# Секрет зелёного слоника

Анастасия Фаер, Юлия Фаер

Кто же этот слоник? Или что…Компания подружек-девчонок-подростков-бро расследуют убийство в Москве. Их приключения захватывают дух и щекочат нервы читателю. Представьте себя на их месте!Отличная легкая книжка для подростков и их родителей.Ох уж эти детки! Книга содержит нецензурную брань.

© Юлия Фаер, 2019

© Анастасия Фаер, 2019


ISBN 978-5-0050-0961-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Благодарности

Хочу отдельно поблагодарить за помощь в написании моей первой книги вот этих замечательных людей:

Цыганкова Елизавета – лучшая лонгбордистка Москвы.

Кузьмина Нина – самый отважный сталкер города.

Чурилова Александра – одаренный перспективный художник

И, конечно же, компанию с «КОЛОБКА[1]», помогавшую мне советом при отсутствии идей и мотивации…

## Введение

Вы думаете просто писать книги? Может, вы будете правы, ответив, что просто. И, конечно, правы, когда подумаете, что это трудно. Один из вариантов всё равно будет правильный. Мне было нелегко в этом, но я справилась. «Через тернии к звездам», или как там было? Эту книгу я посвящаю своей минувшей не так давно школьной жизни и всех моментов, связанных с ней. Посвящаю её людям, с которыми у меня очень много хороших и плохих, радостных и не очень воспоминаний, мы с ними связаны событиями многих лет и разной степени печальности. Не ошибусь, если сейчас предположу, что многие сразу подумали: «Да какие многие годы в её возрасте? Какие – такие события? Не вкусная каша в детском садике?» Не смотрите так предвзято, ведь вы не судите книгу по глупой обложке. Мои друзья не боялись творить чудеса рядом с собой, рисковать ради своих бро[2] и наслаждаться каждым моментом жизни. Ребят, я получила много поддержки от вас, когда она была мне так нужна. И мотивационные «пинки» я тоже получала, куда ж без этого. В этой книге я пыталась описать вас такими, какими я видела вас тогда, передать характеры, ваши увлечения и маленькие капризы. Люблю и буду любить несмотря ни на что…

## Глава 1. В которой я вижу то, чего не должна

Я скучающе оглядела место. Старенькие покоцанные машины местных алкашей пылились тут не один год. Удивительно, как их ещё наркоманы не растащили. Живущие, кстати, тоже в этом доме.

За старым уазиком меня почти не было видно проходящим мимо случайным прохожим. А меня, как интроверта по натуре это радовало. Людей тут и вправду мало ходит, даже местные стараются лишний раз не высовываться. А всё из-за одной свихнувшейся на старости лет бабке, которой, видимо, не надоело за столько времени приставать к людям. Но это не мешает мне частенько зависать тут днем. Спасаясь от жары, прислоняюсь к какой-нибудь машине и читаю. Хорошее место, в общем-то, алкашей бы поменьше и вообще сказка.

Я усмехнулась своим мыслям и поджала ноги. Скейтборд, служивший мне эдаким табуретом, жалобно заскрипел. Ворчун, блин, старый. Ну, хоть разваливаться пока не собирается, и на том спасибо. Сколько раз я себе повторяю – смазать траки! И всё равно потом забываю! Не память, а просто склад бесполезных мыслей. Я сладко потянулась и уже собиралась уезжать. Время позднее, а я ребёнок послушный.

Сбоку послышался хруст листьев с ветками и буквально через машину от меня вышел человек. Жаль, что он встал в тень фонаря, и я могла только чётко рассмотреть его силуэт и некоторые детали одежды.

Он заозирался по сторонам, не заметив меня. Ну, правильно, кто ж такого карлика заметит! Уходить было уже как-то неудобно, да и любопытство пересилило. Ну, серьёзно, кто будет нервно мяться на парковке в половину двенадцатого? Да ещё и в одном из самых опасных районов Москвы! А вот про опасный район Москвы я не придумываю. Про нас даже заметку в газете сделали, так что можно смело показывать язык тем, кто не согласится.

