# Белая ворона. Стихи

Ната Лесная

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.В данном сборнике стихов много «крылатых» стихотворений. Это и птицы, и ангелы, и бабочки наших душ. Много лирики, философских мыслей автора и поэтических сюжетов из самой жизни.

> Эту книгу я посвящаю любимому отцу:

> Хавторину Алексею Николаевичу

© Ната Лесная, 2019


ISBN 978-5-0050-0665-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Вороной белой слыть готова

Индивидом – рождаются.
Личностью – становятся.
Индивидуальность – отстаивают.

В борьбе за индивидуальность
Вороной белой слыть готова.
Ох, до чего же тривиальна
Закваска жизни и сурова!

Не любят тех, кто чуть умнее,
Не любят тех, кто духом крепкий.
И понимаешь всё острее,
Что «лес расходится на щепки».

И пусть штампуются шаблоны,
Не шьются души по лекалам!
А белые вороны склонны —
Не верить вовсе в идеалы!

## Очеловечит

Смотри на воду и огонь,
Смотри на звёзд мерцанье!
Кузнечик прыгнет на ладонь —
Будь выше созерцаний.

Поймай невидимой волны
Магические токи
И стань частицей тишины,
И пей вселенной соки!

Ничто так не смягчит души
И не очеловечит,
Как шаль махровая тиши,
Упавшая на плечи.

## Осень отрежет в прошлое пуповину

Тихая, юная, словно весны начало.
Помню себя такой до тебя /не после/.
Вёсны всегда служили кому—то причалом,
Только теперь владычица в сердце осень.

Мудрая, зрелая – ей ли не быть готовой:
Вспыхнуть, зажечь, уйти листопадом в зиму.
Тихой и юной уже не бывать мне снова —
Осень отрежет в прошлое пуповину.

## Фрески

Я думала, что это снится мне:
Ты не ушёл, врастая в бархат ночи.
Все звуки растворились в тишине,
И на потом остались наши речи.

Ты превратился в август золотой,
Созрели чувства спелостью пшеницы.
Со зрелостью приходит и покой —
Запечатлею лучшие страницы.

Хмельное лето тянет руки в дом
И теребит ночные занавески.
А жизнь себе рисует за окном
На наших судьбах красочные фрески.

## Не то ангел не то белая голубка

Не то ангел, не то белая голубка
На балкон всё чаще стали прилетать.
И такая тишина – вокруг ни звука,
А на сердце, словно пухом, благодать!

Не спугнуть бы, притворюсь и я пушистой
И на цыпочках насыплю им зерна.
Люди-люди, человеки—эгоисты,
Чем их полнится порою голова?

Прикормилась та голубка, да привыкла
И с протянутой руки брала зерно.
Вдруг созрела в голове мысль и возникла,
Что могу её потрогать за крыло.

Улетели: ангел то или голубка?
Всяк ли душу за кусок свою продаст?
Нить доверия внезапно станет хрупкой—
Если чувства в наших душах напоказ.

## Чайки—воровки

Здесь раньше было скромно, но уютно:
Суровый вид Балтийских вод у брега,
Спокойно и совсем немноголюдно —
Ловили чайки с птичьего разбега

Рыбёшку ловко, на потеху детям.
И те смеялись, хлопая в ладошки.
Так было уже несколько столетий,
Бросали в море птицам хлебной крошки.

Но стало больше в городе туристов,
Возрос и аппетит у белых чаек.
Кругом на берегу кафешки—бистро,
Мороженым теперь их угощают.

И чайки прибавляют в своём теле,
Но больше не хотят ловить рыбёшку.
Из рук хватают сладость, обнаглели.
Мороженое – слаще хлебной крошки!

## Не зря зовёшься – Че

Не просто так, не в наказанье
Даётся человеку боль.
Чтоб знало, помнило сознанье
Свои и место, и юдоль.

Живым даётся боль, не мёртвым,
Чтоб понимали в жизни все:
Не обменяешь боль на вёрсты
Невзгод и взлётов в кулаке.

Коль чуешь боль свою, родную,
То понимаешь – жив вовек!
А если чувствуешь чужую,
Не зря зовёшься – Че-ло-век!

## Два крыла

Царит зима – бескрайние снега,
А белое так схоже с непорочным.
И снова вечность пробует на прочность:
То души, то сердца, то облака.

Но что такое вечность для души —
Мгновение земного притяженья,
А дальше только лёгкое скольженье
Туда, где время больше не спешит.

И остаются памятью стихи,
К которым вечность тоже прикоснётся.
Пусть белой крошкой облако прольётся:
На нас и наши смертные грехи.

Бескрайние и белые снега —
До неба жизни миг и два крыла.

## Скрипач

Соседская девочка бойкой, весёлой росла.
С мальчишками бегала, вечно дралась во дворах.
Коленки разбиты и руки совсем в синяках —
Короче, из крепкого теста замесом была.

А тут по соседству приехал пацан погостить,
Он вместо футбола на скрипке всё время играл.
Да так, что вибрировал воздух и словно дрожал.
И эта девчонка вдруг стала всё чаще грустить.

Дворовый бомонд скрипача принял сразу в штыки
За то, что другой и совсем выделялся из стаи.
Обрушив на скрипку и парня свои кулаки,
Избив его, долго над ним сообща хохотали.

Разломана скрипка, разорвана в сердце струна.
Девчонка пришла и увидела – пальцы в крови.
«Теперь я твой ангел, ты руки свои береги!» —
Сказала и билась с толпой за того пацана.

## Можно

Можно молча грустить, пить глотками из чашечки осень —
Вырастая из встреч в одиночество сумерек зимних.
Можно даже на ощупь попробовать зимнюю проседь,
Чуть касаясь ладонью заснеженных вьюгою линий.

