# Вечность продается со скидкой

Антон Валерьевич Леонтьев

Наверное, никогда еще судьба не сводила под одной крышей столь разных людей. Все они приехали под Новый год в кемпинг «Серебряная поляна»… Вдова греческого миллиардера и отставной полковник МВД, знаменитая на всю страну телеведущая и нищая учительница физкультуры, известный столичный астролог и древняя старуха, отсидевшая несколько лет в сталинских лагерях… Но кто-тo зачем-то собрал их вместе и… обвинил каждого в совершенном когда-то убийстве. Зловещий голос с компакт-диска объявил, что все присутствующие понесут наказание за содеянное и не выйдут отсюда живыми. Гости ошарашены и напуганы, но бежать некуда: вокруг бушует метель. Зловещие предсказания начинают сбываться – первым убит муж хозяйки кемпинга, затем еще трое. Между погибшими нет ничего общего – их объединила лишь смерть. Что это? Дело рук сумасшедшего маньяка или хладнокровного, расчетливого убийцы? А пока оставшиеся в живых подозревают друг друга.

## СПИСОК ПОДОЗРЕВАЕМЫХ:

•Марина Пояркина, владеет кемпингом «Серебряная поляна». У нее не мозг, а суперкомпьютер.

•Василий Пояркин, ее супруг. Бородат. Загадочно улыбается. Станет первой – но не последней – жертвой таинственного убийцы.

•Вика Богатырева, восходящая поп-звезда. Готова на все, чтобы стать известной. Немного примитивна, но практической смекалки ей не занимать. Ее вожделенная цель – шиншилловая шуба, красный кабриолет и сольник в Кремлевском дворце. Причем хорошо бы все сразу.

•Виктор Антонов, чемпион мира по греко-римской борьбе. Находясь на пике славы, внезапно бросил спорт. Большей частью молчит, но это вовсе не значит, что у него нет собственного мнения.

•Галина Егоровна Найденова, неутомимая фанатка здорового образа жизни. Обливается холодной водой, купается в проруби, ходит на лыжах. Большой бюст, белоснежные зубы (без малейшего признака кариеса). Преподает физкультуру в гимназии. Прозвище среди учеников – Дочка Сталина.

•Генрих Кузнецов,великий астролог. Видит людей насквозь. Считает себя новым Нострадамусом.

•Денис Куликов. Молодожен из Петербурга. Дамский угодник. Умудрился стать дипломированным философом.

•Настя Куликова. Его жена. Более чем обеспечена. Безоговорочно верит супругу. Любит комфорт и блага цивилизации.

•Игорь Александрович Никольский, крупный столичный финансист. К сорока пяти годам достиг всего, о чем мечтал. Начинает с ужасом осознавать, что богатство ему надоедает. Спонсирует Вику.

•Ирэн Аристарховна Костандилли, гранд-дама. Всегда в курсе всех светских новостей. Знает наперечет все дворянские фамилии Старого Света. Выходила замуж восемь раз. Имеет только две тайны – возраст и количество пластических операций.

•Катя Вранкевич, дипломированный психолог. Ее хобби – попадать в неприятные истории. До ужаса рада, когда жизнь столкнула ее с настоящим преступлением, но потом понимает, что со смертью не шутят.

•Лидия Ивановна Мамыкина, пенсионерка. Много и многих пережила. В свои восемьдесят два сохраняет поразительную ясность ума. Не так-то проста, как кажется.

•Лиза Татаренко, будущий медик. Ее любимый автор – Дарья Донцова.

•Николай Кириллович Енусидзе, полковник МВД в отставке. Уверен, что ни один преступник от него не скроется. Не дурак выпить. Руководит всегда, везде и всеми – сказывается многолетняя привычка.

•Дима Реутов, московский журналист. Мечтает о славе. Пронырлив, со всеми находит общий язык. Обладает способностью слышать и видеть то, что другие пытаются скрыть.

•Сергей Леонидович Гончаров. Владелец сети супермаркетов из Самары. Обожает, когда все слушают только его. Пасынка не выносит.

•Ольга Евгеньевна Гончарова. Хрупкая блондинка. Муж для нее – на первом месте. Тайком поедает сладости.

•Саша Гончаров, трудный подросток. В четырнадцать лет, как сам уверен, его предали абсолютно все. Ненавидит отчима.

•Татьяна Живаго, теледива. Звезда одного из федеральных каналов. Молода, красива, амбициозна. Недавно вышла замуж за очень богатого человека.

•Петр Сергеевич Сколышев, историк-краевед. Защитил кандидатскую диссертацию по Византийской империи. Слишком нервный и обидчивый. Считает себя непризнанным гением.

## 12 мая, отель «Vienna Plaza Hotel», Вена

Пробка бутылки шампанского тихо хлопнула. Янтарная жидкость запенилась в фужере. Тот, кто находился в полном одиночестве в номере венского отеля, хотел отпраздновать завершение подготовительного этапа.

Он (или она? Мужчина или женщина?) взглянул на красную папку, которая лежала на столе. В ней – итог мучительных размышлений. Человек открыл папку и еще раз с несколько самодовольной улыбкой просмотрел записи, сделанные убористым почерком на белых листах.

План убийства. Безукоризненного и поэтому гениального. Вряд ли с учетом сложившейся ситуации можно было изобрести что-то лучшее. Он закрыл глаза. Продумана каждая мелочь. Ни одна из деталей не упущена из виду.

О том, что случится через полгода, будут еще долго говорить. Задуманное преступление не могло быть заурядным убийством. Здесь требовалось что-то необыкновенное, феерическое, сногсшибательное. Именно с этой целью и был разработан особый план.

Жертва… Или жертвы? Они ничего не подозревают – и вряд ли поймут что-то до самого конца. Как говорил Шекспир, мир – театр, а люди в нем – актеры. Это преступление будет своего рода театральной постановкой – каждый исполнит надлежащую ему роль. Единственное представление должно пройти с грандиозным успехом. Увы, нет возможности провести генеральную репетицию, но это не помешает замыслу воплотиться в жизнь. Постановщик будущего спектакля пригубил шампанское. Однако никогда нельзя быть уверенным в собственном успехе на все сто процентов. Это чревато поражением. План учитывал и возможные несостыковки или вообще провал. Что же, бывает, иногда пьесу освистывают, но это не мешает ей принадлежать к категории шедевров.

Провала не будет. Он в этом уверен. На карту поставлено слишком много. Причину преступления никто и никогда не узнает, потому что она ведет к тому, кто его замыслил.

Папка снова закрыта. Листы необходимо уничтожить. И тогда весь план останется только в голове «режиссера». Полгода… Это время уйдет на подготовку мизансцены, так сказать. Конец декабря. Премьера кровавого спектакля назначена на это время.

Итак, действующие лица. Они еще не знают, во что вовлечены. Они не подозревают, как и кто из них умрет. Убийство – всегда вынужденный шаг. А многократное убийство – это жест отчаяния. Но другого выхода просто не существует.

Шампанское действительно было великолепным.

## 20 декабря, Москва

Вика Богатырева захлопала в ладоши. Она знала, что нравится всем мужчинам без исключения. Еще бы, великолепная фигура, огромные зеленые глаза, чувственные губы.

– Игорь, спасибо! Какие восхитительные розы!

Она не лукавила. Букет, который преподнес ей Игорь Александрович Никольский, был на самом деле великолепен. Сто одна бордовая роза. Вся ее гримерная утопала в цветах.

– Это еще не все, Вика, – сказал Никольский и достал из кармана пиджака небольшой сафьяновый футляр. – Будущей примадонне российской эстрады нужно выглядеть лучше всех.

Вика уже давно поняла, что самый верный способ понравиться мужчине и подчинить его себе – как можно чаще восхищаться его умом, великодушием, сексуальностью и так далее. Она родилась в небольшом провинциальном городке на Волге. И вот судьба дала ей шанс, которым нельзя пренебречь. Вика знала, что у нее слабоватые вокальные данные, но это никак не помешает ей стать звездой. Игорь Никольский, банкир, один из наиболее богатых и влиятельных столичных финансовых воротил, открыл ей дорогу в шоу-бизнес. При помощи денег, конечно. Но пройдет всего год – и она станет известна всей стране. Два ее диска разошлись неплохим тиражом, она участвовала в нескольких ток-шоу, где ее анонсировали как восходящую звезду российской эстрады, съемки в «Плейбое» усилили шумиху вокруг ее имени. Кто бы мог еще три года назад подумать, что она, Вика Богатырева, станет такой знаменитой! Но апофеоз ее славы еще впереди.

