Наталья Любина
ОСЕННИЕ ВЕТРА

Любите друг друга, но не превращайте любовь в цепи.

Пусть лучше они будут волнующим морем между берегами ваших душ.

Джебран Хамиль Джебран

Жена двух мужей

Глава 1

Яркое весеннее солнышко запрыгало зайчиком по подушке. Иван Петрович открыл глаза, накинул халат и вышел на балкон.

Утро было прекрасно. Воздух был полон терпким запахом молодой травы, первых весенних цветов, свежестью проснувшейся реки.

– Лиличка, просыпайся! – мужчина вернулся к кровати, на которой лежала женщина лицом к стене, накрытая шерстяным пледом, – тебе не холодно?

– Лиля, не дури, поднимайся, уже полвосьмого, опоздаешь на работу. Иван стал трясти жену за плечо и потянул за уголок одеяла. Сползший плед обнажил оголенное плечо женщины. Глаза Лили были прикрыты и смотрели мимо мужа сквозь балкон в сияющее чистотой голубое небо. Пульса у женщины не было. Приехавшая «неотложка» констатировала внезапную остановку сердца. Труп увезли, и хозяин остался один. Иван стал вспоминать, как он познакомился с Лилей. Это произошло десять лет назад, когда Иван Петрович Егоров после авиакатастрофы поступил в тяжелейшем состоянии в больницу имени Н. В. Склифосовского. Лиля Иванцова была лучшей сестричкой в травматологии и буквально дни и ночи проводила возле кровати пилота Су-34.Иван шел на поправку, девушка ему определенно нравилась, но однажды ночью случился криз, оторвавшийся в результате травмы тромб закупорил кровеносный сосуд, резко подскочило давление. Летчик в беспамятстве метался на больничной койке и все звал: «Лиличка, Лиля!»

Девушка держала больного за руку:

– Я здесь! Я рядом!

Подоспевший терапевт сделал укол магнезии. Больной пришел в себя, слабо улыбнулся:

– Я даю Вам слово выздороветь, а Вы дайте слово мне, что станете моей женой.

Лиля улыбнулась:

– Согласна я.

И влюбленного летчика на каталке повезли на операцию.

Глава 2

Иван Петрович поднялся с кресла, прошел на кухню, достал из холодильника початую бутылку коньяка. Но коньяк не снял ноющую сердечную боль. Нужно, наверно, готовиться к похоронам, но сегодня он был не в состоянии и не мог смириться с мыслью, что Лили нет и уже в его жизни никогда не будет. Тут Иван вспомнил, что впервые в жизни он не явился на свое рабочее место в конструкторском отделе НИИ и снял трубку. Коллеги отнеслись к новости с сочувствием и пониманием. Что еще?

Ах, заказать все необходимое в «Ритуальных услугах», на это ушло полчаса. И мужчина вновь погрузился в воспоминания счастливой семейной жизни. Жалко, что детишек им Бог так и не дал. Виноватым, конечно, был Иван, только однажды Лиля почувствовала признаки беременности, пошла к гинекологу, вернулась поздно, не разговаривая, легла на диван, и Иван понял: все плохо. Больше разговоров о детях они не заводили. А Лиля так и продолжала работать в больнице под руководством опытного врача- травматолога Александровского Константина Константиновича, у которого никогда не было семьи, потому что родным домом для него была больница, а семью замещали сотрудники отделения. Прослонявшись по квартире целый день, Иван стал думать о том, какой памятник ему заказать на могилу любимой жены. Он даже нарисовал его контуры на тетрадном листе-фигуру ангела с крестом в руке. Ведь, для многих больных Лиля была ангелом-хранителем, носителем жизни и надежды на выздоровление.

Глава 3

Следующие два дня перед похоронами Иван Ильич помнил смутно. Приходили и уходили какие-то люди, рылись в ящиках и шкафах. Требовали подписать какие-то бумаги, что варили и ели на кухне. Иван Ильич сидел в своей спальне, отрешенно глядя в окно, он был весь во власти прошлого. В памяти мелькали картины счастливых дней, проведенных с женой. То они на морском берегу, веселые и счастливые, обливаются холодной водой; а вот они вместе на лесной полянке радуются находке семейства лисичек, а как весело им было на аттракционах! Но с годами таких вылазок становилось все меньше и меньше, Лиля приходила домой с дежурства вымотанная, принимала таблетки и ложилась в кровать – на веселье сил не было.

