# Безродная. Магическая школа Саарля

Ольга Олие

Моя жизнь разрушена. Позади – предательство, впереди – унылое служение в Храме. А от древнего известного рода больше проблем, чем пользы. Узнают – вернут обратно.
У меня есть только один выход: отказаться от прошлого и бежать туда, где точно искать не станут. В Академию.
Кто же знал, что проблемы у меня только начинаются?!

© Олие О., 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

## Глава 1

Поздняя ночь. На небе не видно ни единой звезды, все заволокло тучами. Самое время для побега. Подняв голову вверх, ехидно усмехнулась.

– А говорили, из меня не выйдет мага. Еще как выйдет, и я всем это докажу. Вон, тучи смогла наколдовать, значит…

Сбоку послышался шорох – пришлось замолчать и юркнуть за дерево, прислушиваясь. На кошку не похоже, сквозь кусты ломился кто-то покрупнее. Ночное зрение позволяло прекрасно видеть в темноте, чего не скажешь о том, кто пытался выбраться из зарослей роз. Ох! Завтра садовник будет в ярости, и снова все шишки как обычно посыплются на мою голову. Вот только меня здесь уже не будет, во всяком случае, я на это надеялась.

– Инат? Ты здесь? – донесся до меня голос младшей сестры. – Отзовись, а то мне неуютно. Маг обещал отличную погоду, и где она? Знала же, нельзя доверять магам, вечно они врут.

В последней фразе сквозило раздражение. Я зажала рот рукой, чтобы не хмыкнуть. Естественно, обещал, так и должно было быть, но я стащила у него книгу заклинаний и первое, что сделала, поколдовала с погодными условиями. Мне нужна была полная темнота для побега, иначе кто-нибудь точно заметит беглянку. И предположить не могла, что кому-то приспичит устроить свидание. А оказалось… Покачав головой, еще больше уверилась в своем решении.

– Нала? Ты рано. Не шуми, прошу, иначе нам несдобровать, – прозвучало совсем близко. Я вжалась в дерево, стараясь слиться с ним. Даже дышать перестала.

– Знаю, – отмахнулась сестра. – Ты Кинару не видел? Она наверняка что-то задумала, я по ее глазам видела.

Моя младшая сестра не только сторонилась меня, но и все время пыталась сотворить какую-нибудь пакость: то платье испортит, то заберется ко мне в комнату и разольет на полу скользкую жижу, из-за которой я однажды чуть ноги не сломала. Когда «шалости» удавались, Нала пребывала в прекрасном настроении.

Наверное, ни в одной семье сестры настолько не ненавидели друг друга. Хотя нет, не так, я ее просто не замечала. Не раз пыталась подружиться, узнать и понять, за что она меня ненавидит, но ответа не добилась. И если первое время от этого тосковала и сильно расстраивалась, то потом решила поберечь собственные нервы.

Сестра могла читать меня как открытую книгу, потому неудивительно, что она догадалась о моей задумке. Надеюсь, не побежит ко мне в комнату проверять, на месте ли я, – это может осложнить все дело.

– О ней можешь больше не беспокоиться, – хохотнул парень.

Сердце на миг болезненно сжалось: что он имел в виду? Но больше покоробило, с какой легкостью это было сказано. Учащенное сердцебиение быстро пришло в норму: я отпустила прошлое, Инату больше нет места рядом со мной. А еще меня несказанно порадовало, что писарь отца хоть на что-то сгодился – отвлек сестру от желания бежать и проверять меня.

Но в то же время вдруг стало интересно, какую участь уготовил мне тот, кто еще недавно клялся в вечной любви. Кажется, понятие вечности у всех разное, соизмеримое со звоном золотых монет.

– Ты что-то сделал? – в голосе девушки отчетливо прозвучала улыбка. Я навострила уши, прислушиваясь. Даже подалась вперед, едва не раскрыв свое убежище.

– Да, пока служанка отвернулась, всыпал дозу «долгого сна». Очнется твоя сестра уже только завтра, в храме, а через неделю вся ее сила будет твоей. Как и наследство, – довольно изрек парень, еще недавно жаждавший жениться на мне.

Я закусила губу. Глаза защипало. Но я же сильная, справлюсь. Машинально поцеловала перстень ведуньи, занимавшейся со мной три последних года и передавшей мне свою силу после смерти. Именно благодаря ему я не стала пить чай на ночь как обычно – темный камень вдруг покраснел, стоило мне поднести чашку ко рту. Это меня насторожило, и я вылила содержимое в горшок с цветком.

Сейчас, услышав, чем меня хотели опоить, растение стало жаль, вряд ли оно выживет. Но лучше оно, чем я, запертая навечно в храме.

– Отлично ты все придумал. – Сестрица полезла к парню обниматься. Я стиснула зубы. – Но как тебе удалось подменить писание? Ведь там указано, что не старшая, а младшая дочь должна стать жрицей бога Аталлара, всевидящего и всемогущего.

