Антон Леонтьев
Интервью с магом

Один шаг за эту черту, напоминающую черту, отделяющую живых от мертвых, и – неизвестность страдания и смерть. И что там? кто там? там, за этим полем, и деревом, и крышей, освещенной солнцем? Никто не знает, и хочется знать; и страшно перейти эту черту, и хочется перейти ее; и знаешь, что рано или поздно придется перейти ее и узнать, что там, по той стороне черты, как и неизбежно узнать, что там, по ту сторону смерти…

Л. Н. Толстой. «Война и мир»

– Ура Карамазову! – восторженно провозгласил Коля.

– И вечная память мертвому мальчику! – с чувством прибавил опять Алеша.

– Вечная память! – подхватили снова мальчики.

– Карамазов! – крикнул Коля, – неужели и взаправду религия говорит, что мы все встанем из мертвых, и оживем, и увидим опять друг друга, и всех, и Илюшечку?

– Непременно восстанем, непременно увидим и весело, радостно расскажем друг другу все, что было, – полусмеясь, полу в восторге ответил Алеша.

– Ах, как это будет хорошо! – вырвалось у Коли.

Ф. М. Достоевский. «Братья Карамазовы»

Глава 1

– Жертва гламура! Блондинка в шоколаде! Помпадурша!

Такова была моя последняя реплика, разнесшаяся по стране во время последнего эфира. В тот момент я, конечно, понятия не имела, что он станет моей последней передачей, ведь я ощущала себя жертвой! Жертвой беззастенчивой, махровой, стервозной хамки, нападавшей на меня перед миллионами радиослушателей!

Когда эфир бесславно закончился, я осталась сидеть в кресле. Руки у меня дрожали, на лбу выступил пот, а лицо пошло пунцовыми пятнами. Больше всего мне хотелось расплакаться, но я не могла позволить себе подобного – это бы значило, что мегера одержала окончательную победу!

Впрочем, в том, что моя гостья стала победительницей, я не сомневалась. Она, как всегда, чертовски элегантная, в простом черном сарафанчике «от кутюр», который я не смогла бы купить и на три своих месячных зарплаты, с шикарными жемчужными бусами вокруг тонкой шейки, в стильных очечках, делавших ее похожей на псевдоинтеллектуалку, – неспешно поднялась с кресла, потянулась, как пантера, и, уже не смотря на меня, заявила куда-то вбок:

– Какая же здесь спертая атмосфера! И как же здесь дурно пахнет!

Итак, я, Катя Саматоха, являлась на тот момент ведущей ежедневной радиопередачи «Культовая личность». Не то чтобы это был самый рейтинговый эфир, однако я считала себя представителем столичного бомонда, более того – московской интеллигенции. Еще бы, ведь у меня имеется диплом психолога и даже кандидатская степень!

Кроме того, я регулярно строчила статьи для гламурных изданий, и в них постоянно мелькали такие малопонятные, но завораживающие публику слова и словосочетания, как «деперсонализация сверх-Я», «латентная манифестация комплекса Электры» или «символическая реставрация примордиального хаоса».

Помимо этого у меня вышло четыре книги – в первой из них я учила читателей, как найти правильного спутника жизни, во второй давала советы по построению счастливой семейной жизни, а в третьей рассказывала о том, как с минимальными потерями развестись. Все рекомендации базировались на личном опыте: я сама тоже нашла верного спутника жизни, прожила с ним почти четыре года и развелась. Мой супруг – не самый последний человек в российском шоу-бизнесе – помог мне сделать карьеру в качестве редактора в своей телевизионной программе, а после того как программу закрыли и мы развелись, уже на радио я тоже сначала была редактором, а затем и соведущей «Культовой личности». Именно в качестве оной я и создала свою четвертую книгу из жизни современной молодежи с концептуальным названием «Вздрюченные». Правда, культовый статус, на который я так надеялась (и, как на приятное к нему приложение, на весомый гонорар и продажу прав за рубеж), она так и не приобрела, а еле-еле разошлась тиражом в четыре тысячи экземпляров.

Суть программы, как говорит ее название, заключалась в том, что каждый божий день в гости ко мне и моему напарнику приходили разнообразные интересные (или опять же не очень) гости, с которыми мы в течение примерно двадцати минут вели умную (ну, или не очень) беседу.

Так было запланировано и в тот четверг, третьего сентября. Гостьей нашего эфира стала Софья Безенчук. О, это имя! О, эти формы! О, этот язычок! О, эти крашеные кудри, контактные линзы, несколько лошадиное лицо…

Софья была не просто модной девушкой, она являлась королевой московского гламура, рекордсменкой по богатым любовникам и этакой, правда, весьма бледной, копией своей американской товарки Пэрис Хилтон.

Наверняка девочку (хотя какая она девочка – вот уже пятый год подряд Софья празднует свой двадцать третий день рождения!) гложет желтая зависть по отношению к американской пустышке, у которой она когда-то брала интервью. Но, естественно, Софья ни в чем таком не созналась – наоборот, сделала вид, будто до Пэрис ей дела нет.

Мне, как дипломированному психологу, сразу стало понятно – если человек пытается увильнуть от темы и говорит о чем-то с нарочитой небрежностью, значит, это волнует его больше всего. Собственно, перепалка в прямом эфире началась с сущей безделицы. Ну, сказала я Софье, что мы рады приветствовать у себя в гостях русский клон Пэрис Хилтон, и что с того? Другие бы сочли мои слова несомненным комплиментом!

Ан нет, Софья не такая! Она и ухом не повела, только зеленые глазки за стеклами стильных очков сузились, да на лбу возникла мимолетная морщинка. И она – Софья, конечно же, а не морщинка – ринулась в бой!

Скажу честно: потом, перечитывая стенограмму эфира (прослушать запись у меня не хватило мужества), я поняла – практически с самой своей первой фразы эфиром рулила наша незабвенная гостья Софья. О чем она без стеснения под конец и заявила всему честному народу. Я же поддалась на ее провокацию, пошла на поводу у этой платиновой блондинки, этой великосветской содержанки, этой позлащенной пустышки. В общем, надо признать (что я и сделала скрепя сердце и скрипя зубами), что в нашей неравной схватке она была гладиатором, а я – истекающим на арене кровью львом, она тореадором, а я – пускающим слюни быком, она дрессировщицей, а я – болонкой, послушно прыгающей через горящий обруч с тумбы на тумбу.

Только позже я узнала истинную причину всего случившегося – вначале мне думалось, что Софья решила поставить на место зарвавшуюся, по ее мнению, ведущую, посмевшую сделать ей несколько замечаний и подпустившую пару невинных шпилек в ее адрес. Но с самого начала меня не оставляла мысль о том, что Софья все заранее спланировала, что ее меткие фразочки были не спонтанной реакцией, а домашними заготовками. Кстати, ведь и на эфир не мы ее пригласили – нам позвонил пресс-секретарь светской львицы и заявил, что Софья хочет прийти к нам на программу. Конечно же, мы не ответили отказом!

А дело было проще простого – Софья меня элементарно приревновала.

Незадолго до эфира я посетила одну из столичных тусовок, на которой, естественно, присутствовала и наша раззолоченная принцесса Софьюшка. У нее, единственной дочки бывшего наставника наших дорогих президента и премьера, выпускницы МГИМО, шестой год подряд работающей над диссертацией (в итоге, я уверена, девочка купит работу, написанную безденежным доцентом, и с блеском защитит ее в совете, где сидят сплошь друзья да знакомые ее мамочки и покойного папочки), в то время завелся новый бой-френд.

Вообще-то у Софьи друзей – хоть пруд пруди, особенно богатых и очень богатых. Вернее, очень, очень и очень богатых. Бедных друзей у нее нет по определению (видимо, не подходят ей по знаку Зодиака). А бедным для Софьюшки считается любой, у кого меньше двадцати миллионов в иностранной валюте. То есть она специализируется на олигархах, желая, по всей вероятности, стать супругой одного из них.

И на той вечеринке Софья появилась в компании развязного молодого субъекта в алом шелковом костюме и с безумным блеском в глазах. Ни дать ни взять – Шляпник из «Алисы в Стране чудес». Сам-то он не олигарх, но сын одного из оных, что тоже неплохо – мальчик является наследником гигантской империи не то нефтяных вышек, не то целого газопровода, не считая, конечно, таких мелочей, как парочка алюминиевых комбинатов и алмазных котлованов.

