Меган
Наталья Комонова

Дизайнер обложки Андрей Смагин

Корректор Сергей Ким

© Наталья Комонова, 2022

© Андрей Смагин, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-0050-0957-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Меган стояла в душном лифте и смотрела на маленькое табло с номерами этажей. Девятый, десятый… Лифт делал остановки, и ее коллеги выходили то на одном этаже, то на другом. «Доброе утро, привет, хорошего дня!» – произносились слишком часто для такого маленького помещения. Чтобы лишний раз не вступать в разговоры с утра, Меган втыкала наушники с музыкой и таким образом добиралась до своего рабочего места. А чтобы поприветствовать коллег, ей достаточно было сделать ответный кивок и слегка улыбнуться.

Но в этот день улыбка Меган была чуть шире, а глаза задорно блестели. Она переминалась с ноги на ногу:

«Одиннадцатый… ну же! – ей хотелось поскорее начать рабочий день, чтобы, как ни странно, поскорее его закончить и уже оказаться в аэропорту. – Тринадцатый».

– Разрешите? – протискиваясь к выходу, она выбежала из лифта и энергичным шагом направилась по коридору вдоль стеклянных перегородок, развязывая на ходу пояс пальто.

Где-то уже вовсю работали компьютеры и виднелись раскрытые зонтики, весна в этом году была очень мокрой, и все уже с нетерпением ждали первых теплых денечков. Офис постепенно оживал и наполнялся ароматом свежего кофе и гулом телефонных звонков, треском клавиатур и печатных устройств.

– Привет! Ты сегодня в хорошем настроении? – это была Эмма, коллега Меган, а по совместительству лучшая подруга.

Меган считала Эмму мудрее себя, поскольку та всегда могла дать дельный совет не только по работе. Она была всего на три года старше, но эти три года казались Мег некой пропастью между ними в социальной жизни.

Эмма была замужем и успела обзавестись двумя детьми, успешно совмещая работу и дом. При этом она никогда не забывала про себя и неплохо выглядела, регулярно посещая парикмахера и делая маникюр. Только несколько лишних сантиметров в талии давали знать о наличии двоих детей. Однако ее любящий муж Том ничего против не имел и по-прежнему обожал ее.

– Привет, вроде будет неплохой день, – Мег улыбнулась, стряхивая брызги с одежды.

– Неплохой? Да ты посмотри, за окном эту мерзость обещают весь день. А это что? – расплываясь в улыбке, Эм подошла поближе, чтобы рассмотреть Меган. – Мег! Ты, юбка и такая погода?! Думаешь, поможет боссу забыть вчерашнюю ошибку в отчете? Тебе надо почаще косячить.

Меган улыбнулась в ответ и пожала плечами, будто не понимая, о чем это она.

– Как думаешь, вызовет к себе? – на ее лице показалось волнение.

– Да брось ты, с кем не бывает! Уже обсудили же. Даже если и вызовет, скажешь, что делала в тот день маммографию и распереживалась, вот и допустила нелепую ошибку, – Эмма махнула рукой.

– Как тебе все это приходит в голову? – удивляясь, проговорила Мег.

– Дорогая, у меня двое детей. Думаешь, я работала бы здесь, если говорила обо всем честно?

– Хочешь сказать, мне надо научиться врать?

– Я лишь хочу сказать, что каждый может допустить ошибку. Вопрос в том, как ты отнесешься к этому и преподнесешь себя дальше: «у меня есть опыт решения сложных задач» или «мне сложно концентрироваться долго на монотонной работе». Все начальники любят тех, что из первых, даже если ты знаешь, что это правда лишь наполовину. Об этом никто не знает.

Меган задумчиво наклонила голову и, хмыкнув, спросила:

– Тебе взять кофе?

– Черный, со сливками… – Эмма не успела договорить.

– Без сахара, ведь ты на диете. Я помню, – удаляясь к кофемашине, оборвала ее Меган.

В следующие несколько часов Меган с головой ушла в работу, пытаясь найти злосчастную ошибку в длинных узких колонках цифр. Затем, снова и снова проверяя документ, она сделала звонок в отдел продаж, чтобы те прислали ей первичные данные.

Ошибка была найдена в исходном документе. Как оказалось, стажер из отдела продаж неправильно рассчитал прибыль, отчего цифры у Меган никак не сходились. Но после драки кулаками не машут. Меган уже досталось за неправильный отчет от мистера Пампкина, а вваливаться в кабинет к начальнику и объяснять, что виновата не она, было бы глупо.

Так или иначе, она направила исправленную версию отчета в электронном письме. Наведя курсор на кнопку «Отправить», она остановилась и тут же дописала: «У меня есть один вопрос. Когда я могу к вам зайти?» Отправлено. Теперь можно сделать передышку и проверить почту.

Меган работала руководителем финансово-аналитической группы в нефтедобывающей компании. Компания была престижная и давала ей хорошие социальные льготы, а ее работа хорошо оплачивалась. Проблема была в том, что то ли Меган слишком долго проработала на одном месте, то ли она была не настолько хорошим специалистом, но все реже она вставала на работу в бодром расположении духа, все более долгожданными были пятницы.

Несколько раз она думала о том, чтобы сменить место работы, и даже ходила на несколько собеседований. Но каждый раз отказывалась от нового предложения. Всегда находились «весомые» причины, чтобы остаться: то зарплата была ниже, то дальше от дома. Ну а если причины не находилось, то в дело вступали сомнения и страх, что она не приживется на новом месте, ее уволят и она потеряет такое теплое, удобное местечко. Свою работу она научилась делать быстро, поэтому часто у нее даже оставалось время посерфить в интернете.

После работы она часто за компанию ходила с Эммой на фитнес-тренировки, по большей части чтобы поддержать свою подругу. Меган не испытывала проблем с питанием или весом. Ей было 35, она была стройная, а когда надевала обтягивающую водолазку и джинсы, то могла сойти и за тинейджера. Брюки и джинсы она предпочитала чаще юбкам и платьям. На самом деле в те редкие случаи, когда Меган надевала платье, ее тоненькая, но при этом женственная фигура не могла остаться без внимания мужчин, а комплименты от них она так и не научилась принимать, теряясь, что сказать в ответ, и смущаясь. К тому же комфорт Мег ценила больше высоких каблуков и тесных юбок. Эмма часто говорила ей, что она не пользуется теми дарами, которыми наградила ее природа.

Мег проверила сообщения на мобильном – пусто, соцсети – тоже пусто. «Хорошо, – подумала она. – Значит, все идет по плану и вечером в аэропорт».

– Эй, Мег, – это был Кевин, их новый сотрудник, он работал третий месяц, и, конечно же, у него была куча вопросов. Он был немного моложе Мег, но очень целеустремленный. Кевин хотел быстро сделать карьеру, и все об этом знали. Поэтому коллеги называли его пронырой и немного недолюбливали. Однако ему было все равно. Он не боялся подходить и задавать всем глупые вопросы, но чаще всего подходил за помощью к Мег из-за личной симпатии, тем самым пытаясь с ней сблизиться. Зная о планах Кевина, Мег не торопилась отвечать ему взаимностью.

– Мег, привет! Не поможешь мне? Босс скинул документы к новому проекту, и мне надо прикинуть ему смету в различных прогнозах. Кстати, ты сегодня очаровательна! Есть повод? Я забыл о твоем дне рождения? Может, вечером за кофе обсудим? – он указал пальцем на папку с документами.

– Кевин, ты как ураган. Кинь мне на почту свою макулатуру, может, в обед посмотрю. Вечером не могу, не сегодня, – Меган нравилось внимание Кевина, но, скорее всего, потому, что оно вносило разнообразие в скучные офисные будни. Бывало, в обед они втроем с Эммой заходили в кофейню в соседнем здании, но еще ни разу Мег не принимала его предложения «обсудить детали работы» вдвоем.

– Что ж… – поджав губы, Кевин кивнул, – и на том спасибо!

Похлопав Кевина по плечу, она встала, чтобы взять сумку и пойти на обед вместе с Эммой. Пытаясь приободрить его, она улыбнулась и сказала, глядя в глаза:

– Я обязательно посмотрю!

Местный ресторан для сотрудников представлял собой просторное двухэтажное помещение. Меню всегда было разнообразным, отражая толерантность ко всем, будь ты еврей или веган. Столики были рассчитаны на четверых. Через огромные окна в пол можно было наблюдать соседние здания, где также работали или обедали сотрудники других офисов и компаний. В ресторане было много солнечного света, а большие пальмы и растения по углам делали из него место, похожее на оазис среди серой бетонной пустыни.

– Индейка или форель? – уткнувшись в меню, бурчала себе под нос Эмма.

– Ты сегодня на тренировку? Тогда рыба, – Мег попыталась помочь подруге с нелегким выбором.

– Кстати, ты сегодня со мной идешь?

– М-м, – сделав небольшую паузу, она добавила: – Сегодня нет.

– У тебя какие-то планы?

– В общем, да. Я хотела зайти к мистеру Пампкину, попросить отпуск на неделю или две.

– Отпуск? Что-то случилось? – Эмма удивленно подняла брови.

– Ну… – протянула Мег.

На ее лице растянулась довольная улыбка, а глаза забегали и остановились на телефоне.

– Ну и?.. – с нетерпением и подаваясь корпусом вперед переспросила Эм. – У тебя свидание? И кто же этот счастливчик?

Меган немного замялась:

– Дэвид приезжает, хотела освободить себе немного времени.

– Ах, Дэвид! – протяжно произнесла Эмма и откинулась на спинку стула. – Их исследование уже закончилось?

– Не знаю, возможно, это просто короткий отпуск.

– Только не забудь про день рождения Оливии в понедельник. Если хочешь, приходи вместе с Дэвидом.

– Эмма, конечно, не забуду. Я уже купила подарок.

– Я знаю тебя и знаю, какая ты становишься, когда он приезжает. Так что в понедельник в шесть мы ждем вас у себя. Меган, Оливия тебя очень ждет, и ты обещала, – последние слова Эмма произнесла медленно, пытаясь донести их важность.

