Сергей Садов
Князь Вольдемар Старинов
Книга третья
Обретение дома

© Садов С., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Глава 1

Риола оперлась о холодный камень бойницы и печально глянула на дорогу, ведущую к воротам замка. Вздохнула. Впервые она видела дядюшку в таком гневе. Ну да, она поддала коленом очередному кандидату в женихи и случайно… ну честное слово, случайно, попала немного не туда… И еще пообещала, что если он продолжит настаивать на своем желании непременно взять ее в жены, то она сделает из него евнуха. Нахальный, много о себе воображающий придурок, отчего-то считающий себя неотразимым и не к месту распустивший руки, когда думал, что их никто не видит, а Риола ему не откажет.

Наверное, это и рассердило дядюшку. Лучше бы наорал, как бывало обычно, но его спокойствие пугало. Значит, он был совершенно серьезен и выполнит угрозу. Слова дядюшки до сих пор звучали в ушах девушки:

«Перед смертью моего брата, твоего отца, я пообещал ему заботиться о тебе. Я честно выполнял обещание. Я мирился с твоими выходками и твоими увлечениями, совершенно не подобающими благородной девушке, но всему есть предел. Я пошел тебе навстречу и не стал навязывать партию. Однако ты не оценила этого. Риола, тебе уже пятнадцать! Пора думать о будущем. В общем, так, я даю тебе еще месяц, в течение которого ты должна сама выбрать себе жениха. Если ты этого не сделаешь, тогда мужа тебе выберу я…»

Сердиться на дядюшку Риола не могла, понимая, что во многом он прав. Он и так баловал ее, позволяя намного больше, чем позволяют родители своим детям, за что она была ему очень благодарна. Но что же ей делать?..

Вдруг что-то на дороге привлекло внимание девушки. На опушке леса, в котором пряталась дорога, появилось пыльное облако, вскоре превратившееся в кавалькаду всадников, галопом мчащихся к замку.

Интересно, кого это несет? Риола нахмурилась и закусила губу – от таких внезапных и явно непростых гостей она ничего хорошего не ждала. Соседи давно уже не навещали их – все на войне, сам дядюшка по причине серьезной раны ноги не был способен далеко уехать, он и на коне сидел с трудом, а уж отправиться куда-то пешком…

Она перешла на другую сторону башни и глянула во двор. Ого, а это сам дядюшка спешит к воротам, поддерживаемый слугой. Интересно, кто это вознамерился к ним пожаловать, что он, несмотря на больную ногу, лично вышел встречать? И если он ждал этих гостей, и если они такие важные, то почему ей ничего не сказал?

– Госпожа Риола, – из люка в полу показалась голова одного из стражников, – ваш дядюшка приказал вам идти в свои покои и переодеться к встрече гостей.

– А кто они, Олтор?

– Я не совсем в курсе, какие-то важные господа из столицы. Прибыл гонец, когда вы ушли от дядюшки, но о чем шла речь, я не знаю. – Стражник воровато оглянулся и понизил голос: – Вроде бы по личному поручению короля.

– А зачем я там нужна? – еще больше удивилась девушка. Интересно, к ним уже давно никто из столицы не приезжал. После ранения дядюшки все друзья как-то сразу позабыли о нем и не баловали их своими визитами. Впрочем, может, она и несправедлива – ведь идет война и все они служат королю и Локхеру… но все равно обидно за него. И тут вдруг гости, да еще из самой столицы от короля. Минуту… что там дядюшка говорил о выборе, который он сделает сам? Что вообще происходит?

Махнув стражнику, она дождалась, когда он спустится и освободит дорогу, и бросилась к себе переодеваться – чем скорее все прояснится, тем лучше.

Когда Риола вошла в гостиную, аккуратно придерживая подол длинного платья, гость уже был там, расположившись на жестком кресле с кружкой вина в руке. Дядюшка сидел напротив и хмуро глядел на свою покалеченную ногу. На вошедшую племянницу он даже не посмотрел, только рукой слегка махнул в сторону третьего кресла.

Риола вежливо поклонилась, пытаясь вспомнить, где видела этого мужчину, который сейчас откровенно изучал ее. Ситуация все меньше и меньше нравилась девушке.

Дядюшка тяжело вздохнул и, не поднимая головы, начал:

– Риола, позволь представить тебе герцога Ленора Алазорского, советника короля.

– Очень приятно, ваша светлость. Это такая честь для меня.

Герцог поднялся и чуть склонился.

– Я знал вашего отца, юная леди. Барон Уитхолд был достойным человеком.

– Благодарю вас, герцог…

– Полагаю, вам лучше поговорить без меня. Барон? – проронил гость.

– Вас проводят в мой кабинет, ваша светлость, – благодарно кивнул дядюшка. – Я велю принести туда обед и вино.

Алазорский кивнул, дождался, когда барон отдаст приказ слуге, и вышел из комнаты.

– Что здесь происходит? – повернулась к дяде девушка.

– Риола… Риола, помнишь наш утренний разговор?

– Так и знала! – Девушка нервно прошлась по залу, запуталась в подоле платья и едва не упала.

– Хватит! – Барон грохнул ладонью о столешницу. – Помолчи и послушай! Твой отец почти разорился и, чтобы выплатить долги, вынужден был заложить почти все свои земли. Я тоже… не в лучшем положении. Мне нечего тебе дать, а те, кто к тебе сватается… Думаешь, я по доброте душевной предоставил тебе свободный выбор? Я знаю, девочка, ты достойна лучшей судьбы, но, увы, в моем теперешнем положении я не могу дать тебе приличное приданое. А тут…

– С чем приехал герцог?

– Он приехал с предложением… несколько необычным. Он хочет взять тебя в гости к одному его знакомому, и если все сложится, то готов выступить в качестве свата со стороны жениха. Герцог лично…

– Дядюшка, – перебила его Риола.

– Да, я помню, что обещал тебе месяц. Я очень надеялся, что за это время подвернется тот, кто тебе понравится. Но пойми, душа моя, без приданого тебе не удастся найти хорошую партию. А сейчас о приданом позаботится герцог.

– И кто этот счастливчик?

Барон хмыкнул.

– Я не знаю… Подожди, не надо кричать. Я согласился, поскольку герцог заявил, что не станет настаивать на свадьбе, если один из вас откажется… Я не совсем понял ситуацию, а он не стал объяснять. Сказал, что все расскажет тебе лично. От тебя требуется только согласие на поездку в гости. Более того, он пообещал, что если свадьба не состоится, то он все равно обеспечит тебя приданым.

Эта новость заставила девушку проглотить уже готовые возражения. Она понимала стремление дядюшки поскорее пристроить ее, поскольку знала о его финансовом состоянии. Раньше хозяйством занималась его супруга, но после смерти баронессы пять лет назад дядя утратил интерес к жизни. Возможно, уже давно покинул бы этот мир, если бы три года назад не погибли его брат с женой и на попечение ему не свалилась племянница. В заботах о ней он обрел новый смысл бытия, однако и у чудес есть границы – в последнее время дядя сдавал все сильнее и сильнее. Риола видела, как медленно угасает дорогой ей человек, но также понимала, что помочь ему ничем не может.

– Я знаю, – продолжил барон, – мне немного осталось…

– Дядюшка…

– Не перебивай, Риола. Ты и сама знаешь это. И когда я умру, ты останешься одна. Я не говорил тебе этого, но у меня есть кое-какие враги, и боюсь, что после моей смерти они тебя не оставят в покое. Именно поэтому я так спешил найти тебе мужа, который сумел бы тебя защитить. Поэтому я согласился с предложением герцога…

– Дядя!

– Помолчи, я сказал. Прошу, Риола, не перебивай, дослушай. Герцог пообещал взять тебя под свою защиту.

– В обмен на…

– Он уверил, что без твоего согласия ни о каком браке речи не будет. – Девушка скептически выгнула бровь. – Герцог Алазорский не станет обманывать в такой ситуации. Более того, он заверил, что даже если брак не состоится, он обеспечит тебя достойным приданым…

– Ты это уже говорил.

– Да-да. – Видно было, что слова с трудом даются барону, его дыхание участилось. – Что-то память в последнее время подводит… А ты поговори с герцогом. Он в кабинете. Поговори, девочка. Иди… устал я что-то.

Риола хотела было возмутиться, но глянула на дядю и кивнула:

– Хорошо, дядюшка.

Тот слабо махнул рукой.

– Он ждет тебя.

Дядя всегда сердился, когда Риола заходила к нему в кабинет, поэтому у двери девушка ненадолго замерла, неуверенно дотронулась до массивной бронзовой ручки. Тут же нахмурилась: а чего, собственно, бояться? Она у себя дома.

– Входите, госпожа Риола. – Герцог поднялся ей навстречу, слегка поклонился. – Прошу вас. – Он указал на кресло напротив, дождался, когда девушка сядет, и присел сам. – Полагаю, ваш дядя объяснил вам ситуацию?

– Честно говоря, он мало что сказал. А сказанное слишком уж невероятно, чтобы быть правдой.

– Хм. – Герцог неожиданно усмехнулся, встал и быстро прошелся по кабинету. – Весьма любопытно. Весьма. А знаете, юная госпожа, очень немногие девушки остались бы равнодушными при таком предложении. Абсолютное большинство восторженно бежали бы к себе собирать вещи. На моей памяти вы второй человек.

– А кто первый? – растерянно моргнула девушка, ошеломленная мгновенным преображением герцога.

– О! Очень интересный молодой человек. Весьма интересный. К нему, собственно, я и собираюсь вас пригласить. – Герцог внезапно снова посерьезнел. – Госпожа Риола, я знал вашего отца, – повторил Алазорский, – и очень уважал его. К сожалению, я не успел помочь ему тогда из-за болезни короля, отца Артона. Поверьте, я не желаю вам зла и то, что говорил вашему дяде, – правда.

– То есть вы хотите познакомить меня с неким молодым человеком, в надежде, что мы с ним поженимся. Но при этом, если я буду против, вы настаивать не станете и все равно готовы обеспечить меня приданым и защитой.

– Все верно. – Алазорский вернулся в кресло, помолчал. – Риола, мы проигрываем войну. Точнее, проигрывали до недавнего времени.

Девушка моргнула, удивленная такой сменой темы.

– Проигрываем?

– Уже проиграли бы, если бы не один человек. Чужак. Иноземец. Он неожиданно появился в королевстве и сумел сделать то, что считалось невозможным, – сумел дать нам время. Но он чужак, и с королевством его ничего не связывает… кроме присяги королю. Нет-нет, у меня нет причины сомневаться в его честности.

– Но вы хотели бы, чтобы с королевством его связывало нечто большее? – Девушка нахмурилась. Если бы не личность собеседника, она уже давно прогнала бы его из кабинета. – То есть я и есть эта самая надежда королевства?

– В некотором роде, – без тени иронии подтвердил герцог. – Но вы в лучшем положении, чем многие другие высокородные девушки. Их согласия, в отличие от вас, не спрашивают. Замужество было бы лучшим вариантом, но меня устроит, если вы просто станете друзьями.

– И заставлять меня стать его женой вы не будете?

– Видите ли, Риола… Вы позволите называть вас просто по имени? Спасибо. Так вот, Риола, человек, о котором я говорил, отличается весьма своеобразным характером. Он никогда не согласится взять девушку в жены без ее согласия, даже если влюбится в нее по уши. – И тут же резкий переход: – Скажу более, к этому делу проявляет интерес сам король, и вы, если окажетесь в окружении нужного нам человека, привлечете к себе и его внимание. Вы ведь хотите отомстить врагам за смерть родителей? Для этого вы сами должны подняться повыше.

Риола резко вскочила, но тут же снова опустилась в кресло.

– Это нечестно.

– Вы можете отказаться, баронесса. Скажите «нет», и я уйду. Обещаю. И больше никогда вас не потревожу. Только… я действительно считаю, что этот молодой человек – очень достойная партия. Торопитесь, пока нет очереди. Поверьте, она быстро появится.

– Почему же тогда вы выбрали меня, нищую бесприданницу? Разве в столице нельзя найти куда более достойных претенденток? – Девушка никак не могла определить, что ей делать. То ли прекратить эту комедию с продажей самой себя, ставшую уже почти неприличной, то ли все-таки выслушать герцога и согласиться. Риола была достаточно умна и понимала, что большинство браков среди знати происходит именно так, только вот сами молодые люди остаются в стороне от всего этого. То, что герцог вел разговор с ней напрямую, минуя дядю, подчеркивало, что он действительно интересуется ее мнением и хочет добиться добровольного согласия.

– Столичные невесты?.. Видите ли, по степени влияния на короля с этим молодым человеком мало кто может сравниться, хотя пока об этом влиянии немногие в столице догадываются – только несколько персон из ближайшего окружения. Его величество внимательно следит за ним и прислушивается к его советам, и он пользуется очень большим доверием. Если же юный иноземец породнится с каким-нибудь знатным семейством, то равновесие, которое наступило после подавления мятежа, будет нарушено, и в королевстве появится могучая, а потому дестабилизирующая группировка. Чем это может обернуться, вы понимаете.

– Вы очень откровенны, ваша светлость.

– Не хочу, чтобы осталось какое-либо недопонимание между нами. Вы нужны мне как союзник, а с союзником лучше быть всегда откровенным.

