Большое сердце маленького человека
«Писака» Ежова

© «Писака» Ежова, 2019

ISBN 978-5-4493-5284-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Это сборник моих стихов. Хотя я никогда не претендовала на звание поэта. Я писатель. Точнее «Писака». Так меня называет один мой друг. Проза для меня – это плодотворная и кропотливая работа.

Стихи – это огоньки, которые зажигаются и освещают мой путь, когда мне темно. Если эти огоньки способны согреть кого-то помимо меня, я счастлива… Несказанно и безмерно.

Эта книга посвящается тем, кого я люблю…

С бесконечной Благодарностью Богу за то, что он дал мне почувствовать, что такое – Любить…

Маяк-человек…

Я не писатель…

Куда мне…

Просто конструктор слов.

Старый, скрипучий маяк…

Проектор для твоих снов..

Открываю грудную клетку…

Достаю свою лампу-сердце…

Протираю, вставляю обратно

И на ключ закрываю дверцу.

Я – немая башня со светом…

Руки мои – лучи.

Убери ладони, открой глаза…

В темноте никогда не кричи…

Я буду стоять сто, двести…

Захочешь, хоть триста лет.

Я твой сигнальный огонь…

Жизни твоей амулет.

Если тьма случится повсюду…

Если некому будет согреть.

Вспомни… маяк – человек…

Будет тебе гореть…

Будет в тебе гореть…

Лишь для тебя гореть…

Харлей

Я бы надела сейчас косуху…

Завела бы свой старый Харлей…

Крутила бы ручку с газом,

Стараясь выжать насухо.

И неслась, не боясь ни ветра…

Ни встречных людей.

Я спала бы, укрывшись брезентом.

Разводила бы на ночь костры.

И смотрела на звезды,

Представляя, что между ними

Огромные, кованые мосты…

Я могла бы дарить тебе

Скорость, ветер и небо…

Я могла бы писать тебе

Миллионом хвостатых комет.

Жаль вот только, что у меня ни косухи…

И ни Харлея… нет…

Молевое пальто

Я – размазня. Я – старое молевое пальто.

Ты приходишь. Меня надеваешь.

И говоришь, что я без тебя никто…

Ты презрительно шепчешь:

«Ну что за тоска? Что за вид?

Дыры и те полиняли».

А у меня в плечах, и где пуговицы болит…

Я не люблю тебя в гневе.

Ты страшен как ураган.

Швыряешь меня и орешь:

«Продам тебя, на хер, продам!»

И вот я в ломбарде.

Мне страшно. Я – молевое пальто.

Меня не возьмут и не купят

В ближайшие лет эдак сто…

Вдруг рядом со мной говорят:

«Мне это пальто заверните.

И будьте поаккуратней.

Смотрите, его не помните!»

Я еду в пакете свернувшись.

От страха подкладка дрожит…

Сейчас распакуют, примерят,

Увидят убогий мой вид…

Вот дом. Достают из пакета

Меня как ценный товар.

И бережно так надевают,

Как никто еще не надевал…

Я вскрик восхищения слышу:

«О Боже, какое пальто!

Я в нем – дворянин, англичанин!

Я – лорд… И не меньше того!»

Тебя я носить буду редко.

Почищу, повешу в свой шкаф.

Ну, может быть только на праздник.

Вместе с рубашкой в шелках.

Кричу я: «Носите! Носите!

Мне всё ведь еще невдомек…

За все мои 30 лет

Меня так никто не берег…»

Просто текст…

Я хотел бы тебя обнять,

Но я просто текст…

Тридцать три алфавитные буквы.

С пробелами или без…

Я тянусь к тебе всеми дефисами и тире,

Через весь земной шар.

Мегабайтами фраз во тьме.

Ты прими меня, ты пойми – я конструктор слов.

Я не знал ничего, кроме ямбовых этих оков.

Да местами я вычурен, слишком криклив.

Но едва я вижу тебя, я смущенно затих…

Мой хозяин – поэт… алкаш…

Хлещет водку, вино и ром.

Я бы бросил его, но знаю

Не выдержит, кончит дном…

Если б он не вдыхал в меня жизнь,

Не строчил бы строку за строкой,

За ним бы давно пришла

Та самая гостья с косой…

Я хотел бы тебя обнять,

Но я просто текст.

Не могу согреть, но зато

Могу рассказать:

Каждый вечер он письма шлет…

Только глупый огонь,

Хоть ты тресни, не может их прочитать…

Вроде умный хозяин, толковый.

Но что за беда?! Как не может понять,

Что в камине они не дойдут никогда!!

Он сжигает и пишет…

Заливает тетради вином.

Хлещет водку. А в промежутках – ром.