– Нала, не забывай, я переписывал книги, переводил их с древнегеравийского на наш, эйгаранский. Не составило труда подменить запись, – радостно поведал Инат. – Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты навечно похоронила себя в храме Аталлара. Пусть сия почетная миссия достанется твоей сестре, она даже похожа на одну из тех ледяных статуй, что окружают обитель жрецов. Будет им под стать. А ты молодая, живая, станешь еще и магически одаренной. Да мы с тобой…

– Какой же ты чудесный! Я тоже тебя люблю и все сделаю, чтобы мы были вместе, – горячо отозвалась Нала, повиснув на его шее.

Я скривилась, прекрасно заметив взгляд победителя у парня.

Да уж, нашел чему радоваться, окрутил малолетнюю дурочку и доволен. Мне на миг стало жаль Налу, я прекрасно осознавала, долго она не проживет, не нужна Инату семья и обуза в виде жены, его только деньги и волнуют. Жаль, предупредить ее не получится. Во-первых, мне никто не поверит – любовь ослепляет, а во-вторых, сама себе рыть могилу я не желала. Сестра сама выбрала свою дорогу.

Парочка скрылась. Я выскользнула из-за дерева и помчалась к забору. Быстро перемахнула через него и только тогда облегченно выдохнула. Свобода! Теперь я предоставлена сама себе, без поддержки семьи, без знакомых, без друзей. Все позади, в прошлом. Отныне у меня нет рода, я бедная наемница, в которой вдруг открылся дар, – такое часто случается, и моя припозднившаяся сила никого не удивит. Родные? Не нужны мне они, сама справлюсь, как делала это последние пару лет.

Одно меня волновало – отец, нужно было ему обо всем рассказать, но тут же одернула себя: проблемы это не решило бы. Пока папа разбирался бы со всем, я была бы в храме, а оттуда не так-то легко сбежать. Лучше уж потом ему напишу и все объясню. Мой отец умен и после того как узнал Ината лучше, стал относиться к нему с опаской.

Взобравшись на пригорок, в последний раз оглянулась на имение. Горько усмехнулась. Потрогала документы на новое имя, которые для меня сделала наставница перед смертью – как знала, что пригодятся, мысленно вознесла ей благодарность. Графиня Кинара Фетрано осталась в поместье. Пусть младшая сестрица наслаждается титулом. А я… внучка ведуньи Святары, девица без роду и племени Киара Святарина. И мой путь лежал в школу магов. Только там я могла скрыться от преследования родных, да и поиск на меня не выведет, пока я буду в стенах школы. Надо только успеть добраться раньше, чем меня обнаружат. И стоит поторопиться, экзамены начинаются уже через три дня.

Рука нащупала в нагрудном кармане камзола мешочек с монетами. Я забрала все свои запасы и драгоценности, в магический сундучок смогла уместить четыре платья, амазонку, брюки и пару рубашек. Вдруг пригодятся, пока же светить ими не стану. Сундучок, уменьшенный в размерах, болтался за спиной, на поясе висели два именных парных клинка, подаренных его величеством Фернаном Пятым на турнире по стрельбе из лука и метании ножей. Этому научил отец, занимаясь со мной с раннего детства: он очень хотел сына, потому и возился со мной, как с парнем, не жалея и не щадя. За это я была ему благодарна.

С тринадцати лет я каждый год участвовала в королевском турнире, пусть первое время на меня и смотрели с насмешкой – мало того что подросток, так еще и девица, одна среди самых знаменитых стрелков и метателей. Сначала волновалась, боялась опозориться и подвести отца, а потом ко мне привыкли, даже встречали овациями, награждая бурным восторгом мою упертость.

Я же очень хотела победить. Скорее не для себя, а для папы. Для меня было бы огромной радостью увидеть его давно потухшие глаза светящимися от счастья. И спустя годы я этого добилась. Столько оваций не получали даже фавориты турнира, сколько досталось мне, а главной наградой стали едва ли не полные слез восторга глаза отца. Ну и именные клинки его величества.

Вспомнив прошлое, улыбнулась. Воспоминания придали сил и энергии. Я ускорила шаг, потому что в груди тревожно заныло. Вдруг кому-нибудь приспичит проверить, насколько крепко я сплю, и пропажу обнаружат раньше времени. Так что часа три я почти бежала, пока поместье Фетрано не осталось позади.

Пожалела, что не смогла забрать свою лошадь. Не пришлось бы убивать ноги, но тогда вряд ли удалось бы ускользнуть незамеченной. Наш конюх спал чутко, слышал даже, как мыши шуршат, а уж выходящую лошадь точно бы заметил. Парень он хороший, но всей душой предан матери, а значит, меня покрывать не стал бы. Вот и пришлось бежать на своих двоих, уповая на удачу.

Впереди показался лесок, и я решила отдохнуть и подремать пару часов, а заодно и подкрепиться. Ужин-то я поделила на две части, чтобы было что взять с собой.

Остановившись на полянке, очертила обережный круг, уселась, прислонясь к дереву, и быстро перекусила. А потом прикрыла глаза. И как назло тут же полезли воспоминания, которые я долго глушила в себе, стараясь спрятать в самый дальний уголок души. А они прорвались.


Полгода назад…

– Кинара, ты на прогулку собираешься? – спросил Инат, с сияющими глазами вбегая в библиотеку. Мое сердце учащенно забилось, на губах появилась улыбка.