Мужчина, а это был именно он, был одет довольно тепло, несмотря на конец июня. Широкие спортивные штаны, ветровка, цветастая бандана на лице. Он там не спарился внутри? Больше я ничего разглядеть не смогла. Тем более мне простительно. Он же не просто стоял на месте, а мерил шагами парковку, но всё также не выходя на свет.

С противоположной стороны моего невольного места пребывания появился другой человек. Его приход я прохлопала, думая о первом незнакомце. А если бы этот меня увидел? Их двое, а я одна! Но судя по движениям о моём присутствии даже и не догадывались. Я как ниндзя. Или шпион. Сижу тут и наблюдаю.

Второй был одет в легкое пальто с капюшоном, что не менее странно для лета, а потрепанные джинсы как-то не вязались с идеально отутюженным верхом. Он встал аккурат в свет фонаря, позволяя хорошенько себя рассмотреть молчаливому наблюдателю. То есть мне, конечно же. Не молодой, лет за тридцать пять точно, с отросшей щетиной и завалившимися глазами. М-да, помотала жизнь беднягу.

Номер второй подошёл к первому номеру (ну а как я ещё должна была их окрестить? Ведь все знают, что если дать имена – то точно привяжешься. А привязываться к ним я как-то не очень хочу) почти вплотную. Тот, второй был выше «цветастого» почти на голову, а ещё более широким в плечах, но худым. Они молча постояли, пока первый не стянул бандану, и почти в темноте я увидела искривленные в усмешке губы и по-детски нелепые черты лица. Лица, отражающего злобу и ярость. В сумерках его глаза светились отблесками фонаря, и вот теперь мне стало действительно страшно. Надо сидеть как можно тише и молчать.

Я подметила, что первый старше меня всего-то на пару лет, не больше. Мужчина наоборот, тепло и по-дружески улыбался парню, протянув свёрток обвязанный бечевкой. Даже намёка на дискомфорт не показывал. Второй с отвращением на лице его взял, быстро спрятав за пазуху. Оба не спешили уходить, всё так же молча стояли друг перед другом. Да прямо сериал детективный какой-то! А я в нём главный герой! Я чуть подалась вперёд, еле дыша от любопытства.

– Красивая сегодня ночь, братишка, – ухмыльнулся мужчина, в упор смотря на первого.

То ли я слепая, то ли я глупая, но я не видела, как парень достал ствол. Послышался щелчок, прозвучавший в ночи особенно громко для меня. Бородатый вытянул окровавленную руку, мазнув пятерней по бандане убийцы, но тот быстро отскочил назад и номер два повалился на асфальт, а под грудью жертвы растекалась густая алая лужа крови. Светлые глаза на миг скользнули по мне, заметив свидетеля своей гибели, но сказать хоть что-нибудь он не успел. Взгляд замер, потух, а грудная клетка перестала подниматься. Даже глаза потускнели, и выражение лица приняло устрашающий вид.

Это я так долго распинаюсь, а прошло всего секунд десять – двадцать. Я невольно отпрянула, скейт скрипнул. Надо уже смазать эти чёртовы траки. Они могут сейчас меня выдать убийце!

Парень воровато оглянулся, что-то вытащив из кармана медленно остывающего трупа (и как ему не противно?) и быстрым шагом пошел прочь. А я и двинуться с места не могла. Чё-ё-ёрт! Я стала свидетелем убийства! Невольным свидетелем! Какая честь… Блин, а если меня искать будут или он меня всё-таки заметил, но не подал вида? И как только я выйду – он меня тут же застрелит, как этого? В фильмах это выглядит не так противно, как в действительности, уж поверьте…

От параноидальных мыслей мозг стал работать, и я пулей сорвалась с места, на ходу прыгая на доску. Домой, скорее домой! Дальше отсюда. По-моему я упала по дороге и содрала колени с ладонями, но даже этого не почувствовала. Пару раз я чуть не въехала в невнимательных пешеходов, но мне было плевать. От скорости лица смазывались, ветер свистел в ушах, а слезы быстро высушивались. Слёзы? Я плачу?!