Пламя лижет буквы, строчки, слова…

Я всего лишь текст…

Мне тебя не обнять никог…

Не отвечено

Вот что бывает, когда наизнанку душа…

Когда выпиваешь тонну полусухого.

Когда сообщение прочитано,

Но не отвечено.

Ты сердце открыл…

А тебе же в ответ – ни слова.

Когда так бомбит,

Что в высоких окопах

Не скрыться.

Дрожь в голове и в ватных моих ногах.

Я столько раз хотела забыться,

Что распята за это

На всех известных крестах.

Как человек, прочитав, может

Вдруг не ответить?..

Раньше такое было мне невдомек.

Но я ведь взрослею…

И, в общем, не глупая девочка.

За тысячу раз можно усвоить урок.

Когда нет ответа: Значит, тебя не помнят.

Не ценят. Не любят. И точно не берегут.

Нет. Нет. Я не злюсь. Какое имею право?

Я трубку на твой звонок больше не подниму…

Помнишь, я говорила, что будет легче?

Помнишь, я говорила, что будет легче?

Я соврала тебе. Легче уже не будет.

Парочку книг и точно не выдержит печень…

Десяток стихов и к черту слетит рассудок.

Я торговала собою как на базаре:

«Что вам? Тепла? Завернуть?

Килограмма два хватит?

Вам что? Улыбок? Сколько?

Граммов на двести?

На мерных весах я вешала свое сердце.

Я отрезала с лихвою по сантиметрам…

Вот вам любовь, доброта, сострадание…

Я не жалела… вам ведь оно нужнее.

Заботу в пакет положу и на сдачу внимание…

Я вдруг оглянулась… О, боже, и что же я вижу?!

Исчерпан лимит! Ведь сердце Мое не резина.

Лавку закрою, повешу на Сердце табличку:

«Окончен прием! Учет на дверях магазина…»

Дезертир

И больше ни строчки. Не выдавлю. Не скажу..

Надо признаться: бремя не по размеру.

Надо уйти живому с этой войны.

Надо во всех делах знать свою меру..

В спину кричат: Дезертир…

Да пошли они на хер.

Сожгу все листы и смою в речной воде.

Светятся строчки как серебро на бляхе..

Я не писатель…

Это все не по мне.

Бегу с корабля я как та оголтелая крыса…

Сжигаю тетради. Сжигаю мосты за спиной…

Я проиграла. Довольны? Ведь вы говорили…

Предупреждали, жизнь не считать игрой…

Стану обычной. В офис, наверно, устроюсь…

Стабильность. Работа.

Карьера и Коллектив…

Я отдаю непосильную эту ношу…

Поторопилась, ее на себя взвалив.

Я не писатель. Мысли, прошу вас, заткнитесь!

Осточертели мне душу когтями рвать.

Я не писатель. И не «писака» даже…

Порву я блокнот и готова это признать…

Про Маяковского

Я обещала стихи не писать.

И видишь, как не сдержала слово.

Для меня все, что касается тебя

Непонятно… Несдержанно…

Нетолково.

Меня спасает одно лишь то, что

У всех великих людей была муза.

Я Маяковского привожу в пример…

Для него любовь не была обузой.

Он – громадный, жилистый Эверест.

Сердце его как глыба железная.

Как он хотел, чтобы Лиля его

Была с ним мягкая… женская… нежная.

Его, вершителя звезд,

Громкого покорителя зимней стужи.

Закрывали на кухне на ключ, когда

Лиля в спальне уединялась с мужем…

Как он сносил это?… как терпел.

Жилистая эта громадина.

Как не выламывал хлипкую дверь.

Как не кричал: « Убью тебя! Гадина».

Я не писатель. Я, помнишь, маяк…

Свет мой для всех не ярок.

Я не Володя… Но, знаю давно:

Любовь – это Божий подарок.

О Папе…

Я смирилась почти со всем:

Между нами звезды, миры и время.

Но что я никак не могу принять:

Каждодневные эти потери…

Я жалею больше всего, что

Никакому умнику в 21-м веке,

Не придумать катушку памяти,

Чтоб намотать на нее мысли о человеке.

Все эти гаджеты, айфоны,

и прочая виртуальная забота,

Не вернут мне того, как папа бурчал:

«Ирка, ну выпил немного с работы…»

Я так хочу помнить,

Как пахла у папы ямочка под ключицей…

Но всё, что могу – распускать о нем память,

Как петли со ржавой спицы.

Создайте уже такой аппарат,

Чтоб в сердце хранил все забытые мелочи:

Родную улыбку, ямочки на щеках,

Скупое проявление отцовской нежности!

