Росток окреп, раздался
Пушистою красой,
Он ёлкой оказался,
Красавицей лесной.

Его полило летом
И осенью польёт,
И вот зелёным светом
До окон достаёт.

Как город изумрудный
Украсился наш дом,
Зелёной веткой чудной
От пыли ограждён.

Соседи с Новым годом
Спешили поздравлять,
Чудесный дар природы
Любили наряжать.

Один несёт игрушку,
Другой огни включил,
А кто-то на макушку
Корону водрузил.

Она не унывала,
Стройна и весела.
Тут всякое бывало,
А ёлочка росла.

Этаж, второй и третий —
Для всех её уют,
Под ней играют дети,
На ней птенцы поют.

Беда пришла вальяжно:
Толстяк, нарцисс, «эстет» —
Сосед первоэтажный
Сказал: «Подайте свет!

Мне ёлку за оконцем
Обидно наблюдать,
Хочу я видеть солнце,
На зелень мне плевать.»

Он кляузу составил,
Прибавил к ней деньжат,
Печать на ней поставил
Пройдоха депутат.

И вывел подпись чётко
Бездушный управдом,
Приговорил красотку
Он к казни топором.

Опилки полетели,
Раздался голосок:
«Вы просто не успели,
И вот пришёл мой срок.

Не плачьте, не рыдайте,
Но только день придёт,
Я обещаю, знайте,
Опять росток взойдёт!»

Четыре лапы…

Четыре лапы, хвост трубою,
Раскосый азиатский взгляд,
Глядишь задумчиво порою,
Поговорить со мною рад.

А если бегать, то без меры,
Носиться, лаять и рычать —
Всё это с искреннею верой
В людей, что любят предавать.

Тебя похвалят – затанцуешь,
Погладят – счастьем изойдёшь
И с чувством нежным расцелуешь,
И даже что-то запоёшь.

Мой верный друг, скажи, откуда
Твоё умение прощать
И ожидать всё время чуда,
Часами только взгляда ждать?

Хочу сказать тебе по чести,
Хоть честь людская – ерунда,
Ведь то, что мы с тобою вместе,
Не заслужить мне никогда.

И знай, любезный мой приятель:
Ты верность сохранишь навек,
Но в жизни есть один предатель —
Твой ненаглядный человек.

Друзей он с лёгкостью бросает
И вдохновенно предаёт,
И бесконечно обожает
Себя и собственный живот.

А ты лежишь и мерно дышишь,
Сопишь тихонько возле ног,
Надеюсь, ты меня не слышишь,
Мой верный маленький дружок.

Но вот проснулся, ушки встали,
Ты потянулся и зевнул,
Глазёнки вмиг затрепетали
И ты навстречу мне шагнул.

Прости, мой брат, забудь дурное,
Давай с тобой поговорим,
И вместе проживём земное,
И вместе дальше побежим.

Девятая жизнь

Юнцы вечерние гуляли,
Приправив удальство вином,
Жильцы трусливо ожидали,
Когда они оставят дом.

А жизнь бурлила молодая —
Зачем молчать, когда все спят?
И что есть силы распевая,
Будили взрослых и ребят.

Бутылку бросили о стену,
Старушка вздрогнула за ней,
Не позабыть ей тех военных
Бомбёжек, огненных ночей.

Удар ногой – и дверь разбилась,
Теперь в подъезд легко войти,
А банда с криком в дом ввалилась,
Всё разрушая на пути.

Рванули по ступенькам лихо,
А на последнем этаже
Остановились, стало тихо,
Заминка вышла в кураже.

Сто глаз уставились на рыжий
Облезлый свалянный комок —
Подъездный кот зачем-то выжил
И вот сюда забраться смог.

– Какой-то хлам, – главарь заметил,
Он остроумен и красив,
Дружки хохочут словно дети,
Его старанья оценив.

– Очистим Авгия конюшни, —
Он образован и умён,
– Мне рядом с этим очень душно, —
И вот кота хватает он.

Хоть сил уж нет, но кот бунтует —
Бандита лапой зацепил,
Он не сдаётся ни в какую,
А тот его вдруг отпустил…

Холопы взвыли в восхищеньи —
Что будет там внизу вот-вот?
А сверху до низу в паденьи
Дом пересёк подъездный кот.

Он падал долго, жизнь промчалась
Перед глазами у кота,
Но ведь ещё одна осталась…
Удар! А дальше темнота.

Болит. Молчать уже нет силы.
Кричит. И режет свет глаза.
Как будто кто-то тянет жилы.
По шерсти катится слеза.

И голос: «Кто такое сделал?
Кому бедняга помешал?»
И снова в бездну это тело
Летит, и снова мир пропал.

Старик нашёл кота лежащим
В подъезде, мёртвого почти,
Он древним был и настоящим
И просто так не мог пройти.

Промыл все раны, кости вправил,
Согрел на старческой груди,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.