Геннадий Полтев
Нисхождение Духа

© Г. Полтев, 2014, 2019.

* * *

Несколько слов о книге

Живёт себе человек, мыслями и делами весь погружённый в повседневные заботы. Сначала учится, чтобы приобщиться к знаниям и культуре, затем осваивает профессию, которая будет его кормить и обустраивать в этом мире. И, наконец, набравшись житейского опыта, начнёт человек свою монотонную размеренную жизнь. Потекут его однообразные деньки один за другим, и затеряется, пропадёт, утонет в них человек. А когда сойдут с него заботы, когда спадёт пелена с глаз, он поймёт, что всё уже позади. Одного только не поймёт человек, зачем он в этот мир приходил.

Странная, незавидная судьба людей! Но ещё более странным является то, что люди и не видят ущербности своей судьбы. Да и в чём она, эта ущербность заключается? Найти ответ, к сожалению, не помогут ни философы, ни антропологи со своими академическими знаниями, спрессованными в тонны книжных трудов, потому что Реальность совсем не такова, каковой она нам представляется и внушается с детства.

Но тысячи лет назад некоторая часть людей смогла по-другому взглянуть на окружающий их мир, и совершить многие поразительные открытия в области восприятия. С тех пор начало развиваться учение, в котором новые знания собирались, описывались с научной строгостью и передавались дальше. Это учение о том, как жить, чтобы жизненный путь был «путём сердца», а не путём разочарований и несбывшихся надежд, о том, зачем человек пришёл в этом мир, и что есть этот мир. Некогда скрытное оно стало в наше время доступным, благодаря книгам К. Кастанеды. Учение раскрывает свои запредельные тайны, и одновременно показывает нам, как можно проверить и убедиться в истинности этого учения.

Автор книги «Нисхождение Духа» по воле Провидения открылся этому учению, поверил в него и попытался воспроизвести некоторые его практики. Потрясение, которое автор испытал, когда собственный опыт стал полностью совпадать с опытом, пережитым Кастанедой, невозможно передать словами. Пойманный неведомыми ему силами, автор не мог уже остановиться и продолжил практику, открывая для себя новые знания, убеждаясь лично в их необычайной глубине и обширности.

Путешествия к окраинам нашей Галактики, на другие планеты и в параллельные миры в энергетическом теле стали такой же реальностью, как и та неоспоримая реальность, которую мы называем нашим миром. Однако это было только началом, а впереди автора ожидал прилёт «бабочки», которая явила «золотую пыльцу вечности» и «струящиеся волокна энергий». И его усилия не пропали даром, когда он, как и древние видящие, смог остановить «первое кольцо силы» и увидеть то, что находится в начале всех вещей – сияющую пульсирующую субстанцию. Это она нашим восприятием превращается в знакомые нам материальные объекты мира.

В книге вы узнаете об опыте «сдвоенной позиции», о выходе энергетического тела за пределы физического, о путешествиях в «мир жёлтого тумана», о котором рассказывал дон Хуан, и в мир оранжевых шаров. Узнаете об опасностях, с которыми столкнулся автор и попытках неорганических существ завлечь его в свои тёмные лабиринты, и ещё многое что узнаете. В ней автор честно рассказал о своём постижении учения, насколько это возможным было выразить в словах.

Личный опыт способствовал отказу от старого мировоззрения и принятию нового, основные аспекты которого отражены в следующей книге. И там же есть ответ, почему наша жизнь – это бестолковая и однообразная круговерть, которая до самых последних дней так и не раскрывает свою тайну нашему обыденному сознанию.

От автора

С древнейших времён на территории, занимаемой теперь современной Мексикой, проживали племена людей, ничем особенным не отличающиеся от других племён, обитавших на других территориях земли. Как и все они жили обычной неприхотливой жизнью каменного века: строили жилища, занимались охотой и собирательством, осваивали новые территории.

Проходили столетия и в однообразном плавном течении жизни, сменяющих друг друга поколений людей, наметились перемены – стали выделяться группы, посвященные в некую тайну, познавшие и хранившие её. В их среде будут происходить странные события, которые затронут соплеменников, и в недрах человеческих сообществ возникнет своеобразная культура, которая из хаоса первобытной жизни, спустя тысячи лет, сотворит цивилизации ольмеков, толтеков, майя. Из мрачных глубин тысячелетий, эти цивилизации пронесут, как эстафету, элементы единой культуры и исчезнут, оставив нам ступенчатые пирамиды и связанные с ними ритуалы, мифы о кровожадных божествах и бесчисленные тени принесённых в жертву людей. Но самое главное – таинственную идею, учение, для которой пирамиды и жертвоприношения были всего лишь внешней формой её скрытой, глубинной сути.

Что же такого грандиозного могло произойти, какими знаниями вдруг овладели люди, о которых современный учёный даже и не подозревает? Какие, исторические факты могут об этом рассказать? Может быть, это как-то связано с переходом от охоты и рыболовства полукочевых племён к земледелию, отмеченному примерно 5000 годами до нашей эры? Действительно, этот факт, значимый и примечательный, свидетельствует об оживлении, разнообразии и значительном ускорении всех исторических процессов и, несомненно, стал новым знанием с весьма заметным результатом. А быть может, косвенным подтверждением новых знаний является возникновение письменности или календаря, или скульптурных изображений, первых каменных построек. Нет, это всё не то. Все упомянутые исторические события проявились значительно позже тех незапамятных времён, о которых пойдёт речь. А речь идёт о времени, отстоящем от нас более чем на десять тысяч лет.

Молчат и не всё раскрывают нам материальные следы былой человеческой жизни. Что волновало людей? Как они представляли окружающий мир? К чему стремились, да и стремились ли они вообще к чему-нибудь? Может, просто жили своей жизнью, боролись за своё существование, а объективный, исторический процесс делал своё дело – порождал странные культуры и цивилизации. Изучение артефактов каменного века неизменно приводит учёных к представлению о примитивности жизни древних людей. На это указывают орудия труда, предметы быта, реконструированные культовые обряды. Логика учёного-историка, экстраполируя материальные следы человека на его духовную сферу, обязательно приходит к закономерному выводу о «недостаточно развитых мыслительных процессах» о варварском состоянии наших предков. Таким образом, если заглянуть в обозначенную глубину времени то, казалось бы, ничего такого не произошло, что ускользнуло бы от внимания науки. Нет ни прямых, ни косвенных данных о зарождении чего-то такого, о чём можно было бы говорить, как о важнейшем событии. Указанное время – это поздний палеолит для племён, населявших центральные, да и другие части материка с современным названием Америка, – и этим всё сказано.

И тем не менее, именно здесь, на землях центральной Америки, по каким-то неясным причинам, в ту отдалённую эпоху зародилось и просуществовало практически без изменений учение, глубина и масштаб которого приводят в полное замешательство. Именно здесь был открыт чрезвычайно эффективный и предельно возможный для человека способ познания окружающего мира посредством особой техники, называемой видением, и, как следствие, открытие энергетических фактов (аксиом). Здесь же сложилось и описание мира в аспекте взаимодействия всевозможных энергетических полей Вселенной. Знания, полученные таким необычным способом в глубокой древности, своей фундаментальностью превосходят все современные научные знания вместе взятые. И именно в них выражена истинная природа человека, его устремлённость туда, где, по словам одного из хранителей этого знания, «лишь от мысли прикоснуться к тайне бросает в дрожь». Научные представления по поводу разумных способностей наших предков оказались несправедливо заниженными, а созданный воображением современного учёного образ дикаря, умело орудующего дубинкой и имеющего всего лишь «устойчивые предпосылки» для развития в современного человека, – не соответствующим действительности.

