Иль будет дух мой коронован Вами
Новые переводы сонетов Шекспира
Александр Скальв

© Александр Скальв, 2019

ISBN 978-5-4496-8317-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Уникальность жанра, в котором созданы сонеты Шекспира, т. е. стихотворное, последовательное, по мере возникновения, описание событий собственной жизни, не является общепризнанным обстоятельством.

Даже те исследователи, кто считает сонеты Шекспира описанием его жизни, часто, просто не имеют мнения по вопросу такого жанра, относя само написание сонетов к неопределённым, а иногда и непоследовательным, периодам жизни Шекспира, не говоря уже о тех, кто считает сонеты чистым вымыслом.

Но, некоторая часть исследователей, всё-таки, признаёт такой жанр, но только, как возможность, из которой пока не удаётся извлечь что-то большее, чем из других возможностей.

Поэтому мы все находимся в ситуации, когда это новаторство Шекспира не имеет аналогов и сравнивать его не с чем, что, будь оно по-другому, существенно облегчило бы нам признание такого жанра.

Ведь стандартные методы определения жанра по известным аналогам, т.е. путём анализа формы (сонет), темы (о любви), персонажей (друг и возлюбленная), поэтических приёмов выразительности и т. д. и т.п., ведут нас только до вывода о многочисленных литературных предшественниках, и не дают переступить эту границу. Ситуация осложняется тем, что в таком анализе мы, вообще, не встречаем трудностей, что не способствует признанию каких-то иных проблем с определением жанра.

Однако, в этой благостной ситуации никак не выходит разобраться с сюжетом сонетов – отдельных предположений много, но нет единой и связной картины.

Казалось бы, именно, это должно настораживать, ведь только реальная жизнь бывает настолько случайной, что восстановить её ход по разрозненным намёкам, которыми являются сонеты, при этом, не зная самих событий, настолько же трудно.

Но для многих сделать такой шаг означает пересмотреть, казалось бы, безупречный подход, который даёт ответы на вопросы, касающиеся жанра (сонетный цикл), периода написания (хоть и грубо) и самой сути сонетов Шекспира – поэтического вымысла, ведь, до сих пор, альтернативные подходы были неубедительны и в этих вопросах, и в сюжете сонетов, что оправдывало неубедительность собственных версий сюжета.

Что касается хронологии каждого сонета, или, хотя бы, связанных групп сонетов, то очевидная невозможность точного знания всей картины событий, казалось бы, закрывает и этот вопрос, как принципиально нерешаемый.

Однако, не все так думают. Попытки найти хронологию не прекращаются.

Ведь, если невозможно знать точную картину событий, то почему же отказываться от сравнения сонетов с неточной картиной, с теми фактами истории и биографии, которые, всё-таки, нам известны?

Никому не удаётся предложить связной картины на всём поле сонетов?

Но разве раз за разом получаемый отрицательный результат что-то доказывает или отменяет существование решения?

В этой книге показан отрезок времени в жизни Шекспира, с марта 1594/5 года по апрель 1601 года, на котором последовательность и значение доступных нам фактов истории и биографии (см. Приложение 2) находится в точном соответствии с последовательностью и содержанием указаний сонетов на персонажей, периоды и события сюжета.

В книге отсутствует обоснование такого представления сонетов, ввиду его громадного объёма. Однако, это обоснование дано в других моих книгах о сонетах Шекспира – наиболее полно, в книге: А. Скальв. «Сонеты Шекспира: Вдохновение реальностью. Историческая головоломка.», 2019. Издательские решения.

Поэтому в этой книге дан только результат, что интересно само по себе, на фоне отсутствия в шекспироведении другой версии, связывающей все сонеты в единый сюжет.

В свою очередь, на фоне этого сюжета приобретает особое значение точность перевода, так как во многих случаях связи и мотивы сюжета обнаруживаются только в оригинале сонетов. Поэтому только максимальное сохранение при переводе семантики Шекспира (состава слов, лиц, времён, форм и наклонений), вместе с сохранением верного порядка написания и адресности, даёт возможность русскоязычному читателю понять общий замысел сонетов Шекспира.

И, как следствие всего вышеизложенного, целью данной книги является художественный перевод цикла именно в ракурсе этого замысла.

Таблица адресности, порядка написания, сюжета и хронологии сонетов Шекспира

Эта таблица даёт в кратком виде последовательности адресности сонетов, порядка написания, событий сюжета и хронологии сонетов.

Из этих последовательностей следует та последовательность сонетов, которая будет представлена в этой книге.