– Да, сейчас закончу, и отправляемся, – отозвалась, стараясь держать себя в руках, чтобы ненароком не выдать нашу с ним тайну.

Уже два месяца мы с Инатом тайно встречались. В свои двадцать я влюбилась как девчонка. Красивый, приятный в общении, пепельноволосый и кареглазый парень мгновенно завоевал мое сердце. Вот только отец на него поглядывал косо. И наставница несколько раз предостерегала, сообщая о нехороших его намерениях и каменном сердце. Но влюбленные слепы и глухи, ничего о любимых знать не хотят. Какое каменное сердце, когда я купалась в его любви? Он такие слова говорил, обнимал с такой страстью, что у меня млело все внутри. В тот момент я мечтала только об одном: чтобы отец дал разрешение на нашу свадьбу. Но он не торопился.

Во время прогулки, остановившись в роще, мы долго целовались. Голова кружилась, крылья за спиной давали возможность летать в своих фантазиях. Я была самым счастливым человеком. Единственное, что скрывала от Ината, – свою магию. О ней никто, кроме отца, не знал. Даже мама, потому что всегда недолюбливала магов, боялась их. С чем это связано, мне было неведомо.

– Кинара, ты не говорила с отцом? Я хочу видеть тебя своей женой, хочу ложиться с тобой и просыпаться вместе. Хочу обнимать тебя не украдкой, а при всех, как свою супругу, – горячий шепот парня будоражил.

– Пока нет, – отозвалась, замирая в его объятиях. – Дай мне еще пару месяцев. Скоро турнир в столице, не хочу пока забивать отцу голову другим.

– Турнир тебе дороже нашей любви? – с легкой обидой спросил юноша.

Мне вдруг стало неловко, как он это подал.

– Инат, я столько лет стремилась к победе на нем, как ты не понимаешь… Это смысл моей жизни – ставить перед собой цели и добиваться их, радуя близких, заставляя гордиться собой, – попыталась объяснить, но, кажется, не преуспела.

Мой ответ не понравился Инату, улыбка его вышла кривой. Вот тогда я впервые присмотрелась к тому, кого любила. На миг будто озарение снизошло: а нужен ли мне человек, не желающий меня понимать? На миг в груди кольнуло: что-то не так.

Через магический кристалл связи решила поговорить с ведуньей, сообщив ей о своих сомнениях. Услышав мои слова, та приказала срочно явиться к ней. Если я и опешила от тона женщины, то позже поняла: она наверняка о чем-то догадалась. Знать бы еще о чем. А вечером, как только я, покинув Ината, прибежала к знахарке, она, зло разглядывая мою ауру, прошипела:

– Как ты могла допустить приворот? Неужели не распознала? Да еще и на крови, имеющий фатальные последствия!

Меня будто полным мешком по голове ударили. Приворот. Значит, все чувства не мои? Стало мерзко и противно, хотелось своими руками придушить парня. Но наставница отговорила. Отправила отцу вестника, что проведу у нее пару дней, отдохну и наберусь сил перед турниром. Попросила никому об этом не говорить.

Но провела я у нее две недели. Приворот оказался с последствиями, тянул из меня силу. Ведунья смогла избавиться от этой гадости, а еще показала в зеркале пророчеств, для чего я нужна была Инату: власть и деньги. Через год после нашей свадьбы он уготовил моей семье незавидную участь – медленную и мучительную смерть. Меня перекосило.

Злость и стремление поквитаться с гаденышем помогли выиграть в турнире. Именно его лицо я представляла, когда метала клинки в цель. Чаще всего злость – плохой советчик, но в этот раз она сослужила мне хорошую службу. Хотя в тот момент я и сама не сразу осознала: моя мечта исполнилась. Я добилась поставленной цели, увековечив свое имя в свитках победителей.

Появившись дома, едва ли не с порога сообщила Инату о привороте, который с меня благополучно сняли, выложила все, что о нем думаю, и предупредила: если с моей семьей что-то случится, он отправится на плаху. Думала, проникнется, но глубоко заблуждалась – этот наглец бросился окучивать мою глупую сестру. Там и приворота не понадобилось, дуреха и без него была без памяти влюблена в красавца.

Инат отомстил, подменив в книге предназначение всех дочерей высшей иерархии Эйгарани, но не учел моей жажды жизни. Только услышав разговор отца и матери, а велся он на повышенных тонах, я мгновенно решила бежать. Несмотря на протест отца – он не собирался отдавать наследницу храму, я прекрасно знала, что мама его убедит. Она больше любила Налу, а ко мне относилась прохладно, отчитывала за брюки, вечно растрепанный вид, увлечение оружием. Не об этом, по ее мнению, должна думать девушка знатного рода.

Одного я тогда не могла понять, да и сейчас не понимала: почему отец не выгнал писаря вон, а оставил в поместье? Сколько я об этом ни спрашивала, он все время или отмалчивался, или переводил тему. Пришлось смириться, а потом попросту стало не до того.