Видение, как особая техника постижения сущности вещей, изначально присуще каждому человеку, да и любому живому существу. Оно заложено самой природой, как акт первичного, неискаженного отображения действительности в доступном для каждого существа энергетическом спектре восприятия. Восприятие энергий Вселенной органами чувств, настроенных на определённые частотные характеристики, и сами чувственные данные, как целостные единицы, накапливание жизненного опыта, затем интерпретации в контексте этого опыта (инстинкта) и, наконец, осмысление, которое появляется позже, на следующих ступенях восприятия – вот схема отображения Реальности. Но уже чувственные данные есть всего лишь ничтожный процент информации об энергетических потоках, взаимодействующих с живым существом, а уж сознательные интерпретации (в случае с человеком) и вовсе вносят такие дополнительные искажения в тот процент, что мир превращается в игру воображения. Если миновать стадию интерпретаций и намеренно не фиксироваться только на эволюционно отобранных импульсах энергий, улавливаемых нашими чувствами, – разумеется, в результате специального образа жизни, – то человек в состоянии раздвинуть свои границы восприятия и непосредственно проникнуть в суть всех доступных ему объектов и явлений. Он будет видеть не конкретный объект (дерево, камень), создаваемый нашей интерпретационной системой, а его сущность – энергетическую субстанцию со всеми её внутренними причинами существования и взаимосвязями. Конкретный же объект в таком случае представится человеку как сумма знаний прошлого, настоящего и будущего. Если достичь такого состояния восприятия, то это будет прорывом в другую область познания, несравненно более обширную, более глубокую и впечатляющую, чем та область, которую мы охватываем благодаря только разуму. Относительно же загадочных исторических событий в центральной Америке, ускользнувших от внимания науки, можно с уверенностью сказать, что в древние времена произошёл эволюционный скачок в мировоззрении людей, и с тех пор два потока знания об окружающем нас мире существуют, практически не пересекаясь и не влияя друг на друга.

Те люди, что открыли видение, тут же воспользовались им и проникли в такие тайны Вселенной, которые современный «здравый смысл» не в силах принять, не подвергая угрозе собственное существование. Эти люди были практиками: они не теоретизировали, не строили абстрактных умозаключений, а непосредственным образом добывали факты, позднее выстроившиеся в одно из величайших учений всех времен и народов – учение толтеков. Они увидели, что «Нет Вселенной твёрдых объектов – есть Вселенная энергетических полей». Они открыли причину Вселенной – главную Силу, одаряющую всех живых существ осознанием и поглощающую его в момент их смерти. Они обнаружили тонкую, неосязаемую, вездесущую энергию, наделявшую живые существа волей. Именно она заставляла их проявлять активность и исследовать окружающий мир, поскольку Причина Всего Сущего таким образом познаёт саму себя. Эти люди не были пассивными свидетелями наблюдаемых ими феноменов, они, благодаря открывшейся возможности добираться до истины, извлекли практическую пользу от немыслимых знаний. Своё видение они подтверждали практикой и смогли оказывать такое воздействие на свою собственную человеческую природу, что достигали невероятных, фантастических результатов. «Нет ничего равного достижениям магов древних времен», – так справедливо говорил о них современный наследник их линии дон Хуан Матус. Многие из тех древних магов, кстати, живы и по сей день и, несомненно, переживут закат и гибель человеческой цивилизации – и это всего лишь одно из множества практических воплощений их знаний.

Традиция передачи знаний о Вселенной и человеке, о возможностях человека, его предназначении и путях эволюции не прерывались с тех незапамятных времен, вплоть до нашего времени. От учителя к ученику, обогащаясь и развиваясь, удивительное учение дошло наконец и до нас, в описании К. Кастанеды – последнего из учеников одной из линий передачи знаний. И сила этого учения такова, что способна исправить наше искаженное мировоззрение, нам только необходимо сделать хотя бы одну непредвзятую попытку понять его содержание.

Автор данной книги, восхищённый достижениями древних видящих, сделал такую попытку и на протяжении многих лет сначала из любопытства, а затем осознанно и целенаправленно пытался действовать и жить в соответствии с путём Воина. Воина, который стремится к знанию не на основе интеллектуальных построений и научных изысканий или философского утонченно-абстрактного знания, не выходящего за категориальные пределы, а к знанию, которое при определенных специфических обстоятельствах даётся сразу во всей своей полноте, жизненности и окончательности. Именно тот, незадействованный на протяжении всей жизни, аспект человеческой сущности, непосредственно связанный с загадочной Силой Вселенной, автор и стремился проявить в себе в доступной ему полноте всё это время. Книга, которая предлагается вашему вниманию, является итогом собственных поисков, попыткой расширить своё восприятие и повторить хоть что-то из арсенала практик видящих. Не в угоду тщеславию или иному чувству, а потому, что так распорядилась вечная, могучая и сознательная Сила, являющаяся причиной всего сущего в этой Вселенной и которую впервые осознали видящие глубокой древности.

Намерение книги. Предупреждения

Приступив к практике осознания, описанной достаточно подробно в книгах Кастанеды, я постоянно стремился сопоставлять свой собственный опыт с поучениями дона Хуана и опытом Кастанеды. Ясно, что невозможно расписать всё на все случаи жизни, да и сами книги, наверное, предназначались для широкого ознакомления людей с необычным учением, а не как пособие для практических занятий. Но опыт переживания иной реальности описан в них так подробно, так добросовестно и эмоционально, что я увлекся идеей стать Воином, избравшим путь Знания. И, разумеется, стал рассматривать книги Кастанеды как руководство к действию, совершенно не сомневаясь в реальности описанных событий и лиц, составляющих магическую партию дона Хуана. Бесценный опыт Кастанеды и поучения дона Хуана служили своеобразным ориентиром, подсказывающим мне, в каком направлении двигаться дальше, какие опасности следует избегать и как научиться тому или иному действию.

Мой собственный опыт, который сразу же стал принимать конкретные формы, требовал объяснений, поскольку дальнейшие шаги без осмысленных действий были просто опасны. Это заставляло неоднократно перечитывать книги Кастанеды, размышлять над их содержанием. Сначала все шло довольно гладко, но по мере углубления в свои занятия я столкнулся с такими феноменами, о которых либо ничего не было сказано в книгах, либо упоминалось вскользь. Возникло множество вопросов, на которые не находилось ответов. Это тормозило движение вперед. Так, вскоре при очередной попытке переместить сознание в энергетическое тело, меня стали сотрясать сильнейшие вибрации. Это было похоже на электрический удар высокого напряжения, растянувшийся во времени. Тело вибрировало на всю глубину каждой своей клеткой и с такой интенсивностью, что, казалось, оно распадается на составные элементы. Я досрочно прекращал свои занятия, опасаясь разрушения тела.