Меган задумчиво ковырялась в тарелке с едой. Есть ей не хотелось. После того как она сказала Эмме о приезде Дэвида, напряжение немного спало, и теперь появилось волнение: «А что если отпуск не дадут? Хм, ну тогда это будет отличным поводом уволиться». Эта мысль позабавила ее и придала ей уверенности в том, что следующие две недели она, так или иначе, но будет свободна.

– Мег, а когда вы в последний раз виделись?

– Кажется, месяцев пять или шесть тому назад. А что?

– Ничего. А по сети вы еще часто общаетесь? – любопытствовала Эмма.

– Несколько раз в неделю. К чему ты ведешь?

– Да ни к чему. Я пытаюсь понять перспективность выбранного тобой тендера, – ёрничая ответила Эмма, пытаясь смягчить и перевести разговор в шутку, поскольку он возникал между ними не в первый раз.

– Эм, перестань. Я знаю, что ты обо всем этом думаешь. И ты знаешь, что менять я ничего не собираюсь. Его проект скоро закончится, и все изменится, – попыталась убедить подругу Меган.

– Делай как знаешь. Но ты помнишь, что я ему не доверяю. И вообще, как ты можешь быть спокойной и уверенной, не зная, с кем он там по полгода? Ведь он молод и весьма привлекателен, и ты веришь, что он ведет аскетичный образ жизни?

Меган громко рассмеялась, что привлекло внимание людей за соседним столиком.

– Пойдем, лучше пройдемся немного. Еще есть свободных полчаса.

Они вышли из душного здания на улицу, где все еще шел мокрый снег с дождем. Меган и Эмму обдало морозным воздухом. Машины и пешеходы создавали атмосферу суеты, а вокруг кружились сотни запахов: сигареты, автомобили, кофе, уличные попрошайки. Но даже все это было лучше, чем дышать офисной бумажной пылью. Прохожие ловко уворачивались от брызг из-под колес проезжающих мимо автомобилей. Несмотря на серость картины, Меган чувствовала в воздухе знакомые с наступлением весны свежесть и тепло. И даже тусклое солнце, едва пробивавшееся сквозь низкую облачность, для Меган было ярким пятном.

Подруги шли молча, то ли разглядывая окружение, словно иностранцы в чужом городе, то ли привыкая к здешним реалиям. Так они преодолели половину квартала и наткнулись на небольшую сувенирную лавку.

– Хм, кажется, раньше ее здесь не было? – прервала молчание Эмма.

– Я точно не помню, – Меган остановилась около двери. – Зайдем?

На прозрачном стекле деревянной двери было написано «На удачу». Эмма потянула ручку на себя, и девушки услышали звук колокольчика, как будто сторожевая собака подняла лай при виде приближающихся незнакомцев. Внутри посетителей не было, помещение было совсем небольшим, с прозрачными витринами по пояс. За ними возвышались полки, на которых лежали различные предметы: старые часы, картонные коробки, чайники, радиоприемники, вазы и прочая столовая посуда, несколько полок были целиком посвящены книгам. Однако ко всему этому как будто очень долго никто не прикасался. Чем выше стояли предметы, тем толще на них был слой пыли. Под стеклянными витринами можно было рассмотреть различную мелочь: старые открытки, украшения, наручные часы, значки, чайные ложки. Запах в помещении напоминал что-то среднее между библиотекой и старым бабушкиным чердаком.

Эмма с энтузиазмом стала рассматривать предметы под стеклянными витринами, а Мег стояла в растерянности и осматривала помещение, слегка приоткрыв рот, словно зашла в секретную комнату музея.

– Чем могу помочь, юные леди? – их наблюдение прервал голос пожилого мужчины, возникшего из ниоткуда, отчего Меган немного вздрогнула.

– О, мы случайно наткнулись на вашу лавку и решили заглянуть внутрь, – ответила Эмма.

Она давно не слышала к себе обращения с приставкой «юная». Однако вид продавца все поставил на свои места. Для него она и правда была еще юной.

Мужчина улыбнулся и молча кивнул девушкам. Он был небольшого роста, все его лицо было изрезано морщинами, а на голове, помимо седых волос, уже блестела проплешина. Как будто природа передумала и решила, что седые волосы ему не идут, лучше пусть доживает свои годы вовсе без них. Он напоминал сказочного тролля, который хранит свои драгоценности, только взгляд его был теплым и добрым, и это выдавало в нем обычного человека.

– Тут очень много интересных вещиц, почти у каждой есть своя история, – вдруг сказал он.

– Как долго вы все это собирали? – спросила Меган.

– Почти всю свою жизнь. Что-то привез из путешествий, что-то скупил у коллекционеров, что-то досталось от друзей и знакомых, которые знали мою страсть к собирательству. Привычка детства, все в детстве собирали фантики от жвачки, моя привычка переросла в черту характера.

Внимание Меган привлекла небольшая брошь в виде красного тюльпана. Продавец заметил ее интерес и решил достать и показать ее ближе.

– Эта брошь принадлежала моей знакомой из Флоренции. Считалось, что этот цветок приносит удачу, ну, знаете, как четырехлистник клевера. Выполнен из обычного металла и покрыт эмалью. Но сохранился в отличном состоянии.

– Он принес удачу вашей знакомой? – подойдя к ним, спросила Эмма.

– Она прожила долгую жизнь и, я думаю, счастливую. И до самой смерти была в здравом уме и трезвой памяти – не это ли самая большая удача в современном мире? – хихикнул мужчина.

Меган рассмеялась.

– Тогда мне точно это нужно, чтобы не сойти с ума на работе. Я беру!

– 20 долларов, но я вам сделаю скидку, с вас 18! Бывает так, что не мы находим вещи, а они нас, – улыбнулся продавец.

Меган расплатилась и, не дожидаясь, пока они выйдут из магазинчика, прикрепила брошь к лацкану своего пальто.

– А так гораздо свежее! – воскликнула Эмма. – Эликсира молодости у вас случайно нет?

Эту шутку Эмма бросила, не дожидаясь ответа. Они развернулись и направились к выходу.

– Всего доброго, – прозвучал им вслед хриплый голос.

Девушки стояли на улице.

– Пора возвращаться в офис, – сказала Эмма. – Слушай, ты не боишься носить эту вещь? – она указала пальцем на брошку.

Меган посмотрела на наручные часы, проверяя слова Эм насчет времени.

– А чего мне нужно бояться?

– Ну, мало ли что произошло с той женщиной, предыдущей владелицей? Старик толком ничего не рассказал. Может, она болела чем-то заразным, чумой или эболой, например?

– Эм! – протяжно произнесла Меган, снисходительно улыбаясь, как родитель, объясняющий своему ребенку, что от проглоченного семечка у нее не вырастет в животе дерево. – Даже если она чем-то болела, за то время, пока брошь пролежала у этого старьевщика, все микробы и вирусы давно задохнулись в слое пыли.

– Да шучу я. Просто не люблю вещи с «историей». Ты знаешь, я даже с Томом ругалась насчет покупки автомобиля, он хотел взять с рук, а я уперлась, и в итоге взяли новую из автосалона.

– А здесь я бы с тобой согласилась, – Меган хотела добавить еще что-то, но уже почти у входа в офисное здание ее обрызгала проезжающая мимо машина.

– Черт! – она стала скорее стряхивать с подола пальто крупные капли брызг. Масштаб бедствия был невелик, больше было досадно из-за того, что водитель даже не притормозил перед лужей и умчался прочь. – И куда ты так торопишься, засранец!

– Говнюк! – громко крикнула вдогонку Эмма, так что прохожие рядом испуганно обернулись на нее. – Это я не вам!

Меган оглядела себя нахмурившись, затем выпрямилась, посмотрела на Эмму и с громким выдохом разочарования сказала:

– Пойдем! – она махнула рукой в сторону и направилась ко входу, желая поскорее оставить неприятный казус на улице в прошлом.

Пока она добралась до своего рабочего стола через все коридоры и лифт, Мег почти забыла о неприятности и немного приободрилась, ведь половина рабочего дня уже прошла, а значит, долгожданная встреча с Дэвидом стала значительно ближе.

Не успела она открыть почту, как раздался телефонный звонок. Это была секретарша мистера Пампкина.

– Меган, добрый день! Мистер Пампкин готов тебя принять через полчаса.

Обычно мистер Пампкин редко передавал сообщения через секретаршу. Его отношения с сотрудниками не носили излишней официальности, при этом он все же не допускал приятельства в свою сторону и на корпоративных мероприятиях, если приходил, то держался в стороне. Ему ничего не стоило отправить Меган сообщение с ответом о времени встречи, но если он воспользовался услугами секретаря, то либо был не в духе, либо все еще недоволен ею по поводу той ошибки и не сильно хотел тратить на нее время. В обоих случаях для Меган это означало, что ее просьба об отпуске, скорее всего, будет отклонена.

«Что ж, – подумала она, – ну и уволюсь, должно же это было когда-то произойти! Найду себе занятие по душе, а может, вообще побуду безработной. Кстати, фотографировать у меня неплохо получалось в 20 лет. Отыщу свою старую камеру у родителей, буду делать снимки всего, что покажется стоящим. А может, отправлюсь в путешествие и стану внештатным фотокорреспондентом в National Geographic. Ну да… кто ж тебя возьмет туда?!»

Обо всем этом она думала, пока шла в туалет, чтобы привести себя в порядок. Посмотрев в зеркало, Меган поправила волосы, убрала из-под ресниц осыпавшуюся тушь. Уже выходя из уборной, она заметила в зеркале, что на колготках сзади остались брызги от обдавшей ее из лужи машины. Она стала поспешно смывать их водой. Энтузиазма у нее поубавилось оттого, что внешний вид ей казался теперь неряшливым. Правда, настрой остался решительным.

«Да черт с ним!» – подумала она, заходя в кабинет мистера Джозефа Ф. Пампкина, так гласила табличка рядом с его кабинетом. Секретарь, молодая девушка по имени Бетти, в приемной одобрительно кивнула Меган, тем самым пытаясь ее невербально приободрить.

– Мистер Пампкин, – поприветствовала она его, проходя в кабинет.