– Какая прелесть! – совершенно искренне произнесла Вика, раскрыв футляр. Изумительный браслет, переливающийся бриллиантами и сапфирами, стоил баснословно дорого. Вика тотчас примерила его. Игорь не жалел на нее денег, хотя в последнее время она стала замечать в нем некоторую отчужденность. Нужно, чтобы он не бросил ее еще хотя бы полгода. А потом… Потом толпы таких вот Никольских сами будут умолять Вику принять в подарок драгоценную безделушку.

– Я рад, что тебе понравилось, – заметил Игорь Александрович. Его влекло к Вике, в ней была живая непосредственность молодости. Однако он понимал, что главная ее цель – использовать его деньги и влияние, чтобы взлететь наверх. По крайней мере, она честно отрабатывала это в постели. Игорь Александрович уже давно превратился в циника и не заблуждался насчет дам.

– Игорек, – лукаво улыбаясь, произнесла Вика. – Я хочу, чтобы Новый год мы встретили вместе. Ты мне обещал.

– Хорошо, я подумаю об этом, – произнес Никольский. Законная жена, его ровесница, уже давно вела собственную жизнь, появляясь с ним только на официальных приемах. Он не мешал ей, она закрывала глаза на его многочисленных любовниц. Супруга давно заявила, что собирается в конце декабря уехать в Таиланд.

– Нет, Игорь, скажи, что ты согласен. Я так мечтаю об этом!

– Я согласен, – произнес Никольский. В последнее время он стал замечать, что образ жизни, к которому он стремился многие годы, начинает смертельно ему надоедать. Как осторожно заметил психоаналитик, к которому он обратился, «кризис среднего возраста». К сорока пяти он достиг потолка. Что дальше?

– Милый, давай не поедем за границу, мне надоели курорты для избранных и шикарные отели, – заявила Вика. – Я узнала, что у нас, под Екатеринбургом, есть очаровательное место, называется «Серебряная поляна». Фешенебельный кемпинг с европейским сервисом.

Игорь Александрович с подозрением посмотрел на Вику. Сколько раз она заявляла, что ненавидит холода и плевала на лыжи, предпочитая пляжи Монтевидео и Багамских островов.

– Я уже заказала нам самый просторный номер. Игорек, однако, какое великолепие, – она продолжала разглядывать сверкающий браслет, пытаясь в уме прикинуть его примерную стоимость. Наверняка никак не меньше тридцати тысяч долларов.

Никольский был прав в своих подозрениях – Вика совсем неспроста завела разговор про кемпинг «Серебряная поляна». Неделю назад ей пришло официальное письмо от известной американской звукозаписывающей фирмы, в котором Вику расхваливали как могли и намекали на то, что она вполне достойна раскрутки на Западе. Вика уже несколько месяцев брала уроки английского и теперь сама удивлялась собственной прозорливости. Чтобы получить приглашение в Лос-Анджелес на прослушивание, ей требовалось одно – в конце декабря приехать с Игорем Никольским в «Серебряную поляну». Именно там состоится первая неформальная встреча с представителями фирмы.

Вика честно выполнила условие договора. Неужели она станет знаменитой во всем мире? Чем она хуже, например, Шакиры? Ничем. Дело за малым – побывать в кемпинге и провести там праздники вместе с представителями звукозаписывающей компании.

Разве могла она представить, что ее жизнь сложится так удачно? Вика отогнала назойливые воспоминания из недалекого прошлого. То, что произошло в ее родном городке, осталось в памяти лишь нескольких человек. Все будет великолепно!

Вика Богатырева и не подозревала, что отдых в кемпинге обернется кромешным кошмаром – и не только для нее.

## 18 декабря, Екатеринбург

Петр Сергеевич Сколышев еще раз перечитал письмо, которое пару минут назад вынул из проржавленного почтового ящика. Они признали его правоту!

Первым его желанием было послать полный издевательского сарказма ответ. Потом, немного подумав, Сколышев пришел к иному решению.

Он жил один. Жена не выдержала его желчного, вздорного характера, взяла двух сыновей и переехала к своей матери, старой мегере, как именовал ее Петр Сергеевич. В однокомнатной квартире, где обитал Сколышев, царил полный разгром. С момента ухода жены – а прошло уже больше двух лет – он ни разу не мыл полы и окна. Помещение походило на замусоренный книжный склад. Спал Петр Сергеевич на прогнутой раскладушке, пренебрегая постельными принадлежностями. Даже тараканы покинули его квартиру, так как питался он редко. Зато развелось до ужаса пауков.

Однако Петр Сергеевич плевал на такие мелочи. Он знал, что его подход к трактовке причин падения Восточной Римской империи гениален. Он защитил по этой теме диссертацию, блестяще защитил. И не его вина, что завистники, исходящие черной злобой, помешали его карьере. Он вынужден прозябать в обыкновенной школе, общаться с малолетними дегенератами, а по ночам писать монографию.

И вот те, кто клеймил его мошенником от науки, обвинял в подтасовке фактов и извращении истины, сами приползли к нему с предложением. Он был гордым человеком, никогда ничего не просил, следуя правилу: надо – сами придут и предложат. И вот момент триумфа настал.

В письме, полном превосходных оценок его таланта и дифирамбов, говорилось о том, что Петр Сергеевич Сколышев является желанным и самым почетным гостем на конгрессе, посвященном истории поздней Византии, который пройдет в конце декабря в «Серебряной поляне».

Сразу видно, что денег у этих столичных нуворишей от науки куры не клюют, раз они проводят конгресс под Новый год в шикарном кемпинге. Они берут на себя все расходы. Обещают присутствие крупных специалистов по этой проблематике. Крупных, надо же! Петр Сергеевич знал одного такого «крупного специалиста». Теперь его уже нет в живых.

Ему обещали отдельный номер, четырехразовое питание, интеллектуальное общение и незабываемую, как гласил текст письма, встречу нового, 2003 года.

Подумав немного и мысленно обругав организаторов конгресса всеми неприличными словами, которые он только знал, Сколышев нацарапал ответ. Специально нашел листок погрязнее, на котором в двух фразах написал, что согласен и пусть только не приглашают профессора Демина, эту «свинью в ермолке». Он так и написал. Свинья в ермолке – это достойный ответ! Он не унижается перед богачами, он не идет у них на поводу. Но все же приятно, когда чтят твои заслуги перед наукой.

## 21 декабря, Екатеринбург

Лидия Ивановна Мамыкина посмотрела на себя в зеркало. Ей скоро исполнится восемьдесят три. Не слишком ли долго она задержалась на этом свете?

В ее жизни было все: всепоглощающая любовь, воспоминания о которой грели душу до сих пор, ненависть, которая испепелила человека. Лидия Ивановна исправно ходила в церковь. Но тем не менее она была не согласна с догматом всепрощения. Некоторые люди не заслуживают того, чтобы их простили.

Она посмотрела на письмо, которое лежало на туалетном столике. Некая фирма «Эквалайз-Плюс», торгующая мебелью, сообщала, что именно она, Мамыкина Л.И., проживающая по адресу: Екатеринбург, улица Кирова, дом двенадцать, квартира тридцать, стала победителем предновогодней лотереи. Ее выбрал беспристрастный компьютер из миллиона человек. Приз – неделя отдыха в кемпинге «Серебряная поляна» под Екатеринбургом. Фирма обещает великолепные условия проживания, Лидию Ивановну отвезут от дома и доставят обратно на машине.

Несмотря на почтенный возраст, на здоровье Мамыкина не жаловалась. Тяжелые испытания, которых было немало на ее веку, закалили Лидию Ивановну, не позволяли ей раскиснуть. Взять хотя бы годы работы на лесоповале во время заключения в самом конце правления Сталина – и все же она выжила, хотя смертность там была выше, чем в фашистских концлагерях.

Детей у Лидии Ивановны не было. Один умер во время войны, вторая – любимая дочка Лидочка – сгинула после того, как ее мать, признанная виновной в антисоветской деятельности, была осуждена на пятнадцать лет лагерей. Лидочку отправили в детский дом, а там через некоторое время она умерла от дизентерии.

Если Мамыкина останется дома, то в Новый год к ней опять явятся призраки прошлого. Они всегда навещают ее. Вокруг веселятся люди, слышны веселые голоса, гул телевизоров, треск фейерверка. А Лидия Ивановна уже столько лет совершенно одна. Ей не так уже много осталось на этой грешной земле. Она поедет.