Юноша был под завязку накачан наркотиками, которые предлагал любому встречному и поперечному, как будто речь шла о сигаретах или леденцах. Предложил и мне – я как раз вела беседу о недавно вышедшей на английском биографии Кафки с новыми сенсационными сексуальными подробностями из жизни величайшего из писателей. Олигарх-юниор схватил меня за локоть, оттащил в сторону и протянул кулечек с белым порошком. Я вежливо отказалась, сославшись на то, что пудра у меня имеется своя. Молодой оболтус не понял скрытого сарказма и заявил:

– Зелье первый класс, мне его специально из Колумбии по дипломатическому каналу доставляют!

Софья, окруженная, как обычно, поклонниками, бросала на нас беспокойные взгляды. А наследник вышек и газопроводов поволок меня в соседний салон. Там он закрыл дверь и, плюхнувшись в кресло, заявил:

– Ну, начинай!

Я, не понимая, что тип имеет в виду, позволила себе поинтересоваться скрытым смыслом его бессмысленного замечания. И юный олигарх, теребя себя за ширинку, ответил с поражающей прямотой:

– Вставай на колени и удовлетвори меня своими губками, киска! А то Софка от работы отлынивает – ей недавно новую челюсть вставили, она за нее трясется.

И тогда до меня дошло – наследник неправедно нажитых миллиардов предлагал мне обслужить его так же, как обслуживала президента Клинтона практикантка Моника Левински! Причем, как наверняка полагал юноша, данное занятие является небесной мечтой любой из женщин нашей галактики, но и, не исключено, трех соседних. Юный балбес уже стаскивал с себя штаны, а я подобно жене Лота превратилась в соляной столп. Дверь в тот момент распахнулась, и на пороге возникла Софья. Она, как гарпия, ринулась к своему ококаиненному дружку, я же, воспользовавшись сумятицей, выскользнула прочь.

Помню только, что в дверях оглянулась и встретилась взглядом с Софьей, пытавшейся застегнуть ширинку будущему олигарху. И меня аж передернуло, столько яда и злобы было во взгляде столичной недокрасавицы (это о ней бытовал анекдот: «Поймал крокодил Софку Безенчук, присмотрелся и решил: «Не такой уж я и голодный!» Присмотрелся лучше и сделал вывод: «Не такой уж я и крокодил!»).

Теперь задним умом, я поняла – Софья приревновала меня к своему дружку и решила прилюдно наказать, устроив взбучку в прямом эфире. И я поддалась на ее многочисленные провокации! Еще бы, кто бы не поддался, услышав в свой адрес такие перлы: «Катюша, что вы сидите красная, как помидор? Вас что, инфаркт накрыл? Или, может, внезапный оргазм? Ну, тогда мои поздравления – ведь это ваш первый за последние три года, после развода с вашим телевизионным супругом. Ах, пардон, ошиблась, ваш первый оргазм за всю жизнь!». Или: «Ах, что за страсть к классификациям! Вам бы в свое время в гестапо работать, людей на категории делить и в газовые камеры отправлять, милая моя!» И, как апофеоз наглости и безвкусия: «А что вы фамилию-то себе, Кэтти, мужнину-то оставили? Почему не стали вновь Редькиной или Ошметкиной или как там вы до замужества именовались? И вообще, из-за чего вас супруг бросил? Из-за вашей фригидности, сопряженной со скудоумием?»

Я потеряла голову, закусила удила и подняла брошенную перчатку. Только силы были неравные – Софья никогда за словом в карман не лезла, а тут еще дома приготовила хлесткие реплики. Да и чем можно было взять эту бесстыдную особу? Она не скрывала, что буржуазный образ жизни – вечные гламурно-кокаиновые тусовки, вечные богатые любовники, вечный праздник – ее вполне устраивает. И подкузьмить ее было практически невозможно. Я пару раз пыталась, но ничего не вышло: Софьюшка, подобно мурене, вцепилась в меня мертвой хваткой и не желала отпускать.

Мне бы стоило прекратить базар в прямом эфире, эту недостойную перепалку, но я сама вошла в раж, искусно поддерживаемый постоянными нападками со стороны Софьи. Она хотела не просто меня унизить – она желала растоптать меня, оплевать и спустить в канализацию. И у нее, каюсь, получилось.

Мой коллега пытался сгладить ситуацию и сменить направление беседы, но Софья его попросту не замечала, бухая молотом по одной и той же точке – по моему самолюбию. Заметив, наконец, редактора «Культовой личности», заламывавшего руки и выпучившего глаза, я попыталась избавиться от гостьи, предложив ей покинуть эфир. На что Софья Безенчук, сладко улыбнувшись и демонстрируя свой белоснежный, без единого изъяна искусственный оскал (видимо, ту самую новую челюсть, которую упоминал юный олигарх), заявила:

– Дорогуша, если вам приспичило по-большому, вы и уходите с программы. Туалет вон в той стороне. Вам гигиенические салфетки и тампоны не требуются? А то могу поделиться!

Излишне говорить, что после этого замечания все началось по-новому. О, боги, боги, почему вы, если желаете наказать человека, отнимаете у него разум! С Софьи какой спрос, у нее вместо мозгов тополиный пух, но как я-то могла пасть так низко!

Смешав меня с грязью и вылив в эфир тридцать три лохани помоев, Софья привела в исполнение акт мести. Программа закончилась моим истошным криком, завершающим аккордом в симфонии глупости и тщеславия.

А Софья, грациозно поднявшись с кресла, подошла ко мне и мило спросила, протягивая бокал с минеральной водой:

– Ну что, Катенька, успокоилась? Хотя нет, ты же вся еще дымишься! Как бы не произошло короткого замыкания и редчайшего в природе случая самовозгорания человека… Хотя какой ты человек, так – силиконовая кукла из секс-шопа!

И королева гламура вылила мне на макушку содержимое бокала! Это было заключительным, смертельным ударом. Я сидела не шелохнувшись, чувствуя, как вода течет с волос по щекам, бежит по спине и груди. Не знаю, может, Софья ожидала, что я вцеплюсь ей в физиономию и мы, как две торговки с базара, начнем кататься по полу, выдирая друг у друга нарощенные кудри и накладные ресницы. Но она была права – я уже перегорела, и мне было все равно, что делает крашеная блондинка с лошадиным лицом и фальшивой челюстью.

– Прощай, неудачница! – выплюнув в мою сторону последние слова, наша поразительная гостья и удалилась из студии в сопровождении своей многочисленной свиты.

Кто-то накинул мне на плечи полотенце, но больше всего мне хотелось провалиться сквозь землю.

Вечером того же дня я отвела душу в своем Интернет-дневнике. О, какой остроумной, злобной и беспощадной я была там по отношению к Безенчучке! Я разделала ее под орех, распотрошила не хуже, чем Джек-потрошитель свои жертвы, я опустила ее ниже уровня Мертвого моря!

Но все это было не то. Странное щемящее чувство в груди не проходило, и, к моему ужасу, почти все обитатели Интернета, комментировавшие нашу перепалку, отмечали, что Софья была, как всегда, на высоте, а вот меня били ногами…

История на том не закончилась, потому что глазурно-гламурная блондинка на следующий же день сидела в самом рейтинговом ток-шоу на Первом канале телевидения, где вновь и вновь терзала мое имя. Я же бессильно наблюдала за безобразным действом – меня-то на эфир никто не пригласил! Оно и понятно. Ведь я, Катя Саматоха, была мало кому известна, а если и известна, то благодаря фамилии, оставшейся от влиятельного экс-мужа. Софья же Безенчук, самонареченная столичная маркиза Помпадур и некоронованная тусовочная Екатерина Медичи, везде была желанной гостьей, тем более что почти со всеми рейтинговыми ведущими она на короткой ноге и на «ты».

А потом разразилась катастрофа – меня вызвал к себе генеральный директор радиовещательной компании. Я хорохорилась, я готовилась, я пылала жаждой мести. Да, я поступила непрофессионально, мне следовало не реагировать на провокации и задушить конфронтацию в эфире в зародыше, но ведь Софья намеренно подначивала меня – подставляла мне подножки и толкала в пропасть!

У меня было заготовлено гениальное, выстроенное по канонам формальной логики объяснение. Да, я признала свою вину, но было бы совершенно несправедливо винить меня одну. И тем более наказывать за скандальный эфир. Вообще-то он в одночасье сделал меня известной всей стране, а рейтинг «Культовой личности» под конец эфира взлетел до небес, став самым высоким за все время существования нашей компании!