Ещё одно необычное состояние, которое возникало при определённых условиях, но происходило реже. Мне катастрофически и совершенно внезапно не хватало воздуха, я буквально начинал задыхаться. Только что минуту назад я лежал, отключив диалог, в спокойной обстановке, как вдруг учащенно начинало биться сердце, и вслед за этим наступало удушье, сопровождаемое давлением извне и жаром, словно я внезапно оказался в печи. Вообще, странных состояний, в которые я часто погружался, было множество, они оказывали разное воздействие на меня, и обычно я стремился опознать их, внимательно перечитывая всё, что касалось интересующей меня темы. При явном сходстве опыта и если дух мой был подготовлен, я смело повторял свои эксперименты, ничего не боясь. А при отсутствии хоть какой-то проясняющей информации становился чересчур осмотрительным, не решаясь на поступки, достойные Воина.

Наступил такой момент, когда я, понимая, что все возникающие препятствия – это мой вызов и только мой, а значит, мне самому преодолевать их, стал искать способ справляться с ними. Особенно это касалось необоснованных страхов. К тому времени, когда передо мною возникла эта проблема, я в своих сновидениях редко испытывал страх физического уровня, но зато преобладающим стали рациональные опасения, а они-то как раз и происходили от недостатка информации. В ту пору это было оправдано, и моя чрезмерная осторожность была единственной защитной реакцией на разнообразные проявления неизвестного, но рациональные опасения постепенно превратились в трудноодолимое препятствие на моём пути. Я выскакивал из глубин сновидений при малейшем намеке на опасность, которой, быть может, в тот момент и не существовало. Тогда и появилась впервые мысль описать собственный скромный опыт исследования иной реальности в надежде, что эта мысль посетит и других, и мы сможем объединить свои усилия.

Однако еще одно важное соображение явилось неоспоримым аргументом в моей затее с книгой. Как известно, видящие из партии дона Хуана, а затем и его новые ученики обладали знаниями большого количества позиций сновидений. Шаманы за тысячи лет исследовали эти позиции, закрепили их специальной техникой и научились совершать невероятные вещи. В контексте приобретения опыта на пути к свободе они являлись непременными элементами этого пути и уникальными приёмами изменения восприятия. Партия дона Хуана, а за нею и Карлос Кастанеда со своими соратниками, ушли, так и не раскрыв многих аспектов учения. Что остается делать тем тысячам последователей, которые когда-нибудь в своей практике почувствуют острую потребность в знании хотя бы некоторых позиций сновидений? В нашем положении, когда до всего приходится доходить самостоятельно, книга предоставляет возможность обогатить учение взаимным коллективным опытом находок и открытий. Таким образом, всегда с благодарностью относясь к авторам книг, описывающих свой опыт, я посчитал справедливым, в свою очередь, поделиться и собственным опытом – вернуть свой долг.

Основные положения, которым я неуклонно следовал при написании этой книги, были честность и точность в отображении собственного опыта. Но тут я столкнулся с проблемой. Мне не составляло большого труда описать правдиво и без прикрас внешние формы, то есть картины и объекты сновидений, – но передать словами состояния, в которые неоднократно приходилось погружаться, к тому же не имея литературного навыка, оказалось весьма проблематичным. Дело было в самих состояниях. Многие из них не имели аналогов с жизненным опытом и не поддавались описанию средствами языка, сориентированными в основном на него. Я посчитал эти состояния важными и решил непременно рассказать о них, сделать узнаваемыми, чтобы читатель получил хоть какие-то представления о том, с чем он может столкнуться в его собственных попытках изменения восприятия.

Особо я хотел бы остановиться на приведенных в книге рисунках картин сновидений и сделать относительно них пояснения и предупреждения. Дело в том, что некоторые мои сновидения на самом деле таковыми не являются. Как это не фантастически звучит для меня самого, но мне удалось увидеть, так же как это удавалось шаманам, физически полноценные параллельные миры и существ, обитавших в них. Сделать рисунки не составило труда: миры, в которые я погружался, казались мне довольно однообразными структурами, поскольку в те моменты я видел их как энергетические образования – в первозданном облике, минуя искажения, вызванные интерпретациями, свойственными нам при обычном восприятии мира. Относительно увиденного я довольно долго пребывал в сомнениях, опасаясь сделать неправильные выводы. Я всматривался в свой опыт критически, действуя по принципу – лучше недооценить, чем переоценить. Но со временем моя убежденность, что я созерцал иные миры, находясь там в физическом теле, становилась все более очевидной и даже пугающей. Строить свою дальнейшую практику без учета таких фактов становилось опасно (хотя на физическом уровне это не ощущалось), и необходимо было усилить свою бдительность и проявлять осторожность на каждом шагу.

Когда же я взялся за описание своего опыта и наконец подошел к этим сновидениям, меня стали одолевать сомнения: правильно ли я поступаю, иллюстрируя своё видение других миров. Ведь если внимательно рассмотреть эти рисунки и запомнить их, то, при наличии достаточного потенциала энергии и намерения, нетрудно попасть туда, просто визуализируя образ. По существу такая картинка есть не что иное, как адрес конкретного энергетического места – новой позиции точки сборки. Оказаться в физическом теле на другом энергетическом уровне, в параллельном мире, значит – подвергать себя многим опасностям. И самой главной – по неосторожности затеряться там, быть может, без малейшего шанса на возвращение. Если прав дон Хуан, (а он, несомненно, прав), неорганические существа, снующие повсюду, вполне могут посодействовать в восприятии иного мира, уловив наше тайное желание, – как это обычно со мною и происходило. Поэтому даже такое простое действие, как разглядывание некоторых рисунков этой книги, для практикующего искусство сновидения потенциально опасное занятие.

Я сомневался долго, но пересилила мысль, что другого пути у человека, кроме пути, ведущего к истинному знанию, знанию о своём месте во Вселенной, о своих необычайных возможностях, о свободе эволюционного выбора, не существует. Долгие размышления склонили чашу весов, и я решился воспроизвести в рисунках странные энергетические формы некоторых чуждых нам миров.

Итак, мой опыт перед вами. Опыт, полученный в результате упорных усилий и постоянных попыток проникнуть в самую суть учения. Опыт без присутствия каких-либо учителей, наставников, доморощенных нагвалей… Лишь книги Кастанеды и его соратников, их лекции и интервью. Теперь с высоты этого опыта я понимаю, что только страстное желание измениться и ежедневные настойчивые усилия, как молитва, обращённая к Богу, способна вызвать эти изменения. Единственное что необходимо – это знать Путь и сознательно принять его. И если на этом пути мой скромный опыт, изложенный в этой книге, внесёт хотя бы малую лепту в понимание грандиозного учения, каким явилось нам учение древних шаманов центральной Америки, то я поставленную перед собой задачу вернуть свой долг буду считать выполненной.

