Выше неба
Поэзия 2015—2019
Дмитрий Валерьевич Хромов

© Дмитрий Валерьевич Хромов, 2022

ISBN 978-5-4496-9200-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Лада и Сварог

Кто наш Бог? – Лада и Сварог.
А их речь – воли острый меч.
Мы их свет много тысяч лет,
И наш дом – вечность за окном.

В чем же суть – ветром выстлан путь.
Мы идём с ветром и огнём.
Этот свет – знак больших побед.
А наш дом – вечность за окном.

Мы с тобой венчаны грозой,
Мы живём в сводах под огнём.
Нам семья – бог и сыновья.
Что нас ждёт – небо и полёт.

Мы друзья, как одна семья.
Нашу явь подымай и правь.
Там, где край, скоро будет рай.
Мы придем ветром и огнём.

«Ты просто становишься старше…»

Ты просто становишься старше…
Ты просто немножко взрослей.
Всё меньше горячности, фальши,
Всё больше осмысленных дней.
Теперь всё ценнее минуты…
Влюбленно смотреть на рассвет,
Впервые открыться кому-то
За годы потерь и побед.
Теперь принимаешь как должно: —
Все стрессы пройдут чередом.
Уже всё запретное можно,
Но ты стал аскетом при том.
В любовь ты по-прежнему веришь,
И знаешь, она не пройдёт,
Пока ты весь мир не изменишь,
Она в тебе радостно ждёт.
Живёшь ты теперь по законам,
Что сам для себя написал.
И также неистов к загонам,
Что разум себе создавал.
Не ищешь у мира признанья,
Но чувствуешь правду и лесть.
Не богу несёшь возлиянья,
А ценишь заботу и честь.
Не трогают чьи-то победы…
Ты знаешь, и это пройдёт…
Почти всё открыты секреты,
И счастье по-прежнему ждёт.

Баллада о короле и друиде

AmGCE
AmGCE
FGCAm
FGAmAm
Над полями Англии ветер рвет туман.
Стали жертвой магии тысячи древлян.
Скачет полем конница впереди король: —
Предрекла паломница людям мор и боль.
Злые силы черные жгут весь урожай,
Даже птицы вольные кинули их край.
То друид озлобившись шлёт им смерть-беду.
Руси уподобившись всё сгорит в аду.
Скачет полем конница, но невидим враг.
Ждёт страну неволица, голод ждёт и мрак.
Не спасёт имущество, вера не спасёт.
Где было могущество – смерть и голод ждёт.
Ищут слуги верные этих колдунов.
Скачут кони нервные из кошмарных снов.
Видят древо старое ветви в облака…
То гнездо корявое мага-старика.
Спешилася конница и дрожит земля.
Пять недель бессонница свиты короля.
Иль дары несметные магу принесут,
Или муки смертные его скоро ждут.
Вот король подходит к магу-колдуну,
Войско нервно бродит, день идёт ко сну.
Подари нам счастье, – молится король,
Отведи несчастья, голод смерть и боль.
Дам тебе богатства… но молчит пророк.
Не берёт полцарства и не ждёт оброк.
Будет древо древнее на ветру пылать, —
Будет пламя верное мага обнимать.
Но порою кажется, маг неуловим…
С ним никто не свяжется и не сладит с ним.
В темноте беснуются блики от костра.
И в огне рисуется короля сестра.
Замки запылали. Вот в огне дворцы.
Так в огне сгорали жирные жрецы.
Дым пожарищ стелется низко у земли…
Королю не верится в беды все свои.
Скоро дым рассеется, встанет урожай.
Закрутилась мельница, чтобы ожил край.
Скачет полем конница, позади король…
Кто за магом гонится, тот получит боль.

«Я мог бы родиться в любой из семей…»

Я мог бы родиться в любой из семей
В какой-то из северных стран…
Но выбрал я путь среди тысяч огней,
В метель и песчаный буран.
И я до сих пор всё никак не пойму,
На то была воля небес?…
Что я, подхватив скудный скарб и суму,
Отправился странствовать здесь.
Я мог бы быть выше, темней, иль светлей…
Я мог бы талантом блистать…
Но может хотел я родиться быстрей,
И встретить отца здесь и мать…
Как часто я здесь и друзей выбирал,
Как много любил и рыдал…
Но кажется мне, слишком много искал,
Раз часто в тиски попадал.
Я пробовал разными жизнями жить,
Искал то призванье, то свет.
Я смог, может, тысячу жизней прожить
В попытках идти на запрет.
Чем больше я думал про жизнь на Земле,
Тем больше я здесь увязал..
Теперь мотыльком я, застрявшим в смоле,
Смотрю без конца сериал…
И вроде давно уж известен финал,
Герои, пусты, как шуты,
Но только похоже я крепко застрял
Среди всей пустой суеты.

Жил на свете паренёк

BmAEmF#m
BmAEmF#m
BmGAF#m
BmGAF#m
Bm (дворовый бой)

Жил на этом свете славный паренёк.
На большой планете яркий огонёк…
По пивным и барам с папой не ходил.
Всё отдав задаром сильно б не грустил.
Встретилась парнишке девушка одна.
Очень уж мальчишке нравилась она.
По ночам не спал он, думая о ней.
Как бы не страдал он, но любовь сильней.
Что он может дать ей в свои двадцать лет?
Ни домов, ни платьев, денег тоже нет.
Он хотел бы жить с ней, создавать семью.
Но вела дорога мимо – в колею…
Увела дорога парня на Кавказ.
Погрустив немного, он попал в спецназ
Но стрелять по людям было выше сил, —
Так твердил он судьям у чужих могил.
Жизнь его трепала, но он был сильней.
И однажды утром он вернулся к ней.
Смотрит на девицу, не отводит глаз: —
Будто бы жар-птицу видит в первый раз.
И в любви сливались молодых сердца:
Долго целовались у ее крыльца.
Счастье ведь не в злате, не в больших дворцах.
А в одном закате, и в родных сердцах.
Чтоб два сердца бились рядом в унисон,
Чтобы счастье было, как прекрасный сон.
Чтобы дети были счастьем для двоих.
Чтобы мир открыли для детей своих.

Ваня

Ходит Ваня по Земле…
И в глазах его весь мир.
Две медали на крыле: —
Он здесь многих пережил.

Гордо смотрит в облака…
Он не видит правды здесь
Так чиста его рука,
Что достанет до небес.

Птицы машут свысока…
Распускаются цветы.
А душа поёт легка
От сознанья красоты.

Он пройдёт и по воде.
Он не чувствует границ.
Он повсюду и нигде…
Бога сын и вольных птиц.

Для него как дом – Земля.
Он был космосом рожден.
Боги для него семья.
Он был ими наречен.

Он огромный как скала,
Не нашел он правды здесь.
Жизнь его пока светла…
Полпути ещё на крест.

Помню миг

Помню миг, как сейчас:
Я сражен светом глаз.
Я живу этим днём: —
Наяву мы вдвоём.
Озарил меня свет
И мечтой я согрет:
Что когда-то у нас
Будет всё в первый раз…
Словно сотни коней
Мчаться звёзды огней.
И горят небеса,
Как любимой глаза.
Пусть к теплу твоих губ
Мир пока ещё скуп,
Но объятия рук
Крепче сотен разлук.
Будут сотни речей
И безумных ночей…
Будут тысячи встреч
И гореть сотни свеч.
Жадно пью неба синь: —
Ты одна из богинь.
Будет день наш с тобой.
Будет день твой и мой.

Сон

Решетки век сомкнулись навсегда…
И ангелы в пути меня не караулят.
Любой реальностью отсюда ловко рулят,
Раз ближе миражи и первая звезда.
Огромный зал. Уходят стены ввысь.
Над ними этажи немыслимых высот,
И пара над Землей её немых господ
Уводят в пустоту златую неба слизь.
Уже всё решено: кто прав и кто богат…
Мы сами отдаём свободу без амбиций.
И, кажется, нам мир порою снится,
Но кто-то изобрёл здесь тысячи оград.
Чего не видишь, то не потерять…
Зато проблемы враз себе находим,
И потому всю жизнь в сомненьи бродим,
Хотя нам в глупость веры не отнять.
Забвение – награда за реальность…
Очнулся тот, кто навсегда уснул…
И ускользнул от тысячи акул,
Когда вернул утративший свою модальность.

Славянский марш

Нас не сломать. Нас не убить.
Мы, вашу мать, созданы жить.
Мы на Земле тысячи лет.
Мы рождены в свете комет.
Там где беда нас ведёт в бой.
Наша судьба править Землёй
Где мы идём, лучше не стой.
Мы так живём. Ты нам чужой.
Мы на войне правы в боях.
Вечный покой лучше, чем страх.
Слабых здесь нет. Лживых здесь нет.
Каждый несёт в сердце лишь свет.
Бойся нас враг: скоро конец!
Пламя горит чистых сердец.
Ты посмотри в мира ладонь.
Искры зажгут новый огонь.
Если ты ждал, звал и молил,
Знай, что настал Праздник Светил.
Мы для Земли дети и кровь.
Мы принесли Света любовь.
Мы принесли Пламя и свет
Дети Земли – Новый рассвет.

Белая метель

Am6CAm6Em
(Перебор шестёрка)

Белые снега, белая метель,
Где-то вдалеке тихая свирель.
Я смотрю в окно. Где же ты апрель?
За окном темно. Белая метель.

Припев:
Где мои друзья? Где они теперь?
Где моя семья? – Белая метель.

Вот горит камин, свечи и вино.
Где ж мои друзья, что ушли давно?
Где мои друзья? Где они теперь?
Для меня семья – белая метель.

Заметет следы белая метель.
Скоро у воды зазвенит капель.
В небе журавли за моим окном.
Белая семья покидает дом.

Бог уже мертв?

F#mGEF#m
Бог уже мертв или же нет?
Что меня ждёт дай мне ответ.
Ярко пылать или страдать?
Что-то искать и отдавать?

Сколько нам лет надо идти?
Дай мне ответ, что впереди?
Сон это всё или же нет?
Если ты есть, дай нам ответ.

Сколько любви в сердце моём?
Столько крови в мире твоём.
Слышишь ты нас или же нет?
Если ты есть дай нам ответ.

Строили храм мы на крови
И задыхались в дыме любви.
Сколько мы жизнью будем платить?
Если ты есть – должен простить.

Мы столько лет терпим и пьём, —
Как ты сказал, так и живём.
Нашей крови хватит на век.
Если ты есть – кто человек?