– Добрый день, Мег! Присаживайся, у тебя был какой-то вопрос?

Джозеф Пампкин был солидным мужчиной 52 лет. Приходя на работу, он всегда снимал пиджак и вешал его на спинку кресла. Надевал он его только при официальных совещаниях или внешних встречах, а по офису ходил в рубашке, но чаще всего работал в своем кабинете. Иногда его не было видно целыми днями, так как уходил он позже остальных. Его привычка не носить пиджак в офисе делала его немного ближе к сотрудникам, как будто исчезал один слой официальности. Он старался следить за собой и, по всей видимости, занимался спортом, чтобы от сидячей работы не появился солидный живот. Однако активно седеющие волосы, мешки под глазами и серый цвет лица говорили о том, что в его возрасте пора чаще брать отпуск.

Он работал в компании уже 15 лет и относился к группе «старичков», или мастодонтов, как любили называть их некоторые сотрудники. Особо выдающимися способностями он не отличался, но поскольку проработал в компании так много лет, что говорило о его преданности, с учетом его добропорядочности и исполнительности это позволило ему сделать карьеру и занять должность главы финансового блока. Сложно было сделать вывод о том, насколько он любит свою работу, но точно он не был в восторге. Ведь его коллеги, которые проработали все это время вместе с ним, добились больших успехов: кто-то в этой же компании, а кто-то в другой. Пампкин по известной только ему причине уходить не хотел. Руководство с уважением относилось к нему, но продвигать вверх не торопилось. Возможно, считало, что ему не хватало внутреннего стержня и хватки, как у его более успешных коллег.

– Мистер Пампкин, я направила вам исправленную версию отчета сегодня утром. Отдел продаж предоставил неверные исходники, и поэтому…

– Меган, мы уже обсудили это вчера. Мою позицию ты знаешь. Новую версию отчета я уже видел. Спасибо. Ты хотела об этом поговорить?

– Нет, сэр, – она набрала немного воздуха в легкие. – Я хотела попросить отпуск с понедельника на две недели.

– Отпуск? О чем ты?! Не может быть и речи! – последнюю фразу он отрезал и повернулся к монитору своего компьютера.

Меган не знала, что ей ответить. Прозвучало все так, словно не было ни одной лазейки попробовать его уговорить. Несколько секунд они просидели молча. И тут она вспомнила, что если не выйдет по-хорошему, то она наконец решится.

Словно услышав ее мысли, мистер Пампкин снова повернулся к ней и чуть раздраженно на выдохе спросил:

– Для чего тебе отпуск?

Она удивилась его резкой перемене. Еще секунду назад ситуация казалась безвыходной, и тут забрезжил луч надежды. Сама от себя не ожидая, будто придя в себя, она сказала:

– Вчера я делала маммографию. После чего я была немного рассеянной, так как результаты диагностики пришли только сегодня. Мой врач посоветовала мне пройти небольшое обследование состояния своего здоровья. Вроде ничего серьезного, но на этот период я бы хотела взять отпуск. Боюсь, мне будет сложно сосредоточиться на работе, и мне бы не хотелось допускать такие глупые ошибки, как в этой истории с отчетом.

Мистер Пампкин сидел, опираясь подбородком на руку, так что его пальцы прикрывали рот. И только по глазам можно было видеть хоть какую-то реакцию. Лоб его был нахмурен, а взгляд то был направлен на Меган, то опускался на стол. Он молчал.

– Мистер Пампкин? – подаваясь чуть вперед, заглядывая ему в глаза, спросила Мег.

– Хорошо. Две недели. Но за свой счет, – отрывая наконец руку, вымолвил он. – У тебя все?

– Да. Спасибо, сэр.

Меган вышла из кабинета и, закрыв за собой дверь, глубоко вздохнула, подняв брови.

– Ну как? – вдруг спросила Бетти, увидев реакцию Меган.

– Могло быть и хуже, – ответила ей Мег.

– Он сегодня был с утра не в духе, похоже, там какие-то неприятности, – Бетти указала пальцем вверх, давая понять, что неприятности у Пампкина с руководством. – Я стараюсь поменьше попадаться на глаза, общаюсь через телефон. Представляешь, утром еще не успел зайти в свой кабинет, уже засыпал меня вопросами и сделал замечание по поводу моего внешнего вида. Ты должна знать, что сегодня красный, – она показала на свою блузку, – не корпоративный цвет.

Последние слова Бетти явно произнесла с сарказмом. И хотя Меган тоже считала, что Бетти не всегда придерживается офисной сдержанности в одежде и предпочитает яркие цвета, спорить с ней она не стала, а лишь сочувственно кивнула головой. Она знала, что порой Бетти приходится нелегко, у Джозефа Пампкина многое зависело от настроения, что, в свою очередь, определялось его отношениями с руководством на тот день. Бетти была уже третьей секретаршей за всю руководящую карьеру Джозефа. Первая ушла сама, проработав с ним год, вторая продержалась дольше – два. И вот Бетти задержалась дольше всех, она была секретарем у Джозефа уже третий год. То ли Джозеф все же с возрастом становился мягче, то ли Бетти была из тех оптимистов по жизни, которые, несмотря ни на что, всегда улыбаются.

– Тебе должен полагаться дополнительный выходной за такую работу, – посмеявшись, ответила Меган.

– Вот и я о том же каждый раз говорю ему после «бури». Почему-то пока не сработало. Нет, ну а если серьезно, если я прошу, то он всегда разрешает мне уйти пораньше за сыном в садик, – как будто в его оправдание произнесла Бетти.

Она воспитывала ребенка без мужа, и от этого испытывала обостренную любовь к сыну вперемешку с чувством вины оттого, что не может проводить с ним больше времени. Поскольку детский сад находился не близко, а родители Бетти не были на пенсии и не всегда могли его забрать, Бетти приходилось убегать раньше с работы, чтобы ребенок не оставался допоздна один с воспитателями. Однако свою работу она всегда выполняла на отлично и старалась не задавать лишних вопросов.

В этот момент из кабинета вылетел мистер Пампкин. Увидев, что Меган еще не ушла и болтает с его секретарем, он нахмурился, но не остановился.

– Положи мне на стол последние изменения по проекту «Север-1» из рассылки мистера Андерсона, – он кинул эту фразу на ходу Бетти. И это было скорее намеком на то, чтобы та поменьше отвлекалась от работы.

Неожиданная встреча с боссом во время непринужденного обсуждения его персоны явно смутила девушек. Бетти сразу полезла в почту искать нужные документы, Меган тоже поспешила к выходу, чтобы вернуться к своей работе.

По пути к рабочему столу она заметила, как к ней направляется Кевин:

– Мег, постой. Я отправил тебе на почту письмо, ты еще не смотрела? Что скажешь? Я попробовал построить прогнозы, но сомневаюсь насчет реалистичного.

Меган вспомнила про обещание Кевину, о котором забыла. Поджав губу, она ответила:

– По правде сказать, Кевин, я еще не успела посмотреть. Но похоже, что ты уже все сделал сам и тебе не нужна помощь?

– Одна голова – хорошо, а две – лучше. Верно? Ладно, окей, если не хочешь, так и скажи, – Кевин посмотрел на нее снисходительно. Он прекрасно мог справиться с этой задачей сам. – Ты была у Джозефа?

– Да, у мистера Пампкина, – с акцентом на слово «мистер» произнесла Меган. – Тебе следовало бы быть более тактичным, Кевин.

– Да ладно, брось. Что за условности, Мег. Мы же все трудимся на одно большое дело. Каждый сотрудник важен, так как вносит неоценимый вклад. И ничто не должно мешать достижению общей цели, независимо какой ты национальности, расы, должности, – с напускной официальностью, как будто зачитывая патриотический призыв, произнес Кевин, затем улыбнулся и, положив руку на плечо Меган, добавил: – Или гендера.

Меган, закатив глаза, убрала его руку с плеча:

– Кевин, твои шуточки в сочетании с излишней самоуверенностью сыграют с тобой злую шутку.

– И что же может произойти? – он округлил глаза, прикрыл рот рукой, добавив драматизма. – О, нет… заставят меня работать сверхурочно?!

К слову, Кевин всегда задерживался на работе, и переработки его не пугали. Он шел уверенными семимильными шагами к тому, чтобы продвинуться по службе.

– Ты не боишься, что тебя уволят за… – Мег немного замешкалась, – некорпоративное вольнодумство?

– Что?! – засмеявшись, спросил Кевин. – Нет, Меган, я стал слишком незаменим. Но я запомню эту фразочку, она мне пригодится, когда я стану боссом.

– Незаменимым и слишком самоуверенным, – кивая, добавила Меган, и они разошлись.

Оставшиеся часы работы Меган тихо провела, работая за компьютером. Телефонные звонки были редкостью, чаще всего все использовали корпоративную почту, поэтому работа в основном проходила в тишине.

Своего кабинета у нее не было, ее должность не считалась слишком высокой, у нее не было в подчинении даже сотрудников. Эту должность создали для того, чтобы кто-то один был ответственен за несколько важных отчетов. Все, что ей полагалось – огороженные стеклянными перегородками четыре квадратных метра в большом открытом пространстве, впрочем как и у всех остальных. Но с небольшим бонусом: ее рабочее место было у окна. Кевин называл такие рабочие места – «будки с компьютерами». Конечно, к слову «офисная тишина» не относится привычное всем выражение «гробовая тишина». По всему помещению разносится тихий треск клавиатур, кто-то к кому-то подходит с различными вопросами, предпочитая говорить не громко, а бубнить. Все это создает постоянный шум в фоне, который вскоре перестаешь замечать. От этого кажется, что в офисе тихо.

Такая обстановка в самый раз подходила Меган, когда от нее требовалось решить что-то нестандартное. Когда нужно было поразмыслить и подойти к простым сухим цифрам немного творчески. В итоге цифры все так же оставались цифрами для простого обывателя, но для любого сотрудника отдела аналитики все преображалось в код решения какой-либо проблемы.