Нисхождение Духа

Молодые студенческие годы: романтический настрой, реальность в радужном свете, влюблённости и разочарования, новые друзья, споры, учёба, мечты – всё, как и у любого молодого человека. Только вот странная мысль, невесть откуда взявшаяся, стала источником моего беспокойства. Она преследовала меня повсюду: шёл ли я по своим делам, читал ли книгу, ложился ли спать, она возникала вновь и вновь, приводя в смятение мою душу. Это был вопрос, и он был необычен для тех лет. Совершенно случайно я спросил себя: «В чём смысл всего живого?». А от этого вопроса быстро перешёл к другому: «А в чём смысл моей собственной жизни, для чего живу я на белом свете?». Тщетно, я словно упёрся в невидимую преграду, мысль моя стремилась воспарить вверх, чтобы преодолеть её и с высоты устремиться в нужном направлении, да крылья у неё оказались слабоватыми – моего кругозора и моих ментальных способностей было недостаточно, чтобы приблизиться к ответу хотя бы на шаг.

С тех пор минуло более десяти лет, в течение которых беспокойные настроения то овладевали мной, то снова уходили в тень забвения, теснимые бесконечными бытовыми проблемами. За это время я стал семейным человеком и переехал в другой город.

…Однажды всё повторилось – я опять задал себе тот злосчастный вопрос и носился с ним в голове несколько дней. В этот раз рыбак поймал большую рыбу, потому что она сама далась ему в руки. Из тёмных глубин моего подсознания всплыл предельно ясный и безукоризненный ответ. Не было никаких логических умозаключений, просто ответ в полном объёме вдруг изнутри осветил меня и все мои будущие поступки. С этой минуты я знал смысл моего существования – я должен был совершенствоваться, я должен ускорять ход собственной эволюции, улучшать свою природу. Только вот незадача – включились ментальные процессы, и мои рассуждения свели на нет моё открытие. Что понимать под совершенствованием собственной природы? Что я должен делать, наметив такую глобальную цель? Мышцы качать? Развивать свой интеллект? Меняться в нравственном отношении? Я понял, что попал в замкнутый круг, мне стало тяжело от осознания бессилия, от непомерной тяжести этой проблемы, и я погрузился в мрачное настроение. Но этот день был воистину богат на прозрения. Точно так же неожиданно из тех же глубин выплыло Знание, и оно принесло мне облегчение, а душа словно озарилась светом. Теперь я с абсолютной уверенностью знал, что найду ответы на эти и все остальные изводившие меня вопросы, и это случится в обозримом будущем…

* * *

В 1991 году я начал получать журнал «Цигун и спорт». Слово «цигун» заинтриговало, поскольку я знал: речь идет о некой таинственной энергии Ци, используемой в восточных боевых единоборствах. Мне давно хотелось понять, каким таким непостижимым образом можно разбивать кирпичи, черепицу и другие твердые предметы, не повреждая мягких тканей тела, участвующих в ударе. Какие физические законы лежат в основе этих удивительных фактов, никак не согласующихся с нашим жизненным опытом, подсказывающим, что мягкое не может быть прочнее твердого. Я и сам самостоятельно, на дилетантском уровне в свое время изучал некоторые приёмы, но каким-то там потокам энергии не придавал особого значения. Физическая сила и хорошая реакция – вот необходимые качества в любом воинском искусстве – полагал я. Теперь же представилась возможность вникнуть в этот вопрос глубже, и я выписал журнал. В течение года, по мере поступления брошюр этого журнала, я разбирался с хлынувшей на меня информацией, осваивая новую терминологию. Параллельно пробудился интерес и к другой литературе, проясняющей неожиданно возникшие вопросы, относящиеся больше к духовной сфере. Так постепенно вместе с журналами начала собираться библиотека религиозной и эзотерической литературы.

Четвертый номер оказал на меня странное воздействие. Оказывается, в результате специальных упражнений и необычного образа жизни, человек может раскрыть в себе воистину невероятные способности. Левитация, хождение по раскаленным углям, предсказание будущего. Как такое возможно? Почему официальная наука не имеет никаких объяснений этим и другим подобным феноменам и, более того, упорно игнорирует их, делая вид, что ничего такого не существует в природе?

Вместе с этими вопросами появились и сомнения, опасно сотрясающие здание моего мировоззрения – «не лежат ли в основе всех этих странных проявлений новые непознанные нашим разумом Законы Вселенной?». Да, знание этих законов может кардинально изменить наши представления об основах Мироздания, о месте человека в мире, о его реальных возможностях. Между тем, ученые повернулись спиной к этим Законам. Они расщепляют атомы, строят ракеты для полетов в космос, изучают живые существа, разрезая их на части, считая такие методы познания единственно возможными. Они следуют узкой тропой ограничений и запретов. Во Вселенной нет скорости, превышающей скорость света, – утверждают одни. Жизнь существует только на Земле – вторят им другие. Вселенная имела начало и зародилась в результате Большого взрыва, и если масса её окажется больше допустимой, она обратится в точку и закончит своё собственное бытие – заявляют третьи.

С момента появления журнала «Цигун и спорт» количество книг, газетных статей, собственных конспектов, литературы религиозного, философского и эзотерического толка выросло до такой степени, что необходимо было разобраться с этой колоссальной неожиданно навалившейся на меня информацией. Среди всего этого многообразия, сначала появились старые журналы «Наука и религия», в которых впервые мне встретилось имя Карлоса Кастанеды, а затем и первые три книги этого автора.

Я начал с Библии и Корана, как наиболее авторитетных источников. Они раскрывали некоторые аспекты нравственных сторон жизни человека, но объяснений в отношении окружающего его мира, которые бы удовлетворили меня, я не нашёл. Все мои вопросы, преследовавшие меня с детства, по-прежнему висели в воздухе, не имея никаких шансов обрести прочное основание. Однако в литературе буддистского толка неожиданно обнаружилось довольно гармоничное сочетание вопросов бытия как в нравственном, так и в более широком смысле. Приятно удивила терпимость к другим религиям, а это, несомненно, признак сильного, здорового учения, и я сосредоточил на нём своё внимание. Но и здесь возникли сомнения, и особенно это касалось реинкарнации и кармы. Эти и сопутствующие им понятия наводили на понимание мира как на идиллическое проявление воли Верховной Сущности, вечно воспитывающего дух человека ради его совершенства. Размышления на эту тему неизменно приводили меня к одному и тому же ответу – мир не так прост, как он представлен учением Будды.

Постепенно в материалистически-атеистическую картину мира, внушенную мне за годы учебы и в результате чтения огромного количества научно-популярной литературы, (а нужно сказать, что авторитет науки для меня был непререкаем), я самостоятельно добавил несколько новых штрихов. Я предположил существование могущественной Силы, влияющую на нашу жизнь, наделил мысль энергетическим потенциалом и был близок к тому, чтобы признать наличие души. Несмотря на такое ретуширование, всё же картина мира в целом оставалась материальной и незыблемой. Электроны по-прежнему вращались по своим орбитам, атомы и молекулы составляли все возможные тела, во Вселенной царили открытые человеком законы гравитации и энергетических полей, а власть времени распространялась на все, без исключения, проявления Природы. Мои же собственные, дополняющие научную картину мира представления, были неустойчивыми и ничем, кроме смутных догадок, не подкреплённые.