Риола никак не могла понять, насколько откровенен с ней герцог. Хотелось верить ему, но Риола не очень верила в баллады о благородных рыцарях, а уж в благородство политиков такого масштаба верила еще меньше. Но герцог… его репутация…

– И кто же этот молодой человек? Надеюсь, я могу узнать его имя? И сколько ему лет?

– Он ваш ровесник.

– Ого. А по вашим словам, ему должно быть лет тридцать, не меньше. Вы описываете не юношу, а какого-то сказочного героя.

– Он очень несчастливый человек, но вы можете помочь ему. Вы сможете помочь друг другу.

– Вот как? Доверенное лицо короля, чуть ли не спаситель королевства, и вдруг несчастный? Вы меня заинтересовали. Кто же он?

– Возможно, вы слышали о нем: это новый герцог Торенды князь Вольдемар Старинов.

Риола нахмурилась, вспоминая.

– Минуту… Герцог Торенды? Это не тот, кто устроил резню в замке графа Иртинского? Вы действительно думаете, что я соглашусь связать свою жизнь с этим кровавым маньяком?

– Риола…

– Нет! Никогда! Даже ради мести за смерть родителей.

– Риола, выслушайте меня. Я не буду оправдывать его, как, возможно, вы ожидаете. Поезжайте со мной и посмотрите. И если захотите, потом можете высказать ему все, что о нем думаете. Но прежде – разберитесь сами, а не делайте выводов на основании слухов.

– Хотите сказать, он невиновен? – Скептицизм в голосе скрыть Риоле не удалось, хотя и старалась. Это не укрылось от герцога, и он слегка улыбнулся.

– Нет. Я ничего не буду говорить. Давайте совершим это путешествие, и вы получите возможность самолично высказать ему в лицо все, что о нем думаете. Я совершенно не буду возражать.

– Не будете, даже после того, что вы тут наговорили о важности этого герцога для королевства? – Девушка даже и не пыталась скрыть свое недоверие.

– Даже после этого. Риола, поймите, я не просто так выбрал вас. Я не стал никого искать в столице еще и по той причине, что успел узнать характер Вольдемара – там нет подходящей для него пары. А вот вы… Вы совсем другое. Полагаю, вы как раз та, кто сумеет его заинтересовать. И если бы я боялся провалить дело из-за того, что вы поприветствуете его так же, как недавно поприветствовали несчастного рыцаря…

– Он получил по заслугам! – Несмотря на попытку скрыть за праведным гневом смущение, это Риоле не удалось, и она покраснела.

– Разве я спорю? – искренне удивился герцог Алазорский. – Так вот, если бы я боялся, что вы таким образом испортите дело, то никогда не обратился бы к вам.

Девушка задумалась, пытаясь разобраться в сказанном. Несмотря на предубеждение против предстоящего знакомства и возможной свадьбы, герцогу удалось ее заинтересовать. Его слова были убедительными, и все возражения девушки разбивались о холодную логику опытного политика. Да уж, не ей тягаться в риторике с этим человеком.

– То есть я могу при встрече хорошенько врезать этому вашему новому герцогу? – на всякий случай уточнила она.

Герцог улыбнулся.

– Запросто. Только не забудьте сказать мне – я хочу присутствовать при этом.

Девушка нахмурилась, пытаясь понять, где ее обманывают, но герцог выглядел настолько искренним, что ему трудно было не поверить.

– Так не бывает, – наконец не выдержала она. – Ваши слова слишком похожи на сказку.

– О, не беспокойтесь, с Вольдемаром еще и не такое бывает. Он весьма необычный человек. Уверяю, вы ни на минуту не пожалеете, что познакомитесь с ним.

– А что будет с дядей?

Герцог вздохнул.

– Я разговаривал с врачом, который его лечит. Думаю, вы тоже с ним общались. Если ваш дядюшка поедет с вами, это убьет его. Он не выдержит поездки.

– Я знаю. – Девушка вдруг резко встала и подошла к окну, помолчала. – Он заменил мне отца и мать, когда мои родители погибли. И всегда был добр ко мне, сносил мои шалости, потакал… Никто другой не баловал бы меня так, а он… он никогда ни в чем не ограничивал меня…

– Но вам надо думать о будущем. И ваш дядя скажет вам то же самое. К сожалению, если он умрет, то вы останетесь без средств к существованию. В очереди на наследство вы окажетесь в самом хвосте, и помоги вам все Возвышенные Боги, если достанутся вам старая дворовая метла да кухонный кот. Простите, Риола, это грубо, но такова правда.

– Уже сказал… Когда я должна дать ответ?

– Я не могу задерживаться у вас надолго, идет война, вы должны понимать. Послезавтра я должен уехать.

– Да, я понимаю. Я подумаю.

Герцог поднялся.

– Надеюсь, вы примете правильное решение…

– Дядя, я не могу тебя оставить.

– Риола, девочка, перестань, прошу тебя. – Разговор шел уже по третьему кругу, и дядя медленно, но верно убеждал племянницу согласиться с предложением герцога. Теперешнее ее сопротивление было уже бледной тенью того, что происходило вначале. – Это твой единственный шанс. После моей смерти слетится куча стервятников, боюсь, ты не сможешь отстоять ни мое наследство, ни наследство твоего отца, хотя от него не так уж и много осталось.

Барон вдруг согнулся в кресле и закашлялся. Риола бросилась к нему, налила из кувшина разбавленное вино, протянула кружку и помогла выпить.

– Дядя, ты же видишь…

– И ты видишь. Что бы этот шарлатан, называющий себя врачом, ни говорил, я чувствую, что до конца года не доживу. И я хочу быть уверенным, что после моей смерти с тобой все будет хорошо, а герцог обещал позаботиться о тебе.

Девушка сжала ладонь дяди, с трудом скрывая слезы.

– Я люблю тебя, дядя.

– Я тоже, девочка. – Барон осторожно коснулся волос девушки и погладил ее. – Я хочу, чтобы ты была счастлива. Езжай.

– Хорошо, дядя.

– И еще… Подойди к камину. На каминной полке за канделябром стоит шкатулка, возьми ее. Поставь сюда на стол. – Барон снял с шеи небольшой ключик и открыл крышку. – Это драгоценности твоей матери. Твой отец отдал мне их на хранение перед походом. Он предчувствовал, что поход окажется для него последним, и просил, чтобы я отдал тебе эти драгоценности перед твоей свадьбой. Я и ждал этого момента, но не судьба. Раз уж так получилось – бери их. Они твои…

Риола осторожно приняла шкатулку, провела по украшениям рукой, но долго любоваться ими не стала – закрыла крышку и отодвинула.

– Ты для меня важнее всех побрякушек.

– Спасибо. А теперь иди, собери вещи.

Отъезд назначили на следующий день. Барон видел, что герцог торопится, и не стал просить его немного задержаться. Риоле также хотелось, чтобы это тяжкое расставание с дядей закончилось как можно быстрее. Да и собирать ей было особо нечего: короб с тремя платьями, кое-какие личные вещи и шкатулка матери.

Личные вещи и шляпы кинули внутрь кареты, остальной груз солдаты закрепили на крыше. Пока девушка прощалась с дядей, герцог как раз распоряжался на этот счет. Да уж, вещей совсем немного, а если сравнивать со столичными модницами, так баронессу можно считать почти нищей. Из всего, принадлежащего ей, по-настоящему дорогой была только Ромашка – белая лошадка, на которой Риола и собралась ехать, наотрез отказавшись от предложения герцога сесть к нему в карету. Вот и сейчас она стремительно вышла из дома в костюме для верховой езды, причем для езды не в дамском седле. На поясе длинный кинжал, шляпа с широкими полями, закрывающая лицо.

Ленор Алазорский хотел было к ней подойти, но увидев лицо девушки, отвернулся, сделав вид, что проверяет подпругу. Риола поспешно приняла уздечку у слуги, одним прыжком вскочила в седло Ромашки и с места пустила ее в галоп к воротам. Солдаты герцога повернулись к нему, ожидая приказа, но тот успокаивающе махнул рукой.

– Вот неугомонная, – неодобрительно покачал он головой. И ведь придется тоже в седле ехать – не ударять же в грязь лицом перед ней. Да и объяснить ей кое-что необходимо. В карете это сделать было бы удобнее, но Ленор чувствовал, что давить сейчас на девушку не стоит – помнил себя в ее возрасте.

Карете со двора замка пришлось выезжать пустой, с одной служанкой, которую назначил барон воспитаннице, – Лиандой, девушкой старательной, но совершенно неумелой. Только недавно она была обычной крестьянкой и вдруг оказалась личной служанкой госпожи, что ее немного выбило из колеи. А куда деваться? Старая нянька Риолы, которая воспитывала ее чуть ли не с младенчества, умерла полгода назад, и девушка наотрез отказалась кем-либо ее заменить. Да барон и не настаивал, девушка была на редкость самостоятельной, и ей хватало тех слуг, что были в замке, ну а личная служанка… Пройдет время, боль утраты забудется, и в конце концов девушка поймет, что поступает глупо. Увы, когда потребовалось ехать, служанки у Риолы не оказалось, что в дороге для девушки благородного сословия просто немыслимо. Беда только, что все служанки в замке женщины уже пожилые и в дороге станут только помехой. Вот и пришлось искать более-менее прилично выглядевшую молодую крестьянку. Да чтоб еще и не совсем дурой была. Риола к выбору дяди отнеслась с полнейшим равнодушием, глянула, кивнула и отвернулась, мол, приличия соблюдены, и ладно. Так и получилось, что в распоряжении Лианды оказалась вся карета целиком. Какое-то время она ехала спокойно, а потом не выдержала, взяла висящий в карете нарядный головной убор и примерила. Вообразила себя важной госпожой, которую везут в личной карете. Все-таки барон переоценил ее умственные способности, но времени у него действительно было мало, чтобы подобрать достойную.

Герцог, ехавший рядом с каретой, даже не пытаясь разыскать Риолу, глянул случайно в окно кареты, заметил, чем занимается служанка, нахмурился. Замечание делать не стал, но запомнил – ставки слишком высоки, и одна дура может погубить все дело. Солдаты охраны изредка поглядывали по сторонам, но дорога и возможная засада их интересовали намного больше. Конечно, вероятность засады у стен замка крайне низка, но как люди опытные, выжившие в сотнях стычек и боев, они привыкли учитывать все возможности. Может, именно потому и живы до сих пор.

Риолу он встретил за холмом, где дорога делала резкий поворот и спускалась к небольшому ручью с переброшенными через него мостками. Девушка сидела у воды, привязав Ромашку к ветвям ивы. Заметив кавалькаду, она поднялась, дернула за повод, отрывая его вместе с ветками и листьями, дождалась, когда по мосткам проедет карета, забралась в седло и, догнав герцога, пристроилась рядом.

– Спасибо, что не мешали.

Герцог сочувственно улыбнулся.

– Все в порядке, Риола. Я знаю, каково это.

– Вы ведь хотели со мной поговорить?

– Только объяснить кое-что. Сначала нам придется заехать в Родердон – его величество хочет познакомиться с вами.

– Его величество? Со мной?

– Король знает, куда я поехал и зачем. К тому же там к нам должен присоединиться еще один человек, и только после этого мы поедем к герцогу Торендскому.

– И что я… что я должна делать?

– А вот тут я ничего не могу вам посоветовать. – Ленор откровенно усмехнулся. – Что хотите. Просто постарайтесь подружиться с герцогом.

– Подружиться? – Глаза девушки сердито сверкнули. – Не знаю, насколько это у меня получится. Не испытываю никакого желания знакомиться с этим гнусным типом, способным ради власти на такие вещи.

Риола повернулась к собеседнику, постаравшись выразить во взгляде все свое возмущение той ролью, которую ей навязывали. Неизвестно, чего она ожидала в ответ на свое выступление, но точно не смеха. Она растерянно застыла в седле, потом сердито поджала губы и отвернулась.

– Я так ему и скажу, прямо в лицо! – выпалила она.

– О! Я хочу при этом присутствовать. Мне даже интересно, как Вольдемар Старинов отреагирует на ваши обвинения.

– Интересно? Вам интересно?

– Конечно. До сих пор с трудом понимаю его и некоторые его поступки. Знаете, с моим опытом и знанием людей я почти всегда могу сказать, как будет действовать и что говорить тот или иной человек. А вот Вольдемар… Это весьма интересный персонаж, весьма, уверяю вас. Он меня заинтересовал даже раньше, чем мы с ним встретились. Я изучал его самым внимательным образом, но до сих пор не всегда могу сказать, что им движет и как поступит он в той или иной ситуации. Так что я с большим интересом понаблюдаю за его реакцией на ваше выступление.

– То есть вы собираетесь использовать меня для его изучения?

– Конечно. А что вас возмущает, баронесса? Вы ведь сами хотите высказать ему свое возмущение, я вас не заставляю. Но если вы так решили, то почему бы мне не использовать ваш поступок в интересах королевства?

Риола сердито нахмурилась – возразить нечего. Будь она постарше, даже не стала бы ввязываться в словесный поединок с герцогом, заранее понимая, что шансов нет.