Можно летопись вёсн занести в свою память стихами,
Заварив вкусный чай из весенних, душистых соцветий,
Но всех пламенных чувств мне не выразить просто словами —
Как не выпить всей мудрости пройденных тысячелетий.

## Чертополохова рука

Июля знойного макушка —
В полях цветёт чертополох.
Застала бабочек врасплох —
С сачком бегущая девчушка.

Застыла вдруг – полна восторга,
Смешно курносый вздёрнув нос,
Считала голубых стрекоз
И норовила их потрогать.

Да вот засада, не пробраться.
Стоит, как страж, чертополох:
Колюч, душист и слишком строг —
Готовый с девочкой сражаться.

С минуту думала девчушка
И вдруг накинула сачок,
А тот попался на крючок!
«Что? – крикнул папа – Ты в ловушке?

Не плачь, пусть стрекоза летает —
Её итак жизнь коротка!
Чертополохова рука
Своих, как видишь, охраняет!»

## Молекулы любви

Где—то на задворках тёмных улиц,
В самом скромном уголке земли,
Взяли и нечаянно проснулись
От тепла молекулы любви.

И с лучами утреннего солнца
Ярко—жёлтой, золотой пыльцой,
Блеском настоящего червонца —
Брызнут неожиданно в лицо.

И пойдет реакция цепная:
Заиграет кровь в тебе вином.
Кто сказал что люди не летают —
Сны оповещают о другом.

Сердце подпевает милым птахам,
Хочется весь мир к груди прижать.
И любовь вселенского размаха
По молекулам в себя впитать.

## Какие души разные

Какие души разные у всех:
У одного – весёлая синица,
А у другого – хищная лисица.
Не осуждаю, осужденье грех.

Быть может в прошлой жизни и моя
Душа была темнее чёрной ночи,
Но родниками земли мироточат
И полнятся дождями сентября.

А губы жаждут чистоты воды,
Как души очищенья ждут годами.
Их пряча за нательными крестами,
Об этом забываем часто мы.

## Ангелы стучат в сердца

Как часто просим мы порой у Бога
Немного счастья личного себе.
Петляет жизни длинная дорога
По грешной и исхоженной земле.

И Ангелы стучат в сердца людские:
Берите счастье, жизнь короткий миг!
Но, правила всегда для всех такие:
Одно даётся счастье – на двоих!

## Камушки-перепёлки

Вот и настало время —
Камушки собирать.
Сброшу все оперенья —
Правды не избежать.

Только не тянут камни
Мне ни спины, ни рук.
Мы в этой жизни сами
Почву растим для мук.

Знаю, в моей котомке —
Вера, любовь, стихи:
Камушки—перепёлки,
Что облака легки…

## Чернильное

Чернильных ягод в маленьком лукошке
Девчушка не спеша несла домой —
Смешно сжимала в маленькой ладошке.
На лоб спадала чёлка бахромой.

Лучами солнце в ягодах купалось,
И те пускали сладко—терпкий сок.
А лето сочной зеленью врезалось
В подошвы обнажённых, детских ног.

Под пение синиц и птах крылатых,
По—детски лучезарно, без забот,
Тянулась ручка к ягоде измятой
И незаметно попадала в рот.

Пришла и прячет глазки—незабудки,
Но мама и без слов всё поняла:
Чернильными вдруг стали – ручки, губки.
И лишь пустой корзиночка была.

## Сохраним

Лето разное у нас —
На большой Руси:
То горячее подчас,
То дождём грустит.

Пыхнет жаром по лугам,
Словно из печи.
А придёт седой туман,
Охладит ключи.

Гладь озёр хранит печать
От живой воды.
Лес, умеющий мечтать —
Здесь увидишь ты.

Неба чистый окоём —
Звёзд не сосчитать.
Сохраним и сбережём
Русь – родную мать!

## Люди хотят

Птицы находят – небо,
Камни – своё ущелье.
Корни – под белым снегом
Ищут себе спасенье.

Люди хотят, как птицы:
Падают, но летают.
Чешется под ключицей:
Крылья? – Не вырастают!

Люди хотят, как камни:
Твёрдость иметь гранита.
Только уже веками —
Ищут в других защиту.

Люди хотят, как корни:
Из—под асфальта – к солнцу.
Только свои ладони
Греют в тени червонца.

## Он помнил всё

Он помнил всё – мохнатый, старый лес:
Как сотни рук сажали деревца,
Тянулся кроной всем ветрам вразрез —
Лишь только ввысь, поближе к небесам;

Как обжигали «кожу» у стволов
Пожары летом и зимой снега,
Как заживляя у коры покров,
Он по ночам скрипел душой слегка.

Лес помнил всё: как зачинался день,
Как просыпались птицы и зверьё.
Как прочь от солнца убегала тень,
Как человек охотился с ружьём;

Как поднимался к вечеру туман,
Стыдливо пряча речку и камыш;
Как маму звал заблудший мальчуган,
И вторил он ему: Услышь—услышь!

Как звёзды ночью падали с небес
На тонкокрылых, нежных мотыльков,
Как соловьи дарили полонез,
А люди вдохновлялись для стихов.

От жизни лес на тонкий волосок —
Его рубили вдоль и поперёк.

## И капли крови капают стихами

Как песенный напев, любовь во мне —
Возмездием рифмующейся строчки,
Где вечность поклоняется луне
И звёздной пылью множится на точки.

Она перерастёт в любовь извне,
Где горний[1] ветер шёлковые сети
Полощет в изумрудной вышине,
Уснувших на мгновение столетий.

Ты слышишь – эту музыку любви,
Ветра её проносят между нами.
Она теперь течёт в моей крови,
И капли крови капают стихами.

## Посеребрённое луной

Посеребрённые луной
Расправит ветер складки тени.
Мне никогда не стать иной —
В плену мучительных забвений.