Поэтому хоть визита к генеральному я и опасалась, но была уверена, что все пройдет гладко. Да, я повела себя не лучшим образом, позволила блондинке в шоколаде, бессменной ведущей реалити-шоу «Особняк-3», скрутить меня в бараний рог, но ведь программа от этого не пострадала! Наоборот, наша аудитория значительно расширилась, и наш с Софьей позорный диалог стал самой шикарной рекламой, какую нельзя было купить ни за какие деньги.

Я была уверена, что генеральный меня слегка пожурит, мы вместе выпьем кофе, и он, не исключено, предложит мне новый проект, гораздо более престижный и крутой, чем «Культовая личность», порядком мне поднадоевший.

И я не ошиблась. Генеральный в самом деле предложил мне новый проект. Назывался он «Бессрочный отпуск, или Увольнение по собственному желанию». Разговор, который проходил в огромном кабинете самого главного моего начальника (на стене, над самым письменным столом, висели портреты президента и премьер-министра, тех самых, которые начинали карьеру под крылом у папочки Софьи), развеял все мои иллюзии касательно собственной профессии. Хотя я вообще-то считала, что иллюзий у меня уже не осталось.

Шеф не стал вдаваться в детали и комментировать эфир с Софьей. Вместо этого он спросил меня:

– Знаешь, кто мне вчера звонил? Причем без четверти двенадцать ночи! Я уже лег спать, так что пришлось подниматься с кровати…

Да, начало было не самым радужным. И, не дожидаясь от меня ответа (я хотела было шутливо поинтересоваться, не Клаудиа ли Шиффер или, может, брошенная любовница), генеральный, бухнув волосатой пятерней по полированной столешнице, заявил:

– Ирина Евгеньевна Безенчук!

Ах, я все же попала в точку: звонила женщина. Кто же еще мог трезвонить без четверти полночь? Ирина Евгеньевна Безенчук, как свидетельствует знакомая фамилия, мамочка Софьи. И, кроме того, вдова ментора президента и премьер-министра. И, что еще хуже, сенатор Совета Федерации. Эту синекуру она получила, вне всяких сомнений, по протекции, что позволяло ей, как и дочке, постоянно мелькать на телевизионных экранах, на страницах глянцевых журналов и на разнообразных светских раутах. Причем Ирина Евгеньевна часто роняла многозначительные фразы, позволявшие сделать вывод, что с руководством страны она на короткой ноге и у нее, как у американского президента, имеется своя, особая, линия спецсвязи с Кремлем.

– Ирина Евгеньевна очень недовольна тем, какие злобные нападки ты позволила себе в адрес ее дочки, – закуривая сигару, произнес генеральный.

У меня аж челюсть отвисла – это я-то позволила себе нападки на прыткую хамку Софью?

Еще до того, как я успела возразить, шеф продолжил:

– И она сказала, что мы, государственная телерадиокомпания, не имеем права тратить деньги налогоплательщиков впустую! И в особенности подвергать гостей нападкам, высмеивать и унижать их в прямом эфире!

– А что, унижать можно только в записи? – ляпнула я, на что генеральный, выпустив кольцо сизого дыма, заметил:

– Значит, так, Саматоха. Поскольку из-за тебя сейчас много суматохи и головной боли, уйдешь в бессрочный отпуск. Программу будет вести твой напарник. Ему подберут новую соведущую!

Вот так меня и выставили на улицу. Софья подключила административный ресурс в лице своей могущественной мамаши – и меня в два счета уволили. Потому что «бессрочный отпуск» был не чем иным, как именно увольнением. Вот вам и свобода печати, вот вам и свобода слова!

Вообще-то я думала, что случившийся скандал станет новым витком моей карьеры. Он и стал. Только виток пошел не ввысь, а устремился неукротимо вниз.

Мое отстранение от эфира стало сенсацией номер один. Но четыре дня спустя о нем уже никто не говорил – нашлись другие темы, другие герои, другие скандалы…

Я же сидела в своей столичной квартире, изливала желчь в Интернете, курила, опивалась крепчайшим кофе и ревела, ревела, ревела. То и дело звонили знакомые, приятели и просто любопытные – все хотели знать, как у меня дела. Наверняка желали заполучить информацию из первоисточника, чтобы потом разнести сплетни по всей Москве!

Все как один уверяли меня, что я держалась в эфире стойко, а Софья – беззастенчивая мерзавка, что они на моей стороне, и все будет хорошо, что я не должна отчаиваться, что… В общем, мне снова и снова давали понять: я – полное ничтожество, потерпевшая поражение и оказавшаяся на обочине жизни.

Звонил, причем несколько раз, и мой бывший. Успокаивал. Желал даже приехать. Но я горделиво ответствовала, что сейчас занята новым проектом и поэтому у меня нет времени принять его.

– Жаль, – произнес он тихо. – Но я рад, что у тебя все налаживается, Катюша. А то Безенчук-мамаша хвасталась на одном приеме, что так тебя приложила, после чего ты не поднимешься. Поэтому я хотел предложить тебе место редактора в моей программе…

Мне захотелось взвыть еще больше. Что может быть ужаснее милости, раздирающей душу? Конечно, мой бывший, с которым мы, кстати, расстались на редкость мирно, если не считать столового сервиза, брошенного мной, предмет за предметом, в его голову, хотел просто помочь. Вот, предложил мне должность редактора в своей программе.

Да я бы лучше удавилась, чем ответила согласием! Он не хотел меня оскорбить, а оскорбил, он не хотел меня унизить, а унизил, он не хотел меня обидеть, а обидел. Причем намного сильнее, чем Софья!

Мне не оставалось ничего иного, как перед всеми разыгрывать сильную женщину – перед друзьями, родителями и даже перед бывшим мужем. В действительности же я валялась на кушетке, время от времени пускала слезу, пила валерьянку, затем кофе, потом несколько капель ликера, выкуривала сигарету – и все начиналось заново.

Глава 2

Так прошло больше месяца. Обо мне все окончательно забыли, а если и вспоминали, то скорее всего не по имени или фамилии, а «как косноязычную ведущую, которую Софья Безенчук смела, как слон содержимое посудной лавки».

Вот как думали обо мне пользователи Интернета. Вот как думали обо мне друзья, знакомые и приятели, теперь уже бывшие. И даже соседи в элитном жилом комплексе «Смарагд», где у меня имелась скромная трехкомнатная квартирка, косились как-то неприязненно. Или мне это только мерещилось?

Вначале я думала, что продюсеры просто не могут найти номер моего телефона, потому и не звонят. Затем, на второй неделе моего добровольного заточения, до меня дошло – звонков не будет! Наверняка постарались Безенчук-мама и Безенчук-дочка! Они не просто лишили меня работы, но и позаботились о том, чтобы никто не предложил мне вакансию.

«Культовая личность» по-прежнему выходила в эфир пять раз в неделю – только без меня. Новая ведущая, которую, кстати, тоже звали Катей, совсем, к моему возмущению, неплохо справлялась с возложенными на нее обязанностями. Значит, как говаривал вождь всех времен и народов, незаменимых у нас нет?

Поэтому к концу третьей недели, я сама начала проявлять активность – позвонила одному, другому человечку, намекнула, что свободна, как комета Хейла-Боппа, навела разговор на новые проекты и…

И ото всех получила отказ. Никому я, Катя Саматоха, оказалась не нужна! После семнадцатого отказа один из сердобольных продюсеров, сжалившись надо мной, просветил почему.

– Катя, понимаешь. Зачем мне, к примеру, рисковать своей шкурой ради тебя и навлекать на себя гнев Софки и ее мамани-сенаторши? Они при каждом удобном и неудобном случае поминают тебя нецензурным словцом. И все знают – если кто-то решит помочь тебе, то станет их новой жертвой. А терять место из-за тебя, извини, не хочется. Не такая уж ты «звезда»!

И что мне оставалось? Только окончательно впасть в депрессию! К тому времени я получила официальное уведомление от руководства телерадиокомпании – меня уволили. Причина – неэтичное и непрофессиональные поведение в прямом эфире.

