Под эгидой депрессии
Под одеялом апатии
Роман Вячеславович Лэйк

© Роман Вячеславович Лэйк, 2019

ISBN 978-5-0050-0104-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Под эгидой депрессии

Доппельгангер

Посмотри мне в глаза и скажи,
что глаза – это зеркало души.
Расскажи, что видишь в них, брат?
Бескрайние этажи в рай или лестницу в ад?

Днем словно ангел, ночью – другой.
Тело мое, но теряю контроль.
Мой доппельгангер большой идиот-
поставил меня на автопилот.

Или не так. Все наоборот.
Все хуже в несколько крат.
Нимб я сорвал с дверей у ворот,
а крылья взял напрокат.

Адвокат и палач, в едином лице.
Я добрый и злой, как инь-ян.
Записался в лицей для особых людей,
где меня соберут по частям.

Занятное место. Надеюсь, не врут-
мне обещаны новые силы.
Душу заменит мне ангел-хирург,
а голос возьмут у Присциллы.

Оправданный риск, он стоил того,
и плевать, пусть осудят меня.
В сторону света слетел ползунок;
Жить начинаю с нуля.

Синдром Отелло

Меня дьявол обманул красиво,
заставив кровью подписать тетрадь.
Но договор я расторгнуть не в силах,
Как и не в силах удержать печаль.

Она так жаждет вырваться из тела,
А с ней: тревога, усталость и боль.
Моя трагедия – трагедия Отелло.
И я теперь стал покорным слугой.

Я стал слугой своих же опасений,
И задушил в себе все лучшие черты.
Не уживусь в вселенной, где поэтичный гений
стал жертвой чистой красоты.

Я не ревнив, порою чересчур доверчив.
За этот грех сполна я заплатил.
Убил свою любовь, обняв покрепче,
А после – гнев меня поработил.

И это чувство худшее на свете,
Мне душу разъедает кислота.
Я помню день, когда унес нас ветер.
Я это чувство не забуду никогда.

И как же дьявол обманул красиво.
Я ставлю ноги на расписанный карниз.
Но шаг вперед я совершить не в силах,
Приняв покорно адский аскетизм.

Эд…

Мне полюбить хотя бы раз.
Хотя бы раз почувствовать тепло.
Но каждый раз впадаю в транс,
Когда пишу тебе о том,

Что чувствую на самом деле.
Мне это больно признавать.
И минус мой – ребенок в теле,
Который жаждет поиграть

Чужими чувствами и болью.
Он пьет до дна из взрослой кружки.
Играет радостью, любовью,
Но для него это игрушки.

Он поиграет и забудет,
И выкинет в помойку мусор.
Все нити счастья он обрубит,
Чтоб не тянул его тот узел,

Который завязал на шее
Давным-давно его родитель.
Но этот узел как ошейник,
Ну а ребенок как водитель в моем теле.

Под эгидой депрессии

Мне стало так грустно.
Я молюсь на свое же искусство.
Год за годом себя пожираю,
Но я абсолютно безвкусный.

Был найден в капусте.
Прошу, давайте детали опустим.
Всю жалкую жизнь меня держит тоска,
И она никогда не отпустит.

На шее укусы.
Вампиром я стал. Мои странные вкусы
пугают меня. Все сплетается в узел,
и для смерти я стал лишь абузой.

Даже кровные узы с Аидом
меня не спасут, нахожусь под эгидой
апатии, боли, вечной депрессии.
Панацеей лишь станет агрессия.

Мой разум на пенсии.
Он древний, как статуи в Греции.
И то, что любил, никогда не забуду.
Любовь – вот моя квинтэссенция.

Любовные специи стали
Для меня чем-то большим, чем грабли.
Теперь не боюсь, мое рваное сердце
Защитит перекарда из стали.

Кукольник

Хожу по лезвию ножа.
И мне не жаль, потрачу вечность,
Ногтями шкрябая скрижаль,
Чтоб как-то скрасить неизбежность.

В моей груди горит пожар.
Пожар спалил мою беспечность.
Я делаю с обрыва шаг,
Чтоб смерть мне подарила нежность.

В ней был такой особый шарм -
Кошмар длинною в бесконечность.
Заклеил пластырем свой шрам,
Забыл на веки слово «верность».

Исповедь

Стираю колени до крови

на стыке поколений. Мои бедные ноги

медленно шагают по разбитой дороге.

Я пытаюсь доверять, но доверяю не многим.

Ведь я убогий.

Вставляю вновь патрон в магазин.

Плюю с высокой колокольни на озлобленный мир.

Но что потом?!