А тень всё множится, плывёт
Туда, где аист мой на крыше
Давно уж больше не живёт —
Лишь время грусть мою колышет;

Накрыла дом и старый клён,
Гнездо воронье поглотила
И стёрла тысячи имен,
Разлив небесные чернила.

Посеребрённое луной —
Твоё лишь светится звездою.
Знай, никогда – никто другой
Моей не станется судьбою…

## Принцесса сна

Не смею потревожить твой покой,
Принцесса сна теперь тобой владеет.
Нет—нет, я не ревную милый мой,
С годами стала чуточку мудрее.

Пытаюсь разглядеть лица черты:
Смягчились брови, сгладились морщины.
Мой ангел – не хватает только крыл!
Спит сном слегка уставшего мужчины.

Не смею потревожить твой покой —
Ты набирайся новых, свежих сил.
Я в сон вольюсь загадочной строкой —
На острие пера твоих чернил.

## В Эдеме

Калило солнце камень и песок,
В Эдеме лето негой разливалось.
Взрослея, детство делало рывок
И с нашею наивностью прощалось.

И увлекало в бездну за собой
Щенячью беззаботность и весёлость.
Когда уходит детство на покой —
Ты за него испытываешь гордость.

## Всем ведьмам на зависть

Испивший от солнца, всем ведьмам на зависть,
Крапивный красуется куст.
Нещадно, как лезвием, листья кусались —
Нарву целый ворох под хруст.

Нет—нет, я не Эльза, что братьев спасала,
Но тоже рубашку плела,
Чтоб спину укрыть, а поверх одеяло —
Любимому на два крыла.

Терпи моя радость – крапива излечит,
И снова ты будешь летать.
Ах, эти мужские и сильные плечи,
Крапива, не дай потерять!

## Рубивший под корень

Хороший мужик жил – непьющий и трудолюбивый.
Он был дровосеком в соседней деревне /в лесхозе/.
Природа его одарила терпеньем и силой,
Рубил тот деревья и в зной, и на лютом морозе.

Да рано ушёл, хоронила его вся деревня,
Бросая во след свежесрубленный лапник еловый.
«Рубивший под корень» – пусть станут землицы коренья,
В последней твоей колыбели, пушистой основой.

Шли годы, вернулся в обитель отца дровосека
Уже возмужавший его сын /отец бы гордился/.
Он в городе N несомненно добился успеха,
Но всё же решился вернуться туда, где родился.

Поправил осевшие ставни, крыльцо и калитку.
И жизнь потекла: дом ожил, на глазах молодея.
Вот только, когда сын ступал на лесную тропинку —
Щетинился лес и натравливал дикого зверя.

## Семь таинственных ключей

Ускользает потихоньку лето в платьице цветном,
Захватив с собой котомку под сиреневым зонтом.
В той котомочке хранятся семь таинственных ключей:
Первый ключ – от самых тёплых и любимых мной ночей.

А второй ключ – к буйству красок разнотравья и цветов,
Память долго будет помнить лета красочный покров.
Третий ключ – к туманам белым и молочным берегам
Быстрых рек, где прячут сонно звезды млечность по утрам.

Ключ четвёртый – самый вкусный, ягод щедрый урожай
От души дарило лето, сколько хочешь собирай.
Пятый ключ – он музыкальный, песни птиц ласкали слух,
Шелест трав, ветров движенье – жизни быстротечной круг.

Ключ шестой – горячий очень, солнца яркие лучи
Летом землю укрывали, словно золотом парчи.
Ключ седьмой – для настроенья, дарит лето радость нам.
Послевкусием улыбка пробежится по губам.

## Была ли

Была ли я птицей?
Была ли я ветром? —
Об этом поведают сны.
Несусь в колеснице
За снегом и ветром,
В объятия белой луны.

Лечу за зарницы.
За чудом? Ужели? —
За белыми крыльями для
Подстреленной птицы —
В немой колыбели,
С надеждой спасти журавля…

## Не знавший нот любви

Не знавший нот любви, он шёл вслепую:
Беспечно, отрешённо и уныло,
Не ведавший, что жизнь совсем иную
Готовит ангел молча белокрылый.

Суровость дней читается в морщинах.
Сутулость плеч несёт в себе усталость.
Дорогой жизни шёл вперед мужчина —
В душе для веры места не осталось.

Но ангел наблюдал и улыбался:
Ещё один из тех, кто без причины
В своей судьбе и Боге сомневался.
О, почему же люди так наивны!

Поверь в себя, в божественную милость —
Любовь к таким на крыльях прилетает.
И чтобы в жизни этой ни случилось —
Обители своей не покидает.

## Если небо в груди

Если небо в груди, значит щедрой души человече.
И один из них это мой любящий, добрый Отец.
Про таких говорят: Он наверное Богом отмечен!
У таких, там где сердце, всегда есть огромный рубец.

Потому что себя не берёг, всё другим отдавая.
Потому что не делит людей на хороших и злых.
Потому что для неба равны все, а значит нет края
У добра и любви – Берегите любимых своих!

## Молодость и Старость

Молодость и Старость повстречались,
Между ними завязался спор.
Молодость над Старостью смеялась,
Вынося ей строгий приговор:

«Ты стара, а значит уж никчемна,
Уступи дорогу молодым!»
Старость ей: «Ты так высокомерна,
Обрезает ангел крылья злым.

Не кори за дряхлость и седины,
У морщин особенный искус.
Как расплещешь жизни половину —
Лишь тогда узнаешь её вкус».

Молодость хвалилась красотою:
«Я цветущий, пахнущий бутон!»
Старость улыбалась с добротою:
«Все проходит, Молодость, как сон!»

Та опять здоровьем похвалялась,
Силой мысли, живостью ума.
Старость на неё не обижалась —
Ведь сама такою же была.