## 25 декабря, Москва

Виктор Антонов нажал кнопку дистанционного пульта. Телевизионная картинка сменилась, но ему было все равно. Целыми днями он тупо сидел в своей шикарной квартире на Кутузовском проспекте перед телевизором и смотрел передачи и фильмы, не особо вникая в смысл того, что показывают по ящику.

Два года назад он стал чемпионом мира по греко-римской борьбе, до этого была бронзовая медаль на Олимпиаде. Ему пожимал руку президент страны, его наградили орденом «За заслуги перед Отечеством». Он получил массу орденов, медалей, почетных грамот и кубков. На следующей Олимпиаде все ему прочили если не «золото», то уж точно почетное «серебро». Виктор был уверен, что обязательно поднимется на первое место пьедестала, считал, что его победа неминуема.

Как гром среди ясного неба разнеслась по всем СМИ шокирующая новость – Антонов уходит из большого спорта. Сначала никто этому не поверил, его телефоны раскалились от звонков: каждый из друзей и поклонников спешил выразить свой гнев по поводу гнусных сплетен.

Виктор собрал пресс-конференцию, на которой заявил, что эта новость – правда. Никто не понимал, что заставило Антонова уйти из спорта и оборвать столь блестяще развивающуюся карьеру.

Правду знал только сам Виктор. Именно эта кошмарная истина и приковала его к дивану перед телевизором. Он мог не выходить из дома неделями. Он отключил все телефоны.

И вот это послание по электронной почте.

«Дорогой Витя…» Письмо от его первого тренера, Александра Александровича. Он пишет, что ужасно гордится успехами своего ученика и хочет его увидеть. Тренер с семьей собирается отдохнуть в кемпинге «Серебряная поляна» под бывшим Свердловском. И приглашает Виктора к ним присоединиться.

Антонов никогда бы не согласился на такое предложение, исходи оно от друзей или спонсоров. Но Александр Александрович вывел его в люди, открыл в нем талант, сделал его известным. Он стал ему вторым отцом.

Виктор не может обидеть своего тренера отказом. Он и так провел взаперти долгие месяцы. Пора расстаться с прошлым.

Виктор отбросил пульт. Достал из ящика стола сотовый телефон, которым он давно не пользовался. Ему нужно было заказать билет в Екатеринбург.

## 21 декабря, Москва

Дима Реутов никак не мог собраться с мыслями. Статья должна быть готова завтра. Точнее, уже сегодня, так как часы показывают почти четыре утра. Он несколько раз начинал по-новому, но ничто не помогало. Материал был слишком убогим, чтобы сделать из него шикарную статью, как требует этого его начальство.

После окончания университета (диплом, надо сказать, был получен с большим скрипом) Диме пришлось перепробовать себя в качестве крупье в казино, продавца косметики, менеджера в автомобильном салоне и даже мальчика по вызову. В последнем случае, правда, его карьера длилась всего несколько часов. Он тотчас ретировался, когда клиентка – жирная тетка явно постбальзаковского возраста – чуть было не изнасиловала Диму в своем серебристом «Мерседесе», остановившись на светофоре. После этого он пробовал себя в театре, пытался торговать компьютерами и даже стал совладельцем бюро, оказывающего похоронные услуги братьям нашим меньшим.

Однако подспудная тяга к журналистике взяла верх над остальными проявлениями его природного авантюризма. Ему удалось устроиться в желтую газетенку, которая продавала второсортные сенсации. Дима обладал буйной фантазией, поэтому ему не составило труда сочинить «утку», в которой утверждалось, что в воде, подаваемой в один из московских микрорайонов, обитают неизвестные науке прозрачные черви. Шум поднялся неописуемый. На газету подали в суд, однако это только увеличило ее популярность и, соответственно, «продажность» и тираж.

Талант Димы заметили. Он опубликовал еще несколько статеек, вызвавших не меньший шум, и это позволило ему получить место в самой читаемой газете страны. Это издание также не гнушалось сенсаций, но более высокого качества.

Из динамиков компьютера раздался мелодичный звонок. Пришло сообщение по электронной почте. Неизвестный адресат, скрывающийся за малопонятным адресом 3jk90Ws@yandex.ru, сообщал, что в конце декабря в кемпинге «Серебряная поляна», расположенном под Екатеринбургом, произойдет убийство.

Ежедневно Дима получал несколько десятков электронных сообщений. Почти все отправители клялись и божились, что лично встречались с посланцами внеземного разума, в курсе тайн Кремля и знают, где скрывается Бен Ладен. О неуравновешенном психическом состоянии людей, написавших подобную галиматью, свидетельствовали также вычурность стиля, цвет и размер шрифта и масса ошибок в тексте. Иногда Дима использовал идеи безымянных авторов для сюжета очередной сенсационной статьи.

Но это письмо не претендовало на сенсационность. В сжатой и деловой форме, без единой ошибки, четко и недвусмысленно Реутова информировали, что готовится убийство, которое будет иметь место там-то и тогда-то.

Дима задумался. Он готов принять вызов!

Он покопался в Интернете. Надо же, есть кое-что про кемпинг с идиллическим названием «Серебряная поляна».

Построен он несколько лет назад в тихом местечке. Управляет кемпингом семейная пара, хм, вот и их фотографии. Не шик-модерн, но за вполне умеренную плату можно хорошо отдохнуть. Разве там может произойти убийство?

Вот этого-то он пока что и не знает. Придется проверить. Он поедет в этот кемпинг, так и быть.

Приняв такое решение, Дима вдруг ощутил прилив сил. Было десять минут пятого, у него осталось четыре часа, чтобы написать статью.

## 22 декабря, Москва

Ирэн Аристарховна Костандилли терпеть не могла подниматься раньше полудня. Она считала, что вставать рано – это удел плебеев, к которым она, разумеется, не относилась. Ирэн принадлежала к избранной касте, была настоящей аристократкой и носила графский титул. Жаль, что в современной России это почти не котировалось.

Ритуал ознакомления с утренней почтой проходил в будуаре Ирэн Аристарховны. Когда-то, на заре туманной юности (сколько именно десятилетий назад это было, она держала в тайне), мадам Костандилли, тогда просто Ирочка Желтухина, окончила педагогический вуз, получив диплом преподавателя французского языка. Увы, ее расчет не оправдался – она хотела заполучить в мужья француза, обязательно маркиза или барона, навсегда покинуть не очень-то любимую родину и переселиться в парижский особняк на Елисейских Полях. Судьба оказалась немилосердна к Ирочке, сладкие мечты не сбылись: она забеременела, пришлось срочно выходить замуж за отца ребенка, провинциала-сокурсника. Помучившись пару лет с ненавистным лопухом-мужем и крикливой дочкой, Ирочка нашла себе более выгодную партию. К тому времени она успела стать знойной женщиной, один взгляд которой мог свести с ума любого. Так началось ее восхождение по социальной лестнице.

Она меняла супругов раз в четыре года, как злословили ее недруги. Причем каждый последующий оказывался богаче предыдущего. Ее третий супруг – грек, Георгиос Костандиллис, подарил ей подлинную независимость – он был старше ее на тридцать восемь лет. Поэтому, когда полтора года спустя после свадьбы он внезапно скончался, оставив ей, кроме звучной фамилии, миллионное состояние, Ирэн Аристарховна смогла воплотить свои давние мечты в реальность. К тому времени она обитала в Афинах. Перепоручив многопрофильный бизнес умелым наемным менеджерам, она начала наслаждаться жизнью. Участвовала в бесконечных приемах, меняла гардероб раз в сезон, а поклонников и воздыхателей и того чаще. Предпоследний супруг наградил ее вожделенным графским титулом.

После крушения коммунизма, который Ирэн Аристарховна, как аристократка голубых кровей, ненавидела всеми фибрами своей души, у нее появилась возможность вернуться на родину. Мадам Костандилли, поколебавшись, воспользовалась этой возможностью. Теперь она по нескольку месяцев обитала то в шикарной московской квартире, то на афинской вилле и в парижском особняке. Ее авторитет в определенных кругах считался непререкаемым, а вкус безупречным. Ирэн уже давно вошла в тот возраст, когда моветоном было выходить замуж за человека старше себя. Мужское окружение ее резко помолодело, теперь все, кто был старше тридцати, автоматически теряли шансы приблизиться к телу Ирэн Аристарховны.

Мадам Костандилли проснулась в полном одиночестве. В огромной спальне царила темнота, несмотря на то, что было половина второго, плотные шторы не пропускали ни единого луча вредного солнца.