Мое решение окрепло, когда я подслушала разговор Ината с Налой. Юноша убеждал сестру уговорить отца на свадьбу. Признавался в любви, слово в слово повторяя те же слова, что и мне. Я едва не расхохоталась. И ведь не придумал ничего нового. Зачем? И так сойдет, влюбленная девица всему поверит. Так оно и вышло.

Со мной писарь старался больше не пересекаться и на глаза не попадаться. А я вообще выбросила его из головы, потому что произошло слишком много событий, одно из которых – смерть наставницы.

Она вручила мне документы, сообщив, что вскоре они мне пригодятся. Едва ли не насильно провела ритуал передачи силы, хотя я возмущалась. Считала, что еще рано принимать дар, но у ведуньи оказалось другое мнение. А потом она улыбнулась, поцеловала меня в лоб и просто уснула навсегда. Неделю я ходила сама не своя, пока отец не сообщил, что мне надлежит отправиться в храм и принять свою судьбу. Мать все-таки уговорила его пожертвовать старшей дочерью ради младшей.

Я с этим оказалась не согласна. Собрала вещи, деньги, документы и поторопилась покинуть дом, где росла и когда-то была счастлива. Моя наставница и тут подсуетилась, приготовив мне одежду, новую, добротную, но не ту, в которой я привыкла ходить. Умная женщина все учла, словно знала, что мне придется покинуть отчий дом. При воспоминании о ведунье на меня напала тоска, но, мотнув головой, решительно избавилась от тревожных мыслей. О ней я подумаю потом. Времени больше не осталось.

С той минуты у меня началась новая жизнь. Отцу я оставила письмо, попросив не искать меня и не давать титул Инату, если вдруг Нала все же выйдет за него замуж, и клятвенно пообещав написать позже о себе и о том, как устроилась.

Почему не сказала отцу все в глаза? Потому что это ничего бы не изменило. Этот гад позаботился о том, чтобы о предназначении старшей дочери узнало как можно больше народу, и любые попытки указать на ошибку в книге привели бы к пагубным последствиям. Да и мама не простила бы мне, что я лишила ее любимой дочери.

* * *

Проснувшись, протерла глаза. Тело ломило от неудобного сидения. Встав, попрыгала, разгоняя кровь. Собрала вещи, доела скудные запасы и снова отправилась в путь, решив разжиться лошадью, – до столицы пешком путь не близкий.

Графство Озвэров миновала как можно быстрее, обогнув его. Владелец земель – склочный тип, неприятный и жадный. С него станется потребовать плату за прохождение. С ним мало кто имел дело, предпочитали не связываться.

Крюк занял времени больше, чем я рассчитывала, но нервы дороже. Желудок урчал, требуя еды. Несколько раз мне везло, на тракте попадались повозки, хозяева которых любезно соглашались подвезти.

Оказавшись в Киверее, довольно большом городе, красивом, чистом и ухоженном, я отправилась на постоялый двор. Перекусила и спросила о лошади. Хозяин, скептически окинув меня взглядом, поинтересовался:

– А деньги у тебя есть? Бесплатно-то никто ничего не делает.

– Пара монет имеется, – гордо задрав нос, сообщила мужчине. Тот заржал.

– За пару монет даже клячу никто не даст, – отозвался он.

Я сделала вид, что сникла. Быстро перекусила и уже собралась уходить, как ко мне приблизилась подавальщица. Собирая посуду, прошептала:

– Сегодня на окраине ярмарка лошадей. Будут и турниры. Если сможете, то, даст всемилостивый, коняка вам и за так обойдется.

– Спасибо на добром слове, – поблагодарила девушку и отправилась на ярмарку.

Как конь может достаться бесплатно, я не понимала, но любопытство гнало меня вперед. Свобода пьянила. Я никогда еще не путешествовала одна – истинным леди такая роскошь недоступна, они обязаны были иметь при себе или несколько слуг, или компаньонку, а то и не одну. А сейчас никто не зудел над ухом, не ныл, что мое поведение недопустимо, не отговаривал от безумной затеи. И я была несказанно рада.

Следом за мной вышли еще двое. Молодой человек все время подгонял спутника. Сама не знаю зачем, прислушалась к их разговору.

– Храй, говорят, в этот раз шеатерцы привезли своих скакунов? Я хочу такого в свою конюшню.

– Ваше сиятельство, шеатеранские скакуны сами выбирают хозяина, но что для этого надо сделать, никто не знает, – покачал головой слуга.

– Вот остолоп! Ты слышал, что я сказал? Я хочу такого коня. И мне неважно, что надо делать.

Я скривилась и ускорила шаг, больше не слушая надменного отпрыска богатого семейства.

Народу на ярмарке оказалось много. За свой кошель и вещи я не волновалась, все было зачаровано, и я рассматривала приезжих. А посмотреть было на что. Публику развлекали веселые скоморохи, маги создавали иллюзии, заставляя людей радостно хлопать в ладоши. Я и сама с удовольствием посмотрела представление.

– Пф, тоже мне! Нашли, чем удивить. Простейший уровень магии и ребенку под силу, – раздалось рядом со мной.

Повернув голову, с досадой скривилась. Снова этот сиятельный сноб. Честно, хотела промолчать, но после очередной язвительной реплики не удержалась.

