Леонид Иванов
Грёзы юности

ANASTASIA

I

Играть любивший в маски и интриги,

Пэром и солдатом значась смелым,

Жаждущий себе забвенья флигель

Твой верный друг пренебрегал омелой.

Бывая ночью в иллюзорном мире,

И в палату лордов чиня дело,

Клал венок на столик королевы,

Мираж любви в потрепанной порфире.

Так жил – с тех пор, как потерял родных —

Играя то героя, то вампира,

Вора, мага, Гайéра¹ крепостных.

Мечтал: не властны надо мною годы,

Бардак дорог и скоморохов роды,

Я достучусь до звездной высоты.

                  II

Я достучусь до звездной высоты —

Глупец! О чем я, заигравшись, думал!

Ведь в тот же миг средь масок неживых

Мелькнула ты, кому не шли костюмы.

Ты танцем бут кропила мостовых,

Не кланясь этим лицемерным путам,

Сказала так: «я хочу придумать

Новый мир без руководства часовых,

Наш народ завесой майи бредит,

Танцу моему без надобности в них,

В бездну роли персонажей этих!

Идёшь со мной к тем настоящим песням?

Ваять очаг – и дом детишкам – вместе?

Где больше нет фантасмагорий лжи!»

                  III

Где больше нет фантасмагорий лжи,

Там нет меня – я к ним привязан цепью,

Будь я с тобой, я б жизни не прожил —

И маски научился делать клетью.

Развесил б в доме прошлого гербы.

Так казалось. Так я попался в сети!

Вотум провиденья не заметил!

Сердечной квоты не усмотрел судьбы!

И не знал, какого зла вериги

Ткал, используя привычек костыли,

Уходя в фантазии и книги.

Вериги эти встретил лишь случайно,

Как стрелок на пустыре в конце Луча²,

Стараясь победить мирские сдвиги.

                  IV

Стараясь победить мирские сдвиги,

Я видел сны, и сны её будили:

В призрачной та девушка квадриге

Являлась мне огнём паникадила.

В кноп мотала радость от сизигий

С той жаждой, что она в душе родила,

Скорой встречи на любовной ниве —

Где солнце и луна остановились.

Положившись на наивность юных,

И на беспечность, и любимой милость,

Сделал ей признание с трибуны:

Помнишь тот очаг, дом детишкам нашим?

Мной владел обман – больше он не страшен,

Как волчьих песен на Граале руны!

                  V

Как волчьих песен на Граале руны,

Твой отказ безмолвный, чуть кисейный лёд,

      Как ветрами на колени сдунул

Робких и неровных объяснений пот.

Огневи́цей тела правит стужа!

Тем несчастьем, верно, пошутил Моргот³,

Так писал, похоже в «Гэтсби», Фрэнсис Скотт.

От расстоянья стало только хуже.

И лучше бы в шео́л бездушный пасть,

Лучше враг, захват и парад оружий,

Чем лимеренции пустая страсть!

Я был один, и в Testamentum⁴ ночью

Искал пути в божественный источник —

Греха над мною иссякала власть.

                  VI

Греха над мною иссякала власть,

Но опытные во случайной смерти

Знают, любви с покоем не совпасть,

Её найти – ещё не обессмертить.

Такой совет предпочитают дать:

Суть влюбленности – гипюр на перстне,

Слетит она, как пыль, в проем отверстый!

Я же знал – с ними можно совладать.

К бреве Павла о любви главой клонясь⁵,

В нём нашёл ответ закономерный:

Ей, любви, претит умы людские красть.

Безустанно одинокость терпит

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Флориан Гайер, лидер восстания в Германии (1524—1526)

Вернуться

2

Персонаж Роланд Дискейн из книг Стивена Кинга.

Вернуться

3

Злой дух в легендариуме Дж. Р.Р. Толкина

Вернуться

4

Завет (лат.), имеется ввиду Ветхий и Новый.

Вернуться

5

Первое послание к Коринфянам Ап. Павла

Вернуться