ЛенаФуксия
Почувствуй меня

Алекс

― Ну, что стучит? – спросила я у Боба.

– Да, вроде, – Боб неуверенно промычал куда-то под капот.

Боб хороший, старательный паренёк, работает у нас в автосервисе уже полгода. И к машинам тянется, но не слышит он моторы, так как я, и не чувствует технику.

– Я тебе сразу сказала, что нужно применить присадку № 3, и не пришлось бы движок перебирать. Ну, давай, я ещё раз запущу, слушай.

В это время раздался визг тормозов, и на нашу заправку вкатилось чудо байкопрома с норвежскими номерами – явно Suzuki Haybusa, но индивидуальной сборки и аэрографии: белые покатые бока покрывала искрящаяся изморозь, становясь насыщенно-голубой к заднему крылу, морозный узор иероглифа марки и фирмы производителя, хромированные зеркала и колпаки на колесах. Шедевр завораживал любую душу, даже сильно далёкую от автотехники.

Я же к автотехнике относилась с трепетом, и такой экземпляр вызвал эстетический шок в моей молодой головушке. Поэтому я заворожено привстала с водительского сидения старенького Fordа, который мы чинили с Бобом, чтобы разглядеть это творение байкопрома не через запылённое стекло старого автомобиля, да так и застыла, наполовину приподнявшись над дверью.

Потому что в этот момент мотоцикл причалил к одной из заправочных колонок и пилот Haybusa, по-другому назвать человека, тело которого было буквально вписано в изгибы мотоцикла, невозможно, отделился от мотоцикла и опустился на землю. Он опустился на землю с чудо-байка, а моё сердце тоже опустилось, только куда-то ниже по организму и часто-часто застучало. Пилот был и так высок и строен в костюме цвета искрящейся изморози, но чтобы добить зрителей окончательно, направляясь к кассе заправки, он снял шлем и по спине зазмеилась толстая платиновая коса, стремясь к пояснице владельца.

Мы с папой уже несколько лет держим заправку с автосервисом и, естественно, за эти годы я перевидала самых разных байкеров, а они ребята такие, что не любят быть незаметными. Но такого представителя этой субкультуры я видела впервые: расслабленные и в тоже время четкие движения, летящая походка хищника… В несколько шагов он пересёк площадку от колонки до кассового зала и скрылся за дверями павильона, оставив зрителей переводить дух.

У меня возникло ощущение, как будто встретились два параллельных временных потока. Первый поток – это автозаправка и я, выставившая ногу и опираясь ею на землю, приподнимающаяся из кабины. Второй поток – пилот супер-байка, стремительно ворвавшийся в наше медленное течение, передавший байк на заправку, снявший шлем, выпустивший косу и скрывшийся в кассе.

Я же приподнявшись над дверью, даже потрясла головой и проморгалась, попытавшись перевести дух от вида этого явления природы.

Однако через несколько минут супер-байкер вышел из кассы и направился в нашу сторону. И тут я, и не только я, поняли, что перед нами не человек…

Всех кто был в автосервисе и рядом накрыло жёсткой волной альфа-доминирования, да так, что воздух зазвенел как под проводами высокого напряжения. Боб встал соляным столбом, покрываясь испариной от страха, два байкера в чёрных косухах, которые что-то поправляли в своих мотоциклах на выезде из автосервиса, застыли в позах подчинения, выворачивая кадыки для укуса, – ух ты, они тоже волки, я мысленно хмыкнула, запоминая их лица. Стефан – работник на заправке, утратив волю к побегу, вдавился спиной в колонну, всеми силами пытаясь слиться с ней.

Не доходя пары метров до навеса автосервиса, байкер-оборотень, продолжая давить волной доминирования, оглядел присутствующих, начиная с байкеров-веров в позе подчинения, переместил взгляд на Боба, который уже просто вибрировал всем телом. Его взгляд сканировал каждую фигуру и уже подбирался ко мне, которая медленно надвигала на глаза солнечные очки.

Но тут мой папуля, как всегда, оказался на высоте: улыбаясь в свою чёрно-белую бороду, он стремительно вышел из внутреннего помещения автосервиса, навстречу оборотню, перекрывая собой траекторию его возможного броска в мою сторону и одновременно скрывая меня от его глаз.

Но, боженьки, какие это были глаза: цвета серо-голубого прозрачно-блестящего льда… Ну или цвета колпаков на его байке…

– Добрый день, господин. Чего желаете? – спросил папа.

– Нужно проверить мотор, мне, кажется, стучит, – сквозь зубы ответил оборотень и бросил отцу ключи от байка, одновременно отключая волну подавления.

– Ребята сейчас посмотрят, – сказал отец, перебросив ключи в меня, поскольку Боб судорожно хватал воздух ртом, пытаясь осознать, что произошло, и почему на него накатила волна страха. Отец взял клиента под локоток, теперь так его можно было называть, и повёл в кассовый зал, уверяя, что это не займет много времени, а пока ребята смотрят, что с байком, дорогой гость пусть выпьет кофе.

Я поймала ключи дрожащими руками. Моё состояние, конечно же, не было таким как у Боба или у Стефана, но не было и таким как у молодых волчар, которые, как только волна доминирования прекратилась, испарились с территории нашей заправки. Связано ли это с тем, что папа закрыл меня от незнакомца или меня прикрыла дверь старины Fordа, но я совершенно никак не отреагировала на посыл подчинения, хотя должна была бы…

Но сейчас меня взволновало не это: моя маленькая пушистая волчица скребла меня изнутри лапкой и норовила призывно помахать хвостиком перед этим, о, Боже мой, волчарой. Нет, нет, не может быть… Но это факт, она прямо отклячила попку и подняла пушистый хвостик. Вау! Внизу моего человеческого живота образовался горячий пульсирующий и болезненный комок, дыхание перехватило, и я согнулась пополам. Хватая воздух ртом, я выпрямилась и почувствовала, что из влагалища потекло. Эт-того ещё не хватало…

Два раза вдохнула и выдохнула. Так, я способна воспринимать окружающую действительность адекватно. Отлично.