На этот раз от Меган не требовалось найти решение суперзадачи с креативным подходом. Ей нужно было всего лишь свести данные из различных источников в один большой документ, при этом не допустив ошибки. Сложность состояла в том, что каждый документ тянулся длинными убегающими далеко вниз столбиками все тех же цифр, которые нужно было проверить. А затем требовалось перевести их в обычный график и отправить до конца дня в контролирующий орган. Монотонная работа, требующая концентрации только глаз, но не мыслей. Поэтому, включив музыку на телефоне, Меган воткнула наушники и погрузилась в работу над документами.

Несколько часов прошли как один. Чтобы не было скучно, коллеги периодически кидали в общий чат смешные картинки с котиками, и это немного разбавляло общую монотонность. Помимо этого, через каждые 40 минут всем сотрудникам отдела аналитики приходило сообщение от комитета охраны труда и здоровья: «Оторвись от компьютера. Время пятиминутной гимнастики!» Подразумевалось, что все должны тут же встать со своего рабочего места, сделать пару наклонов головой, телом и крутить руками во все стороны, затем снова сесть и продолжить работу. На деле все дружно игнорировали это сообщение. Редкий новичок поначалу вставал и что-то делал, все остальные из любопытства поглядывали на него. Но поняв, что выглядит он как белая ворона, новичок вскоре смущался и так же, как и все, продолжал игнорировать это сообщение.

Меган оставалось только составить последний график, как ей в чат прилетело сообщение от Эммы:

– Может, кофе-брейк?

– Время пятиминутной гимнастики! – ответила Мег и направилась к небольшой кухне с кофейным автоматом.

Бурля, пыхтя и булькая, кофейный автомат начал приготовление напитка. В это время забежала Эмма.

– Ты представляешь, Майк опять подрался в школе, – раздраженно произнесла Эмма.

Майка, старшего сына Эммы, нельзя было назвать прилежным учеником. Он был в том возрасте, когда подростки активно начинают бунтовать против всего. Если не против родителей, то против школы. Из-за этого Майку уже пришлось поменять одно учебное заведение.

– Думаешь, что все серьезно, как в прошлый раз?

– Не знаю, но сказали зайти к директору на разговор. Если не вызывают срочно, значит, серьезно никто не пострадал. Однако мне эта динамика совсем не нравится.

– Пройдет, ты же знаешь, он просто подросток и пробует свои границы.

– Было бы лучше, если он пробовал свои границы без причинения вреда другим.

– Может, отдать его в спортивную секцию?

– Еще одну? Он на футбол-то ходит со скрипом.

– Ну тогда танцы! – Меган попыталась пошутить, чтобы немного развеселить озабоченную Эмму.

– Точно! Так и скажу ему: «Еще один случай, отдам тебя на балет!»

Они вместе посмеялись, Меган обняла Эмму:

– Все будет хорошо! Хочешь, я попробую с ним поговорить?

– Спасибо, Мег. Попробуй, может, у тебя получится найти к нему подход. Хотя мне кажется, у него в голове только грохот его любимой рок-группы. Пойду звонить Тому.

Меган, взяв свой стаканчик с кофе, уже шла заканчивать работу, но в коридоре ее остановил мистер Пампкин.

– Меган! Подожди минуточку. Насчет отпуска…

«Черт! Неужели он передумал?» – пронеслось в голове Меган, пока она шла к нему.

– Возможно, я немного погорячился насчет твоего отпуска. Ты знаешь, что сейчас подходит к концу проект «Север-1», работы очень много, но от этого зависит годовая премия каждого из нас. Давай так, я дам тебе неделю оплачиваемого отпуска. Если тебе потребуется еще одна неделя, то ее ты берешь за свой счет. Идет?

– Мистер Пампкин, – Меган не ожидала такого поворота от Джозефа. – Я… Да, конечно, идет! Если мне потребуется еще время, я сообщу вам. Большое спасибо, что вошли в мое положение.

Меган вспомнила утренние слова Эммы насчет юбки. Неужели и правда подействовало?

– Комитет охраны труда и здоровья меня замучает потом вопросами, если что-то будет не так. Мне не нужны лишние проблемы.

А вот и объяснение, почему он передумал. Нет, это не юбка Меган произвела на него впечатление. Это был банальный страх перед начальством. Он не хотел лишних проблем.

«Как будто кто-то хочет себе „лишние“ проблемы со здоровьем, чтобы тратить на это свой отпуск», – от этой мысли лицо у Меган скривилось. Но тут она вспомнила, что на самом деле ни к какому маммологу ей не нужно, да и проблем со здоровьем у нее нет. Она просто хотела провести все это время с Дэвидом.

Меган закончила всю работу на пятницу. Она достала из сумочки зеркальце, чтобы поправить макияж, накрасила губы красной помадой, вдохновившись последним треком на телефоне, собралась и направилась к выходу. Кто-то так же, как и она, собирался, чтобы пойти домой, а может быть, в бар или к друзьям, все же это была пятница. Но были и те, кто еще даже не думал выключать компьютер, среди них был, конечно же, Кевин.

– Хорошей пятницы, Кевин! – весело бросила Меган, проходя мимо его стола.

– И тебе, дорогая Меган! – ответил он, с улыбкой пялясь на ее красную помаду и провожая взглядом до самого лифта.

Затем он повернулся обратно к своему монитору и продолжил щелкать мышкой.

Глава 2

В аэропорту Меган быстро нашла стойку с расписанием рейсов. Повсюду было много людей. Кто-то торопился, это были явно те, что собирались куда-то лететь. А были такие, как она, кто никуда не спешил. Они либо прилетели, либо встречали кого-то.

Рейс, на котором должен был прилететь Дэвид, прибывал через пару минут. Меган почувствовала, как внутри подкатило волнение. Оно достигло пика и стало слишком навязчивым, больше напоминая тревогу. От этого ее начало тошнить. Она нашла, где можно было присесть, чтобы сделать глубокий вдох-выдох.

«Отчего вдруг такая тревога?» – удивилась она про себя.

Они слишком долго не виделись. Последний раз Дэвид приезжал из экспедиции около пяти месяцев назад. Достаточно давно, чтобы свыкнуться с расставанием и вернуться к спокойному, размеренному образу жизни.

Теперь их разделяло только несколько минут, которые казались ей невыносимыми. Справившись с эмоциями, Меган заметила, что в зале стало еще больше людей, которые тащили свои чемоданы и направлялись к выходу. Она встала, пытаясь найти Дэвида глазами.

– Давно ждешь? – обратился к ней мужской голос сзади.

Обернувшись, Меган увидела перед собой темноволосого мужчину с густой бородой и широкой улыбкой во все зубы. Его куртка была расстегнута, и в ней могли поместиться две Меган, а вокруг шеи висел шерстяной шарф.

– Дэйв! – удивленно вскрикнула она и не успела больше ничего произнести. Ее сдавили крепкие объятья, за которыми незамедлительно последовал долгий поцелуй. Она первый раз видела его с такой бородищей, которая во время поцелуя закрыла половину ее лица.

– Привет! – все еще не отпуская ее, но уже желая рассмотреть, сказал Дэвид.

Руки Меган обвили его шею так, что пальцами она могла перебирать его волосы на затылке.

– Привет! – почти шепотом произнесла она.

Какое-то время они просто стояли обнявшись, смотрели друг на друга и ничего не говорили, как будто пытались запомнить, кто как выглядит. Красная помада Меган небрежно размазалась по ее губам. Держа в ладони ее лицо, Дэвид дотронулся до них большим пальцем, а затем попытался стереть все, что смазалось минуту назад:

– Я сделаю все как было.

Это оказалось безрезультатным, на что Меган лишь широко улыбнулась.

– Черт! Кажется, я тут что-то испортил.

Мег, продолжая улыбаться, лишь помотала головой:

– Буду теперь ходить так.

– Следующие две недели, – он произнес шепотом ей на ухо, вдыхая запах ее волос. Меган почувствовала напряжение, исходившее от него. От этого в голове картинка немного поплыла, а внизу живота просыпалось знакомое тепло.

– Мегги?..

Она вопросительно посмотрела ему в глаза:

– Что?

– Есть одна проблема, – он произносил слова медленно, – и чтобы ее решить, нам нужно к тебе домой, – его взгляд был серьезный, но в глазах промелькнул знакомый Меган блеск. – Последний раз у меня в животе был батончик сникерса, и это было шесть часов назад, – он, улыбаясь, покачал головой, давая почувствовать всю иронию момента.

Меган тут же расхохоталась, прикрывая рукой лицо и сливая все напряжение в смех, потом вздохнула и ответила:

– Ну тогда надо срочно исправить ситуацию. Надеюсь, потом ты исправишь мою. Пошли ловить такси.

В этом был весь знакомый ей Дэвид. Ты начинаешь думать, что он говорит серьезные или многообещающие вещи, подсаживаешься на его крючок, как глупая рыбка, отвечаешь ему тем же настроением. И вдруг он говорит что-то, от чего ты начинаешь чувствовать себя нелепо, понимая, что это была ирония. Обман? Скорее игра, в которой правила диктует он. И так он вел себя не только с Меган, скорее даже наоборот, с ней он был более чем честным и открытым. Остальным же было с ним сложно – никогда не знаешь, сейчас с тобой говорит настоящий Дэвид или это его маска.

При всем этом от него исходила энергия обаяния или, как это принято сейчас называть, харизмы. Эта энергетика обеспечивала ему популярность у женщин и успех на работе. Однако ни тем ни другим он не пользовался в корыстных целях.

Своей работой Дэвид горел и добился в ней многого. Его вклад в развитие компании был слишком весомым, начальство его ценило, щедро платило и порой закрывало глаза на его выходки. А с женщинами… Им он давал надежду, что они ему нравятся. От этого каждая из них чувствовала себя чертовски привлекательной.

– Не пошли, а поехали! – сказал он.

Он усадил Меган на огромный чемодан на колесиках, что все это время стоял рядом, перекинул через плечо спортивную сумку, крутанул чемодан вместе с Меган и покатил его к выходу, словно продуктовую тележку в магазине. Меган весело болтала ногами и заливисто смеялась так, что окружающие бросали на нее завистливые взгляды.