В мыслях я рисовала картинки ужасной мести – подстерегу Безенчучку в переулке (хотя по переулкам Софья не шатается, а все ездит на шикарных иностранных авто ручной сборки) и исполосую ей лицо бритвой для ног. Или плесну в ее лошадиную мордочку серной кислотой. А мамашу-сенаторшу закажу киллеру, но предварительно разрушу ей репутацию, доказав, что мадам Безенчук берет взятки. Хотя, собственно, этим репутацию нынче не разрушишь, а скорее, укрепишь…

К тому же киллеру надо платить в свободно конвертируемой валюте, причем наверняка весь гонорар сразу, еще до выполнения задания. А денег у меня не было! Имелись какие-то запасы, но они катастрофически быстро подходили к концу. А что потом? Хорошо хоть, квартира имеется – ее можно продать, купить в умирающей деревне деревянную избушку и, переехав в провинцию, жить там припеваючи до скончанья дней своих…

Только подобный вариант меня решительно не устраивал. Так что убить сенаторшу и изуродовать ее дочку не получится. А жаль, жаль… Поэтому я приняла иное решение и оповестила общественность о том, что готова принести Софье свои извинения.

Как же низко я пала! Но что поделать, жить захочется – и не так, как говорится, раскорячишься. Тем более, что я хотела сделать из публичного извинения – желательно, в прямом эфире – шоу экстра-класса. Так извиниться, чтобы всем стало окончательно ясно: Софья – дура, каких еще свет не видывал. В общем, поступить подобно Галилею. Тот ведь признал перед инквизицией, грозившей сжечь его на костре, если он не откажется от еретических воззрений, что был не прав. Мудрый старче покаялся на коленях, а потом, вставая, отряхнулся и громко произнес: «Как же здесь, однако, грязно!» И его фраза вошла в историю! А кто вспомнит сейчас о гонителях великого астронома? Так и я, формально принося извинения мерзкой пигалице, распну ее на глазах ее же почитателей. О, я смогу! Я заготовлю такую потрясающую речь, так отрепетирую…

Плохо только, что Софья не отреагировала на мой призыв, и второй части дуэли не последовало. Она просто проигнорировала меня, отправившись со своим дружком, тем самым, что предлагал мне сделать «это» с ним «по-быстрому», куда-то за границу, то ли в рай миллионеров Монте-Карло, то ли в на остров миллиардеров Сент-Барт.

В общем, мои попытки влиться в струю и вернуться в строй завершились полным провалом. Правда, был один звонок, однако, подозреваю, его срежиссировала все та же ведьмочка Софья – гнусавый голос, представившись бренд-менеджером фармацевтической фирмы с труднопроизносимым названием, предложил мне стать лицом их новой рекламной кампании. Я, почуяв солидный гонорар, тотчас согласилась. И только потом поинтересовалась, что же мне надлежит рекламировать. Как оказалось, новомодное средство от поноса. Впрочем, заявил гнусавый голос, имеются еще на выбор чудодейственный спрей от лобковых вшей и суперсредство от ленточных глистов.

Слишком поздно осознав, что странный звонок – еще одна попытка унизить меня, я положила трубку. А тем же вечером моя беседа с подставным бренд-менеджером уже курсировала в Интернете, ее загрузили никак не меньше полумиллиона человек…

Если кто и получил с этого навар, то не я. Софья снова наставила мне нос! Как же мне хотелось удушить самозваную помпадуршу, а лучше – медленно разрезать на кусочки и заставить саму съесть собственную плоть… О, если бы у меня был талант Ганнибала Лектера, я бы показала Безенчучке, в каких укромных частях ее организма раки зимуют!

Но у меня ничего не было, кроме головной боли, немытых волос и стремительно тающих сбережений. Если так и дальше пойдет, то мне не по карману станет жить в элитной квартире на тридцать шестом этаже с видом на Москва-реку. Что же делать? Что такого я натворила в прошлой жизни, за что мне приходится столь страшно расплачиваться в этой?

Звонок, разительно изменивший мою жизнь, вырвал меня из объятий Морфея – я, приняв немного рябиновой настойки для успокоения расшатанных нервов, прикорнула на кушетке. Снилась какая-то ерунда: змеи, пауки и отчего-то крокодилы. Я как дипломированный психолог объяснила бы подобные видения влиянием стресса на работу моего подсознания.

Правая нога у меня затекла, во рту чувствовался металлический привкус, хотелось пи-пи. Я проковыляла к телефону, схватила трубку и рявкнула весьма нелюбезно:

– Кати Саматохи нет! Она вчера умерла и находится сейчас на пути в рай!

– Гм, – произнес озадаченно мужской голос, показавшийся мне смутно знакомым, – тогда ничего поделать нельзя. А мы хотели предложить ей участие в телевизионном проекте…

Снова злая шутка или чистая правда? Попытка очернить меня или подарок небес? Не заслуживающая внимания ерунда или мой последний шанс?

– А-а… Ну вы, того… Кто говорит? – строго заметила я. – Меня снова записывают на диктофон, чтобы затем сделать посмешищем всего Интернета?

– А вы кто такая? – поинтересовался голос. – Если госпожа Саматоха умерла и находится на пути в рай, то что вы делаете в ее квартире?

Пришлось дать задний ход и объяснить, что я еще жива. Звонивший оказался шоуменом Дмитрием Виллисом, потому-то голос и показался мне смутно знакомым. Дима был живым воплощением удачи, звездным мальчиком и одним из самых известных ведущих в нашей стране. Впрочем, в последние годы он занимался еще и продюсированием новых проектов.

О новом проекте Димы Виллиса и шла речь. Я, переминаясь с ноги на ногу и чувствуя все нарастающий зов природы, внимала сладким речам Димы. Он не из тех, кто станет идти на поводу у Софьи или ее мамани. И если он мне позвонил, значит, таково его собственное решение, и он вовсе не желает подставить меня.

И все же, это надо произнести с чувством, с толком, с расстановкой: «Дима Виллис позвонил мне, чтобы предложить участие в своем новом телевизионном проекте». Нет, есть все-таки на свете высшая справедливость, кармическая сущность и космический баланс! Вот он, хвост Жар-птицы, и я должна непременно ухватиться за него!

Поэтому, естественно, долго ломаться я не стала – на безрыбье, как говорится, и рак рыба. Мне уже мерещилось, что я стану ведущей какой-либо новой программы на Первом канале, что мое лицо станет известно всей стране, что я окажусь в серьезной передаче, например в субботнем гламур-шоу…

Глава 3

Все оказалось гораздо прозаичнее – работа временная, мне предлагалось заседать в жюри. Что же, лучше, чем ничего! Правда, программа была не совсем в моем вкусе – новый проект Димы назывался «Война магов». Лично я такую чепухрень никогда бы и под страхом смертной казни смотреть не стала. Виллис был продюсером этого шоу для не особо друживших с головой, вел же его какой-то кривляка.

Суть «Войны магов» заключалась в следующем: публике презентовали десятерых то ли экстрасенсов, то ли жуликов, каждый из которых якобы обладал неким сверхъестественным даром. Один, скажем, умел предсказывать будущее, другой заглядывал в прошлое, третий разговаривал с потусторонним миром, а четвертый заряжал воду энергией или сводил усилием воли бородавки. И раз за разом кто-то из «колдунов» покидал программу, а именно тот участник действа, который набрал меньше всего голосов публики, призванной посылать СМС или набирать заветный номер (небесплатный, вне всяких сомнений).

Чтобы дополнительно развлечь зрителей, на каждое шоу (выходила сия программа раз в неделю, по воскресеньям, к тому же в прямом эфире, что якобы исключало возможность манипуляций и шулерства со стороны кандидатов и съемочной группы) приглашались так называемые эксперты, они же члены жюри. Ими были три человека: две женщины и мужчина или, наоборот, двое мужчин и женщина. Над ними «маги» и ставили эксперименты, при их помощи и удивляли публику своими фокусами. В конце передачи эксперты давали зрителям советы – кто в течение шоу показал наиболее сильное представление, а кого можно отправить домой.

Борьба в «Войне магов» шла за главный приз в размере пятисот тысяч рублей, а также поездки по заграничным местам, известным своей паранормальной активностью. Я бы предложила всех этих экстрасенсов, являвшихся, по моему мнению, типичными аферистами или, на худой конец, личностями с расшатанной психикой, поместить в шлюпку и выпихнуть в самое известное геопатогенное место в мире – в Бермудский треугольник. Вдруг раскроют секрет «чертового места»? Ну а если бедолагам не повезет и они, подобно сотням кораблей и тысячам людей, просто бесследно сгинут, то потеря для прогрессивного человечества будет небольшая.