Однако Боб всё ещё не мог отдышаться, и я поковыляла к чудо-байку, чтобы перегнать его под навес автосервиса.

Байк блестел, искрился и от него так пахло богатством и уверенностью его хозяина, что из моего влагалища снова потекло… Чёрт! Начались долгожданные месячные? В самый неподходящий момент! Вот ведь, попала!

Ну, а если объективно, то байк был достаточно тяжелым, чтобы я с моей больной ногой могла дотолкать его до навеса. Поэтому недолго посомневавшись, я села на чудо-транспорт и проехала на нём несколько метров от колонки до навеса, диагностируя при этом, что мотор не имеет посторонних звуков и стуков.

Затем я попросила пришедшего в себя Стефана сделать небольшой круг по нашей заправке, чтобы со стороны прослушать мотор. Мотор издавал равномерный урчащий звук без каких-либо лишних стуков, подтверждая, что машина абсолютно исправна.

Стефан поставил байк возле автосервиса.

Отмерший Боб куда-то потащил огромный бутыль тёмного стекла. Интересно, что в нём? Заметила только, что он вышел с бутылём из подсобки и направился к заправочным колонкам.

В это время ко мне подбежала Кати́, наша кассирша. В короткой пышной юбочке над стройными высокими ногами она буквально начала тереться о чудо-байк.

Боб не дошёл до нас пару метров, загляделся на Кати́, споткнулся на ровном месте и бутыль темного стекла выпала из его рук, обдавая пространство жутким запахом ацетона.

Я мгновенно натянула на лицо футболку, хотя это не помогло, и инстинктивно переместилась ближе к Кати́, сбегая от волны жуткого запаха.

– Ну, какой красавец…, ой, ну я бы прямо сейчас отдалась, – промурчала она, заводя глаза в небо.

– Кому? Этому рукожопу? – решила съязвить я.

Кати́ стояла в прострации, и даже не обратила внимание на Боба и разбитую бутыль. Везёт же людям, с их низким обонянием.

– Нет, его хозяину, глупышка, – тоном старшей сестры проговорила она, поглаживая сиденье чудо-байка, – А какая коса… Нет, ты видела? Обалдеть! Натуральная платина.

– Мне показалась, что просто волосы седые, – буркнула я.

О, похоже, я злюсь на эту мечтательницу. Мне захотелось посмотреть, как бы она выглядела, если бы попала под волну доминирования. Наверняка её трусики стали бы мокрыми. Но только от выделений из мочевого пузыря.

– Боб, негодяй! – заорала я. – Перегони Ford в другой конец навеса. За полный бутыль ацетона удержу из зарплаты! Где ты его только нашёл?!

Боб бросился выполнять моё пожелание. Кати́ продолжила мечтать, не реагируя ни на моё общение с Бобом, ни на происходящую суету.

– Нет, что ты я рассмотрела её, когда приносила кофе. Это точно не седина. Он блондин до белизны, – она опять мечтательно вздохнула.

– Норвежец, – констатировала я, жестом обращая её внимание на номера байка, и ехидно бросила: – Он уже выпил кофе? Так попробуй заинтересовать его собой.

– Я пыталась, – Кати́ тоскливо вздохнула, но он так увлеченно общался с хозяином, что, представляешь, на меня даже не посмотрел.

Да уж, удивительно, на наших кассирш Кати́ и Фани засматривались все, а оборотни первыми, в их запахе слишком много феромонов. Я не зря подарила им духи.

Я поковыляла к Fordу, переставленному Бобом на другой конец навеса, и буквально нырнула под его капот. Здесь не так пахло ацетоном. Попробовала добраться до фильтра, который нуждался в замене. Откручивая масляный фильтр, услышала за спиной, как Кати томно спросила:

– Такая мощная машина, а Вы к нам прямо из Норвегии на ней приехали?

– Не совсем прямо, но да, из Норвегии, – сквозь зубы ответил чужестранец.

В это время я, неловко выбираясь из-под крышки бампера и стараясь не стукнуться головой, повернулась к говорившим и поймала на себе презрительный взгляд чужака.

– Вы уже проверили мой байк?

– Да. С мотором всё отлично. Никаких посторонних стуков и звуков.

– Вы что только на звук ориентируетесь? – снова презрительный изгиб губ. Хорошо хоть подавление не включил, б-р-р.

– В данном случае – да. Машина новая, мотор в них обычно надёжный. Если есть сомнения, обратитесь в сервис продавца, а не в придорожную мастерскую, меньше шансов, что машину угробят.

– Ладно, спасибо, – сказал, как прорычал. – Я что-то должен?

– Нет, – ответила, едва удержав себя от порыва влезть под капот и закрыть крышку изнутри.

Чужестранец подвернул косу, надел на свою платиновую голову шлем и оседлал байк. Через минуту красавец байк вместе с красавцем седоком растворились на автостраде, унося свой бешенный временной поток.

Наш тягучий временной ручеёк возвращался в прежнее русло.

Хэвард Инголфр

Таких, как я, называют одиночками. Так и есть. Для того чтобы держать свою территорию мне не нужна стая бездельников, за которыми нужен постоянный пригляд. Природа моего края лучше любой стаи защищает мою территорию.

Когда полярная ночь и мороз полгода, редко глупый чужак рискнёт обосноваться среди камней и лишайников. Когда наступает полярное лето – прекрасное, теплое и ароматное, непроходимые топи вечной мерзлоты закрывают доступ к моей территории с юга и востока.

На моей территории несколько метеостанций и военных станций слежения, которые дают мне хороший доход от правительства.

Мне не нужны чужие страсти и интриги, поэтому на станциях работают исключительно люди. У них это называют вахтовым методом работы, когда группы по два-три человека сменяют друг друга через несколько месяцев.

Я не вдаюсь в подробности их работы. Для меня главное, чтобы оборудование работало исправно и задание правительства выполнялось. Выполненное задание приносит доход.

Правда, доход от работы на королевство является небольшой частью моих доходов, но к чему обо всех доходах рассказывать на каждом углу.