В таблице отсутствуют ссылки на факты истории и биографии, так как их связь с содержанием сонетов требует отдельных, подробных, для каждого сонета, и громадных, в общем объёме, разъяснений в ракурсе выделения мотивов Шекспира для написания, именно, таких текстов, как следствия, именно, таких фактов. В таблице отсутствуют обоснования адресности, так как это требует отдельного, подробного, для каждого сонета, и громадного, в общем объёме, анализа в соответствии с единой логикой, не допускающей непоследовательности или неправдивости Шекспира при написании сонетов. В таблице отсутствует обоснование порядка написания, так как этот анализ имеет в своей основе предыдущие два, и его невозможно провести отдельно от них.

Но, тем не менее, перед Вами не выдуманная, а объективная история сонетов Шекспира, так как результат, который отражает эта таблица даёт возможность по содержанию сонетов представить некий сюжет, в котором последовательность эпизодов находится в точном соответствии и с фактами истории и биографии (см. Приложение 2), и с адресностью, и с порядком написания сонетов.

Сделать это совсем не просто, так как сами трактовки сонетов не приводятся в книге, ввиду их общего громадного объёма. Однако, у читателя есть возможность либо проверить свои логические способности, самостоятельно найдя связи между текстами сонетов, фактами, адресностью и порядком написания, либо не утруждать себя приведением в порядок этого хаоса и сразу найти все объяснения в моей другой книге: А. Скальв. «Сонеты Шекспира: Вдохновение реальностью. Историческая головоломка.» 2019. Издательские решения.

Часть 1. Последовательное написание

Глава 1. Сонеты роковой темы

Эпизод 1: Переписка с молодым Родственником

Сонет 1. Письмо Родственнику. Март 1594/5.

Мы множим то, что создано прекрасным,
Чтоб не погибла Роза Красоты,
Коль жизнь истратил старший не напрасно,
Наследник юный нёс его черты.
Но ты к себе прикован ясным взглядом,
Ты в свой огонь льёшь, словно воду, лесть,
Тем голод сея с изобильем рядом —
Сам враг себе, чья сверхжестока месть.
Коль миру стал ты свежим украшеньем,
Будь вестником пылающей весны,
Раскрой бутон в своём предназначенье,
Не стань скупцом, иссохшим близ казны:
Мир пожалей и долг прекрасный миру
Отдай ему, а не зарой в могилу.

Сонет 2. Письмо Родственнику. Апрель 1595.

Когда чело осадят сорок зим,
Изроют красоты младое поле,
Наряд чей гордый был неотразим,
Но в жалких сорняках не виден боле,
Ответь: где скрылась красота от нас,
Где юных дней богатство золотое?
Не лги, что – в глубине запавших глаз,
В том – жгучий стыд и хвастовство пустое.
Достойней похвалу найти б ты мог,
Коль указал: «Дитя моё пред вами —
Мне оправданье, по счетам итог —
В нём красота моя жива с годами».
Так юность вновь с тобой, когда ты стар —
Пусть лёд в крови, но рядом прежний жар.

Сонет 3. Письмо Родственнику. Май 1595.

Пред зеркалом скажи: «Хоть взору мил,
Пора создать сей облик в новой стати».
Его не освежив, обманешь мир,
Оставишь чью-то мать без благодати.
Кто так светла, чьё лоно презирать
Способно благость твоего посева?
Иль кто так горд, готов гробницей стать,
В любви к себе прервав потомства древо?
Ты – зеркало! Как матери расцвет
Вновь отражён в тебе её весною,
Так сможешь зреть, и ты, сквозь окна лет,
Назло морщинам, время золотое.
Но память не создав, пока ты жив,
Умрёшь один, свой образ погубив.

Сонет 4. Письмо Родственнику. Июнь 1595.

Прелестный мот, лишь на себя, зачем,
Ты тратишь красоты своей наследство?
Природа завещает только тем,
Кто ей вернёт и приумножит средства.
Но ты, прекрасный скряга, возвратить
То, что дано, как будто, не желаешь?
Как ростовщик без прибыли, чтоб жить,
Громадный долг во зло употребляешь?
С самим собой имея оборот,
Лишь сам себя, мой милый, ты обманешь.
Когда Природа к небу призовёт,
Достойный ли отчёт ты ей оставишь?
Взять красоту в могилу не спеши.
Отдай! Ей жить послом твоей души.

Сонет 5. Письмо Родственнику. Июль 1595.

