1. Чехия. Прага. Настоящее время

При первой встрече Ракель упала к его ногам. В прямом смысле этого слова. Обморок. Очнулась она на диване в приемной, рядом кудахтала обеспокоенная помощница и протягивала стакан с водой. Ракель взяла, отпила, решительно встала, поправляя длинную строгую юбку.

– Пани Коэн, вы в порядке? – взволнованная Итка Новак заглядывала в лицо своей начальницы. Для молодой чешки стать помощницей Ракель Коэн было значительным продвижением по службе, и теперь она чувствовала ответственность за обморок Ракель. Нельзя было назначать совещание сразу же после столь длительного перелета. Это она, Итка, перепутала дни недели, и поэтому пани Коэн была вынуждена примчаться в офис сразу из аэропорта. Как же все неудачно вышло! Они даже не успели нормально поздороваться с новыми партнерами.

– В порядке. Это из-за перепада давления и снижения глюкозы. Голова не кружится, слабости нет, тремора не наблюдается. Можно работать. Только подай мне черный кофе и шоколад, – распорядилась Ракель, сперва вытянув руки перед собой, а потом проверяя состояние своей прически и лица на экране смартфона в режиме «селфи». Светлые волосы, собранные в пучок, немного растрепались.

– Сам пан Зиге вас принес сюда, – театральным шепотом поведала Итка, в этой фразе слышалось невысказанное восхищение: «какой мужчина!».

– Герр Зиге, Итка, он немец, – поправила Ракель одновременно свою помощницу и прическу. Нахмурилась, вспоминая нового партнера, с которым сегодня их фирма должна заключить взаимовыгодный контракт. Лет сорока, нордический тип, светлая кожа и волосы. На висках серебрится едва заметная седина. Длинные утонченные пальцы рук, высокий рост, широкие плечи, волевой подбородок и симметричные черты лица. Все двадцать, или сколько их там, признаков настоящего арийца. Это все она успела рассмотреть и проанализировать пока шла от двери к столу. А потом Карл Зиге поднялся ей навстречу, отрываясь от бумаг. Льдисто-серый взгляд как будто швырнул ее в обжигающе-холодный горный ручей, разложил на атомы и не спешил собирать обратно. Ракель показалось, что в глазах мужчины отражались всполохи огня. А потом ее поглотила тьма.

– Где наши будущие партнеры? Еще в переговорной? – спросила Ракель, отмахиваясь от видения чужих проницательных глаз и уже направляясь по коридору в зал для совещаний.

– Нет, они ушли. Перенесли встречу на завтра. Я объяснила всю ситуацию: самолет, длительный перелет, смена часовых поясов. Еще вызвала доктора, он скоро придет, – тараторила Итка, спеша вслед начальнице и удивляясь ее прыти.

– Плохо. Но не критично. Они согласовали время встречи?

– Да. Герр Зиге проявил понимание.

– Только бы это понимание не стоило слишком дорого. Отмени вызов врача. Нет необходимости.

– Пани Коэн, как же без доктора!

– В данный момент я чувствую себя превосходно. Позже пройду обследование и сдам анализы.

***

Герр Карл Зиге был одной из масок Секундуса, Второго из Двенадцати демонов-хранителей Равновесия. По человеческим документам ему было сорок два года. Свой настоящий возраст демон не помнил. Кто считает года, когда живешь веками? Он появился в мире около двадцати пяти тысячелетий назад. И являлся даже не самым старшим из хранителей. Имя Секундус с латыни переводилось как Второй, и когда-то, на заре времен, это что-то значило. Исторические хроники той эпохи больше походили на легенды. Возможно, его далекий предшественник появился на квант раньше десяти своих братьев и сестер, опоздав на долю секунды за первым демоном. Или, может, просто так выпал жребий.

Секундус периодически изображал из себя человека. Не проживал людскую жизнь, как иногда развлекаются демоны. Временно воплощался в Карла Зиге, создав ему историю и документы. Это было удобно и практично. Позволяло решать многие дела в людском мире.

Демон посмотрел на свое отражение в зеркале, моргнул, перестраиваясь с восприятия тонкого мира на обычный. Вместо себя настоящего он наблюдал теперь Карла Зиге – таким, как его видят люди. Провел рукой сверху вниз по лицу, корректируя облик, омолаживая его лет на десять, приближая к своей собственной внешности. Хмыкнул, а потом еще раз прошелся, возвращая седину и мимические морщинки на место. Перед кем это он собрался красоваться? Перед смертной Ракель Коэн, которая по причудливому переплетению генов так похожа на ту Ракель, которую он знал пятьсот лет назад? У человека и так нет шансов устоять перед демоном.

Секундус вычислил вероятность появления идентичной внешности спустя столько поколений. Достаточно высокая. Дальше. Совпадение имен. В пределах нормы. Тогда они встретились в деревушке под Прагой. Местность как уточняющий фактор, повышающий первую генетическую вероятность. Несмотря на миграцию, многие люди остаются жить там, где родились. Плюс-минус сто километров.

Они должны будут встретиться через полчаса. Герр Карл Зиге написал сообщение пани Ракель Коэн и предложил обсудить за ужином вопросы несостоявшегося совещания, не дожидаясь завтрашней встречи. В неформальной обстановке, которая способствует сотрудничеству. Ракель, конечно же, согласилась. Секунудус хотел еще раз проверить, убедиться, что ему не почудилось. Только необходимо действовать аккуратнее: полное сканирование ауры Коэн утром отправило бедную девочку в обморок. Хотя это все равно не даст точный ответ. Та Ракель уже была Избранной, когда он ее встретил, а это порождало значительные искажения.

***

– Герр Зиге, добрый вечер, – Ракель сдержанно улыбалась, протягивая руку мужчине. Тот принял ее, легонько сжал. Все в пределах делового этикета. Вот только мурашки, пробежавшие от пальцев до локтя Ракель, а потом выше – к плечу, совершенно в этот формат не вписывались.

– Пани Коэн, рад что вы нашли для меня время. Прошу, – Карл отодвинул стул, предлагая присесть. Никакого упоминания об утреннем обмороке. Зиге не поинтересовался ее самочувствием. Ракель поняла, что этот сдержанный немец еще тот крепкий орешек. Но тем интереснее будет его раскусить. В бизнесе, ничего личного.

Дальше разговор также двигался в сугубо деловом русле. Ракель увлеклась, рассказывая о последних проведенных исследованиях, Карл внимал, задавая вопросы по существу. Они что-то ели, не обращая особого внимания на блюда, запивая местным пивом с привкусом карамели и пикантной горчинкой. Бизнес-отношения зачастую строились на приятельстве и общности интересов. В Америке с партнерами играют в гольф, а в Чехии ходят в пабы или посещают горячие источники в Карловых Варах.

Пару лет назад, во время командировки в Великобритании, Ракель пришлось стать жаворонком и совершать пробежку по Гайд-парку, чтобы во время этого утреннего ритуала неформально пообщаться с партнерами, приверженцами здорового образа жизни. Результатом тех пробежек стали не только подтянутые ягодицы, но и новый контракт. Коэн жалела, что эта мода не докатилась до Чехии. Здесь привычными были обильные застолья, и ее совершенно не радовали набранные в последнее время пара-тройка килограммов.

– Пани Коэн, спасибо, это было очень эффективно. Я отправлю предварительные финансовые расчеты на почту, и завтра останется только подписать контракт, – подвел итог общению Карл.

– С вами приятно работать, герр Зиге, – ответила Ракель профессиональной милой улыбкой, которая у нее припасена для мужчин-партнеров. Нейтрально-доброжелательной.

– Позвольте вас подвезти, – Карл придержал пани Коэн под локоть, когда они спускались по лестнице, выходя из паба. Прикосновение обожгло кожу Ракель даже сквозь пиджак. Этот мужчина действовал на нее как-то странно с первой минуты знакомства. И дело не в том, что он ей понравился. Хотя она и не отрицала этот факт. Такие как Карл Зиге всегда привлекают внимание. Уверенная сила в каждом движении. Было в этом немце нечто непривычное, необычное. Но Ракель не могла ухватить, что именно.

– Спасибо, я уже заказала такси, – Ракель показала экран смартфона, где обещали, что такси прибудет через несколько минут.

– Нет смысла ждать, вот моя машина, – Карл сделал пару шагов и открыл дверь, жестом приглашая пани Коэн присаживаться.

– Спасибо, – еще одна улыбка, и Ракель устроилась на переднем сиденье. Продолжать протестовать было бы глупо.