Работой на королевство очень гордились мои предки. Отец потратил чрезвычайно много сил и средств на установку метеостанций и был, как говорится, широко известен в узкой сфере климатологии, географии, охраны природы Севера и т.д. и т.п. Мне же, как единственному сыну, это всё перешло по наследству после смерти отца, как приложение к графскому титулу. Я, как мог, увиливал от посещения всех этих обществ климатоведов и природоохранов, но несколько раз в год мне всё же приходилось посещать их шабаши, особенно если шабаши преподносили себя как «глобальные», «всепланетные», «мировых проблем». Как владелец наследственного бизнеса в королевстве один раз в год я просто был обязан засветиться на мероприятии для глянца. И ещё два три раза на мероприятиях – тусовках по сферам наших интересов.

После человеческих зимних праздников Томас – управляющий из Осло, который начинал работать еще с отцом, отправил меня на Всемирный конгресс экологов в Париж. Все мои отмазки на зиму, холода, мою спячку и прочее, Томас отмёл, убедив меня, что только я смогу заставить всемирно-парижских знатоков экологии поверить в то, что норвежские нефтяные платформы самые экологичные платформы в мире.

Так я оказался на этом душном мероприятии. Однако судьба в этот раз сжалилась надо мной, и на конгрессе я встретил старинного друга отца – Тьерри Моруа, который явился на конгресс со своей спутницей хрупкой сероглазой брюнеткой.

– Милана не только моя супруга по человеческим законам, но и истинная пара, – сказал Тьерри, представляя меня своей жене.

– Искренне поздравляю вас. Это очень большая удача! – сказал я очаровательной Милане и, обратился к Тьерри: – Особенно рад за тебя ты так долго её ждал и искал.

Я взял протянутую Миланой руку и, любуясь её красивым лицом, поцеловал кончики пальцев.

В этот момент по лицу Миланы промелькнула тень, она как будто внутренне содрогнулась, нахмурила красивые бровки и сказала:

– Не знаю, как Вы отнесётесь к тому, что я сейчас скажу, но я должна это сказать. Вы до меня дотронулись, и я почувствовала, что одинокая маленькая волчица ждёт именно Вас.

Я удивлённо поднял бровь, не зная как к этому относиться. Тьерри пояснил слова жены:

– Милана обладает даром чувствовать истинные пары. В моём клане уже несколько волков по советам и подсказкам Миланы нашли свои истинные пары, причем в разных концах света.

– Я что-то такое слышал про предсказание для шотландского клана и о том, что они искали своих невест несколько лет, – ответил я, пытаясь вести разговор в шутливом тоне, понимая, что пара Морруа относится к этому серьёзно.

– Увы, к сожалению, я могу почувствовать, где находится истинная пара, но не могу указать точку на карте, где её искать. – Милана, как мне показалось, виновато улыбнулась.

Мы подошли к сервированным напитками и закусками столиками, с комфортом разместились и Милана, пригубив глоток шампанского, продолжила:

– Эту девушку я чувствую давно. Я чувствую её боль и страдание, но не знаю точно, где она находится. Боль физическая несильная, но какая-то навязчивая и постоянная. А вот душевные страдания они как-то связаны с этой болью. И вроде это не на грани, как если бы девушка хотела покончить с собой, но ей так плохо и уже не первый год, что я плачу, когда её чувствую. А сейчас я почувствовала, что она ваша истинная пара.

– И где же мне её искать? – Я был в растерянности.

– Точно в Европе. Еще точнее мне кажется это в Германии ближе к Франции, потому что впервые я её почувствовала, когда была в Альпах. Хэвард, обещаю Вам, что постараюсь прочувствовать её местонахождение.

Благодаря чудесной компании тоскливый конгресс прошел приятно и быстро. Моя речь имела успех. Мой портрет с блестящим оскалом человеческих зубов и косой из платиновых волос на плече украсил собой обложки каких-то журналов.

К моменту, когда шквал моей популярности обрушился на редакторов журналов, опрометчиво разместивших мою фотографию на обложках, я уже сидел в своей вотчине на севере Норвегии, попивал чай с любимыми травками и не имел ничего общего с этим мачо с журнальных обложек. Я свою миссию выполнил, пусть теперь Томас правильно аккумулирует наши дивиденды от моего пиар выхода.

После смерти родственников я привык, вернее, научился быть один. Последовательно и постепенно отпуская в страну предков бабушку, тётю и отца, я отучил себя от тактильной привязанности, а потом и от эмоциональной привязанности. Мои мужские предки обладали знанием по управлению неиспользуемой сексуальной энергии. С помощью физических упражнений и медитации я научился перенаправлять свою сексуальную энергию, сливать её с энергией доминирования альфа самца. В результате моих экспериментов, мне удавалось распространять полученную энергию доминирования на всю мою территорию, а при зимних электромагнитных возмущениях её чувствовали даже в соседних стаях. Соседских волчков это пугало, но меня это устраивало – лишний раз не будут в мои фьорды забегать.

Конечно же, мне хотелось создать семью, родить щенков, но пока эта тема не стояла острой потребностью.

После зимней встречи с Морруа я стал часто ловить себя на том, что думаю об этой невиданной маленькой волчице. Об этом было просто приятно думать. Как детская сказка: за горами, за лесами меня ждёт красавица единственная и любимая. Засыпая, я думал о милой маленькой волчице, тихо шепча, что скоро найду её, если она скажет, где она.

Мне волчица ничего не говорила, и я постепенно стал забывать о предсказании, к тому же вместе с весной приходят самые разные дела, которые не позволяют думать о сказках.

В середине апреля после прошедшего полнолуния неожиданно позвонила Милана и сказала, что ей удалось очень чётко увидеть мою волчицу. По мнению Миланы, моя истинная живет в юго-западной Германии недалеко от границы с Францией. Девушка работает в автомастерской при заправке на автостраде. В последнем видении Милане удалось услышать радио на немецком языке, и в то же время девушка отвечала обратившимся к ней людям по-французски. Милана считала, что территория поиска небольшая, и я вполне смогу её найти.

Я поблагодарил Милану и повесил трубку. Про себя рассмеялся: взрослый дядька, а всё туда же – на поиски призрачной красавицы, местонахождение которой весьма неопределённо.