Ленор ожидал, что девушка не сможет продержаться в седле до столицы и в конце концов пересядет в карету, но, к его удивлению, поездка, похоже, совершенно не доставляла ей проблем. Или Риола умело скрывала усталость. Однако понаблюдав за ней, герцог пришел к выводу, что ее выносливость вовсе не показная – она действительно много времени проводила в седле, и такая поездка не стала для нее чем-то непривычным.

– А вы ловко держитесь в седле.

– Я люблю верховую езду. Соседи нас сторонились. Что еще можно было придумать там? Развлекалась как могла. Даже оружием научилась пользоваться со скуки. Да-да, это неподобающее занятие для благородной девушки, но дядя не возражал.

– Я ничего не говорил, – усмехнулся герцог. – Кстати, я знаю еще одну девушку, которая хочет научиться пользоваться мечом и неплохо может постоять за себя вообще без оружия.

– Без оружия?

– Совершенно верно. Вам будет интересно с ней познакомиться.

– Познакомиться? Она в Родердоне?

– Нет. Такой вызов общественному мнению может позволить себе только новый герцог Торендский. Я говорил о его названой сестре. Он сам учил ее приемам борьбы.

Риола нахмурилась и надолго задумалась. Если он разрешает сестре такое, значит, не совсем плохой человек. Но однажды составив мнение о новом герцоге, она отказывалась признавать, что у него могут быть какие-то положительные черты. В ее представлении герцог Торендский – самовлюбленный властолюбивый тиран, хотя и не лишенный талантов, иначе герцог Алазорский не носился бы так с ним. А тут еще названая сестра, которую этот палач учит бороться и, совсем как ее собственный дядюшка, балует, позволяя делать все, что той захочется? С другой стороны, а зачем герцогу обманывать?

При подъезде к Родердону кортеж попал под дождь. От осенних холодных струй воды не спасали никакие плащи, которые, намокнув, тяжким грузом тянули вниз. Герцог искоса поглядывал на девушку, решив, что теперь-то она укроется в карете. Куда там. Даже не пикнула. Ни единой жалобы на усталость, никакого нытья, никаких требований заехать в ближайшую деревеньку отогреться и поесть чего-нибудь горяченького. И чем больше Ленор Алазорский смотрел на нее, тем больше убеждался в правильности своего выбора. Остался пустяк – как-нибудь уговорить Вольдемара согласиться на свадьбу. Впрочем, Старинов производил впечатление разумного человека и должен понимать, что самого по себе его не оставят в сторонке и обязательно попытаются встроить в систему группировок при дворе. Такого масштаба фигуры не могут долго оставаться независимыми. А значит, рано или поздно, но должна начаться борьба за привлечение нового герцога на свою сторону.

– Потерпите, госпожа, – подъехал к девушке герцог. – Скоро уже приедем. Вон уже и городские стены видны.

Риола пожала плечами.

– Не волнуйтесь за меня, ваша светлость, я привыкла к любой погоде. Не заболею.

Ленор спорить не стал, только покачал головой. В этом возрасте он тоже считал себя бессмертным – обычное заблуждение молодых: плохое может случиться с кем угодно, но только не со мной. Потому-то первым делом по прибытии в свой столичный особняк он велел слугам подогреть воду и, несмотря на возражения Риолы, отправил ее париться. Когда же служанки, наконец, вывели девушку из комнаты в сухой и теплой одежде, напоил ее горячим вином.

– Извини, Риола, но ты нужна мне здоровая. Завтра тебе встречаться с королем – гонца я уже отправил.

– Уже? – Девушка даже побледнела. – Но я… у меня даже надеть нечего…

– Это плохо, но, боюсь, за оставшееся время мы ничего придумать не сможем – так что надевай, что есть. И не бойся, его величество еще не съел ни одной девушки.

Риола слабо улыбнулась, но тут подействовало выпитое вино, и она расслабилась, улыбка была уже не такой вымученной. Ленор махнул рукой ее служанке, и та вежливо, но настойчиво повела гостью в выделенную ей спальню.

Проводив девушек взглядом, герцог задумался. Как же представить ее Старинову? Очень сомнительно, что тот не поймет, что к чему. А впрочем… зачем что-то прятать и скрывать? Если князь не захочет жениться, то не помогут никакие уловки.

– Интересная девушка. – Под пристальным изучающим взглядом графа Танзани Риола чувствовала себя крайне неловко. Не зная, куда девать руки, она то прятала их за спину, то скрещивала перед собой, то вытягивала вдоль тела, при этом непроизвольно вытягивалась сама. И слова сказаны таким равнодушно-холодным тоном… то ли похвалил, то ли поругал.

– Не пугай баронессу, граф. – Герцог решительно задвинул спутницу себе за спину, спрятав ее от изучающего взгляда графа. Риола еле слышно выдохнула, впервые с момента, как девушка покинула родной дом, почувствовав к старому герцогу что-то вроде благодарности.

Сейчас такому же изучающему взгляду подвергся сам герцог, но его, похоже, это не слишком напугало.

– Ты уверен, что одной будет достаточно? Может, лучше…

– Не может, – решительно отрезал Алазорский.

Герцог нахмурился, пытаясь понять, что его сейчас напрягает. Вроде бы договоренная встреча с графом перед походом к королю, ради нее и выехали пораньше. И вдруг понял – изменилось его отношение к графу. Ему никогда не нравился этот холодный человек с льдисто-равнодушным взглядом. Казалось, он во всех видел врагов и внимательно выискивал малейшую слабость, чтобы мгновенно туда ударить, возникни необходимость. Он его просто не понимал, а потому опасался, когда не понимаешь кого-то, то инстинктивно ждешь неприятностей. Хотя и признавал, что граф предан королю совершенно. Это и мирило герцога с ним, и даже немного сближало. А вот сейчас поймал себя на том, что впервые думает о графе не как о безупречном рыцаре (кому понравится находиться рядом с совершенством), командире королевской гвардии, а как о самом обычном человеке.

Кажется, князь, хотя и невольно, сумел сблизить этих столь разных людей. Герцог хмыкнул. Можно даже сказать, что они стали друзьями, особенно после их совместной борьбы в Совете против попыток скинуть нового герцога.

– Почему? – Графа, похоже, совершенно не удивила такая резкость.

– Потому что я знаю князя лучше тебя, хотя и сам можешь представить, как он отреагирует на устроенные нами смотрины.

Граф улыбнулся краешком губ, потом снова уставился на Риолу.

– Надеюсь, ты не ошибся. Многие в Совете уже начинают присматриваться к юному князю, после того, как сам король ясно выразил свое расположение к нему, несмотря на возражения Эндона. А ведь раньше его величество всегда прислушивался к его мнению.

– Мнение Эндона – это мнение его дяди, – поморщился Алазорский. – Нехорошо так говорить, но его величество Эрих Родезский оказал королевству огромную услугу, когда убил этого интригана.

– Там хватает и других. Без присмотра Эндон не останется, но то, что он частично потерял доверие монарха, заметили все.

– И непонятно, на что он может решиться. Ума нет, так еще и кровь молодая играет. А после смерти дяди он получил в распоряжение целое баронство.

– Я за ним присмотрю. – Голос графа ничуть не изменился, но в этот момент Риола очень сильно посочувствовала неизвестному Эндону. Тут девушка заметила, что за ней наблюдают и граф, и герцог.

– Риола, – заговорил Ленор Алазорский, заметив, что баронесса очнулась от дум. – Мы с графом ведь не просто так при тебе все это говорим. Я советую очень внимательно присмотреться к раскладу при дворе. И опасайся Эндона – он очень сильно не любит князя, а зная, кто ты, он вполне может устроить тебе какую-нибудь пакость.

– А кто я? Вы, ваша светлость, уверяли, что выбор останется за мной?

– Так и есть, – кивнул Ленор. – И дело, как я уже говорил, даже не в моем обещании, а в характере князя. Но Эндон, когда дело касается князя, теряет даже тот ум, который у него есть.

– Спасибо, я запомню. – «И зачем я во все это ввязалась?» – ясно отразилось в тоскливом взгляде девушки. Но сдаваться было совсем не в ее характере, и она быстро взяла себя в руки. – А почему вы называете его князем? Что это вообще такое?

– Герцог Торендский Вольдемар, как вы слышали, иностранец. А князь – это титул у него на родине, соответствующий нашему герцогскому. Его уже многие только по этому титулу и зовут. Герцогов ведь в королевстве много, а князь один.

– Что еще больше подчеркивает его необычайность, – добавил граф. – А многие ничтожества очень не любят тех, кто вот так неожиданно выбивается вверх и не по заслугам, по их мнению, забирает себе все лавры. Кто-то называет его везунчиком, а все его победы – прихотью фортуны.

– А вы, граф, так не считаете? – Любопытство победило даже страх перед Танзани.

– Я провел рядом с князем много времени. Везение у него есть, но оно совершенно не определяет его успехи. Но в чем они заключаются, я вам сказать не могу – это трудно объяснить. Вы сами поймете, когда познакомитесь с ним. Одно могу сказать: он очень необычный человек, которого сильно потрепало в жизни. Не каждый из тех, кто уже в летах, пережил столько, сколько досталось ему. Потому порой кажется, что князь совершенно лишен эмоций.

С ума сойти! Риола даже рот открыла от удивления. И это говорит придворный, которого в королевстве за глаза называют ледяным графом. Если уж Танзани считает, что этот князь лишен эмоций…

– Не пугай девушку, – поморщился герцог. – Риола, уверяю, все не так страшно…

В дверь, прерывая разговор, постучали. Граф неторопливо вышел из комнаты, но тут же вернулся.

– Его величество ожидает вас, баронесса.

Риола нервно вернула в вазочку взятое только что оттуда яблоко и поднялась из кресла. Разгладила простоватое платье. Тоскливо посмотрела на себя в зеркало – служанка какая-то, а не баронесса. Ну почему именно это платье?! Утром так торопилась, что оделась в первое подвернувшееся. Впрочем, выбора особого не было: одно платье все еще сохнет, из второго она уже выросла, осталось только это. Есть еще мужские костюмы, но в них на прием к королю не пойдешь.

Дорога по замку до кабинета короля показалась Риоле худшей в ее жизни. Ей мнилось, что все встречные разглядывают ее, изучают бедное выцветшее платье, презрительно морщатся, а потом шепчутся у нее за спиной. Впервые в жизни ей было стыдно за свою бедность. Даже понимая разумом, что на нее обращают внимание не больше, чем на других, она все равно не могла отделаться от ощущения, что над ней смеются. Герцог с графом не замечали ее мучений и не спешили помочь. А может, и замечали, но… плыви или тони самостоятельно. Так Риола и расценила их безразличие и рассердилась. А гнев помог взять себя в руки.

– Рада приветствовать вас, сир, – склонилась она в почтительном поклоне перед сидящим в кресле юношей.

Глава 2

Никогда еще Риола так не волновалась. А герцог и граф, словно не замечая ее волнения, едва войдя в кабинет, сразу отошли в сторонку и принялись что-то тихонько обсуждать. Девушка едва не расплакалась: не могли помочь, разве не видят, что ее чуть ли не колотит от переживаний? А, ну да, как же она забыла – проверяют, верен их выбор или нет.

Одинокая и потерянная, брошенная единственным человеком, кого она здесь знала, девушка совсем скисла. Послушно села в предложенное королем кресло, не обратив внимания, что его величество даже встал, чтобы помочь ей сесть – великая честь. Не выдержав изучающего взгляда короля, потупилась и так замерла. Ощущение будто на рынке, только товар – ты, а покупатель тебя оценивает и прикидывает, куда бы пристроить.

Потом начались вопросы: о семье, чем нравится заниматься, о чем мечтает. Опасаясь вызвать королевское неудовольствие, она старалась отвечать как можно подробнее, порой сбиваясь и отклоняясь от темы, иногда вдавалась в такие детали, о которых никто и не спрашивал. Понимая, что порой несет сущую несуразицу, Риола терялась еще сильнее, но остановиться не могла, разговор хоть как-то помогал держать себя в руках. Однако король оказался очень внимательным собеседником и ни разу не перебил девушку, ничем не выказал своего неудовольствия. Слушал до конца и задавал следующий вопрос, только когда та замолкала. Это помогло ей собраться. Вот она осмелилась поднять глаза и заметила удивление на лицах герцога и графа. Кажется, такое поведение короля было очень нетипичным для него, если даже железный граф так явно показал эмоции. Это неожиданно подбодрило ее, и на следующий вопрос она сумела ответить четко, коротко и по существу, ни разу не сбившись и не отклонившись в сторону. Артон удивленно моргнул, он уже привык к словесному извержению, и такая перемена в поведении собеседницы явилась для него сюрпризом. Он даже не сразу сумел задать следующий вопрос.

Риола покосилась на герцога Алазорского. Тот заметил ее взгляд, одобрительно кивнул и улыбнулся. И только сейчас Риола обратила внимание на еще одного присутствующего – молодая девушка, примерно ее ровесница. Когда она вошла, Риола не помнила. Тихонько сидела чуть позади Артона и слушала беседу. В глаза бросалось ее сходство с королем. Его сестра, сразу сообразила Риола, даже имя вспомнила – Ортиния.

Но вот разговор, наконец, подошел к концу, и король поднялся.

– Госпожа Риола, слуги проводят вас в вашу комнату…

– Я сама провожу, – вмешалась Ортиния. – Вы тут опять совещание устроите, а девушке там скучно будет одной сидеть. Еще и изведется вся от волнения. Вы совсем не думаете о ее чувствах!