Атмосфера в машине как-то сразу изменилась, стоило захлопнуться дверям, отрезая их от внешнего мира и оставляя наедине в ограниченном пространстве. Ракель с неумолимой ясностью осознала, что сидящий рядом Карл Зиге не только деловой партнер, но и чертовски привлекательный мужчина. Она старалась слишком пристально не рассматривать его, но взгляд то и дело прикипал к мужским рукам, сжимающим руль, к чеканному профилю, которому место на старинных монетах. Ракель заставила себя отвернуться от водителя и смотреть на городские огни за окном.

– Вы не спросили адрес! – воскликнула она, когда машина проделала уже половину пути. Несмотря на то, что Ракель не сообщила, где живет, Карл вел автомобиль в верном направлении.

– Вероятнее всего, вы живете в апартаментах недалеко от работы. На этом перекрестке прямо или повернуть? – невозмутимо поинтересовался герр Зиге, притормаживая на светофоре.

– Направо, – отозвалась Ракель, отметив про себя, что зря удивляется. Для того, чтобы догадаться о том, что она живет в пешей доступности от работы, не обязательно обладать способностью к прогнозированию Карла Зиге. А ведь именно это качество так поразило ее в будущем партнере еще на этапе знакомства с предоставленными материалами.

– Я видел ваш адрес на экране смартфона, когда вы показывали активный заказ такси, – добавил Карл спокойно, но в его голосе пани Коэн почудился скрытый смех. Герр Зиге шутить изволил. Ракель не ответила, молчание повисло между ними.

– У вас очень приятный ароматизатор в машине, – произнесла Ракель, пытаясь заполнить смущающую ее тишину. Ей казалось, что она чувствует тепло тела Карла просто сидя рядом в машине, не прикасаясь и находясь на достаточном расстоянии.

– Спасибо, только в машине нет ароматизатора, – Карл ответил все так же спокойно, поворачивая уже без спроса на очередном перекрестке. Ракель успела увидеть как чуть дрогнули уголки его губ, стремясь вверх. Намек на улыбку.

Так, значит, этот завораживающий запах с морозными нотками – это его туалетная вода? Она чуть не спросила об этом вслух.

– Остановите, пожалуйста, здесь. Вот мой дом.

Карл припарковал автомобиль и, пока Ракель возилась с ремнем безопасности, успел обойти машину и открыть дверь.

– Спасибо, что подвезли, герр Зиге. До свидания, – Ракель протянула Карлу руку. Он взял ее кисть, легонько сжал, но не спешил отпускать.

– Пригласите меня в гости, – сказанное Карлом Зиге не звучало вопросом. В его серых глазах отражались все то же спокойствие и отстраненность, будто не этот мужчина предлагал сейчас подняться наверх в апартаменты. Только то, что он не разрывал рукопожатия, нежно поглаживая кисть Ракель большим пальцем, демонстрировало, что он вполне осознает и понимает, что стоит за этими словами.

Ракель на секунду растерялась. Она должна сейчас открыть рот и отказать ему. Никакого возмущения. Вежливо, тактично. Будто ее совершенно не оскорбляет это предложение в первый же вечер знакомства, и будто у нее не подкашиваются ноги только от одной мысли о герре Зиге в ее квартире. Но Ракель не успела ничего ответить.

– Простите, пани Коэн, это было некорректно с моей стороны, – он выпустил ее руку, обошел машину, останавливаясь у водительской двери.

– Я повторю эти слова, когда возможность заключения контракта не будет влиять на ваше решение. До завтра. – он проговорил все это так же спокойно и уверенно, как будто ему плевать, какую бурю чувств поднимает в душе Ракель. Кивнул, и сев в машину, уехал.

Добравшись до своих апартаментов, Ракель сползла по стенке прямо в коридоре. Закрыв лицо руками, она переживала яркое, почти болезненное чувство стыда. Как он мог такое о ней подумать? Что она согласится переспать с ним из-за контракта. Хуже всего было то, что ей очень хотелось согласиться, но отнюдь не из-за этих чертовых бумажек!

– Да что этот немец о себе возомнил?! – преувеличенно пренебрежительно фыркнула Ракель, поднимаясь. Она постаралась выкинуть из головы Карла Зиге с его стальными глазами и такой же самоуверенностью. И ей это почти удалось.

Ракель несколько часов перечитывала предоставленные Карлом документы, но не смогла найти подвоха. Контракт был составлен так, что учитывал интересы обеих компаний, а также все те нюансы, что они успели обсудить за ужином. Консенсус, а не компромисс. Выспаться она не успела.

На следующий день договор подписали очень быстро. Герр Зиге был пунктуален, корректен, и даже взглядом не намекнул на вчерашний разговор у дома Ракель. Пани Коэн не позволяла себе даже в мыслях к этому возвращаться. Деловые отношения, ничего личного.

2. Франция. Париж. Семьсот лет назад

– Привет, сестренка! – Улыбающийся рыжеволосый парнишка возник на пороге большой захламленной комнаты. Книги, коробки, колбы, реторты, какие-то непонятные приборы, камни всех цветов и размеров – все это стояло и лежало на столах, стеллажах, полках, полу и превращало просторное помещение в маленькое и неудобное.

– Сестренка? – голос стал вопросительным, парнишка завертел головой, но никого не обнаружил. Он сделал осторожный шаг, стараясь ни на что не наступить.

– Стой где стоишь, Децимус! – окликнул его тонкий голос, обладатель которого только что вышел из-за неприметной дверцы каморки в дальнем углу комнаты. Миниатюрное существо было одето во что-то мешковатое, давно потерявшее свой изначальный цвет. Серые волосы были спутаны и торчали во все стороны, хотя одна чудом уцелевшая шпилька намекала, что их пытались заколоть. Половину лица закрывали окуляры, из-за которых один каре-зеленый глаз казался совсем маленьким, а второй сверкал огромным изумрудом.

– М… Мышка? – выдавил из себя ошарашенный этим явлением Децимус. Все двенадцать демонов без исключения красивы. Не просто симпатичные, а привлекательны, сногсшибательны, великолепны, завораживающие, и так далее и тому подобное. Шестая из них, чье имя звучало на латыни как Секстуса или Ратиус, как будто взялась опровергнуть это утверждение и с успехом справилась.

– Что тебе нужно, братец? Я занята, – странное существо, оказавшееся его сестрой, ловко лавируя между нагромождений хлама, прошло к столу, сгрудило на него очередную порцию непонятных предметов, больше похожих на мусор. Хотя у демонов понятие «брат» и «сестра» не означает действительное родство, скорее общую природу. Демоны не рождаются и не умирают как люди. Они просто исчезают, растворяясь в мировом эфире, а на смену тут же приходит другой демон, с тем же зверем.

– Вижу… Мышка, ты сколько отсюда не выходила, лет сто?

– Совет Двенадцати был всего десятилетие назад. Твое утверждение не имеет под собой оснований, – разговаривая, демоница споро расставляла предметы в только одном ей ведомом порядке.

– Значит с прошлого совета. Мышка, пойдем куда-нибудь, поговорим, выпьем чего-нибудь, поедим. Как давно ты не питалась? Тоже с прошлого совета?

Ратиус со вздохом сняла окуляры, отложила их в сторону, а потом обреченным голосом спросила: – Ты же просто так не отстанешь?

– Неа! – Децимус широко улыбнулся, от чего на его щеках образовались очаровательные ямочки.

– Сто монет за каждый час моего времени, которое ты собираешься бездарно потратить. Округление в большую сторону. Семь минут уже прошло. – Ратиус с легким хлопком переместилась от стола к двери, очутившись совсем близко от Децимуса. Демонам не так важно золото или другие редкие камни и металлы. Для них валютой служит энергия, заключенная для удобства обмена в желтые кругляшки, похожие на обычные деньги. Одна монета эквивалентна полному спектру двенадцати энергий, которую способен выделить среднестатистический человек за всю свою жизнь.

– Дорогая сестренка, – промурлыкал демон, акцентируя внимание на слове «дорогая».

– Без торговли. И не здесь, – отрезала Шестая из Двенадцати.

– Как скажешь, Мышка, – Децимус обхватил Ратиус за талию, чихнул от пыли, когда серые растрепанные волосы демоницы оказались слишком близко от его носа. Парочка исчезла, чтобы появиться в совершенно другом месте. Купальне.

– Ты куда меня притащил? Я думала, мы пообедаем… – немного разочарованно протянула Ратиус, осматриваясь вокруг. Она и правда почувствовала голод, вспомнив, что очень давно не ела. Не десятилетие, конечно, но дней пять так точно, а весь этот пар и бассейны, наполненные водой, не очень-то вдохновляли.

– Все будет как в сказке, Мышка. Сперва банька. Расслабься, я плачу. – С этими словами Децимус, не выпуская демоницу из объятий, сделал два шага назад и свалился в ближайший бассейн, подняв тучу брызг.