Тем не менее процесс осмысления уже начался, и ко времени знакомства с книгами Кастанеды я впитал основные идеи различных религиозно-философских учений и смешал их некоторые центральные положения в одну эклектичную смесь, отвечающую моему видению мира. По ходу этого процесса одни вопросы уходили, другие возникали, и моё движение к знанию приобрело характер цепной реакции. Я вдруг понял: впереди необозримое пространство сплошных загадок, а я ничего ещё не знаю и нахожусь в самом начале пути, ведущему к их разгадке. Масло в огонь подлили и мои упражнения, которые я начал усердно выполнять по рекомендациям журналов. Их эффект и вызываемые ими весьма странные ощущения во время занятий, разожгли моё любопытство до необратимых процессов.

Моему мировоззрению вскоре предстояло серьезное испытание. Весною 1993 года я приобрёл еще несколько потрясающих книг о «видящих», о струящихся энергиях Вселенной, о даре Орла. Эти книги, наполненные невероятной силой, ввели меня в состояние, которое не могу даже толком выразить, – смешанного чувства благоговения, крайнего любопытства и… страха. И это был настоящий удар, и удар столь сокрушительный, что, оказалось, мне нечего ему было противопоставить. У меня в запасе не оказалось даже «жиденьких» аргументов, которые я мог бы выставить в защиту своих научных представлений. Логика учения дона Хуана была безупречна, она поразила в самое сердце – моё мировоззрение в мгновение оказалось в трещинах, представляя жалкое состояние. Такого болезненного потрясения мне никогда не приходилось испытывать в своей жизни. Учение дона Хуана ясно, четко и недвусмысленно сообщало об истинной Реальности, без всякого налета субъективности или предрасположенности к той или иной религии, и потому оно вошло в меня, не встретив ни малейшего сопротивления. С этого момента все бытовое стало мелочным и второстепенным, а на передний план выступили пока неясные в деталях, но уже просматриваемые формы величественной картины мироздания.

Я понял: для меня это начало нового пути и это – Путь моего сердца.

Первые шаги

В феврале 1992 года почтальон принес последнюю брошюру журнала «Цигун и спорт». К этому времени я стал немного разбираться в терминологии. Узнав о жизненной энергии Ци, циркулирующей в организме человека и о возможности управлять ею, используя для этого специальную тренировку, я наконец решил, что пора и мне взяться за дело. Но, поскольку все предложенные журналом методики имели прикладное медицинское значение, а особых болячек я в себе не находил, – мне показалось, что эти упражнения мне не подходят. Для того чтобы начать ими заниматься, требовалось найти надёжное обоснование, так как в большей степени имел значение моя мотивация на успех, механическое же выполнение предлагаемых упражнений вряд ли бы привёло к заметным результатам. После некоторых размышлений мне в голову пришла неплохая и убедительная мысль, именно она и придала мне уверенность в успехе моих предстоящих занятий. Я подумал, что для энергии Ци нет разницы, с какой целью ее применяют, важно научиться управлять ею, и тогда её мощное действие можно использовать как в духовном, так и в боевом, либо медицинском аспекте. Идеологическое обоснование моей затеи было найдено, а это для меня означало, что я не брошу свои занятия на полпути, как это неоднократно случалось раньше в каких-либо моих начинаниях.

Итак, я выбрал «Перемещение пилюли верхнего предела в полночь и полдень» как наиболее безопасную по рекомендации журнала и в то же время достаточно эффективную практику для накопления энергии. У меня в то время была возможность заниматься в обеденный перерыв и, разумеется, ночью, начиная с 23 часов. На одно занятие уходило около часа времени. Как только я принял решение, сразу же с рвением приступил к этим упражнениям. Все рекомендации выполнялись мною тщательно и настойчиво. Упражнение не имело множества разнообразных движений, легко разучивалось и фактически приводилось в «боевую готовность» с двух-трёх занятий.

Выяснилось, что простота упражнений оказалась кажущейся. Если не составляло труда заучить порядок действий, то несвойственные для моего тела движения и позы вызывали излишнее напряжение и неудобство. Однако это было естественным – тело необходимо было тренировать, приучая к новым положениям. Выполняя последовательности действий и одновременно следя за собой, я ожидал проявления энергии Ци, не зная, какими ощущениями это будет сопровождаться. Иногда в некоторых частях тела появлялись тепло или дрожь, но они меня не удивляли из-за своей обычности, они спонтанно возникали и в нормальных состояниях. В общем, ничего такого, что привлекло бы моё внимание, я не замечал, а потому в ближайшем будущем и не предполагал иметь каких-то успехов.

С трудом удавалось фокусировать свое внимание на самой пилюле, а затем перемещать её по главным меридианам Ду-май и Жень-май. Инструкций о том, как выглядит эта пилюля, в описании упражнения не было, поэтому я сначала представлял её в виде янтарного шарика, затем как струйку дыма, а иногда сочетал шарик с дымным следом. Но хуже всего было от собственных мыслей, которые лезли в голову, отвлекали меня, не давая сконцентрироваться на упражнении, и ужасно раздражали. Бывало так, что я механически выполнял упражнение, одновременно в уме решая свои бытовые проблемы. Несмотря на рекомендации заниматься с полуоткрытыми глазами я, напротив, их закрывал, чтобы ограничить воздействие окружающей обстановки и дать возможность уйти внутрь самого себя. Практически в каждом упражнении по истечении пяти, десяти минут перед глазами появлялось фиолетовое пятно, затем на периферии зарождались розоватые или зеленые бесформенные тусклые пятна, которые стягивались к центру фиолетового пятна, уменьшаясь в размерах, создавая тем иллюзию тёмного туннеля, по которому эти пятна проносятся, как бы удаляясь и исчезая вдали. Иногда эти пятна возникали с одной стороны, проносились наискось по всему полю зрения и исчезали на другом краю. Невзирая на трудности, вызванные физическими напряжениями, я продолжал свои занятия.

Здесь был еще один важный момент. Обычно в семье ложились спать довольно рано. Где-то около 22 часов в квартире наступала сонная тишина, и я, подчиняясь негласному распорядку, также укладывался в постель, ожидая наступления часа моих занятий. Мой же личный распорядок отличался от принятого – я любил посидеть допоздна. В это время никто и ничто уже не отвлекало, и можно было сосредоточенно заниматься своим делом – почитать книгу, выписать интересную мысль, поразмышлять над нею. Но в небольшой квартирке, куда мы перебрались с семьёй, уединиться было негде, и я, чтобы не лежать бесцельно в кровати, придумал себе занятие. Я стал концентрировать своё внимание на ногах и мысленно их нагревать, – они почему-то всегда у меня были холодные. Я максимально напрягал своё воображение, чтобы в холодных, как лёд, ступнях почувствовать хотя бы маленькое тёплое пятнышко. Затем я пытался от середины живота направлять поток горячей энергии то по правой, то по левой ноге вниз к ступням. Сначала ничего не получалось, потом удавалось вызывать тепло в ногах, притом, обнаружился и неожиданный эффект. Концентрируясь, например, на правой ноге, я чувствовал, что нагревалась левая. Примерно через месяц я научился довольно быстро делать свои ступни горячими, жар был настолько реальным, что приходилось высовывать их из-под одеяла для охлаждения. Время за этими упражнениями проходило быстро, все засыпали глубоким сном, а я, крадучись, опасаясь кого-либо разбудить, перебирался в темноте в маленький коридорчик нашей квартиры и начинал заниматься «пилюлей».