Ни в какое колдовство я не верила, экстрасенсам и предсказателям не доверяла и считала, что лучшим средством от морщин является не заряженный целителем с экрана телевизора крем от мозолей, а круговая подтяжка в элитной клинике красоты. Но создателю программы, то есть Диме Виллису, это было даже на руку – в эфире должны были показать превращение Фомы неверного, то есть меня, в восторженного почитателя талантов собравшихся на эфир шарлатанов.

Я могла бы и отказаться, но – ухватилась за предложение, как утопающий хватается за проплывающую мимо деревяшку. И кто сказал, что шоу не моего формата? У меня же сейчас вообще не было никакого шоу!

Да и, не стану скрывать, Дима обещал мне «позолотить ручку». То есть предложил за три часа мучений неплохой гонорар – не самый большой, но и не маленький, который позволит мне, во всяком случае, еще какое-то время упиваться ликерами и настойками, не думая о завтрашнем дне.

Посему я ответила согласием. Ответь я отказом, то не получила бы в дальнейшем ни единого предложения, даже такого сомнительного, как быть подопытной крысой в шоу с фальшивыми ясновидящими. А так, быть может, если я появлюсь на глазах у публики и продюсеров, меня все же заметят, обо мне вспомнят, меня реактивируют.

И, если быть честной, кто бы отказался показаться во всей красе на телевидении, в прямом эфире, где и делать ничего не надо, только давать глупые комментарии и, не исключено, ассистировать мошенникам, дурящим наивную публику? В том, что все эти так называемые ворожеи и предсказатели являются мошенниками, я не сомневалась. В потусторонние силы я не верила, а вот в существование демонов вполне – разве не была Софья Безенчук молодой дьяволицей, а ее мамаша-сенаторша – старой чертовкой?

Цикл программ «Война магов», пользовавшийся у зрителей, надо признать, чрезвычайно большой популярностью (что ж, идиотов всегда количественно больше, чем гениев), уже подходил к концу – меня угораздило попасть на полуфинал. Для финала, видимо, моя персона недотянула, все же моя известность сейчас весьма сомнительного толка.

Эфир шел в самое рейтинговое время – в воскресенье вечером. Для программы я выбрала длинное золотистое платье с умопомрачительным вырезом на спине – если что и было у меня сногсшибательного, так это спина! Мой бывший даже утверждал, что влюбился в меня, когда увидел именно со спины, еще до того, как имел возможность взглянуть мне в лицо.

Надо мной поработали телевизионные стилисты, и я сама себя не узнала: из зеркала на меня смотрела роковая красавица, гламурная блондинка, которая могла дать сто очков вперед любой Софье на букву «Б». Я осталась чрезвычайно довольна своей внешностью.

Однако все испортил потешный ведущий шоу, мнивший себя остряком: он представил меня как жертву «самой известной красавицы нашей огромной родины», и в эфир пошли отрывки нашей с Софьей перепалки. Больше всего мне захотелось сбежать с передачи, забиться в угол и снова зарыдать. Но делать было нечего, занавес распахнулся, и мне пришлось, нацепив на лицо улыбку от уха до уха, презентовать себя сидевшей в зале публике и одновременно никак не меньше тридцати миллионам телезрителей.

Так и есть, меня пригласили всего лишь потому, что Софья опустила меня в прямом эфире, а под конец вылила на голову бокал воды, да еще и состоялся тот идиотский телефонный разговор с мнимым бренд-менеджером фармацевтической фирмы… Как личность я была неинтересна, меня дефинировали исключительно через Софью! Я была ее прыщом, ее сиамским близнецом, ее аппендиксом!

Оставалось только одно: делать хорошую мину при плохой игре. Я заразительно смеялась, отпускала шутки и колкости в адрес отсутствующей Софьи и делала вид, что вовсю наслаждаюсь глупыми и беспардонными вопросами ведущего, которого мне больше всего хотелось увидеть бредущим к гильотине или, по крайней мере, к электрическому стулу.

Повезло хоть, что на полуфинале я была единственной дамой среди приглашенных экспертов. Моим напарником стал, во-первых, скандальный депутат Госдумы Митрохин, субъект необъятных размеров и обладатель чрезвычайно пронзительного голоса. Депутат некогда числился в наследниках Жириновского и был даже его первым заместителем, а потом попросту кинул своего шефа, переметнувшись в «партию власти», где ему предложили возглавить какой-то думский комитет. Народный избранник являлся постоянным участником всевозможных столичных тусовок, обожал мелькать на телевидении и, подражая своему бывшему шефу, любил ошарашить публику шокирующими заявлениями.

Во-вторых, имелся еще и сосед слева (я восседала в кресле меж двух галантных джентльменов), оказавшийся известным иллюзионистом Марком Черносвитовым, нашим русским Дэвидом Копперфильдом. С иллюзионистом я была шапочно знакома (депутата, увы, знала слишком хорошо – он был у меня на эфире, причем начал немедленно «тыкать», а после того, как выключили микрофоны, предложил мне съездить вместе с ним в баню. Я его и послала – в баню).

Полуфинал «Войны магов» стартовал. Из «десяти негритят» осталось только четыре, и трем из них надлежало выйти в финал, в котором через неделю предстояло выявить счастливого обладателя пятисот тысяч и путевки в зарубежное турне по колдовским местам.

Экстрасенсы, призванные поразить народ необычными талантами, были пестрой компанией – двое мужчин и две женщины. Каждый из магов имел возможность представить на суд публике, а также жюри, то есть иллюзионисту, депутату и мне, свои способности. Причем в очередном шоу кандидат был обязан удивлять всех нас не старыми, уже показанными в прошлых программах, трюками, а чем-то кардинально новым. В общем, все та же «Фабрика звезд», но только для экстрасенсов.

Хоть я и была настроена скептично, но шоу оказалось занимательным, я бы даже сказала, завораживающим.

Сначала выступил тощий вертлявый студент с примесью африканской крови и кучерявой шапкой волос, делавшей его похожим на Майкла Джексона на заре его карьеры, еще до того, как бедняга при помощи бессчетных пластических операций превратился в ходячую мумию. Студентик по имени Альберт выбрал в качестве помощницы меня. Ну да, не иллюзиониста же звать на помощь или весившего полтора центнера депутата! Он презентовал собранное из паззлов изображение Моны Лизы, но на месте ее загадочной улыбки зияла пустота. Искомый паззл находился среди сотен прочих в стеклянном барабане, стоявшем на сцене. Мне пришлось вытаскивать наобум из стеклянного барабана паззлы и показывать их моим коллегам из жюри. В задачу тех входило назвать момент, когда мне следовало остановиться и, тем самым, выбрать якобы нужный паззл. И, что самое удивительное, именно тот паззл, который они никак не могли видеть и который был зажат в моем кулаке, и подошел в последнее гнездо – был и улыбкой Моны Лизы! Причем я имела возможность убедиться – прочие паззлы в барабане никак не тождественны, все они отличались друг от друга! Так как же получилось, что я выбрала именно тот, что нужен?

Студент уверял, что сумел сфокусировать ментальную энергию трех судий в астральное тело, которое, стоя у меня за спиной – хотя я никого там не видела! – и подсказывало мне, какой паззл вытащить из барабана, и давало советы моим коллегам, когда сказать «Стоп!».

В общем, бред сивой кобылы. Наверняка фокус с улыбкой Моны Лизы объяснялся очень просто, и никакое колдовство здесь ни при чем. Но, надо признать, трюк произвел на меня неизгладимое впечатление. Так обычно и бывает – поражает воображение всегда что-то простое, но неожиданное.

Второй возникла монументальная бабища неопределенного возраста, вся в черном, с массой гремящих и звенящих амулетов на безбрежной, как озеро Байкал, груди. Звали особу подходяще – Эльвира. Она якобы умела вступать в контакт с миром мертвых при помощи огромного черного кота по кличке – разве могло быть иначе-то! – Бегемот. Эльвира навевала на меня затаенный ужас, говорила загробным прокуренным голосом и уверяла, что у себя дома спит вместо кровати в гробу.

Она предложила каждому из трех членов экспертной комиссии написать на бумажках по вопросу, адресованному одному из усопших. Я боролась с искушением адресовать свой вопрос, скажем, Карлу Марксу: «Какого лешего ты выдумал коммунизм?» Но хитрая прорицательница ограничила круг некромантского общения с покойными родственниками. Поэтому я попыталась узнать у покойной бабушки, куда же она незадолго до смерти запрятала шкатулку со своими золотыми украшениями – мы всей семьей потом бились, пытаясь найти фамильные драгоценности, но так их и не обнаружили.