– И прекрати называть меня Мышкой. У меня другой зверь, – заявила Ратиус, выныривая и отфыркиваясь. Децимус оказался рядом и изящным движением кисти освободил их обоих от одежды, переместив груду мокрого тряпья в угол купальни.

– Ты сейчас еще больше на мышку похожа, маленькую мокрую мышку. Пип! – Он чуть коснулся кончика носа демоницы.

– А ты… а ты! Наглый рыжий скунс! – Ратиус отплыла от него и уселась на широкой ступеньке у края бассейна.

– Скунсы не бывают рыжими, сама знаешь. И я хорошо пахну, в отличие от тебя. Так что мы сперва тебя отмоем, потом накормим, а потом ты мне сказку расскажешь, – болтал Децимус, устроившись рядом и раздобыв где-то ароматный брусочек, ловко намыливал волосы демоницы.

– Так что ты хочешь у меня узнать? – спросила Ратиус. Она попыталась сделать это строго, но проворные пальцы Децимуса так приятно массировали голову, а потом перешли на спину и плечи, что голос демоницы стал расслаблено-томным. Особенно когда мужские руки скользнули вперед, накрыв маленькую грудь.

– Всему свое время, Мышка. Мы еще не закончили тебя мыть, – шепнул Децимус ей на ухо, в то время как пальцы одной руки оглаживали впалый девичий живот, а вторая рука, вооруженная мочалкой, продолжала тереть. Потом он стащил ее обратно в бассейн, переместил их обоих в следующую лохань, намылил и смыл пену еще раз. Ратиус уже не пыталась возражать, откинув голову, расслабленно лежала на его плече, позволяя Децимусу вертеть себя и трогать как ему угодно.

– Ты хочешь энергию напрямую передать? – лениво спросила она, ощутив, как мужские руки прошлись по внутренней стороне бедер и принялись поглаживать между ног. Он уже дотрагивался до нее там в процессе омовения, но сейчас прикосновения изменились, приобрели другой оттенок. От этого хотелось развести ноги еще шире, подставляясь под эти умелые и нежные пальцы. Ратиус вспомнила, что у нее очень давно не было секса. Этот процесс ее не слишком интересовал. Когда в последний раз? Кажется, в прошлом столетии. Но сейчас расслабленная или разморенная она была совершенно не против поиграть с братцем-кроликом. Хотя Ратиус всегда нравился другой типаж мужчин: большие и брутальные. Тогда, когда она об этом вспоминала. А Децимус, несмотря на то, что прожил уже не одно тысячелетие, выглядел юнцом, недавно прошедшим обучение. Слишком милый и сладкий, с этими его рыжими кудрями и желтыми, как вересковый мед, глазами. Еще и веснушки, рассыпанные по всему лицу. Но все равно, она была не против. Очень даже не против.

– Потери при изготовлении монет составляют от трех до пяти процентов, – ответил Децимус с придыханием, легонько скользя губами и языком по шее и плечу Ратиус. Как будто для особой чистоты он решил ее еще и вылизать. Звучало это так, словно Децимус признавался в чувствах, а не обсуждал особенности передачи энергии. Кроме монет существовало еще несколько способов. Секс и обмен кровью были самыми эффективными, позволяющими передавать практически сто процентов силы.

– За сколько часов мне у тебя забрать? А-ах, – не сдержала стона демоница, когда Децимус, убедившись, что она мокрая и готовая, приподняв ее за бедра, насадил на себя.

– Самоуверенная Мышка. Ты слабее новорожденного котенка. Сколько ты нормально не питалась? Я сам проконтролирую передачу. – Каждое предложение сопровождалось толчком бедер. Ратиус ничего не отвечала, только тихонько постанывала в такт движениям. Почти доведя ее до пика, он остановился. Развернул лицом к себе. Ратиус неудовлетворенно ерзала, желая вернуться к прерванному занятию.

– Огонек, пожалуйста, – попросила она, пытаясь прижаться теснее. Это прозвище, как и «мышка», они дали друг другу в далеком детстве. Два демоненка, появившиеся с разницей в два года любили вместе играть в своих звериных ипостасях. Огненный кролик с оранжевой шкуркой и серебристая, как ртуть, крыска.

– Уже все, сестренка, передача завершена, – серьезно ответил Децимус, но в его медовых глазах прыгали чертенята-смешинки. Насладившись выражением удивления и детской обиды на лице «мышки», он не выдержал и рассмеялся. И оказался опрокинутым на спину Ратиус, разъяренно когтившей его плечи и грудь. Впрочем, Децимус и не сильно сопротивлялся, он даже помог демонице поудобнее оседлать себя.

– Ну вот, хоть на демона похожа стала, – Децимус тронул серебристый локон волос Ратиус. Шестая из Двенадцати, завернутая в пушистое полотенце, сидела на кушетке и уплетала за обе щеки еду, расставленную на малахитовом, как ее глаза столике. Ратиус сейчас была чудо как хороша. Миниатюрная, она выглядела хрупкой и нежной, как дорогая фарфоровая статуэтка. Светлая кожа чуть разрумянилась после водных процедур и других активностей, платиновые волосы лежали шелковистой волной по плечам. Руки с изящными пальчиками впились в ножку дичи, а жемчужные белые зубки с энтузиазмом рвали мясо.

– Расскажи, чем ты так увлеклась, Мышка? – Децимус, тоже в одном полотенце на бедрах, расположился рядом на кушетке, лениво пощипывал виноград и с улыбкой наблюдал за жующей Ратиус.

– Взаимодействием камней. Есть особенные руды, куски которых притягиваются или отталкиваются друг от друга. Мне это кажется аналогом нашей третьей энергии в мире людей.

– Неужели? – поинтересовался Децимус, но Ратиус поняла, что он не слишком уж заинтересован.

– Смотри! – Она отложила утиную ножку, от которой впрочем осталась только голая косточка, облизала пальцы, а потом притянула к себе лист бумаги и один из образцов магнетических камней из своей лаборатории.

– И куда смотреть?

– Держи лист. Вот так. Сейчас добавим немного металла, – приговаривала Ратиус, притянув забытую на краю купальни шпильку и теперь ломая и кроша ее на бумагу. Человек такой фокус провернуть не смог бы, но под изящными пальцами Ратиус металл рассыпался мелкой крошкой. Она поднесла черный камень снизу листа и мелкие кусочки металла выстроились в изогнутые линии. Демоница победно улыбнулась: – Видишь?

– Ну, определенное сходство есть… – протянул Децимус, разглядывая получившийся узор, а потом поднял глаза на демоницу: – Но я все равно не пойму: зачем тебе это?

– Никто не понимает, – махнула рукой Ратиус, одновременно убирая магнит и лист с металлическими опилками в коробку в своей лаборатории.

– И зачем тогда?

– Огонек, мы – как животные. Знаем и умеем обращаться с силами на инстинктивном уровне. А я хочу понять их природу, закономерности.

– Мышка, ты, кажется, слишком сильно заморочилась по глупому вопросу.

Глаза Ратиус гневно вспыхнули, и Децимус поспешил исправить свою оплошность, подсунув ей под нос еще одну утиную ножку. Демоница впилась в нее зубами.

– Если тебе нравится, то кто я такой, чтобы возражать… Может, от этого и правда будет польза, – примирительно произнес он.

– Еще увидишь, – буркнула Ратиус, не прекращая жевать.

– Просто я волнуюсь за тебя, Мышка. Ты когда последний раз выступала в роли хранителя? Ты же знаешь, нам это надо делать регулярно.

– Я не пренебрегаю своими обязанностями! Три года назад я обезвредила и заточила заклинателя костей, который переворошил и поднял весь Пер-Лашез. Теперь лежит, связанный и смирный, в самом центре. Этого деяния для поддержания Равновесия надолго хватит.

– Какая ты умница, Мышка! Кушай, вот, еще виноград есть. А потом еще раз расскажешь о своих магнитах. Может, я что-нибудь пойму, – Децимус улыбнулся и ласково погладил платиновые волосы демоницы.

Через час Децимус, поцеловав ее в лоб, ушел, оставляя Ратиус в недоумении. Что он вообще хотел? Они просто болтали, и она не рассказала ему никакой значимой информации. С тем же успехом он мог бы пойти в архивы Незримой библиотеки и не тратить столько энергии.

Он просто ее накормил. Во всех смыслах. Это что, забота? Огонек просто позаботился о ней? Ее питании и поддержке сил? Совершенно не типичное поведение для демона. Но слишком долго Ратиус об этом не размышляла, ее ждала лаборатория и новые эксперименты и расчеты.

