Тетрадь мечтателя
Денис Вертепа

© Денис Вертепа, 2022

ISBN 978-5-4496-9475-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Мне понравилось быть поэтом…»

Мне понравилось быть поэтом,
А, быть может, всего год назад
Рассмеялся, узнав об этом
И, наверное, был бы не рад.

Только стоит ли думать об этом?
Не те чувства и сила не та,
Да и то, что в душе тлеет где-то
Описать не умеет рука.

                                 Ноябрь 1995г.

«Далеко летит наше поле…»

Далеко летит наше поле,
Только свежему ветру под стать.
Я стою на оттаявшем взгорье,
Не пытаясь в душе всё объять.

И в мечтах о том, как птицей,
Оставляю земле бремя слов,
Я, закрыв глаза, вдаль пустился,
Воспевая ту синюю новь.

Напоённый струящимся небом
И живым родником облаков,
Колокольни, овитые снегом,
Я сейчас обнимать готов.

В прочих богатых странах, я знаю,
Есть душа, что затронет меня.
Я живу, это осознавая…
Только ближе мне наша земля.

                                  Декабрь 1995г.

«Я знаю, что ты меня любишь…»

Я знаю, что ты меня любишь
И, грустно склонясь, меня ждёшь.
В душе ты меня не осудишь,
Печально приняв мою ложь.

Я часто прошу у бога,
Поверь мне, не для себя,
Чтоб он охранял тебя строго
От жуткой проказы греха.

И сам я запутался страшно,
От страха опять вру себе,
Я стал словно труп разукрашенный,
В ком еле теплится свет.

Но хватит твердить о печальном,
Не стоит сейчас обличать.
О тихом, зелёном и дальнем
Хочу я с тобой помечтать.

О том, как закинув за плечи
Тепло, что осталось в нас,
Пойдём мы заре на встречу,
Вокруг всё любя и смеясь.

                        Декабрь 1995г.

«Как странно я иду по жизни…»

Как странно я иду по жизни,
Так, видно, начертал мне бог…

Мне видится, что я сижу в вагоне,
В тепле за зимней белизной окна
И бессловесно зрю, как на перроне
Проходят люди, лица, времена.

Как будто я в дороге бесконечной
И нет ей ни начала, ни конца,
Как полустанки дни простые встречу,
Событья – как большие города.

Вновь чаю отопью глоток горячий,
Попутчик совесть мне составит разговор,
Быть может, завтра жизнь свою оплачу,
Где часто лицемер и алчный вор.

Как будто стал я в этом мире лишним,
Не знаю, что предрёк мне мудрый рок,
Как странно я иду по этой жизни.
Всё это, видно, начертал мне бог.

                                              12.01.96

«Лазоревое небо…»

Лазоревое небо,
Селение вдали.
И где я только не был,
Став первенцем зори.

Несут быстрее ноги,
Мороз звенит кругом,
Расходятся дороги
На поле голубом.

И солнце всюду светит,
Сияя словно нимб,
Снежинки, словно дети,
Играют в прятки с ним.

«Что-то стал я разбит и болен…»

Что-то стал я разбит и болен,
Выпадает из рук света нить,
Снова слышу звон колоколен.
Сколько мне суждено прожить?

В думах тягостных трачу я время
Что в конце меня ждёт – не пойму.
Что познать в этих муках сумею
И открою себе самому?

Никому не несу я счастья,
Лишь несчастнее делаю всех,
Только годы летят ежечасно
И неслышно ложатся на снег.

                                   16.01.96

«Я во сне увидел…»

Я во сне увидел
Нашу жизнь с тобой:
Ты за мной бродила
По земле чужой.

Вместе б нам остаться,
На свою беду,
Жизнью я швырялся,
Всё забыв в бреду.

Дни в тумане были,
Ближе сделав срок,
Ты ушла в бессильи
Разделить мой рок.

Всё пройдёт, я знаю,
Это только сон,
Явь – страна другая,
Здесь другой закон.

                          22.01.96

ПРЕПОДАВАТЕЛЮ

В начале года все к нам были строги,
И трепетали юные умы.
Но на занятьях Ваши монологи
Позднее стали юмора полны.

Страх утихал, внимая тем рассказам,
Что были средь примеров на доске,
Но видел я в них душу раз за разом…
И сохранил на выцветшем листке.

                                   Январь 1996г.

«Рок тебе отмерил…»

К кинофильму

«Тот самый Мюнхгаузен»

Рок тебе отмерил,
Правду говорить,
Я тогда поверил,
Что так может быть.

Ты умел, мечтая,
Сосчитать года,
И что дней в том мае
Было тридцать два.

Был процесс, и дело,
Судий разговор.
«Глупо и незрело»
Вышел приговор.

Ты сказал, взирая,
«Смейтесь, господа»,
И что дней в том мае
Ровно тридцать два.

                        28.01.96.

«На стогах видно снежную изморозь…»

На стогах видно снежную изморозь,
Тихий ветер поник головой,
Стало мне то и дело видеться,
Что я тоже, как ветер, седой.

Мнится мне, что бояться и нечего:
Словно всё пролетело прошло;
Мне бы только музы, мне венчанной,
Не отдать за успеха вино.

Я стихи-то писать только начал,
В голове неподъёмной шум,
На деревьях синицы плачут,
Не сумев взвеселить моих дум.

Разошлись тёмны тучи над рощами,
Только редкие облака,
Яблонь чёрных усталые мощи
Жаждут солнца издалека.

СТАРИК

С глазами побитой собаки
Несёт свой тоскливый удел
И жизни не нужной остатки
В вине утопить захотел.