Иногда Иван Ильич возмущался:

– Совсем сдурел ваш Александровский, загонял всех, сколько уже можно пахать в этой проклятой больнице! Хоть бы его уволили или перевели куда – нибудь.

– Не сметь! – вдруг вскрикнула Лиля, – не сметь так говорить об этом человеке. Он все силы и душу вкладывает в медицину. Да, требовательный, но и сам ведет жизнь аскета. Иван Ильич замолчал, чтобы не раздражать жену, но был неприятно удивлен таким приступом гнева. Больше мужчина никогда не упоминал имя кумира жены, хотя в сердце зародилась искра ревности.

Егоров встал с кровати и подошел к журнальному столику, на котором лежал листок с изображением памятника.

– Да, так будет лучше, а вот здесь, – он обвел карандашом овал, – разместятся даты рождения и смерти.

Глава 4

Иван Ильич представил местное кладбище, холодный гранит и – передернул плечами от сырости. И там, в глубокой яме, будет лежать его любимая, которая только вчера была здоровой, живой и веселой. Он вспомнил про первую ночь после ЗАГСа, проведенную вместе. Нет, Лиля не была девственницей, но Ивана мало интересовала личная жизнь любимой. У него кружилась голова только от близости с женщиной. Ее нежные губы, пахнущие шалфеем пышные волосы, теплая мягкая грудь- все вызывало робкое желание обладания.

А теперь все это, что вызывало восторг мужчины превратилось в кусок замерзшего мяса в холодильной камере морга.

Это никак не укладывалось у него в голове. Ему казалось, что Лиля здесь, рядом, она просто на кухне заваривает кофе или принимает после работы душ. И сейчас войдет к нему в комнату живая, здоровая и смеющаяся. Силой воли Иван Ильич прогнал наваждение. Что же послужило причиной внезапной остановки сердца?

Она все жаловалась на бешеный темп работы в отделении и жесткий контроль Александровского. Вот кто настоящий убийца! Загнал женщину в гроб своей работой. У него всегда в отделении медицинский персонал не ходил, а бегал.

– Скорей! – орал заведующий отделением, – время- убийца. Оно не ждет. Вы хотите пополнить морг еще одним трупом? И бегали, и суетились, а в конце рабочего дня, вымотанные от такого темпа, сестрички растирали ноги и принимали «кетанов». С Лилей врач был особенно строг, потому что считал ее опытной медсестрой и требовал от нее большей отдачи.

Глава 5

Похороны Лили прошли без эксцессов. Разве что мама покойной потеряла сознание, когда на гроб любимой дочери полетели комья земли. Поминальный обед прошел без особых разговоров, но Александровский быстро опьянел, объяснив всем, что он после ночного дежурства. Иван Ильич отвел доктора в свой кабинет и уложил отдыхать на диван. Часам к десяти вечера квартира опустела, но хозяин не ложился. Нервное напряжение давало о себе знать, и Егоров сидел на кухне и пил одну чашку кофе за другой. Вдруг около полуночи в дверях показался отдохнувший Александровский.

– Тебе кофе или пиво из холодильника? – спросил Иван.

– Кофе, – выдохнул Константин, присаживаясь к столу.

Помолчали. И Егоров вдруг вспомнил, что его тревожило и не давало заснуть:

– Знаешь, я тут думал, какой мне памятник установить. Посмотри, подойдет?

Александровский взял листок с рисунком, поправил очки:

– А почему ты должен устанавливать памятник? Пусть поставит надгробие ее муж.

– Но, ведь, я и есть ее муж, – произнес Егоров и подумал, что друг, наверно, не проспался.

– Да?! – саркастически произнес Константин, – думаешь, если она жила с тобой, то ты и есть ее супруг?

– А кто же? – удивился в свою очередь хозяин.

– Я, да я и есть первый и последний муж Лили Иванцовой, ее любимый мужчина и строгий начальник – в одном лице.

Что не ожидал услышать такое?

Глава 6

– Интересно, а как тогда понимать, что мы с Лилей уже много лет вместе? Брак наш зарегистрирован в ЗАГСе и проживает она у меня в квартире?