– Ортиния…

– Артон, – в тон королю отозвалась сестра.

– Вообще-то я и сам хотел тебя попросить позаботиться о нашей гостье.

– Вот и отлично. Идем, Риола. Можно обращаться к тебе просто по имени?

– Почту за честь, ваше высочество.

– Хм… Ладно. Идем скорее, тут скоро будет жутко скучно.

Принцесса ухватила девушку за руку и потащила к выходу. Мало обращая внимания на охранников и слуг, она повела гостью по коридору. Они спустились по лестнице. Наконец очутились в довольно уютной комнате. Махнув рукой в сторону кресла, стоявшего рядом с небольшим столиком у окна, Ортиния позвонила в колокольчик. Тут же появилась служанка с кастрюлей на длинной ручке, в которой плескался кипяток. Лично проследив, как служанка заваривает чай, принцесса аккуратно закрыла крышечкой глиняный заварник и отнесла его к столику.

– Чай с лимоном, – пояснила она. – Кстати, меня его князь научил делать, поил им, когда я болела. Говорит, очень полезный. А оказывается, еще и вкусный. Привыкла к нему, теперь каждый день делаю.

– А… а какой он, этот князь?

Рука с чайником дрогнула, принцесса на миг замерла, потом все же разлила чай по кружкам.

– Очень необычный. Когда я болела, он единственный, кто осмелился сказать мне правду.

Риола осторожно приняла кружку, не зная, что еще спросить. Конечно, лестно, что принцесса позволила обращаться к ней по имени, но девушка никак не могла понять, чем заслужила такую честь, и это ее напрягало.

– Но вы выздоровели.

– Да. Благодаря ему. Князь выгнал врача, которого пригласил брат, и сам меня лечил. Оказывается, он хорошо разбирается в медицине. – Наконец с сервировкой стола было покончено, и принцесса вернулась на свое место. – А тебя, как я понимаю, герцог выбрал в невесты князя?

Опять какая-то тень промелькнула на лице принцессы, но задумываться было некогда, тем более что Риолу покоробило это «выбрал в невесты». Она что, вещь, которую в лавке выбирают?

– Вряд ли из этого что-то выйдет, – честно ответила девушка. – Мне не нравятся люди, которые ради власти убивают беззащитных.

– Это ложь! – излишне эмоционально возразила Ортиния, но тут же взяла себя в руки. – Ты, наверное, говоришь о том эпизоде в замке графа Иртинского. До меня доходили эти слухи, и даже тогда я не поверила им. Если бы ты знала князя, то и ты не поверила бы. А потом вернулся граф Танзани и рассказал, что там было на самом деле.

– Граф Танзани?

– Он тоже участвовал в том штурме. Что же касается слухов… Что ты знаешь о князе?

– Ну… так… кое-что у солдат поспрашивала, пока мы сюда ехали.

– Солдат? Которые его в глаза не видели? Разумно. Они самые точные источники информации. – Сарказм принцесса даже не пыталась как-то спрятать. – Риола, если не хочешь однажды горько пожалеть о чем-то – никогда не верь слухам. При дворе и слухи частенько распускают с определенной целью. Я понимаю, что тебе раньше не приходилось с таким сталкиваться…

«Это намек, что меня вытащили из деревни?» – Риола нахмурилась, но ни в словах, ни на лице у принцессы не было ни капли презрения. Кажется, она действительно искренне желала дать полезный совет новичку. Девушка до сих пор никак не могла понять причину интереса принцессы к своей скромной персоне.

– Специально распускают?

– Князь очень многим влиятельным людям перешел дорогу. Как пытались они на Совете убедить моего брата пойти на договор с мятежным герцогом. Они словно не понимали, что если договориться с ним, то и остальные могут последовать той же дорогой. А может, и понимали, но хотели выторговать себе дополнительные права. И тут появляется какой-то чужак и в короткий срок приводит мятежное герцогство в покорность. Причем практически не требуя дополнительных войск. Более того, этот иноземец ранее совершил невозможное и отстоял Тортон – важный порт – от войск Эриха. Естественно, тут же многие кинулись искать, чем этого выскочку можно прищучить. Слух о резне просто оказался самым чудовищным, потому и распространился с такой скоростью.

– То есть никакой резни не было?

– Была, к сожалению. Только князь к ней непричастен.

– Конечно, это сделали его подчиненные без его ведома. – Риола испуганно замолкла, гадая, не переборщила ли она в споре с принцессой. Но та, казалось, и не заметила этой вспышки.

– Ты знаешь, как князь приобрел сестру? Спас в лесу от волков дочь купца. Их караван разграбили разбойники, и мать с дочерью бежали в лес. Мать девочки погибла, а ее князь взял к себе. А потом, чтобы вернуть ее отцу, пересек почти половину королевства. И когда он защищал Тортон, то спасал не его, а свою названую сестру, которая тогда заболела и не могла покинуть осажденный город.

– Это как-то… – сказать «неправдоподобно»? Но высказывать сомнение в словах принцессы все равно что обвинить ее во лжи. Но та, похоже, сама поняла. Улыбнулась.

– Нет ничего странного в том, что не веришь. Я и сама не сразу поверила. Он и герцогом согласился стать только потому, герцог Алазорский объяснил, мол, так будет лучше для Аливии.

– Аливия – это…

– Его названая сестра. Кстати, в Тортоне он спас графиню Лурдскую с дочерью – жену одного из руководителей мятежа. Но не выдал их королевскому суду, а помог добраться до мужа и отца.

– И король его простил? – удивилась Риола.

– После того, как князь защитил город, а потом разгромил мятеж? Более того, он же отказался выдавать королевскому правосудию семью бывшего герцога Торенды и официально оформил свою опеку над ними.

Вот об этом девушка не знала. Даже чуть потрясла головой.

– Не веришь? Кажется, князь, еще до похода, выторговал себе право прощать всех, кого посчитает нужным. Этот князь пытается спасти всех, кто, по его мнению, нуждается в защите. Маленькая девочка в лесу с волками, графиня с дочерью, оказавшиеся в чужом городе, когда стало известно, что их муж и отец поднял мятеж против короля, семья герцога Торенды, вдруг разом потерявшая все… – Ортиния замолчала и опустила глаза. Отставила чашку, но все же закончила: – Или одна принцесса, лежащая при смерти, спасти которую отчаялись лучшие врачи королевства, и брат которой распорядился начать подготовку к похоронам… – Головка сестры короля склонилась на грудь.

Теперь Риоле стала ясна реакция принцессы на князя – благодарность. Риола тоже отставила чашку и задумчиво изучала макушку принцессы. Только вот она тут при чем? Почему благодарность к князю перенесена на нее? Зачем было тащить ее, нищую баронессу, к себе в комнату, поить чаем, с жаром защищать князя от нападок… С жаром? Что-то уж слишком яро она защищает его и каждый раз, когда говорит о нем, старается отводить взгляд. И тут догадка, словно вспышка молнии. Риола чуть кружку не выронила.

– Ваше высочество, – выпалила она, прежде чем успела прикусить язык. – А ведь он вам нравится.

Ортиния замерла, хмыкнула.

– М‐да, теперь я понимаю, почему герцог выбрал именно тебя. Вы с князем чем-то похожи, тот тоже порой говорит то, что думает. Ты хочешь сказать, что я люблю его? Сиди, не надо вскакивать, я не обиделась. Не буду скрывать, он мне нравится. – Принцесса оставила свою кружку с чаем, поднялась и подошла к высокому окну. – Когда он рядом, чувствуешь себя так спокойно, – заговорила она. – Я такого никогда и ни с кем не испытывала, даже с братом. Он словно крепостная стена, даже его прямолинейность и порой грубость не задевают. Но любовь… скорее нет, чем да.

– Ваше высочество…

Ортиния повернулась.

– Я принцесса, вот в чем дело.

Риола сочла за лучшее не продолжать тему. Была бы возможность, она и свое предположение проглотила бы. Увы, слово не воробей.

Ортиния, видно, поняла, что гостья встревожена.

– Не переживай, я действительно считаю его только другом и надежным рыцарем. Жаль, что Эндон его не любит…

– Госпожа, к вам барон Эндон Тронстен, – с поклоном сказала вошедшая служанка.

После всего, что слышала Риола, она ожидала увидеть какого-нибудь испорченного барончика, которому с самого рождения позволяли все и которому ни разу не приходилось экономить на одежде. Однако, вопреки ее представлению, Эндон оказался довольно симпатичным молодым человеком, подтянутым, одежда практичная и неброская. Он совершенно не старался показать свое богатство или чем-то подчеркнуть превосходство. Вежливо поздоровался с притихшей Риолой, мельком скользнул взглядом по ее бедной одежде, но на лице не отразилось ни тени презрения или жалости.

– Ваше высочество, – он шагнул к принцессе и протянул ей корзину, которую до этого держал в руке, – как вы и просили – лучшие лимоны.

– Спасибо, Эндон, присаживайтесь с нами. Позвольте представить мою подругу Риолу Донрейр баронессу Уитхолд. – Дождавшись, когда Эндон вежливо кивнет, Ортиния закончила: – Вполне возможно, будущая герцогиня Торенды.

О, вот тут Риола поняла, почему ее предостерегали насчет Эндона. Такой ярости во взгляде ей еще ни разу не доводилось видеть. Заметив, что девушка отшатнулась от него в испуге, Эндон взял себя в руки и поспешно извинился.

– Прошу прощения, госпожа, к вам это никак не относится. Просто у меня с этим герцогом свои счеты. Вам я могу только посочувствовать.

– Эндон, это невежливо, – сердито оборвала его принцесса. – И потом, ты несправедлив к князю. Никто не сделал для королевства больше, чем он.

Барон все-таки совладал с собой и извинился, только почему-то Риола была уверена, что этим история не закончится. Слишком уж с большим интересом Эндон стал поглядывать в ее сторону, стоило Ортинии отвлечься. Не нравились ей его взгляды, ой как не нравились.

– Вы надолго в столице, баронесса? – Эндон привстал и налил девушке еще чаю.

– Наверное, нет. Его светлость сказал, что должен встретиться здесь с кем-то, а потом мы отправимся в герцогство.

– Наверняка встречаться с этой ходячей льдиной, – буркнул Эндон и непроизвольно передернулся.

Риола, при виде столь явного испуга, с трудом удержалась от улыбки и спрятала лицо за кружкой, сделав вид, что пьет.

Когда первый порыв гнева Эндона прошел, он все-таки переключил свое внимание с нее на Ортинию, принявшись сыпать комплиментами, подчеркнуто старательно исполнять любой каприз принцессы. Чувствовалось, что Ортиния не очень рада такому вниманию, хотя и делает вид, что довольна. Вот интересно, неужели этот барон не понимает, что знаки внимания с его стороны воспринимаются не так уж благосклонно? Он явно относился к принцессе, словно к накрашенной и красивой кукле, не более, не замечая личности. Кажется, он привык ко всем девушкам так относиться.

Риола нахмурилась. А ведь первоначально он показался ей симпатичным. Наконец барон засобирался, что-то ему там срочно понадобилось сделать. Когда он вышел, улыбка принцессы сразу пропала.

– Знаешь… пока я не встретила князя, мне казалось, что все правильно, что все так и должно быть. Но князю было совершенно безразлично, что я принцесса. И он слушал меня и говорил о том, что интересно мне, а не наслаждался собственным умом, хотя заслужил этого больше, чем кто-либо из напыщенных придворных, шакалами увивающихся у трона. И он первый человек, кроме брата и мамы, кто прислушивался к моим словам.

Риола и раньше не страдала иллюзиями, но сейчас отчетливо поняла, что не променяет свое положение нищей баронессы, хозяйки почти уничтоженных отцовских владений на золотую клетку принцессы. Это был порыв, когда не задумываешься о последствиях. Девушка резко встала, шагнула вперед и обняла Ортинию.

– Я буду защищать вас, только скажите, что вам нужно!

Принцесса было дернулась, но тут же расслабилась. Рассмеялась. Риола испуганно отшатнулась.

– Ваше высочество… простите, прошу вас! Это было слишком смело с моей стороны…

– Все-таки вы очень похожи с князем, баронесса, не устаю поражаться, как герцог умеет находить нужных людей. У вас тот же синдром защитника, хотите защитить всех, кому плохо. Не надо умирать. Просто навещайте меня иногда… герцогиня…

…Из комнаты Ортинии Риола вышла в совершенно расстроенных чувствах, не понимая, куда идти и, главное, что делать дальше. И дело не в том, что она заблудилась в замке, это как раз не так, а вообще… с жизнью. Судя по всему, этот князь не такая уж простая личность, если у одних он вызывает восхищение, а у других неприкрытую ярость и даже ненависть. Равнодушных нет.

Задумавшись, Риола за одним из поворотов едва не сбила с ног Эндона, судя по всему, он возвращался к принцессе. Девушка испуганно охнула и тут же посторонилась, но Эндон не торопился продолжать путь. Вместо этого развернулся и прижал девушку к стене.

– Барон, что вы себе позволяете, – слабо пискнула Риола.

Эндон только усмехнулся.