***

Десятый демон, известный также под именем Децимус или Лепус, прогуливался по широкой аллее, выложенной серым булыжником. Высокие деревья закрывали своими кронами звездное небо, а вместо домов слева и справа высились склепы и мавзолеи, украшенные скорбящими статуями. Он уже сделал несколько кругов, пытаясь определить место нужного захоронения.

– По-центру Пер-Лашез… Мышка, где же у тебя центр? – Децимус остановился, повел носом из стороны в сторону, будто принюхиваясь. Пытаясь уловить не запах, а присутствие потустороннего существа. Могущественного. С толку сбивали пара призраков, жмущихся к своим надгробиям. Бестелесные и неразумные. Совершенно бесполезные и не опасные создания, умеющие только громко вздыхать и стонать, передразнивая ветер.

Конечно, Децимус мог бы не расспрашивать Ратиус, а найти в записях архивов точные координаты. Это было бы намного проще. Но он решил перестраховаться. Его интерес никто не должен заметить. Ратиус болтать не будет, она и из своей лаборатории в ближайшие пару лет вряд ли нос покажет. Хорошенький маленький носик. Чрезвычайно увлекающаяся Мышка. Наверное, уже и думать о нем забыла. Децимус чуть грустно вздохнул. А потом замер гончей собакой, учуявшей след. Сделал пару шагов, коснулся ладонью отесанного камня. Оно.

3. Чехия. Прага. Настоящее время

– Ракель, милая, наш новый партнер попросил тебя в качестве сопровождающего в поездках по заводам. Я знаю, это не совсем твой профиль, но ты постарайся… – вечером начальница, пани Лукаш, вызвала пани Коэн к себе в кабинет и, лучась радостью, дала подчиненной такое поручение. Ракель она недолюбливала, считая, что та метит на ее место. Впрочем, пани Лукаш была не так уж неправа. Хотя амбиции пани Коэн простирались намного выше кресла своей руководительницы.

Ракель перебрала в уме аргументы для отказа, но ни один из них не звучал убедительно, поэтому она кивнула. Работа, это просто работа.

– Хорошо, пани Лукаш.

– Ну вот и отлично! Пересылай мне наработки по твоим двум проектам, я ими сама займусь. Теперь твой приоритет – герр Зиге. Сделай все, чтобы он был доволен. Сегодняшний контракт – это только начало. Я предчувствую плодотворное сотрудничество, – начальница была радостна и многословна. Ракель оставалось кивать и соглашаться, ну, а еще злиться на герра Зиге, заимевшего такую прихоть – попросить ее в сопровождающие.

***

– Итка, скажи, есть ли о герре Зиге какая-нибудь неофициальная информация?

– Неофициальная… неофициальная… Пани Коэн, вы о слухах?! – изумленная помощница уставилась на Ракель круглыми глазами. Ведь было хорошо известно, что Пани Коэн сплетни не терпела, предпочитая проверенную информацию.

– Мне предстоит очень плотно работать с герром Зиге в ближайшие дни. Или даже недели. Хотелось бы понять, что это за человек.

Итка Новак, получившая неожиданную возможность высказать все, что думает, и которой последние месяцы приходилось быть очень сдержанной, обрушила на Ракель лавину сплетен и домыслов о новом партнере их компании. В числе прочего были сведения, что герр Зиге интересуется не только фармацевтикой, но и оружием, а поставки лекарств – это только прикрытие для нелегального бизнеса.

– Вот как, – отозвалась Ракель, в который раз убеждаясь в том, что слухи содержат в себе слишком мало полезного. В отличие от Итки, она изучала компанию герра Зиге, ее деятельность, отчетные документы. Версии о прикрытии нелегального бизнеса выглядела неправдоподобной. Хотя это не отменяет того, что герр Зиге мог торговать оружием. Откуда вообще такой слух пошел?

– А вот о личной жизни пана Ледена¹ ничего не известно. Кажется, у него никого нет. Его не видели ни с женщиной, ни даже с мужчиной. Мы с девочками пытались найти фотографии в сети. Вообще ничего компрометирующего!

– Пан Леден? Пан Январь? – удивилась Ракель.

– Ему подходит, верно? Такой холодный… аж мороз по коже… и глаза ледяные. Люция с ним флиртовать пыталась, так он так на нее посмотрел, что она себя голой посреди зимы почувствовала.

Ракель сразу же вспомнила Люцию Кучера, эффектную брюнетку, предпочитавшую одеваться так, чтобы подчеркнуть, что природа ее наградила очень щедро, особенно в районе груди.

– Пани Кучера со всеми пытается флиртовать, – Коэн хотела произнести это с легкой насмешкой, а получилось зло. На кого она злится? На легкомысленную Люцию или все-таки на Карла Зиге, который, со слов продолжающей болтать Итки, такой горячий, несмотря на то, что «леден».

4. Чехия. Кутна-Гора. Настоящее время

Младенец кричал громко и надрывно, как умеют только маленькие дети, неспособные по-иному выразить боль и страх. Он слышал и видел то, что не видели и не слышали ни его молодые родители, с растерянными лицами пытающиеся утихомирить разбушевавшееся чадо, ни другие туристы, посетившие в этот день костехранилище в крипте близ города Кутна-Гора. У животных, маленьких детей и некоторых невезучих людей наблюдается повышенная чувствительность: способность иногда пересекать грань тонкого мира и ощущать его созданий.

– Иди к нам… Присоединяйся к нам… Останься здесь… – вкрадчивый шепот как шелест кладбищенской травы. Младенец не понимал слов, но леденящий ужас звуков пугал его до икоты и мокрых пеленок. Он зашелся истошным криком, выгибаясь и пытаясь вырваться из удерживающих его рук. Не умея даже ползать, он пытался сбежать. Потому что вокруг бушевало всепожирающее зеленое пламя, которое видел и чувствовал только ребенок. Огонь выстудил детское тельце, сделав его холодным и неподвижным.

– Воспаление легких, срочно в реанимацию. Он почти не дышит, – констатировал врач в больнице, куда прилетели бледные как смерть родители.

– Как? Он же был здоров час назад… мой малыш, – рыдала мать, заламывая руки. Доктор не смог удержаться от осуждающего взгляда. Воспаление легких не развивается так внезапно, а значит, родители прошляпили болезнь, не обратили внимания. Попросту забили на своего отпрыска.

– Это ты виноват! – женщина бросилась на мужа с кулаками: – Это ты захотел посмотреть на кости! Проклятые кости!

Ребенок выжил. Хоть потом очень долго болел и отставал в развитии. Научившись говорить, он заикался.

5. Побережье Гвинейского залива. Нигерия. Настоящее время

Секундус сидел, скрестив ноги, на полу бревенчатой хижины вождя общины. Сам вождь расположился напротив. Не так давно представители племени огони носили только повязки на чреслах, сейчас же глава общины, как и сам Второй, был облачен в костюм, который смотрелся немного неуместно среди экваториальной жары.

– Большой корабль приближается к нашим берегам, – степенно начал чернокожий вождь. Секундус кивнул, соглашаясь со сказанным.

– Завтра в два часа ночи… – продолжил глава огони. Предложение вышло утвердительным, но в интонациях нигерийца все же присутствовал вопрос. Демон снова кивнул, и вождь улыбнулся, найдя еще одно подтверждение своим словам.

– Ты пойдешь с нами, белый дьявол? – с надеждой поинтересовался чернокожий.

Чаще всего Секундус выступал в роли наблюдателя. Если в мире разгорается очередная война, будьте уверены – Второй демон где-то поблизости. Наблюдает. Ему нравилась энергия самскара², возникающая, когда люди, объединенные какой-то, чаще всего корыстной, идеей, шли убивать других людей – носителей иной идеи, обычно состоящей в том, что они не хотели отдавать свои ресурсы: земли, урожай, скот, женщин или полезные ископаемые.

Но демон любил не только наблюдать, иногда он присоединялся к одной из враждующих сторон. Помогал оружием, советом, информацией. Лет десять назад он поучаствовал в одной из вылазок огони, тогда отряд положил всех работников буровой платформы. С тех пор Секундус и получил свое прозвище среди нигерийцев «белый дьявол», а впечатленный вождь каждый раз спрашивал, не желает ли он еще раз присоединиться.

– Нет, – демон покачал головой. Сейчас ему не хотелось развлекаться, штурмуя очередной корабль вместе с огони. Он спешил покончить с делами и вернуться в Чехию. Там Секундуса тоже ждали дела, а еще Ракель Коэн. Зря он отступил в день их знакомства. Девчонка бы согласилась: немного убедительности, плюс харизма – перед демоном человеку практически невозможно устоять.