Так продолжалось в течение многих дней и без заметных результатов. Впрочем я ничего сверхъестественного и не ожидал, хорошо понимая, что контроль над энергией Ци, задача – непростая. Но однажды днём в обеденный перерыв, воспользовавшись тишиной и одиночеством, я присел на край дивана и расслабился. Через некоторое время я отметил, что совершенно спонтанно, без всякого напряжения и намерения, я делаю вторую часть «перемещения пилюли» – статическое упражнение, которое отличалось от первой динамической части неподвижностью позы. Эта поза для меня была сложна в исполнении, поскольку требовала некоторой гибкости в суставах, и растянутые сухожилия ног, которые если и имелись у меня, то в минимальном количестве. Уже через пять минут сидения со скрещенными ногами и прямой спиной приводили меня в состояние крайнего неудобства и раздражения, которые нарастали в геометрической прогрессии в течение следующих 25 минут (по рекомендациям журнала, вторая часть упражнений должна продолжаться около тридцати минут). Поэтому сидение на кровати снимало все неудобства, и я больше внимания уделил самой энергии Ци. Я перемещал ее по меридиану от макушки вниз в область живота на вдохе и на выдохе в нижнюю часть тела. Прошло примерно минут 10, может 15, я почувствовал сонливость и ощутил странные изменения, происходящие в моём теле. Оно завибрировало мелкой дрожью и тут же возникло абсолютно реальное физическое ощущение, что вся моя сущность состоит из мельчайших частиц. Дрожь в теле вывела этот конгломерат частиц из равновесия, и он осыпался, как осыпается высохшая песчаная форма. Я перестал воспринимать своё тело, и меня охватило восхитительное состояние пустоты, безмыслия и необыкновенной легкости. Некоторое время я наслаждался новым ощущением, пока не возникла мысль, – что же со мною происходит? Но как только включился ментальный процесс, моя безмятежность немедленно улетучилась, и я очнулся.

Со временем мне показалось, что для управления энергией Ци моих занятий совершенно недостаточно, и я приступил к разучиванию новых упражнений. Свой выбор я остановил на Тайцзицюань школы Чэнь, также предлагаемый журналом «Цигун и спорт» и одновременно разнообразил свои вечерние упражнения. Теперь, после занятий по перемещению пилюли, я разогревал ступни ног, как это делал и раньше, и добавил себе новое упражнение из первых книг Кастанеды. Я попробовал представить струны из энергий, на которых покоится моё тело. Мне удалось добиться состояния парения, а затем, не зная, что с этим делать дальше, стал мысленно раскачивать себя слева направо и в других направлениях, пока не добился реальных ощущений такого раскачивания. Вот на воображаемых качелях я с ускорением несусь вправо, ветер обдувает моё тело, скорость замедляется, и я наконец останавливаюсь в мертвой точке, затем начинается движение вспять, и все повторяется только в обратном порядке.

Однажды при одном из таких раскачиваний я уловил, как моё тело проваливается вниз. Падения было удивительно реалистичным, и к тому же в полном соответствии с законами гравитации оно сопровождалось ощущением невесомости. Я забыл, что нахожусь в уютном защищённом месте – в комнате на своей кровати. Мне показалось, что я неожиданно вывалился откуда-то с высоты, стремительно падаю, и могу разбиться вдребезги. Испытав замешательство, я приложил некоторое усилие и вернулся в нормальное состояние. Самым подходящим примером для сравнения будет чувство, которое возникает у пассажиров самолёта, когда тот проваливается в воздушную яму.

Необычный опыт с мысленным падением заинтриговал меня, и я тут же включил его в программу своих занятий. Теперь после завершения ночных упражнений по перемещению пилюли я ложился в кровать и начинал с помощью воображения вызывать в себе уже знакомое мне чувство невесомости, возникающее при падении. Как правило, это упражнение я всегда выполнял в позе «лежа на спине», с расслабленными вытянутыми руками и ногами. Я медленно вдыхал воздух, с некоторым напряжением наполняя им легкие, но не в полную грудь, а затем выдыхал, полностью расслабляясь. Выдох происходил естественно, за счет упругости грудной клетки, которая, сжимаясь, выдавливала воздух без затрат энергии. Одновременно я мысленно представлял, как падаю спиной вниз, пытаясь и ощутить это падение. Мне это стало удаваться, сначала падение продолжалось недолго и, замедляясь, прекращалось. Затем, чем чаще я повторял это ментальное упражнение, тем большее расстояние проходил за время свободного падения. Падение не сопровождало каждый мой выдох, необходимо было затрачивать некоторое усилие моего воображения, чтобы поймать это ощущение и провалиться, насколько это возможно, вниз. Это упражнение мне нравилось, от каждого удачного падения возникало смешанное состояние страха и эйфории.

Постоянная тренировка в падении вызвала странный эффект, и он был столь ошеломительным, что я отложил это упражнение до лучших времен, когда смог бы хоть как-то его объяснить и представить возможные для себя последствия. А произошло следующее. Примерно две недели, каждую ночь, перед тем, как заснуть, я регулярно воспроизводил ощущения падения, пока совершенно перестал их бояться, и даже испытывал странное удовольствие. Но вот однажды чувство падения преобразилось – я затрудняюсь даже толком объяснить, как. Мне уже удавалось падать довольно продолжительное время (примерно секунд 5) в сравнении с краткими мгновениями первых попыток, затем падение прекращалось, и я автоматически возвращался в исходную точку. Очевидно, что я при этом не пересекал некую условную границу, и сила притяжения возвращала меня туда, откуда я начинал. Настраивая себя на всё более продолжительное падение, я однажды незаметно пересёк эту границу. Невесомость, возникшая одновременно с мысленным падением, неожиданно стала усиливаться, где-то в груди нестерпимо заныло, и я со страхом осознал, что со мною происходит нечто необычное, то ли я уменьшаюсь до размеров точки, то ли уношусь в бесконечность, то ли растворяюсь в темноте – описать состояние невозможно. Как мог я боролся с этим странным, пугающим чувством. Сила, тянувшая меня, была столь велика, что пришлось приложить всю свою энергию, чтобы сопротивляться и не поддаться ей. Но это было всего лишь началом весьма удивительного для меня явления. Всё повторялось, как только я отходил от этого кошмара, успокаивался и намеренно менял позу, чтобы уснуть. Ничто не помогало. Я вставал с кровати, успокаивал себя, снова ложился и ничего не мог поделать – какая-то странная сила или «нечто» воздействовало на меня, вызывая неописуемо жуткие ощущения. Это «нечто» сжимало меня в точку и стремительно тянуло в густую темноту. И только по истечении некоторого времени оно отпускало меня, и я, намучившись, незаметно засыпал.