– Слушай сюда, дорогуша. Я не знаю, в какой деревне тебя откопал герцог, – он презрительно дернул ее за платье, – но, наверное, только такая, как ты, – подходящая партия для этого выскочки. А не хочешь познакомиться с настоящим мужчиной? Уверяю, тогда ты забудешь про самозваного герцога. – Эндон полез с поцелуем.

Риолу передернуло от отвращения, и она попыталась освободиться.

– У вас есть невеста, барон. Не боитесь, что узнает?

– А кто ей скажет? Уж не ты ли? – Барон рассмеялся. – Твое слово против моего.

– Могу я узнать, что здесь происходит? – От этого голоса температура в коридоре, казалось, резко упала. Эндон отскочил от Риолы, словно ошпаренный, и как кролик на удава уставился на графа Танзани. Даже пошевелиться был не в силах.

– Я… это… дорогу девушке объяснял.

Не отрывая взгляда от Эндона, граф коротко распорядился:

– Риола, вас ждет герцог. Поспешите.

Ослушаться этого распоряжения было невозможно. Коротко поклонившись, она исчезла.

– Я ничего… Да она сама мне на шею вешалась! – уже в отчаянии вскричал Эндон.

– Барон, мое мнение о вас опускается все ниже и ниже. И на вашем месте я бы поблагодарил меня за спасение вашей никчемной жизни.

– Жизни?

– У девушки есть нож, и она уже готова была пустить его в ход. Судя по тому, что я заметил, обращаться с ним она умеет.

Барон побледнел. Кровь медленно отхлынула от лица.

– Да как… да ее… да ее казнили бы…

– Вас, безусловно, это утешило бы.

Граф развернулся и ушел, а Эндона все еще продолжало трясти, и неизвестно, от чего больше: от графа или от прикосновения смерти, с которой ему лишь чудом удалось разминуться.

– Вот мразь! – наконец выдохнул он. – Они воистину стоят друг друга! Ну, погоди еще у меня. – Барон резко развернулся и бросился обратно – визит к принцессе он благоразумно решил отложить, слишком уж его трясло.

А граф сразу же отправился к герцогу Алазорскому, которому и рассказал о произошедшем, решив, что сама Риола распространяться не будет.

– Я все же был об Эндоне лучшего мнения, – удивился герцог, когда граф закончил.

– Он из тех, у кого эмоции часто берут верх над разумом. – Интонацией, с которой граф произнес эти слова, он умудрился выразить все свое крайне низкое мнение о таких людях. – Я не удивлен, потому и присматривал за ним.

– Нам надо поскорее покинуть дворец, пока за девочку не взялся кто-нибудь поумнее. Не думал я, что она привлечет чье-то внимание, но раз так…

– Не она.

Герцог раздраженно мотнул головой. Понятно, что не она, а то, кем она может стать. Все группировки при дворе ищут подходы к новому герцогу, а в идеале хотят приобрести рычаги влияния на него. Порой манера графа сообщать очевидные вещи, будто он делал важнейшие открытия, раздражала. «Капитан Очевидность», кажется, так выразился однажды Вольдемар после разговора с одним из придворных. Герцог долго потом пытался понять, что это значит, пока не переговорил с тем самым придворным.

– Ладно, будем собираться, и надо бы охрану хорошую. Как бы чего не вышло по дороге.

– Его величество приказал сопровождать вас. Он тоже опасается чего-то подобного.

– Хм… а наш мальчик подрос. – Герцог чуть улыбнулся. – Раньше он не задумывался над такими вещами. Вперед на врага с мечом! Только кто без тебя присмотрит за нашими противниками в Совете?

– Наши главные противники скоро отправятся к войскам – Совет постановил провести ревизию запасов в крепостях и проверить готовность войск. Благодаря князю у нас впервые достаточное количество солдат.

– У герцога Лодерского армия была не хуже, и чем все закончилось?

– Скоро зима, а весной мы будем еще сильнее.

– Главное, не ввязываться в ненужные сражения. Только наших героев не остановить. Каждый хочет прослыть победителем Эриха. Правильно говорит князь, только все его предложения расценили как трусость.

Граф пожал плечами. Повлиять на ситуацию он никак не мог, а значит, по его мнению, все переживания по этому поводу бесполезны.

– Отправляемся завтра на рассвете. Буду ждать вас у центральных ворот.

Ленор покачал головой. В этом весь граф. Ему подавай конкретную задачу, и он сделает невозможное, но выполнит ее. А вот в ситуации, когда надо выбирать из множества вариантов или решать одновременно несколько задач, он терялся, никак не мог расставить приоритеты.

Проводив графа, Ленор на мгновение задумался, потом решительно вышел в коридор и постучал в дверь соседней комнаты.

– Риола, это я, открой.

Щелкнула задвижка. Герцог вошел в комнату, огляделся. Девушка вернулась в кресло, поджала ноги и обняла колени, спрятала лицо. Ленор подвинул второе кресло и сел напротив.

– Испугалась?

– Я думала… я боялась…

Не дождавшись продолжения, герцог вздохнул.

– Хочешь вернуться домой?

Удивленный взгляд.

– А можно?

– Разве я могу заставить тебя, если ты откажешься? Мне нужно твое добровольное сотрудничество, только тогда появятся шансы на успех.

– Вам так нужен этот князь?

Новый тяжелый вздох. Девушка даже удивилась этому, судя по всему, герцог вымотался основательно. Кажется, нелегко ему тут приходится. Неужели из-за князя?

– Он нужен королю в первую очередь. Именно под влиянием князя его величество всерьез занялся делами и стал более вдумчиво подходить к проблемам. Это многим не понравилось.

– А сам князь вас не интересует? Не как кто-то полезный королевству, а просто как человек?

– О человеке пусть заботится его родня: сестра или… жена. А я советник короля и забочусь в первую очередь о благе королевства. Но твой подход, девочка, мне нравится. Так как? Возвращаешься?

Риола резко встала, даже кресло едва не упало, только качнулось от толчка.

– Возвращаться? Чтобы этот… этот… чтобы он решил, что я его испугалась? Не дождется!

– Если уверена, собирайся – мы выезжаем завтра с утра…

…Родердон покинули с самым восходом, когда лучи солнца еще только показались над горизонтом, освещая дорогу. На этот раз отряд выглядел более представительным, чем тот, с которым Риола покинула родной дом. Кроме солдат герцога здесь были и двадцать гвардейцев короля во главе с графом Танзани. Еще следом ехала вторая карета с подарками Риоле – от Ортинии не укрылось состояние одежды ее новой подруги. Непонятно каким образом, но за оставшееся до отъезда время она сумела найти все необходимые наряды, в том числе и парадные платья. Риола едва не расплакалась, глядя на это изобилие, никогда до этого у нее не было таких роскошных одежд. Первым порывом она хотела даже отказаться от подарка, хорошо, что герцог оказался рядом и уговорил этого не делать.

– Вы хотите оскорбить принцессу, госпожа? Думаете, даже ей легко было так быстро все это выбрать и подобрать нужного размера и фасона?

Девушка вынуждена была согласиться. Впрочем, когда первый порыв прошел, она уже понимала, что никогда и ни за что не расстанется с такими сокровищами. Был подарок и от короля, правда, поскромнее и поменьше, – всего лишь подвеска, но красивая. Не очень любившая украшения и никогда не понимавшая, что кто-то может находить хорошего во всех этих холодных камнях, Риола спрятала подвеску к украшениям матери в ларец и убрала его в карету к Лианде. Сама же она, как было и по дороге в столицу, предпочла ехать верхом. Думала, граф будет возражать. Но тот просто некоторое время наблюдал за ней, а убедившись, что девушка умело сидит в седле и управляется с конем лучше иного дворянина из столицы, только посоветовал не отдаляться от эскорта.

– Мало ли что, госпожа. На дорогах из-за войны неспокойно.

Риола кивнула и поправила нож на поясе, будто от него будет польза в случае столкновения с разбойниками. Герцог же хмуро изучал служанку, жалея, что не нашел в столице подходящего случая поговорить с Риолой на ее счет.

Вопреки опасениям графа, дорога до герцогства выдалась на удивление спокойной, если не считать дождя во второй день пути, к счастью, закончился он быстро, вот только дорога после него превратилась в раскисшую кашу. Коням не слишком мешало, но кареты двигались с трудом. Скорость упала. Слугам пришлось даже частично разгрузить их, переложив часть вещей на заводных коней. С обедом в дороге тоже возникли сложности – трудно развести костер из сырых дров, а встречающиеся деревни не всегда могли приютить такую толпу. Для девушки и герцога кров, конечно, находился, но остальным приходилось довольствоваться либо хлевом, либо палатками. Для графа Танзани тоже нашлось бы место, но он категорически отказался бросать своих людей и делил с ними все тяготы пути.

Наконец на десятый день они достигли границы герцогства.

– Мне кажется или раньше этого постоялого двора тут не было? – Граф недоверчиво рассматривал добротные постройки. Что-то уже сделано, но большинство построек еще только-только начали возводить, также ясно виднелась разметка под изгородь, и судя по земляным работам, ограда получится весьма добротной. А пока пространство вокруг постоялого двора огораживали толстенные бревна, утыканные кольями. Через такие трудно перебраться не то что конному, но и пешему. А вот просторные конюшни и большой дом уже построены, чуть в стороне видны какие-то склады, наверное, с припасами. Когда все тут закончат, то даже очень большой банде, если защитники не дрогнут, придется повозиться, чтобы захватить этот дворик.

С холма, километрах в трех от постоялого двора, где остановилась кавалькада, развернутое строительство просматривалось очень хорошо. Танзани, правда, пожалел, что у него нет тех чудесных устройств Вольдемара, с помощью которых так удобно смотреть вдаль. Впрочем, и без них он видел все, что его интересовало.

– Я по этой дороге ни разу не ездил, так что верю тебе, что постоялого двора тут не было. Похоже, это одна из идей князя, – предположил герцог.

– Вот и я так думаю. – Танзани еще раз оглядел все строения. – Интересно, чего он пытается этим добиться? Едем.

Он тронул пятками коня и первым съехал с холма. Однако просто так на постоялый двор их не пустили. Графу и герцогу пришлось назвать себя, только тогда с дороги убрали бревно. Гостей встретил крепкий мужчина на одной ноге, вместо второй был закреплен деревянный костыль.

– Прошу прощения, ваша светлость, ваша милость. Тут недавно одну банду видели, вот и приняли меры. Не гневайтесь. Милости прошу.

Танзани въехал первым, внимательно осматриваясь по сторонам. Ничего тревожного не заметил, махнул рукой остальным и соскочил с коня, отдав поводья слуге. Отошел в сторону, давая возможность въехать всему каравану, но встал так, чтобы оказаться рядом с владельцем постоялого двора.

– Ты воевал?

– Так точно, ваша милость. Рядовой первого полка. Во время штурма замка Ордон потерял ногу. Его светлость герцог в награду за верную службу даровал мне этот кусочек земли и постоялый двор в хозяйствование.

– Я так понимаю, что не тебя одного наградили?

– Что вы, конечно, нет, ваша милость. Его светлость всех бывших солдат, потерявших здоровье у него на службе, также наградил. Там дальше по дороге, в одном переходе, держит постоялый двор мой однополчанин Михай Кривой. Ежели вы по этой дороге поедете, то никак его не минуете.

Танзани кивнул. Слуги, похоже, здесь тоже не простые – явно воевавшие. Интересно, как князь определял, кого назначить владельцем, а кто пойдет в услужение? Очень быстро он разобрался, что Ротон, как представился хозяин, все-таки не совсем владелец. Владельцем постоялого двора официально числился сам князь, а Ротон и остальные ветераны (ушедшие на покой по ранению или иной причине) наняты смотрителями. Задав еще несколько вопросов, граф выяснил, что все они освобождены от уплаты налогов и весь доход от двора идет им в карман, но в обмен они обязуются содержать коней для герцогских гонцов и выдавать их сразу и по первому требованию для смены. Если такие дворы и в самом деле строятся на всех дорогах в одном переходе один от другого, то гонцы будут передвигаться по всему герцогству очень быстро. Граф оценил новшество, гадая, почему столь простая мысль не пришла никому в голову раньше. Ведь выгоды для всех очевидны. А солдаты, видя, что заботятся даже об их раненых, сражаются еще яростнее. Этими мыслями граф поделился с герцогом.

– Да, хорошая идея, – отозвался тот после недолгого размышления. – Надо будет рассказать об этом королю.

– А еще здесь очень чисто и никаких клопов, – вмешалась Риола и тут же прикусила язык. – Прошу прощения, ваша светлость. Я не должна была…

– Все нормально, Риола. Не будь столь официальной. А это так. Князь вообще отличается пристрастием к чистоте и всех слуг к этому приучил.

– Даже в армии все это – он называет это санитарией – вводит, – добавил граф. – Любит повторять, что все болезни от грязи. Впрочем, – тут Танзани на миг задумался, – в его армии и правда потери от болезней очень небольшие. За весь поход не больше трехсот человек. Да и то большинство слегло потому, что не слушали наставления врачей.

– А этот князь вообще человек? – проронила Риола.

Герцог рассмеялся.

– Самый настоящий. Только знает больше других. Насколько я понял, в их стране все эти вещи давно известны. Но если интересно, когда приедем, поспрашивай его сама.