О любви

Дождь. Дождь за окном.
Ночь кажется сном.
И где-то грустит Луна
В небе ночном одна.

Припев 2 раза:
Я живу мечтой, мечтой…
Мы вдвоём с тобой.

Ночь стала длинней.
Прочь мимо огней
Мы вместе летим вдвоем.
В небе себя найдем.

Припев.

Вот город внизу
Ждёт летом грозу.
Мы сможет всю жизнь пройти…
Нам, видно, по пути.

Припев:
Пусть живу мечтой, мечтой…
Мы вдвоём с тобой.

Ночной волк

Первый куплет *:

AmDmGE

Я смотрю в небо полное звёзд.
Раньше ты думал, всё было всерьёз.
Смотрит на Землю звёздная сеть.
Я хочу встать и туда улететь.

Припев: FGEAm

Там, где сияет небес чистота,
В небе горит, полыхая, звезда.
Что-то зовёт и зовёт меня прочь.
Я ухожу, ухожу в эту ночь.

Второй куплет:

Чёрный мой байк словно пуля лети.
Всё, что сбылось, то уже позади.
Рвётся огонь из-под быстрых колёс.
Ветер меня в эту полночь унёс.

Припев.

Третий куплет:

Может ты скажешь: один я такой.
(Хочешь скажу я: один ты такой)
Ночью ведом я (ты) своею звездой.
Ночь унесет словно ветер слова.
Ты в эту ночь бесконечно права.

Припев.

Четвертый куплет.

Где-то на свете есть рай или ад.
То, что сбылось не вернётся назад.
Есть для бессмертия сотня причин.
Но нет приюта для волка (волчице) в ночи.

(В скобках женский вариант текста)

Русский

AEmAEm

CEmAEm

Я никто в своей стране…
В миллионах тёмных окон.
Я родился на войне,
Прогрызая жизни кокон.
Я такой же как и все.
Тенью по Земле скитался,
В среднерусской полосе
Домом брошенным остался.

Я стучался в вашу дверь
Но никто мне не ответил…
И о чём кричал, поверь,
Так никто и не заметил.
Я отвергнут был судьбой
И любовью был осмеян.
Между небом и тобой
Я туманом был развеян.

Землю русскую любил,
Жил недолго, но пылая.
Душу грешную сгубил,
Грусть тоскою запивая.
Я ищу покой,
Словно лишний я.
Вечности святой —
Как душа моя.

Припев:

AEmAEm

GCAEm

Моя душа
Как звездный свет,
Но мне нигде покоя нет.

Видит Бог

EmDAmEm

EmDAmEm

AmEmAmEm

CDDEm

Я рожден ветром и дождем.
Мне страна предками дана.
Но всегда есть одна беда
Много лет нам твердили «нет»

Вот мой срок, вот порог…
А куда судьба ведёт
знает только бог
Пусть идём мы своим путём,
Нам опять пить и горевать.
Видит бог тысячи дорог,
Но страна, прямо как стена.

Эх, судьба… кружим у столба…
Доведет страну до слёз
Вечная борьба.

Нам идти с ветром по пути…
Сотни лет мы искали свет.
Мы с тобой шли бы по прямой:
Видит бог, нет прямых дорог.

Вот мой бог перешёл порог…
Я приду куда хочу, когда будет срок.

Путь домой не всегда прямой,
Но душе рай и в шалаше…
Я иду в счастье и в беду
И со мной воля и покой.

Вот мой дом вечность за окном.
Всё, что вижу на земле станет скоро сном.

Ты – мой океан

BmDAEm

Снова сияют звёзды вдали.
Где-то над нами ждут корабли.
Там, где под снегом тысячи стран:
Звездное небо, как океан.

Я верю слепо в нашу мечту
В вечное лето (звездное небо) и высоту.
Где бы я не был, в каждой из стран:
Я твоё небо, ты океан.

Припев:

DAEm

Ты мой океан.
Ты мой океан.

Тучи на небе, как караван.
Всё этой жизни, словно обман.
Скоро рассеется жизни туман:
Стану я небом, ты океан.

Может не прав я, мы поглядим.
Время наступит, мы полетим.
Счастье – корабль, ты капитан:
Я твоё небо, ты океан.

Припев.

Люди стремятся к новым мирам.
Время расставит всё по местам.
Кажется, счастье новый капкан.
Я твоё небо, ты океан.

Будет когда-то всё, как в раю:
Море с закатом в этом краю.
Будет нелепо верить в обман.
Я твоё небо, ты океан.

Летучий голландец

AmCFE

AmFCE

DGAmFGAm

DGAmFAm

Черный голландец режет волну…
Ночью корабль ляжет ко дну…
Океан нам земля.
Навсегда здесь ты и я.

Ветер на мачтах рвёт паруса…
Жёны не плачьте: есть чудеса.
Наш черед ночью в бой.
Навсегда мы здесь с тобой.

Бойтесь ночами плыть в тишине.
Мы вас настигнем бурей в огне.
Вам на дне ночевать.
Океан вам бог. Нам – мать.

Чтоб свои души завтра спасти,
Нам мимо суши надо пройти.
Ждёт на дне нас покой.
Навсегда мы с тобой.
Только ночами с полной луной,
Мы так мечтали вернуться домой.
Снятся нам: лес, поля.
Эх, прощай нас земля.

В поле ветер

В поле ветер. Запах трав
В этом свете каждый прав.
Я не знаю, как мне быть…
Я сгораю, чтобы жить.
В небе птицы облаков…
Мне б напиться родников.
Чтоб палитрой стала жизнь,
Чтоб молитвой взвиться в высь.

Мы без бога могли жить,
Ведь нам. бога не простить.
Без молитвы душа в рай…
Полем битвы сердца край.
Вьется ворон, чуя дичь.
Правды хором не достичь.
Мы пытались жить всерьёз,
Но купались в мире грез.

Лучик света среди туч:
Без ответа сердца луч.
Без ответа море дум: —
Нету света, но есть ум.
Ветер гонит море трав,
Солнце стонет у дубрав.
Одиноко на душе:
Вместо бога лишь клише.

Я не знаю, как мне быть…
Я сгораю, чтобы жить.
Чтоб палитрой стала жизнь,
Чтоб молитвой взвиться в высь.

X7E7A7Dm

X7E7A7Dm

DmGE7Dm

DmE7A7Dm

«Смотрит облако в зеркало озера…»

Смотрит облако в зеркало озера.
Над водою хрустальною тень…
Предрассветное зарево бросило
Ярких красок на старый плетень.

Здесь влюбленная стройная ивушка,
Наклонившись, пила у ручья.
Отзвенела хрустальная зимушка
Уходя, разукрасив поля.

На пригорке избушка заброшена: —
На ветру только ставни стучат.
И бороздка по лугу не кошена
И не ждёт уж бабуля внучат.

Добрый Филя не гонит скотину,
И не дует протяжно в дуду.
Только солнце заходит в долину,
И всё утро играет в пруду.

Здесь простое и глупое счастье,
Что щемит нашу душу до слёз,
Позабытые годы ненастья,
И чарующий шёпот (ситец) берёз.

Я вижу туманы Юпитера

Я вижу туманы Юпитера:
Цветные его облака.
Возможно, под всеми слоями
огромная скрылась река.

Над нею суровыми вихрями
Танцуют с ветрами снега.
А может кисельными водами
Омыты ее берега.

Мне жалко, что я не увижу
Красоты далеких планет,
Что Солнцами многих Галактик
Не буду в полете согрет.

А может быть в Космоса дали
Во сне полетит моя мысль.
И будут там снежные люди
Со мной говорить про их жизнь.

«Всегда есть повод для радости…»

Всегда есть повод для радости,
Даже если приходит беда…
Ведь никто бы не чувствовал сладости,
Если б было всё сладким всегда.
Если дождик идёт, – будет солнышко,
Будет воздух так вкусен и свеж.
Может радугой яркою полюшко
Разукрасится небом надежд.
Нам неведомы тайные помыслы
Ни богов, ни злодейки судьбы.
И меняем мы семьи и промыслы,
Обходясь без советов толпы.
Никогда ты не знаешь что ждёт тебя,
Кто стоит за ближайшим углом.
И причин больше нет загонять себя,
И всю жизнь нам переть напролом.
Всё меняется, дышит и движется:
За зимою приходит весна.
Песня слышится или не слышится,
Раз поётся душою она.
Верю я, мы когда-нибудь встретимся.
Верю ждёт нас во многом успех!
Ведь не зря на Земле этой вертимся.
Счастья, знаю, здесь хватит на всех.

Любовь и смерть

Ведущие телегу два вола идут,
дороги впереди не разбирая.
Не завиден удел, когда ярмо на шее у тебя.
Вот так и мы, идём порой себя губя,
Когда любовь и смерть ведут тебя на край, играя.

Наш путь отмерен, но какое наслаждение любить,
забыв, о смерти не скорбя.
Когда любовь под нами даже Землю вертит,
И открывает словно двери – небеса.
Нам жажду утоляют чудеса
и не страшны чужих сомнений черти.

И если бы не страшное похмелье,
На бренность сущего прикрытые глаза,
То никогда б не падала слеза
И было б вечностью лиричное веселье.

Судьба, судьба, позволь нам жить, мечтой играя,
Не помня о законах бытия.
Но разве это жизнь – идти, пути не зная,
Не понимая, где дорога, где края?

А, раз уже телега развалилась,
иду пешком по облакам ступая чутко…
И кажется, порою слишком жутко,
Когда надежды сотен тают подо мной,
Но это им окупиться с лихвой,
Поскольку все идут к любви своей попутно.

Мысли вслух

Мы мыслями своими в океане осознания Вселенной
– всего лишь рябь, случайные помехи.
Попытки разума нам необъятное объять,
понять вселенский замысел, увидеть отражение,
назначив Богом мыслимое.
Всё это – одиночества творения,
раздутый до немыслимых масштабов эгоизм.
Не проще ли нам жить ведомыми инстинктом?
Спокойно жить, влюбиться, умереть?
Итог ведь всё один.
И память о тебе, не сделает мир проще.
Не станут ближе звёзды и вселенское сознание
не взглянет с понимаем в глаза.
И останется вера… и верой мы живём.
Мы верим в разное,
но мир от этого пока ещё не рухнул.