6. Прага. Чехия. Настоящее время

– Доброе утро, пани Коэн. – Карл Зиге невозмутимо протягивал Ракель картонный стаканчик с кофе. Как будто это не он позвонил ей пятнадцать минут назад и сообщил, что будет у ее дома через четверть часа. Разбуженная этим звонком, Коэн не сразу сообразила который час: испугалась, что проспала, и собиралась в спешке. Теперь ей приходилось язык себе прикусывать, чтобы не спросить, знает ли герр Зиге, что сейчас четыре утра. Конечно же, он в курсе! На улице темно, а на запястье у него тикают элегантные часы. Он же когда-нибудь на них смотрит, а не только как украшение использует?

– Доброе утро, герр Зиге, – отозвалась Ракель, пытаясь мило улыбнуться, но в такую рань ее профессиональная дружелюбность отказывалась пробуждаться.

– У вас зубная паста. Здесь.– Карл сделал шаг к Коэн и коснулся щеки, стирая белый мазок.

Ракель осознала, что следующая неделя работы с герром Зиге будет для нее тем еще испытанием на прочность. Карл уже отступил, открывая дверцу машины, а Коэн все еще ощущала обжигающее прикосновение его пальцев к своему лицу. Он что, дразнит ее?

– Спасибо за кофе, очень предусмотрительно. – Ракель сделала глоток, ожидая почувствовать вкус молочной пены капучино, но вместо этого по языку прокатилась густая ароматная горечь свежезаваренного кофе. Без сливок и сахара. Как она любит.

– Спасибо, – повторила она еще раз, уже более искренне, косясь на сидящего за рулем Карла. Тот выглядел сногсшибательно бодрым. Жаворонок. Проклятая ранняя птица на ее голову. Во сколько ж он проснулся? Щетина отсутствует, светлые волосы уложены, костюм отглажен. А она даже прическу не успела сделать, хорошо хоть голову вчера вечером помыла.

***

Они провели всю неделю вместе, по десять-двенадцать часов в сутки. Сидели рядом в машине, обедали, разбирали документы, осматривали производственные линии и общались с персоналом заводов. Как многие немцы, Карл был очень дотошным и желал самолично проверить весь цикл производства своего нового препарата. Как говорится «у вас товар – у нас купец», а в данном случае было «у вас патент – у нас завод».

За все это время не последовало никаких намеков или масляных взглядов, которых Ракель опасалась, но подспудно ожидала. Герр Зиге было очень корректен и очень «леден». Если бы не прикосновения. В пределах этикета. Карл придерживал ее под локоть, если полы были слишком скользкими, подавал руку при выходе из машины.

Иногда прикосновения были случайные. Точно случайные. Они тянулись одновременно к солонке или за карандашом. Касание длилось всего мгновение. Ракель чувствовала, что обжигается о герра Зиге. Удивлялась, что на коже не остается красных следов и волдырей. А Карл как будто этого всего не замечал. Как всегда —холодный и идеальный.

К концу недели Коэн осознала, что ей нужен отдых. Нужно побыть вдали от герра Зиге. Иначе она не выдержит. Сама вцепится в него. Ракель не понимала, что с ней творится. Кончики пальцев зудели от желания прикоснуться к Карлу, взъерошить его безупречные волосы. Ей хотелось сказать что-нибудь провокационное, и посмотреть, сможет ли он сохранить свое спокойствие. И пусть это будет на одну ночь или короткий служебный роман – все равно. Он вообще собирается повторять свое предложение?!

– Пани Коэн, вы родились в Чехии? – неожиданно спросил Карл, когда они вечером возвращались из предместий в столицу. Редкий вопрос, не касающийся бизнеса, за последние дни.

– Нет, я работаю здесь второй год по контракту, – Ракель удалось ответить нейтрально, выныривая из своей фантазии о том, как герр Зиге с тем же невозмутимым лицом, с каким ведет машину, кладет руку на ее колено. Да что за наваждение такое!

– Вы говорили по-чешски с работниками завода так, будто этот язык вам родной, – продолжил Карл, задумчиво барабаня пальцами по рулю. Разговаривая, он не отрывал взгляд от дороги.

– Вы знаете чешский? – удивилась Ракель.

– Ano³ – невозмутимо подтвердил герр Зиге.

– Тогда почему я выступала в роли переводчика?!

– Потому что Вы с этим отлично справлялись, а еще, когда люди думают, что их не понимают, они болтают лишнее. Так откуда вы так хорошо выучили чешский, пани Коэн? Кто-то из ваших родителей из этой страны? – продолжил расспросы герр Зиге, как будто ему неожиданно стало важно узнать о происхождении пани Ракель и о ее способностях к языкам.

– Это запутанная история. Моя мать родилась и выросла в Израиле, отец – канадец, они познакомились на зимних олимпийских играх в Калгари. Мы жили в очень маленьком городке, и единственные дети моего возраста были из семьи эмигрантов из Чехии. Мама очень удивилась, когда ее дочь заговорила на неизвестном языке. Зато мой чешский оказался значительным преимуществом для работы в Праге, – рассказывала Ракель, замечая, что с каждым новым открывающимся фактом, Карл все больше хмурится. Как будто пани Коэн совершенно не оправдала его ожиданий. Как она посмела родиться не в Праге и быть неурожденной чешкой в двадцатом поколении!

***

Иногда Капре, известному так же, как Секундус или Второй, казалось, что Ракель Коэн очень похожа на ту Ракель. Его Ракель. Особенно в моменты, когда она хмурилась или, задумавшись, закусывала нижнюю губу. Точно это была одна и та же женщина. В прошлом и сейчас. Как будто это не просто совпадение имен.

Иногда ему казалось, что все сходство – это порождение его искаженных воспоминаний. Потому что ему захотелось, чтобы они были похожи. Второй демон уже давно не увлекался смертными женщинами. Но пани Коэн пробудила в нем интерес.

Секундус наблюдал за Ракель всю неделю, пытаясь разгадать эту загадку. Что его так к ней манит? Только лишь светлые волосы и серо-голубые глаза? То, что она будит в нем воспоминания пятьсотлетней давности, когда он думал, что влюбился?

Он специально не стал копаться в документах Коэн. Ему нравилось узнавать все самому. Непосредственно. То, что Ракель не чешка, уменьшало вероятность родственной связи. Переплетения генов хоть многообразно, но конечно. Кому, как не демону-хранителю знать, что все события могут случиться, даже самые маловероятные. Именно маловероятные в первую очередь!

Зачем он вообще возится с ней целую неделю? Ведь можно решить все гораздо проще. Ракель Коэн – обычный человек, слишком незначительна, чтобы долго акцентировать на ней внимание. Через пару дней он и не вспомнит о ней. Но сначала увидит, каким будет ее лицо на пике удовольствия. Может быть, тоже похожим?

Секундус свернул с главной дороги на проселочную и остановил машину. Он привык действовать сразу после принятия решения.

***

– Что случилось? Неполадки? – Ракель завертела головой, выискивая указатели. Ведь если машина сломалась и им придется идти пешком, то надо понять, в какую сторону оптимально двигаться. Карл тем временем успел отстегнуть ремень и склонился к ней.

– Что вы… делаете? – Ракель сглотнула. Герр Зиге был слишком близко. Непозволительно. Для спокойствия Коэн.

– Повторяю свое предложение. – Он ее не касался, но Ракель почувствовала жар, исходящий от тела мужчины. А также аромат. Тот пленительный морозный запах, присущий именно Карлу Зиге. Лед и пламя.

Ракель замерла, опустив глаза и теребя пальцами ткань юбки. Она ждала этих слов, но услышав, опять смутилась. Да что такое! Коэн не могла даже посмотреть в лицо Карлу. Хорошо, что она сидит, и не нужно полагаться на ослабевшие колени. Ракель разозлилась на себя. Как девчонка! Решительно подняла голову и утонула в ледяном сером омуте глаз напротив.

– Ах, – она пыталась что-то сказать, но получился лишь выдох.

– Я могу это принять за ответ? – спросил Карл, дотрагиваясь до щеки Ракель, обрисовывая контур ее подбородка. Он был так спокоен, говорил так размеренно, что его убить хотелось за этот «леден».

Прикосновения обжигали, но Ракель не хотелось отстраниться, скорее наоборот, податься вперед, потереться о его ладонь, коснуться кожи губами. Карл волновал ее, возбуждал, смущал, но не вызывал страха. Так странно. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной, словно за пресловутой каменной стеной, за которой можно укрыться от всех несчастий и побыть просто слабой женщиной. Любимой женщиной. Откуда эти фантазии? Она знает его всего неделю. Они общались только по работе.