– А потом мне расскажешь, – сказано так, что непонятно, пошутил граф или нет. Риола решила, что нет. Вряд ли этот человек вообще знает, что такое шутка.

…Ночью герцог, спустившись по нужде, с удивлением обнаружил Риолу, стоявшую недалеко от крыльца. Девушка оперлась о коновязь и, запрокинув голову, смотрела на звезды. Так увлеклась, что не заметила, как приблизился герцог. Вздрогнула, когда тот заговорил:

– Не спится?

– Да. Никак не могу уснуть.

– Легко вас понять, госпожа. Всегда боязно так резко менять свою жизнь.

Риола повернулась к коновязи спиной и облокотилась о нее.

– Дело не в этом. Я никогда не боялась перемен.

– Может, я сумею развеять ваши тревоги? Я ведь вижу, что с момента выезда из столицы вы сами на себя не похожи. Постоянно о чем-то размышляете. Вас что-то гнетет?

Девушка с сомнением глянула на герцога. Задумалась на миг.

– Не знаю. Трудно сказать. Просто после всего произошедшего в столице я боюсь оказаться простой куклой. Как на представлениях: вроде бы живые, но двигаются, как велят кукловоды… Ой, простите, ваша светлость, я не имела в виду вас.

– А кстати, почему? – Ленор Алазорский откровенно развеселился. – Я как раз такой кукловод и есть. Но я, кажется, понял, что вас гнетет – неуверенность.

– Ну… не думаю. Просто… Вот вы говорили, что этот брак нужен, чтобы привязать князя к Локхеру. Но разве брак с принцессой подойдет не лучше?

Герцог даже закашлялся от неожиданности.

– М‐да… удивили вы меня, госпожа. Признаться, не ожидал. Мне – ладно, но прошу нигде больше не высказывать таких мыслей. Но раз вопрос встал, объясню. Против такого брака лично я стану возражать категорически. Князь в раскладе Локхера величина еще непонятная, и давать ему такой вес, какой он приобретет после подобного брака, никак не поспособствует спокойствию в королевстве. Слишком многие будут недовольны, и если сейчас партии при дворе грызутся между собой, то такой поворот мигом сплотит их против Вольдемара, а у него никакой поддержки. То есть вообще никакой. За ним нет сильных родственников, нет союзников.

– А Эндон – простой барон.

– Эндон сам по себе величина пустая, но за ним стоит клан Лодерских, а это вместе с их вассалами как минимум треть королевства. В свое время отцу Артона удалось перетянуть их на свою сторону в Совете именно обещанием этой свадьбы. И Артон после смерти отца сел на трон без особых проблем только потому, что за ним стоял герцог Лодерский.

– Я слышала, что он погиб. Разве это не ослабило их?

– Ослабило, но не так сильно, чтобы король мог бросить им вызов.

– То есть ему этот брак не нравится?

– Этот брак не нравится в первую очередь принцессе, а Артон слишком любит ее, чтобы не прислушиваться. Но и Ортиния понимает политические расклады и ради собственных хотений не станет осложнять ситуацию, тем более во время войны. Потому Лодерские враждебны новому герцогу, они чувствуют в нем угрозу. Если король найдет в нем новую опору, их позиции пошатнутся.

– А вы…

– А я стараюсь содействовать этому. Как советнику короля мне не нравится то влияние, которое они заимели, пока Артон был неопытен.

– И какова моя роль?

– Если получится со свадьбой – отвести от Вольдемара угрозу объединения всех партий против него. В нем уже почувствовали восходящую силу, хотя пока еще и пытаются оправдать его успехи простым везением. Но что-то мне подсказывает, что князь так просто не утихомирится. Значит, скоро должна начаться борьба за то, чтобы перетянуть его на свою сторону. Перетянуть любым способом. И в процессе борьбы, вполне возможно, все придут к выводу, что без князя будет спокойней. Слишком он раздражающий фактор.

– И как я сумею его защитить? – Риола, пораженная такой откровенностью и масштабом задействованных сил, растерялась.

– Исчезнет одна из возможностей перетащить князя на свою сторону.

– Полагаете, мое присутствие их остановит? – поежилась девушка. – Я читала в хрониках, как решалась такая проблема. За мной ведь тоже никого нет.

– Во‐первых, за тобой я, раз уж я выступаю сватом. Во‐вторых, как я понял, принцесса хотя и может не так уж много, но это «не так уж много» намного больше, чем у иного графа, не говоря уже о том, что к ней прислушивается Артон. В‐третьих, Артон тоже выступит на твоей стороне. Ну и, в‐четвертых, самое главное, если князь кого-то решает защищать, то я очень не позавидую тем, кто рискнет покуситься на тех, кто ему дорог. Полагаю, он в скором времени найдет способ объяснить это всем как можно более популярно.

– Вы полагаете?

Герцог пожал плечами.

– Дураков много, а его названая сестра слишком очевидная цель для воздействия на него. Князь это понимает и готов к такой ситуации. Думаю, он устроит показательную порку тому идиоту, который первым решит попробовать.

– Вы так спокойно об этом говорите.

– Это жизнь, Риола. – Герцог перешел с официального «вы» на доверительное «ты», раз уж лекция о политической ситуации в королевстве окончена, значит, можно обращаться просто к Риоле, а не к возможной будущей герцогине. – А жизнь не всегда такая, какой нам хочется. Можно либо бороться и идти вперед, либо прятаться и сидеть тихо-тихо. А сейчас иди спать, завтра нам с утра ехать, а ты зеваешь.

Дождавшись, когда девушка скроется в доме, герцог отправился разыскивать графа Танзани. После произошедшего разговора у него появились кое-какие мысли, которыми он и хотел поделиться с командиром королевской гвардии, и желательно сделать это как можно скорее, пока они еще свежи в памяти…

Сюрпризы начались, когда кортеж подъезжал к замку герцога Торендского. Граф Танзани обогнал караван и с холма оглядел местность вокруг. Риола не выдержала и тоже пришпорила коня, за ней пристроился и герцог.

– А князь даром времени не теряет. Ничего этого еще месяц назад не было. – Граф приложил руку козырьком ко лбу и рассматривал открывшийся вид.

Девушка сделала то же самое: впереди, насколько хватало глаз, открылся вид на грандиозную стройку. Точнее, не так: на несколько строек. Вон там почти все закончено: насыпаны валы, на них частокол, а там за стенами строились какие-то длинные здания, часть уже готова, на других крыли крышу, третьи еще только начинали возводить. Очень похоже на военный лагерь, только внутри не палатки, а стационарные сооружения, все по линейке, все ровно. А там дым поднимается, похоже, кузня. Копия этого лагеря стояла чуть дальше первого. Между ними люди начали копать ров и насыпать вал, соединяя два лагеря. Еще дальше располагалось стрельбище. Риола догадалась об этом, заметив выстроившихся в ряд людей, стреляющих по команде из арбалетов. На другой площадке боролись люди. Хотя нет, не боролись, а толкались. Разбившись на отряды и выстроившись напротив друг друга, они упирали тупые копья в щиты отряда напротив и пытались его столкнуть, всей мощью напирая на них. Соответственно, другая сторона отчаянно сопротивлялась, не давая стронуть себя с места. Если у кого-то получалось опрокинуть обороняющихся, они менялись местами. Жаль только, подробности с такого расстояния разглядеть трудно.

Но вот подъехали охрана и кареты. Отряд медленно стал спускаться к замку. С грунтовой дороги въехали на гравий, ехать сразу стало намного удобнее. В стороне люди копали ямы, стояли телеги, груженные мелким щебнем, громоздились горы песка. Зачем все это, стало ясно чуть позже, когда они увидели, как рабочие засыпают щебень в ямы и трамбуют его там, где щебень уже утрамбовали, сыпали песок и тоже били по нему трамбовочным бревном. На песок сыпали гравий. Поскольку дорога еще не ушла далеко от них, то прекрасно было видно все получающиеся слои. Вот готовая дорога уходит в сторону леса, и тут гравий обрывается и становится виден утрамбованный песок. Чуть дальше, где песок еще только насыпан, люди ведрами носят воду и льют туда, еще дальше – щебень. Отчетливо заметна легкая выпуклость дороги, ливневые канавы на обочинах.

– Весьма продуманно, – удивился герцог, изучая процесс строительства. – Весьма. Но, кажется, эти дороги не собираются вести от замка.

И действительно, все дороги соединяли различные строения, разбросанные вокруг замка. Вдали виднелось строительство жилых домов, но и там, похоже, все делалось четко по плану.

– Полагаю, князь пока просто тренирует строителей, – отозвался граф. – Я уже встречал у него такой подход к делу. Сначала натренировать людей на чем-то простеньком, а потом уже поручить более важное дело. Только вот откуда столько людей?

– Это как раз понятно. Зная князя, думаю, что еда за его счет и наверняка есть какая-то оплата. С учетом того, что герцогство основательно разорено, для людей эти работы единственная возможность прожить зиму и не умереть с голоду.

– А деньги у него откуда? Он ведь выплатил все долги королю.

Ответа на этот вопрос герцог не имел и промолчал. А масштабы поражали. Князь словно решил построить вокруг замка город. Вон там вдоль реки дымы от кузниц. Да сколько же их там? В другом месте у леса тоже какие-то мастерские, похоже на лесопильню. Какие интересные ветряные мельницы. А вон там строят две сторожевые башни. И мощные, из камня, широкие. Перед ними так же ров и валы. Вообще, как заметил герцог, князь предпочитал строить оборону, опираясь на такие вот валы. Выкопать впереди ров, укрепить перед валом склон, а наверху защитить частоколом в два ряда, засыпав между ними землю. Долбить тараном такое укрепление бесполезно – валы оказывались вознесены над поверхностью на полтора-два метра, потом еще частокол, за которым укрывались солдаты, навесы от стрел, а чуть дальше возвышалась башня со стрелометами. Точнее, еще не возвышалась, но судя по фундаменту, возвысится она метров на пятнадцать. Такие мини-крепости, вынесенные перед замком и защищающие строительство и мастерские. Мастерские, кстати, тоже обнесены частоколом.

– Ленор, ты заметил? – Граф был чем-то настолько озадачен, что обратился к герцогу по имени, без всяких чинов, что позволял себе раньше только наедине.

– Что именно?

– Посмотри, как расположены все укрепления вокруг замка. Два лагеря, кажется, каждый лагерь для своего полка. Казармы. Значит, должны быть еще два лагеря для лучников и кавалерии. А может, и три, просто нам отсюда их не видно. Вон там у леса мастерские. Взгляни, из-за ограды виден кусок вала, обращенный в сторону леса. Теперь две эти башни и вон там две. Все вдоль дорог. Мысленно соедини эти укрепления линией.

– Хм. – Герцог нахмурился, привстал в стременах и огляделся. – Да уж. Сеть маленьких крепостей вокруг замка.

– Фортов. Князь называет такие укрепления фортами. Если эти форты впоследствии соединят валом, то вокруг замка появится еще одна стена.

– Он что тут, город собрался строить?

– Очень может быть. С князя станется.

Герцог задумался на миг, потом хмыкнул.

– Князь как-то в разговоре со мной весьма резко отозвался о порядках в наших городах. О грязи и запахах в них говорил особо страстно. Будет интересно посмотреть, что получится у него. И первое, что бросается в глаза – улицы в его городе засыпают гравием. А еще обрати внимание на ширину этих улиц. На них не две – три телеги спокойно разъедутся.

Риола внимательно слушала разговор мужчин и вертела головой во все стороны, настолько захватила ее окружающая картина. Вот они свернули влево и поехали по краю строительства. Как только миновали деревья, перед ними раскинулось поле, на котором тоже проходила тренировка, на этот раз всадников. Они скакали вдоль дорог, на ходу стреляя из луков, осыпая стрелами мишени, стоявшие у леса. Рядом с дорогой на коне сидел типичный арзусец и с отвращением наблюдал за происходящим. Загорелое лицо кочевника постоянно передергивалось от сдерживаемых чувств.

– Кто так стреляет?! – наконец не выдержал и заорал он. – Сыны свиньи и шакала! Дети арзусцев лучше делают!

Он дал шпоры коню, сорвался с места, что-то выкрикнул. Когда у него в руках оказался лук, никто разглядеть не успел, но в полет уже отправились две стрелы… три. Конь кочевника взвился на дыбы, развернулся на месте, помчался обратно – и еще три стрелы в сторону мишеней. Риола почему-то даже не усомнилась, что кочевник попал.

– Вот так надо стрелять! – Еще он что-то добавил на своем языке, но вряд ли кто-то что-либо понял. – Вперед, повторять! Еще раз повторять.

На проезжающих людей он не обратил никакого внимания. Дальше еще тренировались всадники, на этот раз с копьями. Это уже было привычно. В свое время на такие тренировки Риола насмотрелась, когда ее дядя еще мог держать копье и ездил на войну, он постоянно так тренировался. Только тут, похоже, не просто оттачивали индивидуальное мастерство, а учились бить единым строем. Хотя количество всадников девушку не впечатлило – слишком мало для герцога. Несерьезно как-то. Ну да, есть еще те, кого тренирует этот кочевник, и те странные пехотинцы, но ведь это несерьезно. Основа любого войска – рыцари в доспехах и с копьем. Даже десяток разгонит мужичье, что соберется в пехоте и сейчас толкается щитами.