## На потом

Заглянула нынче ночью бессонница,
В приоткрытое немного окно.
Говорит, что до стихов – ох, охотница.
Заходи, не спится мне всё равно.

Ночь чернила разливала над городом,
А мои лились на лист, да в строку.
Обернулась вдруг бессонница вороном,
Полетала – и в ночную пургу!

Потерялась рифма, вежды смыкаются,
Как магнитом тянет сладко на сон.
Ночником на небе звёзды включаются,
Оставляю все стихи на потом.

## Из тысячи

В глубинных колодцах столетий —
Вся мудрость накопленных лет.
Песчинкой прекрасных соцветий
Стихи в них оставят свой след.

И сквозь мириады томлений —
Пожухлых, обыденных дней,
Из тысячи стихотворений —
Вдруг вспыхнет заря средь камней!

## Всё больше ржавой меди

Всё меньше в душах серебра —
Всё больше ржавой меди.
Дорогой мира и добра
Идти б до самой смерти.

Но нет же – тянет за рукав
От демона лукавый,
Святое в помыслах поправ,
Вино льёт из отравы.

И всяк, кто только пригубил,
Сбивается с дороги.
О, дай, Всевышний, людям сил —
Искоренить пороки!

## Повинны

Маленькие совсем ладони,
Сморщенные землёй и ветром.
Ты их целуй, целуй и помни —
Пахнут они добром и летом.

Им ли не петь с тобой нам гимны?
Этим ладоням, несущим радость.
Пред матерями – все повинны
В том, что не чтим достойно старость.

## Колокольцы

Никогда не устану слушать
Музыкальный оркестр из птиц.
Что-то близкое в наших душах:
От соловушек и синиц.

Заиграют на птичьей флейте —
Замирает моя душа.
Лейте музыку, птицы – лейте!
Как и сколько, уж вам решать.

Нет ни фальши, ни фонограммы —
Настоящий и чистый звук!
Колокольцы лесного храма,
Разливаясь, ласкают слух.

## Тихим зверем

Ты тихим «зверем» спишь доколе,
Твою не потревожат честь.
Постой, вскипевший гневом, воин!
Отбрось нахлынувшую месть.

Поверь, отравлен будешь ею:
Сгорят и сердце, и душа.
Оставь бредовую затею —
Ходить по лезвию ножа.

Давай сниму твою усталость,
Пусть будут помыслы чисты.
Поверь, смирение – не слабость,
Лишь разновидность доброты!

## Отвадить

Отвадить во языцах многобожие
И окропить водой святою Русь.
Сегодня в настоящем мало прошлого,
А хочется сказать: Я им горжусь!

Но, что такое гордость и величие,
Когда гордыня тяжкий, смертный грех?
Пусть не теряет Русь ни в чём обличия,
Достоин лучшей жизни человек!

## Камни

Жил на свете очень добрый ангел —
Всем бесплатно крылья раздавал.
Был он стар, людьми до боли ранен,
Но о счастье на земле мечтал.

Только неподъёмной была ноша —
Люди брали крылья напрокат,
Но они не приживались к коже,
Возвращался ценный дар назад.

Плакал и смеялся добрый ангел,
Но понять совсем никак не мог:
Люди носят в душах своих камни,
Значит и летать им невдомёк.

## Наизнанку

Земля плодородна —
Послал бы Бог солнца
И тёплых, весенних дождей!

Прости, старомодно,
Но только с колодца —
Тебя напою и друзей.

Звенящее утро,
Кисельные реки
Туманов по травам плывут.

Чу, рос перламутры
На хвойные веки —
Туманной слезой упадут.

И дятла морзянка
Размашистым эхом
Добавит звенящей красы.

Кукушка—гадалка
С огромным успехом
На миг остановит часы.

## Обнажает

Мир прекрасен в своем величье:
Небо, горы, долин простор.
Не воспеть красоту на птичьем,
Не объять с высоты ветров.

Не прочувствовать диким зверем.
Не уйти с головой на дно,
Океанскому брюху вверив
Всё, что Богом тебе дано.

Не вплести золотые ленты
В тёмный омут очей стрекоз,
И не стать никогда легендой
Животворных метаморфоз.

Но души пропитав «сорочку»
Красотою родной земли,
Сердце вдруг обнажает строчку —
О вселенской, большой любви!

## От ума

Так вкусно пахнет пирогами.
Их в детстве бабушка пекла:
С капустой, вишнями, грибами —
Пусть память будет ей светла!

Так ненавязчиво, с любовью
Учила дружбе и добру.
Молилась нашему здоровью
И миру – к общему двору.

Учила если что, не хныкать:
Будь то заноза иль ушиб
И пальцем на других не тыкать.
Ох, не любила страшно лжи.

Тогда казалось, вспоминаю,
Что слишком бабушка строга.
И лишь теперь я понимаю,
Что строгость эта – от ума.

## Живёшь себе

Живёшь себе и думаешь, что зрячий,
Что слухом и умом не обделён.
И метишь быть ловцом своей удачи,
И счастлив, и почти-что окрылён.

А годы брызнут в несколько мгновений,
Потомством на земле оставив след.
И вдруг Господним, чистым озареньем
Ты понимаешь – как был глух и слеп.

## Моё небо

Опускаю лицо в ладони —
Ни от скорби, ни от стыда.
Никогда не была тихоней,
А сейчас тихая вода.

Закрываю глаза и вижу:
Моё небо в твоей груди.
Не взбираюсь давно на крышу,
К небу ближе ведут пути.

От тебя до меня – дыханье.
И склонившись на грудь твою,
Погружаюсь своим сознаньем
В это небо – в моём раю.

## Каменное сердце

В тебе сложились: дюжина страстей,
Ветров певучесть, тонкость оригами.
Влюблённая в рассказы Мураками,
Ты для меня всех ценностей важней!