Так происходило каждую ночь по четыре, пять раз в течение примерно двух недель. Я временно перестал добиваться ощущения падения и теперь, перед тем как заснуть, дежурил и при малейшем признаке возникновения тянущей силы, увлекающей в чёрную пустоту, отчаянно сопротивлялся ей. Тем не менее, после окончания ночных испытаний, панического страха не было, и он не преследовал меня днём, видимо, пересиливал интерес к этому феномену. И действительно, я столкнулся с совершенно необычайным явлением, сущность которого была интригующей и пугающей. Забегая вперед, скажу, я нашел ответ на этот вопрос, но только через три года, когда поддался этому «нечто» и… позволил увлечь себя в невероятный мир. Все эти события заставили задумываться и над другими странностями, происходившими со мною. Иногда днём в голове возникало гудение, сопровождающееся яркой вспышкой в глазах, но поскольку это происходило иногда и раньше и без каких-либо последствий, я слишком уж не расстраивался, а объяснял это коротким замыканием моих извилин от своих чрезмерных стараний. Или, например, утром при просыпании мне вдруг приходила мысль: «Интересно, какая там погода на улице?» – и тут же появлялось пятно в поле зрения закрытых глаз, сквозь которое я видел, как, например, идёт дождь, видел размеры капель, их траектории, и если это происходило зимой, то видел падающие снежинки. И эти картины всегда соответствовали реальности.

Таким образом, в течение примерно трех или четырех месяцев я практиковал, используя одновременно несколько видов упражнений, в том числе и придуманных мною, или просто концентрировал свое внимание на каких-либо предметах, как правило, существовавших в моём воображении. В частности, представляя стол, я мысленно устанавливал спичку, на неё другую, затем третью и так далее, столько сколько позволяло моё воображение, чтобы видеть их все сразу и чётко. Обычно это было 6 – 8 спичек.

Книги – «Учение дона Хуана», «Отдельная реальность» и «Путешествие в Икстлан» – заинтриговали меня, но были малопонятны и трудны для осмысления. Чувствовалась скрытая мощь, необыкновенная мудрость и тайный смысл поучений дона Хуана, но цельная логическая последовательность учения никак не прорисовывалась в моём сознании, и поэтому в свои упражнения я включил только «струны» и сновидения. Удивительным было и то, что фигура дона Хуана была для меня абсолютно реальной исторической личностью, которой я доверял, как никому другому. Также я ни на минуту не сомневался в правдивости рассказа Кастанеды о своем ученичестве. Некто внутри меня сразу же, решительно, раз и навсегда, пресёк все сомнения и тем освободил меня от бесконечных, бессмысленных вопросов, уводящих в тупик.

Первые врата сновидения

Когда я прочитал о сновидении, способе вхождения в него и технике удерживания картин сновидения, я сразу же воспользовался советами дона Хуана, применив их на практике. Мне не пришлось ждать долго – через несколько дней удалось сделать невообразимое: я увидел собственные руки!!! Это было совершенно неожиданное явление, оно не вписывалось в каноны современного научного знания и оно поразило меня даже во сне. Я с недоверием разглядывал свои руки, полностью осознавая, что нахожусь в кровати и сплю самым естественным образом, при этом трезво мысля и чётко контролируя свои действия. Так же как, в реальности, я поворачивал руки, рассматривая ладони и тыльную сторону, ногти и волоски, линии и складки, и моему удивлению не было границ. Руки в сновидении были даже более отчётливыми и яркими, чем руки наяву, словно к их естественному цвету добавлялось собственное свечение. Насмотревшись на свои руки, и в полной мере убедившись в их реальности, я, – чтобы развеять остатки сомнений – решил провести эксперимент. Я подумал: «Если мне все это снится, тогда всё, что я вижу, – не более чем иллюзорная картинка, а значит, безболезненно для себя могу совершить физическое насилие над собой». Левой рукой, схватившись за мизинец правой руки, я изо всех сил стал вытягивать его, пытаясь удлинить. Усилием, которое было приложено, можно было и оторвать палец. Я был потрясён: палец не вытягивался, и к тому же, возникла реальная физическая боль, правда, приглушённая. Ещё некоторое время я разглядывал руки, а затем изображение рассеялось, и я проснулся. Это был настоящий шок для ума, воспитанного в духе материализма и атеизма. Теперь я был прямо-таки заворожён своим первым удачным опытом и изо всех сил старался повторить его.

Не прошло и недели, как удалось следующее моё сновидение. Я увидел себя в одной из комнат деревенского дома. Комната была небольшая, с низким потолком и выбеленными стенами, обставленная старомодными вещами. Стол в простенке между двумя окнами, железная кровать у стены напротив окна, над кроватью ковёр, тут же стояли стулья и другие принадлежности, необходимые в быту. В этот раз, перед тем как войти в сновидение, я настроился на рассматривание нескольких предметов, которые попадут в поле моего зрения. Я выбирал их по собственному усмотрению, отмечая про себя такие особенности, как цвет, форму, материал. Снова, как и в предыдущем сновидении, меня поразила абсолютная естественность обстановки и способность контролировать собственные действий, также как это происходило бы в действительности. Изображение было устойчивым, мне удалось несколько раз перевести взгляд от одного предмета к другому, третьему, затем повторить это действие раза два или три прежде, чем все это перешло в обычный неконтролируемый сон.

Я, как и большинство людей, полагал, что сон является всего лишь проявлением блуждающих биотоков мозга. Они, свободно перетекая в те или иные участки мозга, с записанными на них дневными впечатлениями, возбуждают их и вызывают иллюзорные картинки. Картинки эти, выстраиваясь в определенной последовательности, заставляют нас заново переживать реальность, но только мнимую. Я также полагал, что сны обычно зависят от настроя человека и отражают преимущественно его озабоченность какой-то проблемой. Мои собственные сны – если рассматривать их с позиции современных научных представлений – ничем особенным не выделялись и фактом своего проявления не опровергали научные догмы. Единственная их особенность для меня состояла в том, что они были всегда очень яркими, цветными и запоминающимися, и одновременно фантасмагорическими, с непредсказуемыми действиями. Я всегда ложился спать в ожидании очередного приключения. Моя параллельная жизнь, конечно, не имела той чёткой логической последовательности событий, свойственной настоящей жизни, но, тем не менее, составляла определённую часть моего бытия. Но были среди них и такие которые заставляли время от времени задуматься.

Когда-то, размышляя над некоторыми особенностями своих снов, я задал себе вопрос: «Почему, наряду с бессмысленными по содержанию снами, были и такие, сюжет которых отличался какой-то внутренней логикой. Как могут возникнуть такие видения? Что заставляет их выстраиваться в последовательность, не лишённую здравого смысла?» Теперь же, имея новый, пусть пока и незначительный опыт, я отметил поразительную контрастность между сном даже если он и подчинялся внутренней логике и сновидением. В сновидении мои действия были полностью осознаваемы, и подчинялись моим решениям, словно все происходило наяву. В обычном же сне действовать приходилось механически, фиксируя пониженным потенциалом внимания картины и события мира грёз.