Дэвид появлялся в жизни Меган подобно ярким солнечным вспышкам. Они не виделись по полгода из-за его работы, он много времени проводил в командировках, занимаясь геологоразведкой углеводородов, а также контролем за почвой на добывающих месторождениях. В течение тех непродолжительных периодов, что они проводили вместе, ее жизнь превращалась в яркую киноленту событий, которые происходят у обычного человека за год. А пока он находился в экспедиции, связь они поддерживали через мессенджеры. Этого едва хватало, чтобы поддерживать то настроение сумасшествия, которое появлялось при встречах, и не уплыть по серому, вязкому течению обыкновенной жизни.

На самом деле их отношения, с учетом всех встреч, были только в самом начале пути. Их связь длилась второй год, и возможно, это было состояние той эйфории и влюбленности, которое проходит через три месяца или полгода непрерывных отношений. Но их обоих это устраивало. Задумываться о сложных вещах не приходилось, и можно было просто наслаждаться этим безумием. Именно так называла их отношения Эмма. Она, как жесткий прагматик, считала, что не стоит вкладываться в проект, если есть сомнения в его доходности.

– Почему ты решил отрастить бороду? – спросила Меган по дороге домой в такси.

– Это не я решил, это борода решила за меня. Я ее сбрею. Когда ты долгое время проводишь в тесном мужском общении, пусть и по работе, то некоторые привычки отваливаются за ненадобностью. Например, бриться каждый день. Да и смысл? Там привлекательных женщин нет, – эти слова он произнес, глядя на Мег с тоской.

– Совсем ни одной?

– По правде, заходила к нам пару раз толстушка Рут. Но она не в моем вкусе. Я думаю, она больше по части Сэма.

– Что за толстушка Рут? – совсем недоумевая спросила Мег.

– Могу показать тебе фотографию. Она не совсем следит за эпиляцией а-ля дама из 60-х.

Он достал из куртки фотографию, на ней были изображены Дэвид и Сэм, широко улыбающиеся в камеру, а в окне за их спинами едва можно было различить белого медведя.

Меган посмотрела на фотографию:

– А по-моему, она очаровашка! Можно я оставлю себе фото?

– Ах, Рут, нет! Мег, ты меня лишаешь последней надежды на других женщин.

Такси остановилось в квартале с трехэтажными домами из красного кирпича. Почти к каждому подъезду вела железная лестница, на которой летом жильцы квартир выставляли горшки с различными цветами: петуньями, бархатцами, бегониями и настурциями. Зимой вход украшали хвоей и гирляндами, а осенью, поднимаясь домой, можно было случайно наступить на тыквы. В любое время года улица, на которой жила Меган, выглядела уютно.

Они поднялись в квартиру. Меган кинула ключи на столик рядом с дверью. Не поворачиваясь к Дэвиду, она стала снимать пальто, дыхание ее стало прерывистым, с замиранием, взгляд уставился в одну точку. Она уловила момент тишины в комнате и на секунду подумала: а что если все это не по-настоящему? Ей хотелось убедиться, что это не обыкновенный конец рабочего дня и Дэвид на самом деле здесь.

В этот момент она почувствовала, как он обнял ее сзади за плечи и уткнулся ей в затылок. Короткий вздох, и она испытала облегчение оттого, что все это не сон. В груди стало жарко и тесно, сердце стало биться чаще. Он поцеловал ее в шею, скинул куртку, повернул к себе и молча поцеловал. Меган ощущала прикосновение его уверенных рук. А все его тело, словно вечерняя ванна, обволакивало ее мягким тягучим теплом.

В ногах зашевелилось что-то пушистое. Кот решил потереться об их ноги в надежде, что его накормят после долгого голодного дня. Однако на него никто не обратил внимания. Обиженный невниманием к своей персоне, он решил не уходить, а сесть на край кровати и наблюдать все с первых рядов. Но и с нее пришлось уйти, когда в него полетела одежда.

Через несколько часов раздался телефонный звонок. Очень настойчивый телефонный звонок.

– Ты не возьмешь трубку? – спросил Дэвид.

– Меня нет дома.

Вскоре включился автоответчик, и Меган услышала знакомый женский голос:

– Мегги, дорогая, куда ты пропала? Ты все еще дуешься на меня из-за того свитера? Да брось, он был очень старый, а когда я его выкидывала, нашла на нем огромную дыру.

– Шарлотта, это было маленькое пятно от кетчупа! – ее перебил приглушенный мужской голос.

– Кристофер, помолчи, я общаюсь с нашей дочерью.

– Это автоответчик. Ты общаешься с автоответчиком. Мегги, детка, не обращай внимания на маму, приезжай на выходные. Мы тебя будем очень ждать.

– Да, Мегги, приезжай. Мы тебя любим.

Все это время Меган и Дэвид лежали на кровати и, как в кинотеатре для слепых, молча слушали забавный фильм. Когда он закончился, Меган, закатив глаза, накрыла себя с головой одеялом.

– Да брось, они же забавные! Мне всегда нравились твои родители, – Дэвид произнес эти слова искренне.

– Замолчи! – она села на него и накрыла одеялом. – Теперь ты в заложниках!

– Только если будут пытать!

Кот опять остался без еды.

***

За окном была глубокая ночь. Меган проснулась от дурного сна. Сердце бешено колотилось, а на лбу проступила испарина. Ей было очень жарко под одеялом. Рядом безмятежно спал Дэвид. В комнате было очень душно, спина ее прилипла к простыне. Она встала, чтобы немного приоткрыть окно. За стеклом расстелился густой туман, словно город погрузился в огромный стакан воды с молоком. На улице было тихо и пусто. Только фонари, как солдаты на посту, выполняли свою работу, исправно стараясь осветить дорогу желтым светом сквозь серую пелену испарений. В такой атмосфере они больше исполняли функцию декорации, нежели средств безопасности для пешеходов и машин.

Меган дернула ручку и ощутила, как ее лицо окутывает свежесть ночного воздуха. Почуяв кислород, кот тут же запрыгнул на подоконник к ней. Сделав пару глубоких вдохов, она вспомнила, что тот все еще голоден. Исправив ситуацию, она вернулась в постель, на которой все так же безмятежно спал Дэвид. Она заметила в уголках его глаз морщинки – даже во сне он выглядел так, словно смеялся над чем-то. Через секунду в глазах стало темно, а в голове тихо. Меган погрузилась в сон.

Глава 3

Она проснулась от шума, доносящегося откуда-то с кухни. Через секунду Меган поняла, что это музыка. За окном было раннее утро, на часах 6:30. Туман еще не рассеялся, но было светло. Зайдя на кухню, она увидела, как Дэвид осторожными движениями руки достает горячие тосты. На плите вовсю кипел кофе, а на столе в тарелках уже остывал омлет.

– Ты приготовил омлет?

– И тосты! У нас это называется завтрак! Доброе утро! – Дэвид выглядел бодрым, словно уже давно проснулся.

– В 6:30? Сегодня же суббота, – немного растерянно сказала Мегги, наливая себе и Дэвиду кофе.

– Да! И впереди нас ждет много прекрасного. Например, завтрак! – он сел за стол и начал жадно поглощать омлет, закусывая хрустящим тостом. – Я был очень голоден, а у тебя была кухня и еда в холодильнике. Это определенно судьба!

– Мне приснился глупый сон, – Мегги сидела, попивая кофе и все еще приходя в себя.

– В нем был я? Расскажи.

– Нет, мне казалось, что у меня связаны руки, вокруг еще такие же люди, и все мы в какой-то комнате, а потом резко погас свет и стало очень страшно. Я проснулась, испугавшись еще во сне.

– Но все в порядке? Надо было разбудить меня!

– Да, все в порядке. Я снова быстро уснула, а ты крепко спал. А нужно было тебя разбудить? – Меган удивленно посмотрела на Дэвида. Ей и в голову не могло прийти, что можно разбудить кого-то, если тебе приснился плохой сон, что этот кто-то лежит рядом и с ним можно поделиться своими страхами, а не справляться с этим самой.

Дэвид удивился ее вопросу не меньше:

– Конечно. Я же рядом, – он придвинулся поближе и крепко обнял ее. – Так! Какие у тебя были планы на выходные?

– Планы? – она задумалась. – Предаваться с тобой разврату?

Он улыбнулся, в глазах она прочитала, что его план был примерно таким же.

– Звучит многообещающе. Но пусть это будет фоном. Что скажешь насчет снять домик на озере? А лучше возьмем палатку! Я научу тебя ловить рыбу! – он произнес это с таким восхищением, как будто открывал подарок на Рождество.

– Рыбу?! Ты серьезно?

– Я серьезно! Вдруг этот навык тебе пригодится – ты окажешься одна в дикой природе, и у тебя не будет с собой еды? – он смотрел на нее с широко раскрытыми глазами, и выглядело это, словно сумасшедший пристал к ней на улице.

Меган хотела пошутить на этот счет, но в голову ничего не пришло. На минуту она замерла, только моргая глазами и слегка приоткрыв рот. Придя в себя, она добавила:

– Эмма в понедельник пригласила меня, точнее нас, на день рождения ее дочери.

– Отлично! Мне только нужно заехать в офис. В понедельник у меня будет небольшая встреча там. Но для начала следует сходить в душ и превратиться из северного оленя обратно в человека! Подумай насчет озера, я не настаиваю на палатке.

Оставшись наедине с собой, она ощутила давно забытое приятное чувство ожидания приключений. Обычно выходные она проводила, заезжая в гости к родителям, прогуливаясь по магазинам, встречаясь с Эммой и ее детьми, разгребая накопившиеся дела за неделю. Вечерами она засиживалась допоздна с книгой, или просматривая фильмы и сериалы, или общаясь с Дэвидом в соцсети или мессенджере. Вставала Меган поздно и уже вечером воскресенья настраивала себя на рабочее настроение, чтобы понедельник не казался ей таким мерзким. И все это размазывалось на два дня, поэтому ей всегда казалось, что на выходных время замедляется.

Уже через несколько часов Дэвид и Меган, взяв напрокат машину, ехали из города в направлении северо-востока.