***

– Какая серьезная девочка, пытаешься просчитать варианты? – демон чуть улыбнулся, резко подаваясь вперед и ловя губами губы Ракель. Секундус знал, что стоит немного промедлить, и она надумает себе что-то, сочинит нелепые отговорки. Пани Коэн была запутанной головоломкой. Тем вкуснее будет ее раскрыть и распробовать. Демон сам чуть не застонал от удовольствия, настолько желанным и сладостным получился поцелуй. Его накрыло волной энергии Ракель. Бхава, спарша, ведана, тришна*. Четыре сразу? Кто бы мог подумать. Какая способная девочка.

Ракель и не думала сопротивляться, отвечая со всем пылом, который он безошибочно считал в ней в первый же день, невзирая на наносной лоск делового этикета. Ее отзывчивость подстегивала, заставляла действовать дальше. Хотелось получить больше. Еще.

– У меня встает от одной мысли о тебе, – бесстыдно поведал он на ухо Ракель. Секундус легко перетянул Коэн на себя, успев расстегнуть ее ремень безопасности и отодвинуть кресло. С демонической ловкостью, а как иначе? Ракель, оказавшись сидящей на нем сверху, могла убедиться в абсолютной правдивости его слов. Как же она мило смущалась!

– Мы находились за столом переговоров, а я только и мог думать о том, как разложу тебя на нем. И как окажусь между твоих ног. – Пальцы Секундуса прошлись по женским бедрам, задирая юбку. Сколько раз он уже успел представить, как делает это? Наяву все было гораздо интереснее. Зря он все-таки пренебрегал смертными женщинами и энергией-тришной, которую можно получить во время секса. Чулки? Да ты балуешь древнего демона, девочка. Он легко погладил кромку бежевого кружева, не касаясь открывшейся полоски кожи. Дразня себя и ее.

– Карл… – Коэн вцепилась в мужские плечи, даже не успевая что-либо возразить. Потому что свои нескромные слова он перемежал поцелуями, от которых захватывало дух и вся реальность куда-то уплывала. Все на что ее хватило, это выдохнуть имя без всяких там «герров Зиге».

– Кажется, опять говорю и делаю что-то не то. Прости. Я собирался подождать до конца проекта, соблюсти все эти ритуалы. Цветы, ужины, прогулки. Вы пойдете со мной на свидание, пани Коэн? – он говорил и прокладывал дорожку поцелуев по ее шее, закончив тем, что нежно куснул ушко. Извинялся демон не очень убедительно, особенно если учесть, что его обнаглевшие пальцы скользили по внутренней стороне бедер Ракель. Секундуса вело от вкуса ее кожи и нежного запаха. Как будто Ракель была не человеком, а суккубом с их феромонами привлекательности.

– Пойду, – согласилась она, одновременно выгибаясь. Ракель необходимо было хоть немного отстраниться, чтобы вернуть себе способность думать. В объятиях герра Зиге это было невозможно. Зачем ей думать в такой момент Коэн не очень понимала, просто привыкла, что логика на первом месте.

– Мы будем есть кнедлики, а я опять буду представлять, как трахаю тебе прямо на обеденном столе. Я уже говорил, что ты красива? – продолжил рассказывать о планах Секундус, не прикосновениями, так словами выбивая Ракель из равновесия. Он позволил ей отодвинуться, хотя получилось не очень далеко. Ракель уперлась в руль машины. Демон неприкрыто любовался сидящей у него на коленях женщиной, с растрепавшимися светлыми волосами и красными от поцелуев губами. Он даже руки от нее убрал, поправив юбку. Второй был очень терпелив и знал, что ожидание усиливает наслаждение. А еще ему хотелось понять, почему же эта смертная его так привлекает. Казалось, еще чуть-чуть и он поймет, ухватит ускользающую разгадку за хвост. Все из-за сходства?

***

Коэн, до этого бесстыдно принимавшая его ласки и поцелуи, смутилась этого откровенно-восхищенного взгляда.

– Герр Зиге, оказывается, вы умеете говорить непристойности так же хорошо, как составлять контракты.

– Опять «герр Зиге», девочка? Я все-таки плохо старался. Но я исправляюсь. – Карл улыбался, и от этого у Ракель скручивало все внутри. Она протянула руку и коснулась кончиком пальца приподнятого уголка его губ. Такой откровенной улыбки Коэн у него еще не видела. Как же это отличалось от небольших усмешек в его исполнении! Карл чуть повернул голову и поймал губами палец Ракель, очень нежно прихватывая. Совсем-совсем не «леден».

– Пригласите меня в гости, пани Коэн?

Ракель кивнула, но была немного разочарована, когда герр Зиге ссадил ее на соседнее кресло и пристегнул ремни. Ведь до ее дома ехать еще целый час. Знала бы она, с каким трудом ему удалось это сделать, уговаривая себя, что он – могущественный демон, а значит и не на такое способен.

Добрались они за тридцать пять минут.

***

Секундус вел машину и размышлял о том, что совсем разучился обращаться со смертными женщинами. Они же такие хрупкие, ему нужно быть очень осторожным. Сдержанным. Очень аккуратно использовать свою силу. Как в прямом, так и переносном смысле. Он так жаждал увлечь Коэн, что забыл о контроле своей демонической способности.

Каждый из Двенадцати обладал своей особенной Харизмой, которая воздействовала не только на людей, но и на нечисть, хотя на последних не так эффективно. Сила Второго демона была в том, что он эманировал чувство надежности. Это очень помогало в заключении сделок. Ему верили. Доверяли. На первый взгляд кажется, что такая Харизма не слишком способствует соблазнению женщин. Тот же Двенадцатый демон-змей излучал чистое вожделение. Вот только люди чувствовали себя защищенными рядом с Секундусом. Надежное плечо вкупе с привлекательной внешностью – убойный коктейль для человеческих самочек. В него влюблялись быстро и безоговорочно. А ради любви женщина горы свернет, сделает все что угодно, а не только ноги раздвинет.

Хотя Ракель Коэн на удивление хорошо держалась. Не стала похожа на растаявшую жвачку на асфальте, которую совершенно невозможно отлепить от подошвы ботинка.

***

– Проходи… Могу предложить чай. – Ракель запнулась. Присутствие Карла в ее квартире до чертиков смущало. Он как будто заполнил собой пространство, несмотря на немалый простор апартаментов. Коэн жила одна и не так часто звала гостей.

Тогда, в машине, все было как-то проще. Его инициатива сбивала с мысли, не давая времени на размышление. А сейчас она очень хорошо осознала, что произойдет совсем скоро в спальне. Если они, конечно, дотуда доберутся. Хотя герр Зиге проявил хладнокровие и сдержанность, не отымев ее прямо в машине. Она сама не сказала бы ему «нет».

Ракель от таких размышлений была готова сквозь землю провалиться. Никогда за ней не значилось подобного легкомыслия. Но Карл Зиге заставлял ее терять контроль и разум. Она даже связно думать не могла. Если только о том, как снова почувствовать его губы и руки. Ощутить всем телом. Наваждение какое-то. Ее персональное наваждение.

– Чай мы тоже выпьем, позже… – Карл оказался совсем близко от Ракель, обжег ее ушко дыханием. Его руки легли на женскую талию, сжали гибкий стан. Притянули ближе.

– Карл… – выдохнула Ракель, почувствовав, как опять плывет от его запаха, жара тела. Просто от того, что он рядом. Она не была наивной или неопытной девственницей: в свои двадцать девять у Ракель было несколько любовников и даже серьезные отношения с кольцом и тому подобными атрибутами. Но никогда, никогда она не чувствовала такого. Она не понимала, что с ней происходит. Может, это как раз то, о чем пишут в книгах? Бабочки в животе. Вот только у нее они, кажется, мутировали и превратились в птеродактилей с огромными радужными крыльями. Раньше она относилась к таким сценами в литературе очень скептически, не верила, что так в жизни бывает. А теперь задыхалась от внутренней дрожи и желания. Трепетала под его руками, а ведь он просто держит ее за талию.

– У меня от тебя ноги подкашиваются, – призналась Ракель шепотом. Откровенно. Ей не хотелось играть, кокетничать. Ей казалось, что Карл и так читает ее, как открытую книгу. Его довольная улыбка тому подтверждение.

– Я учту эту информацию, – проговорил он спокойно, проходясь ладонями от талии вниз по бедрам, а потом подхватывая Коэн на руки. Все что оставалось сделать в этой ситуации Ракель – это обвить мужчину ногами. Она уткнулась в шею, пряча лицо. Как будто, если она посмотрит на него, то не выдержит, и тогда… Что именно произойдет, Коэн и сама не понимала.