Спустя полтора часа, приняв утреннюю ванну, Ирэн Аристарховна соизволила позавтракать. Вышколенная прислуга, которая в обязательном порядке носила накрахмаленную форму, подала ей серебряный поднос с корреспонденцией. Ирэн Аристарховна просмотрела письма. Ничего интересного. Хотя что это…

Ее внимание привлек один конверт. Ну как же, как же! Это ее старинная подруга из Мюнхена, Анна фон Штейниц. В коротком, напечатанном на бумаге с водяными знаками послании баронесса сообщает, что в конце года собирается посетить Россию. Ирэн Аристарховна невольно поморщилась, прочитав, что Анна намерена отдыхать в российской глубинке, в каком-то семейном пансионате или кемпинге. Сейчас Анна в Кении, охотится на слонов.

Она приглашала Ирэн присоединиться к ней. Обещала познакомить ее со своим новым другом. Интересно, едко подумала Ирэн Аристарховна, этот новый друг младше Анны в два или три раза?

Брякнув в колокольчик, она велела принести записную книжку. Мадам Костандилли не признавала новшества наподобие компьютеров или сотовых телефонов. На конец декабря у нее были намечены скучные встречи, Новый год она собиралась провести в Швейцарии. Но ради Анны Ирэн готова изменить свой график.

– Милочка, почему кофе холодный? – недовольно произнесла Ирэн Аристарховна, постучав наманикюренным ногтем по крошечной фарфоровой чашке. Ей будет приятно снова увидеть Анну. И ее нового друга.

## 22 декабря, Москва

Катя Вранкевич отложила в сторону журнал и зевнула. Пора бы спать. Отогнав эту мысль, она снова взяла в руки толстенное издание. Чтобы стать настоящим психологом, Кате потребуется максимальная самоотдача.

Вранкевич нравилась ее профессия. Катя мечтала устроиться на работу в милицию. Но пока приходилось заниматься со школьниками в юношеском центре. Она не жаловалась, помогать подросткам оказалось очень интересно.

И все же… Ее манил дух романтики. Ей так хотелось, чтобы знания, полученные в университете, помогли, например, раскрыть запутанное преступление. Катя представляла себе, как газеты и телевидение сообщают: молодая выпускница столичного вуза (ее улыбающаяся фотография) вычислила жестокого маньяка или хитроумного афериста. В действительности все пока было иначе. Но Катя не унывала. Она знала, что рано или поздно раскроет сногсшибательную тайну. В основе любого преступления лежит психология. Не так важны улики, нужно только поговорить с тем, кого подозревают, – преступник сам выдаст себя.

Катя зевнула еще раз. Может, не нужно сегодня засиживаться допоздна? Так и быть, она должна хорошо выглядеть, а статью прочитает завтра. Или послезавтра.

Письмо лежало на самом видном месте. Катя уже считала дни до того момента, когда она окажется в «Серебряной поляне». Но кто же сделал ей такой щедрый подарок?

Неделю назад она получила официальное приглашение провести несколько дней в шикарном местечке под Екатеринбургом. Проживание и перелет были оплачены неизвестным. Катя даже позвонила по указанному номеру и убедилась, что это не шутка. Ее на самом деле ждали в кемпинге, на ее имя был заказан отдельный номер. Чудеса, да и только!

Она догадывалась, что это мог сделать Паша Любимов. Он ей нравился, они пару раз сходили в ресторан, но говорить с ним было не о чем. Или Костя Перовский? Катя от досады кусала губы. Она, дипломированный психолог, не способна вычислить, кто же сделал ей столь щедрый подарок. Ну ничего, она обязательно поедет и, когда вернется, будет точно знать, кто стоит за всем этим.

## 21 декабря, Самара

– Мы никуда не поедем, – ледяным тоном произнес Сергей Леонидович Гончаров. – Надеюсь, это понятно?

– Сережа, но почему… – попыталась заикнуться Ольга Евгеньевна Гончарова, но муж ответил ей таким негодующим взглядом, что она сочла за благо замолчать.

Ольга Евгеньевна никогда и ни в чем не противоречила супругу. Сергей был для нее всем. В прямом и переносном смысле. Она встретила его, когда переживала гибель своего первого мужа. Сергей оказался преуспевающим бизнесменом, владельцем сети супермаркетов. В масштабах Самары он являлся богатым человеком, мог позволить себе шестикомнатную квартиру в центре города, загородный особняк и джип. Поэтому, когда он сделал Ольге предложение, она ответила моментальным согласием. Она знала, что требуется новому мужу – полное ее подчинение, домашний уют и никаких детей.

Именно последний пункт и вызывал скандалы в семье. Сын Ольги от первого брака, Саша, никак не мог принять отчима. Он боготворил отца и считал, что мать предала его память, поспешно выскочив замуж за Сергея Леонидовича.

– Саша, – пыталась объяснить сыну Ольга Евгеньевна, – ты должен меня понять – твой отец умер, и этого изменить нельзя. Ты сам знаешь, из-за его болезни у нас были огромные долги. Если бы не Сергей Леонидович, пришлось бы продавать квартиру. Откуда я могла взять пять тысяч долларов? И как бы мы жили дальше, на мою зарплату в коммуналке с бабушкой?

– Ты продала память отца и меня, – упрямо отвечал ей Саша. Он возненавидел отчима с первой же встречи, и тот платил ему тем же. Сергей Леонидович несколько раз отдавал пасынка в престижные гимназии и лицеи, откуда тот неизменно сбегал.

– Учти, Ольга, – сказал как-то муж, – твой сын когда-нибудь доведет меня, и тогда я за себя не ручаюсь. Такого избалованного и наглого подростка я ни разу в жизни не встречал. Вы оба должны благодарить меня за все, что я делаю для вас. Его по-хорошему следовало бы отодрать ремнем.

Ольга Евгеньевна боялась потерять Сергея. Она стыдилась сознаться в этом самой себе, но за три с половиной года привыкла к комфорту, к тому, что не надо трястись над каждым рублем, к отдыху за границей и сытому существованию.

– Твой сын опозорил меня перед моими сотрудниками, поэтому я лишаю вас права отдыхать за границей, – повторил Сергей Леонидович. – Мальчишка превзошел самого себя. Отдыхать в этот Новый год буду только я, запомните это. Вы останетесь дома.

Саша, надев плеер, погрузился в музыку. Новый папаша достал его. И как мать могла выйти за него замуж? Сын любил ее, но с горечью понимал, что она просто-напросто продалась этому уроду. Сергей за ее спиной крутил роман с собственной секретаршей, а мать, зная об этом, покорно делала вид, что ничего не замечает.

Отец умер… Но ведь и Сергея может не стать. Всякий человек смертен. И отчим – вовсе не исключение. Саша улыбнулся, и если бы кто-нибудь видел странную улыбку четырнадцатилетнего подростка, то поразился бы, как быстро она трансформировалась в уродливую гримасу. Отличная мысль, как же он раньше не додумался до этого!

Через десять минут Саша был в кабинете. Сергей Леонидович работал за компьютером. Он прекрасно видел, как пасынок вошел в комнату, но делал вид, что ничего не замечает.

– Сергей Леонидович, извините меня, пожалуйста, за ту глупость, которую я совершил.

Отчим совершенно не ожидал услышать это от Саши. Надо же, а щенок поступился-таки своей гордостью.

– Это не глупость, а идиотизм, – сказал Сергей Леонидович. – Кто ты такой, молокосос, я вас с матерью достал из грязи, а ты…

Саша, покорно опустив голову, запоминал каждое слово. Хорошо, что отчим не видел его взгляда, иначе бы все понял. Подросток покорно кивал головой, а этот идиот, распаляясь, входил в раж, обличая и обличая его неблагодарность. Наконец красноречие отчима иссякло. Саша не проронил ни слова. Сергей Леонидович почувствовал себя значительно лучше. Надо же, мальчишка становится вменяемым. Скорее всего, мать втолковала ему, что если они окажутся снова в коммуналке, то не будет ни навороченного компьютера, ни круглосуточного Интернета.

– Ну хорошо, я тебя прощаю, но смотри у меня! А теперь иди, мне нужно работать, – миролюбиво произнес Сергей Леонидович.

Саша, по-прежнему не поднимая головы, вышел. Он выдержал это испытание. Теперь он знал, что ему делать. Нужно убить Сергея Леонидовича!