Эльвира, демонстрировавшая со своим дрессированным котом дешевые трюки, велела нам положить записки в шкатулку с черепами. Затем кто-то из помощников передал шкатулку ей, и тетка при всем честном народе сожгла записки, не имея возможности их прочесть, в треножнике, а затем начала читать заклинания. Через некоторое время, умолкла, якобы вступив в контакт с миром покойников. И, черт побери, уставившись на меня, пророкотала:

– Ты хотела узнать у своей бабушки, куда она перед самой смертью положила определенную вещь?

Волосы у меня едва не встали дыбом – откуда мымра узнала мой вопрос? Ведь она сожгла записки, не разворачивая, чему я сама была свидетелем! Причем вопрос я корябала, прикрыв листок ладонью и своей не маленькой грудью, так что ни одна скрытая камера не смогла бы зафиксировать то, что я написала!

– Твоя бабушка… Кстати, как было ее имя?

Я ответила, что мою бабушку звали Анной Даниловной.

– Ага… Анна Даниловна… Она очень расстроена, что ты и твои родичи такие алчные. Суть жизни не в материальных ценностях, а в духовных! Так что пусть это останется для вас тайной!

Депутат Митрохин пожелал узнать у покойного отца, сколько ему самому осталось жить, на что тот устами Эльвиры заявил: негоже лезть в дела, которые его не касаются. Иллюзионист же выспрашивал у своей тетки, в каком году она вышла замуж. Эльвира, нахмурившись, держа на руках фырчащего кота, отчитала его в прямом эфире:

– Ты мне не веришь и намеренно пытаешься подвергнуть меня экзамену! Твоя тетка очень разочарована! Она сожалеет, что у нее имеется такой племянник! И, естественно, отказалась отвечать на вопрос!

– Неужели? – холодно улыбнулся иллюзионист Черносвитов. – Только вынужден разочаровать вас, уважаемая Эльвира, как и того духа, с которым вы якобы беседовали. У меня имеется всего одна тетка, младшая сестра моего отца, но она, слава Аллаху, жива и здорова. Так с кем же вы сейчас вступили в контакт?

Сразу после этого мы ушли на рекламную паузу. Эльвира ретировалась со сцены, а иллюзионист объяснил мне:

– В шоу все построено на фокусах, мне ли не знать. Но одно дело, когда надувают по-доброму и красиво, как студент Альберт. И другое дело, когда дурят беззастенчиво и нагло, что постоянно делает Эльвира.

– Пусть она ошиблась, пусть ваша тетка жива, но как она узнала мой вопрос? – горячилась я, сама незаметно перешедшая из стана скептиков в лагерь верящих. – И как она узнала вопрос уважаемого депутата? И ваш собственный! Она что, умеет читать мысли?

Черносвитов усмехнулся:

– Если Эльвира что и умеет читать, так именно чужие записки. Вы, Катюша, разве не обратили внимания на то, что когда мы положили записки в шкатулку и ее взял помощник, Эльвира тотчас начала завывать и отвлекать всеобщее внимание трюками со своим чудным котом, и освещение в студии тотчас стало иным, призрачным? Это было нужно для того, чтобы мы не заметили – Эльвира сожгла в треножнике совсем другие записки, а вовсе не те, которые написали мы. Сами посудите – зачем строчить записки, если Эльвира действительно может передать мысленно наши вопросы в мир теней? Записки нужны только для того, чтобы сама Эльвира узнала о том, что же мы хотим выведать у любимых покойников. Она сожгла фальшивые, заранее заготовленные записки, находившиеся в потайном отделении шкатулки, а настоящие ее помощники тем временем прочитали и сообщили их содержание Эльвире – вы разве не заметили у нее крошечный наушник? И скажите на милость – если Эльвира может получить с того света любую информацию, отчего она спросила, как звали вашу бабушку?

– Но ведь она действительно общалась с моей бабушкой! – попыталась оказать я сопротивление. Иллюзионист отмахнулся:

– Она так же общалась с вашей покойной бабушкой, как и с моей якобы умершей теткой. Эльвира не дает конкретных ответов, потому что просто не знает их, отделываясь общими фразами, приправленными мистическим бредом.

Скептицизм разом вернулся ко мне. Ну надо же, не «Война магов», а «Шоу наперсточников»! Иллюзионист прав – дешевые трюки всегда намного эффектнее. И я решила, что посоветую телезрителям выгнать из программы обманщицу Эльвиру. А ведь до сих пор она считалась фаворитом и наверняка была уверена, что заграбастает чек на пятьсот тысяч!

Рекламная пауза закончилась, вертлявый ведущий с языком, как помело, начал сыпать сомнительными шутками. Тут на сцену вновь выплыла Эльвира – тетеньке, по образованию являвшейся зубным техником, явно хотелось восстановить подмоченную репутацию. Она заявила, что в самом деле общалась с покойной родственницей иллюзиониста, просто тот не знает, что у его отца имелась еще одна сестра. Иллюзионист открыл рот, желая ответить, но ведущий ловко представил третьего кандидата.

– Эльвира не сдается, врет по-черному, но, что самое удивительное, такому больше всего верят, – вполголоса констатировал фокусник с сожалением.

Третьим в программе шел некий доктор философских наук – дяденька лет шестидесяти с седой бородой до пупа, делавшей его похожим на ректора Хогвартса, и с не менее длинной седой косицей. Он специализировался, как утверждал, на чтении мыслей. Философ вызвал на сцену меня и велел подумать о том, чего я боюсь в жизни более всего. Боюсь я, надо сказать, многого – и крыс, и крокодилов, и свою бывшую свекровь, мамочку моего экс-супруга. Или, к примеру, того, что больше не найду работу и так и останусь для всей страны жертвой Софьи Безенчук. Целлюлита и рака молочной железы я тоже боюсь.

Но доктор наук со смешной фамилией Пузяк велел мне сконцентрироваться на самом ужасном происшествии в своей жизни, на самом кошмарном и темном страхе. А таковым у меня было только одно – нет, не перепалка с Софьей, а история с лифтом! Моя покойная бабушка, та самая, что незадолго до кончины запрятала свои золотые украшения в неизвестном месте, обитала в городе Глазове, и наше семейство регулярно посещало ее. Жила бабушка раньше в какой-то хибаре-бараке, а потом ей как ветерану войны выделили квартиру в новом высотном доме. Там все и случилось: я – в ту пору мне было одиннадцать лет – вошла в кабину лифта, нажала кнопку восьмого этажа, где находилась бабушкина квартира, и лифт двинулся вверх, издавая какой-то подозрительный скрежет. Почти достигнув нужного этажа, кабина вдруг замерла, в ней погас свет, и мне сделалось очень и очень страшно. А после этого лифт стремительно полетел вниз!

Слава богу, что сработало устройство блокировки, иначе бы от меня не осталось и мокрого места, если бы лифт грохнулся на дно шахты. Как потом выяснилось, имелся дефект подъемника, который едва не стоил мне жизни.

Причем я провела в кабине еще около часа, пока меня вызволяли общими усилиями из темноты. Ничего страшнее я еще не переживала! После той истории я не пользуюсь лифтами, и даже до своей нынешней квартиры, расположенной на тридцать шестом этаже, добираюсь пешком по лестнице.

О причине своей фобии я не распространяюсь, о ней даже мой бывший не знал. Конечно, он был в курсе, что лифтом я принципиально не пользуюсь, но и ему, как всем прочим любопытным, я объясняла свое решение тем, что слежу за фигурой, а так как у меня нет времени на посещение фитнес-студии, компенсирую это ежедневными пробежками по лестнице. В моей версии никто не усомнился, а несколько подруг даже последовали моему примеру и полностью отказались от пользования лифтом.

И вот я вспомнила тот ужасный момент более чем двадцатилетней давности – кабина со страшным скрипом несется вниз, я, сжавшись в комок, сижу в углу, уверенная, что сейчас умру…

– Лифт… Вы ужасно боитесь лифта… Боитесь того, что оборвется трос, и вы полетите вниз! – провозгласил доктор наук, державший меня за запястье.

Я, чувствуя, что вот-вот грохнусь в обморок, подтвердила его правоту. Потом на ватных ногах отправилась обратно к своему креслу.