– Ты недооцениваешь нашу ФСБ, страна не могла потерять такого аса, который вдруг влюбился в медсестру.

Я все сделал, чтобы спасти тебе жизнь. А ты увел у меня жену.

– Как бы я смог ее увести, если бы она не дала своего согласия? – удивился Иван Ильич.

– Еще бы она не согласилась. Ей пообещали за это освободить из заключения отца – предателя родины.

– Я ничего не слышал о нем, да и мать ее, Татьяна Павловна, никогда не рассказывала о своем муже.

– А зачем о нем рассказывать? Он давно живет в Америке, там своих резидентов не бросают. А Лиля дорого заплатила за его свободу и своим счастьем, и ребенком. Ты же, наверно, догадался, что она была беременна не от тебя, последствия катастрофы оказались ужасными. Мы с ней долго обсуждали эту проблему, а потом пришли к выводу, что так будет всем лучше. Признаюсь, что иногда от такой жизни хотелось полоснуть скальпелем по венам, но заходил в палату и видел глаза больных, которые смотрели на меня, как на Бога, и ждали от доктора помощи. Вот так я и остался без дома, без семьи и ребенка, единственным смыслом существования стали работа и редкие встречи с любимой женой.

Глава 7

– Конечно, – продолжал Константин, – я во многом виноват: в том, что смирился с мерзостями в жизни; в том, что был строг с ней во время работы. Но меня можно понять: на кого я бы мог положиться в больнице и куда бы мы убежали от длинных рук ФСБ. Зато у тебя, Егоров, все было в жизни прекрасно, тебе государство на блюдечке принесло и квартиру, и счастье, и награды, и высокий пост…

– Знаешь что, – прервал Александровского Егоров, – я за все это заплатил своей кровью, здоровьем и адским трудом летчика-испытателя.

– Ладно, ладно, – миролюбиво произнес Константин, – давай вернемся к нашей проблеме.

Итак, что мы имеем? Имеются два мужа умершей женщины, каждый из которых претендует на свою подпись на памятной стеле. Что же мы там напишем?

– А что можно написать? Только правду. Так и закажем граверу эпитафию с указанием девичьей фамилии Лили-Иванцова, а внизу подпишем «от любящих мужей Ивана и Константина». Иван Ильич открыл холодильник:

– Выпьем коньячку за дружбу, как не верти, мы- одна семья.

Несмотря на поздний час, Александровский засобирался домой – в ординаторскую больницы, он не доверял дежурившей медсестре.

Иван Ильич прошел в спальню и, упав в холодную постель, громко зарыдал. Это были слезы потерянной любви, жгучей ревности и ненависти к жестокому государственному аппарату, отобравшему у него светлую память о любимой женщине.

P.S

После этого разговора Егоров больше никогда не встречался с Александровским, но в весенние поминальные дни могила женщины утопала в цветах, а с двух сторон памятник украшали венки, один из них перевивала лента с надписью «от любящего мужа Константина», а другой венок был от любящего мужа Ивана.

Кого покойница любила больше – так и осталось загадкой. Скорее всего обоих, поэтому и не выдержало большое и доброе сердце женщины.

Седая любовь

Они жили долго и счастливо

И умерли в один день.

Глава 1

– Доброе утро, Танюша Петровна!

Седенькая старушка подняла свои голубые и чистые, как небо, глаза и внимательно посмотрела на Михаила Ильича Вакуленко, пенсионера, проживающего в соседней квартире.

– Доброе утро, Михаил Ильич, – пролепетала женщина и стала спускаться по лестнице.

– Караулит он меня, что ли? – подумала Татьяна, – и вчера, и позавчера вместе в магазин ходили.

А вслух произнесла:

– Когда-то была Танюшей, да вся вышла. Больше бабой Таней называют.

Мужчина ловко открыл водную дверь подъезда:

– Года здесь ни при чем. Над женской красотой время не властно. Вон глаза-то как сияют, словно васильки в поле.

Татьяна Петровна только рукой в ответ махнула.

– Хочу радостью с Вами поделиться, – продолжал попутчик, – сынок домой возвращается из АТО. Решил в магазин пройтись, чтобы запасы в холодильнике пополнить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.