Фух, а вот знакомый двор, родной подъезд, уютная квартира. Руки трясутся, но надо держать себя в руках. Тьфу, тавтология. В квартиру я ворвалась как смерч, спотыкаясь о мусор оставленный рабочими. Предки и младший братишка уже спали, но он и к лучшему, наверное. Крутится желание кому-нибудь позвонить, но в голове жуткая путаница. Мне определенно нужно в душ. Говорят, что горячая вода избавляет от предрассудков и успокаивает.

Горячая вода и правда расслабила, паника улеглась, но тревога грызла душу как дворовая собака вкусную кость. Я знаю, кому я напишу. Кто в такое время выслушает время и ответит хоть что-то, кроме «не свихнулась ли ты, подружка?» Сказано – сделано. Бухнувшись на диван, я зашла в социальную сеть и стала строчить длинное сообщение, пока пальцы не задымились от усилий.

Хм… Спутано я все описала. Надо подправить сообщение, а потом можно и отправлять. Но вот глаза что-то сильно устали. Полежу минуту, всего минутку…

## Глава 2. Ищем улики, где не следует

Бегу… вот только куда? Вокруг расцветают алые розы, их всё больше и больше, а я как безумная продираюсь через колючие кусты на… парковку?! Чёрт, как достали эти цветы. Они ещё и оставляют глубокие царапины, из которых сочится кровь. Густая и теплая она струится ручьем, плавно стекая по ногам на потрескавшийся от времени асфальт. Кровь?! Почему она залила всю парковку? А посередине в неестественной позе лежит мужчина. Моя кровь не остается на асфальте, а тянется к нему, словно оплетая бордовыми щупальцами. Меня манит к нему, и я ничего не могу с этим поделать! Подхожу ближе, ещё ближе. Неприлично близко, рывком переворачиваю…

– А-А-А! Мульти-и-ик! – громкий крик вырвал меня из цепких лап кошмара. Я резко села, вытирая со лба холодный пот.

Вечер, парковка… убийство! Я видела убийство! От такого резкого прозрения я подскочила, скатилась с дивана, неловко приложившись башкой об пол. Который час-то? Настенные часы показывают половину восьмого. Святой Микеланджело, рань-то какая!

Ну и что за чудовище решило умереть сегодня и разбудило меня ни свет, ни заря? Ах, да, это мой шестилетний брат. Тот еще засранец для своего возраста. Мультиков он всё-таки у матери допросился, так что ближайшие полчаса даже и не пикнет. А мне это только на руку. Да-да, я не самая лучшая старшая сестра. Однажды я перепутала садики и пришла в другой, в то время, как мой братишка, оставшийся последний из группы, с преданностью Хатико[3] ждал пока я его заберу. Так что Оскар я точно не получу. Но зато он смотрит мне в рот и ловит каждое брошенное слово. А это приятно, но очень эгоистично.

Мысли вернулись в привычное русло, да и сна ни в одном глазу. Зевая время от времени, я по стеночке доползла в ванную. Изо рта воняет, словно полчище кошек нагадило, умыться тоже, думаю, не помешает.

Мать привычно пила на кухне чай, закусывая, между прочим, МОЕЙ шоколадкой и не обращая на горячо любимую дочь никакого внимания. Нет, не такая уж я и жадина, но совесть надо тоже иметь. Третья шоколадка, между прочим… может быть, для меня эта картина и показалась бы умиротворяющей, но точно не сегодня. Быстро приведя себя в порядок, я натянула первое, что попалось под руку, помахала ручкой и выскочила на лестницу. И без меня разберутся. Останусь – нагрузят работой как вьючного ослика, а у меня сейчас и своих забот хватает.

Пока ехал лифт, я чуть не сгорела от нетерпения, по памяти набирая старый номер.

– Алло, Лизок? Я сейчас зайду, жди! – на одном дыхании выпалила я. Собеседница помолчала, потом раздалось протестующее мычание, но я уже сбросила вызов. Теперь от моего прихода не отвертится. А отоспится попозже.

Уже на улице я грустно отметила, что на моих ногах красуются мягкие домашние тапочки вместо кроссовок, но отступать не куда. Бандерлоги[4] – вперёд, да?..

* * *

Скейтборд домчал меня до подъезда Цыганковой за пару минут, но всё казалось, что я еду со скоростью старой-престарой черепахи.