Предположим, дяденька, узнав заранее, кто будет сидеть в жюри, собрал информацию про «экспертов». Иллюзиониста Черносвитова он трогать не стал, тот сам даст фору любому экстрасенсу, депутат Митрохин ничего не боится, разве что лечь спать без пятого, плотного ужина. Осталась только я – жертва Софии Безенчук. Пузяк навел справки и разузнал, что я не пользуюсь лифтом. Так как он все же не дурак, то сделал правильный вывод – подобное поведение объясняется не заботой о фигуре и здоровье, а пережитой трагедией. А какая может быть трагедия с лифтом? Только кабина, несущаяся вниз!

Однако надо быть чертовски хорошим психологом, дабы разнюхать такое. Ведь моя неприязнь в отношении подъемников могла объясняться, скажем, тем, что меня ограбили или, чего доброго, изнасиловали в лифте. Но доктор наук Пузяк сделал единственно верный вывод. За что честь ему и хвала. Такому только в ФСБ работать и шпионов на чистую воду выводить!

Но этот трюк был, так сказать, закуской. Обладатель бороды и косицы, раскочегарившись и чувствуя, что может обойти свою главную конкурентку Эльвиру и не только добраться до финала, но и стать победителем, пригласил нас, трех экспертов, на сцену.

Там уже находился огромный ледовый куб, в середине которого виднелась металлическая труба. В ней якобы и находился заранее предсказанный бородачом результат – возможности подменить его, как проделала Эльвира с записками, попросту не было!

Доктор наук решил поиграть с нами в детектив и сказал, что мы совместными усилиями создадим план убийства. Мне выпала честь определить жертву. И я, не долго думая, ляпнула:

– Софья Безенчук!

Ну, это было, с учетом ситуации, более или менее предсказуемо.

Затем бородач попросил депутата Митрохина назвать место убийства, и тот, после короткого раздумья, изрек:

– Столовая Госдумы.

Тоже весьма прозрачно – наверняка именно там депутат проводит большую часть своего депутатского времени.

Наконец, от иллюзиониста Черносвитова доктор наук Пузяк пожелал узнать, что же послужило орудием убийства. О, с какой бы радостью я бы ответила на этот вопрос сама! Хотя назвала бы не меньше десяти тысяч предметов, начиная от скалки и заканчивая фаллоимитатором, при помощи которых отправила бы Софью в тот самый загробный мир, с которым якобы могла коммуницировать Эльвира.

Но Черносвитов, не веривший, как и я, в магию и экстрасенсорные способности, дал нестандартный ответ. Он не назвал ни револьвер, ни кинжал, ни цианистый калий. Поразмыслив, иллюзионист изрек:

– Думаю, убийство произошло при помощи асфальтоукладчика.

Прелестно, просто класс! Софья, раскатанная в лепешку асфальтоукладчиком в столовой Госдумы! Я бы сама раз эдак триллион в квадрате с удовольствием проехалась по лошадиной физиономии светской четвертькрасавицы!

Наши высказывания были записаны мелом на грифельной доске. А потом, засучив рукава, Пузяк, обладавший огромной физической силой, при помощи молота стал крушить ледяной куб. Когда обнажилась металлическая трубка, он попросил двух членов жюри самим вынуть ее.

– Вы видите, что я даже не прикасаюсь к цилиндру и у меня нет никакой возможности подменить его!

Да и как бы он мог подменить? Тут даже такой профессионал, как иллюзионист Черносвитов, не справился бы!

Вдвоем с депутатом мы вытащили цилиндр, и Митрохин галантным жестом позволил мне отвинтить крышку. Из трубки я извлекла бумажный свиток, перевязанный красной лентой с печатью. Сорвав печать, развернула свиток и показала его на камеру.

Невероятно, но там черным по белому было написано, вернее, напечатано аршинными буквами: «Жертва – Софья Безенчук. Место – столовая Госдумы. Орудие убийства – асфальтоукладчик».

Публика наградила Пузяка продолжительными аплодисментами, и даже Черносвитов снисходительно похлопал его по плечу, произнеся вполголоса:

– Отличная работа. Только признайтесь, вы же переиначили трюк из моего прошлогоднего шоу, ведь так?

Телезрители его слов не слышали. Я находилась под впечатлением – даже если тут и надувательство, то очень красивое и зрелищное. Не то, что примитивный обман колдуньи с черным котом!

Снова последовала рекламная пауза, во время которой я утолила жажду грейпфрутовым соком. А затем настала очередь четвертого кандидата. Вернее, кандидатки.

Глава 4

На сцене, погрузившейся в полумрак (откуда-то сверху лился призрачный, внушавший беспокойство лиловый свет), возникла невысокая женская фигурка. Четвертая участница полуфинала не обладала инфернальной внешностью, я бы даже сказала, что она не обладала даже сколько-нибудь запоминающейся внешностью, а больше походила на забитую школьную учительницу – какое-то личико, какие-то волосенки, какой-то голосок. Звали экстрасеншу Светланой. Имечко тоже так себе, обычное, могла бы придумать звучный псевдоним, чтобы привлечь внимание.

Если все же учесть, что Света прошла отборочный тур и шесть прямых эфиров, а зрители до сих пор не выбросили ее, значит, что-то в ней есть. Интересно только, что? Не исключено, брала она именно своей ординарностью – на фоне экстравагантных и подчас даже смешных конкурентов выглядела донельзя нормальной, и это, вероятно, пробуждало у зрителей к ней доверие. Что ж, умная стратегия. Мне ли, дипломированному психологу и кандидату наук, не знать!

Я была уверена, что Светлана продемонстрирует нечто завораживающе-интеллектуальное, например попробует усилием воли воспламенить галстук депутата Митрохина или заставит левитировать иллюзиониста Черносвитова. Или, на худой конец, отправит в преисподнюю назойливого ведущего.

Но, к моему большому разочарованию, Светлана, как и мадам Эльвира, решила устроить сеанс общения с мертвецами. Однако обставила действо, надо признать, ловко: никаких тебе черных котов, никаких заклинаний на псевдомедицинской латыни, никаких треножников с пламенем и шкатулок с черепами. Светлана оповестила общественность, что в прямом эфире попытается реконструировать несколько случаев бесследного исчезновения людей и, если повезет, на глазах почтенной публики раскроет дела, давно отправленные милицией в архив.

Очень ловкий ход, сразу решила я. Если Света сейчас заявит, что такой-то исчез, скажем, тринадцать лет назад и живет ныне припеваючи в Таиланде, все равно правдивость ее слов проверить будет нельзя. Во всяком случае, не сразу. Но ведь для участницы шоу главное – выйти в финал, а после пусть хоть потоп случится!

Но это, оказывается, было предусмотрено создателями «Войны магов» – они заверили, что информация, поступившая от Светланы, будет проверена еще до конца эфира и о результатах непременно сообщат зрителям.

Кроме того (тайну пока знали только продюсер Дима Виллис и ведущий, а также я, которой проболтался сам Дима), Светлане будут презентованы две истории исчезновений. Но одна из них подлинная, а вторая – полностью вымышленная. О чем ясновидящая, конечно, не в курсе. Она должна о ловушке узнать только в конце сеанса черной магии. Вот тогда-то и наступит разоблачение, и будет интересно узнать, как Светлана поведет себя: клюнет ли на фальшивую историю и начнет развивать сюжет, или с самого начала объявит ее обманом.

Если она при помощи своего шестого чувства раскусит «подставу», это станет сенсацией. Если же экстрасенша сядет в галошу, тоже не произойдет ничего ужасного, ведь рейтинг передачи в любом случае скакнет вверх. Светлану, как я поняла, хотели турнуть из программы: она, в отличие от прочих участников, не соответствовала расхожему понятию «экстрасенс» – и внешность не та, и трюки не те. И, самое главное, она не была ничьим протеже: Эльвира с котом являлась супругой владельца фабрики по производству унитазов, родной брат доктора философских наук Пузяка работал в аппарате столичного правительства, а манерный студентик Альберт, по слухам, стал недавно новой пассией одного чрезвычайно влиятельного в шоу-бизнесе певца. Так как выгнать Свету, не обладавшую нужными связями, из программы другой возможности не было, решили намеренно подставить ей подножку, а после того, как она опозорится в эфире, призвать телезрителей голосовать за остальных кандидатов.

О данной интриге никто, естественно, в курсе не был. По крайней мере, официально. Так что мне даже стало жаль экстрасеншу, ведь вместо нее я бы с большим удовольствием отправила домой Эльвиру.