Оставлен и брошен всеми,
В нетопленой комнате спит.
Промозглое утро в похмелье
Болезненно в окна глядит.

Закутанный в грязную простынь,
Он дышит с трудом на окно,
И день – новый шаг к погосту
Опять пред глазами его.

ПОСТОЯЛЫЙ ДВОР 182… года

Потеплело в груди, оттаяло,
Предвкушая жизни печаль,
Где-то виолончель усталая
Мне поёт про дальнюю даль.

Отступила зима угрюмая,
Растопила весна небосклон,
Отдыхает дорога безлюдная,
Лишь вдали бубенцов лёгкий звон.

Путь свой начал я спозаранку
А теперь вот смотрю в окно.
Я смотрю, а герань в синей склянке
Мне дарѝт своих листьев тепло.

Подошёл ко мне старый хозяин,
И завёл со мной разговор,
Расспросил, чем я с юности занят
И что в жизни менялось с тех пор.

Сам поведал, что уж три года,
Как вдвоём они с дочкой живут,
И что реже по этой дороге
Ямщики свои тройки ведут.

«Был я молод и счастлив на свете, —
Обронил мне старик между дел, —
Но разъехались старшие дети,
А три года назад овдовел».

И живут они с дочкой тихо:
Она ходит к обедне в село.
Ну, а он мастерит утварь лихо
И везёт продавать на паром…

…Вот и вечер. Усталые лошади
По кормушкам овсом шуршат,
И кибитки моей профиль чёрный
Отразил на земле закат.

Клонит в сон после травного чая
И путь дальний дает себя знать,
Но рассказ старика вспоминая,
Я не мог уже крепко спать.

И, укрывшись плотней одеялом,
Я всё думаю: «Почему
Свою душу открыть тем, кто рядом,
Тяжелей, чем далёкому?»

Завтра снова пущусь в дорогу,
Только солнце выйдет в дозор,
За окном меркнет день понемногу,
И луна заглянула во двор.

                                   11.02.96.

«Проснулось солнце за домами…»

Проснулось солнце за домами,
Я вновь спешу из дома прочь,
Дорога чёрными тенями
Укрыла тающую ночь.

А там, за далью, лес темнеет,
Своими тайнами маня,
И я так счастлив, что умею
Узнать их, в небо воспаря.

Быть может, там, за лесом древним,
Запамятав чреду времён,
Ютится тихая деревня,
Куря из белых труб дымком.

Поодаль церковь у селенья,
Воскресный звон пролив вокруг,
Крылом на раннюю обедню
Людей зовёт со всех округ.

Средь прихожан я замечаю
Знакомый светленький платок,
Её печальный взор, я знаю,
И средь веселья одинок.

Войдя в смиренную обитель,
Она опустит кроткий взгляд
И, может быть, среди молитвы,
Как прежде, вспомнит и меня.

Проснулось солнце за домами,
Я вновь спешу из дома прочь,
Дорога чёрными тенями
Укрыла тающую ночь.

                            2.03.96

ДОМ

Безотрадный, блёклый и хмурый
Дорог мне этот бедный район,
Я пришёл в это тихое утро
Попроведать знакомый дом.

Закопчённые серые стены,
Заржавевший разбитый фонарь,
Вы меня не поймёте, наверное,
Но я рад вновь вдыхать эту гарь.

В этих чёрных безжизненных окнах
Чьи-то судьбы безвестно текут,
Бедный мальчик глядит за мной робко,
Ведь меня уж не помнят тут.

Я когда-то жил в этом доме,
А теперь я всего лишь гость.
Сколько светлых идей среди боли
Мне тогда повстречать довелось.

Пусть и солнце здесь тускло светит,
И дорога разбита дождём,
Но и солнце, и дождь всем ответят
Как весенним здесь радостно днём.

То не радость хмельного порыва
Позабывшая всё вконец —
В те минуты спокойного мира
Мне открылось, что значит «творец».

Белым цветом весна не бушует
И скудна здесь на зелень земля.
Но по-прежнему память рисует,
Как мне встретилась муза моя.

                                      15.03.96.

«По восточной железной дороге…»

По восточной железной дороге
Нас увозят за скорбный Урал,
Слишком долго я смертью был болен,
Прежде чем свою участь узнал.

А теперь, лёжа в грязных вагонах,
Замерзая не прелой траве,
Я дивлюсь сквозь решётки на окнах
Чёрно-белой древесной резьбе.

Небо серое кроны склоняет,
Что ж, я вижу в том новый рай,
Вижу тех, кто сие отвергает,
Но себе скажу «не отвергай».

Знаю, завтра судьба непростая
На земле ожидает нас,
Но печалями жизнь омывает
Заблужденья сердец каждый раз.

Заклеймят нас, возможно  навеки,
Открывая нам лучший удел.
Все мы в прошлом злые калеки,
Но блажен, кто уйти захотел.

И, ступая тропой примирения,
В простоте нам полюбится жить,
И звезда, что не ведает тления,
Вновь поможет ответ получить.

                                      4.04.96.

«Чёрной тушью по краю заката…»

Чёрной тушью по краю заката
Там очертились узоры ветвей
Звонкой, румяной весенней прохладой
Переливается свет фонарей.

Часто взращался я этой аллеей
В старый и с серыми стенами дом.
Звёзды лишь были в ту пору яснее,
Чуть окаймлённые времени льдом.

Вечно печален и вечно рассеян.
Что за безумие? Что за напасть?..
Но за недуг, что мне рифмой навеян
Не суждено ль в этом мире пропасть?

Только в стихах я живу полной жизнью,
И никому, как казалось, не лгу.
Пусть я мечту называю истиной —
Много я ставлю на эту мечту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.