В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0

Дед Сергей проснулся с рассветом. Тихонько, чтобы не разбудить жену собрал небольшой рюкзачок. Бутылка воды, пара бутербродов, вареные яйца, огурцы, соль. Туда же заранее, заботливой рукой супруги был положен маленький кожаный кошелек с лекарствами, бумажные платочки и крем от комаров. Дед повспоминал с минуту, хлопнул себя по ляжке, вышел и вернулся с охотничьим ножом в чехле. Спрятав нож в рюкзак, затянул тесемки, пошарил в карманах: пачка сигарет, зажигалка и кнопочный телефон, все на месте. Закинув поклажу через плечо и взяв в руки большую корзину. Сергей перекрестился, пробормотав «Господи, благослови» и вышел в августовское утро.

Дед миновал деревни и пошел по грунтовой дороге, лежащей меж двух полей. Шелест бурьяна и пение птиц сопровождали его. Ни мычания коров, ни звона бидонов, ни одного привычного деревенского звука. Из-за пригорка появился велосипедист с корзинкой, прикрученной к багажнику. В корзинке лежала смятая куртка. Человек проехал не поздоровавшись, дед тоже не кивнул. Своих в округе осталось мало, а дачники привезли с собой городскую привычку не здороваться с незнакомцами. Все чаще попадались похожие на позабытых пугал борщевики. «Погибла деревня», – досадовал Сергей.

Пыльная дорога постепенно сужалась, порастая травой. Кое где стали появляться березки и осины, первые завоеватели пустоши. За ними отчетливо стал виден лес. Не успел он углубиться в чащу, как впереди, словно из ниоткуда, возникла собака. Немецкая овчарка трусила метрах в сорока от него, характерно занося хвост вправо. Сердце ухнуло и остановилось, усилием воли Сергей заставил себя вдохнуть и выкрикнул: «Гай!» Овчарка продолжала неспешно бежать вперед, но старику показалось, что, все же, на секунду собака оглянулась и посмотрела на него. «Нет, показалось, – подумал он, – овчарки все похожи друг на друга. Но этот забранный вправо хвост!». Дед поймал себя на том, что видел собаку только сзади, но по каким то, едва уловимым приметам, понял, что это его Гай. «Да и с чего бы породистой собаке бегать в лесу одной?» – размышлял он. Сергей немного свернул с дороги, сел на бревно и закурил.

Лет пять тому назад заболел их с Нюсей любимец Гай. Прослуживший всю жизнь ветеринаром, Сергей понял, рак. Пес жил еще около года, немного ел и ходил на своих ногах, но наступил момент, и он стал слабеть на глазах. Он выносил его летним днем на воздух и клал в тени разросшегося жасминового куста, пытался кормить и поить, вечером заносил в дом. Пес все чаще скулил от боли, и Сергей решился. Позвал коллегу, сам не мог. Странно, но в назначенный день, Гаю, как будто, стало лучше, он пытался ковылять на слабых ногах и сделал несколько глотков из миски. Сергей почувствовал у себя в груди ледяной холод, словно туда забили снежный ком. Слезы то подкатывали к глазам, то отступали и тогда перехватывало в горле и невозможно было дышать. «Ты, подержи его, Серег! -сказал молодой ветеринар, – он у тебя мощный какой». К тому времени от Гая и половины не осталось, но Сергей промолчал, сел перед верным псом на корточки и крепко обхватил за лопатки. Отвести глаза он не смог и тут Гай потянулся к нему и лизнул в щеку. До самой смерти будет вспоминать он этот прощальный поцелуй Гая, это Сергей знал наверняка. Старик докурил, ввернул окурок в мох и встал. «Разыгралось воображение, – подумал он, – к старости только и лезут воспоминания. Вот выдумал, Гай! Нету Гая давно». Дед шмыгнул носом и двинулся в лес.

Конец лета выдался теплым и засушливым, сколько ни бродил Сергей по любимым опушкам грибов не попадалось. Изредка сбивал ногой поганки, которых тоже было не много. Все чаще старик стал оглядываться по сторонам. Под ноги смотреть смысла нет, так хоть природой полюбоваться. В природе, между тем, произошли изменения, после прошедших бурь повсюду видны были завалы из упавших деревьев, валежник заставлял огибать еле заметные, но такие родные тропинки, сворачивать со знакомого пути. Пару раз дед, было, заплутал, но всегда выбирался к своим заповедным местам. Близился полдень, Сергей проголодался и устроился на пенечке перекусить. Разложил свой скромный провиант, посолил огурец и с хрустом откусил. Он уже решил, что, пообедав, повернет к дому, нечего ноги маять. В это время из-за дальних деревьев вышла немолодая женщина в голубом платке. Она неторопливо шла в сторону Сергея, несколько склонившись вбок под тяжестью ведра, которое она несла. Поравнявшись с Сергеем, женщина поздоровалась и с улыбкой заглянула в его пустую корзину. Дед буркнул в ответ приветствие. Ему показалось, что незнакомка посмеется над ним. Но она была очень дружелюбна, протянула в сторону старика свое ведерко и, безо всякого хвастовства в голосе, посоветовала: «Идите за дальнюю вырубку, там теперь сыро, травы много наросло, но, как минуете ее, лес хороший». Боровички в ведре убедили Сергея лучше слов.

Она попрощалась и пошла своей дорогой. Старик наспех покончил с едой, спрятал остатки в рюкзак и двинулся в указанную сторону. Выйдя на просеку, по которой можно было вернуться в поля, а можно было углубиться в лес, к старой вырубке, он услышал призывный лай и, обернувшись, увидел Гая.

Чертыхнувшись и перекрестившись практически одновременно, Сергей свернул к вырубке. За спиной снова послышался лай. Повернув голову, дед отчетливо увидел забранный вправо хвост. Пес уходил обратно, в поля.

Старик шел так быстро, что вскоре почувствовал одышку. В моменты нервного напряжения он, почему-то, ускорял шаг. Прибавлял он ходу и тогда, когда обдумывал мысль, не дававшую ему покоя. Дед остановился и пожалел, что не выломал себе палку, на которую мог бы сейчас опереться. Вязкая грязь под ногами и поваленные деревья, через которые приходилось поминутно перешагивать, вымотали его. Оглянувшись назад, Сергей увидел, что прошел уже достаточно много. Позади всюду тянулась высоченная болотная трава, которая частенько растет по заводям на реке. Тропинка, по которой он двигался, скорее угадывалась, чем была видна и, лишь вдалеке маячили лесные деревья, означая место, где обрывалась дорога. Давненько он не ходил в эту сторону. Когда-то дорога проходила по этим местам и убегала дальше в светлые леса, заросли орешника и, если запастись терпением, можно было выйти километрах в пятнадцати от дома на оживленную трассу. Затем часть леса вырубили, просека все больше заболачивалась, лесная дорога перестала быть проезжей, да и пешим ходом мало кому хотелось углубляться по чавкающей под ногами жиже, подставляя лицо под острые края высокой травы.

Дед посмотрел вперед и понял, что прошел с половину просеки. Возвращаться не солоно хлебавши не хотелось и не имело смысла. Стараясь не торопиться и не сбивать дыхание, Сергей двинулся дальше. Наконец трава поредела, стало суше, и он вступил в лес, все еще разделенный остатками дороги. Сперва старик пытался ее придерживаться, изредка забредая то на правую, то на левую сторону, но вскоре то ли потерял ее, то ли дорога заросла так, что он перестал ее различать среди окружающего леса.