С нетерпением ожидал я следующей удачной ночи. Я не соблюдал пока всех рекомендаций дона Хуана. Меня изумляла совершенно невероятная возможность действовать в своих собственных снах, словно в реальной жизни, и уже сам факт попадания в сновидение был чрезвычайно интересен. Сновидение, которого я наконец дождался, отличалось от предыдущих своей продолжительностью. Я начал с того, что опять стал разглядывать свои руки, снова удивляясь их неестественной для такой ситуации натуральности. Затем я перевел взгляд на окружающую меня обстановку и понял, что иду по улице, по левой стороне, вдоль деревянной реечной ограды, иногда поглядывая на свои руки. Почему-то ограда меня заинтересовала, и я остановился. Тут же возникла мысль – проверить материальность этой конструкции. Отведя правую руку, согнутую в локте назад, я с силой ударил кулаком в рейку. Удивительно! Конструкция обладала всеми свойствами твёрдых объектов! В месте контакта возникло яркое белое пятно диаметром 5-7 сантиметров, и я снова почувствовал тупую боль, как в том случае, когда вытягивал свой палец. Это меня отрезвило, я прекратил свой опыт и перевел внимание на деревенские одноэтажные дома вокруг себя. Контроль над своими руками к тому времени был утерян, но сновидение продолжалось. Я стал разглядывать фасад одного из домов, поражаясь множеству естественных деталей на нём: фактуре отделки, деревянным наличникам с облупившейся краской, неровностям штукатурки, трещинам. Мелькнула мысль, что постройка уже простояла здесь довольно долго. Над домами появилась совершенно бессмысленная, с точки зрения аэродинамики, громадная металлическая конструкция с людьми на борту и лестницей, спускавшейся к земле, она проплыла мимо меня на высоте примерно двадцати метров и сновидение прекратилось.

Сюрпризы, которые преподносила практика сновидения, теперь, словно родник, били ключом поистине из неиссякаемого волшебного источника. Так, проникнув в одно из очередных сновидений, я, как обычно, начал с рассматривания своих рук. Но тут с удивлением обнаружил, что форма рук, размеры, цвет не соответствуют действительности и имеют зловещий вид, словно принадлежат не человеку, а невиданному чудовищу. Перед моими глазами были не руки, а два странных темных образования с щупальцами вместо пальцев. Эти щупальца были продолговатыми, они извивались, укорачивались и удлинялись, исчезали вовсе или снова вырастали. Когда я пересчитал пальцы, простите, щупальца на правой «руке», то сначала насчитал четыре, затем их стало шесть, потом – три. Я попытался восстановить нормальный облик своих рук, но сделать этого не удалось. Вскоре эти попытки мне надоели, а кроме того нарастало угнетенное состояние подавленности и тяжести. Я перевёл взгляд на окружающую сумеречную обстановку, но и тут ничего рассмотреть толком не удалось – вокруг были плохо просматриваемые серые объекты.

Подобные сновидения изредка появлялись у меня и в дальнейшем, правда, в несколько видоизмененном виде. То руки становились неестественно тонкими, то ладони с оставшимися тремя толстыми конусовидными пальцами-обрубками превращались в лапу диковинного зверя, приводя меня в замешательство. А однажды, закончив разглядывать свою правую руку, которая выглядела совершенно нормально в своих пропорциях и цвете, я перевёл взгляд на левую и оторопел – последняя фаланга безымянного пальца была раздвоенной. Изображение было очень устойчивым, сохранялось всё то время, пока я рассматривал руку. Или вот пример некоторых сновидений, в котором вместо рук я увидел пустое пространство. Как ни пытался я их обнаружить в том месте, где они должны были находиться, их там не было, хотя ощущения присутствия рук были. Это не вписывалось ни в какую логику и все мои попытки материализовать собственные руки заканчивались неудачей. Я переводил свой взгляд на окружающий меня ландшафт, видел деревья, холмы, дома, снова возвращался туда, где должны быть руки, но они в положенном месте так и не появлялись, при том, что сами руки я держал перед глазами и ощущал их физическое присутствие.

В дальнейшем, неоднократно попадая в такие сновидения, я заинтересовался причиной странных метаморфоз моих конечностей и, как мне кажется, нашёл ответ. Всё дело в самих снах, которые отличаются пассивной и активной фазой, т. е. медленный и быстрый сон. Исследования спящих людей чётко показывают эти различия, и они отражают разную степень активности мозга, несмотря на полное расслабление и отдых физического тела. Я заметил, что все мои странные и немного жутковатые сновидения происходили в первую половину ночи (примерно до 2 часов). Этот интервал, видимо, является зоной преимущественно пассивных снов. Когда же я переходил эту границу, начинались очень яркие, насыщенные и захватывающие сны и сновидения, в которых проблем с метаморфозами конечностей уже не было. Но вот исчезновение рук происходило независимо от фазы сна.

Расскажу об одном странном сновидении. Оно было коротким и не похожим на все предыдущие. Я увидел себя в древнем храме. Помню, что внутреннее пространство этого храма было довольно просторным и светлым, а пол был выложен, похоже, мраморными плитами белого и темного цветов, размерами примерно 60 на 60 сантиметров, расположенными в шахматном порядке. Я про себя отметил размеры и особенность расположения плит, потому что сновидение началось именно с момента их разглядывания. Поскольку мой взгляд был направлен некоторое время вниз, я успел ухватить периферийным зрением нижнюю часть своего тела и обнаружил, что на мне светлая, мягкая, шерстяная одежда тонкой вязки, ниспадающая до самого пола. Тут же пришло осознание, что нахожусь в сновидении. Я совершал какое-то действо, или уже закончил его, и шёл по направлению к выходу, расположенному впереди и чуть правее от меня. Я чувствовал себя важной персоной. Впереди стояли две изящные белые колонны, как мне показалось, в древнегреческом стиле с каннелюрами и утонением кверху, они ограничивали неглубокую нишу в стене округлую у потолка. В нише стояла ритуальная белокаменная резная чаша на тонком из такого же резного камня пьедестале. Странно, мой взгляд успел выхватить только эти элементы интерьера, да и то поскольку я шёл в том направлении, остальные меня не интересовали, словно я находился здесь очень часто, и они просто примелькались. Пройдя прямо некоторое расстояние, я повернул направо и вышел через дверь на просторную, приподнятую над землей террасу. Она была ограждена белокаменной оградой из резных столбиков, соединённых перилами. Опять краем глаза слева вдали я увидел белые каменные строения, а прямо перед собой лес и зеленые холмы. Определенно, храм возвышался над окружающей его местностью. Воздев руки к небу, я воскликнул: «Боже, ты меня звал?». Я произнес эти слова, пристально вглядываясь в небо, – оно было затянуто сплошной пеленой из облаков свинцового цвета. Нижние кромки облаков, словно прорисованные тонкими линиями, имели очень чёткие очертания. Они придавали застывшей тяжёлой облачности таинственный облик и странное ощущение внутреннего напряжения. Такая облачность и в реальной жизни не оставляла меня равнодушным, это очень редкое явление, и оно всегда привлекало моё внимание своей загадочностью. На этом сновидение закончилось, а я проснулся в задумчивости, припоминая учение о реинкарнации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.