Графин

Графин любил быть нужным людям, ему нравилось слушать их разговоры, когда его наполняли водой, он чувствовал себя значительным, это чувство ему очень нравилось. Когда же он был пуст, Графин грустил, всё казалось таким же пустым и ненужным, как он сам.

Однажды, когда Графин грустил, человек забыл закрыть его крышкой, и в него попала муха; человек не заметил муху и закрыл Графин.

– Во мне жизнь!!! – восхищённо воскликнул Графин.

– Если я не смогу выбраться, в тебе будет смерть, – изнурённая попытками вылезти, сказала муха.

Графин знал, что такое наполненность, пустота, и теперь он познал, что такое жизнь; знать, что такое смерть, ему не хотелось.

В кухне раздались шаги.

Человек увидел муху в Графине, открыл крышку, муха вылетела, человек взял Графин, чертыхнулся и принялся его мыть.

«Зачем он моет меня?.. Во мне была ЖИЗНЬ!! А он сам говорил, что жизнь – это самое прекрасное, что есть на свете».

Измерение величия

Семён Петрович очень любил порассуждать. Он посадил перед собой Логику и спросил:

– Почему глупость, произнесённая человеком, которого решили считать великим, не считается глупостью, и что бы он ни сказал, воспринимается как нечто, имеющее глубинный смысл, о чём стоит подумать, а глупость, произнесённая простым человеком, – просто глупость?

Логика не была расположена к беседе и сквозь зубы процедила:

– Великие люди говорят великие глупости.

Семён Петрович попытался представить себе воистину великого человека, но у него ничего не получилось. Тогда он решил вспомнить самые большие глупости, которые ему доводилось слышать. Воображение в виде великой глупости нарисовало его начальника Станислава Афанасьевича. «Неужели ОН?.. Великий человек?»

– А как ты думаешь, Логика, Станислав Афанасьевич великий человек?

– Бу-бу-бу-у, – лениво и недовольно произнесла Логика. – От перемены мест слагаемых ведь сумма не меняется, Станислав Афанасьевич – великий человек.

Головная боль

Дни, годы и десятилетия Л. пролетали как одно мгновение. Бесконечные головные боли отжимали как центрифуга. Череда непрекращающихся разочарований, мелких и крупных неурядиц. В жизни не было ничего надёжного, постоянного, а Л. так хотелось чего-то незыблемого, постоянного. «Если в жизни было бы хоть что-то надёжное, постоянное, то в этом мире стоило бы жить», – подумала Л.

– Всё в этом мире переменчиво, вещи становятся не нужны, люди предают, а я единственное верное и постоянное, что не покинет тебя никогда, – сказала Головная боль.

Незамеченное отсутствие

Мозг растолстел и решил прогуляться.

Начало темнеть, и Мозг, увидев пустую голову, вошёл в неё. «Я только переночую», – подумал он.

Проснувшись рано утром, Мозг, не мешкая, отправился на поиски своей Головы. Но, проискав весь день, Мозг понял, что заблудился. Мозг запаниковал: было уже темно, и, чтобы не пропустить свою Голову, он стал влезать во все головы, попадавшиеся ему на пути. В некоторых головах уже был свой мозг, там было жутко тесно, и Мозг с трудом выкарабкивался оттуда.

Отчаявшись найти свою Голову, Мозг решил поселиться в первой попавшейся пустой голове. Найдя вожделенную голову без мозга, он обнаружил там ужасный беспорядок. Мозг не мог жить в таком свинарнике и решил прибраться, он начал выбрасывать из головы всё ненужное.

Голове не понравилось, что кто-то в ней хозяйничает, она изо всех сил начала крутиться то вправо, то влево и выбросила Мозг наружу.

Мозг шлёпнулся и ушиб бок.

Разбитый как изнутри, так и снаружи, он еле ковылял. Увидев свою Голову, Мозг буквально влетел в неё.

– Я вернулся! Я вернулся!! Я вернулся!!! – восторженно твердил Мозг. Он вращался, кружился и целовал Голову изнутри, продолжая твердить: – Я вернулся! Я вернулся!..

– Я вернулся?.. – удивлённо повторила Голова. – А разве ты куда-то уходил?

Вдохновение

П. решил написать великий труд своей жизни. Он уже представил себе презентацию своей книги, когда весь зал, в едином порыве вдохнув, не сможет выдохнуть от восхищения. И как он будет, слегка смущённый, принимать восторг толпы, аплодирующей стоя.

Тему он выбрал, но форма не приходила. П. вспомнил, что его учитель говорил о форме: «Чем длиннее предложение, тем талантливей автор».

П. пытался растянуть предложение на страницу, расставляя бесконечное количество запятых и предлогов, слова предательски топорщились, щетинились, выпрыгивали из строк. Он интуитивно почувствовал, что что-то очень важное ушло из его жизни. Подумав, П. понял, что ушло вдохновение; пронзительный холод охватил его.

– Вдохновение, – чуть слышно прошептал П.; звенящая тишина наполнила комнату. – Вдохновение-е-е! – закричал П., и мурашки пробежали по его спине.

– Я здесь, я почти ушло… – раздался печальный голос

в паре шагов от него. – А ты не думал, что краткость – сестра таланта?

– Зачем мне?.. Сестра? – возмутился П. – У меня есть брат, и, для того чтобы написать величайшую книгу всех времён и народов, мне не хватает только тебя. А ну!.. Немедленно вернись!