Дверь в квартиру я вынесла чуть ли не с ноги, с такой силой, что мне позавидовал бы матёрый омоновец. Дэвид, её пес, покрутился у моих ног, но я не обратила на него внимания и, обиженно фыркнув, он скрылся в одной из комнат.

– Фаер, убью! Ты на часы смотрела, морда еврейская?! – замогильным голосом протянула заспанная Лизок, по слоновьи громко отхлебывая из чашки что-то дымящееся. Впрочем, дымилась не только чашка. Ещё немного и у неё пар из ушей повалит от негодования.

– Немецкая, – вот до чего дошло! Уже на автомате её поправляю, – Кофе заварной? Будь добра, плесни и мне чашечку, – подсела я к ней.

– У нас самообслуживание! – огрызнулась подруга. Отыгрывается, блин. Ну и ладно, без кофе обойдусь, – Что там у тебя? Ты даже рискнула меня разбудить…

Мялась я недолго. На одной дыхании ей всё рассказала. Фразы сами собой сыпались как горох, понемногу складываясь в более-менее понятную картину. Выложила я Лизке всё, что помнила. Даже некоторые мелочи, которые, как мне казалось, я вообще не знала. Наша память – удивительная штука!

Цыганкова слушала молча, не меняясь в лице и всё так же смотря на меня исподлобья. Мне даже на минуту захотелось пощёлкать у неё перед лицом пальцами, чтобы убедиться, что она не спит с открытыми глазами. А она может, сама проверяла. Может быть, она все же уснула? Не успела я додумать эту мысль, как она рывком встала с места и вылила в открытую форточку кофе, вслед за которым полетела симпатичная кружка с собачкой.

– Как фанера над Парижем, – грустно прокомментировала я, прикидывая, не свихнулась ли подруга. Кружка, по звукам мягко приземлилась куда-то в травку. Когда буду спускаться – надо бы поднять.

– Либо пора менять кофе, либо мировоззрение, – Цыганкова плюхнулась обратно на табурет.

Опасаясь, что Лизон потянет ещё что-нибудь выкинуть, я незаметно придвинула банку с оставшимся кофе к себе поближе.

– Нормальный кофе, не гони… Не веришь мне, да? – я обиженно насупилась.

– Почему же это? Верю, Настюх. Такое ты вряд ли смогла бы правдоподобно выдумать.

– Ты сомневаешься в моих писательских способностях! Пф, да я и похлеще могла бы сочинить, если бы захотела. Убийство на парковке – это слишком банально для моего таланта! – фыркнула я. Самолюбие она мое задела, это да. Несмотря на легкую обиду, губы сами расплылись в улыбке. Но она очень быстро потухла, – Лиз, я ведь к тебе за советом пришла! Что мне делать-то?!

– Что делать, что делать… Хер морковке приделать и радоваться! – мне кажется или вместо подруги передо мной сейчас сидит старая ворчливая бабка? Поматюкавшись, она сделала ещё одно предположение, – в полицию ты не пойдешь, ведь так?

– Не лады у меня с ними, – я кивнула. Правду говорю, что вся дежурная часть меня на дух не переносит.

– Ну, что тогда тебе остается. Молчать, а лучше забыть. Мало ли какие шишки решили между собой разборки устроить. Главное, что ты в это не попала, а на остальное мне как-то плевать, – Дала она мне какой-никакой совет. Нет, такое положение дел меня не устраивает!

Наскоро попрощавшись, я выскочила из квартиры. Перевела дух. Меня просто магнитом тянет на место преступления, но возвращаться туда нельзя. Чувствую себя Шерлоком Холмсом. Очень неудачливым Шерлоком…

* * *

Половину дня я моталась по району, думая как же мне поступить и с каждым часом, каждой минутой, мне всё больше хотелось оказаться там, где на моих глазах оборвалась чья-то жизнь.

Видеть никого не хочется, поэтому площадок я избегаю, отдавая предпочтение старым, заброшенным дворикам и почти исчезнувшим скверам. Ну и чего мне так хочется туда вернуться, а? Что я хочу найти? Да и найду ли… Много вопросов, но и ответов на них может быть не меньше.