Кажется, последнюю мысль девушка высказала вслух, поскольку герцог и граф синхронно рассмеялись.

– Я воевал с этим мужичьем, как ты сказала, – пояснил граф свой смех. – Поверь, разметать их совсем не так просто, как тебе кажется.

Риола промолчала. А что возразить? Граф Танзани известный и прославленный рыцарь, опора трона и все такое. И если даже этот рыцарь говорит, что все не так просто, значит, тут действительно что-то есть. Излишним самомнением Риола не страдала, а потому не считала, что знает в военной области больше графа.

Последний сюрприз ожидал их у самого замка, где перед стеной сложили еще одну из мешков с песком, перед которой установили множество самого разного рода мишеней: от старых и разбитых рыцарских лат до толстенных бревен. На расстоянии четырехсот метров от них стояли на станинах пять арбалетов. Больших арбалетов. Граф при виде их остановился и стал наблюдать. Риола тоже заинтересовалась. Каждый такой арбалет обслуживали четыре человека: один стрелял, двое взводили, а еще один укладывал стрелу. Выстрел – и тотчас стрелок отходит, двое кидаются вперед и начинают крутить две ручки, расположенные сбоку от ложа. Взвели, заряжающий вставляет стрелу и отходит, стрелок уже на месте. Для такого массивного сооружения двигается оно с кажущейся легкостью. Стрелок, словно шутя, разворачивает сооружение в любую сторону: оно спокойно поворачивается на станине. Выстрел. На этот раз стрела попала куда надо: огромное бревно раскололось пополам, стоявшее за ним чучело в рыцарских доспехах швырнуло на стену из мешков с песком, где его и пришпилило.

– Однако, – прокомментировал выстрел герцог.

Выстрелили остальные арбалеты. Вот это сила! Однако что-то в них смущало Риолу. Что-то не так в них, но с такого расстояния трудно понять. Поэтому, когда граф отдал команду остановиться и отправился к арбалетчикам, она пристроилась следом, заметив, что и герцог поехал.

Когда подъехала ближе, едва с коня не упала от удивления. У этих арбалетов дуги оказались загнуты не назад, как положено нормальному арбалету, а вперед. И тетива крепилась не к концам этих дуг, а к ложу, проходя через свободно вращающиеся колесики на концах дуг. Стало ясно и то, что делал заряжающий после выстрела: накидывал крюк на тетиву. Вот накинул, двое начали вращать ручки, натягивая. Стрелок при этом придерживал приклад арбалета, чтобы тот не вращался. Металлические дуги… МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ? Ого! Вот они стали изгибаться. Все-таки какая-то дурацкая конструкция. Ну почему они загнуты вперед? Щелчок, тетива надежно заблокирована спусковым устройством. Миг – и стрела на месте. Толстая, короткая, железная, с оперением. Стрелы вообще все разные. Тут лежали и сделанные из дерева, и металлические, толстые и потоньше, совсем короткие, средние, подлиннее. Кажется, стрелки просто проверяли все их, изучая, какими пользоваться лучше, какая летит дальше, какая точнее, какая бьет сильнее.

Нежданных гостей заметили, и к ним немедленно подошел командовавший необычными машинами офицер. Судя по всему, зрители не очень его обрадовали, и он уже готов был сказать что-то резкое, но мгновенно притих.

– Граф, вы вернулись? Ваша светлость, прошу прощения, не сразу узнал вас.

– Господин Саймон, – кивнул ему граф. – Вы все так же служите князю? Все еще инженер?

– Старший инженер. Его светлость поставил меня руководить всеми инженерными частями. Сейчас вот испытываем новинки.

– Да уж, вижу. – Судя по всему, граф хорошо знал инженера и вел разговор сам. Герцог Алазорский не вмешивался, только слушал. – Вижу. Что за дурацкая мысль развернуть арбалет рогами вперед?

Саймон обернулся.

– Идея князя. Сначала не поверил, а сейчас вижу, что все логично.

– Князя? – Риола заметила, как насмешливое выражение сползает с лица графа и тот задумывается. Интересно, похоже, граф воспринимает идеи князя очень серьезно и если чего-то не понимает, то не спешит объявить это ерундой. – И в чем же смысл?

– Основная проблема таких больших арбалетов – отдача. Очень трудно их удержать. Нужно усиленное крепление к основанию и само основание, стрелять тяжело. А сейчас, видите, арбалет закреплен в центре массы, и управлять им очень просто. И основание не такое массивное, а значит, легкое. Я уже подумываю поставить эти арбалеты на колеса, чтобы их можно было перемещать по полю битвы. А это пока что так, проверка.

– И такое крепление дуг решило проблему отдачи?

– Как это ни странно, да. Князь мне рисовал на листе… – Саймон достал блокнот, полистал его, нашел нужную запись. – Вот. Векторы распределения сил. При таком расположении дуг они идут в стороны и вперед. Назад совсем мало.

– Можно выстрелить?

Саймон обернулся к одному расчету и отдал приказ. Те зарядили арбалет и отошли в сторону. Граф осторожно подошел к арбалету, внимательно осмотрел, взялся за рукоятку, приложил приклад к плечу. Все было продуманно и удобно, приклад лег на плечо, рукоятка словно сама прыгнула в руку, и спусковой рычажок совсем маленький, его очень удобно нажать. Для проверки поводил арбалетом вверх-вниз, вправо‐влево. Действительно, легко вращается. Прицелился в сторону одной из мишеней. Далеко, плохо видно, но если представить, что движется масса всадников, то прицеливаться и не надо. Спуск. Легкий удар в плечо. Отдача все же есть, но и на самом деле не такая уж сильная, вполне терпимая. Даже меньше, чем у обычного арбалета.

– После небольшой тренировки можно делать три-четыре выстрела в минуту! – с гордостью сообщил Саймон.

– И много у вас таких машин?

– Тут все. Я хотел больше, но князь пока не велел. Сказал, чтобы раздолбали сначала эти машины.

– Раздолбали?

– Ну да. Мы из них постоянно стреляем, только стрелки меняются. Смотрим, какие части начинают ломаться, чтобы в следующих моделях их укрепить. Ну и прикидываем, чем из них лучше всего стрелять.

– Что ж, хорошо. Думаю, короля заинтересуют такие машинки.

От графа не укрылось скептическое выражение на лице инженера.

– Что-то не так?

– Да нет, ваша милость. Просто… А кто из них стрелять будет? За ними же уход нужен, расчеты должны тренироваться. Впрочем, это не мое дело, прошу прощения. А с ними… Не думаю, что князь станет возражать.

Граф нахмурился. В словах инженера была своя правда. В армии короля машинами занимались специальные люди, но в бою в поле их не применяли, только при осаде. А здесь… эти арбалеты сильно меняли ситуацию. В осаде от них как раз очень мало толку, а вот обстреливать наступающих… Но как? Как их применить? У князя наверняка есть свои резоны делать их, граф уже давно понял, что тот просто так ничего не делает. Надо будет обсудить этот вопрос с князем. Что-то подсказывало графу, что в королевской армии эти арбалеты окажутся пятым колесом. Да и рыцари могут взвыть – мол, нечестно.

– Ладно, Саймон. Я обсужу этот вопрос с князем.

– Разумеется, ваша милость.

Граф развернулся и полный мрачных мыслей направился в сторону ожидавшей их охраны. А еще через несколько минут кортеж въезжал в замок.

Глава 3

Бывший теневой король Тортона Крейс, а теперь тир Дитон, получив приказ заняться структурой, позволяющей собирать информацию в герцогстве, долго размышлял, как это лучше сделать. На идею его натолкнули слова князя про таверны в городах. Идея-то идеей, но как это осуществить? Сразу и легко не получится, нужно время, а что можно сделать сейчас? Если есть таверны в городах, то ведь есть и постоялые дворы на дорогах. С учетом всех произошедших событий вряд ли уцелело их так уж много. Значит, надо взять верных людей и позволить им открыть эти дворы. С этой мыслью он и появился у князя. Тот выслушал молча, уважительно кивнул.

– Молодец, сам додумался, а я уже хотел подсказать. Только ты слишком узко мыслишь. Добыча сведений – важная вещь, но если есть возможность извлечь еще какую-то выгоду – это надо сделать. Вот, возьми, – князь перебросил через стол пачку бумаг. – Тут мои мысли по организации постоялых дворов в герцогстве. Ознакомься и выскажись…

…Почти все уже поняли, что если хотят чего-то достичь при новом герцоге, то необходимо как минимум научиться читать. Неграмотных людей он не терпел и все свои приказы и распоряжения отдавал исключительно в письменном виде. Крейс подозревал, что делал он это именно с целью заставить всех учиться. Сам он еще читал плохо, только начал заниматься, потому забрал всю стопку листов и вызвал помощника, специально нанятого для учебы и таких вот случаев. Велел читать вслух. Когда помощник закончил, Крейс долго сидел, задумавшись. Князь в который раз сумел удивить его. Крейс хотел всего лишь использовать постоялые дворы для сбора сведений, а Вольдемар предлагал превратить их в опорные пункты герцогства. При этом подробно рассматривался каждый плюс и минус. Зная, что Вольдемар терпеть не может простого «одобрям-с», как он это называл, новый начальник службы безопасности сидел всю ночь, пытаясь придумать, что еще можно добавить в список, и найти слабые места в размышлениях князя. С итоговыми размышлениями и явился на следующий день.

– И сколько тебе нужно денег?

– Э‐э‐э…

– Я так и думал. Вот мои расчеты. Берешь их и записку Эродохану – он выдаст нужную сумму, и занимайся. А на будущее все расчеты необходимых сумм под твои проекты должен давать мне ты.

– Ваша светлость! – взвыл Крейс.

– Не лично! Найди толкового человека – пусть занимается. Тир Дитон, почему я должен подсказывать такие простые вещи? Не пытайся делать все сам. Ты руководитель. Ты должен ставить задачи и искать людей, которые эти задачи будут решать. А ты должен только контролировать их. Слова «если хочешь, чтобы все было сделано хорошо, – сделай сам» должны быть под запретом для любого руководителя. Если не можешь найти нужных людей и делаешь все сам, пусть даже отлично, значит, ты не годишься в руководители. Только в исполнители. В сутках слишком мало времени, а задач перед тобой встанет много. Сам ты их не решишь никогда.

Крейс потом долго думал над этими словами. Князь был прав: даже сейчас, только начав работу, он уже тонул в разных мелочах, по привычке пытаясь делать все самостоятельно или контролировать очень плотно. Придя к такому выводу, он начал искать себе помощников, даже съездил в Тортон и переговорил со старыми знакомыми. Опасался, что князь будет против, но тот, выслушав шефа СБ, только ответил:

– Твоя задача снабжать меня точной информацией и выполнять мои поручения. Кто станет исполнителем и как ты будешь добывать информацию, меня не интересует. Если ты в тех людях уверен, работай с ними, я спрашивать буду не с них, а с тебя. Но и награждать за успехи буду тебя. Своих людей награждать и наказывать будешь уже ты.

Еще неделя потребовалась, чтобы разыскать подходящих людей, которые возглавят постоялые дворы, подобрать им помощников из уходящих в запас или по ранению солдат. Еще время потратили на выбор мест для дворов и расчеты расстояний. А дальше уже дело техники. Получив некоторую сумму на обустройство, отряды новых держателей постоялых дворов разошлись по герцогству и начали обустраиваться. Не забыл Крейс и про территорию за пределами герцогства, где подкупом или угрозами заставил работать на себя некоторых нечистых на руку держателей таверн и притонов (а где среди них найти чистых на руку?).

Поэтому о герцоге Алазорском и графе Танзани он узнал уже тогда, когда те прибыли в столицу. На этом докладе присутствовал и Джером.

– Есть что дополнить? – повернулся к нему князь.

Тот покачал головой. Князь пока промолчал и снова повернулся к Крейсу:

– Значит, говоришь, герцог везет какую-то девушку. Баронессу Уитхолд. Как думаешь, зачем она нужна герцогу?

– Если он ее оставит в столице, то не знаю. Если возьмет с собой сюда, то… – Крейс замолчал и покосился на князя.

– Хорошо, спасибо. Тир Дитон, свободен.

Когда тир вышел, князь устроил настоящую головомойку Джерому. Причем все в предельно вежливых и корректных выражениях:

– Ну и зачем тогда ты такой красивый и важный нужен, если все необходимейшие сведения я получаю только от Крейса? Информация из-за пределов герцогства – это твоя епархия, не его. Однако новости я узнал именно от него. В общем, думай, – закончил князь.

Джером выскочил из кабинета красный как рак и очень злой, а князь был уверен, что теперь тот закончит валять дурака и примется за дело. В чем в чем, а в талантах этого, казалось бы, разгильдяя и прохиндея князь не сомневался.