Мысленно поблагодарил высшие силы, что территория поиска меньше чем восточное побережье США, и неожиданно для себя принял решение, что нужно ехать, не смотря на всю нереальность ситуации.

Мои дела достаточно хорошо вели управляющие, я в основном дистанционно несколько раз в неделю заслушивал их отчёты и корректировал, если появлялись какие-то новые идеи. Поэтому мой внезапный отъезд никак не влиял на бизнес, а заслушивать отчёты дистанционно я мог и в Германии.

Как только в начале мая дороги оттаяли, я вывел из гаража свой Suzuki, индивидуальной сборки и аэрографии, прикрепил и загрузил боковые кофры, и отправился на юг.

Наслаждение лететь на байке по извилистым горным дорогам, сливаясь с ветром, передать невозможно. Только за эту возможность я испытал приступ благодарности Милане, а там как получится.

Я разработал четкую стратегию поиска. Первоначально определил территорию поиска по автобану от Карлсруэ до Лёрраха. Затем чуть сузил расстояние, исключив отрезок от Карсруэ до Баден-Бадена. Полагая, если девушка прячется, то предпочтет места, в которых нет наплыва разношерстных отдыхающих как в Баден-Бадене. Да и для поиска, основывающегося только на чувстве и запахах, этот отрезок пути мне показался самым сложным. Я решил, что оставлю этот участок пути на самый последний случай, если мне не повезет на дорогах между Баден-Баденом и Лёррахом.

Отъехав от Баден-Бадена на двадцать километров, я стал заезжать на каждую заправку, на которой был автосервис, благо «Навигатор» и интернет содержат самую полную и свежую информацию обо всех автосервисах на трассе.

Прибывая на заправку, приходилось заправляться, даже если не требовалось. Пока заливал в бак топливо, пристально сканировал работников автосервиса и просил проверить какую-нибудь вымышленную неисправность в байке.

К моему удивлению в этой сфере работало много веров¹. Применив поле доминирования на одном из первых автосервисов, попал в разборки с местным альфой территории. Пришлось проставляться хорошим ужином в ближайшем дорогом ресторане и объяснять, что я, мол, из сугробов вылез и от большого числа волков в одном месте (на маленькой автозаправке) отвык, вот и сорвался. На территории не претендую, на девочек тоже и только по обоюдному согласию, еду к морю, задерживаться не собираюсь. Альфа нарываться не стал, мою тягу к теплу и морю оценил, а заодно пообещал передать предупреждение по трассе, что я только из несоизмерения сил давлю волной доминирования, а так проеду и меня забудут.

Был большой соблазн узнать у баден-баденского альфы, к моей радости его территория распространялась как раз до Альп, обо всех одиноких девицах, но в последний момент я удержал себя. Все же тема женщин-веров одна из самых щекотливых в сообществе оборотней. Как-то так получается, что на всех пловозрелых веров мужского пола особей женского пола не хватает. Несмотря на существующую и подкрепляемую легенду об истинной паре, до сих пор веры могут легко украсть чужую самку. Рассказывают даже, что девочек-веров воруют у родителей особо озабоченные самцы. Поэтому из осторожности продолжил поиски своими силами и чувствами.

Объезжая автосервисы на трассе Баден-Баден – Лёррах, я научился заправлять бак не полностью, откручивать незначительные детали в разных частях байка, забывать части амуниции в офисах и кафе автостоянок, для того чтобы вернуться за ними и посмотреть уже на другую смену работников. Я даже научился заигрывать с человеческими женщинами, и они стали моим самым надежным источником информации. Женщины рассказывали мне всё, что знали о своих вероятных соперницах, и это сильно экономило моё время, потому что не приходилось приезжать дважды на одну и ту же заправку с автосервисом.

Я прочесывал трассу уже более месяца и несколько раз встречал девушек-веров, работающих на автостанциях и даже в автосервисах. Они были милыми и общительными, в пределах требуемого для исполнения служебных обязанностей, но они не были моими истинными…

Пытаясь объехать Фрайбург-им-Брайсгау, за восемьдесят километров до города я заплутал в развилках и попал на шоссе в сельской местности, которое почему-то не показывал «Навигатор». Чтобы разобраться с местностью, пришлось сверяться с интернет-картами. Разобравшись, где оказался, я с облегчением понял, что через пару километров будет очередная заправка с автосервисом. Ну вот, хотя бы не зря сюда зарулил!

Пользуясь отсутствием машин на шоссе, я разогнался и чуть не проехал искомую заправку. Пришлось резко с визгом тормозить. Въехав на заправку, с радостью отметил, что клиентов нет, и только чуть в стороне от павильона автосервиса копаются в своих байках два молодых вера. Оставил свою красавицу Сузю заправщику, заказав заправить бак на двадцать литров, прошёл в кассовый павильон.

Кассовый зал порадовал прохладой и как обычно разозлил смазливыми кассиршами. Удивительно, что для такого глухого места их было две и обе выразили готовность произвести со мной расчет. Захлебываясь в облаке человеческих феромонов от обеих кассирш, я воспользовался услугами барышни с гладко зачесанными волосами, на бейджике которой значилось: «Фани», и расплатился за бензин.

Мысленно поставил галочку, что на этих кассах моя волчица точно не работает, даже духа волчицы в этом помещении нет.

В тоже время запах волка я почувствовал и на улице и в кассовом зале.

Поскольку народа на заправке было мало, я решил не тратить свое время и включил зонтик альфа-доминирования. Жёстко, но это сразу позволяет понять кто есть кто, а не принюхиваться к каждому.

Снова не рассчитал и включил доминирование на всю мощь. Силу воздействия смог оценить по тому, как оборотней с байками придавило и они мгновенно приняли позу подчинения – молодцы, но мне сейчас это не нужно. Заправщик попытался слиться с колонной козырька АЗС, паренёк-человек вылез из-под капота и замер, мелко вибрируя, хорошо хоть не обделался – самая мерзкая реакция людей на волну подчинения. Пока я изучал эти четыре фигуры, ко мне прибежал хозяин заправки и сервиса. Подтверждая мою догадку, хозяин оказался вером.