За выдуманными на ходу теориями я совсем не заметила, как стемнело, во дворы высыпало типичное быдло, с «жигулевским» и пачкой семечек в зубах. Знаете, из тех, которые ещё лет десять назад отжимали у проходящих мимо ботанов сотовые. А сейчас вроде, как и отдых культурно проводят. На свежем воздухе. Хотя в Москве он разве бывает?

Я сама не знаю как, но я стою в паре метров от парковки. Когда я сюда добрести успела? Ладно… проехали. Мне настолько хочется туда попасть, что мне даже плевать на последствия, а все оправдания рассыпались в песок.

Вдох-выдох.

Господа полицейские и криминалисты закончили свою работу ещё утром, даже кровь оттереть попытались, но она слишком сильно въелась в асфальт. Висели порванные местными маргиналами полицейские ленты, призывавшие не заходить на огороженную территорию. Они слабо трепыхались на ветру. Зевак поблизости не было, а значит, что никто ко мне не полезет. Пока что.

Хм, говорят, что убийцы возвращаются на место преступления. Ну да, конечно, сейчас выскочит вон из тех кустов парень в бандане и весело скажет: «Привет, а я пришел сюда с повинной!» – я глупо хихикнула. Ну и ерунда иногда лезет в голову. Так, где тело было искать уже точно ничего не стоит. Наша доблестная полиция сто процентов прибрала все интересные вещички.

На улице стало ещё темнее, надежда в груди гасла, но упрямство и любопытство уйти с пустыми руками не позволяли. Близлежащие кусты я уже обшарила, да я в принципе все тут осмотрела. Что, Фаер, поняла, что жизнь – это не дешёвый бульварный ром… Под ногой зашуршало, да ещё громко так. Я закрыла глаза. Если это мусор – ухожу и больше никогда сюда не вернусь!

М-да… так и есть. Фантик от мороженого. И чего в принципе ожидала? Я повернулась по направлению к скейтборду. Я зря столько времени потратила! Фыркнула, закатила глаза. Так, а это что? Бечевка?! Не веря сама себе, я дрожащими руками (с чего бы это?) вытянула из-под куста небольшой свёрток. Вот это да, так и есть! Это то, что мужчина передал парню, прежде чем тот его застрелил. Чутье меня не подвело! Я оглянулась вокруг. Никого поблизости не было, так что можно бежать сломя голову к скейту.

Наконец верная доска несла меня по знакомым местам, а к груди, как самую великую драгоценность, я прижимала свёрток. Я ехала не домой, а опять к Лизе. Домой опасно – матери проболтаюсь. Или того хуже, она на меня неотложку из психиатрической больницы вызовет за такие рассказы. А Цыганкова уже знает ситуацию. Хоть и не верит… Но сейчас у меня есть доказательства своей правоты!

* * *

Часы показывали почти десять вечера. Поздновато для гостей, но ехидная улыбка сама появилась на губах, а палец уже жал на звонок. Противная трель, но не я выбирала.

Дверь распахнулась почти сразу, Лизок шагнула вперед, вытеснив меня на лестничную клетку. А ты стой, гадай, специально это или она сама не заметила.

– Настюх, прости, что утром фигню, а не совет дала, – говорить о том, что Цыганкова сова не приходилось. Утро для неё наступало тогда, когда у нормальных людей заканчивался ужин.

– Да ладно тебе, – я даже подрастеряла все свои веские комментарии на её скепсис.

– Пойдем ещё раз поговорим, но тихо – мама спит, – она виновато улыбнулась, – обдумаем такую, кхм, необычную ситуацию… – таким тоном обычно врач разговаривает с буйным глупым пациентом.

– Будь другом, завари всё-таки кофе! – я впихнула её обратно в квартиру, – у меня есть доказательства того, что я не лгунья!

Приказывать не хорошо, сама знаю. Лизка без возражений ушла на кухню, а я, наконец, оторвала от груди злосчастный сверток. Во рту пересохло. На кухню я прошла с ватными ногами, села на стул, даже не заметив направленного на меня тревожного взгляда.

– Вот, – я плюхнула находку на стол.

– Че это?