Итак, Светлане нацепили на голову особый шлем, который не позволял ей ничего видеть и слышать, посадили в кресло, стоявшее спиной к огромному экрану, и показали для зрителей короткий репортаж. Речь шла о молодой женщине по имени Оксана, пропавшей без вести около шести лет назад. Она училась в музыкальном училище, мечтала о сольной карьере, собирала плюшевых собачек и любила пироги с вишней.

После показа сюжета со Светланы сняли шлем, и ведущий поинтересовался, чувствует ли она какие-либо флюиды.

– Да! – уверенно ответила Светлана. – Речь пойдет о… о женщине. Вернее, о девушке. Как же ее зовут… Ольга? Нет, Оксана!

Зал охнул. Я поморщилась. Или Светлана в курсе содержания ролика, или в шлеме имеются дырки!

– Она была веселой, общительной девушкой… – продолжала вещать экстрасенша. – Увлекалась искусством. Живописью… Нет, музыкой! Я вижу ее комнату… Там много собак… Но почему? А, теперь понимаю: собаки не живые, а игрушки!

Гм, если даже учесть, что Светлана втирала нам очки, то делала она все очень достоверно. Складывалось впечатление, что невзрачная женщина и в самом деле вышла на связь с некой потусторонней сущностью.

– Друг… У нее был друг… – заявила внезапно Светлана. Я усмехнулась. Еще бы, у какой же девицы в двадцать лет нет друга!

На сцене появилась мать пропавшей. И когда Светлана завела речь о друге, та подтвердила – да, у ее дочки имелся друг. Причем, как и «увидела» ясновидящая, познакомилась с ним Оксана всего за пару недель до исчезновения.

Потом Светлана стала выдавать поразительные подробности – описала человека, который якобы причастен к исчезновению Оксаны: лысина, роговые очки и, что важнее всего, отсутствующий мизинец на левой руке. Мать девушки, всхлипывая и причитая, сказала, что это портрет их бывшего соседа по даче, некоего Семена Егоровича.

Гм, весьма интересно! Откуда Света могла знать про беспалого дяденьку? Значит, остается только один вариант: ей все было известно с самого начала. Только… нет, не может быть. Ведь от Светланы хотят избавиться, поэтому никто и никогда бы не стал посвящать ее в подробности и уж точно не снабдил бы информацией. Загадка!

А тем временем ясновидящая сообщала удивительнейшие детали – например, что Оксана жива и невредима, однако находится сейчас не в России, а за границей, в городе, где имеется старинный собор из темного камня. (Ну да, ну да, усмехнулась тут я про себя. В каком же иностранном городе нет собора из темного камня?) И якобы попала туда Оксана не по своей воле – ее фактически продали в рабство тот самый новый дружок и бывший сосед по даче. И девушка оказалась в руках торговцев людьми, вернее, женщинами, которых переправляют за рубеж и заставляют заниматься проституцией.

О таких вещах я, конечно, что-то краем уха слышала. Но наверняка слышала и Светлана, вот сейчас и вешает публике лапшу на уши. Поди проверь ее сведения, если она не называет город!

Но провидица, напрягшись до такой степени, что на лбу у нее возникли капельки пота, вдруг выпалила:

– Я вижу название города – Кельн!

Значит, Германия. Немцы-душегубы держат, как во времена Третьего рейха, русских девушек в плену, заставляют на себя батрачить, отнимают все документы, глаз не спускают и принуждают телом зарабатывать деньги для преступников… Дас ист фантастиш!

Но из последующих слов ясновидящей выяснилось, что вовсе не немцы виноваты в трагической судьбе Оксаны, а ее же соотечественники, хотя и бывшие – члены русской мафии.

Светлана обмякла в кресле, лиловый свет сменился на обычный, а я отметила, что на публику нехитрое шоу произвело гораздо более глубокое впечатление, чем выступление троицы предыдущих магов. А ведь отлично Света все рассчитала – наверняка подозревала, что ее хотят попросить из программы, вот и решила извлечь козырь из рукава!

Люди в студии, потрясенные, сначала молчали, а потом начали неистово аплодировать. И даже иллюзионист Марк Черносвитов, склонившись ко мне, произнес негромко:

– А ведь я ей верю! И дай бог, чтобы сейчас ту Оксану отыскали и вызволили из секс-рабства!

Мне бы тоже очень хотелось, но… Кто, собственно, займется поисками? Уж точно не продюсер шоу «Война магов» Дима Виллис! Зрителям, конечно, обещали, что информацию, сообщенную Светой, якобы проверят, но ведь это типичное надувательство. Кельн – город немаленький, так просто какую-то русскую девицу Оксану – даже, предположим, если она там в самом деле нелегально оказалась, – не отыщешь. Тем более, что зовется она сейчас наверняка другим именем. Можно, разумеется, взяться за бывшего соседа по даче и бывшего дружка Оксаны, которые ее сдали торговцам людьми, только как же их найдешь в Москве, в которой народу живет раз в десять больше, чем в Кельне… И ведь не заинтересован никто на шоу, чтобы слова Светланы подтвердились, потому что она тогда непременно в финал выйдет, а там, того и гляди, еще и победительницей станет.

Для того чтобы сбить потрясающее впечатление, произведенное рассказом ясновидящей, ведущий завел речь о второй истории – то есть о вымышленной, предназначенной для дискредитации ясновидящей.

Я все ожидала, что Светлана, в дар которой я отчего-то вдруг безоговорочно поверила, встанет из кресла и заявит, что ее пытаются надуть, как и миллионы телезрителей, но ничего подобного не произошло. Провидица оставалась сидеть, яркий свет снова сменился неприятным лиловым сиропом. Голос за кадром пообещал, что видение Светы будет проверено при помощи немецких корреспондентов канала, и я отчего-то не сомневалась, что вердикт будет не в пользу кандидатки – заявят, что ничего из рассказанного ею не подтвердилось, и все.

Тем временем ведущий спрашивал Свету, знает ли она, о чем пойдет речь во второй части эксперимента. Женщина долго ничего не отвечала и вдруг глухим, срывающимся голосом произнесла:

– Я чувствую, что задыхаюсь. Мне очень плохо…

Неужели она интуитивно доперла до того, что второй случай – подстава? Вот это да! Заявить так напрямую она не может, потому что доказательств нет, вот Света и разыгрывает сейчас сердечный приступ в прямом эфире. Раскрытие выдуманного исчезновения придется отменить, и ясновидящая выйдет сухой из воды! И даже если потом все будут уверять, что ее рассказ о судьбе Оксаны не подтвердился, люди, я не сомневалась, повально проголосуют за Свету, а не за трех ее конкурентов.

Ведущий в замешательстве заерзал. Видимо, через наушник ему поступали инструкции от Димы Виллиса, сидевшего в аппаратной. Но ведь нельзя же заставлять человека делать то, что он не хочет! Придется завершать шоу прямо сейчас. Ах какой облом для Эльвиры – попрут особу с черным котом из финала, как пить дать, попрут! И поделом! Нечего чужие записки читать и делать вид, что с моей покойной бабушкой беседовала!

– Светлана, вы хотите прервать эксперимент? – с кислым видом осведомился ведущий, изображая из себя заботливого хозяина эфира. Еще бы, а то ведь заклюют потом в желтой прессе, обвинят в том, что не дал передыху несчастной женщине и едва не довел ее до коллапса.

К моему большому удивлению и, как я поняла, к огромной радости создателей шоу, Светлана тихим, но твердым голосом ответила:

– Нет, мы непременно продолжим. Со мной все в порядке. Да, теперь туман в голове рассеялся, и я все вижу. Это ужасно, ужасно, просто кошмарно! История не для слабонервных. Жестокое преступление, и самое плохое, что жертва – ребенок!

Но мне было известно, что во второй, выдуманной, истории пропавшим без вести должен быть якобы некий пенсионер, ушедший с собачкой из дома и так и не вернувшийся к безутешной жене. На лице ведущего возникла легкая победная улыбка. Светлана явно переоценила свои силы и сама позволила заманить себя в ловушку!

– Ага, значит, речь идет о ребенке? – спросил медовым голоском ведущий, не поправляя ясновидящую. Видимо, уже предвкушал, стервец, как после презентации Светой душещипательной истории заявит ей в лицо: «Вы ошиблись, все, что вы сейчас рассказали, неправда!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.