– Если такой умный, покажите сложный уровень. Говорить да хаять все горазды, а как дела коснется, мигом в кусты.

– Я тебе что, скоморох, публику развлекать? – возмутился парень.

– В таком случае просто помолчи и не мешай людям наслаждаться, – осадила и, развернувшись, направилась в сторону арены, на которую выводили скакуна.

Мне вслед неслись выражения, которые я никак не ожидала услышать из уст высокородного. Они больше подошли бы разбойнику с большой дороги или грузчику в порту. Надо же, с виду приличный, даже, можно сказать, вполне симпатичный, пока молчит, а рот откроет – и все, хочется бежать подальше. Скривившись и покачав головой, подошла к изгороди. Глянула на коня, встававшего на дыбы, стоило хоть кому-то к нему приблизиться, и поняла: хочу именно этого красавца.

– Великолепен, – прошептала я и быстро перепрыгнула ограждение, дождавшись, пока очередной желающий не свалится кулем у ног животного.

– Ты куда, сумасшедшая?! – заорал какой-то мужик, пытаясь схватить меня за камзол. Вывернулась, даже не посмотрев, сейчас меня интересовал только прекрасный скакун. Он был моей целью, его одного я видела, все остальное будто расплылось и исчезло.

Выпустив немного силы, чтобы успокоить коня, медленно подходила к нему, глядя прямо в глаза. Объезжать диких лошадей мне уже приходилось, когда отцу в дар преподнесли табун за спасение жизни вождя племени войтахов во время охоты. Они тогда гнали скот на ярмарку в столицу, задержавшись в нашем графстве на отдых. В их честь и была устроена охота.

Что там случилось, ни отец, ни вождь не рассказали, но табун мы получили. А еще из племени вдруг исчез правая рука вождя, склочный и неприятный тип, не раз норовивший зажать меня в углу и обслюнявить.

Что-то я отвлеклась. Сейчас главное – приблизиться к строптивому красавцу и запрыгнуть на спину. Остальное уже легче.

Конь смотрел на меня умными глазами и словно насмехался. Народ вокруг затаил дыхание. Я и сама забыла, как дышать. Стоило мне оказаться рядом, скакун всхрапнул. Медленно подняла руку, погладила его морду. По руке точно жар пробежал, и на меня накатило спокойствие. Прошептала несколько ласковых слов, сказав, как он прекрасен и изумителен, пообещала заботиться, любить и ухаживать – я перестала воспринимать его как коня, показалось вдруг, что мы станем друзьями. От подобной мысли улыбнулась. Жеребец фыркнул, почудилось, что одобрительно, и сам ткнулся мне в ладонь. Этот жест стал решающим, все сомнения отпали. Рывок. Легко взлетела ему на спину и схватилась за гриву. А дальше началось…

Темный красавец вставал на дыбы, дергал крупом, стараясь сбросить меня, отскакивал вбок, мотал головой, брыкался задними ногами. Но я крепко вцепилась в гриву, припав к его шее. Меня еще хватало на то, чтобы увещевать животное и им восхищаться. Наверное, скакун все-таки проникся. Или устал. Потому что спустя долгое время, когда руки уже ломило, а силы начали меня покидать, он вдруг застыл. Склонил голову и степенно прошел по арене под выкрики толпы.

В какой-то момент показалось, что он попросту меня проверял, ведь с самого начала позволил забраться себе на спину. Что ж, если сейчас принял как наездницу, значит, его сомнения полностью развеялись, чему я несказанно рада. Счастье захлестнуло с головой – у меня появился друг, единственный и неповторимый.

Ко мне подбежал смуглый молодой мужчина с восхищением в глазах и, поклонившись, протянул документ на коня. Поблагодарив, мы перепрыгнули изгородь и направились к выезду из города, благо провизией я успела запастись заранее.

– Гляди-ка, а девка-то с норовом. Люблю таких, – донесся до меня голос сиятельного выскочки.

Отвечать не посчитала нужным. Сделала вид, что не услышала.

Город покидала, когда солнце стало клониться к закату. Скакали быстро, за несколько часов успели преодолеть приличное расстояние. До столицы оставалось всего полтора дня пути. Я успевала вовремя.

Когда золотой диск полностью скрылся за горизонтом, мы остановились недалеко от селения. Заходить в него не стала, устроилась на пригорке. Снова очертив обережный круг вокруг себя и коня, накормила его хлебом, перекусила сама, после чего уснула.

Разбудило меня ржание. Мой красавец бил копытом в землю, из ноздрей валил пар. Вскочив, подошла к животному и прижалась к нему, успокаивая и прислушиваясь. Тишина. Ни единого звука не слышно. Стало не по себе. Не раздумывая, отвязала коня, запрыгнула ему на спину, подхватив сундучок, и мы помчались во весь опор.

Не удержалась, оглянулась и едва не задохнулась от ужаса: на месте нашей стоянки поднималась тьма. Она извивалась, тянулась к нам, но словно что-то мешало ей покинуть тот пригорок.