Проблемы наваливались одна за другой. Всегда самое сложное – запустить процесс. Если это уже сделано, подобраны исполнители, тогда остается только отслеживать его. Но сколько времени уйдет на этот самый запуск? И если с армией все в порядке – здесь уже найдены люди, в стадии завершения структура пополнений и подготовки новичков, разработаны образцы единого вооружения, то со всем остальным дело обстояло не так гладко. Хорошенько все обдумав, князь решил не форсировать события, создавая с нуля университеты, школы, дорожные и строительные бригады. Собственно, чего он хочет добиться? Прогресса? Точно нет. Он не против прогресса как такового, просто раз и навсегда определил для себя, что с его стороны будут только подсказки, а как местные их используют – целиком и полностью их проблема. Ну разве что отслеживать некоторые критические моменты: медицина, дороги и новые станковые арбалеты для полевой армии. Даже в систему выборов в парламент вмешиваться не стал, согласившись со всеми предложениями временных сословных представителей. Определил, сколько должно быть членов парламента, а уж как там купцы или ремесленные цеха заполнят выделенные квоты – их дело. Пусть хоть на дуэлях выясняют (для дворян).

По-хорошему, надо бы строить здание парламента, но есть и более срочные дела. Князь просто в ближайшем городе поговорил с магистратом, описал перспективы, которые перед ними открываются. После этой беседы магистрат (добровольно и с песней) за свой счет выкупил здоровенный особняк купца и занялся его переоборудованием. Взлетели цены на недвижимость, все держатели гостиниц и трактиров радостно стали потирать руки в ожидании прибылей. Усилилась конкурентная борьба за владение выгодно расположенной недвижимостью. Усиление конкурентной борьбы в условиях средневекового города означало волну убийств, затронувших и некоторые знатные семейства.

Когда до князя дошли подобные новости, он решил, что это подходящий момент для тренировки создаваемых специальных подразделений, и приказал Гирону ввести их в город. Несколько показательных штурмов воровских притонов, занимавшихся убийствами по заказу, с уничтожением всех находящихся там, ясно показало границу, которую переходить не стоит. На плаху угодил даже один из членов магистрата, чью вину в убийствах конкурентов удалось доказать.

«Как все просто, – решил князь, получив новые сведения из Лариона, где резко восстановился порядок. – Никаких адвокатов, воплей о правах человека. Аккуратно взяли притон, вырезали всех «деловых», остальные намек поняли и затихли. А еще эльфы…» Упоминание об эльфах, как всегда, вызвало улыбку на лице князя.

Кандидата в командиры егерей князь искал лично и старательно. Наконец нашел нужного, мужчину лет тридцати пяти, выросшего в лесу с отцом-лесником. Рональд Шорнт бил белку в глаз, с рогатиной ходил на любого зверя, к тому же оказалось, что и мечом он владеет неплохо – служил наемником у одного из баронов. Князь пригласил его к себе, долго расспрашивал о жизни, а после предложил создать специальное подразделение, которое займется очисткой лесов от разбойников, а в дальнейшем станет следить за порядком на дорогах.

– Армия армией, полки могут держать строй, слаженно бить копьями, но это не годится во многих случаях. Например, в лесу. Где там строем ходить? А бандиты не идиоты, боя не примут. Спрячутся, ищи их потом. Тут нужны люди, которые смогут взять след, выследить, тихо подойти и захватить всех разбойников или убить, если захватить не получается. В крайнем случае тихонько привести помощь. А на войне из таких людей получатся отличные разведчики.

Рональд Шорнт задумался.

– А если не справлюсь?

– Не справишься – служить у меня уже не сможешь. Но зато если все сделаешь хорошо – награжу. Ты знаешь, как я умею награждать тех, кто верен мне. Инструкторов я тебе дам, будут учить твоих бойцов стрелять из арбалетов, пользоваться мечом. А вот учить действовать в лесу придется уже тебе самому.

– А люди?

– Набирай сам. Подумай, кто тебе нужен, сколько должно быть людей, и действуй. Будете подобны эльфам.

Зачем князь сболтнул про эльфов, он и сам не знал. Просто порой ощущал себя попаданцем в мир фэнтези. А какое фэнтези без эльфов? Вот и сболтнул. Рональд удивился:

– Кто такие эльфы?

– А, – махнул рукой князь, – не обращай внимания. Были такие лесные воины, которые хорошо умели стрелять из луков. В лесу считались непобедимыми.

Казалось, на этом все и закончилось, но через две недели Рональд снова заявился, чтобы обсудить вооружение и форменную одежду – князь особенно напирал на то, что для вновь создаваемых отрядов нужна особая форма.

– Первый отряд эльфов набран, – доложил Рональд.

– Кого?

Присутствующий при разговоре Джером удивленно посмотрел на господина. Впервые он видел его таким ошеломленным. Рональд растерялся:

– Ну, это… Я, значит, передал ребятам ваши слова про непобедимых лесных воинов, и парни решили, что им это подходит. В общем, все захотели стать эльфами.

Впервые на памяти Джерома князь рассмеялся. Не улыбнулся, как бывало обычно, а рассмеялся. Искренне, самозабвенно. Пытался побороть смех, но тот прорывался через все барьеры.

– Какое же фэнтези без эльфов, – пробормотал он.

Джером переглянулся с испуганным Рональдом, который никак не мог понять, что сказал не так.

– Ладно, – наконец успокоился князь. – Хотел назвать вас егерями, но пусть будут эльфы. – Подумал даже ввести в униформу длинные заостренные уши, которые станут крепить к голове, но тут же сообразил, что увлекся. – Сколько вы уже эльфов набрали? – Смех снова вырвался наружу, но на этот раз он взял себя в руки быстрее.

– Пока пятнадцать человек. Я решил, что они будут действовать по четыре.

– Четверками. – Князь задумался. – А не мало?

– В лесу много не надо. Два арбалетчика и два мечника. Конечно, они все будут и мечниками, и арбалетчиками, но двое будут арбалетчиками, а двое мечниками.

Князь поморщился. Как лесничий Рональд великолепен, но вот с его косноязычием надо что-то делать.

– Рональд, научись писать, может, тогда научишься связно излагать мысли. Я так понимаю, что двое в четверке будут лучше владеть мечами, чем арбалетами, а двое арбалетами лучше, чем мечами.

– Ну да. Я так и сказал.

– Ладно, только писать все равно научись. Какую общую численность планируешь?

– Пока хватит шестидесяти человек, иначе трудно учить, но тут я еще охотников нашел, они помогут с обучением будущих эльфов.

– Хорошо. А сейчас сходи к швеям. Я им несколько эскизов сделал, посмотри образцы формы. Я добивался лучшей маскировки, а не защиты, так что… В общем, сам решай, что вам нужно и чем дополнить. Из защиты, думаю, только легкие кольчуги, а поверх них мои придумки.

– В лесу скрытность важнее защиты.

– Вот и смотри. Если появятся какие идеи, сам скажешь швеям – они перешьют. Иди, подбирай одежду своим эльфам.

Причина смеха князя так и осталась загадкой и для Рональда, и для Джерома, но всякий раз, когда князь говорил про отряды эльфов, он не мог скрыть улыбку.

Отдельная история с Аливией, которая все-таки достала его своими просьбами научить ее владеть мечом. Князь подарил ей свои мечи, из которых уже вырос, довольный, что предусмотрительно захватил с базы еще одну пару. Аливия от подарка прыгала до потолка, будто ей подарили Барби, Ленка так прыгала только из-за той куклы…

Успокоив девочку и проведя несколько тестов, он понял, что двоерукого бойца из нее не получится. Велел спрятать один меч из пары подальше… а другой тоже спрятать, но не так далеко.

– Все равно еще не умеешь им пользоваться, только порежешься. Я покажу тебе несколько упражнений, которые ты и начнешь делать. Как только получится, будем двигаться дальше. Во‐первых, все разминочные комплексы айкидо…

– Я и так занимаюсь каждый день.

– Во‐вторых, ты не будешь меня перебивать.

– А… – Но девочка тут же захлопнула рот и честными глазами посмотрела на брата. А что? Я ничего. Ничего не говорила, молчала. Тебе послышалось.

– В‐третьих, когда я решу, что ты освоила эти приемы, покажу другие.

– А когда с мечом?

– Когда я решу, что ты не порежешься, если возьмешь его в руки.

– Да я и так…

– Кнопка, что я говорил по поводу перебиваний?

Переехав в замок, Аливия развила бурную деятельность по обустройству. Видно, сильна в ней оказалась хозяйственная жилка отца, да и от Володи многому научилась. Получив в свое время нагоняй за распоряжения, которые невозможно выполнить из-за отсутствия слуг, девочка решила довериться Гюнтеру. Она выкладывала ему идею, которую хочет воплотить, а потом слушала, что для этого надо и насколько вообще идея реальна. Иногда, если управляющий упрямился, девочка бежала советоваться к Володе. В большинстве случаев он вставал на сторону управляющего, соглашаясь с его доводами, но тут же предлагал иной способ решения проблемы. Так было и со спортзалом. Собрались вместе, подумали и выделили два соседних просторных полуподвальных помещения, которые раньше использовали как склады. Нужно только вычистить их и привести в порядок.

Уборкой руководила Аливия самолично, а вот внутри все обустраивали уже под присмотром Володи. В первом зале соорудили шведскую стенку, к потолку прикрепили канат и кольца, поставили турники и бревно. А вот вторую комнату оставили почти пустой. Выровняли пол, сооруженный из хорошо подогнанных досок, повесили на стены учебные и боевые мечи, еще закрепили деревянные мишени для метания ножей. Здесь князь решил обучать девочку владению оружием.

Пока залы не отремонтировали, почти все спортивные снаряды выставили во дворе замка. Утром и вечером их занимала Аливия, а в остальное время они полностью переходили в распоряжение местных ребятишек – детей слуг и солдат. Насмотревшись на тренировку «сопливой девчонки», всем хотелось доказать, что у них получится намного лучше. Пока доказать не получилось ни у кого. Ну, конечно, ведь Аливия занималась уже почти год, да с ее упрямством… Несколько раз приходил Лигур, наблюдал за тренировкой девочки, после чего похожие снаряды появились и на тренировочном поле полков.

Когда залы подготовили, Володя хотел было приказать разобрать турники и бревна на улице, но случайно заметил полный тоски взгляд сына поварихи, которым тот провожал рабочих с пилами и топорами. Подумал и махнул рукой – пусть дети развлекаются. А вот Аливии, по совету Гюнтера, заниматься на виду у слуг он запретил.

– Одно дело учиться владению мечом, ваша светлость, в этом нет урона чести, благородное искусство, хотя и не одобряется для девушки. А эти вот прыжки и махание руками маркизе невместно.

Лично князю было плевать с высокой колокольни на подобные «вместно» и «невместно», но он также понимал, что идти наперекор общественному мнению можно только до определенного предела, после чего вполне можно оказаться в изоляции. Ему простят многое, но вот на девочке, тем более бывшей дочери купца, отыграются по полной. Как мог, постарался объяснить ей ситуацию, клятвенно пообещав, что в обмен на ее благоразумие он обучит ее и многим другим секретам. Насупившаяся Аливия мигом успокоилась и в предвкушении новых знаний умчалась драться с Кортом.

Но главной головной болью князя оставалось семейство бывшего герцога. Он решил не форсировать события и пока просто наблюдал за ними, предоставив почти полную свободу действий, разве что запретил уезжать от замка дальше чем на дневной переход. Но тут его интересы полностью совпали с интересом бывшей герцогини Улияны Тиндон, которая очень боялась, что с детьми что-нибудь случится, стоит им отъехать из поля зрения князя. Нового герцога она могла не любить, но понимала, что он единственная надежда на спасение детей. Потому сама следила за Аникой и Кортом, стараясь далеко от себя их не отпускать. В основном дети шатались по замку или по развернувшемуся строительству – за всем наблюдая и изучая. Поскольку по приказу князя на них не обращали внимания и ничего не запрещали, если те не лезли в какие-нибудь опасные места, то бродили они почти везде. И, похоже, такое пренебрежение к ним их серьезно задевало. Хорошо воображать себя важным пленником, которого боятся и охраняют, следят за каждым его шагом. А ты, такой хитрый и умный, строишь планы побега и выведываешь секреты врагов. А тут? Никакой охраны, никто ничего не запрещает. Букашка ты, а не враг. И может делать эта букашка все, что захочет, ни на что не повлияет. Побег? Ну за побег от матери больше достанется, чем от князя. Такое пренебрежение ужасно обижало Корта. Аника как старшая лучше держала себя в руках, но было видно, что и ее раздражает такая неопределенность. Можно встать в позу и делать все назло князю, но как это осуществить, если он ничего не требует? Лазить везде, делая вид, что разведываешь, и хоть немного помешать неважно в чем – вот и все, что им остается.

Разведывать им никто не мешал, а раз так, то это уже и неинтересно. С вредительством похуже. Однажды Корт едва не опрокинул на себя тяжеленный щит, который выставили в качестве мишени. После разговора с матерью о диверсиях тоже пришлось забыть. Теперь уже и сама Аника следила за братом – тот случай сильно ее напугал. Она и так потеряла отца и старшего брата, терять еще одного ей не хотелось.

Поэтому единственным приложением бурной энергии Корта неожиданно стала Аливия. Раз она сестра князя, пусть и отвечает за все. Проблема только одна – Аливия при столкновениях всякий раз его колотила. Это было не так уж больно, но очень обидно. Девчонка, младше его, дочь купца, и он, будущий рыцарь, которого уже начали учить владеть мечом. Эх, если бы он мог выйти против Аливии с мечом, ух, он бы показал. Вот только кто ему позволит подобное? Да и не в этом дело – он же сам себя уважать перестанет, если обнажит оружие против дамы, пусть и такой вредины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.