## 21 декабря, Екатеринбург

Галина Егоровна Найденова с наслаждением прожевала тертую сырую свеклу и запила ее морковным соком. Здоровый образ жизни – прежде всего. Этому она учит и детей на своих занятиях. Она преподавала в гимназии физкультуру. Кроме того, три раза в неделю – вторник, четверг, суббота, с шести до восьми вечера, – вела курсы для всех желающих, которых учила тому, как избавить организм от шлаков, поверить в себя и жить в свое удовольствие. У Найденовой был сертификат московской фирмы, торгующей биодобавками, о том, что она прослушала специальный курс лекций. Галина Егоровна брала символическую плату за обучение, для нее главное – наставить людей на истинный путь здоровья. Деньги – это неизбежное зло, искоренить которое невозможно, поэтому лучше относиться к ним равнодушно. И у нее это получалось.

Комплекс упражнений до завтрака, а после – обливание холодной водой. В доме с сентября не было горячей воды, но Галина Егоровна этого словно не замечала. Даже в самый трескучий мороз она принимала ледяной душ. Раз-два, раз-два…

Дети Галины Егоровны давно выросли, она была трижды бабушкой. Мужа-алкоголика выгнала пять лет назад и совершенно об этом не жалела. Секс являлся для Найденовой своего рода физическим упражнением, она занималась им по расписанию. Раз-два, раз-два…

Галина Егоровна чувствовала себя великолепно, врачи не переставали поражаться тому, что, в отличие от абсолютного большинства сверстников, она выглядит на двадцать лет моложе истинного возраста, никогда не посещает врача и всегда верит в лучшее. Поэтому когда несколько дней назад Галина Егоровна получила письмо с приглашением участвовать в очередном цикле лекций по теме «Саморегуляция человеческого организма», она моментально согласилась. Найденова не любила праздники, люди напивались, объедались, замусоривали свой организм. Она проведет Новый год в обществе единомышленников, которые разделяют ее взгляды.

Семинар пройдет в кемпинге «Серебряная поляна». Решено: она едет туда, тем более что щедрая московская фирма оплатила ей дорогу и проживание. Раз-два, раз-два…

## 23 декабря, Санкт-Петербург

– Денис, и что нам делать? – в растерянности произнесла Настя Куликова.

– Моя маленькая, конечно же, ехать, – сказал Денис, обнимая жену. Он поцеловал ее.

– Ты уверен? – спросила Настя. – Почему этот более чем щедрый подарок оплачивает анонимный отправитель?

– Настюша, это не ты, а я должен волноваться, – произнес Денис и снова поцеловал ее. Они были женаты всего два месяца. – У тебя ведь нет тайного воздыхателя, который назначает любовное рандеву в уральской тайге? Ну-ка сознавайся…

– Денис, – Настя попыталась сопротивляться, но больше для вида.

Через полчаса они вернулись к обсуждению таинственного послания, которое получили накануне. Неизвестный уведомлял их о том, что они должны встретить Новый год в кемпинге «Серебряная поляна». Двухместный номер на их имя был заказан и оплачен.

– Шикарный подарок, – вздохнул Денис. – Будет жаль, если усилия нашего заочного друга пойдут прахом. Как учит Эмпидокл, если человек хочет сделать добро, не нужно ему мешать.

Настя улыбнулась и посмотрела на супруга. По его внешности нельзя было сказать, что Денис окончил философский факультет. Однако он не уделял должного внимания учебе, предпочитая ей ночные клубы и модельные агентства, в которых подрабатывал манекенщиком. Когда Настя увидела его впервые, то поняла, что ей требуется именно он. Почти двухметровый рост, нордическая внешность скандинавского бога, обезоруживающая обаятельная улыбка.

Денис посмотрел на Настю. Он знал, что никогда не станет настоящим ученым, а на философский поступил потому, что папа-декан, боясь огласки весьма неприличной истории, в которой была замешана его единственная дочь, поспешил откупиться от юного негодяя – Дениса, устроив того на самый сложный факультет. Он втайне рассчитывал на то, что молодой Казанова вылетит после первой же сессии, но Денис Куликов оказался крепким орешком. У него была великолепная память, редкая способность – прочитав один раз, запомнить информацию, и бездна обаяния настоящего мачо. Денис эксплуатировал свою внешность, не гнушаясь принимать от многочисленных женщин ценные подарки. Ни одна из его пассий не была разочарована, даже разрыв проходил легко, и Денис умудрялся оставаться с девушками в хороших отношениях.

Поэтому, когда появилась Настя, он моментально сообразил, что нельзя упускать такой великолепный шанс. Настя была богата и одинока. Ей требовался не просто любовник, а муж. Денис заметил, что начинает выходить в тираж, конкуренцию ему составляли более ретивые и молодые ребята. Настя ему нравилась, возможно, он даже любил ее. Он не собирался обманывать Настю за ее же счет.

Они нашли друг в друге то, что давно искали. Настя отличалась сдержанной, неброской красотой. При своих деньгах она могла бы выглядеть шикарно, но предпочитала простоту и естественность.

Через час они пришли к единому мнению: нужно ехать.

– Ура! – закричал Денис и, подхватив молодую жену на руки, понес ее к дивану. Настя и не думала сопротивляться.

## 24 декабря, Москва

Звезды никогда не лгут – это Генрих Ромуальдович Кузнецов знал совершенно точно. Он не принадлежал к тем астрологам, которые, не веря в древнюю науку, использовали ее исключительно как возможность заработать на суеверных и малообразованных согражданах. Генрих Кузнецов сверял каждый свой шаг со звездами. Он по праву считался одним из самых известных астрологов России.

Ему грезилась слава Нострадамуса. Предсказания Кузнецова звучали на многих радиостанциях, печатались в газетах, выходили в эфир на второстепенных телевизионных каналах. После того как он посулил жене одного кремлевского чиновника, что вскоре ее муж резко пойдет вверх, и предсказание сбылось через пару месяцев (чиновника, до этого находившегося в тени, вдруг назначили премьер-министром), к Кузнецову потянулись представители политического истеблишмента, творческого бомонда и крупного бизнеса. Он стал модным астрологом.

Конкуренты кляли Кузнецова. То ли на него работал весь аппарат бывшего КГБ, то ли он на самом деле умел разговаривать со звездами, но его прогнозы сбывались гораздо чаще, чем туманные высказывания его коллег по цеху. Он снимал дорогущий офис в самом центре Москвы, мог позволить себе отказать в приеме жене министра финансов или сестре нефтяного магната, мотивируя это неблагоприятным расположением небесных светил.

Поэтому, когда Генрих Ромуальдович получил послание, в котором супруга одного чрезвычайно высокопоставленного человека приглашала его отдохнуть в кемпинге под названием «Серебряная поляна» где-то на Урале и заодно проконсультировать ее по некоторым вопросам, он первым делом обратился к звездам. Результат был неутешительным – эта роковая поездка на зимний курорт изменит всю его жизнь. Как он ни бился, но результат был один и тот же. Генрих Ромуальдович знал, что вердикт звезд не окончательный. Они лишь показывают наиболее вероятный исход событий. Если человек приложит усилия, то он победит судьбу.

Кузнецову очень не хотелось ехать. Но звезды были неумолимы – если он не поедет, то его карьера внезапно оборвется. Дама, которая его приглашает, не потерпит отказа. А если поедет, то окажется на распутье. Сумеет ли он победить рок и вернуть расположение светил? А если нет?

Генрих Ромуальдович с отвращением и страхом вспомнил о том, что произошло много лет назад. Тогда от него тоже требовалось принять решение, и он сделал свой выбор. Он знал, что за содеянное рано или поздно придется платить. Похоже, этот момент наступил.

Звезды обмануть нельзя. Поэтому придется согласиться. И будь что будет! От судьбы не уйдешь.

## 26 декабря, Москва

– …с визитом… С визитом… Посетит нашу страну с ответным визитом. На этом информационный блок нашего выпуска завершен, а вас еще ждут вести спорта и погода. Всего хорошего!

– Слава богу, кошмар закончился, – произнес ответственный за выпуск. – Я думал, что хуже, чем вчерашний эфир, ничего быть не может. Оказывается, может. Сегодняшний.

Татьяна Живаго, улыбнувшись своей лучезарной улыбкой, которая сделала ее знаменитой на всю страну, машинально закрыла папку с текстом выпуска. Она знала, что сегодняшний эфир прошел отвратительно.

Ей никто ничего не сказал. Татьяна усмехнулась. Еще бы, попробовал бы кто-то заикнуться о том, что она делает чересчур много ошибок. Она – Татьяна Живаго, звезда. Любой другой канал будет счастлив заполучить ее. Ее никто и никогда не уволит – хотя бы по той причине, что этот канал принадлежит ее мужу.

– Татьяна Викторовна, вам нужно собраться, – осторожно сказал ответственный за выпуск новостей. – Я понимаю, у вас очень напряженный график. Мы все с нетерпением ждем, когда Юрий Борисович поправится.