В тебе сложились: свежесть ранних зорь
И спелость /душу греющих/ закатов,
Теряющихся в медных перекатах,
Созвучие моё – моя юдоль!

В тебе сложились: вечности покой
И хрупкость крыльев на стрекозьем тельце.
Одно касанье нежности щекой —
И оживает каменное сердце.

## У доброты нелёгкая судьба

У доброты нелёгкая судьба:
Не в силах отказать тому, кто просит.
Она своей покорности раба,
А ведь просящих иногда заносит.

Возникнут мысли: Мне бы на покой!
Поистрепались крылья, сколько можно.
Но слышит: Помоги! – и рвётся в бой,
У доброты все просьбы неотложны.

## Не будь она такой проказницей

Снег оплывал под щебетание
весёлых птиц.
Неслось ручейное журчание
По склонам вниз.

И облаков лазурных россыпи,
Лишь пригубив,
В ручьях весенней, нежной просини
Пьют воробьи.

И отголосками стозвонными
К нам шла весна:
Ночами тёмными, бессонными,
Как день ясна.

Звенит капелью, ветром дразнится —
Всё ко двору.
Не будь она такой проказницей —
Не быть теплу.

## И гривой рыжею тряхнёт

Не расплескать бы предрассветный,
Чуть розоватый свет зари
И любоваться незаметно,
Как тот касается земли.

И вся она в ответ ликует,
Румянцем вспыхнув и горя.
О, эти неба поцелуи,
В объятьях ранних октября!

И льётся-льётся спелым соком
Из сердца солнца свет зари
На лес, озёра – ненароком,
Чтоб осень заново взбодрить.

И та, проснувшись, выгнет спину,
Да гривой рыжей так тряхнёт,
Что листьев больше половины
Отправит за собой в полёт.

## Синева

Синева кругом, си-не-ва!
Глянь, купается в речке небо.
А по небу сплошь кружева
Облаков, белоснежной негой.

И во ржи, словно россыпь звёзд,
Васильками встречает поле.
Я не знаю прозрачней слёз,
Чем роса в луговом покрове.

Синеву родниковых вод,
Животворных – лакает небо.
А потом вдруг наоборот,
Родники – осиняют[2] нёбо.

Синева куполов церквей
Колокольцем звенит наружу.
Эта синь мне всего милей,
Потому что – запала в душу.

## Не чужой

А ей не хотелось похожею быть на других.
Да впрочем, она и не думала даже об этом.
По комнате солнце гуляло везде рикошетом,
И чай был заварен не так как всегда – на троих.

В открытые окна сочилась цикад стрекотня,
И гулко звенела, от стен /без ковров/ отлетая.
Да слышалась диких собак за калиткой возня,
Лежал на столе шоколад и обиженно таял.

Вдруг скрипнула дверь и мужчина зашёл на крыльцо.
Душа, как пружина, нечаянно сжалась при этом.
Закрыла ладонями дочка поспешно лицо,
Напуганная незнакомым, чужим силуэтом.

Отец ей сказал: «Я тебе ведь совсем не чужой!
Прощайся с бабулей и вещи пакуй в чемоданы!»
Но девочка искренне с детской и чистой душой
Ответила резко: «Бабуля была вместо мамы!

И если ты хочешь, чтоб я была рядом с тобой,
Свои разбирай чемоданы и здесь оставайся.
Я бабушке старость встречать не позволю одной,
А нет, уходи и сюда больше не возвращайся!»

## На излёте

Солнце жаркое стоит – день в зените.
На излёте лето к нам подошло.
Плыли мы с тобою, как по орбите,
Ведь бывает так вдвоём хорошо.

Словно дети, прятались в травостое,
Пили небо в родниковой воде.
Было счастье, словно ситец, простое.
Но такое не познаешь нигде.

А потом, когда закат зарождался,
Шли к реке, в тумане прячась от всех.
И в меня ты, как мальчишка, влюблялся —
Не забыть красивых, грешных утех.

И стыдливо наша речка краснела,
Да шумел камыш в запрудном полку.
А любовь, туманом скрытая белым,
На излёте была в самом соку.

## Перелётные

Словно птицы перелётные,
Всё летят мои года.
Раньше были беззаботные,
А теперь годок за два!

Помню девочкою юною
Быть взрослей хотела я.
А теперь года баюкаю,
Не стреножат пусть коня.

Только времечко безжалостно:
Дремлет там, где счастья нет.
И летит быстрее паруса,
Если счастья виден след.

## Я в метелях душу закаляю

Феврали шьют белые одежды —
Перемножив радости и боль,
Затеряюсь в вихре белоснежном,
Примеряя зимнюю юдоль.

Не кричу, не плачу и не маюсь,
Отрезвляет голову мороз.
Обречённость движется по краю,
Пробирая до костей насквозь.

Я в метелях душу закаляю —
Белый снег рождает чистоту.
Весь окутан снежною вуалью
Спящий город рано поутру.

Белой птицей сердце обернётся,
До весны теперь легко дожить.
Закалённым душам удаётся
По иному этот мир ценить.

## Но станет сердце осторожной птицей

Как холодно: ни писем, ни звонка.
Устала от немого ожиданья.
Спустилось небо ниже потолка.
И кажется теряется сознанье.

Каким неинтересным стал вокруг
Весь мир, ещё блистающий недавно
Под двухсердечный, лёгкий перестук —
Теперь всё это кажется случайным.

Как жаль, что память долго всё хранит.
Увы, не сжечь отдельные страницы.
Со временем всё в сердце отболит —
Но станет сердце осторожной птицей.

## Что—то сломалось в людях наполовину

Люди всё чаще целятся людям в спины.
Не из ружья конечно же – словом, взглядом.
Что—то сломалось в людях наполовину.
Кто—то им явно впрыснул под кожу яда.