– Надо заехать на заправку и взять немного еды, – лицо Дэвида уже было гладко выбритым, а на нем были чистые футболка и джинсы. Сверху он накинул куртку, взял с собой теплые вещи, а шнурки на ботинках так и остались развязанными. Это было странной привычкой, которую Меган не понимала, ей казалось, ходить так в обуви неудобно, но переубедить в этом Дэвида не получилось.

– А как же рыба? – с сарказмом спросила Мегги.

– Рыба в озере, а нам до него три часа.

– Спасибо, кэп! В природе существует вопрос, который может поставить тебя в тупик?

– Конечно! Например, сколько на небе звезд? Или когда конец света? Но если вы направите мне вопросы на электронную почту, я изучу их и дам вам подробный ответ в ближайшее время.

Меган захотелось немного уколоть Дэвида, может быть, проверить тем самым, где границы дозволенного, когда у него появится хотя бы капля недовольства или раздражения. Ей хотелось получить от него хоть что-то, кроме позитивной эмоции.

Он всегда был с ней приветливым и внимательным, был рад общению с ней. Казалось, у него нет никаких проблем. Странно было осознавать, что ей хотелось поругаться с ним, хотя бы немножко. Внутри ее начинал мучить вопрос, который она не решалась задать, но который поставил бы его в тупик. От своей нерешительности у нее нарастало чувство раздражения. За полтора года отношений ей ни разу не удалось поругаться с Дэвидом. Он всегда чувствовал ситуацию и мастерски уходил от «надвигающегося шторма». Оттого что они не ругались, Меган начинала думать, что отношения их поверхностны и все это несерьезно. Кроме того, за все это время она ни разу не услышала от него самых важных слов в отношениях влюбленных.

– Мистер энциклопедия! – язвительно выдавила она из себя.

– Мисс очарование! – посмеявшись над собой, он нежно ответил ей.

«Ну как тут начать ссориться? Ни единого шанса!» – подумала она. Ей начинало казаться, что у нее появляется паранойя. Так как, с другой стороны, все было хорошо, то зачем все портить?

– Слушай, а ты умеешь водить машину? – он прервал поток ее мыслей.

– Кто? Я? – удивилась Мег.

– Ну методом исключения и следуя простой логике, да, ты! Умеешь?

– Нет, я думаю, у меня топографический кретинизм, или что там мешает вождению девушкам? В стрессовой ситуации я могу перепутать, где право, а где лево.

– А ты пробовала? – Дэвид посмотрел на нее с прищуром и хитрой улыбкой.

– Конечно! Когда меня спрашивают незнакомцы на улице, как пройти куда-то, то я от неожиданности так теряюсь, что просто показываю рукой куда-то в сторону, при этом пытаюсь произнести звуки, как глухонемая.

Дэвид молча смотрел на нее, улыбаясь:

– Значит, ты не пробовала?

Внезапно осознав, что к чему, Мег, округлив глаза, воскликнула:

– Не-е-ет! Даже не думай! Ты хочешь, чтобы мы разбились к чертям тут, неизвестно как далеко от ближайшего населенного пункта, чтобы нас потом неделю искал спасательный вертолет, а мы умирали от жажды и потери крови?!

Дэвид рассмеялся:

– Что за паника? Ближайший населенный пункт в половине часа езды, в случае чего нас докинут на попутке в город, и от потери крови умирают быстрее, чем от жажды, ее ты не успеешь испытать.

– Ага! Успокоил! Особенно про жажду! А как насчет машины? Я думаю, трудно будет скрыть последствия лобового столкновения со столбом, – Меган внезапно осознала, что ей захотелось попробовать, в ней проснулся азарт подростка, которому захотелось привлечь к себе внимание окружающих.

– Ты преувеличиваешь свои возможности, – Дэвид, будто прочитав ее настроение, резко свернул к обочине и затормозил, подняв облако пыли от гравия. – Садись!

Он вышел из машины, чтобы пересесть на пассажирское кресло. Меган переползла на водительское.

– Правая – газ, посередине – тормоз, слева – сцепление. Передача, – быстро объяснял он. – Положи одну руку на руль, вторую на передачу. Нажми сцепление, включи передачу, а теперь плавно газ.

Машина с рычащим звуком резко дернулась и медленно поползла вперед.

– Не бойся, но постарайся плавнее нажимать газ. Сцепление! – это прозвучало как приказ, он положил свою руку на ее и переключил скорость. – Газ!

Машина рванула вперед, разгоняясь все быстрее. Мег испуганно вскрикнула:

– Дэвид! Это слишком быстро!

– Да брось, неужели ты такая трусишка? Давай дальше! Сцепление!

Несмотря на страх, Меган послушно выполняла все команды, машина уже неслась по пустынной дороге.

– Дэвид, мне страшно! – в ее голосе прозвучал и крик, и истеричный смех, но останавливаться ей не хотелось.

– Все хорошо! У тебя отлично получается! – Дэвид довольно улыбался.

Они неслись по дороге, и от скорости Меган чувствовала восторг и возбуждение. Адреналин заставил ее забыть обо всем, кроме движения вперед, ее руки крепко сжимали руль. Впереди показался поворот.

– А сейчас скинь скорость, впереди поворот.

Видя, что незамедлительной реакции не последовало, он громко скомандовал:

– Мег! Тормоз!

Перепутав педали, вместо тормоза Меган еще сильнее нажала на газ.

– Это газ! Мег, тормоз, тормоз! Педаль левее!

Машину из-за скорости и центробежной силы начало выносить на повороте на встречный автомобиль, который уже вовсю им сигналил. Меган от испуга нажала сразу две другие педали, и автомобиль начал резко дергаться и тормозить. Дэвид успел схватить руль и вывернуть к обочине. Встречная машина пронеслась мимо, они остановились на грунтовке, чуть не доехав до кювета.

Секунду оба смотрели в точку впереди себя. Глаза Меган от испуга округлились, она быстро, поверхностно дышала.

– Мы чуть не врезались… – голос ее от страха дрожал.

Дэвид первым пришел в себя, тряхнул головой, словно попытался выкинуть из головы этот эпизод.

– Мы живы! Все обошлось. Ты в порядке? – он повернулся к ней и коснулся ее плеча.

– Да! – вдруг резко ответила она. – Извини, я просто не ожидала от себя… такого. Боже, что могло бы случиться?!

– Могло случиться то, что я не засчитал бы тебе первую попытку! Но лучше в следующий раз ты говори незнакомым людям, что не знаешь, где находится то, что они ищут, – несмотря на всю опасность происходящего, Дэвид оставался веселым и хладнокровным. Он даже не повысил на Меган голос и, кажется, уже думал о чем-то другом.

Они переглянулись и, выдохнув весь стресс, оба рассмеялись, как нашкодившие школьники. Меган покачала головой, все еще не веря, что она участвовала во всем этом.

– Пожалуй, дальше поведу я, – Дэвид вышел из машины, чтобы снова пересесть на водительское сиденье. Он вырулил на дорогу, и они уже спокойно, не торопясь поехали дальше.

– Дэвид, а если бы мы столкнулись с тем автомобилем?

– Все обошлось, не переживай. Я же был рядом.

Он положил ей руку на колено, чтобы придать своим словам уверенности.

Оставшееся время они ехали молча. Меган смотрела в окно, за которым длинными полосками по обеим сторонам дороги тянулись деревья. Иногда попадались одиноко стоящие домики, и она удивлялась, что кто-то может жить в них, вдали от цивилизации, большого города, в каком-то смысле даже в одиночестве. Меган засекла время. Прошло 15 минут, и она увидела дом побольше, уже с пристройками, хозяин его, наверное, владел каким-нибудь участком земли и работал на нем.

«15 минут на машине, а если пешком? Минут 40 или час? До ближайших соседей 40 минут пешком! Вряд ли пойдешь одалживать соль, если она вдруг закончилась. Интересно, а они вообще знают друг друга? Наверное. Ведь рядом совсем никого нет. А ходят ли они друг к другу в гости, ну, например, посмотреть фильм вечерком? Зато если поругаешься с соседями, то и черт с ними. Хм, звучит немного заманчиво».

Редкие деревья за окном постепенно стали меняться с голых лиственных на высокие ели и пихты. Сначала они стояли вперемешку, но скоро остались только хвойные деревья, их становилось все больше, и засажены они были плотнее. Начиналась зона заповедника. С одной стороны дороги показалась кромка воды. Теперь дорога шла вдоль озера, а с другой стороны нависали скалистые холмы, которые сверху были усеяны вечнозелеными деревьями. Меган даже слегка приподнялась, чтобы рассмотреть озеро. Весеннее солнце, еле пробиваясь сквозь деревья, еще не было таким горячим и ярким, но хорошо освещало его и играло на воде мерцающими бликами. Местность показалась Меган знакомой, но она никак не могла вспомнить, когда и при каких обстоятельствах была здесь. Впереди мелькнул указатель с надписью «Ранчо Старый Можжевельник, 2 мили».

– Вспомнила! Мы были здесь один раз с семьей, когда я была маленькая. Мне тогда было лет шесть или семь.

– Я тоже здесь бывал в детстве! Значит, мы с тобой теоретически могли познакомиться гораздо раньше! Хотя я бы наверняка заметил эту девочку с большими красивыми глазами, – он сказал это, улыбаясь себе, и лишь потом перевел взгляд на Меган.

Мег стало приятно оттого, что теоретически их отношения могли начаться еще в детстве и вероятность этих отношений допускает Дэвид.

Подъездная дорога к ранчо петляла и уводила путников куда-то в лес. Впереди показалась прогалина среди деревьев и трехэтажное деревянное здание. С одной его стороны была кирпичная пристройка с панорамными окнами. А с другой раскинулась большая парковка, усыпанная гравием. Несмотря на выходные, автомобилей было немного, но среди них были и фургоны на колесах.

– Я думаю, нам сюда. Пойдем узнаем, что у них есть, – Дэвид припарковался возле дома, и они вышли из машины.

Их сразу окутал свежий, чуть морозный запах хвойных деревьев. Такой, что проникает тебе прямо в голову и под кожу, пропитывает одежду и еще долгое время остается с тобой, как запах любимых духов. Когда от насыщенности кислородом голова немного начинает кружиться, но соображает ясно и четко, словно отбрасывает весь мыслительный мусор, и ты видишь перед собой только нужные цели. При этом холодок от леса держит в тонусе, не давая размякнуть твоему телу от легкого головокружения.