Я так боюсь остаться один,

Но отвергаю все попытки находиться с людьми.

Да, я – кретин!

Прости меня, родная, но нам не по пути.

Вино стоит на полке, теперь пью формалин.

Но что не так?!

Для тебя я даже Рим покорил.

Мое счастье не для всех, на нем висит карантин.

Так мало сил осталось, но измениться не смог.

Мои легкие выплевывают дым в потолок.

Вот Вам урок:

в каждой сказке есть эпилог,

но совсем не в каждой сказке на могиле венок.

Я как щенок наивный.

Ярко светит мечта,

Я стал слепым. Помогите, вызывайте врача!

Мой эскалибур сломался, я лишился меча.

Жизнь меня все учит не рубить с горяча.

Симуляция

В бессонные ночи как зомби брожу
От шкафа до жесткой кровати.
Спать не могу, лишь ем и курю;
Мой цикл всевечной апатии.

Галлюцинации шепчут на ухо:
Не светит успех и овации.
В черном плаще ожидает старуха
В мрачной пустой симуляции.

Слышу по рации: там забастовка,
Мертвых с горы, живых – в сети.
Слишком опасна, но манит чертовка-
Людская концепция смерти.

Траурный ворон. Везде папарацци.
Мне не сбежать и не скрыться.
Дух мой и тело от всех операций
Пытаются переродиться.

Лица убийцы горят от идей,
Несут только злобу и боль,
Но холод от тел бездыханных людей
Не потушит мой вечный огонь.

Но алкоголь – первородный каприз;
Пить каждый день – мое кредо.
Каждый день – ад, меня мучает жизнь,
Но мучает так милосердно.

Ловушка

Заманили меня в ад из провинции.
Здесь есть алкоголь. Вижу знакомые лица.
Думал тут рай, но это обычная фикция.
Богу молюсь, но тут не его юрисдикция.

Нет тут полиции. И демон так подло лукавил,
Когда говорил, что нет ни законов, ни правил.
Своими руками я мозг себе вправил.
Скрываюсь от церберов, гарпий и камер.

Мы в прятки играем веками. Постоянно икаю.
Но кто вспоминает меня – вспоминает и Кая.
С холодом в сердце я всех забываю.
Пора выбираться, но как? – Я не знаю.

Знамя сжигаю. И прячусь я в центре Алеппо.
Крылатые ракеты застели мимолетно небо.
Подана карета, но моя принцесса не одета.
Крылатые качели – телепорт на кладбище поэтов.

Ангедония

Привет, ангедония, как ужиться в этой мире?
Тут интеллект и счастье – параллельные прямые.
Эмоции давно ушли за грани понимания,
От детской инфантильности в режим самокопания.

От юной мимолетности до саморазрушения
Чувства из бумаги превратились в оригами.
Стоя на коленях, у отца прошу прощения,
В лоно преисподнии спустился по спирали.

Чувства умирали, но не все – еще не вечер!
И свечи на могилах заменили ориентиры.
Пылают паруса, но я ловлю попутный ветер,
Хоть мельком увидать во тьме святыню Атлантиды.

Параллельный мир

Родился и вырос в свирепом параллельном мире,
Где люди кусают друг друга за хвост,
Где труп на асфальте обводят пунктиром,
Где стены возводят и гадят на мост.

В Древнее время утратили веру,
Надежду и все, что съедали на ужин.
Яростный кракен сожрал Андромеду,
Оставив от царства лишь камни на лужах.

Могучий Тесей – наш великий воитель
Вошел в лабиринт через гору мечей,
Но так и не вышел, сулила погибель, —
Был зверски убит минотавром в тот день.

Силач Геркулес, как обычный мальченка,
Любил погулять, да и выпить немножко.
Подвиг дебютный достал из бочонка,
Где его разорвала немейская кошка.

Жизнь в этом мире – сплошное мучение.
Вопли детей, их безудержный плач
Слышен везде на огромной планете.
Жизнь – это боль, и парад неудач.

Поезд в никуда

Головы бьются о камни,
Кораблики бьются о рифы.
Яростно бьется Акаме,
Как строчки все бьются о рифмы.

Слезы сочатся сквозь кафель.
Роза в помойке пылиться.
Где-то скорбит матерь,
Где-то сгорела жар-птица.

Я не успел насладиться
Жизнью и этими муками.
Муза весит на петлице,
Я же прострелян пулями.

Пули из красных таблеток
В желудок идут как по рельсам.
Тут станция сломанных веток;
Шалаш тут построить полезно.

Болезни, жаль, не излечимы,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.