Зимнее

Здесь хочется тепла и ласки…
Уходит быстро зимний день.
Снежинкой закружились сказки,
Открыв небесную ступень.
На белой шерсти косогорок
Рябая поросль сонных трав.
Ветра скрипят щелями створок
Их не понятен дикий нрав.

А где-то в Тихом океане
Киты сбиваются в ряды.
В тропическом густом дурмане
Цветут прекрасные сады.
На каждый метр сотни тварей
Летают, ползают, жужжат.
А здесь деревья цвета гари
Как пальцы на ветру дрожат.

Я, видно, в прошлой жизни выбрал
Страну заснеженных полей,
Из сердца все мечтанья вырвал,
Раз нет теперь ее милей.
Я здесь один в тумане белом
Разбушевавшейся зимы.
А был упрямым, был и смелым,
И там, где «я» могли быть «мы».

Убийца

Бывают разные убийцы.
Немногие руки омыли в крови.
Есть просто бандиты, и есть кровопийцы,
Как те, кто клянется в народной любви.
Одни на войне выполняя приказы,
Стреляют в одних, защищают других,
Но были и те, кто всё ищет заказы,
Живя по законам российских лихих.
Недавно был случай: какой-то прохожий
Лег шеей на рельсы, покончив с собой.
И был этот случай на сотни похожий,
Как те, кто отчаявшись, еле живой.
Есть люди без счастья, без денег и крова.
Едят, что придется, живут одним днём.
Убийца же их в кабинете смеётся,
Чисты его руки и власть вся при нём.
Во всём, что он делал, он вроде бы правый,
Он пишет законы, латает бюджет.
И мысли его все по телеку здравы,
Но только счастливых по прежнему нет.
Что прыгали с крыш для него – наркоманы,
Психически слабый, ленивый народ.
И он всё пищдит, набивая карманы
И дальше нас к свету всё также ведёт.
Того, кто за рубль убил ту старушку,
Когда-то посадят, но этот же гад,
Построит себе на курорте избушку,
Детей пошлет в Лондон, прикроет свой зад.
На судьбах других он скроил состоянье
И тысячи к смерти он тем подтолкнул,
Что им до черты сократил расстоянье,
Кого-то невидимо с крыши спихнул.
Я верю, что в чем-то мы все же бессмертны,
Раз кровию кормим у власти воров.
Но подвиги наши совсем неприметны
И падают с плеч сотни русских голов.

Он обыгрывал всех

Одни ищут покой
В тишине и любви.
Жизнь других как запой
Или битва внутри.

Был он юн и хотел
Собой мир весь объять,
Но всему есть предел.
И судьбу не унять.

Наступила зима.
Целый мир подо льдом.
Белый дом, как тюрьма
Был отмечен крестом.

Он, спасая миры
От неслыханных бед,
Принял нормы игры,
Нарушая запрет.

Он кого-то щадил,
А других убивал…
И всегда уходил,
Если что-то давал.

Так забрался легко
На вершину страны,
Но теперь он игрок,
И в руках сатаны.

Он не спит по ночам
И мерещатся те,
Что внимали речам,
И теперь в пустоте.

И приходят к нему,
Молчаливо стоят,
Через черную тьму
Те две сотни ребят.

И от них не уйти.
Они совести ждут.
На нелёгком пути,
Его душу сожрут.

Вот такой вот успех
И обычный финал.
Он обыгрывал всех, —
Душу лишь проиграл.

Ко мне мои мечты!

Ко мне! Ко мне! Ко мне!
Ко мне моя свобода!
Чтоб в смерти и в огне
Светило пламя рода!

Ко мне мои мечты,
Все сны и сила мысли,
Сознанье красоты,
И память об отчизне!

Веди меня борьба,
В свиданья и потери.
И вера, как судьба,
В распахнутые двери.

Открой духовный свет
По сердцу и уму
Неведомых планет
Через века и тьму.

Ко мне мои друзья!
Ко мне мои враги!
Частички бытия
На первые шаги.

Приму судьбу свою
Такой, какая есть.
И тихо пропою
Про космос, долг и честь.

Я верю в чудеса
И в сказки, и в мечты…
И смотрят мне в глаза
Те звёзды с высоты.

Пускай сейчас далёк,
Звёзды летящий свет.
Я словно уголёк,
Им внутренне согрет.

О любви не писал

О любви не писал,
Теперь только пою.
Всё чего я искал,
Влилось в веру мою.

Всё, чего я хотел,
Мной загадано днём,
Словно тысячи стрел
Прилетело с огнём.

Я иду по Земле.
Я свободен и смел.
Я подобно заре,
После ночи горел.

На пути у меня
Распускались цветы,
И два красных коня
Рвали страстно узды.

Что имел – я терял,
Что любил не сберёг,
Но в бою устоял
Подведя тем итог.

Чёрный ворон летал
Над моей головой,
Я покоя не знал,
Но я всё же живой.

Я на звёзды смотрел
Сквозь туман, через тьму,
И с Землю летел
Через всю кутерьму.

Много разных чудес
По дороге встречал
Среди этих небес
Я тебя повстречал.

Ты как Ангел спустилась,
Взмахнула крылом,
И мой сказочных мир
Опрокинулся сном.

Мы с тобой полетим
Над Землёю паря,
До мечты долетим
Далеко за моря.

Там посадим мы сад
Из деревьев-цветов,
И вернёмся назад
В место сказочных снов.

«Нет никакой иной реальности, …»

Нет никакой иной реальности, —
Думаю про себя иногда.
Слишком много в жизни фатальности,
Слишком часто приходит беда.

Было б слишком наивно думать,
Что мы в чем-то выше, чем смерть.
Мы следы пустого шума,
Вся история – круговерть.

Слишком мало для нас пространства
Во вселенной мирских забот.
Почему же с таким постоянством
Смотрим в небо разинув рот?

Почему своей мыслью способны
Мы увидеть иные миры?
В чем-то богу мы в этом подобны,
Понимая всю сложность игры.

В сновидениях можем проснуться,
Покидая свои тела,
Но не можем мы больше вернуться
В ту реальность, что нас создала.

Развивается наше сознанье
Из простого желания жить.
Расширяя границы вниманья
Мы способны грустить и любить.

Мы столкнулись с каким-то подвохом,
Словно вверх не пускают нас.
Мы бы жили совсем не плохо
И не слышали высший глас.

А теперь нас зовёт и тянет,
В то пространство высших сфер.
Мы надеемся не обманет,
Есть в религии каждой пример.

Только шкура своя-то ближе
Нам немыслимых сладких миров,
Мы стремимся ступенькой выше,
Отказавшись от светлых даров.

И поэтому есть реальность
Наших скучных и серых дней…
Может к чёрту эту фатальность,
Раз живём между двух огней.

Есть привычка о жизни думать.
Есть возможность себе не лгать.
Только как средь такого шума,
Мы способны всё полагать?

Припев:
Мы выбираем жизнь!
Пусть среди высших сфер!
Люди, сосущие нефть,
Вот вам простой пример.

«Я хочу домой…»

Я хочу домой,
Где цветут луга.
Прямо в летний зной
Упаду в стога.

Буду облака
По небу гонять.
Выпью молока,
Поцелую мать.

Стану песни петь
Пьяно о судьбе.
Вскинутая плеть
В буйной голове.

Баньку затоплю.
Под весёлый смех.
Девку украду
На виду у всех.

Буду целовать
В нежные уста.
Будет ворковать
Обо мне звезда.

Мы найдем покой
В берегах реки,
Где скупой тропой
Бродят чужаки.

Станем по утру
Пить росу с цветов.
Если там умру,
То почти готов.

Но мы будем жить
Ещё сотни лет,
Как святая Русь,
И не зная бед.

«Что принесёт нам ночь?..»

Что принесёт нам ночь?
Холодных звезд покой?
Со мною сгинет прочь
День скомканным рукой.

Накроет кружевами
Заснеженных ресниц,
Застелет облаками
Всевидящих глазниц.

Или былые беды
Мне не дадут заснуть,
А может зов победы
Направит в новый путь.

А может быть губами
Разбудит мою кровь,
И нежными словами
Вернёт мою любовь.

Поможет мне проснуться
В каком-то райском сне,
Где звезды улыбнуться
Всем в доброй тишине.

«Наливается мир предрассветным огнём…»

Наливается мир предрассветным огнём.
Всё, что было в ночи, позабудется днём.
Были сотни причин на вселенскую скорбь,
Но вновь в сердце звучит барабанная дробь.

Как патрон я заряжен под утро в стволе.
Мои мысли, как порох, в моей голове,
Словно нету преград у меня на пути.
Мне не надо наград, если свет впереди.

Пусть оставил я дом, где покой и уют.
Целый мир для меня, как надёжный приют.
Пусть закончен давно бесполезный тот спор,
Будь чуть выше тупых и бессмысленных ссор.

Только ветер теперь мне попутчик и брат.
Я не долго стоял у открытых мне врат.
Моё кредо теперь лишь свобода и смерть,
Но я слишком непрост чтобы так умереть.

Время есть, как для дум, так для славных побед.
Только слабый боится нахлынувших бед.
Только сильный бросается горлом на плеть.
Только мудрый позволит врагам уцелеть.

Всё пройдёт, словно дым, но я понял давно:
Если ты лишь играл, твоё место в кино.
Если прятался только, а жил ли тогда?
Если дрался всегда, то (не) настигнет беда.

Сколько славных ребят полегли ни за что.
Их теперь не вернуть, да и вспомнит ли кто.
Но останутся чьи-то навек имена:
Тех, кто жил для других, тот взрастил семена.

«Осколки дня – разбитое стекло…»

Осколки дня – разбитое стекло
И на руках времён сотрутся раны.
Уходит день мой призраком в туманы
И время его явно истекло.

Застыло солнце, словно для броска
И тучи облака макают в лужи.
Земля дрожит, и в ожиданьи стужи,
Темна, как ночь, печаль – моя тоска.

Но где-то пробиваюсь я лучом.
Закатным яблоком разбрызгивает небо.
И это пламя от ржаного хлеба
Катается и мажет сургучом.

В тени ночи, надрывны песни птиц:
Они всю ночь благое небо славят,
И, вроде бы, в том даже не лукавят,
Взрывая параллели у зарниц.

Я в крепкий чай замешиваю грёзы,
Тумана добавляю, молоком,
И разбивая небо молотком,
Смотрю, как сыплются потом оттуда звёзды.

«Дождь бежит по осенней листве…»

Дождь бежит по осенней листве,
В желто-красных цепляясь ветвях.
Я спешу, но, вдруг, кажется мне,
Чей-то призрак укрыт в тополях.