Дэвид сделал несколько глубоких вдохов, словно пытался поскорее смешать городской запах с запахом леса.

– Как же здесь прекрасно! Странно, что машин так мало. Провести выходные, задыхаясь в городе – так себе альтернатива.

На стойке регистрации они арендовали домик на двоих.

– Останетесь только на одну ночь? – спросил их вежливый паренек в кепке за стойкой.

– Да, к сожалению, только до воскресенья. Завтра уедем, – ответил Дэвид.

– Если вдруг передумаете, в будни аренда дешевле. Посетителей немного, мест хватит, скорее всего, даже в том же доме останетесь. Наличными или картой? Как вас записать?

– Картой. Мистер Андерсон. А почему посетителей так мало?

– Пока еще не сезон, очень холодно, особенно ночами. В основном все домики заняты с начала мая. Так что лучше бронировать заранее. Пойдемте, я вас провожу, заодно все расскажу вам.

Они шли за администратором по узенькой тропинке, уходя дальше в лес. По дороге им встречались другие тропы, в конце которых виднелись крыши небольших деревянных домов.

– Внутри есть все необходимое: туалет, душ, СВЧ, чайник и даже отопление. Но поскольку вы не бронировали заранее, то сейчас в нем будет немного прохладно. Включите, и все быстро прогреется. Если вдруг захотите развести костер, для этого рядом с домом есть специально оборудованные места. Но нужно будет купить дрова, можете оставить мне сейчас заявку, вам принесут. Тихие часы с десяти вечера до шести утра. Местность дикая, по ночам могут заходить еноты, так что на ночь лучше запирайте дверь.

– А медведи тоже есть? – немного встревожившись, спросила Меган.

– Есть, но, как правило, близко они не подходят. Чтобы встретиться с медведем, нужно уйти глубоко в лес и… – он задумался, – наверное, остаться на ночь. Но правила поведения при встрече с медведем указаны в брошюре, там же и карта ранчо, – он протянул Меган небольшой буклет.

Все трое остановились возле небольшого одноэтажного красного домика из клееного бруса. Перила и окна были покрашены белой краской, а всю крышу покрывали мох и хвойные иголки. Рядом была непропорционально большая для такого дома веранда, из которой открывался красивый вид с холма на озеро.

– Вы можете взять в аренду лодки и удочки для рыбалки. У нас даже есть инструктор по ловле, если вдруг… – он посмотрел на Дэвида и помотал головой. – Или можно покататься на лошадях.

– Спасибо, я думаю, мы справимся.

– Что ж, отличного отдыха! Приходите на ужин, – он посмотрел на часы и добавил: – Он до восьми. Ресторан находится в кирпичной постройке рядом с главным зданием.

– Это замечательно. Мы обязательно придем!

Парень передал им ключи и ушел. Меган и Дэвид стояли, молча уставившись на домик.

– Хотела бы жить в таком? – прервав тишину, спросил Дэвид.

– Мм… нет, не совсем в таком.

– Чем-то мне напоминает мои командировки. Давай узнаем, что нас ждет внутри за 55 в сутки.

Упоминание Дэвида о командировке врезалось в сознание Меган, как будто слова «командировка», «работа» и все, что связано с городским миром, было оскорбительно произносить в этом месте. Они были такими же неуместными, как молоко в чае с лимоном. По отдельности замечательно, а вместе – отвратительная жижа с белыми хлопьями. Слово «командировка» повисло в ее голове и стало медленно переливаться в памяти, цепляясь за грустные воспоминания их расставаний.

В домике было чисто и холодно. Слова администратора подтвердились – одна большая комната, в которой располагались диван, чайник, СВЧ, небольшой столик и шкаф с вешалками. Рядом находилась маленькая ванная комната. Пространство под крышей было наполовину отрезано фальшпотолком из досок, что создавало иллюзию второго этажа без перил. Туда вела деревянная лестница.

Импровизированный второй этаж служил спальным местом, но вместо кровати был лишь матрас, а встать в полный рост там было невозможным. Однако свет из маленького круглого окна создавал в этом тесном уголке ощущение уюта и возвращал к фантазиям из детства о шалаше на дереве, где можно прятаться и делиться секретами.

Дэвид включил отопление и надел теплый свитер. Меган стала искать теплые носки.

– Один носок?! Серьезно?! Я же положила оба. Куда он делся? Еноты? Это какая-то шутка.

Дэвид достал из сумки и протянул Меган свои:

– Возьми мои.

– Они мужские!

– И чистые! И почти ничем не отличаются от женских. Выбора все равно у тебя нет.

Это убедило Меган. Несмотря на то что пятка заехала высоко на ногу, в них было тепло, и это оказалось для Меган решающим. Она ухмыльнулась своему внешнему виду и направилась к выходу.

– Осталось еще не мыть голову неделю, и ты меня… – она резко замолчала, остановившись в двери, вдруг осознав, что следующее слово «разлюбишь». Относится ли оно к ним? Меган почувствовала, как у нее сдавило горло. Ей было страшно закончить фразу. После неловкой паузы, закусив губу, добавила: – …перепутаешь с Сэмом.

Поняв, как нелепо прозвучали последние слова, она едва слышно выдохнула и, опустив глаза, застыла в ожидании его реакции. Дэвид стоял за ее спиной, будто читая ее мысли и ощущая каждое колебание. Он словно не слышал последних слов, они были такими же неуместными, как и его «командировка». Лицо его застыло, а в глазах появился небольшой прищур, который выдавал в нем мучение от его внутренних противоречий и ее ожиданий. Когда-то этот неловкий момент должен был произойти. Он понял, что затягивает и без того неловкую паузу.

Внезапно Меган повернулась и с улыбкой произнесла:

– Пойдем уже поедим чего-нибудь. Я хочу есть.

Дэвид поднял глаза и попытался ответить ей такой же улыбкой, хотя в глазах его еще оставалось напряжение от непроизнесенных слов. Он впервые увидел, как Меган пытается справиться с собой. И как нелегко ей это дается. Он ничего не ответил. Этот момент прошел. Он обнял ее одной рукой, нежно поцеловал и сказал:

– И я, – подумав про себя, что он чувствует, и это был не голод.

Поужинав в ресторане, они решили пройтись по окрестностям и осмотреться, пока не стало совсем темно. Воздух стал совсем холодным, и Меган немного поежилась, пряча руки поглубже в карманы. Бутылка шабли, выпитая за ужином, немного согревала где-то в груди, но руки и ноги не поддавались общему настроению.

Они легко нашли рядом с ранчо конюшню. Увидев, что там еще горит свет, и решив ненадолго заглянуть, они остались пообщаться со здешним служащим, который следил за животными. Кататься было уже поздно и для новичков небезопасно.

Оказалось, что ранчо принадлежит одной семье, пожилой паре. Дети с внуками разъехались по городам в погоне за карьерой и престижной жизнью. Но у стариков все еще есть надежда, что те вернутся и станут новыми владельцами ранчо, будут также заботиться о нем и трудиться на родной земле. И место станет фамильным.

– Пойдемте познакомлю вас с Биатрис, – он указал в сторону рыжей лошади. – Она у нас самая спокойная, подходит для катания новичков. Можете погладить.

Глаза лошади показались Меган грустными: «А может быть, они просто уставшие?»

– Привет, красотка! – Мег провела по ее шее ладонью. Шерсть светло-коричневого цвета показалась ей удивительно гладкой. Лошадь ответила на ее ласку, помотав головой, словно тоже сказала ей «Привет». – Какая у нее красивая шерсть!

– Да, она еще молодая, ей всего десять лет. Но по темпераменту она самая спокойная, я бы даже сказал флегматичная. Хотя она, как любая молодая девушка, бывает не в настроении, и характер у нее может меняться в зависимости от погоды.

– Характер от погоды? У них тоже бывают плохие дни? – немного усмехнувшись, спросила Мег.

– Конечно, и не только от погоды! Лошади, как и люди, в зависимости от того, в какие условия попадут, такими и вырастут. Если вы будете обращаться с ней нежно и заботливо, говорить ей добрые слова, то она привыкнет к такому отношению, и когда подрастет, вполне сможет катать детей. Воспитывая в них конкуренцию и азарт – выйдет вполне хороший скакун, но управиться с таким сможет не каждый наездник. И с возрастом характер у лошади тоже меняется. Одни становятся сварливыми, другие могут стать совсем добросердечными, даже сентиментальными. Идемте за мной.

В конце конюшни он указал на большого черного жеребца, который, завидя знакомое лицо, начал громко пыхтеть и немного подскакивать.

– Ну, тише, дружок! Фрост не всегда был домашним, часть своей жизни он провел предоставленный самому себе, хоть и родился среди людей. Его прежние хозяева умерли, а его хотели пристроить другим людям, но, почуяв неладное, Фрост сбежал. Лошади легко возвращаются в свое дикое, свободное состояние. Его нашли хозяева ранчо, когда тот раненый разгуливал неподалеку. Так и забрали себе. Фрост не возражал.

– Нагулялся? – улыбаясь, спросила Меган.

– Кхем… можно и так сказать. А может, понял, что тут о нем позаботятся. Но он не любит долго стоять на месте, вкус свободы отпечатался на его характере. Он любит скорость и просторы. Когда у меня появляется свободное время, то я даю ему волю, заодно и сам вспоминаю былое. Но вам на нем удержаться будет сложно. Он сразу срывается с места и летит быстрым галопом, как только чувствует наездника на своей спине. И лишь потом переходит на рысь.

После небольшого рассказа мужчина пригласил их прийти завтра утром, он даст несколько уроков для всех желающих гостей.

– Как думаешь, много ли он получает на своей работе? И доволен ли он своей жизнью? – уже направляясь к своему домику, спросила Меган у Дэвида.

– Он работает на природе, общаясь с животными. Его работа простая, но при этом тяжелая. Правда, далеко не чистая. Не думаю, что много. Но столько, чтобы оставаться здесь и наслаждаться жизнью.