То время, что создало гибкий стан,
Прелестный образ и весёлый нрав,
Оно поступит с ними, как тиран,
Что мстит тому, кто пред любым был прав.
Ведь время не жалеет лета жар,
Ведя его к морозам злой зимы,
Где не шумит листва, замёрз нектар,
Слабы иль вовсе краски не видны.
И если соки лета не хранить,
Живую влагу взяв в стеклянный плен,
То красоты земной порвётся нить,
И жизни память обратится в тлен.
Храня нектар, зимы не страшен срок,
Хоть сник цветок, но долго сладок сок.

Сонет 6. Письмо Родственнику. Август 1595.

Не дай зиме косматой лапой смять
Дни лета прежде, чем вольёшь свой сок
В любви фиал. Ему богатством стать,
Коль красоте твоей не вышел срок.
В том нет запрета. Помещая в рост,
Даёшь ты счастье в долг и потому
Умножь себя в другом, ведь выбор прост,
Будь твой процент хоть десять к одному.
Десятикрат счастливей стань сейчас,
Свой лик раз десять в детях повторив.
И сдастся смерть, когда придёт ей час,
Коль ты всегда в своём потомстве жив.
Не дай, глупец, стать красоте твоей
Добычей смерти и наследников – червей.

Сонет 7. Письмо Родственнику. Сентябрь 1595.

Когда с востока благодатный свет
Слепит глаза пылающей главой,
То взглядов, не отдавших дани, нет,
Не павших в благодарности святой.
Когда на пик небесного холма
Светило, словно муж в расцвете лет,
Свершит подъём, то сила в нём видна,
Всё также шлют восторг ему вослед.
Когда ж в закат усталый исполин
Как дряхлый старец покидает день,
То верный взгляд едва ли есть один,
Отвратна всем грядущей ночи тень.
И ты, прошла чьей жизни половина,
Умрёшь ненужным, коль не будет сына.

Сонет 8. Письмо Родственнику. Октябрь 1595.

Сам – музыка, ты слышишь в ней печаль!
Любовь и радость не ведут войну,
Но любишь то, что выбросить не жаль,
Иль рад дарам досадным. Почему?
У верных струн звук слажен и силён,
Но стал тебе отвратен их союз,
Ведь вновь звучит упрёком мягким он,
Как губишь ты себя без брачных уз.
Но слушай, струны вторят в унисон,
В супружестве нашедши свой черёд,
Как мать, отец, дитя, все держат тон
Одной и самой радостной из нот.
Их песнь, где общий голос правит всем,
Поёт тебе: «Один, не стань ничем!»

Сонет 9. Письмо Родственнику. Ноябрь 1595.

Глаза вдовы боишься увлажнить,
Себя сжигая жизнью одинокой?
О! Если без детей закончишь жить,
Мир как жена всплакнёт. Но мало проку
Скорбеть о сроке бестолковых дней,
Унёсших образ твой с тобой в могилу,
Ведь для обычных вдов глаза детей
Хранят им облик мужа, дарят силу.
С деньгами можешь поступать как мот,
Мир от того их вовсе не теряет,
Растрату ж красоты он не вернёт,
Кто в рост не дал, её уничтожает.
И нет любви к другим в груди того,
Кто над собой творит такое зло.

Сонет 10. Письмо Родственнику. Декабрь 1595.

Лгать стыдно, что в тебе – любовь к другим,
Коль зло творишь так глупо над собой.
Быть может, пусть, ты многими любим,
В тебе ж любви нет вовсе никакой.
Ты злобою смертельной одержим,
Да так, что козни строишь сам себе,
Губя прекрасный кров, что лишь храним
Обязан быть в заботе о судьбе.
Смени свой помысел – сменю вердикт!
Иль в злобе жить вольготней, чем в любви?
На добрый поменяй свой внешний вид,
И сердцем докажи слова мои:
Создай себе в любви младое «я»,
Чтоб дальше красота жила твоя.

Сонет 11. Письмо Родственнику. Январь 1595/6.

Как вянешь ты, так будет расцветать
Тот, отделённый от тебя, росток.
И кровь, что в дар смог в юности отдать,
Ты в старости назвать своей бы смог.
Лишь так ты станешь мудр, красив, велик.
А без того ты – глуп, несчастен, стар:
Будь все такими, мир бы быстро сник
И в три по двадцать лет пустыней стал.
Пусть те, кто миру вовсе не нужны —
Кто зол, уродлив, сгинут без следа.
Кому же красота, любовь даны,
Обязан сохранять бесценный дар.
Ты, как печать Природы, оттиск множь,
В нём вечен образец, с тобою схож.

Сонет 12. Письмо Родственнику. Февраль 1595/6.