– Скромная девочка, – выдохнул Карл, устраивая Ракель на кухонном столе, на котором они, возможно, когда-нибудь доберутся до чаепития. Она в ответ чуть качнула головой. Совсем не скромная. Тем более, что ее пальцы уже расправлялись с пуговицами мужской рубашки. Получалось неловко. Руки Коэн дрожали.

– Нет? Ты бы наверняка возмутилась, если бы я предложил… – Он пальцем обвел контур губ Ракель, размазывая остатки помады, пережившие поцелуи, и только потом продолжил: – Если бы я предложил отсосать мне, пока мы ехали в машине.

Коэн задохнулась от возмущения и прилива возбуждения. А что бы она действительно ответила, если бы он такое сказал? Ей определенно хотелось увидеть его без штанов. Тем более, что выпирающая через ткань эрекция намекала, что Ракель не будет разочарована.

– Проверь… – она осеклась, когда хотела добавить «в следующий раз». Очень маловероятно, что этот следующий раз у них будет. Но так даже хорошо. Слишком сильно он всколыхнул ее спокойствие. Ракель нравилось сохранять голову, а с Карлом Зиге она ее теряла. Окончательно.

Серые глаза Карла потемнели, расширившийся зрачок заливал всю радужку. Коэн увидела там, в черной глубине, свое маленькое отражение. Крошечная Ракель тонула в антрацитовом омуте чужих глаз. А на самом дне ждало желтое пламя. В котором она сгорит. Ну и пусть.

Ракель сама потянулась к его губам. Как же это сейчас необходимо. Так сладко. Откуда-то была абсолютная уверенность, что герр Зиге – именно тот мужчина, который ей нужен. Ему хотелось верить, подчиняться. Отдаться. Принадлежать ему.

Карл перехватил инициативу, запустил пальцы в длинные светлые волосы, потянул, запрокидывая голову Ракель, открывая себе доступ к нежной шее, тонким ключицам, к такой трогательной ямочке у горла. Но этого было мало. Он оттянул воротник, желая открыть еще больше кожи. Начал торопливо расстегивать пуговицы блузки. Его руки тоже подрагивали от возбуждения. Карл немного удивленно глянул на свои пальцы, а потом рванул ткань, спеша добраться до тела. Какое на Ракель надето нижнее белье, он внимания не обратил. Что-то белое, возможно, кружевное. Карл просто сдвинул его вверх, впиваясь губами в дерзко торчащий розовый сосок. И с удовольствием поймал удивленный выдох от Коэн.

Трель телефона сиреной ворвалась в комнату, наполненную только шорохом одежды и влажными звуками поцелуев. И настроение герра Зиге тот час же изменилось. Он отстранился, кривясь, как от зубной боли. Будто знал, кто звонил, даже не доставая смартфон из кармана. И этот абонент ему явно не нравился.

– Пани Коэн, я вынужден вас покинуть, – без дальнейших объяснений Карл отступил, становясь отстраненным и холодным. Пан Леден. Лучше и не скажешь. Будто не этот мужчина так страстно целовал и ласкал ее еще несколько секунд назад. Подхватив скинутый на пол пиджак, герр Зиге вышел за дверь, оставив Ракель сидеть на столе с разведенными ногами, растерзанной блузкой и задранной юбкой.

Она хотела выругаться, но только хватала воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Дрожащими пальцами Коэн пыталась свести вместе полы одежды. Оторванные пуговицы разлетелись в стороны и теперь блестели жемчужинами тут и там по всей комнате.

Ракель сползла со стола на пол. Покачнувшись, уцепилась руками за край столешницы. Что происходит? Как она до такого докатилась?

– А что я творю?! Дура! Какая ж я дура! – теперь Коэн ругала саму себя. Хотелось биться головой о стену от стыда и осознания собственной глупости. Что она и правда творит? Герр Зиге – деловой партнер. Она же испортит свою репутацию. Неужели она думает, что никто ничего не узнает? Наверняка уже ходят слухи о ней и пане Ледене. И чтобы их опровергнуть она должна быть безупречна. А сама? Она с ума сошла что ли?

7. Россия. Москва. Настоящее время

– Что тебе нужно, Избранная? – Секундус, появившийся посреди комнаты перед светловолосой девушкой, был явно зол и даже не пытался скрыть этого.

– Хватит возмущаться, я и так звоню на телефон, вместо того чтобы звать принудительно, – Избранная ответила демону тоже не очень добрым взглядом. Неприязнь между ними была взаимна.

– Я благодарен, – в голосе демона не было ну ни капли этой самой благодарности.

– Козел! – возмутилась Избранная. И это было не оскорблением, а просто констатацией факта. Каждый из двенадцати демонов-хранителей имел второе, животное воплощение. Секундус превращался в белоснежного круторогого козла.

Отношения у этих двоих нельзя было назвать простыми. Секундус подставил Избранную, обрекая ее на смерть. Не из злобных побуждений, а по необходимости. Как он сам это понимал. Вот только Избранная не только выжила, но и после освободила его из заточения. Теперь он отрабатывал долг и был вынужден ей служить.

– Арина, что ты хотела? Ты же не просто так меня позвала? – голос демона стал мягким, обволакивающим. Когда Секундус хотел, он мог быть очень милым. Только он редко этого желал. Но метафизические браслеты слуги Избранной, обхватывающие его запястья, заставляли демона действовать хитростью, а не силой. Он мечтал от них избавиться, но пока не находил способа. Впрочем, подождать лет пятьдесят-шестьдесят, пока Избранная не умрет, тоже вполне себе вариант. Человеческий век – такая мелочь для демона.

– Химера уже неделю не объявляется!

– И? – терпеливо уточнил Секундус. Он уже убрал внешние признаки раздражения от того, что наглая девчонка оторвала его от такой соблазнительной Ракель Коэн, вынуждая выслушивать ее капризы. Демон-слуга – это не просто статус, это обязанность. Тем более, стоит признать, что он должен ей свою жизнь. Он бы умер в заточении. Не сразу, протянул бы пару тысяч лет, а потом бы умер.

– И он не отзывается! А я волнуюсь! Ты же можешь с ним связаться?

Секундус мысленно ругнулся: «Могла бы и сообщение кинуть». Дело не представлялось ему срочным. Настолько, чтобы его так бесцеремонно отрывать. Перед глазами проплыла картинка того, что именно он вынужден был оставить. Ракель с расширившимися от возбуждения зрачками, раскрасневшимися щеками, в наполовину снятой блузке. Он был неосторожен с пуговицами, нужно не забыть компенсировать. И он был вынужден уйти, оставить ее без объяснения. Иначе эта нетерпеливая Избранная дернула бы его по связи, и все было бы намного хуже.

– Юные демоны часто проводят время в одиночестве, самостоятельно познавая мир. Это нормально, – начал он объяснять ей.

– Они никогда так надолго не пропадали! – прервала его Арина.

– Вжилась в роль мамочки? – усмехнулся Секундус: – С Химерой все хорошо. Я уверен. Но, если хочешь, я могу зацепить вашу связь и найти его.

– Пожалуйста, найди! – попросила Избранная, как будто забывая, что она может приказывать своему демону-слуге.

– Хорошо. Мне нужна твоя кровь.

– А это обязательно? – Арина с подозрением посмотрела на демона. Вскрывать вену, для того чтобы поделиться силой Избранной, ей совершенно не хотелось. Да и не очень она верила, что в этом есть насущная необходимость.

– Ты знаешь второй способ обмена энергией, – Секундус прошелся оценивающим взглядом по Избранной сверху вниз, как будто лениво снимая с нее одежду: футболку со смешной надписью и джинсы. Даже про белые носочки не забыл, козел такой!

– Ты давал обет целомудрия по отношению ко мне! – возмутилась Арина, скрещивая руки на груди, закрываясь от наглых взглядов всяких там рогатых демонов.

– А еще тогда я был твоим господином и ангелом-хранителем. Не помнишь? Все договоренности исчезли. И эта тоже.

Избранная несколько секунд разглядывала Секундуса, пытаясь понять, где в его словах правда, а где ложь. Химера сказал, что нахождение в статусе слуги человека – подходящие наказание для Второго. Вот только Арине казалось, что наказана именно она. С каким удовольствием она бы отказалась от такой «привилегии»! И как же ей не хватало своего даймония. Спросить совета, уточнить обо всех этих потусторонних правилах и связях. Прав Секундус, все договоры исчезли. Даймония у нее больше нет. Но ведь можно просто спросить? Арина быстро написала сообщение. Ответ пришел буквально через несколько секунд. Достаточных только для того, чтобы текст прочитали и набрали ответ.

«Булочка, не ведись. Для того, чтобы использовать твою связь с Химерой, достаточно просто телесного контакта. В одежде!».

Следующее сообщение прилетело сразу за первым.