– С Юрием Борисовичем все в полном порядке, – отрезала Татьяна. – И давайте прекратим ненужный разговор. Я понимаю, что допустила промахи. Обещаю, что больше это не повторится.

Она не была капризной или невыносимой. Однако иногда умела весьма доходчиво дать понять человеку, что его мнение ее не интересует.

Оставшись одна в собственном кабинете, Татьяна скинула туфли. Закрыла глаза. Как же быстро пролетело ее счастье.

Тому, что она стала одной из самых популярных телеведущих страны, она обязана исключительно самой себе. Она начинала, когда молодые люди, делавшие бизнес с нуля, были непоколебимо уверены в собственных силах. Они старались донести до зрителей правду. Понадобилось всего несколько месяцев, чтобы о ней заговорили. Татьяна не понимала почему – она не делала чего-то особо выдающегося. Однако другие считали ее работу мастерством экстра-класса, писали о ней восторженные статьи, посвящали ей документальные фильмы. Она же только была самой собой. Возможно, в этом таился ответ на вопрос.

Вечерний выпуск закончился. Эфир в двадцать три часа принадлежал другому ведущему. Живаго выходила с новостями в самое «смотрибельное» время – в восемь часов.

В загородный особняк Татьяна добралась около полуночи. Огромный дом, когда-то желанный, который она обставляла с такой тщательностью и трепетом, казался теперь пугающей громадой. Темнота, везде темнота. В последнее время она стала бояться темноты.

Оставив красный «Пежо» в гараже, Татьяна прошла в холл. Никого нет. Она одна в доме.

Раздался звонок мобильного телефона. Она уже знала, кто это.

– Да… Я поняла. Какая реакция? И что теперь? Да, конечно, я подъеду к вам.

Юрия Нестерова она полюбила с первого взгляда. Татьяна боялась признаться самой себе, что это так. Он был старше ее на двадцать с лишним лет – тот, кого она же в выпусках последних известий именовала расхожим словом олигарх. Он встречался с сотрудниками канала, который приобрел в собственность. Татьяна волей-неволей была в курсе всего происходящего в политике и бизнесе, достаточно часто в новостях мелькала фамилия Юрия Нестерова. Уверенный в себе седой мужчина, который явно занимается спортом, со стальным блеском в глазах. Немногословен. Наверное, именно такие качества требуются, чтобы обладать состоянием около миллиарда долларов. Это по официальным данным, слухи приписывали Нестерову гораздо больший капитал. Один раз Татьяне довелось наблюдать, как он вел себя на передаче. Приглашенный в прямой эфир, Нестеров оказался один на один с опытным журналистом, который хотел разделаться с косноязычным нуворишем на радость миллионам зрителям. Не тут-то было. С ироничной улыбкой, буравя собеседника глазами, Юрий кратко отвечал на пространные вопросы, легко обрывая не в меру красноречивого журналиста и указывая на его же противоречия. По общему мнению, победителем из схватки вышел олигарх.

Когда он явился на встречу с сотрудниками их телекомпании, все были готовы к тому, что перед ними окажется денежный мешок, который купил их с потрохами и будет использовать для своих грязных политических и экономических манипуляций. Многие заранее объявили о том, что не потерпят вмешательства в творческий процесс, и собирались уйти.

Нестеров не скрывал, что его цель – заработать при помощи телеканала как можно больше денег. Он намеренно не отвечал на каверзные вопросы, но тем не менее пообещал, что каждый будет волен излагать в репортажах то, что считает правильным.

Самое поразительное, что он сдержал слово. Татьяна, которая вначале была настроена непримиримо к новому владельцу, вдруг с ужасом для себя осознала, что любит его. Нестеров был в разводе, где-то на периферии обитали его бывшая жена и ребенок, которых он щедро обеспечил.

Татьяна никогда бы не рискнула облечь свои мысли в слова, однако Нестеров оказался более решительным. Пикировки в офисе завершились вполне логичным приглашением на деловой ужин. Именно в уютном итальянском ресторане, вход куда был открыт только избранным из избранных, она начала узнавать настоящего Юрия Нестерова. Олигарх, миллиардер, бизнесмен, сделавший состояние за несколько лет в начале девяностых – да, он был таким. Татьяна не идеализировала его. Юрий не был честным или законопослушным гражданином. Он использовал представившиеся возможности, балансируя на грани дозволенного. Со временем он отступил в тень. Фамилия Нестерова никогда не фигурировала в политических скандалах, он не выступал против власти, понимая, что это бессмысленно.

На поверку он оказался очень тонким и романтичным. Татьяна интуитивно угадала, что в нем живет потребность любить. Он мало говорил о своей предыдущей жене и ребенке, кажется, дочери-подростке, а Татьяна и не настаивала.

Первый раз они встретили вместе хмурое предновогоднее утро. Но им было не до праздника. Отключив телефоны, забыв обо всем на свете, они отдались друг другу. Даже охрана Нестерова не знала, где скрывается их хозяин. Они были в замызганной гостинице в небольшом городке около Ярославля. Зевающая тетка-администраторша, получив сто долларов, без проблем предоставила им лучший из имевшихся в наличии номеров и поклялась, что никто их не побеспокоит. Безумная идея сбежать с нудного приема и на гоночной итальянской машине отправиться куда-нибудь подальше от Москвы принадлежала Юрию. Ему предстояли важные переговоры, у Татьяны был эфир, а они наплевали на все.

Они наслаждались свободой ровно сутки. Затем все вошло в свою колею. На Юрия работали профессионалы – они вычислили место, где находится шеф, но из деликатности не появлялись раньше времени. Хитрая тетка, когда любовники покидали гостиницу, попросила у Татьяны автограф, пришлось добавить ей еще пару хрустящих бумажек, чтобы она держала язык за зубами.

Однако уже на следующей неделе весь столичный бомонд только и говорил, что о связи Татьяны Живаго и Юрия Нестерова. Таня узнала о себе совершенно эксклюзивные подробности.

Чтобы положить этому конец, они снова скрылись, на этот раз в Лас-Вегас. Там их объявили мужем и женой, для чего потребовалось всего пятнадцать минут. Никакого подвенечного платья – старые джинсы, стянутые в хвост волосы.

Сохранять брак в тайне удавалось около месяца. Затем грянула сенсация: Татьяна Живаго является женой Юрия Нестерова. Ее друзья отказывались в это поверить, а подруги с завистью спрашивали, заключили ли они брачный контракт. Никому почему-то не приходило в голову, что они сделали это по любви. Татьяна пыталась объяснить, что ей не требуются деньги Юрия, что она и так обеспечена и знаменита.

– Ну да, ну да, – говорил ей отец. – А все же, Танюша, говорят, что у него больше миллиарда баксов. От таких денег никто еще не отказывался. Он, может, и сволочь, но ради таких денег можно и потерпеть.

Татьяна обиделась. Потом поняла, что это бесполезно. А еще позже задумалась – возможно, окружающие правы и она вышла замуж за Юрия из-за его денег? Будучи топ-журналисткой, она получала большие деньги, владела акциями канала, могла получить безвозмездный кредит. У нее была квартира в столице, хорошая иномарка, Татьяна позволяла себе приобретать одежду известных кутюрье и не задумывалась о том, сколько денег осталось у нее на завтра.

Прелесть богатства Юрия она ощутила, когда первый раз погрузилась в лазурные волны бассейна на его вилле под Ниццей. Нестеров коллекционировал картины старых фламандцев. Когда Татьяне потребовалось за океан, в Вашингтон ее домчал личный лайнер Юрия. Она никак не могла привыкнуть к мысли, что в салоне находится только она одна, поэтому переусердствовала с шампанским. Выступать на конгрессе журналистов из бывших стран соцлагеря ей пришлось с ужасной головной болью, старательно пряча покрасневшие глаза.

Татьяна никогда не надевала драгоценностей, которые дарил ей Юрий. Зато когда они оставались наедине, вели себя как подростки, дурачились. Татьяна цепляла на себя сверкающие браслеты, колье, кольца с огромными камнями, изображала неприступную королеву, любви которой добивался принц. Принц, как всегда, побеждал.

Отношение к ней окружающих изменилось, но она привыкла к этому. Никто не мог упрекнуть Таню в том, что Нестеров держит ее в программе только из-за того, что она его жена. Триумфом Живаго стало получение «Тэфи» в номинации «Лучший ведущий новостных передач». Коллеги моментально зашептались, что Нестеров купил жене право получить статуэтку, и даже называли сумму – миллион долларов. Одному не в меру ретивому журналисту Нестеров как-то заявил, что настоящая цена номинации – три миллиона долларов, и подал иск в суд на эту сумму. Газете пришлось долго судиться.