Мне страшно подумать, но я забываю

Черты родного лица…

Папка, любимый…

Печали моей совсем не видно конца…

Капитан

Он говорит, капитан, зачем вам война?

Ваш корабль похож на старый, дырявый бак.

Посмотрите на ваших матросов: Из них

Каждый третий – трус.

Четвертый каждый – слабак.

Дайте руку, скорее же мой дорогой капитан!

Я вас выведу в место, где вечно тепло и светло..

Оставляйте корабль, зачем вам эта борьба?

В ней за годы столько бойцов полегло.

Я же вижу, повыбит мех, и мундир не тот…

Вы устали… Сложите уже ружье…

Отпустите матросов. Не мучайте больше их.

Пусть они получат каждый уже свое…

Капитан презрительно так смотрел:

Ах, ты дьявол! Старый паршивый черт.

Убирайся в ад. К таким же своим чертям.

Мои люди каждый на перечет…

Капитан команду отдал бойцам:

Драить люки! Свистать всем на самый верх.

Не сдадим корабль наш никому.

Только крысы бегут трусливо и раньше всех.

И матросы выстроились в плотный ряд.

(Клетки знали – лечение к ним идет).

Капитан в ответе за весь организм…

Вместо страха надежду он подает…

Гранатовый браслет

Я свернусь для тебя в кулон:

Надевай меня и носи.

И спасу я тебя от бед,

И укрою от темных сил.

Я как волк – почую врагов.

И оскал им свой покажу…

И не дам я в обиду тебя.

Ни своим, ни чужим, никому.

Я как тот неказистый браслет,

Из шести бордовых гранат…

Моя жизнь так похожа на то,

Что герой Куприна испытал.

Возвеличивать и воспевать…

Все, чем я могу оплатить…

Драгоценный мне Бога дар —

Возможность тебя любить.

Клоун

Я встаю за сервант.

Я грустный усталый клоун.

Я закутаюсь в пыль.

И выйду отсюда не скоро…

Моя маска прибита на гвоздь,

Я ее не снимаю.

Под кожей моей война.

Страшнее, чем вся мировая…

У меня нет улыбки.

Ее заменила гримаса.

Я свернусь за сервантом

В клубок. Куда вам не добраться…

Вечная девочка – свет.

Да замкнули пробки…

Война… война… война…

В моей черепной коробке.

Оставьте меня в покое.

Мне клин не вышибить клином.

Я – клоун с гримасой боли…

Пародия на пантомиму.

Девочка-волк

Хорошо ты себя причесываешь

Да приглаживаешь…

Повернешься – ну прямо девочка-паинька.

Только тот, кто внимательно в тебя всмотрится,

Видит волчьи глаза твои изжелта-карие…

Только тот, кто смотрит вовнутрь,

А не поверхностно,

Только он лишь суть твою сможет выведать.

Улыбнешься ты скромно, даже застенчиво.

Да клыки твои тебя острые выдадут.

Ты всегда со всеми приветлива и участлива,

Да вот только затронь —

И повеет могильным холодом…

За родных своих и друзей своих расстараешься —

Вспорешь глотки, сочтя это веским доводом.

Хорошо ты просто воспитана, милая девочка,

И натуру свою в узде ты звериную держишь.

Дыбом шерсть и глаза свои дико-волчьи

В отраженье зеркальное прячешь и холодеешь.

Быт укрепляет любовь

Настоящее счастье не терпит пафоса,

Не любит напыщенных слов.

Вы говорите, что быт убивает…

А я говорю – укрепляет любовь.

На расстоянье любить очень просто.

А ты подойди и попробуй вблизи…

Как сложно порою услышать другого

А не орать как дурак «НЕ БЕСИ!»

Вот этот кайф – ты приходишь с работы

И знаешь, что дома тебя кто-то ждет.

И даже не «кто-то», а самый любимый.

Тот, кто поддержит тебя и поймет!

Сегодня не хочется рвать рубаху,

Писать про безумную страсть…

Спасибо, родной, что ты рядом со мною!

И в радость… Да и в напасть…

Спасибо за день, спасибо за вечер!

Тепло от души мне твоей…

Ты рядом, любимый, и все прекрасно.

И нет в целом мире родней!

Дьявол смеется громко

Ему и не надо тебя убивать…

Дьявол смеется громко..

Ты и сама себя сможешь добить.

Вот этой, последней стопкой.

Страшно, не то, что ты часто уж пьешь,

Не чаще, чем все остальные…

Ты этой рулетке себя отдаешь…

Патроны в ней не холостые.

Стреляешь по сердцу…

Я зла на тебя. И так оно бедное, давит…

Подумай про маму, она как никто

От этого сильно страдает…

И поводов нету для пьянки уже,

Так ты их сама сочиняешь!