– Да… не чистая. Но он сталкивается только с грязью, что оставляют животные, а не люди. Конечно, его труд и вознаграждение во многом зависят от того, как хорошо он продаст свои услуги, от того, сколько людей возьмут уроки и покатаются. Но зато лошади не умеют врать. И вряд ли у него есть дедлайны, погоня за карьерой, а результаты работы вполне материальны и ощутимы.

– Это сейчас о наболевшем? – усмехнулся Дэвид. – Работая с животными, ты не можешь оставаться равнодушным, просто ходить на работу и механически выполнять то, что от тебя требуется. Так или иначе животные чувствуют тебя, ты о них заботишься, они к тебе привязываются. И ты к ним. И тогда работа становится не просто работой, а делом, заботой о ком-то, кто без тебя не сможет. С людьми не так. Лишь в редких профессиях подобное возможно, и лишь немногие так отдают себя ей.

– А у тебя? – спросила Мег.

– У меня… – немного задумался Дэвид. – Большинство считает меня психом.

– Все так серьезно? – с сарказмом спросила она.

– Когда-то мой выбор был вполне осознан. Многие говорят, что мне сложно найти баланс между работой и… – он задумался, пытаясь подобрать нужное слово, – всем остальным миром. Чем-то напоминает отношения, что уводят тебя вглубь водоворота, и ты не сопротивляешься, а наоборот – несешься на всех парах. Но не работа в этой компании, а моя профессия стала такой же неотъемлемой частью меня, как рука или нога.

– Да ты настоящий маньяк!

Конечно, Меган знала, что он любит то, чем занимается. Но сейчас она поняла, насколько он привязан к своему делу и отдает себя без остатка; это была страсть, даже капли которой Меган не могла испытать к своей работе. От этого она почувствовала резкое отвращение к ней. В один миг она поняла, что все, чем она занимается, просто бумажная пыль; а у Дэвида был настоящий роман. От этой мысли она вздрогнула, поежившись от холода наступающей ночи.

– Пойдем в домик, ты замерзла и уже вся дрожишь, – предложил Дэвид, заботливо обнимая ее за плечи.

Они закрыли дверь от енотов, как предостерег их молодой рейнджер. Дэвид стал медленно целовать Меган. Но тут из ее глаз потекли слезы, словно кто-то открыл кран с водой. Ее накрыло бессилие и отчаяние от того, что происходит с ней в последнее время. Безразличие и недовольство своей нерешительностью в работе и в отношениях сами собой вышли наружу в самый неподходящий момент. Однако в тот же миг она почувствовала облегчение, так как теперь выбора у нее не оставалось – преступление произошло, и тебя поймали с поличным. Отрицать бессмысленно.

Дэвид ожидал не такой реакции. Слезы его не испугали, но поставили в замешательство. Заглянув ей в глаза, он как можно мягче спросил:

– Эй, что случилось?

Она вытерла слезы и со всей решимостью, чтобы поставить точку или запятую в их отношениях, посмотрела ему прямо в глаза.

– Через две недели ты уедешь… – голос ее был металлическим, без сожаления, но в словах прозвучал полувопросительный тон, предлагающий продолжить фразу ему.

На лице Дэвида снова появился оттенок боли и хмурая вертикальная морщинка между бровями. Вот она, неизбежность произошедшего несколько часов назад.

Он посадил ее на диван, накрыл пледом и направился к кухне, пытаясь дать себе тайм-аут. Меган все еще чувствовала холод после прогулки. Поежившись, она притянула к себе колени. Через минуту Дэвид принес ей горячий чай. Лицо Меган выглядело застывшим, грустным и опустошенным, как будто она наконец освободила свое право на печаль. Он сел рядом с ней.

– Эти две недели только наши, – он немного помолчал, не находя подходящих слов. – Мег… – он прислонился к ней лбом и, еще больше хмурясь, добавил: – Я не хочу заканчивать наши отношения, если ты об этом.

Она почувствовала, что сейчас ему далеко не просто даются слова, возможно, где-то внутри ему даже больно и бушует сопротивление с самим собой. От этого ей стало даже немного жаль его. Но она продолжала вызывающе молчать.

– Ты нужна мне, – прозвучало одновременно и как признание, и как приговор.

От его слов внутри у Меган поднялась волна возмущения оттого, что это полумера, с которой ей не хотелось мириться. Но одновременно она понимала, что для Дэвида это было смелым откровением, коими он ни с кем не делился и которое было не свойственно его поведению.

– Зачем? – она произнесла это с вызовом, с легким оттенком насмешки, зная, что вопрос доставит ему еще больше боли, и от этого немного наслаждаясь моментом.

– Без тебя все станет бессмысленным. Ты делаешь меня таким, какой я есть, – после этих слов он откинулся на спинку дивана, словно неспособный больше думать или чувствовать. Он выложил перед ней все, что осознавалось им без лишнего анализа, но являющееся первопричиной и корнем.

Очевидно, больше добавлять ничего не нужно, все остальное было бы пустым сотрясанием воздуха. Смысл сказан, оставалось его только принять, поэтому оба сидели молча.

Дэвид не ждал от Мег ничего. Немного наклонив голову, словно раздумывая о чем-то или вспоминая, он посмотрел по сторонам, будто что-то искал. Затем взял руку Меган и ее плед:

– Пойдем, покажу тебе кое-что, – и с этими словами они вышли из дома.

Они шли по темному лесу, аккуратно шагая ногами, чтобы не споткнуться о корни деревьев. Дэвид шел впереди, Меган послушно, без лишних вопросов, сзади. Перед ними показалось не заполненное деревьями пространство, напоминающее лесную опушку, только вокруг возвышались высокие ели. Дэвид кинул плед на землю и посмотрел на Меган, его взгляд был серьезным, но в уголках играли задорные морщинки.

– Ложись! – в голосе прозвучала такая уверенность, от которой Меган растерялась, а брови удивленно поползли вверх, пытаясь возразить.

– Здесь холодно. Что ты задумал?

– Мы недолго. Залезем потом в горячий душ, – с этими словами он шустро улегся на спину, закинув одну руку за голову. Меган, немного помедлив, последовала его примеру.

И тут ее глаза широко распахнулись, а рот от удивления слегка приоткрылся. Над ними было бескрайнее ночное небо, усыпанное миллиардами звезд, словно брызги от зубной щетки. Их было так много, что, глядя вверх, сложно было определить, темно вокруг или светло. Некоторые казались крупными яркими переливающимися каплями, а между ними едва мерцали мириады сверкающих точек, как крохотные блестки на детском платье.

Посередине небо разрезала густая фиолетово-синяя пелена, подобно смазанной акварели, без четкой формы и границ, будто задавая взгляду направление смотреть вперед. Оно было окутано светло-голубым свечением, словно нежностью, и уходило в холодный мрак горизонта. Перед ними раскинулся весь безграничный космос, но видеть они могли только маленький его кусочек вследствие убогости и ограниченности человеческого зрения. Меган закрыла глаза, пытаясь впитать телом всю его безмерность. Слова Дэвида снова заставили ее вернуться.

– Это Млечный путь. В этой местности его хорошо видно, так как рядом нет огней города. Посмотри, насколько может быть безграничным пространство, в котором мы живем. Рамки существуют только в нашем сознании. Перед нами сейчас все, что мы можем воспринять и переварить, и ограничить этот поток можем только мы. Но зачем? Не лучше ли открываться не только неизбежному, но и новому, пытаться узнать непостижимое, раздвигая свои границы возможностей и получая от этого мира больше? Моя работа дает мне возможность эти границы стирать. Я получаю не только деньги, я получаю возможность увидеть то, чего раньше никто не видел, узнать что-то, чего раньше никто не знал, и дать эти возможности другим. А уж как они ими распорядятся: построят вышку или закроют эту зону и внесут в наследие ЮНЕСКО – их право.

Несколько минут они разглядывали ночное небо.

– Дэвид, – тихо и спокойно произнесла Меган, – ты любил когда-нибудь? В смысле женщину. Не работу.

Он немного прикрыл глаза, будто вспоминая что-то, что спрятано глубоко в уголках памяти, к чему мысли его уже не прикасались очень много лет. Затем ответил спокойно и без эмоций:

– Да. Но эти воспоминания покрылись пылью. Остался только опыт, кажется, так называется принятие последствий.

– Какой опыт?

– Как думаешь, что делает мужчину мужчиной?

– Женщина?

– Если очень просто: обладание женщиной и работой. Работа учит тебя принимать ответственность за себя и, возможно, за других. А обладание женщиной, я имею в виду не только секс, в самом широком понимании: добиться и быть рядом. Без работы, обладая женщиной, ты становишься альфонсом; без женщины, уходя в работу, ты становишься просто человеком, социальной единицей общества. Само собой, первое хуже второго. Уж лучше оставаться просто человеком. Все остальное в мужчине – вопросы ценностей и воспитания, – он перевернулся со спины, так чтобы видеть ее лицо. – Мег, тебе не нужно пытаться сохранить то, что тебе не нравится: навязанные мысли, чужие принципы, устаканившийся режим, работу или людей в окружении. Попробуй рискнуть. Брось вызов правилам. Все, что важно и ценно, останется с тобой рядом, – он взял ее руку и нежно поцеловал. – Предлагаю игру! На следующую неделю один из нас придумывает задание для другого, а другой обязан его выполнить. Но такое, что раньше тот никогда не делал. Это может произойти где угодно и когда угодно, но выполнить его нужно обязательно. Испробуем границы? – на лице Дэвида снова появилась задорная усмешка.

Губы Меган медленно начали расползаться в широкой задумчивой улыбке. Она еще пыталась уложить все, что рассказал ей Дэвид, но ее молчание лишь дало скромный ответ в виде согласия.

Глава 4

В понедельник Дэвид отправился в офис, чтобы встретиться с директором и обсудить результаты его командировочной экспедиции. Они договорились встретиться с Меган у Эммы и Тома вечером. А Мег погрузилась в домашние дела, разбирая старые вещи, наводя порядок в шкафах и освобождаясь от старого хлама прошлого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.