Хозяину была сильно не приятна моя волна, это чувствовалось, но он держался молодцом и даже растянул рот в улыбке, приветствуя меня, хотя, возможно, это был оскал ярости.

Я снял волну и, действуя по сценарию, передал ключи хозяину с просьбой проверить мотор.

Из-за того что заплутал в дорожных развязках и не оценил расстояния до заправки, я не успел подготовить «неисправность». Оставалось надеяться, что отмершие после моей волны подчинения человечки не зачинят мотор моей красавицы до состояния металлолома.

Хозяин перекинул ключи пареньку, стоявшему за дверцей ремонтируемой машины. Когда я подходил к автосервису и начал доминировать, парень выбирался из машины, да так и застыл, зажмурив глаза и обхватив дверцу.

Хозяин увлек меня в кассовый зал, вновь погружая в женские феромоны и угощая кофе за счет заведения. Отлично, заодно я заказал какой-то бургер, время приближалось к обеду.

Вторая кассирша принесла мне заказ, и так наклонилась над столиком, расставляя чашку с кофе и тарелку с бургером, что мой нос практически утонул в ложбинке её грудей, и я всерьёз подумал о том, что необходимо носить маску.

Хозяин был ненавязчив. Выяснив, что я из далека и еду еще дальше – к морю, как-то внутренне расслабился, пожелал приятного аппетита и удалился.

Когда я возвратился в автосервис, возле байка крутилась кассир-официантка, а над всем автосервисом стоял плотный запах какой-то химии, похожий на ацетон. Кассир-официантка стала задавать мне какие-то вопросы, на которые я отвечал, одновременно оттесняя девушку от байка, ещё оставит на нём свой запах.

Из-под крышки капота старого Fordа торчал зад одного из работников. Прям округлый такой зад, плотный, как у женщины, и достаточно свободный комбинезон не спасал ситуацию. Я невольно поморщился – вроде парень, а зад притягательно женский. Тьфу ты чёрт!

В это время парень вывернулся из-под капота и, очевидно, прочитал у меня на лице гадливость.

– Вы уже проверили мой байк? – спросил я.

– Да. С мотором всё отлично. Никаких посторонних стуков и звуков. – Отвечая, парень почесал нос, оставив на лице чёрные полоски.

– Вы что только на звук ориентируетесь? – Я добавил жесткости в голос. Беда с этими горе-мастерами, хорошо, что с байком все в порядке, а то попади к таким на дороге.

– В данном случае – да. ― Легко ответил паренёк и добавил: – Машина новая, мотор в них обычно надежный. Если есть сомнения, обратитесь в сервис продавца, а не в придорожную мастерскую, меньше шансов, что машину угробят.

– Ладно, спасибо. – Буркнул я. Ну надо же какие они честные и правильные. – Я что-то должен?

– Нет, – ответил паренёк и попытался опять спрятаться под капот, видать сильно перепугался моей волны, боится бросить в мою сторону лишний взгляд.

В прочем мне всё равно, я этих людей уже не увижу. Запах химии буквально обжигал рецепторы, подгонял покинуть это место. Подвернул косу под шлем, сел на байк, и отправился на поиски своей истинной дальше.

***

Когда я, приняв привычную позу и увеличивая скорость, слился с байком, меня накрыла волна запаха волчицы, её желания. Откуда запах? Я даже притормозил, но вокруг были поля и деревья по обочинам. Запах как будто отступил. Я снова разогнал байк и въехал в какой-то маленький городок.

Что ж, раз запах я уже нашёл, то можно никуда не ехать, а нужно собраться с мыслями и найти хозяйку аромата.

Остановившись в мотеле, я медленно стал выгружать вещи, обнюхивая байк. Искомый запах обнаружился прямо посередине кожаного сидения байка. То есть какая-то волчица сегодня сидела на сидении моего байка и прислоняла к нему свою похотливую, влажную дырочку, а я этого не заметил.

Теперь я втянул воздух над источником запаха. Мои волчьи рецепторы обалдели и распались: первым и основным тоном в этом аромате был запах вереска, сквозь него настойчиво пробивался запах багульника, и как послевкусие от этих двух сильных ароматов пробился запах куропаточьей травы – запах моего детства, когда мы с сестрой толстолапыми щенками ковыляли за мамой по тундровому разнотравью.

Сомнений не осталось – это запах моей истинной и единственной. Не могут волчицы юга Германии пахнуть полярными цветами.

Запах багульника всегда достаточно сильный и преобладает, когда волчица в течке. Сейчас в аромате моей волчицы первым тоном был запах вереска, значит это просто её запах, она поставила свою метку на мою вещь, чтобы по нему я нашёл её.

– Где же ты? – спросил я в пространство и ещё раз потянул аромат носом.

И увидел её. Маленькая молодая волчица. Взъерошенный светлый мех, серо-рыжеватый на голове и спине, огромные темно синие глаза. Она вжималась в какой-то угол и поскуливала.

Я потянулся к ней, а она ещё больше сжалась и вдавилась в угол. И уже не скулила.

Что же так тебя напугало? Или я сегодня своей волной так повлиял. Но не было там особей женского пола, а на кассирш волна не должна была подействовать.

Однозначно волчица оставила мне знак на этой последней заправке, до этого запаха не было.

Оставив вещи в номере отеля, я вернулся на заправку, благо до неё было всего чуть более десяти километров.

В кассовом павильоне скучала одинокая Фани.

Узнав, что я интересуюсь её коллегой, она явно огорчилась.

– Скажите, еще какие-нибудь девушки работают на этой стоянке? – спросил я с надеждой.

Учитывая, что хозяин в этой сонной глуши держал двух кассирш, в недрах его автосервиса может оказаться секретарша, которую я не видел. Ещё раз, прокручивая дневные события, я вспомнил, что хозяин выбежал из глубин павильона автосервиса, а потом скрылся в том же направлении, наверняка у них там есть какие-то помещения или офис.

– Я думаю, на этот вопрос вам ответит Алекс, – протянула кассирша, одаривая меня загадочным взглядом.