Сон как рукой сняло, по телу прошла дрожь. Я впервые подумала о том, что совершенно не знаю, какие напасти существуют в нашем мире. Нет, наставница рассказывала, конечно, о лесовиках, болотниках, водяницах, а еще говорила, что существуют маги, призывающие тварей из других миров. Но про тьму ничего не говорила.

Видимо, от страха мы скакали едва ли не до полудня. Иногда казалось, что мой конь летит, не касаясь земли. Но это, скорее всего, были фантазии, потому что подо мной был самый обычный скакун, пусть и сноровистый. Только, насколько я знаю, далеко на юге в королевстве нелюдей имелись шьярты – летающие лошади, умеющие общаться с хозяином с помощью мыслеобразов. Но все они белоснежные.

Я улыбнулась, представив себя на таком красавце, но потом тряхнула головой, отгоняя мысли, и непроизвольно погладила своего – у меня уже есть мое сокровище, другого не нужно.

Животное всхрапнуло, будто услышало мысли. Но я списала все на разыгравшееся воображение. Кони не умеют читать мысли. А жаль…

Я задумалась. Прошли сутки, меня наверняка уже хватились. Как отреагировал Итан, когда узнал, что его афера сорвалась? Я представила довольного отца, плотно сжатые от недовольства губы матери, визг сестрицы. Отправили ли за мной погоню?

Мысли подстегнули. Я потеряла счет времени, желудок сводило от голода, но останавливаться не хотелось. Мимо мелькали селения, города и графства. Я нигде не спешивалась, только подбадривала скакуна.

Каково же было мое удивление, когда ближе к вечеру показались ворота столицы – почти на сутки раньше приехали. Я была в таком восторге, что даже о голоде забыла, душу радовало, что мы благополучно добрались.

Постоялый двор отыскался быстро. Коня я сама отвела в стойло и накормила. Никому другому он не позволял к себе подходить. Обтерла взмыленную шею, круп, расчесала гриву. И только после этого направилась в зал договариваться о комнате, ужине и ванне.

Там меня поджидал неприятный сюрприз. Знакомый незнакомец, тот самый сиятельный сноб, уже стоял около стойки и требовал лучшие комнаты, вещая на весь зал, как измотали его порталы, тело требует отдыха, потому что завтра сей одаренный индивид идет в школу магии.

Порталы. Точно. И как я сама о них забыла? Не пришлось бы загонять Гарта, как назвала я нового друга, спокойно появились бы здесь не такими уставшими. Но, как говорят, хорошие мысли приходят в последний момент, когда менять что-то поздно.

Первым порывом было покинуть заведение и поискать другое, но гордость возобладала над разумом. Я смело подошла к стойке и тоже попросила комнату.

– Опа! Строптивая особа, усмирившая скакуна, – ехидно протянуло сиятельство. – Что же тебя привело в столицу?

– То же, что и тебя, – ответила, не глядя на него. На скептический взгляд пояснила: – Школа магии.

– Это ты-то магиня? Не смеши меня. В тебе и зачатков силы нет. Лучше возвращайся в свою дыру, из которой выползла, а коня можешь мне оставить, приму в дар, – самодовольно заметил парень.

– Ты сначала попробуй к нему приблизиться, а потом уже о дарах думай, – огрызнулась я.

– Решила покушение на меня устроить?

Сталь в голосе заставила напрячься.

– С чего такие мысли? Если б хотела, давно придумала бы, как с тобой разобраться, – пожала плечами.

– А с того, что эта порода верна только одному хозяину, других и близко не подпустит, – прошипел парень.

– Что ж ты там, на арене, не попытал счастья? – с издевкой протянула, прищурившись.

– Ты опередила. И кто тебя просил лезть вперед меня? – Собеседник начал злиться.

– И ты так уверен, что не опозорился бы, как и все? – Я продолжала издеваться.

Разговор порядком утомил. Хотелось есть и спать, но больше всего тело требовало теплой ванны, на худой конец душа, но никак не стоять на виду у всех, пререкаясь с выскочкой аристократической, и развлекать толпу.

Я терпеливо ждала, когда мне отдадут ключ от комнаты. Но хозяину, похоже, представление нравилось, и он не торопился. Зато высокородный хлыщ оскалился, схватил меня за локоть и развернул к себе лицом.

– А ты ничего. Могу за коня осчастливить и, так уж и быть, проведу с тобой пару часов.

Изнутри поднялся гнев, сила побежала по венам. Я вдохнула глубже, выдохнула, нацепила на лицо улыбку и, наконец, смогла ответить:

– Сомнительное удовольствие. Признайся честно, ты стащил одежду с благородного, а его манеры перенять забыл?

Свои слова сопроводила небольшим выбросом силы, и парня от меня отбросило. Присутствующие ахнули. Сиятельство, перевернув несколько столов, впечатался в стену. Я же, обернувшись к хозяину заведения, на миг забыла о своей роли и властно потребовала:

– Комнату, ванну и ужин. Живо!

Уже через пару секунд передо мной лежал ключ. Поблагодарила за него с милой улыбкой, бросила последний взгляд на аристократишку, успевшего подняться и со злостью разглядывающего меня исподлобья, после чего легко взбежала по ступенькам.