И все твои доводы только лишь «пшик»…

Ты их под себя подгоняешь.

Мне страшно. Мне страшно.

Прошу тебя: Брось. С этим не шутят нынче…

Этиловый спирт – самый главный твой враг.

И маленький этот графинчик…

Любовь – война

Время собрать камни.

Время закончить войну.

Пересчитать пленных.

Убитых спрятать в листву…

Все мы – герои, да только

С медалями не везет…

В боях за любовь отдельный,

Особый, жестокий счет.

Мои генералы – не трусы.

И смел каждый мой рядовой.

Просто ты бой не выиграешь

Сражаясь с самим собой.

Если устала армия,

Выход всегда один:

Людей своих пожалей

И в тыл, назад уходи…

И нет никаких различий

На фронте каком война.

Любовь не ведает жалости,

И не дает ордена.

Любовь – это та еще сука.

Штрафной весь ее батальон.

Она дезертир и штрейкбрехер.

Своих же и предает.

О себе…

Зима для меня – перемены.

Стиля. Взгляда. Слова.

Я крепко держу всё, что дорого

И шагаю туда, где ново…

Зима мне не мать, а мачеха.

И холод ее не по мне.

Я кутаюсь в слой из кожи

И дома варю глинтвейн.

Зима пляшет дикие танцы.

В безумном моем миру.

Я так устала бояться

Непонятой быть никому…

Зима… Сколько в слове этом

Холода и теней…

Меня спасает одно:

Что я пишу для людей.

Зеркало в комнате стылой

Присыпано белой пургой.

В нем отражается девушка

С книжной своей судьбой.

Зима мне не мать, а мачеха.

Но даже она говорит:

«Пиши себе, милая девочка,

Покуда душа велит…»

Я так много грешу

Я так много грешу,

И мало стою на коленях.

Бесов уже не унять.

Смотри, как они озверели…

Кружат черными стаями,

Мельтешат надо мной.

Едва оступлюсь, как сразу

Свирепо бросаются в бой.

Крестик сожму я в ладонях

И попрошу у Бога:

«Господи, прогони,

Этих тварей с порога…»

Дай моим мыслям покоя,

Дай душе утешения.

Голос вдруг сверху услышу:

«В сердце ищи спасение».

Я поклонюсь до земли,

Святой умоюсь водой.

Молитву под вечер прочту,

И будет в душе покой.

Крестом я себя осеню:

«Благослови мой сон!»

Господь поможет тогда,

Когда в твоем сердце он.

Дед Мороз

Я тот, кого все ждут под Новый Год:

Колпак на мне и борода не с ваты.

Мои олени мчатся сквозь снега,

И я работаю не за зарплату.

Реальный, настоящий Дед Мороз!

Желание свое мне загадай!

Подумай, взвесь, чего же хочешь ты.

Все-все мечты с чулана доставай!

Ты взрослая. Не веришь в чудеса…

Готовишь оливье, бокалы, водку.

Со списком длинным ходишь в магазин:

«Тааак… Не забыть бы свёклу и селедку».

Родная моя девочка, оставь

Всю суету кому-нибудь другому!

Я ехал столько верст, оленей гнал!

Порадовать тебя пред Новым Годом.

Ты вспоминай, как верила в меня,

Когда стихи читала мне несмело.

Горели твои детские глаза…

Ты знала – это всё на самом деле.

Так и сейчас: куранты круг пройдут

Загадывай, чего душа желает!

И верь, что настоящий Дед Мороз

Лишь для тебя всё это исполняет.

Чудес и не случается тогда,

Когда душою в них совсем не веришь.

И сбудутся они наверняка,

Когда ты сердце им свое доверишь…

Все хорошее начинается с тебя

Очень просто человека «утопить»,

Отказаться поддержать, в него не верить.

И так сложно руку протянуть,

От души обнять, не лицемеря.

Вспомните, мы все тут только гости.

И нам с вами нечего делить!

Неба голубого, солнца, леса

Хватит всем! Лишь руку протяни.

Добрые слова – это объятия,

И от них тепло, как от огня.

Люди! А давайте быть добрее?

И начните, главное, с себя…)

Время – подвести итоги

Это время – подвести итоги.

Снять свою тяжелую броню.

В ванну лечь и смыть с себя обиды,

Скопленные в годовом бою.

Это время – разобрать по полкам,

Вытрясти весь хлам из головы.

И налить себе в бокал вина.

Пить его легко, без суеты.

Это время для тебя, для новой.

Без брони, доспех, тяжелых лат.

Хватит воевать сама с собою.

Время получения наград.

Год уходит. Наступает новый.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.