Вроде бы, добродушный и человечный.
Но, не дай Бог ему «перейти дорогу»!
Будешь словесно—бранной убит картечью.
Кто—то все чаще сеет вокруг тревогу.

## Кыш

Они прожили тридцать с лишним лет —
И Бог не дал им сына или дочку.
А в это время родила на свет
Не женщина – «кукушка» тёмной ночью.

Хорошенький и пухленький малыш
Кричал и всё тянул ручонки к маме,
Но та ушла, сказав ребёнку: Кыш!
И потянулась жизнь по ресторанам.

Так пухлый мальчик вдруг осиротел
И стал бы детский дом его приютом.
Мне впору бы поставить здесь пробел,
Но изменило ход событий утро.

И было оно добрым и цветным:
Из ленточек, конфет, шаров и лилий.
Так оживают вдруг мечты и сны —
Ребёнка взяли и усыновили.

С него боялись волос уронить
И баловали всем, чем только можно.
Он не умел делиться, лишь просить,
И эгоизм въедался прямо в кожу.
____________________________________________

Давно женился пухленький малыш
/Его, увы, любить не научили/,
Сказал приёмной маме грозно: Кыш!
И стал привольно жить в её квартире.

Но небо платит всем всегда сполна
И бумерангом слёзы возвращает.
Сказала: Кыш! – ему теперь жена.
А мама? Мамы[3] детям – всё прощают.

## Минуй меня

За золотым тельцом весь мир в погоне.
И хруст купюры каждому известен.
О, сколько их касается ладоней!
О, скольких те купюры обесчестят.

Одним икра, другим и булка в радость.
А вроде бы – равны все при рожденьи.
О, сколько бы купюр мне ни досталось —
Минуй меня завистливость и жадность!

## Клубнично—розовый

Проснётся солнце золотое,
Румянцем небо полыхнёт,
Тепло лучей по доброй воле
Прольёт на землю, словно мёд.

Люблю встречать его рассветы,
Любуясь мантией небес,
Когда в клубничное одеты
И тихий плёс, и спящий лес.

Ещё молчат певуньи—птахи.
И город тих, без суеты.
Подобно жёлтой черепахе,
Не торопясь до высоты,

Вставало солнце на колени —
Клубнично—розовый рассвет!
И я – песчинка в этой сцене,
Смотрю с восторгом солнцу вслед.

## На слух

Сегодня ночь для тех, кто в жизнь влюблён.
Идём со мной – и ты не пожалеешь.
Цвет ночи размывает окоём,
А ты её на слух «читать» умеешь?

Нежнее пуха – это мотыльки.
Их еле уловимое порханье
Нет—нет коснется краешка щеки —
Нежданное, приятное свиданье.

Шуршит трава, не наступи – смотри,
Колючий ёжик вышел на охоту,
Спешит, найти б добычу до зари,
Пока стоит отличная погода!

Кузнечики стрекочут – кто сильней,
А на подхвате вразнобой лягушки.
И перлы ночи – летний соловей,
Отсрочь своё свидание с подушкой!

А звёздный дождь /он так же, как грибной/
Блеснуть успеет до восхода солнца
Хрустально—чистой, радужной росой
И будет ночь вся выпита – до донца!

## Ландыши – слёзы

В древнеславянских сказаниях хозяйка подводного мира Волхова отказалась от своей любви к гусляру Садко, во имя его любви к земной девушке – Любаве.

Волхова плакала ночами
При лунном свете у реки.
Из слёз, навеянных печалью,
Вот—вот проклюнутся цветки.

Цветок тот ландышем зовётся —
Неразделённый плод любви.
Пусть нежным запахом прольётся
Печаль по краешку земли.

Ты не дари мне на свиданье
Букетик ландышей лесных:
В них слёзы хрупкого созданья
И ожиданий гроздь пустых.

## Извне

Порханье мотылька в ночи —
Немного грустная картина.
У этой грусти нет причин —
Она, как музыка, глубинна,

Коснётся мыслей и души
И устремится к подреберью.
А ночь страницами шуршит,
Вишнёвой ластится метелью.

Не спится филину и мне.
Весна в цвету – благоухает.
И эта музыка извне —
Меня сегодня вдохновляет!

## Мы станем листьями. когда—то

Мы станем листьями когда—то
И с древа жизни облетим.
Не будет к прошлому возврата,
Ведь бег эпох необратим.

Ну а пока живем и дышим
И бороздим простор земли:
Будь ты богатым или нищим —
Нет счастья в жизни без любви.

## Стать чище

Как здорово, как весело, как праздно!
Встаёшь с утра и видишь белый снег.
И в руку сон /случился не напрасно/:
Большой и белый, снежный человек

Зовёт тебя и манит снежной лапой
По лунной и светящейся тропе.
А с неба снег – пушистый и лохматый.
И места нет обычной суете.

Так будущее видится, с надеждой.
И страхи перед ним развеет снег.
Ведь в этом мире, бесконечно грешном,
Стать чище хочет каждый человек.

## Словно семя

Тихий вечер. Лето отзвучало.
Я люблю такие вечера.
В тишине берут своё начало
Самых древних истин Имена:

Целомудрие, Любовь, Покорность —
Как взрастить в себе одно из них?
Всё, что раньше было иллюзорно —
Словно семя, взращивает стих.

## Лунный кот

> Эта песенка написана по просьбе маленькой Софии и посвящается ей

А я иду, гуляю по Луне.
На небе звёзды ярко светят мне.
И вдруг навстречу вышел лунный кот
И песенку поёт:

Припев:

Я серебристый, лунный, хитрый кот.
Мне на луне во всём всегда везёт.
Охочусь я на лунных здесь мышей,
Пою для малышей.