Шепотки за спиной попросту проигнорировала. Народу захотелось развлечений, они наверняка не ожидали, что приезжая девица способна дать отпор, потому и перемывали мне кости. Я фыркнула. Оказывается, не только знатные ведут себя как сплетники.

Я вспомнила свой первый бал во дворце три года назад. С каким восторгом я собиралась, сколько надежд питала. Мне хотелось показать себя во всем блеске. Какая же была тогда наивная. Мнила, что вызову восторг, а на деле получилось… Злые шепотки других дебютанток, на которых нацепили кучу украшений, тогда как на мне их почти не было; попытки выставить меня в неприглядном свете из-за отцовского воспитания и увлечения неженскими состязаниями и оружием. Как мне тогда удалось сохранить лицо, до сих пор поражаюсь.

Открыв комнату, досадливо скривилась. М-да, это тебе не покои в поместье. Не первой свежести серое белье, затхлый запах, потрескавшиеся стены и потолок. Но воротить нос не стала. Дождалась ванну с горячей водой, достала чистый комплект белья и одежды, перекусила, когда принесли ужин, и одетая завалилась спать, не забыв поставить охранный контур. Как выяснилось позже, не зря.

Ночью меня разбудили ругательства. Голос показался знакомым. Протерев глаза, вскочила на ноги и уставилась на визитера, запутавшегося в паутине моей защиты. Он настолько нелепо выглядел, маша руками и пытаясь освободиться, что я просто не смогла сдержать язвительности.

– Что, сиятельство, не выходит? Ну же, поднатужьтесь, вы же маг. А тут плетение самого низшего порядка.

Это было действительно так, но с небольшим дополнением, в свою стандартную защиту я вплетала липкую паутину, чтобы нарушитель границ не смог сразу избежать моего всевидящего ока. Должна же я знать, кто решит почтить мою персону своим вниманием, вот как сейчас.

В сиятельстве чувствовался неплохой потенциал. Не будь моей «липучки», он бы быстро выпутался и сбежал, а так появилась возможность с ним побеседовать. Не спорю, я бы, конечно, предпочла сон, ведь завтра сложный день, но не могла упустить возможность «мило поворковать» с аристократическим выскочкой.

– Ты еще смеешь надо мной издеваться, безродная? Я тебя достану, – прошипел грозно.

– Жду, вот она я. Доставай. Силенок не хватает? – продолжала издеваться над надменным красавчиком. – А может, руки коротки? То-то ты ими машешь, как ветряная мельница.

– Заткнись и сейчас же убери свою защиту, – грубо потребовал парень.

– Да сейчас, спешу и ботинки теряю. Только насмотрюсь на тебя, запутавшегося в паутине. Когда еще такое увидишь, сам сиятельный вельможа заявился в комнату безродной. А знаешь, у меня тут мысли возникли… – Я сделала вид, что задумалась. Юноша застыл, подозрительно глядя на меня.

– Говори уже, не тяни. Что ты придумала? Хотя от тебя точно ничего хорошего ожидать не стоит, – буркнул он.

– Правильно, не стоит, – усмехнулась. – Вот сейчас позову народ, чтобы сообщить, что ты меня скомпрометировал. И придется тебе, сиятельство, жениться на безродной.

Мне стало интересно посмотреть на реакцию парня. Нет, давно уже никто не считал зазорным жениться на девушках не своего круга, особенно если они обладали магией. Но некоторые юные аристократы, такие как мой собеседник, не признавали людей ниже себя. Потому и захотелось подлить масла в огонь его злости.

Вот только, к моему искреннему удивлению, он не стал орать или возмущаться. Напротив, как-то резко расслабился и даже попытался удобно устроиться в паутине. А потом и вовсе огорошил так, что мне пригодилась вся моя выдержка.

– Губу-то закатай, – победно выдал хлыщ. – Сегодня отец уже должен был договориться о помолвке с графиней Кинарой Фетрано. Так что, безродная, ты в пролете.

Я вытаращила глаза, непомерно возрадовавшись своевременному побегу. Не храм, так замужество с надменным типом. Из огня да в полымя, как любила говорить наставница. Ни то ни другое меня не привлекало.

Но в голову полезли другие мысли. Каким образом отец собрался договариваться о свадьбе, если меня должны забрать жрецы? Они никогда своего не упускают и вряд ли позволили бы этому браку свершиться. Что-то я окончательно запуталась.

Глядя на довольного парня, захотелось стереть ухмылку с его лица и сообщить, чтобы он не рассчитывал на помолвку. Но чувство осторожности победило, ведь тогда пришлось бы объяснять, откуда я знаю о храме и побеге графини. Вздохнув, погрузилась в размышления.

– Судя по твоему виду, ты готовишь очередную пакость, – осторожно напомнил о себе юноша.

Я ухмыльнулась и промолчала, а сиятельство напрягся еще больше.

– Слушай, хочешь, чтобы я тебя отпустила? – с воодушевлением спросила парня. Тот с опаской кивнул. – Тогда ответь на вопрос: где тебя воспитывали, на какой конюшне? Ты выражаешься хуже безродных.