Этот ветер – приглушенный стон
Из земли словно тихо зовёт.
И, на листьях играющий звон,
Чем-то вечным в лесу отдаёт.

Чьи-то тени мелькают в бору
И кривятся в усмешке стволы.
Тучи словно дрожат на ветру,
Словно прячась за скаты скалы.

Манит ветер в болотную топь,
Где осенний чарующий лес.
Бьют дубы барабанную дробь
И луна в лес добавит чудес.

У пруда заскользит под водой,
Хвост русалки под девичий смех.
И вернётся под утро седой
Всяк любитель житейских утех.

И цепляются ветви к рукам…
Призрак тянет в зелёную сеть.
В чащу к острым он гонит клыкам,
Где позволит, забыв, умереть.

Странный брат

Прощай, Пелевин, странный брат!
Твой разум лабиринтами исчерчен.
И от того уже ты будешь вечен,
Как разумом терзаемый Сократ.

Писал легко ты, путая следы,
Играл с читателем ты, словно кошка с мышью,
Наш разум приводя порой к затишью,
И разбивая вдребезги мечты.

Мы любовались этой красотой,
И наслаждаясь каждым поворотом,
Я наблюдал за словооборотом
И за божественной актерской немотой.

Я узнавал себя в твоих героях,
И много странных дней потом подряд,
Смотря, как буквы алые горят,
Я оставался в книг твоих покоях.

Но с каждым разом были всё скучней
Твоих рассказов призрачные сказки,
В них не было интриги и той ласки,
Что увела меня от мрачных дней.

Теперь уже, возможно, я другой,
И я тебе, писатель, благодарен
За то, что мир твой был хоть и коварен,
Но был всегда рассветномолодой.

«Чего мы ждём? В небытие…»

Чего мы ждём? В небытие…
Один лишь шаг и дальше пустота?
Откроем тихо райские врата,
Идя по выжженной судьбою колее?
Вся жизнь лишь шаг куда-то вдаль,
Где время нам отсчитывает такт.
Наивный и посредственный чудак
Хотел взглянуть под вечности вуаль.
А там темно и холода хрусталь,
Не различить там не черты, ни зги.
Расплавились от пламени мозги,
Схватив небес вселенскую печаль.
Он в пустоте желал увидеть свет.
Но кажется ему, проходит вечность.
Он попадает в круга бесконечность
В которой нет конца, но и начала нет.

Гоголь-моголь

Пусть не пахну я цветами,
Не красив, как ворох роз,
Но не так уж плох местами,
А особенно мой нос.
Говорят, когда-то Гоголь
Одержим был темой той,
Я смотрю на гоголь-моголь…
Человек он не простой.
Говорят, он мог из пальца
Ловко высосать сюжет.
Расписать в полтома зайца,
Даже если зайца нет.
Уважаю… Мастер слова!!!
Здесь теперь таких уж нет.
Мне понятен до полслова
Мертвых душ лихой сюжет.
Хоть сто лет прошло и больше
«Мертвых душ» хоть через край.
Только кризисы всё дольше,
Как ты тут не управляй.
Гоголь был забавный малый
Жаль сгорели те тома…
Может был в тот день усталый,
Знал, что ждёт его тюрьма.
И какое огорчение: знал
Он маленький секрет,
А теперь, вот, ощущение,
От козлов спасенья нет.
Все читали мы про души,
Но похоже нам плевать:
Нам вливают также в уши
Всю Господню благодать.
Будут также, как и раньше,
Воровать и дальше пить,
И что будет с нами дальше
Не так сложно рассудить.

И к моему стыду

И к моему стыду, я всё ж бываю резким.
Порою, как в бреду, бываю очень дерзким.
Но я с собою борюсь за праведность начала.
Бывает очень злюсь, что жизнь идёт с начала.
Вот мне несут коньяк, взамен чего-то просят,
Но я же не маньяк, хотя меня заносит.
Могу я возразить и в очень грубой форме,
Могу и нагрубить, что в принципе здесь в норме.
И может быть неправ, я в том, что не торгуюсь.
Но всё же больше прав, и меньше я волнуюсь.
И если б каждый так, был честным, неподкупным,
То этот весь бардак, был капельку уютным.

Крылья 2018

Всё этой ночью изменилось:
Светились крылья у меня
Так, будто небо мне открылось,
И в нём о боге вспомнил я.

Они мне символом свободы,
Надежды стали и мечты.
Теперь открыты неба своды,
И в них звездою светишь ты.

Я там летал под небесами,
И вдруг увидел белый свет:
Средь Ангелов ранимый самый,
Слегка запутанный сюжет.

Я видел нити, что связали,
Опутали наш грешный мир.
Они летать нам не давали,
Теперь они для нас кумир.

Но сердце вырвется из сети,
Свободен станет наш полет.
Пусть будет путь наш Солнцем светел,
И к небу свет нас приведёт.

* к повести Дмитрия Хромова «Крылья»

О чем сужу

О чём сужу, о чём молюсь
Я богу без утайки?
Как на Руси, я всё дивлюсь,
Закручивают гайки.

Уж очень ловкий бригадир
Наводит здесь порядок:
Скрывает этот командир
Психический припадок.

Он аккуратно отрезал
Всех русских здесь от власти,
Права народа урезал
В угоду тёмной страсти.

Чего нам ждать?

Чего нам ждать от страшного суда?
Ведь я пока не видел честных судей!
А может, попадем мы не туда,
А может, жизнь совсем не вечной будет.

Десятки тысяч прожитых мной дней
Мы не спеша, наверное, обсудим.
Потом сравним с судьбой страны моей…
Но есть ли столько времени у судей?

А, может, просто взвесят там мои дела?
Положат тонны книг и прожитых мной мыслей…
Моя душа светла, чиста, бела
Пройдет потом ещё не сотню жизней.

А, может, я увижу замысел творца…
И это стоит, думаю, немало…
И встречу там ушедшего отца
И молча поклонюсь за всё, что стало.

В последний раз я приглашу друзей,
Увижу всех любимых мною свыше…
Покинув Землю, как заброшенный музей.
Зажгусь звездою над снесенной крышей.

Для каждого настанет свой черёд…
Пускай грустить никто о том не станет.
Мы всё же скрасим этот небосвод,
И, видит Бог, мир чуть светлее станет.

«Так тяжело сказать…»

Так тяжело сказать
О том, что на душе.
Но хочется писать,
Хоть за полночь уже.
Наивно и легко
Идут ко мне слова.
Пускай ты далеко: —
Любовь ещё жива.

Гитара и вино
Теперь мои друзья.
И старое кино…
И тысячи «нельзя».
Нельзя тебя обнять,
Нельзя лететь к звезде…
Приходится мечтать
В какой-то пустоте.

Кругом такая тишь…
Осенний звездопад…
Пока ты сладко спишь,
Мир вывернут назад.
Здесь юности заря
Чуть ближе с каждым днём.
Бескрайние поля,
Как море за окном.

Всё в лунном свете вновь
Покрыто серебром.
Идёт Землёй любовь.
Мир под её крылом.
И, кажется, проспать
Такую ночь, как грех.
Но я упал в кровать
И взмыл звездою вверх.

Пустые небеса
Теперь родной мой дом.
Родимые глаза,
Мне мир казался сном.
Я так хотел писать
О том, что на душе,
Любить, страдать, дышать
С любимой в шалаше.

А кто вы?

А кто вы? Какие вы люди?
Потомки великих империй?
А, может, вы совесть тех судей,
Что пили нам кровь точно звери?
Иль тех, кто за мзду и подачки
Быть с сильными дружным пытался?
И как цирковые собачки
За миску похлёбки продался (сражался)?
А может святые вы люди?
Открытые, чистые духом?
Вы чем-то знакомы до жути
Всем дУшам с отточенным слухом.
Немые, как ветхие старцы,
Смотрящие пристально в души
И ваши крюкастые пальцы,
Как корни деревьев на суше.
Вы братья? А может быть духи,
Что шли по следам, как за дичью?
Какие-то были здесь слухи
Про призрак идущий к величью..
Но вы не такие… и маски
Скрывают во тьме ваши лица…
Быть может, вы ведьмы из сказки
И мир мне тогда только снится?
Вон, видно, как звёзды блеснули.
А, может, я сам вас задумал?
Не помню уже как уснул я,
И как этот мир я придумал.
Вы точно посланники неба:
Но в землю меня здесь зарыли…
Я чувствую запахи хлеба,
И что-то о чем все забыли…
Как будто бы сон, вдруг прервалась
Та жизнь, что была нашей частью.
И где-то та нитка порвалась,
Народ наш ведущая к счастью.

«В твоём имени столько нежности…»

В твоём имени столько нежности,
Но шепчу я его напрасно.
В нем частичка твоей безбрежности: —
Словно море, оно прекрасно.

Корабли, что волной баюкало,
И на берег волною кинуло.
То мечты о любви, как будто бы…
Так и счастье моё сгинуло.

И глаза, что как небо ясное,
Что играли моим желанием,
Есть в них что-то теперь опасное: —
Что-то прячется за сознанием.

Мы другие теперь, кажется…
Остров я, а ты море синее…
На любовь не каждый отважится,
Если парус покрыло инеем.

Море синее было и серое,
Если небо в нём отражается.
А любовь, это птица белая,
Что в земле и воде нуждается.

Наши души – края безбрежности…
Птицы белые на них гнездятся.
Твоё имя – море нежности,
Эти птицы нам только снятся..

«Куда ведёт нас млечный путь?..»

Куда ведёт нас млечный путь?
Он нам сулит разлуку?
Мне так легко в пути уснуть,
Летая здесь по кругу?

Мне снятся странные здесь сны,
Что я живу в квартире,
На краешке большой страны,
А не в огромном мире.

Мне снится море и поля,
Рассветы и закаты.
И точкой голубой Земля,
Где жили мы когда-то.

Мне снятся тысячи людей,
Любовь и даже жалость.
Мне снился миллион идей,
И всё, что с ними сталось.

Друзья, враги, учителя
Смешались в странный сон.
Потом, и вся моя семья,
Как блики звёздных волн.

Мне снился очень страшный сон:
Война, потом расплата.
Ещё, как будто, денег звон
Под дулом автомата.

Пора проснуться, и понять:
Мы движемся по кругу…
Но так приятно вечно спать,
Забыв всю боль-разлуку.