– Подарок от убийцы, – хмыкнула я. Напряжение понемногу спало, – я лично думаю, что стоит это открыть. Не знаю, специально и случайно он это обронил, – Лизок покивала, соглашаясь.

В свертке оказались письма. Обыкновенные, даже с указанным адресом, но вот незадача – кому эти письма, то есть имя получателя, было указано всего в одном письме, и его разъела до неузнаваемости так неаккуратно упавшая капля утреннего дождя.

Думаю не стоить врать, говоря, что прокопались мы с ними о ночи. Зачитывали вслух, что смогли понять, даже по датам разобрали, но это нам ничего не дало. Ушла я от Лизы далеко за полночь.

Пораскинув мозгами, разбираться со всем этим мы решили не одни, а снова собрать нашу легендарную четвёрку вместе.

## Глава 3. Юные мушкетеры, или девчонки берутся за дело

– Сань, в Москве? Что делаешь? – я пнула ногой стул. Рановато для звонка, но если она взяла трубку – значит, не спит уже минимум пару часов.

– Собраться надо. Всем четверым. И желательно сейчас! – слова дались через ком в горле.

Хуже общаться между собой наша маленькая компания начала ещё в середине девятого класса, а после экзаменов мы и вовсе разбежались каждая по своей дороге. Естественно, что некоторые из нас поссорились друг с другом. Общение всё больше и больше сходило на «нет», ещё и потому что катастрофически не хватало времени. Каждая пыталась устроить свое будущее.

Собирались мы вместе от силы за несколько лет раз десять, не больше. Да и то только по каким-то важным делам или проектам.

– Братан, мне еду должны привезти. Сейчас не могу, ну никак! – в трубке послышался шелест.

– опять сайт взломала? Смотри, растолстеешь ещё от халявы, будешь за компьютером боком сидеть! – н-да, прёт из меня как говно из бочки, – Сань, серьёзно важное. Ты знаешь, иначе бы не набрала вот так с ходу, сама понимаешь. Не глупи!

– Эх, поняла. Иду. Но совершенно не хочу, знай это! У Цыганковой через полчаса?

– Да… И спасибо! – в трубке запикало, а у меня вырвался вздох. Жаль, что прошлое не вернуть.

Вообще Чурилова на каникулах занималась тем, что взламывала сайты с заказом еды и изменяла данные на свои. Курьеры, в большинстве уставшие от неадекватных клиентов (а его у муравьев нет), забивали на изменившиеся данные и привозили заказы с едой Саше, а потом она возвращала данные на свои места, чем сбивала с толку систему и всех операторов, а свои данные удаляла из базы. Хороший бизнес получился бы, но она была слишком ленива, чтобы его раскручивать, да и поесть на халяву любила в одиночестве. А кто же не любит перекусить пиццей под любимый фильм?

Нового номера Нины у меня не было, поэтому я надеялась, что Лиза сама догадается ей звякнуть.

* * *

Уже стоя на пороге, я слышала за дверью весёлые голоса. Пахло чем-то вкусным – Цыганкова без угощения друзей не оставит. Повар из неё просто замечательный.

Я сглотнула вязкую слюну и открыла в дверь. Чёрт, так непривычно видеть их всех вместе. Нас… нас вместе. Даже шутки почти не изменились, лица всё те же. Я залюбовалась своей бывшей маленькой командой, пока идиллию не разрушили три пары глаз, внимательно на меня уставившихся.

– Хэлло! – нараспев выдавила я, подсаживаясь к остальным.

К удивлению напряжения между нами не было. На меня ту же обрушился гвалт шуток, вопросов, даже загадок. Лизка меня спасла от этого балагана, поставив тарелки на стол. Девчонки переключились на еду, а я смогла перевести дух и сдвинуть тяжеленный камень, лежащий на душе.

Карие глаза Цыганковой с пониманием глянули на меня, а потом с грустью на Нину. Она знает как мне сейчас тяжело. Остальные не заметили наши переглядывания. Я благодарно прикрыла глаза, одними губами сказав:

– Спасибо, цветик!