Когда считаю времени часы,
Иль вижу дни, пропавшие в ночах,
Увядший цвет фиалковой красы,
Иль серебро седое на кудрях,
Когда я вижу вовсе без листвы
Ту крону, что стада спасала в зной,
Иль зелень лета, смятую в снопы,
На дрогах с белой, колкой бородой,
Тогда вопрос о красоте твоей
Гнетёт меня – грядёт фатальный срок.
Ничто не вечно в прелести своей,
Но умирает, дав другой росток.
Ведь вряд ли сладишь с Времени косой,
Коль ей твой сын не бросит вызов свой.

Сонет 13. Письмо Родственнику. Март 1595/6.

Вы быть вольны собою! Но не дольше,
Чем сами, милый, Вы живёте здесь.
Готов к концу Ваш нежный вид быть должен,
Другому дан, в нём повторившись весь.
Чтоб красота, что во владенье взяли,
Не ведала предела бы, тогда
Вы вновь собою после смерти стали,
Коль отпрыск юный облик Ваш создал.
Кто разрушает дом такой красивый,
Что в бережной заботе был готов
Зимы ослабить бурные порывы
И ярость смерти в холоде веков?
Никто, лишь мот: мой милый, мало знать —
Что был отец, сын должен Ваш сказать.

Сонет 14. Письмо Родственнику. Апрель 1596.

Я не со звёзд суждения беру,
Хоть, полагаю, тоже астроном —
Не тот, чей сказ, что – к злу, а что – к добру,
Болезнь иль голод ждать и, что потом.
Не тот, кому известен краткий миг,
Чтоб каждый знал свой ветер, дождь и гром.
И участь королей я не постиг
Из тех знамений в небе том ночном.
Но знанье мне даёт взор ясный твой —
В глазах, как в звёздах, истины видны,
Что вечны рядом верность с красотой,
Но лишь когда тобой сохранены.
Иначе жди конца, что я предрёк:
Для верной красоты – и рок, и срок.

Сонет 15. Письмо Родственнику. Май 1596.

Когда я полагаю всем растущим
Быть совершенным только краткий миг
На сцене под влияньем всемогущим
Знамений звёздных для земных интриг,
Когда сужу, что люди, как растенья,
Чей рост и спад доверен небесам,
Горды в соку младом – с его сниженьем
Их бравой стати уж не вспомнить нам,
То в том непостоянном пребыванье
Вы юным предстаёте предо мной,
Где Время неподвластно Увяданью,
Что ввергнет свежий день во мрак ночной.
В борьбе за Время – к Вам моя любовь:
В чём Вам – урон, тем наделю Вас вновь.

Сонет 16. Письмо Родственнику. Июнь 1596.

Но почему бы Вам не стать сильнее —
Войну с тираном – Временем вести,
Вас против спада укрепит вернее
Благое дело, чем мой бедный стих?
Сейчас Вы на вершине дней погожих,
Вокруг сады девичьи – кто-то б мог
Вам дать цветов живых, на Вас похожих,
Куда точней, чем расписной подлог.
Так должно Вашей жизни путь исправить,
В том кисть времён, перо моё – слабей,
Им честь и красоту так не восславить,
Чтоб Вас заставить жить в глазах людей:
Отдать себя, себя так сохранить —
Вам с тем уменьем сладким должно жить.

Сонет 17. Письмо Родственнику. Июль 1596.

В грядущий век кто в мой поверит стих,
Будь в нём заслуги Ваши – исполины?
Знать небу, станет склепом он для них,
Скрыв жизнь, не показав и половины.
Коль расписать мог прелесть Ваших глаз,
Размер всех Ваших граций счёл бы снова,
«Поэт сей лжёт» – потомков был бы сказ:
«Не тронет штрих небес лица земного».
И жёлтые от времени листы,
Как байки стариков, прочли б с презреньем,
И Вашу правду страстностью мечты
Назвали б или древним пышным пеньем.
Но коль в то время жив Ваш сын мог быть,
Вдвойне: в стихах и в нём, могли б Вы жить.

Глава 2. Сонеты первого противоречия

Эпизод 2: Знакомство с Другом

Сонет 18. Первая встреча с Другом. Сентябрь 1596.

Могу ль тебя сравнить я с летним днём?
Ты сдержанней, прекрасней его света:
Его же майский цвет стрясён дождём,
И слишком краток срок владений лета.
Порой, сияет зноем взгляд небес,
Порой, цвет золотой его тускнеет,
И в каждом светлом свет, порой, исчез,
Случайно иль, коль нрав природа сменит:
Не меркнет вечно лето лишь твоё,
И не утратит света, им владея,
Не скажет Смерть, что ты – в тени её,
Коль с вечных строк ты времени сильнее.
Пока дышать и видеть может люд,
Они живут и жизнь тебе дают.