«Как найти здесь тебя…»

Как найти здесь тебя
Среди тысячи звёзд?
В этих каплях дождя,
В океане из слёз?
Ты опять далеко
На краю пустоты.
Нам любить нелегко —
Сожжены все мосты.

И всю ночь напролет
Слышу я голос твой.
Знаю время придёт: —
Мы вернёмся домой.
Ты посмотришь в глаза,
Улыбнёшься в ответ.
Я пойму, что не зря
Ждали тысячу лет.

Мы закроемся здесь
На краю пустоты,
Если бог всё же есть —
Возведем все мосты.
Как прекрасно с тобой
Побродить по Луне
Там, где звёзды гурьбой
Улыбаются мне.

Звёздные огни

Вечные души опять
Смотрят космический вальс.
Нам никогда не понять,
Где тот единственный шанс.

Вечность уходит вперёд
Светом из тысяч миров.
Время пропавших не ждёт
И не считает голов.

Снова на млечном пути,
В этом скоплении звёзд,
Душу твою не найти,
Бог мой сиреневых грёз.

Там, где идут по воде,
Я всё смотрю в облака.
Есть ты везде и нигде,
Счастье моё и тоска.

Счастье уйти навсегда…
Где-то на млечном пути,
Вспыхнув, погаснет звезда…
Там, где её не найти.

Будут, как прежде кружить
Тысячи звездных огней.
Там, где пытались мы жить.
Вечные узники дней.

Судьбинушка

Твой костёр угас на закате дня…
Где ж ты Русь моя, что вела меня?
Вот, порвав узды, кони белые
Скачут травами злато-спелыми.

Где цвели сады – темень тьмущая.
От лихой беды – горечь злющая.
Искушали-то мы судьбинушку.
Ветрам бросили, как осинушку.

Закрома уже развалилися,
А пришла зима – разозлилися.
Из худых штанов хвост болтается,
А мужик-то пьёт, горем мается.

Нету счастия на родной земле.
От участия вся душа в золе.
Тянем поясок – лишь бы чистые…
Где ж вы кони-то наши быстрые?

В травы колкие одевалися.
Только с волками заигралися.
Под речной водой омут вымыло,
Удаль русская в воду кинула.

С маху в полынью, брызги по ветру,
Но хрипя к утру, пошёл по миру.
И как лебеди – крылья белые,
Закатал в кулак мысли смелые.

Всё стерпел, что смог, все пожарища,
Но щелкал курок у товарища.
И вернулись мы в землю русскую
Да под песенку петербуржскую.

Станем соками, встанем травами.
Невысокими, некортавыми.
Станем облаком, станем водами.
Чистым воздухом над невзгодами.

Сопромат

Инакомыслящих в России не хватало:
Их убивали, вешали и жгли.
Но для великого народа надо мало:
Бог говорил с креста или петли.
Не помогали тут ни казни, ни запреты:
Мы вглядываясь также в небеса.
И возвращались старые поэты,
И слышались ушедших голоса.

За словом бога поднимались люди,
Шли, как святые горлом на мечи.
И закрывали свои лица судьи,
И опускали руки палачи.
Запретные слова вернулись песней.
Иные мысли – словно божий свет
Светил повсюду, и подобно бездне,
Он поглощал ту власть и их запрет.

Что было новым, скоро стало старым.
Теперь в ходу уже иная страсть.
Но также снова с политическим угаром
Клянут «иного» поэтическую власть.
Стреляют, душат, режут по живому…
По-прежнему ценнее мыслей – меч,
И обращаясь от души к любому
Рискуешь тем, что выше твоих плеч.

Культ

Он объявил войну стране
Всех обвиняя в терроризме.
Потом топил страну в…
Подобно вездесущей клизме.

Он объявил войну стране,
Себя поставив выше всех.
Потом, подобно сатане,
Он мстил за правду и за смех.

На все конфликты посылал
Он тысячи своих рабов,
И не шатался пьедестал
На пирамиде из гробов.

Ведьма 2

Пою всем будущим пророкам:
Ты ведьма! И твой пробил час!
Наперекор людским порокам,
Есть небо, что звучало в нас!
Все тайны мира не измерить,
Их ведать избранным дано…
А ты могла шагами мерить
И небо и морское дно.

И ты ночами призывала:
Огонь! Огонь! Иди за мной!
И словно книгу открывала
Неведомый нам шар земной.
Все звезды, спутники, кометы
Ты облетела по ночам.
Предстали редкие планеты
Твоим немыслимым очам.

Ты скрытые людские души
Могла в мгновения постичь.
Печаль-река точила суши,
И только ты могла любить.
Огонь! Огонь! Иди за мною! —
Шептала ведьма по ночам.
И крылья за её спиною
Вздымались в такт её речам.

Охотников на ведьм не мало:
Ведь проще верить, чем любить!
Они же прятались сначала,
Искали, чтоб потом убить.
Тебя в огонь они бросали,
Но ты шептала все равно:
Огонь! Огонь! Прими печали!
И он струился, как вино.

Ты их простила… Божьей искрой
Тогда поднявшись к небесам.
И уносилась песней быстрой
К далеким звездным чудесам.
Тебя всё нет… Проходят годы…
Но покоряя шар земной,
Я слышу четко через своды:
Огонь! Огонь! Иди за мной!

Ведьма

Нечем не приметна, но все же заметная,
Жила Катерина в древесной тиши.
Усталому путнику тропка заветная
В ту полночь привиделась в тёмной глуши.
Он в дверку стучится, и надо ж случится —
В лесу сильный дождь, и почти ураган.
Ему открывает младая девица:
Глаза – как алмазы сквозь синий туман.
Немеет мужчина, и в том есть причина:
Такой красоты никогда не видал.
А дальше знакомая многим картина,
И ветер лишь в трубах сильней завывал.
Она же упряма – не робкая дама:
Глаза, как огонь, и как камень рука.
В ту ночь избежала, та девушка срама,
Но он отомстит, – то слова мужика.
И вот по опушке к древесной избушке
Идут очень злые полсотни крестьян.
Они сговорились на местной пирушке
Судить ту девицу законом древлян.
Её привязали, не дав оправдаться.
Под крики детей и ликующий баб.
Они всегда правы (им стало казаться),
Раз тот, кто пред ними, спокоен и слаб.
Огонь освещает угрюмые лица.
У ног её пламя. Удушливый дым.
Но вдруг, улетает, как искра, девица,
И палит деревню назло всем святым.
Горят, словно порох, под огненный всполох
Под крики и вопли крестьянских детей.
И прыгает с факелом огненный Молох,
Сжигая дома и жилища людей.
Нет жалости к тем, кто преследует слабых,
И кто, позабыв о законе добра,
Выслеживал честных, неимущих и правых.
Их грешные души спалили дотла.

«Бывают особые люди…»

Бывают особые люди:
С кристальной и чистой душой
Других не ругают, не судят,
К деньгам интерес не большой.
Порою совсем неприметны,
Но любят чудные дела…
Их действия всё же заметны.
И карма, как солнце, светла.
Ко мне как-то парень подходит:
Весёлый такой паренёк…
Он службу на флоте проходит.
Зашёл, видно, в порт на денёк.
Увидел на пирсе мальчишек:
Обычных дворовых детей.
Принёс им ракушек и книжек,
Легенды далёких морей:
О том, как отчаянно жили,
Искали секреты Земли,
За честь воевали, любили,
Их плыли к мечте корабли.
Когда-то таким же мальчишкой
Встречал он на пирсе отца,
А ночью сидел дома с книжкой,
Читая слова мудреца.
Он станет потом капитаном,
Полжизни в морях и друзьях,
И как-нибудь утром туманным
Он сгинет в далёких краях.
Его никогда не забудут
Мальчишки из старых дворов.
Всю жизнь почитать они будут
Святыни душевных даров.

«Я выбрал путь любви…»

Я выбрал путь любви
Из тысячи дорог,
Но в ночи до зари
Я всё же одинок:
Немая неба синь
Зовёт, чаруя нас,
Сапфирами богинь
Манит, печаля глаз.

И я под взглядом сфер
Вдруг понял, что пропал:
Я видел лишь химер
И в игры их играл.
Космический портал
Давно уже открыт,
Среди кривых зеркал
Опять огонь горит.

А я чего-то жду…
Печален. Одинок.
Какую-то звезду,
Что мне откроет Бог.
Я снова на пути.
Уже в который раз…
Мне сотню лет идти
Под синью звездных глаз.

«Мне известным не быть… Да и надо ли?..»

Мне известным не быть… Да и надо ли?
Лучше быть неизвестным, загадочным быть.
Чтобы дни, словно звёзды, на руки мне падали,
Чтоб ни вором, ни гадом в России не слыть.

И не прятать лицо, а свободно разгуливать
Даже в центре Москвы, чтобы слиться с толпой.
Не конфликты с продюсером жадным разруливать,
Не входить, как писака от скуки в запой.

Мне известным не быть… и не хочется,
Чтоб зубрили детишки стихи по ночам.
И в гробу чтоб потом мне от этого после не корчиться.
Не любил я когда-то заучивать нудное сам.

Что карабкаться ввысь, где тоскливо и холодно?
Мне бы лучше лететь и исчезнуть, как стерх.
Или праведно жить, не в избытке, не голодно,
Чтобы славы бежать, и потом сразу вверх.

«Мы из разных миров…»

Мы из разных миров.
От любви и до воли.
Дети новых Богов,
Что играют здесь роли.

Нас не знает никто,
Мы во тьме предрассудков.
Наша жизнь Шапито
Для воров и ублюдков.

Пламя наших костров
Никого не согреет,
А от бурь и ветров
Знамя наше седеет.

Мы делами сильны,
Но словам доверяем.
Мы рассудок страны,
Но себя здесь теряем.

«Дубовую дверь закрыл на замок…»

Дубовую дверь закрыл на замок,
Повесив печали на гвоздик.
Всё кажется в прошлом, но в горле комок
Тоской заливает художник.

Достал новый холст, смахнув с него пыль,
Он смотрит в его пустоту.
И видит он: в поле играет ковыль
И неба над ним чистоту.

На склоне холма – узоры борозд,
И изб перекошенный ряд.
Рекой подбоченясь, полоска берёз
И смех над рекою девчат.

У церкви пасётся табун лошадей.
Сияют кресты с куполов.
Не видно отсюда лишь только людей,
И грязи больших городов.

Вода у реки здесь чиста, как слеза.
Покой и блаженство здесь спят.
Немыслимым небом сияют глаза
У деток и юных девчат.