Эх, девушка, если бы ты знала, до чего мне надоели эти «загадочные» томные взгляды.

Опять я оказался возле этого автосервиса. Хвала волчьему Богу, запах ацетона был уже не таким сильным, подвыветрился.

Паренёк по-прежнему ковырялся под капотом. Он видимо переоделся, потому что сейчас на нем был желтый комбинезон, который еще плотнее облегал его зад, делая его совсем женским.

– Парень, ты Алекс? – крикнул я ему, стараясь не подходить ближе из-за запаха ацетона.

– Да, я Алекс. Что опять мотор стучит? – почему-то неприветливо буркнул он, выбираясь из-под капота. На его лице теперь, кроме чёрных полос на носу, были такие же полосы на щеках. Комбинезон переодел, а лицо не умыл.

– Скажи, кто ещё кроме вас, сегодня днём сидел на моем байке? ― Терпеть не могу нерях, едва удержал лицо от гримасы, чтобы парень не заметил моего презрения.

– У нас тут автосервис вообще-то, охрана байков это не к нам.

Парень явно нарывался, но наглец четко просёк, что мне нужна информация и подчинять я его не буду. Интересно, почему он так быстро забыл дневной пресс?

– Хорошо спрошу по-другому. Кроме вас с заправщиком, какие-нибудь женщины сегодня днём сидели на моём байке?

– Так вы сами видели. Кати́ сидела. Вы же с ней говорили.

– Ага, значит это и была Кати́, – протянул я, – У тебя есть её телефон? Где она живет?

– Вы напористый, однако, – усмехнулся Алекс. – Где она живет, не знаю, а телефон записывайте.

Он извлек из-под капота какую-то тряпку, вытер об неё руки и опять сильный запах ацетона ударил по рецепторам. Как они в этом работают? Люди, что с них взять.

Очищенными руками Алекс вынул из кармашка комбинезона телефон, порылся в записной книжке и продиктовал номер.

– У Вас всё?

Я кивнул. Алекс закрыл капот Fordа и буркнув что-то вроде «до свидания, забудьте дорогу» заковылял в глубины автосервиса.

Заковылял? Я обалдело смотрел, как молодой парень тяжело заваливается при каждом шаге на левую ногу, а нога, казалось, сейчас подвернётся и уйдёт в сторону, но нога не уходила, потому что от колена её фиксировал чудным образом прошитый и простёганный сапожок.

Я с усилием воли оторвался от этого неприятного зрелища и, набирая номер Кати́, быстро зашагал к байку, который в этот раз дожидался меня там, где днём стояли байкеры-веры.

Девушка ответила сразу.

– Кати́, добрый вечер. Мы сегодня встретились с Вами на заправке. Меня Инголфр зовут.

Похоже, она сначала опешила, но сразу подобралась и заговорила приветливым тоном.

– О, а откуда у Вас мой номер? Я мы же не обменялись номерами?

– Не поверите, – промурлыкал я в трубку, – специально вернулся на заправку, но Вы уже уехали. Ваши коллеги дали номер.

– Как жалко, – протянула девушка, – стоило мне уехать, по семейным делам, а вы приехали.

– Не жалейте, Кати́. Я готов прямо сейчас забрать вас, откуда скажете.

– Ой, прямо сейчас не нужно, я еще не освободилась, я сейчас у мамы и освобожусь через час.

Девушка назвала адрес, откуда я смогу её забрать.

Я не стал выжидать час и сразу поехал по указанному адресу.

Оставив байк за два квартала до названного дома, я осмотрел местность, где живет моя потенциальная истинная пара. Обычный квартал немецких домовладений. Домики в два-три этажа, садики с цветами, газонами и детскими уголками. Чисто и опрятно. Домик мамы Кати́ не отличался от соседних. Но главное, как я не принюхивался, волками не пахло – совсем. Я оставил допущение, что мама человек, а девушка полукровка. Это допущение позволило мне дать объяснение, почему я не смог почувствовать её на заправке. Полукровки пахнут слабее, а на заправке слишком много резких перебивающих запахов.

Хотя «аромат» хозяина я все же учуял сразу, несмотря на то, что стоял возле бензоколонки.

Последняя мысль подтолкнула к тому, чтобы я сразу не подъезжал к девушке, а просканировал её со стороны, для этого пришлось спрятаться в декоративной изгороди соседнего дома.

Кати́ вышла даже чуть раньше времени. С обновленным макияжем, в приподнятом настроении. Её феромоны так и фонили в разные стороны. И, увы, вереском и багульником от неё не пахло.

За эти полтора месяца поисков, в результате постоянного общения с женщинами разного возраста и национальностей, я научился практически с точностью до дня определять их цикл. И сейчас я учуял, что Кати́ находится практически в состоянии овуляции.

Если в ходе планирования нашей встречи я еще хотел провести с ней вечер, а, возможно, и ночь, то учуяв приторный запах зрелой яйцеклетки, я скомандовал себе: «Беги и быстро!».

И сбежал. Под кустами соседнего дома, через ограду, в какое-то межзаборное пространство, на соседнюю улицу. В общем, дав приличный крюк, подбежал к своему байку, здесь меня застал звонок Кати́.

– Извини, дорогая, я не приеду. Меня срочно вызвали. Я не вернусь, прости, – отключился, переводя её номер в чёрный список.

Повёл себя как мальчишка, но мне не хотелось обижать девушку. Всё же она была так мила, взволнована, но больше из-за того, что я сам был готов к ночи с ней.

Алекс

Да что же это такое? Издевательство – иначе не назовешь!

Мало того, что сначала спросил: «Парень, ты Алекс?», так потом еще и попросил телефон Кати́.

Нет, он, конечно, сначала поиграл в папу медведя: «Кто сидел на моём дорогом стульчике, то есть байке?», но потом-то всё закончилось телефоном Кати́ и где она живёт.

Блин, это ревность? Да, это ревность. Особенно она накрыла, когда этот вер с платиновой косой практически не отходя от меня, стал звонить Кати́ и мурлыкать с ней почти на инфразвуке: «Добрый вечер. Мы сегодня встретились с вами на заправке. Меня Инголфр зовут».