Когда компания раскололась, то я очень болезненно это пережила. Да что там, я до сих пор в себя прийти не могу. Наткнувшись на взгляд Лизки а-ля убью, если е попробуешь, я с натянутой улыбкой проглотила кусок курицы. Правда она чуть носом не пошла, но Лизу обижать мне очень не хотелось. Пришлось через силу глотать. Но не, потому что не вкусно, а потому что кусок в горло от нервов не лезет.

* * *

Сверток, теперь изрядно помятый и кое-как завязанный бухнулся на стол.

– Серьезно? Посылочка с Гоа, я надеюсь, – Нина прищурилась. Она перевела взгляд на Цыганкову и та со спокойствием (в отличие от меня бы) все пересказала.

М-да, жаль, что лица подруг так дословно описать. Но короче они сначала побледнели, потом покраснели, а сейчас Саня была немного зеленая. Она рассказы о кишках не очень переносит. Кузьмина же сохраняла недоверчивое лицо весь рассказ, словно она опытный следователь. Я натужно молчала, когда все снова уставились на меня.

– Слушай, это шутка такая, да? – Нина почесала бритый затылок.

– Юмор на этом моменте сдох, – мрачно отозвалась я. Пламя злости в груди вспыхнуло, добираясь по венам до мозга и убивая всякое логическое мышление. Ну да, все сразу поверят в рассказ об убийстве, но я не стала бы им врать!

– Я считаю, что это правда. Фамилия отправителя – очень известная. По-моему какая то древняя династия или что-то в этом роде. А последователи этого рода, пришедшего из Египта, жили в поместье недалеко от Москвы, – пока мы переглядывались, Чурилова успела черкнуть письмо, – посмотрите на почерк. Подделать вот эти вот закорючки довольно трудно, да и видно качество бумаги. Письма довольно ценные. Но бредятина написана в них. Все туманно! – она положила письмо обратно в стопку, – последняя из рода Десантьер, единственная и горячо любимая дочь графа Петра Честного – Мария Десантьер! – подруга откровенно наслаждалась реакцией.

– Эта не та старушка, которая скончалась у себя в поместье без завещания и её ещё по новостям крутили две недели, не меньше? – Лизон подобрала наконец упавшую челюсть и хоть что-то смогла сказать. И даже по делу! Тем более она единственная из нас, кто ещё смотрит новости по телеку.

– В любом случае нам от этого ни горячо, ни холодно! Отдай письма полиции и все дела, – встряла Кузьмина. Какая же она зануда в этом вопросе…

– Полиция скорее всего уничтожит письма. Им не выгодно копаться с этим делом. Тем более в письмах, если ты перестанешь закатывать глаза и посмотришь на бумажки нормально, то увидишь, что там есть ещё два адреса. Хм… интересно же. Одинокая богатая старушка кому-то пишет, да ещё и в личных целях!

– А я слышала, что у неё было много тайн в поместье, и даже где-то был запрятан клад! – бывает. Ну, перечитала я в детстве детских книжек про пиратские сокровища. Не уверена, что такая приличная пожилая женщина занималась пиратством, но в тихом омуте черти водятся.

– А ещё полиция может опубликовать эти письма в прессу и вы прикиньте какой наплыв идиотов произойдет на поместье? А оно как-никак имеет историческую ценность! Письма – козыри в этом деле. И они у нас на руках! – Лиза смотрела в стену, не обращая на нас никакого внимания.

У меня загорелись глаза. О, да, я знаю, что она, черт возьми, хотела этим сказать! Саня повела плечами:

– Это значит, что…

– Мы берёмся за это дело! – выкрикнула я. Ох-х, вроде всего пять лёгких слов, а такое непонимание вызвали. Я-то, наивная, уже обрадовалась, что со мной все согласятся. Но и Наполеон не одним днем Москву брал!

– Но мы не можем! Мы несовершеннолетние, да мы ей вообще никто! – замахала руками Нина, – Мне лично нет никакого до этого дела!

– Да и это… навыков-то никаких! Короче пропащая это идея, – забубнила оправдываясь Чурилова.