Памяти В. С.

В твоих краях опять метель
Над покрывалом белым,
А за моим окном капель
Под солнцем ярко-спелым.

Я полземли готов пройти
К тебе спеша навстречу,
Чтобы любовь твою найти,
Как в тот чудесный вечер.

К любви не ходят поезда,
Пилоты не летают…
Любовь сжигала города.
Теперь меня сжигает.

И я к любви готов идти,
Сквозь грозы и ненастья.
Ведь мне на праведном пути
Уж нет иного счастья.

Пройдет метель, растает снег…
И я приду! Ты слышишь?
В любви всё сможет человек.
Но ты… уже не дышишь.

Сыну о мышлении

Выбери то, что всю жизнь будет главным.
То, что имеет значенье и вес.
Пусть не всегда жизни путь будет плавным.
Жизнь это тайна плюс твой интерес.

Выслушай всех, может кто-то найдется,
Кто дорисует реальность твою.
Помни: разумный успеха добьётся.
Мудрость не раз побеждала в бою.

Время побед и сражений проходит…
Чьи-то слова проживут и века!
Время лжецов очень быстро уходит.
Правда – есть власть, но нужна и рука.

Мысли свободно. Мысли масштабно.
Не предавай ни друзей, ни любви!
Будь терпелив – реагируй прохладно.
Время раскроет все тайны свои.

«Порою жизнь была со мной упряма…»

Порою жизнь была со мной упряма,
Но всё же я не поддавался ей.
Я начал в детстве говорить со слова «мама»,
И нету слова для меня теперь важней.

Всего два слога мне давались трудно —
Как труден был тогда мой первый шаг,
Но как потом идти мне было чудно,
Пусть я не раз затем летал через овраг.

Я повторял тогда так нежно слово «мама»,
И мама мазала мне йодом синяки.
Любая мелочь для меня была бы драма,
Когда бы не тепло её руки.

Она меня кормила и поила,
И укрывала одеялом по ночам.
Мне кажется, всё было очень мило.
Теперь детишек укрываю ночью сам.

Я чувствовал её тревогу и заботу,
И это придавало снова силы мне.
А я менял то жизнь, а то работу,
И пропадал не раз в чужой стране.

Мне сын порою скажет «папа» нежно,
И столько в голосе его звучит любви,
Что чувства закипают неизбежно,
И бьют фонтаном у меня в крови.

***

Мы движемся по кругу…
Пройдет пять тысяч лет…
Ты вложишь в мою руку
Звёзды далёкий свет.

Мы заново родимся
В каком-то из миров…
Пока мы только снимся,
Как блики от костров.

И перед нами звёзды,
Свет тысячи комет.
И, кажется, что поздно
Летать среди планет.

Нам ждать теперь так мало
Всего пять тысяч лет,
Чтобы начать сначала
И вновь искать ответ.

«Пыльный хмель городов…»

Пыльный хмель городов
Уж давно позади.
В тЕни райских садов
Милый друг, приходи.

Здесь покой и уют
Среди райских цветов.
Ты найдешь свой приют
В мире неги и снов.

Пусть баюкает пеньем
Хор из маленьких птиц.
Жизнь была наважденьем.
Ты бежал до границ.

А теперь ты вернулся
В родные края.
От кошмара очнулся
На краю бытия…

Сладко пел демон, плача,
Нашептывал мне.
Но я кутался в плащик
На чужой стороне.

И бродил по Земле
И чего-то искал…
И мерещилось мне:
Что я счастья не знал.

«Я сижу в тишине…»

Я сижу в тишине,
Иль молчу невпопад: —
Надо мной в вышине
Синих звёзд звездопад.

И лечу на Земле
Среди звездных орбит,
Где в небес хрустале
Синий пламень горит.

«Я сотню ролей отыграл…»

Я сотню ролей отыграл.
И тысячу песен отпел.
Наскучил уже карнавал: —
Есть каждой потехе предел.

На ранах священной борьбы
Сияет святая звезда.
Но как-то в ухабах судьбы
Забыто, кем был я всегда.

Вернусь я обратно домой,
Пускай и без масок, и тем.
Возможно, что я не святой,
Но я здесь родился зачем?

Зачем я ходил по земле,
С другими я пел невпопад,
Искал бриллианты в золе,
Смотрел в пустоту наугад?

Зачем полевые цветы
Меня умывали росой,
Зачем я любил так мечты,
И в поле ходил я босой?

Зачем мне тебя так любить,
Когда ты приходишь во сне?
Зачем не могу я забыть,
Как ты улыбаешься мне?

Надену я снова тряпьё,
Гримасы, что есть у меня ….
Возможно, любовь вся – враньё.
Но нету другой у меня.

«Всевидящие звёзды…»

Всевидящие звёзды,
Влиянием орбит,
О нас прольют пусть слёзы
На вековой гранит.

Свидетели немые
Как бед, так и побед —
Хранители святые
Невиданных планет.

Мы жили, как умели
И верой, и душой.
Чего мы не успели
Уже вопрос большой.

Мы закрываем веки,
Не видя, где упасть
В космические реки.
Загадочная страсть…

Безумные бродяги
И пасынки Земли —
Мы поднимаем флаги
И строим корабли.

Отчаянно мы ищем
На небе звездном дом.
Как будто бы жилище
Упрятано за льдом.

Не ждут уже, возможно,
Своих сынов домой.
ОН смотрит осторожно.
Незримый и немой.

«Всевидящие звёзды…»

Всевидящие звёзды,
Влияние орбит…
Он делал – всё серьезно,
Но был судьбой разбит.

Свидетели немые
Его житейских дел,
Да образы святые
Теперь его удел.

Он жизни не сдавался.
Он истину не гнул.
И честно жить пытался,
Но день за днём тонул.

«Случай очень странный…»

Случай очень странный
Был на днях со мной:
Кто-то в мои раны
Сунул гвоздь стальной.

Не марая руки,
Стал он утверждать,
Что я, мол, от скуки
Стал стихи слагать.

Дали мне лопату…
Дали мне метлу…
Чтобы я зарплату
Понял по-нутру.

Чтобы не писал я
Каверзных стихов.
Чтоб на этих граблях
Я быстрее сдох.

Но спокойно принял
Я свою судьбу: —
Я же буду мыслить
В смерти, и в гробу.

И меня любили…
За мои стихи.
Люди отмолили
Все мои грехи.

Кто-то взял лопату,
Чтоб я мог писать,
Кто-то часть зарплаты
Стал мне отдавать.

Я увидел умных,
Волевых людей: —
Сильных и не шумных
Воинов идей.

Тех, кто защищает
В мире красоту.
Тех, кто сохраняет
Для других мечту.

«Я жизнь прожил простую…»

Я жизнь прожил простую,
Не врал, не воровал,
Не подгонял гнедую,
Но много где бывал.

Любил людей, и слушал,
Что думают они…
И обращаясь к душам,
Я видел в них огни.

Но гасли, словно свечи
В ночи мои друзья.
И наступивший вечер
Теперь моя семья.

А мне осталась память
О тысячах людей:
Негаснущее пламя
Их мыслей и страстей.

Живут теперь их мысли
В моих простых стихах.
Другим их светят жизни,
Как звёзды в облаках.

«Что происходит со мною?..»

Что происходит со мною?
Где я летаю во сне?
Всё растворится с зарёю,
Утром, что грезилось мне.

Снова куда-то сквозь дали
Ночью летала душа.
В море вселенской печали
Ищет чего чуть дыша?

Сотни миров за крылами,
Тысячи схваток и встреч.
Жизнь пролегла между снами,
Спала с натруженных плеч.

Что же ты ищешь родная?
Где мой потерянный дом?
Здесь иногда засыпая,
Где-я рождаюсь потом.

Но просыпаясь под утро,
Слушаю трель соловья.
Выбрал я Землю так мудро:
Здесь мой и дом, и семья.

*
Что происходит о мной
Где я бываю во сне?
Крылья растут за спиной
Или так кажется мне.

«Как пахнет грозой…»

Как пахнет грозой…
Ветер треплет маки…
Выхожу босой к шёлковой траве.
Вымыты росой облака-собаки
Лают в небесах где-то вдалеке.
Ветры приросли ветками деревьев.
Где же ты моя праведная Русь?
Как же мы росли силой твоих звеньев?
Отчего же в сердце нам неволя-грусть?
Надо мною тучи, как клубы пожарищ…
От войны мы пепел, что взошёл травой.
Вот под камнем рядом, старый мой товарищ,
Он вернётся в мае, теплою грозой.

«Я этим утром странный…»

Я этим утром странный:
Я тихий и немой.
Растеребило раны
Поющею весной.

То ласточка в окошко
Случайно залетит.
То замурлычет кошка,
То сердце застучит.

От утренней прохлады
Идёт густой туман.
На сердце нет досады,
Всё сказка, не обман.

Весна поёт под утро
Оркестром певчих птиц.
Жизнь поступает мудро
Стирая пламя лиц.

Кузнечики стрекочут,
Угадывая ритм.
И грозы прогрохочут
Рождая сотни рифм.

Я этим утром странный:
Я тихий, словно дым.
В тумане вижу страны,
Где был я молодым.

«Мы не виделись давно… и слава Богу!..»

Мы не виделись давно… и слава Богу!
Не болтали мы с тобою сотню лет.
Позабыли мы сюда давно дорогу.
Пылью стал подаренный букет.

Ты и я – две разные планеты:
На одной есть жизнь, другая – лёд.
Разлетелись бусами кометы,
Но твоя звезда ещё взойдёт.

А моя звезда, как будто, дальше…
С каждым годом я чуть-чуть земней,
И немного больше в жизни фальши,
Не хлещу неистово коней.

Нам с тобою солнце ярко светит,
Но тебя оно ласкает каждый раз,
А меня палит и нет на свете
Никого отчаянее нас.

Наша встреча словно искушенье
Той возможностью, что грезится едва.
Не ведёт нас случай к утешенью.
Забывая, путает слова.

Непонятные, не понятые люди
Разбрелись когда-то по Земле.
И никто теперь нас не осудит.
Все мечты рассыпаны в золе.