Четыре года пролетели быстро. Незаметно. Теперь, оказавшись в пустом особняке на Рублевском шоссе, Татьяна вспоминала каждый день их счастья, эти дни ушли безвозвратно.

Татьяна никогда не вникала в дела мужа, прекрасно понимая, что, если ей станут известны подробности того, как его нефтяная империя получает прибыль, она не сможет поступиться журналистскими принципами. И что тогда? Разоблачать самой горячо любимого мужа – или промолчать, забыв о морали? Она знала, что в бизнесе Юрий беспощаден, на него работают лучшие менеджеры и юристы, у него тесные связи с властью. Но даже знай она, что он преступает закон, разве любила бы его меньше? Ничто не изменило бы ее отношения к нему.

В то, что у нее произошел выкидыш, были посвящены только Юрий, их домработница, которой они безоговорочно доверяли, и лечащий врач. У Татьяны началась депрессия, выбраться из которой ей помог Юрий. Обычно он уходил из дома рано утром и приходил поздно вечером, но в этой ситуации он оставался с ней до тех пор, пока Таня не почувствовала себя лучше. Ей скоро исполнится тридцать. Она боялась, что больше не сможет иметь детей.

Однако впереди было самое страшное испытание – болезнь Юрия. Он стал часто жаловаться на боли в подреберье, но пренебрегал советами жены заглянуть к врачу. В свои пятьдесят три он выглядел лучше многих молодых – поджарый, загорелый, сильный, одетый в стильные костюмы. Однажды, поддавшись на уговоры Татьяны, он зашел к врачу с уверенностью, что десяти минут вполне хватит для обследования.

После того как предварительный диагноз, поставленный в России, подтвердили онкологи из Германии, Татьяна не раз проклинала себя за то, что не обращала внимания на гримасы боли Юрия раньше. Правда, один из лучших специалистов сказал ей, что все зашло слишком далеко и месяц или два, даже год, не сыграли бы особой роли, но все же она корила себя.

Именно в этот момент Татьяна поняла, какое преимущество дает богатство. Лучшие клиники, врачи со всего мира, новейшие и самые дорогие препараты, недоступные простым смертным, были к их услугам. Но судьба по своей непонятной прихоти оказалась неумолимой. У Татьяны часто мелькали мысли, которые она старательно гнала прочь. Юрий призван испытать на себе беспощадность, которую тысячи раз проявлял к другим. Богатство – неужели страшная болезнь расплата за него?

Она обращалась к астрологам, гадалкам, знахарям. Ездила за границу. Ее консультировали полуграмотная бретонская крестьянка и элегантный наследник графа Калиостро в роскошном офисе с видом на Гудзон. Кто-то обещал мужу выздоровление, другие отвечали уклончиво, третьи вообще молчали. Но ничто не помогало Юрию.

Отрицать слухи о болезни главы «Российской нефти» стало невозможным. Татьяна с каменным выражением лица сама прочитала в новостях всего пять строчек о том, что «Юрий Нестеров госпитализирован с подозрением на гипертонический криз». Это был первый раз, когда она намеренно солгала в прямом эфире. Сказать, что он умирает от рака печени, она не могла.

– Как он? – спросила Татьяна, заходя в кабинет лечащего врача. Молодой, но уже с залысинами профессор дал ей обещание, что не будет скрывать правду, какая бы горькая она ни была.

– Татьяна Викторовна, мы делаем все, что в наших силах, – ответил тот. За окном элитной клиники, на последнем этаже которой находился только один пациент – Юрий Нестеров, давно сгустилась тьма. Татьяна подумала, что в душе у нее творится нечто похожее. Хотя нет, в тысячу, в миллион раз хуже.

– А как же то бельгийское лекарство? – Ее голос дрогнул. – Вы же говорили…

– Татьяна Викторовна, этот препарат проходит клинические испытания в самой Бельгии, пройдут годы, пока он будет разрешен к применению и запущен в массовое производство…

– Он у вас есть? – спросила Татьяна, зная ответ. – Мой муж вам платит, чтобы вы его вылечили.

– Аллергические реакции… – произнес профессор и смолк. Он поражался этой женщине. Он видел, как она страдает – со страданием врач сталкивался каждый день. Держится Татьяна великолепно. Но даже безграничные финансовые возможности не спасут ее мужа. Его дни сочтены.

Больше всего Татьяна боялась заплакать, когда входила к мужу в палату. От прежнего Юрия Нестерова не осталось ничего. Физически болезнь победила его. Он похудел на тридцать килограммов, кожа превратилась в сухой пергамент. Но глаза! Взгляд, по-прежнему волевой и решительный, был устремлен в будущее. Он знал, что проиграл, но хотел принять поражение достойно.

– Таня, я видел тебя сегодня в новостях, – он шевельнул рукой, в которой был зажат пульт от телевизора. – Ты должна больше отдыхать.

– Юра…

Что она могла ему ответить? Ее слезы по сравнению с тем, что он находится по дороге в вечность, – ничто.

Юрий взял ее ладонь в свою, и Татьяна поразилась жару его тела. Она поправила подушку. Провела кончиками пальцев по его щеке. Она готова все отдать, чтобы вернуть прежнего Юрия. Но это невозможно. За последние восемь месяцев она изучила всю доступную литературу о раке. Невероятные случаи исцеления бывают, наука никак не может объяснить их. Людям отводили всего несколько недель – и они жили много лет. Что за этим стояло – Таня не знала. Она ходила в церковь, которая была построена на деньги Юрия, там за него усердно молились день и ночь. А ему становилось все хуже.

Татьяна знала, что он никогда не покажет, как ему больно, если она рядом. На прошлой неделе врачи настояли на том, чтобы тайно для пациента прибегнуть к наркотикам. Только так можно облегчить его страдания. Татьяна понимала, что настанет день, когда Юрий погрузится в наркотическое забытье, из которого никогда не выйдет.

– Таня, – произнес Нестеров. Каждое слово давалось ему с большим трудом. – У каждого своя судьба. Твоя – жить без меня…

– Юра, что ты, профессор только что сказал, что бельгийский препарат…

– Естественно, он сказал, я же плачу всей этой шайке огромные деньги. И не перебивай меня, Таня. Ты должна знать, что я люблю тебя. Ты – единственная, кто дал мне радость существования. Не бизнес, не деньги, а ты. Поэтому…

Юрий замолчал, закрыл глаза. Татьяна подумала, что он заснул. С больными, которых держат на наркотиках, такое бывает. Вдруг веки Нестерова дрогнули. Осмысленный жесткий взгляд серых глаз. Тихий, но уверенный голос:

– Я знаю, что мне дают морфий или подобную дрянь. Значит, вся эта шобла опустила руки. Я должен остаться с ней один на один.

– С кем? – спросила Татьяна.

Юрий улыбнулся и посмотрел в потолок:

– С ней, ты понимаешь. Ты должна уехать. До тех пор, пока все не будет кончено.

– Нет! – Ее крик был слышен в коридоре. – Я останусь!

– Уедешь, – сказал Юрий. – И немедленно. Я так хочу. Если ты меня любишь, то уедешь. Подальше отсюда. Ты поняла, Таня?

Он сжал ее ладонь, и на мгновение она увидела в нем прежнего Юрия.

Поэтому когда на следующий день Татьяна обнаружила письмо от туристического агентства, в котором говорилось, что на ее имя забронирован номер в кемпинге «Серебряная поляна», она решила, что поедет. Наверняка это Юрий приказал заказать ей место. Где-то под Екатеринбургом ее никто не узнает, она сможет скрыться от печали. Это Юрина последняя просьба.

## 20 декабря, Екатеринбург

– Да что ты, Коля! – всплеснула руками Вера Петровна. – В кои-то веки! Я не могу поверить!

– Ну что, дед, поздравляю, – сказал Коля-младший.

Николай Кириллович Енусидзе, полковник в отставке, всю жизнь проработал в системе МВД. В последние годы он с горечью и раздражением наблюдал за тем, как страну разваливают и разворовывают. К власти нужно допускать людей с холодным сердцем и чистыми руками. Полковник Енусидзе полностью поддерживал молодого президента, но считал, что пора наподдать под зад множеству чинуш, прикормленных прежним режимом. Он не одобрял коммунистов и ненавидел либералов. Здоровый консерватизм и стабильность – вот что необходимо России.