– А тебя, значит, сей факт коробит? – слишком ласково поинтересовался юноша. Я безо всякого умысла кивнула. – И кто же ты такая? Речь у тебя правильная для безродной, магия в наличии, хотя она может быть только у благородных. Да и ведешь себя так, будто привыкла повелевать.

Я выругалась про себя. Как могла упустить это? И что ответить? Мозг напряженно работал, и ответ пришел неожиданно.

– Меня воспитывали в имении с господской дочкой. Наставницей была чудесная женщина, ведунья, не терпевшая хамства, но она же учила ставить нахалов на место.

Не знаю, зачем вообще затеяла разговор с сиятельством, но мне вдруг захотелось увидеть его безо всей наносной шелухи и надменности. Сейчас он именно таким и был, из потеплевшего взгляда исчезла напыщенность.

Несколько мгновений он колебался, а потом словно пришел к какому-то решению. Окинул меня взглядом пристально и вдумчиво, будто пытался заглянуть в самую душу, и только после этого вдруг решился на откровенность, показывая: я допущена к чему-то важному и личному. Честно, прониклась бы, если б доверяла парню. Но пока я его не чувствовала, видимо, слишком плохо его знала или, напротив, мне очень хорошо был знаком такой тип аристократов.

– Я второй сын в семье, ненаследный. Все внимание досталось старшему брату. А со мной никто не занимался, только в казармы отправляли учиться воинскому делу. Когда проснулась магия, отец поторопился от меня избавиться, запихнув в школу. – В голосе парня сквозила горечь. На миг в груди шевельнулось сочувствие и пропало.

– Каждый сам должен вершить свою судьбу. И никогда не поздно стать человеком, – протянула, покачав головой. Прошептала заклинание, помогая парню выпутаться, махнула рукой. – Уходи. И не попадайся больше на глаза. Или избавься от своих замашек.

– Ой-ой! А если попадусь? – Уголок рта дернулся, скривившись.

– Мы оба останемся не в восторге, – спокойно ответила, силой мысли закрывая дверь, едва не прищемив при этом пятую точку гостя. Он вовремя успел отпрыгнуть и буркнуть нечто нелицеприятное.

Спать не хотелось. За окном занимался рассвет. Небо окрасилось оранжевым, постепенно расчеркиваясь розовым. Вокруг стояла тишина, все еще спали. Открыв створку, вдохнула свежий воздух. Наверняка сегодня будет дождь. Словно отвечая на мои мысли, вдали полыхнула молния, расколов небо на две части.

Окно закрывать не стала – все равно скоро вставать, но пара часов в запасе есть. Раз уж приехала раньше, можно без спешки осмотреться. В столице я была всего четыре раза, два из которых провела на турнирах, а другие два – мой дебют на балу в честь дня рождения наследника и помолвка принца с Иллиной Моргоранской.

Но мне так и не удалось побродить по улицам, полюбоваться на недавно открывшийся музей древностей, посетить храм Аталлара. Сегодня я решила восполнить пробел, завтра будет уже не до этого. Приемная комиссия, общежитие, подготовка к занятиям… Не до осмотра. Даже если получится поступить. Хотя о чем это я? Обязательно поступлю, по-другому и быть не может. Домой возвращаться нельзя, а идти некуда.

Что-то на меня хандра напала, надо срочно от нее избавляться, никого еще до добра не доводила. Подставив лицо ветерку, улыбнулась. В душе воцарилось умиротворение.

Было у меня еще одно дело. Святара часто упоминала, что в гроте, находящемся за северными воротами, находится источник, помогающий выявить скрытые таланты и упорядочить силу. К нему я и намеревалась съездить, благо кристалл допуска она мне вручила свой.

Вместо двух часов, как планировала, я проспала три, но не огорчилась. Торопиться некуда, чувствовала себя прекрасно – в теле бодрость и предвкушение.

Позавтракав в общем зале и, к своему счастью, не увидев сиятельного, отправилась на конюшню. Вывела Гарта, и мы отправились к северным воротам.

Город покинули беспрепятственно, а дальше начались сложности. Около грота меня остановили двое мужчин в темных хламидах. Долго разглядывали кристалл, расспрашивали о ведунье, заставляли капать кровь на камень. Времени на это ушло много, но мужчинам ничего не оставалось, как пропустить меня внутрь. Сами со мной не пошли.

Оглянулась на коня, спокойно ожидавшего меня возле входа, и спустилась в пещеру, почувствовав, как по телу прокатилась волна. Защита у места оказалась сильная, мне бы такую научиться ставить. Дождавшись, пока кожу перестанут колоть иголочки, вошла в грот и ахнула. Внутри все светилось – стены, потолок, пол, в центре которого, окруженный выложенными в виде цветка камнями, бил маленький световой родник.

Подошла ближе, присела и протянула к нему руку. Сначала ничего не происходило, а потом к ладони потянулась тоненькая яркая струйка. Будто изучая, прошла по тыльной стороне, перебралась на внутреннюю, окутала, словно рукавичкой зимой, и стала подниматься выше. Уже через несколько минут я вся была будто в световом коконе. Ощущения необычные. Я парила, не чувствуя под собой пола, но в то же время прекрасно видела, что стою на твердой поверхности.