«Откуда такие берутся…»

Откуда такие берутся:
Роскошная грация рук…
И волосы пышные вьются
На зависть знакомых подруг.
Глаза, как большие озёра,
Небесных цветов аромат,
Огонь непорочного взора,
И губы, как нежный закат.
Как будто бы фея спустилась
Слезинкою дивных небес,
И сказка для мира открылась,
Наполнила морем чудес.
Легка и воздушна, как ветер
Над гладью озёрных зеркал,
И лик по небесному светел,
Как тот, что всю жизнь я искал.
Проходит вперёд незнакомка:
Желание я загадал,
Я – будто бы юный мальчонка
Паденье звезды увидал.

«На Земле, где я был, и наивность берёг…»

На Земле, где я был, и наивность берёг,
Я так много любил, но так мало сберёг.
Я так мало успел рассмотреть других глаз,
В чехарде разных дел ошибаясь не раз.

Эта жизнь словно плёнка немого кино,
И меня, как ребёнка, растила давно.
Только сны – были окна в родные места,
Разноцветные стёкла пустого моста.

А я помнил про вечность, и звезды любил…
Обретя человечность, свою душу губил.
Не стоял над обрывом во всём одинок —
Поднимался над миром, словно Ангел и Бог.

Видел войны и смерть я, и ложь, и порок.
И за гранью бессмертья небесный чертог.
Как война растворялась слезами детей,
И мечта раскрывалась над миром людей.

Соловьи

Первый раз я весной пожалел,
Что не петь о любви соловьем.
Хоть я был и удачлив, и смел,
Не видал всего мира живьём…

Не впервой по весне в сердце грусть
Из далёкого детства идёт.
Соловьиною песней напьюсь —
И тоска моя разом пройдёт.

Над Землёй, где поют соловьи,
Проплывала господня ладья.
И теперь лучше слов о любви
Скажет сердцу лишь трель соловья.

Только кажется этот певец,
Что весну в своём сердце стерёг,
Миллионы открытых сердец
В своей песне для Бога берёг.

По России поют соловьи
О крушении лучших надежд,
И стекаются в реки ручьи
Рукавами священных одежд.

«Расскажи мне, мама…»

Расскажи мне, мама
сколько мне сегодня лет?
Как я смотрел на свет?
Чем был тогда согрет?
Как ты стонала от боли, сжимая свои кулаки
Меня несла через поле, ломая себе каблуки?
Как ты ждала ночами с застав моего отца
Чтоб за его плечами спрятать меня – юнца…
Как каждый день искала, чем семью накормить
Денег всегда было мало, но ты умела любить
Как ты терпела капризы маленьких глупых детей…
И как любила сюрпризы, как ты ждала гостей
Прости простые обиды, дерзость и пылкость прости
Прости слова, что забыты, и больше, прошу, не грусти
Что-то сегодня не спится, думаю я о тебе
Как ты умела не злиться и не сдаваться судьбе
По городам и сёлам, шла за отцом с детьми
Я был таким весёлым, с новыми жил людьми
Быстро проходят годы, помню я руки твои…
Терпение даёт свои всходы, на фоне твоей любви…
Мы изнутри крепли, искали что-то вдали…
Чтобы души не слепли, раз мы любовь нашли

«Давай, мой друг, поговорим…»

Давай, мой друг, поговорим
О том, как к нам приходит вечер.
Теперь ты стал совсем седым
И опоздал на нашу встречу..

Ты выручал меня не раз,
Когда со мной случалось горе.
Судьба тогда связала нас…
А я сейчас, как остров в море.

Со мной ты рядом пережил
Мои победы и потери,
И нашей дружбой дорожил,
Не закрывая свои двери.

Ты был, как брат…
Да что уж там?! Ты был всегда
Родной душою.
Мы шли с тобой через года,
И жили под одной звездою.

Тогда нам нравилась одна
Девчёнка, что сидела в классе.
Теперь она твоя жена,
И с этим я почти согласен.

Ты в спорах часто уступал,
Когда был прав – ты редко спорил…
И часто думал и молчал,
И веру с истиной не ссорил.

Вся жизнь – война. И мы с тобой
В одном окопе перед боем.
И кто сегодня здесь герой,
Не сможет завтра стать героем.

Проходит время стороной,
Порой пути не выбирая…
И пыльный ветер над страной
Не призрак будущего рая.

«Я вспоминал, как диво…»

Я вспоминал, как диво,
Святые небеса,
Смотрящие ревниво
В небесные глаза.

Под тонкими бровями
Огнём пылает взор,
И тонкими ветвями
Под кожею узор.

Как яркие рубины —
Изгибы нежных губ,
Да спелые рябины —
Божественный искуп.

И я стою, робея,
Не в силах задышать.
Ты, как лесная фея,
Что не способна лгать.

Потом ушла прохлада
Несбывшегося дня.
В цветах святого сада
Оставила меня.

И я теперь печален
В заботах о судьбе,
Но все же я благодарен
Я Богу и тебе.

Свадебное поздравление

Пусть в радостный, светлый и свадебный день
Поют и ликуют два сердца!
Опять покорилась им к счастью ступень,
К любви открывается дверца!

Два сердца теперь пусть стучат в унисон,
Мечту в свою жизнь воплощая!
Пусть жизнь для влюблённых, как сказочный сон,
Сияет цветами из рая!

Пускай берегут и лелеют семью,
В любви терпеливы к супругу!
Пусть счастье хранят в своём скромном раю!
Пускай помогают друг другу!

Пускай наполняют свой сказочный дом
До верха теперь детским смехом!
И пусть не страдает любовь их при том,
Ведь дети любви не помеха!

Пускай через годы они пронесут
Романтики тонкие чувства
И вместе в семье пусть уют создают
Семья – есть любовь и искусство!

Чугунка

Раскинув чугунные плети,
Дав длинный прощальный гудок,
Страну всю опутали сети
Российских железных дорог.
Летят по России составы
Сквозь зной и зимы холода —
То вены великой державы
И нервной цепи провода.
Обычные вроде бы люди,
Сплетают в стремлениях труд,
Работу здесь ценят и любят,
Дороги России ведут.
Открыты отныне просторы…
России подвластна Тайга!
Проходят составы сквозь горы,
Сквозь чащи, болота, снега.
Теперь мы становимся ближе:
Россия, Европа, Китай…
Страною энергия движет.
Россия моя процветай!

«Я с детства был печален…»

Я с детства был печален,
И счастья не искал.
Когда вокруг кричали —
Уверенно молчал.
Не видя смысла в драках,
Старался сохранить
За партой и в бараках
Космическую нить.
Пока вокруг подонки
Боролись за престол,
Берег я голос звонкий
И знал зачем пришёл,
Летал всегда свободно
В любые из миров,
Плевал на то, что модно,
И знал про силу снов.
Всегда любил кого-то,
Другим мечту дарил.
С заботой от чего-то,
Я красоту хранил.
Я с детства был задумчив,
Внимателен и смел,
Свою судьбу не мучил,
Но что-то я успел.

Эпитафия на смерть друга

Почти что полвека на этой Земле
Прожил ты в борьбе, не ломаясь.
Кумиры эпохи лежали в золе,
А ты шёл вперёд, не сдаваясь.
Ты верил в удачу, другим помогал,
Побед и потерь не считая.
И верил, что мир для тебя очень мал,
Иллюзий при том не питая.
Когда полюбил – ни о чём не жалел:
Отдал всё, что было девице.
И чтоб огонёк её капельку тлел,
Носил самоцветы царице.
И вот ты любовью своей побеждён,
Не принят, не понят, обманут,
Но так в правоте ты своей убеждён,
Что розы в букете не вянут.
Случилось несчастье: коллапс и инсульт,
Упал ты тогда без сознанья.
Он где-то летал почти двадцать минут
В границах второго вниманья.
Вернулся другим, не хотел больше жить,
Мечтал чтоб уснуть – не проснуться.
И, может, тогда с нею начал ты пить,
С боязни в реальность вернуться.
Как два человека теперь жили в нём,
Один был боец и спартанец,
Другой же горел словно райским огнём —
То был и монах, и скиталец.
Ты жаждал свободы, страдал за грехи,
Как нищий по миру скитался.
И вот я пишу о тебе, друг, стихи,
Ты мире, что лучше остался.
Спасибо, мой друг, за то, что менял
Ты жизни других одним словом.
Не принял ты жизни, российских менял,
Хоть был волевым и суровым.
Я вижу тебя очень часто во сне,
Могучим и светлым, как раньше.
Ты часто опять улыбаешься мне,
Без принятой здесь лжи и фальши.
Когда-нибудь встретимся в светлых мирах
В границах вселенского счастья,
И будем, гуляя в далёких горах,
С тобой, как духовные братья.

Собаки

Собака – не волк, но что-то есть в масти…
Быть может клыки в окровавленной пасти?
Пёс тоже мечтает охоту постичь:
Вот бегают дети – ну чем вам не дичь?

Законы дворняги просты и суровы —
Здесь выживут те, что сильны и здоровы.
Разорваны в клочья его сыновья…
Дворовая стая – теперь вся семья.

Не выживут люди, что стары и слабы,
Ведь псов опекают депутатские бабы.
Что год уж деньгами подол набивают,
А люди от псовых в России страдают.

Я видел бегущих от стаи старушек,
И порванных стаей детей, как игрушек.
Теперь человек для собак только дичь!
И это умом должен каждый постичь!

Ps. Недавно собаки порвали сына моей подруги, которая до этого момента активно защищала бродячих собак. Теперь она требует их уничтожения!

«Я наивной красой зачарован…»

Я наивной красой зачарован:
По весеннему лесу цветы…
Но мне кажется лес околдован,
И цветы неземной красоты.

Свет играет алмазами в белом
Кружевном покрывале славян,
Изумруды рассыпаны в спелом-
Спелом мареве светлых полян.

Под корой, где шершавые руны,
Словно слёзы, берёзовый сок.
Наливаются золотом дюны —
Перекресток звериных дорог.

Соловьиная песня чуть слышна,
Где залитая солнцем земля.
Вот Луна из-за облака вышла,
И глядит свысока на поля.

Сквозь опавшие осенью листья,
Пробивается зелень шелков.
Белка шубку до блеска начистя,
Что-то ищет средь ранних цветов.

Свежий воздух даёт душе силы —
Жить, любить, любоваться красой.
До чего же весной лесок милый,
Как умоешься утром росой.

Камень

Памяти Н. Гумилёва посвящается

Вокруг кипит энергий торжество,
И молодость детей, играя, скачет…
Душа моя порой от счастья плачет,
И видит в каждом миге божество.

Я – камень у дороги поколений,
И часто в детях узнаю себя,
Как жил, вот так же прыгая, горя,
Не преклоняя ни пред кем коленей.