О, его, оказывается, зовут Инголфр! Ценная информация!

«Не поверите, я специально вернулся на заправку, но Вы уже уехали».

Да, я специально скрываю свои запахи под этой автомобильной химией.

Да, почему-то именно сегодня, когда я впервые почувствовала, как увлажнилось и потекло моё лоно, этот придурок Боб рукожопо опрокинул литровую бутыль с ацетоном.

И всё равно он должен был узнать меня!

Стоп, возьми себя в руки! Почему ОН должен был тебя узнать? Совершенно нелепый вопрос. Зачем ему это делать, если в мире полно красавиц на стройных ногах? Зачем ему МЕНЯ узнавать?

Слёзы душили. В голове сумбур.

Я даже не хочу знать из каких недр нашего салона и для чего проклятый Боб вытащил этот бутыль, но опрокинул он её именно рядом со мной.

Теперь он у меня будет заниматься исключительно снятием лакокрасочных покрытий с автомобилей. И на первых двух я забуду предложить ему маску. Нет, я вообще не буду предлагать ему маску, пока сам не догадается. Я коварно усмехнулась. Градус настроения чуть приподнялся.

От ацетоновой атаки окружающие потеряли обоняние на ближайшие сутки, и я в том числе. Папочка быстренько, прихватив Боба, свалил, к альфе. Ему же нужно рассказать альфе о неадекватном норвежце.

Я осталась одиноко ремонтировать эту рухлядь дяди Ганса и дышать оставшимися парами ацетона. Я даже дочинила старый Ford дяди Ганса.

Почти успокоилась, но тут опять появляется этот «Инголфр». И для чего? Для того чтобы подтвердить, что я парень и взять телефон Кати́.

Слёзы просто выстрели из глаз.

Нет, так нельзя. Всё он уже уехал. Пусть встречается с Кати́. Надо ей позвонить пусть обрызгается из флакончика «Радость леса». Волк Инголфр оттрахает её до состояния нестояния. Пусть, так ей и надо! Красотка нашей заправки!

Градус настроения чуть дёрнулся вверх и я нажала на дозвон к папе.

– Пап, ты скоро? – протянула я, когда он принял мой вызов.

– Девочка моя, ты как? – не давая мне вклиниться, зачистил папа, – у нас всё ещё воняет ацетоном? Я буду завтра к обеду, хотя ты помнишь сегодня же день летнего равноденствия. Альфа приглашает пробежаться по его лесу.

Я не помнила о том, что сегодня равноденствие, но вспомнила, что завтра полнолуние. Значит, если альфа оставляет папу на эту ночь, то и три следующих его не будет дома.

– Про равноденствие я забыла, – призналась я, сдерживая всхлип. – Но я вспомнила, что завтра полнолуние. Тебя не будет дома три ночи или четыре.

– Солнышко, не грусти. Не представляешь, как разрывается моё сердце, что ты не с нами. Ну, ты же понимаешь, что не обратиться во время полнолуния для меня подобно отрыву от души.

Собственно это так и есть. Поскольку в полнолуние воздействие луны на веров особенно сильно, не обратившийся вер будет страдать физически целый месяц.

Папа продолжал:

– Сходи, посиди с ночными заправщиками, веселее будет.

– Нет, не будет. Сегодня дежурит Мартин, к нему жена придёт.

– А, да, точно. Ну, придумай себе какое-нибудь развлечение. Любое! Только дом не спали, – хохотнул папа.

Мне стало веселее.

– Пап, надо что-то решать с этим рукожопом Бобом. Сил моих уже нет.

– Не поверишь, я уже все решил! Пока мы ехали, я убедил его, что ему нужно искать новую работу. Он сначала испугался, что я его увольняю, стал говорить, что они живут с мамой вдвоем, и мама очень расстроится. Короче, давил на жалость как мог. Тогда я предложил ему работать у нас пока он не найдет другое место и даже пообещал сам поспрашивать у знакомых. На этом мы договорились. А за бутыль ацетона я у него из зарплаты удержу.

Мне стало намного легче. Какой же папа молодец всегда знает, как меня поддержать.

– Пап, я доделала машину Ганса.

– Хорошо я скажу ему, чтобы забирал. Если приедет без меня, рассчитай его без скидок.

– Хорошо. Договорились. Пока. Целую.

– И я тебя! – папа отключился.

Я опустила рольставни павильона, на всю высоту которых была надпись «CLOSE», и уныло поковыляла в наш с папой дом, пристроенный к автосервису.

Опять одинокая ночь. Опять эти ужасные мысли о ненужности и никчемности.

Я НИКОМУ НЕ НУЖНА – это девиз моей жалкой жизни.

Недоволчица, которая из-за старой раны в ноге не может оборачиваться.

Я обернулась в первый и последний раз, когда мне исполнилось двенадцать лет. Помню этот фейерверк запахов и звуков. Помню восторг от слияния с новым телом и открывшиеся возможности недоступные в человеческом обличье.

На следующий день нас отследили. Стреляли серебряными пулями. Хорошо, что стрелки были не меткие.

У папы пуля застряла между рёбрами, её легко вынули. Мне пуля попала в ногу и прошла на вылет, но с это времени рана не заживает и кость раздроблена.

Так я и живу с этим уже шестнадцать лет.

Чтобы отвлечься от тоскливых мыслей, придумала себе развлечение на этот вечер, а возможно и ночь: буду принимать ванну, слушать музыку и пить ликёр.

Наполняя ванну, взглянула на себя в зеркало. Всё лицо в чёрных полосах: здесь почесала, там потрогала, тут убрала прядь волос – руками в машинном масле. Чучело чучелом! И ещё хочу, чтобы он меня узнал. Слёзы опять навернулись на глаза.

И стоило разрабатывать подавитель запаха, если можно обойтись разлитым ацетоном и машинным маслом, размазанным по лицу…

Горячая ванна, кофейный ликёр и Рамштайн сначала очень взбодрили, а потом пришёл откат.