И я во сне с котом, как наяву.
В обнимку эту песенку спою.
И все слетятся к нам с других планет
Послушать наш дуэт:

Припев:

Я серебристый, лунный, хитрый кот.
Мне на луне во всём всегда везёт.
Со мной в обнимку девочка из сна —
И к нам пришла весна!

## Привычки

Как слаб человек и от силы привычки зависим.
И я сознаюсь, этим тоже немного грешу.
Привычную жизнь мы без них уже просто не мыслим.
Так, с целой котомкой привычек по жизни хожу.

Давно бы пора навести в той котомке порядок,
Да выбросить пару иль тройку привычек долой.
Но так прилипают – беда с ними и неполадок.
Что я на привычки привычно махнула рукой.

## Разлив индиго

Хочется бросить всё и уйти на дно.
Может морское, может ещё покруче!
Ветер опять без спроса нагнал к нам тучи.
Крылья надеть бы и улететь в окно.

Рыбой ли, птицей – в море и небе синь:
Над облаками и под морской волною.
Жалобно проскулив, за моей спиною
Скажет февраль простуженно мне: Аминь!

Что ему на прощанье сказать: Пока!
Хочется в небе видеть разлив индиго,
Где нарезают воздух легко и дико
Утки, подставив ветру свои бока.

Хочется больше солнца, его лучей.
Бросить бы всё, но я потерплю немного!
Знаю, весна протопчет и к нам дорогу,
Выпалив в небо вестниками – грачей.

## Нетленна

И снова сердце задрожало,
Кому—то спится, но не ей.
В груди застряло где—то жало
И с каждым часом всё больней.

Спит безмятежно сын в кроватке,
Как стал похож он на отца.
Поправит Юля нежно прядки —
Совсем ещё мальчишка мал.

Вдруг ветер шторами играет —
Глядь, голубь белый прилетел.
«А ты прости, Господь прощает!» —
Воркуя радостно, пропел.

«Да как же мне простить измену?» —
Сказала Юля с хрипотцой.
«Любовь и здесь, и там – нетленна! —
Воркует голубь за спиной —

Прости, а небо вам поможет:
Забыть тебе, понять ему,
Что нет и не было дороже,
Любить сынишку и жену».

Вновь ветер шторами играет
И птицы вовсе не видать.
Привиделось? Да кто же знает,
Осталась в сердце благодать.

А утром постучали в двери.
«Прости! – сказал муж – Не казни!»
Вдруг закричал сын: «Папа – Перья!
Их кто—то в спальне обронил».

## Не ищи

Не ищи меня там, где от пепельниц смок пепелищ.
Не ищи на осколках былого, в толпе и на паперти.
У меня нет судьбы и сегодня блажен я и нищ,
Не ищи в кулуарах растрёпанной поиском памяти.

Оставляю в миру своё имя, а значит судьбу.
Рву невидимой нити концы, отсекая всё личное.
Ветер спросит всего лишь однажды меня: Почему?
Потому что в душе, кроме Бога, теперь только лишнее.

## Ценою в жизнь

Бывает день – дороже года,
Бывает год – не стоит дня.
Проходят время и невзгоды,
Всё в жизни пишется не зря.

Ты помнишь, как мы повстречались?
Как стал вселенной миг один!
Как вдруг от счастья задыхались,
Сплетая нити сердцевин.

И да и нет! И жар и холод,
И восхищенье, и укор.
Ты словно надвое расколот,
Себя невидящий в упор!

Бывает год – не стоит цента,
Бывает день – ценою в жизнь,
Когда ты платишь по процентам
За выбор свой – до самых Тризн

## Всё повторяется однажды

Миндально—розовый рассвет
В плену великого начала.
О, если ты в душе эстет
Поймешь, как зорька величава.

Румянцем речка вспыхнет вдруг,
Рассвету радуясь спросонья.
И грусть не вытканных разлук
Смиренно ляжет на ладони:

Качай её и по реке
Пускай корабликом бумажным.
И день начни свой налегке —
Всё повторяется однажды:

Метель вишнёвая, стихи,
Безоблачного неба кромка,
Надежды робкие штрихи,
Мерцанье светляка в потёмках.

## Подделка

Привязанности, страсти, увлеченья —
Всё, что душа захочет и приемлет
В угоду слуху, сердцу, вдохновенью,
Зовут любовью люди с упоеньем.

И лишь с годами понимаешь только,
Что сердце у любви не батарейка!
Оно вселенной маленькая долька.
Всё остальное – пафос и подделка!

Лишь та, любовь – которая бессмертна,
Как звёзды под луной, ветра на воле.
Лишь та, любовь – которая безмерна
И в радости земной, и в общем горе.

## Отковырни

Отковырни коры кусочек —
Заплачет дерево смолой.
Когда читаешь между строчек,
То смысл видится иной.

Отковырни души кусочек
И ты увидишь, что внутри:
Небесной сини колокольчик
Иль смоляной, вороний лик.

## Семь жизней

Ты говоришь, что есть семь жизней
И будет шанс исправить всё.
А небо – небо всё пушистей,
И света – света столько в нём!

Зачем мне семь? Свою прожить бы,
Да так уж, чтобы не краснеть.
Свои мы сами лепим судьбы —
Порой приходится потеть.

Кто хочет, тот находит время:
Исправить что—то, подлатать,
Посеять маленькое семя
И терпеливо всходы ждать.

Уходит женское начало
Корнями вглубь родной земли.
И та дарит нам величаво
Плоды семян, что проросли.

## Не важен

Входишь в дом многоэтажки,
Там полно чужих дверей:
Старых, новых /как близняшки/,
Дорогих – любых мастей.

Как в загадочном кармашке
Чародея – не узнать,
Где же в праздничной рубашке
Счастье будет ночевать.

Ведь ему совсем не важен
Статус и цена двери.
Главное, чтоб был налажен
Микроклимат свой внутри!