– Со мной так нельзя, – безразлично сказало Вдохновение.

– Ты хочешь, чтобы Я! Умолял?! – изумлённо воскликнул П.

– Не знаю, – равнодушно сказало Вдохновение.

– Мне встать на колени? – растерянно спросил П.

– Не знаю, – равнодушно ответило Вдохновение.

– Ты вообще!.. Хоть что-нибудь!.. Знаешь?!! – злобно заорал П.

– Да!.. Я хочу уйти, – сказало Вдохновение и исчезло.

Хорошо

Проснувшись от неприятно громкого телефонного звонка, Николай Николаевич Николаев вскочил с постели и шлёпнулся на пол.

Под кроватью он увидел давно потерянную тысячу рублей. «Как удачно! Если бы я не упал, я бы их, может, и вовсе не нашёл, а сегодня они так кстати!»

Вчера вечером он приготовил суп и оставил его остывать на плите. Поднявшись с пола, Николай Николаевич первым делом пошёл на кухню, чтобы поставить суп в холодильник. Взяв кастрюлю с плиты, споткнулся на ровном месте и вылил почти всё содержимое на себя и пол. В небольшом количестве супа, оставшегося в кастрюле, на дне плавала полуживая оса. «Как хорошо, что я его вылил. Мне сегодня улыбается удача!»

Николай Николаевич вышел на улицу и пошёл вдоль дома, на его голову что-то свалилось. Посмотрев на себя, обнаружил, что он весь в извёстке.

Вернувшись домой, Николаев почувствовал резкий запах гари. И сразу вспомнил, что ему было лень доставать гладильную доску и он гладил на кровати. Войдя в комнату, увидел невыключенный утюг, который уже успел прожечь кровать. «Бывают же такие счастливые совпадения. Если бы я не вернулся, в квартире был бы пожар. Права народная мудрость, что посуда бьётся к счастью. Видимо, все неприятности происходят к чему-то хорошему, – внутри Николаева разливалась благодушная радость. – Как хорошо!»

Довольный таким счастливым стечением обстоятельств, Николай Николаевич буквально порхал по дороге на работу. Правда, он уже опаздывал на полчаса, но думал, что и с этим опозданием будет связана какая-нибудь удача.

Когда он выходил из трамвая, в трамвай врезалась машина скорой помощи. Николай Николаевич вылетел на рельсы. Несмотря на пронзительную боль в ноге, воскликнул:

– Как хорошо!

Из скорой вышел врач, осмотрел Николаева и сказал:

– У вас перелом, я сделаю обезболивающее и наложу шину, и всё будет ХОРОШО.

Второе пришествие

В трех явлениях

Явление первое

– Как на земле? – спросил Бог.

– Грызутся, – сказал Ангел.

– Так не может больше продолжаться! – сказал Бог и топнул ногой.

– Землетрясение, извержение, потоп – что прикажете? – устало спросил Ангел.

– Пора вернуть заблудшим овцам веру в Бога! Я сам к ним спущусь.

Явление второе

– Алло, скорая! В торговом центре «Галерея» проповедует псих, – взволнованно сказал гражданин Б.

– Если подбирать каждого психа, больниц не хватит, – буркнул голос из айфона.

– Нет! Нет! Вы не поняли, он буйный! Витрины громит, призывает к духовности, в ночной рубашке бегает, ногами топает, кулаками грозит, орёт! «Анафема!» Убьют ведь блаженного, Бог нам этого не простит, – скороговоркой проорал Б.

Явление третье

В психиатрической больнице проповеди Всевышнего пользовались огромным успехом. Когда он говорил, никто не смел и рта открыть, стояли как вкопанные, а некоторые падали на колени и восклицали: «Осанна!»

– Ангел! – крикнул Бог.

– Что прикажете? – спросил Ангел и взял под козырёк.

– К пустой голове руку не прикладывают, – тихо сказал Бог.

– Она не пустая, над ней нимб, – возмутился Ангел.

– Ладно, не будем спорить из-за пустяков. Всё и всех уничтожить, оставить только святые места, которые безбожники именуют психиатрическими больницами! – скомандовал Бог.

– На всё воля Божья, – вздохнув, сказал Ангел.

Глобальные изменения

Селезнёв не спал всю ночь, ему было очень плохо, и наутро он вызвал скорую. Скорая помощь отвезла его в больницу. В приёмном покое он пролежал весь день. Там было много народу, они лежали в отдельных отсеках за занавеской, кто-то стонал, кто-то орал, кто-то лежал, не подавая признаков жизни, кого-то сопровождали родные, на их лицах была обеспокоенность и усталость.

Селезнёву сделали массу анализов и исследований. Вечером подошёл врач и сказал, что все анализы и исследования в пределах возрастной нормы.

– Вы молоды, здоровы и красивы. Ух!.. Мне бы ваше здоровье! – весело на прощание сказал врач.

Домой Селезнёв приехал на такси, с трудом поднялся по лестнице на второй этаж, ему не становилось лучше, и он чувствовал, как жизнь вытекает из него, словно морской песок сквозь пальцы. Промучившись два дня, он снова вызвал скорую помощь. Скорая отвезла его в ту же больницу, в приёмном покое он снова пролежал весь день, там снова сделали те же анализы и исследования, и к нему подошёл тот же врач и с сочувствующим видом сказал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.