– СТОП! – я громко стукнула кулаком по столу. Посуда задребезжала, все замолчали. Даже собаки у подъезда выть перестали. Что-то в последнее время я уже мало чего понимаю. Шум в ушах от их воплей, наконец, затих, – значит так, дорогие дамы и… псы, – я перевела взгляд на Дэвида, прибежавшего на крики, – Так-с! Я рада, что вы меня выслушали. Я в курсе, что мы ей никто, – взгляд на Нину, – и что детективы из нас так себе, – кивок в сторону Саши, – но оставить просто так всё это я не могу. На моих глазах в человеке за пару секунд дырку проделали, вполне возможно, невиновного человека убили. А я сижу тут среди вас, критиков, с уликой в руках и ничего даже сделать не пытаюсь. Даже мизинца подвинуть! Полиция этим всё равно заниматься не станет. Хуже явно не будет. Короче, хотите – беритесь за дело со мной, кому пофиг – дверь вон там! А я сидеть сложа руки не буду! – как-то пафосно я сказала. Пыл мой поугас, я уронила голову на руки.

Прямо пятой точкой чувствую, что сейчас Нина с Чуриловой уйдут, а потом меня и Цыганкова тоже выгонит из квартиры. Ну и без разницы! Не надо мне их помощи, я сама смогу со всем справиться! Сама раскрою дело, в одиночку. Зачем я их вообще позвала? Нужно было и правда все забыть… от своих лживых слов уже слезы подкрадываются. В носу защипало, и я вот-вот заплачу.

– А я с Настюхой согласна. Мы ничего не теряем! – теплая рука Лизки опустилась мне на плечо и ободряюще сжала, – Я – «за»! – она положила руку на стол. Я накрыла её ладонь сверху, мы хитро переглянулись.

– Ну… я даже не знаю! – Чурилова мялась, – у меня всё равно каникулы, а без моего знания истории вы пропадёте! – она тоже положила узкую ладонь поверх наших рук. Блин, как в фильме про мушкетеров! Атмосфера накаляется!

Мы все уставились на Нину, ожидая только её решения.

– Вы спятили! – она закатила глаза, рывком встала, отодвинула стул и направилась к двери.

– Сумасшедшие, чёрт возьми! Я против, и считаю, что затея полный бред, а подростковый максимализм запрячьте подальше! – фыркнула Кузьмина.

Она натянула кроссовки, встала и посмотрела на наши все еще сложенные руки.

– Мы идиоты! – Нинка быстро подбежала (прошлепав грязными ботинками по чистому кафельному полу) и пока не передумала, шлепнула поверх наших свою ладонь с покерфейсом[5].

– Один за всех и все за одного! – радостно воскликнула я, и мы подняли руки.

## Глава 4. Первая неудача

– Мушкетёры хреновы, – хмыкнула Кузьмина, – делать-то что будем? Или ручки сложим, посидим и порадуемся?

– Желчью не захлебнись, – раздраженно одёрнула её Лиза, сверкнув чуть прикрытыми глазами, – Настюх, есть идеи? – повернулась она в мою сторону.

– Э.. Ну… – заблеяла я, мысли, как назло, куда-то подевались, но через непродолжительное молчание я взяла себя в руки, – Думаю надо выяснить, кому были адресованы письма. И если в них что-то ценное, то съездить к получателям и попробовать выпытать информацию!

– Допытывать бабулек не моя стратегия! Эх, чуваки, тогда я займусь содержанием, – Санька зарылась в письма, а потом вынырнула с удивленным лицом, – А где же имена?!

– Оно было только в одном письме и его разъело, восстановить его не-во-з-мож-но! – пожала плечами Цыганкова, щелкая чайником. Тот тихо зашумел.

– Невозможно себя за локоть укусить! – Нина выудила из кипы бумаг одно-единственное письмо с именем, – а вот попробовать проявить стоит!

# Примечания

1

«КОЛОБОК» – так среди подростков называется двор в ВАО г. Москвы, где проходят их тусовки.

2

«Бро» – идентичное слово «брат».

3

Пёс породы акита-ину, являющийся символом верности и преданности в Японии.

4

Вымышленный обезьяний народ из «Книги джунглей» английского писателя Редьярда Киплинга, а также советского мультфильма «Маугли» по мотивам произведений Киплинга. Здесь – друзья.

5

Здесь: незамысловатое изображения человечка, показывающие его эмоции, какой-то смайл.