## Узелки

С годами мы становимся мудрей,
Сполна вкусив всю соль испитых дней.
И то, что раньше виделось тревожным,
Питало ядом сердце, душу, кожу —

Теперь такой всплывает шелухой,
Что сам порой смеёшься над собой.
Но память прочно вяжет узелки —
На все ошибки наши и грехи.

## На карму чище

Наступит день, когда поймёшь —
Что перед совестью в ответе!
Разоблачишь на сердце ложь —
На карму чище на планете.

Ничто так не грязнит души,
Как ложь, пусть даже во спасенье.
Разоблачай её, души —
Господним, чистым откровеньем!

## Не спасти

Разве можно верить тем, кто предал раз:
Не спасти червивых яблок, не спасти!
Льются реки льстивых слов – все напоказ,
Наберется ль правды в них на две горсти?

Сердце доброе – поверит и простит:
Так Любовь велит, и так Господь учил.
Только сладкий мёд и тот теперь горчит,
Да душа своих не видит белых крыл…

## В каменных джунглях

В каменных джунглях больших городов
Дети собакой коров называют.
В каменных джунглях так много следов:
Коль затерялся – тебя забывают.

Всё хорошо бы – прогресс на лицо:
Тянутся ввысь небоскрёбы бетона.
Только вот снится всё чаще крыльцо
Возле реки – деревянного дома.

Где дышит свежестью утренний плёс,
И на туманах настояны травы.
Небо купается в капельках рос,
Солнце встречают расцветом купавы,

Где нет бетона, асфальта, машин —
Есть только хрупкие вены природы.
Здесь, только здесь откровенье души
И полноценное чувство свободы!

## Дорого

Не люблю бриллианты – дорого!
И фальшивки мне ни к чему.
Не заменят алмазы—золото
Благодати небес – весну.

Как придёт, да обнимет ласково,
И проснётся в деревьях плоть.
Брызнет зелень наружу наскоро.
Милосерден Творец—Господь!

Возлюбуюсь, проникнусь соками
Молодецки—живой весны:
Несмышлёная, синеокая —
Никогда не живёт взаймы!

## Доколе

В жизни всё – почти как в школе:
Коль валяешь дурака,
Ты не сдашь зачёт доколе,
Жизнь не даст тебе пинка!

И совсем не угадаешь,
Где тебя экзамен ждёт.
То находишь, то теряешь:
Делай ход на шаг вперед!

## Нет в мире для души прививок

Общаясь с умным человеком,
Ты сам становишься умней!
Как молвил гениальный Чехов:
«Один из ста – не дуралей!»

Общаясь с личностью весёлой,
В себе обрящишь[4] яркий свет.
Общаясь с личностью суровой —
Суровости находишь след.

Нет в мире для души прививок,
Хранит молчанье новый век.
И понимаешь без ухмылок,
Увы – заразен человек!

## Времечко

Словно ветреная школьница —
То спешит, то тормозит,
Время вылилось бессонницей —
В свой ночной ко мне визит:

То перебирает бусинки
Капель звонких за окном,
То качается на кустиках —
И опять ко мне, в мой дом.

Всё ему подвластно гению:
Разлучить ли, помирить.
Люди чаще по течению
Норовят по жизни плыть.

Времечко не остановится
Ни пред кем и ни пред чем:
Просто выльется бессонницей,
Пусть подумают – Зачем?

## Однажды

Однажды под звездами вызрело новое чудо:
Из пены морской появился на свет человек.
Он шёл в Никуда из далекой страны Ниоткуда,
Собой на земле открывал Homosapiens-век.

Всевышним целованный в сердце и солнцем в макушку,
Идеей ведомый, желанием выжить и жить —
Раскручивал жизнь, как рулетку, по полной катушке
И так заигрался, что впору всем миром вершить!

Но всякому овощу свой отведён огородец!
И пена морская нахлынула с силой такой,
Что смыло тщеславный, зазнавшийся горе-народец.
И вновь стала жизнь полноводной и пенной рекой.

## Русские суровые медведи

Смотришь, «закипает» человек.
Что ж, воды в нём больше половины.
Если люди в чём—то и повинны:
Жизнь у них – по круговерти бег!

«Булькает, краснеет и кипит»,
Словно самовар из красной меди.
«Русские, суровые медведи!» —
Так о нас Европа говорит.

Можно улыбаться, можно нет,
Но дразнить медведя – мысль плохая.
Шлёпнет насмерть /вроде бы играя/,
Не накликать бы – одну из бед!

## Вопреки

Тот, кто хотел вернуться – всегда вернётся.
Тот, кто хотел дождаться – вас будет ждать.
Если в душе конечно не оборвётся
То, что умеет /и вопреки/ прощать.

Тот, кто любовью движим, как солнце в небе.
Всех озарит теплом и добром души.
Я за таких готова стоять молебен —
Лишь бы хотели люди добро вершить.

## Наполовину

Пока нас чувства не покинут,
Мы жизни различаем вкус.
Нельзя любить наполовину,
Любовный мёд срывая с уст.

Нельзя наполовину верить:
Ты или веришь, или нет.
Мерилом веру не измерить,
И там где вера – ясный свет.

Быть кем—то /так наполовину/
Нельзя, ведь мы не для того
По жизни рвали пуповину,
Чтоб «чем—то» стать из «ничего».

## Боимся

Все обиды наши копятся годами
За душой, пуская споры по крови.
И боимся мы себе признаться сами:
Бог простит и мы когда—нибудь простим!

От обид густеет кровь по тонким венам,

# Примечания

1

Горний – сходящий с небес.

2

Осиняют – от слова синий.

3

Даже приёмные!

4

Соответствующий глагол несовершенного вида – обретать. Приставка: об-; корень: -рящ-; суффикс: -и; глагольное окончание: -ть.