Да, я недоволчица, которая не может из-за травмированной ноги оборачиваться. Но я чувствую луну. Как же я её чувствую! Несколько раз в сильные полнолуния я пыталась обернуться, но бессильно грызла землю.

Сейчас грядет полнолуние, сильное из-за равноденствия.

А я?

А я сижу в ванне и пытаюсь залить притяжение Луны ликёром.

У-у-у!!

Я нырнула в ванну с головой. Задержала дыхание и сколько смогла сидела под водой. Вынырнула, хватая воздух ртом. Чуть-чуть помогло.

Но тут пришла мысль, то если бы у меня не было этой уродливой ноги, я бы поехала сейчас в городской бар и тусовалась бы там до утра. Нашла бы себе какого-нибудь фермера и мы с ним чудесно провели остаток ночи.

Но я не могу, не могу! Из-за дурацкой ноги, из-за постоянной боли, из-за того что у меня всё еще ни разу не было месячных. Сегодня они тоже не пришли, только штаны промокли, наверное, слишком резко вылезла из машины.

У-у-у!!!

Папа заинтересовал меня химией, когда я была еще ученицей младших классов.

После ранения моё занятие химией, а потом и биологией стало целенаправленным. Я хотела понять, прежде всего, как работает мой организм. Окончила университет по специальности биохимик, но ни на йоту не приблизилась к разгадке своего тела.

Я научилась делать обезболивающие и даже получила патенты и продала формулы в одну фармацевтическую компанию, за что теперь имела регулярные отчисления.

Я на молекулярном уровне разобрала действие феромонов на человека и зверей. И даже, сделала духи на основе феромонов, которые могут усилить влечение волка (вера) или человека, в зависимости от желания барышни. Это изобретение я пока держу при себе и не патентую. Дорабатываю и проверяю на доверенных лицах. Вот и девчонкам-кассиршам подарила по два флакончика с названиями «Радость леса» и «Все у моих ног».

Но даже эти спреи не сделают меня притягательной для мужчин или волков.

Для себя я сделала средство подавляющее выделение феромонов. И теперь у меня нет запаха. Поэтому я никого не притягиваю.

Первая попытка оказалась неудачной – подавление феромонов оказалось вредным для желез внутренней секреции. Тогда я придумала средство убирающее запах у феромонов. Теперь достаточно мне раз в сутки выпить порошок, для себя я не делаю таблетированных препаратов, и я ничем не пахну, вообще.

Я стала незаметна для обоняния волков и людей.

Сегодня поняла, что если меня замечают, то благодаря моим формам скорее относят к парням, чем к девушкам. Я дылда – 180 см. Все окружающие меня девушки намного меньше ростом. Да что там девушки, даже мой папа смотрит на меня снизу вверх. Мне хочется быть наравне со всеми, поэтому я сутулюсь, а из-за этого прячется грудь.

У меня есть коса, длинная до пояса, но я прячу её под бейсболкой, потому что она норовит залезть между деталями автомобилей, в которых мне приходится постоянно ковыряться.

Пора признаться в том, что причина прятать свой пол кроется не только в моих физических недостатках, но и в том, что мы с папой скрываемся.

Уже шестнадцать лет мы скрываемся от тех, кто стрелял в нас.

Когда мы переехали в Германию и папа приял решение, в какой местности мы будем жить, договариваясь с альфой о проживании на территории без вхождения в стаю, он не сказал, что у него есть дочь. Для того чтобы новые друзья отца не узнали о том, что есть свободная самка, папа стал придумывать, как обмануть нюх веров и замаскировать мои запахи.

Собственно работу с феромонами начал отец, я продолжила начатое и довела до результата.

Теперь я без запаха, без пола, без здоровья, без счастья. И даже без надежды что-то из этого обрести.

Из-за ацетона и отбитого обоняния, вселенской скорби и тоски я не приняла в установленный час порошок подавляющий мои запахи. Мне самой стало интересно, чем же я пахну.

Ликёр закончился в бутылке. Я выбралась из ванны, надела халат и доползла на четвереньках до гостиной, потому что прыгать на одной ноге в пьяном состоянии у меня не получилось. Захватив из бара ещё одну бутылку ликёра, свалилась на стул возле стола в центре комнаты, потому что идти куда-либо без фиксирующего аппарата на ноге или костылей я не могла.

Оставалось сидеть, тупо смотря на вход в гостиную, подвывая и всхлипывая. С мокрых волос текли струйки воды. Ощущение полной никчемности и беспросветности накрыло каменной плитой.

Мне отчаянно захотелось сдохнуть. Здесь и сейчас.

Заботливая фантазия подсунула картинку, на которой норвежский красавец-байкер держит в объятиях Кати. Она отвечает ему страстными поцелуями. Почему не я, а она сейчас с ним? Как же я хочу к нему!

–Бли-и-ин, – я тоненько завыла, оценивая реальность: фиксатор ноги где-то в ванной, а костыли вообще чёрте где – до лаборатории не доползу.

Никчемная! Калека! Уродина! Биохимик-фармацевт, а отравиться не могу!

– И-и-и, – из меня выдавился мерзкий, противный и неконтролируемый звук.

Вдохнула, выдохнула, запахнула пушистый халат и твёрдо решила, что завтра до лаборатории доберусь. И отравлюсь.

Хэвард Инголфр

Сбежав от Кати́, я наматывал круги вокруг городка, пытаясь упорядочить мысли и эмоции. На последнем круге снял шлем. Ветер трепал волосы и выносил из головы надуманный мусор.

После полуторамесячного поиска я нашёл запах своей вероятной подруги, но не стал к ней ближе.

Я что-то упускал, вернее, кого-то…

Итак, что имеем: хозяин стоянки – вер. Матёрый, хитрый волчара. На мою волну подавления среагировал, но на позу подчинения она его не нагнула. Значит сам либо альфа, либо очень старый.

Заправки и автосервисы – это, как правило, семейный бизнес. Значит должна быть семья, но других волков я не почувствовал.

Уехали?

Должен остаться запах.

Уехали давно, а запах бензина и прочей химии заправки, плюс свежий ацетон – закрыли запах. Самое правдоподобное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вервольфов.

Вернуться