Сонет 19. Тревога за Друга. Сентябрь 1596.

Убийца – Время! Когти льва сломай,
Принуди землю съесть плоды свои,
Клыки из пасти тигра вырывай,
И птицу Феникс жги в её крови.
Мчись, боль иль смех твори, мороз иль зной,
Оставь, где хочешь, свой мгновенный след,
Весь мир в его цветах сомни собой,
Но лишь в одном не преступай запрет:
Не тронь прекрасный лик. Пусть мой герой
Не знает твоего пера черты,
Живя в веках, оставленный тобой
Как образец нетленной красоты.
Но, Время, твой отказ не сеет страх,
Ведь мой герой навеки юн в стихах.

Сонет 20. Ответ на обвинения Другом. Октябрь 1596.

Природой создан с женским ты лицом,
Не потому ль – моей хозяин страсти,
Что в нежном женском сердце не знаком
С непостоянством женщин лживой масти,
Взор ярче, чем у них, но не игрив,
В нём золотом любой предмет увенчан,
Мужская стать, все краски подчинив,
Крадёт глаза мужчин и души женщин,
Иль было всё, как женщине, дано,
Пока Природа так тебя творила,
Но полюбив, добавила одно
И недоступным мне тебя явила.
Что ж, коль для женских создан ты услад,
Отдай им плоть, а мне – любви свой клад.

Глава 3. Сонеты второго противоречия

Эпизод 3: Знакомство с Возлюбленной

Сонет 21. Ответ на кокетство Возлюбленной. Ноябрь 1596.

Со мной не так, как с Музою такой,
Что все красоты смешивает в стих,
С небесной выси взяв орнамент свой,
Перечисляет каждый чудный штрих,
Творя сравнений гордых череду
Из Солнца, моря иль земли чудес,
С весны цветком в заснеженном саду,
Со всем, что есть под куполом небес.
Позволь, любви воздам я без помех!
Поверь, моей любимой нет светлей,
Средь всех рождённых, но не ярче тех,
Застывших в небесах, златых свечей.
Пусть много говорит, кто любит лгать —
Зачем хвалить, коль цели нет продать!

Сонет 22. Объяснение в любви к Возлюбленной. Ноябрь 1596.

Я не поверю зеркалу, что – стар,
Пока весна и ты – в одном цветенье,
Но время лишь твоих коснётся чар,
То в смерти видеть буду искупленье:
За всё, что гибнет с красотой твоей,
За стук сердец, что бьются всё слабее,
Моё – в тебе, твоё – в груди моей.
Так как же быть могу тебя старее?
Так значит, что себя беречь – любить,
Не для себя, а для тебя стараться,
И сердце, что во мне твоё хранить,
Как мать дитя, от бед, что могут статься.
Но коль умру, назад не сможешь взять:
Не для того я брал, чтоб возвращать!

Сонет 23. Неудачная встреча с Возлюбленной. Ноябрь 1596.

Как тот плохой актёр, один на сцене,
Со страха пред толпой забывший роль,
Как зверь свирепый, весь в безумной пене,
Чья мощь творит в его же сердце боль,
Так я молчал, робея, в миг доверья,
Забыв любовных формул ритуал,
Так на себя сильнее зол теперь я,
До боли сердце жжёт любви запал:
О, пусть мой взгляд заменит красноречье,
Немые знаки сердца повторив,
Моля любви и воздаяний вечных
Сильнее, чем язык, что так болтлив.
Услышать зов молчащего порой
Доступно лишь глазам Любви одной.

Сонет 24. Новая встреча с Возлюбленной. Ноябрь 1596.

Мой пылкий взгляд в художника играл,
На сердца холст твой вид нанёс красиво,
В моей груди, как в раме, удержал:
Искусство живописца – перспектива.
Его увидеть нужно мастерство —
Найти, сей вид – правдив иль списан лживо,
В моей груди висит, и для того
Мне окна в грудь глазами б остеклила.
Сколь было благом превращенье глаз:
Мои твой вид писали б, а твои мне,
Как окна в грудь, где солнце каждый раз
Восторженно играло б на картине.
Но красит хитрый взгляд своё искусство —
Рисуя только вид, не видит чувства.

Сонет 25. Удачная встреча с Возлюбленной. Декабрь 1596.

Пусть те, кто принял благосклонность звёзд,