Но время смыло дерзости налёт,
Я камень, что на век сюда положен…
Я больше не наивен, не тревожен,
И глазом не увидеть мой полёт.

Я, не ломая праведных голов,
Здесь во главу у церкви был возложен.
Иной исход, конечно, был возможен,
Но я к любому ракурсу готов.

И проходя дорогой поколений,
В тени моей пусть дети отдохнут.
Пускай дороги разные ведут:
Не пропадут они среди сомнений.

И каждый миг теперь мне словно вечность…
Я – точка для отсчёта бытия,
Где времени гремучая змея,
Уносит мои мысли в бесконечность.

Всё связанно

Всё связано: рождение и смерть,
Поступки, мысли и виденья…
Небесный свод, земная твердь,
Все взлёты наши и паденья.

Всё связано… любовь и ревность,
Искупление и грех, друзья, враги,
За истиною – вера,
И вместо крыльев – две пустых руки,
И разум наш, как истинная мера.

Все связано: сияние от звёзд,
Мои шаги по маленькой планете…
И сны мои, с мечтами светлых грёз,
И люди за которых я в ответе.

Мы связаны дыханием своим,
С дыханием морей своей планеты,
И если надо мною чёрный дым,
Уже бессмысленны все войны и победы.

Мы связаны в цепочках ДНК,
Мы связаны с любовью и разлукой.
Язык и разум, сердце и рука…
Уйдёт азарт с усталостью и скукой.

Мы связаны, но выбор есть всегда,
Как жить, как думать, избегая пораженья.
Далёкая, далёкая звезда…
Давно одобрила и судьбы и решенья.

«Лёгкие строки тяжёлым маршрутом…»

Лёгкие строки тяжёлым маршрутом
Приходят к началу пустого листа…
Падают с неба, созвучно кому-то,
Трогая души, целуя уста.

Лёгкие строки: борьба и везенье…
Лёгкие строки чисты, словно снег.
В них есть предчувствие, вера, сомненья,
Опыт, бессонница, сны и разбег.

Лёгкие строки – прямые дороги
К сердцу читателя, к разуму звёзд…
Лёгкие строки – мечты и тревоги,
Первый полёт из насиженных гнёзд.

Лёгкие строки тяжкою болью
Стали для многих поэтов веков…
Тех, кто не жил им приписанной ролью,
Тех, кто не вынес запрета оков.

Вначале было слово

Волшебство языка – в сознании рода:
Знаки и смыслы сливались в контекст…
Стала понятна земная природа,
Мы научились всё видеть, как текст.
Мыслили знаками сложных конструкций
В сети понятий абстрактных идей —
Мир собирали почти без инструкций.
Язык создавал, но и ссорил людей.
Всё начиналось с обычного слова:
Слово – есть Бог для язычников вед,
Сильного общества в слове основа,
Словом лечили и делали вред.
Мир так огромен, но мы, словно нервы,
Видеть стремлюсь всегда напрямик.
Кто-то и где-то всегда будет первым,
Если создаст свой особый язык.

Странник

Я обычный космический странник,
Заглянувший сюда на минуту…
Одинокий и тайный посланник,
Что идёт по земному маршруту.

Собирал я себя по крупицам…
Каждый атом усилием воли,
Расставляя по дням и страницам,
Провидения странные роли.

Мои мысли – следы осознаний.
Мои пальцы – для клавиш вселенной.
Серебро, словно память стараний
От наивности пылкой и бренной.

Мои крылья легки, словно ветер
Над волнами вселенской печали.
Мои сны убаюкает вечер,
Унесёт в предрассветные дали.

Каждый день из далёких галактик
Возвращаюсь опять в это тело.
Для других я наивный романтик,
Прожигающий жизнь неумело.

«Ты про космос стихи не пиши, …»

Ты про космос стихи не пиши, —
Говорили мне часто друзья, —
Напиши-ка стихи для души,
Про цветущие наши края!

Что хорошего в холоде звёзд?
Ведь до них нам рукой не достать…
Напиши про любовь, чтоб до слёз,
Про прекрасную Родину-мать!

Но упрямо я звезды искал
В душах тех, кто был так одинок,
Что любви лишь в стихах он искал,
Не пуская судьбу на порог.

Звёзды видел в сердцах и в ночи,
И другим этот мир открывал…
Мне бы дать всем от счастья ключи,
Кто Вселенной душой не видал.

Галактики

Вселенский смысл не понят и усилия ничтожны.
Я мог бы в своих схватках победить…
Но игры разума запутаны и сложны,
И нету смысла дальше в этих играх жить.
На кухне чай, а где-то через дали
Летят галактики и смотрят свысока,
На все мои бумажные медали,
И направляет мир невидимый – рука.
Мешаю чай, а где-то ураганы…
А где-то через шторм плывут сюда,
Нахмурив брови в Вечность капитаны
Ведут под ветра вой свои суда.
И я один из них в своей каюте,
Уснул давно и вижу, я во сне,
Как где-то дома, в кухонном уюте,
Галактики опять приснились мне.

Поздравление с 8 марта

Пусть погода совсем не весенняя,
И не блещет пусть солнцем денёк.
Праздник рядом уже без сомнения,
Как любовный в душе огонёк.
В этот мартовский день, словно звёздочки
Миллионы горят женские глаз.
Заполняют цветами все полочки,
И подарки приносят от нас…
Пусть ещё не проснулась любимая,
Заварю ей с цветочками чай…
У меня ты такая ранимая —
Если что и сгорит, не серчай.
Вот из дыма, измазанный сажею,
Я торжественно вынес поднос.
Пусть укушен был грозною стражею,
Но зато я духовно подрос.
Поцелую я в носик любимую,
Засыпая цветами из роз!
Но споткнулся о шкуру звериную,
Нахватал я под кожу заноз.
Ты проснулась такая красивая…
Улыбнулась легко и светло.
Почему ты такая счастливая?
Словно миру ты даришь тепло.
Не беда, что сгорели оладушки.
Шоколад, что пролит, не беда…
Справим праздник мы этот у бабушки:
Мы с тобой, как огонь и вода.

Жизнь справедлива (варианты)

1.

Жизнь справедлива и счастьем богата,
Только за подлость ждёт совесть-расплата.
Совести нет? Больше в рай не войдешь.
Подлость не спрячут ни деньги, ни ложь.

И за богатство расплатою – злоба.
Лучше без денег, но крепким до гроба.
Лучше любимый с тобой человек,
Чем полный дом и несчастия век.

2.
На краю пустоты я в раздумье стою…
Мои руки пусты, я о воле пою.

3.
Не пишите стихов, не пишите:
Не откроете то, что в душе.
Этим вы ничего не решите,
Не спасете подобных уже.

4.
Жизнь справедлива. Не надо спешить.
Очень тоскливо становится жить,
Если удача и всё, как у всех,
Но позабыли про искренний смех.

Если всю жизнь мы бы шли напролом,
Но пробивали дорогу в дурдом.
Если семья, как из шёлка петля,
Или быть львом посреди воронья.

Если твой друг, оказался как враг,
Если зудят: ты всё сделал не так!
Или прикинулся ты дураком,
Чтобы признали тебя знатоком.

Если в кармане опять ни копья,
Или богач, но несчастны друзья.
Если работая, ты не живёшь,
Вечно всем правит то подлость, то ложь.

Если ты знаешь, куда упадешь,
Или у бога заточенный нож.
Если в карманы залезет мне власть,
Но у меня ведь и нечего красть.

Если б всю жизнь я ходил с козырьком,
Но под шинелью бы был мудаком.
Или платить, покупая любовь.
Или чтоб жить, я б сдавал свою кровь.

Жизнь справедлива: не надо спешить…
Если уж жить, с головою дружить.

Иногда (варианты)

1. Как мало тех, кто жизни не сдавался.
Как мало тех, кто стоек на пути…
На перекрёстке правды я один остался,
И только воля шепчет мне теперь: «иди!»

2. Иногда мягкий снег превращается в лёд…
И порой человек против стада идёт.

Иногда из руды можно сделать клинок,
Но бывает мужик с головой между ног.

Иногда у людей ни жилья, ни копья…
Но для них целый мир, как родная семья.

Или сестры родные, а война каждый день.
Или люди чужие, а как Солнце и тень.

Иногда месть за правду страшнее, чем ложь.
Иногда к вам с улыбкой, но в руке острый нож.

Иногда вслед за тьмою прекрасный рассвет:
Пораженья волною – знак великих побед!

«Проходит день.. не стали мы моложе…»

Проходит день.. не стали мы моложе…
Всего лишь шаг навстречу бытия,
Где времени гремучая змея
Уже в песке… Но не сдаёмся всё же.

Нет способа спасти нам красоту:
Тень времени легка на нашей коже…
И шепчут губы: «О, спаси нас Боже!»,
Переходя последнюю черту.

Пусть дальше нас уходят дети, внуки…
Пускай находят счастье на пути…
Мы тихо скажем юности своей: «Иди!
Не опускай в беде от горя руки!»

***

Ты меня забыла. Письма не читаешь…

Больше не мечтаешь и не ждёшь звонков…

Знаю, ты любила, и теперь скучаешь

Но теперь другая у тебя любовь.

Ты совсем другая: раньше была юной…
А теперь мудрее, может в сотни раз.
И меня ругая этой ночью лунной,
Больше не утонешь в ночи моих глаз.

Мы с тобой, как звезды… в небе над мирами
Были друг от друга… слишком далеки.
То, что между нами, не сказать словами…
Мы теперь, как слёзы из одной реки.

Он был боец

Он был боец, хотя и не военный,
Он также пил, кутил, но был юнец.
Имел он рост от предков здоровенный,
И был известным похитителем сердец.
По бабам шастал. Как обычно в моде
Носил пальто, стеклянные очки,
Любил он шляться при любой погоде,
И втаптывать в траву свои бычки.
И под гитару пел он обалденно,
И силой страсти покорял сердца,
В победы уходил самозабвенно,
И был талантлив в роли храбреца.
Она же просто сложная натура:
Не вышла ростом, но зато умом
Блистала, вроде бы, хорошая фигура,
Ну и характер той, что напролом.
И как-то раз столкнулись эти двое:
Огонь и лёд, и общего не сшить…
Но зацепило, видно, за живое,
Хотя в глазах читалось «придушить».
И разбежались в море кораблями,
Но почему тогда она не спит?…
Быть может поменялись бы ролями,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.