– Неужели и о тебе вспомнили? – удивилась жена, подавая яичницу с помидорами и мелко порезанной ветчиной. – Вот-вот, пока сверху не прикажут, сами они не догадаются.

Сегодня утром Николай Кириллович получил письмо из Министерства внутренних дел, в котором говорилось, что ему, доблестному ветерану органов, выделена бесплатная путевка на зимний курорт «Серебряная поляна». Проезд и недельное проживание оплачены.

– Почему только неделю? – проворчала Вера Петровна. – И лучше бы летом дали, на Черное море.

– Ничего, я лыжами займусь, – бодро ответил Николай Кириллович. – Давай, Колька, дуй в ларек, по этому поводу нужно выпить!

Жена укоризненно покачала головой. И чему только старый внука учит! Она рада, что он поедет, развеется, а то совсем дома закис: или с соседями о политике собачится, или отдает приказания, что и как нужно делать, лежа с газетой на диване.

– Ну, я там отдохну! – мечтательно произнес полковник Енусидзе. Жена запилила его совсем, думает, что настоящему мужику повредит лишняя стопка водки. Там можно будет спокойно посидеть с такими же, как он, работягами, обсудить былое. Да и Новый год он встретит по-божески. А то в праздничные дни по каналам крутят сплошняком дурацкую попсу и несмешных юмористов. А он еще мужчина хоть куда!

Николай Кириллович украдкой посмотрел на жену. Что ни говори, но у них давно уже ничего серьезного не было. А там, в этом доме отдыха, или как его, небось и девчонки молоденькие будут, и из персонала наверняка симпатичные есть. Он им спуска не даст.

– Эх, хороша! – И прозрачная струя полилась в стопку.

## 27 декабря, кемпинг «Серебряная поляна»

Марина Пояркина проверила еще раз подвал. Продуктов вполне достаточно. Она никогда не допустит, чтобы ее кемпинг потерял тот статус, который он приобрел в последние годы. «Серебряная поляна» входила в моду, и это Марину радовало. Неужели сбылась мечта ее жизни – стать богатой?

Марина познакомилась со своим будущим мужем Василием в институте. Немногословный статный бородач разбудил ее женское любопытство. Марина относилась к тому типу женщин, которые добиваются поставленной цели во что бы то ни стало. Василий игнорировал знаки внимания с ее стороны, и это заставило Марину действовать более решительно.

Они поженились сразу после выпускных экзаменов. Марине не требовался муж, который ограждал бы ее от всех неприятностей, но и такой, за которым, как за малым ребенком, пришлось бы постоянно следить, тоже не был нужен. Марина с некоторым удивлением заметила, что Василий остался для нее загадкой даже пятнадцать лет спустя после свадьбы.

Волны нового времени захлестнули их обоих. Василий подался в бизнес, но быстро прогорел. Марина – она всегда знала, что голова у нее работает не хуже компьютера, – решила заняться гостиничным делом. Друзья и знакомые откровенно смеялись, никто не хотел отдыхать в России, тем более на заснеженном Урале, и только сама Пояркина верила, что ее ждет успех.

Когда дело внезапно пошло на лад, многие прикусили языки. Марина всегда добивалась того, чего хотела. О ее кемпинге заговорили, чиновники из местной администрации облюбовали уютный зимний курорт. Они были уверены, что никто и никогда не узнает, в чьей компании они отдыхали в «Серебряной поляне». К тому же местную знать устраивал высокий уровень сервиса.

Марина выполняла одновременно функции бухгалтера, экономки, горничной. Василий являлся генеральным директором и шеф-поваром. Наконец-то сбылась мечта Марины – они с мужем смогли выбраться на несколько дней в Австрию. Марина потратила это время, чтобы ознакомиться с системой работы тамошних курортов.

На этот Новый год ожидался массовый приезд гостей. Все номера были забронированы одним человеком. Марине было все равно, кто собирается проводить время в ее кемпинге. Один раз сюда даже съехались братки, но и они являлись для нее такими же клиентами, как все остальные. Таинственный незнакомец, заказавший махом все номера, не скупился. Марине пришлось отказать большому количеству желающих. Только семья из Самары (муж, жена и ребенок) никак не соглашались отменить поездку. Марине пришлось беседовать с главой семьи. Она поняла, что с таким человеком лучше не спорить. Он относился к разряду вздорных людей, которые ради себя готовы поставить на уши весь мир.

– А погода-то ухудшается, – сказал Василий, возвращаясь с мороза в помещение. Белые клубы пара окутали его фигуру. На улице быстро темнело. – Как бы не было заносов.

– Не будет, – жестко ответила Марина. – Пока все не окажутся в «Серебряной поляне», погода будет хорошей.

Она слушала прогноз синоптиков. Через несколько дней обещали пургу. Здесь это часто бывает. Несколько раз кемпинг оказывался отрезанным от всего мира. Несмотря на то, что он располагался в пятидесяти километрах от города, вокруг него было царство первозданной природы.

– Шампанское, – в который раз проверила Марина. – Достаточно.

Встреча Нового года – хлопотное дело. Гостей нужно обеспечить продуктами, развеселить, учесть капризы и пожелания каждого. Но на то она и была хозяйкой кемпинга, чтобы каждый остался доволен.

«Серебряная поляна» представляла собой комплекс из основного здания, в котором располагались просторные и комфортабельные номера, пристроенного к нему гаража и сауны, стоявшей поодаль. Рядом проходила лыжная трасса, имелся собственный каток. Посмотрев на крупные хлопья снега, кружащиеся в бешеном танце за окном, Марина вздохнула. В этом году праздник обещает прийтись на снегопад. Но, как она знала по собственному опыту, многие гости вовсе не огорчаются этому, они предпочитают потрескивающий огонь камина, сытный обед и танцы прогулкам по морозу.

– Вася, завтра с утра встречай первых гостей, – сказала Марина. В распоряжении кемпинга было два снегохода, а также внедорожник. Гости могли добираться сюда и на собственных машинах, в кемпинге имелась автостоянка, а Василий, помимо всего прочего, являлся великолепным механиком.

– Я помню, – ответил муж. – Двух человек. Другие приедут в течение нескольких дней.

Пояркина слушала мужа вполуха.

У Марины было странное предчувствие. Обычно номера раскупаются по отдельности богатыми или, по крайней мере, обеспеченными людьми. На этот раз все было не так. В списке гостей, который у нее был, конечно, значились известные фамилии. Марина читала светскую хронику и бизнес-прессу. Но, кроме них, некоторые гости вызывали у нее особый интерес. Например, учитель истории или преподавательница физкультуры. Хотя сейчас разные бывают учителя, занимаются, предположим, бизнесом или преподают в частной гимназии. Или пенсионерка, которой за восемьдесят. Ее отдых могли оплатить дети или даже внуки – подарок любимой бабушке.

У каждого из гостей был свой мотив, чтобы в конце декабря оказаться в «Серебряной поляне», но почему они собрались здесь все вместе?

Марина знала, что сейчас многие фирмы и предприятия, финансовые возможности которых позволяют поощрять сотрудников, заказывают целые санатории или кемпинги для отдыха. В этом нет ничего удивительного, люди хотят расслабиться вместе. Но ожидающиеся со дня на день гости совсем не подпадали под такую категорию. Они явно не работали вместе, у них был разный социальный статус, они разительно отличались по возрасту.

В другом случае Марина, не задумываясь, сказала бы, что это простое совпадение, каждый из клиентов решил отдохнуть, вот и собрались эти семнадцать человек в «Серебряной поляне». Так-то оно так… Но тогда кто тот аноним, заказавший для всех номера и оплативший их наличными?

Еще в середине лета, когда Марина разрывалась в кемпинге на части, пришел факс, в котором некая московская компания заказывала все номера на Новый год. Оплата последовала незамедлительно. С ними связался человек из Екатеринбурга, который лично доставил им весьма внушительную сумму. Марина, как всегда осторожно, проверила – и выяснилось, что эта компания действительно существует, но никакого отношения к заказу она не имеет. Марина бы расценила все как глупую шутку, если бы не пачка долларов, которой были оплачены ее услуги. Некоторое время спустя пришел еще один факс, подтверждавший заказ. К нему прилагался точный список гостей и странные распоряжения. Создавалось впечатление, что аноним, который организовывал отдых почти двадцати человек, знал про каждого из них очень много. Исполнение распоряжений оплачивалось отдельно – и более чем щедро. Марина, решив, что у каждого свои прихоти, предпочла закрыть на все глаза. Деньги есть деньги. Ее кемпинг – самое безопасное в округе место. У Василия есть арсенал охотничьих ружей, некоторые гости любят поохотиться.