«Скинь координаты, я приду».

«Спасибо, сама справлюсь», – написала Арина и добавила в конце смайлик. Улыбающийся. Хотя ей было не до улыбок. Она совсем запуталась. Как со всеми этими демонами разобраться? Никаких нервов не хватает. Еще и названый сын, то есть дочь, или опять сын…то есть Химера такое творит!

Секундусу не пришлось объяснять, что его хитрость не удалась. Он ответил спокойно-отрешенным взглядом на негодующий от Избранной, а потом развел руки, распахивая объятия.

– Сама подойдешь?

Арина кивнула, делая шаг демону навстречу. Секундус заключил девушку в крепкие объятия, получая от этого действия энергию Избранной. Не так много, как мог бы через кровь или секс, но все же такая подпитка позволяла ему не тратить собственные ресурсы на поиск. Второй про себя констатировал, что Арина Воробьева по типажу очень похожа на Ракель, а вот в отличие от Коэн влечения к этой смертной он не испытывает. Да, сила Избранной его интересует, но Арина как женщина – вряд ли. Его вообще женщины последние столетия не особо интересовали. Слишком много других дел и обязанностей.

Секундус прикрыл глаза, сосредотачиваясь и перебирая незримые нити. Его немного раздражал тот факт, что Химера предпочел сформировать связь только с Избранной, а его кандидатурой пренебрег. Впрочем, молодняк демонов обычно до столетия без наставника гуляет, а уж он очень постарается, чтобы потом получить в воспитанники это необычное трехликое существо.

Второй нащупал тонкую струну, тянущуюся от Избранной к Химере, провел пальцем по ней, посылая еле различимую волну вибрации. Демоны – единственные существа, умеющие управлять и взаимодействовать со всеми типами незримых нитей мировых энергий. Как пауки чувствуют колебания паутины, они осязают изменения в мировых струнах.

Отклика от Химеры не было. Секундус знал, что там, на другом конце нити, триединое существо уже почувствовало его зов. Просто не хочет отвечать? Демон дернул связь сильнее, заставляя струну басовито загудеть. От такого зова уже не так просто отмахнуться.

«Папочка, отвали, мы заняты», – пришел мысленный ответ от Химеры. Фраза звучала в духе бунтующего подростка. И хоть трехликому было всего лишь немногим больше года, разумен он был не по летам, нагл, впрочем, тоже не по возрасту.

«И мамочку прекрати лапать, ей это не нравится», – голос изменился, стал еще более тонким. Это та часть личности Химеры влезла, которая имела женский пол и облик трехцветного щенка.

«Маленькая, а уже сучка. Вся в мать», – подумал Секундус. Но, конечно же, не передавая эту информацию, исключительно про себя. Он и правда легонько поглаживал Избранную по спине во время работы с нитью. Только для удобства, ничего личного.

«Вернемся через пару дней, максимум неделю. Не успели предупредить, что задержимся. Извинись за нас перед мамой», – это была третья личность Химеры. Дракон. Самый спокойный и рассудительный из всей этой компании.

– Все у Химеры в порядке. Сказал, что занят. Вернется через несколько дней. Дергаешь меня по пустякам, – произнес демон, отпуская Избранную из захвата и отступая на шаг.

– Ты мой слуга. Имею право, – Арина смотрела на Секундуса исподлобья.

– Тебе своего гарема не хватает? Хочешь меня третьим? – чуть приподнял левую бровь Секундус, демонстративно выражая свое недоумение.

– А тебе разве не полагается вести себя повежливее?

– Кажется, я понял. Ты им приказывать не можешь, и теперь на мне отрываешься? – он уже в открытую насмехался над Ариной, намеренно выводя Избранную из себя. Чем больше негативных эмоций она будет испытывать при общении с ним, тем реже будет дергать. Логично, не правда ли?

– Я могу приказать. – Арина начала злиться.

– Прикажи, – в голосе демона проклюнулся интерес.

– Как твоя госпожа…

Светлая бровь Второго поднялась еще на миллиметр выше, стараясь выразить весь скепсис, с которым он относился к таким вот неправильно сформулированным приказам Избранной.

– Как твоя…

Он с интересом наблюдал, как Избранная пытается подбирать нужные слова, чтобы воспользоваться своей властью. До этого он подчинялся ей добровольно, признавая право. И Секундус совершенно не собирался ей подсказывать, что в их случае связеобразующим является его служение, а не ее господство. Что ж, она имеет возможность повелевать, если только правильно сформулирует.

– Как моему слуге, я приказываю! – упорная Арина все-таки нашла нужную фразу, и обычно невидимые и не ощущаемые браслеты сверкнули золотом на запястьях мужчины. Радуясь подобранной формулировке, она не могла сразу придумать, чтобы такого заставить сделать демона-слугу. Козел ее раздражал. Бесил неимоверно. Вот только Химерка просил быть снисходительным к своему отцу… Но сейчас Арина жаждала реванша. За эту наглую ухмылку и снисходительный тон. А еще за то, что он послал ее на смерть. Ведь она никак ему за это не отплатила. Некогда было.

– Встань на колени, – ей удалось отдать приказ спокойным голосом, не срываясь на фальцет.

Секундус ослушаться не мог. Он опустился на пол с видом благородного рыцаря, которому сейчас вручат награду или благословение. Совсем не как смиренный слуга. Хотя Второму хотелось ругаться и скрипеть зубами. Его, одного из старейших демонов, какая-то смертная смеет так унижать!

Арина подошла к коленопреклоненному мужчине. Не смотря на такую позу, он совсем не казался покорным. Избранная взъерошила его волосы. Жест, который Козел так часто делал, пока она находилась в его подчинении. Который она ненавидела. Арина надеялась, что его это злит хотя бы наполовину, как ее тогда.

– Так все-таки ты хочешь меня третьим, Избранная? Я бы тогда предпочел твой рот. Ну или могу быть сзади, чтобы не видеть твое лицо.

Арина вскинула руку, залепляя Секундусу пощечину. Но хлопка не прозвучало, демон поймал ее запястье, не позволяя коснуться своей щеки.

– Я слуга долга, а не раб, Избранная, – произнес Второй спокойно. Но в этом спокойствии звучала сталь.

И что-то все эти формулировки означали. Определенно. Арина пожалела, что не может уточнить у своего даймония-советчика. Не писать же ему сейчас, рассказывая о том, как приказала Секундусу встать на колени.

Все эти демонические связи такие запутанные. Да и нет у нее больше даймония.

– Секундус, сгинь!

С легким хлопком демон исчез. Уж что-что, а вызывать и отсылать привязанных к ней демонов Арина умела.

8. Чехия. Прага. Настоящее время

Ракель умылась холодной водой, не обращая внимания на черные потеки туши и то, что косметологи не рекомендуют таким образом смывать макияж. Она смотрела в зеркало и не узнала себя в этой растрепанной блондинке с шальными глазами и припухшими от поцелуев губами. Чуть выше левой ключицы наливалась багрянцем отметина. Клеймо Карла Зиге, утверждающее его право на Ракель Коэн. Она охнула, прикрывая засос рукой. Будто если не видно, то его там нет.

– Что я творю?! – в который раз повторила Ракель, закрывая ладонями лицо. Очередная волна жгучего смущения накрыла ее с головой. Как же ей было стыдно! За свою реакцию на Карла, за то, что вела себя как гулящая кошка, нанюхавшаяся валерьянки, вместо того, чтобы держаться в рамках деловых отношений и этикета. За удовольствие, которое она испытывала от его прикосновений и поцелуев. От одного воспоминания обо всем этом ее тело свело сладкой судорогой желания.

– Проклятье! – Коэн еще раз умылась ледяной водой, пытаясь прогнать маячившую перед глазами картинку. То, что происходило в машине, на столе. Потемневшие от страсти глаза Карла Зиге. Ведь он тоже хотел ее? Что же такое важное заставило его уйти? Плевать. Она не будет об этом думать. Это не ее дело.

– Ничего не случилось. Так, несколько поцелуев. Все. Ничего не было и больше ничего не будет, – уговаривала себя Ракель, ходя взад-вперед по комнате и собирая злосчастные раскатившиеся пуговицы. Она переоделась в домашнее, потом еще раз в джинсы и свитер с высоким воротом, хорошо закрывающим красную отметину на шее.

Коэн устроилась на диване с ноутбуком, пытаясь с головой погрузиться в работу. Обычно это помогало отвлечься от чего угодно. Но не сегодня. Ракель вяло разбирала почту, с неумолимой четкостью осознавая, что влипла. Попала в какую-то аномальную зависимость от Карла Зиге. Ей хотелось бы, чтобы он вернулся или хотя бы позвонил. Что она там говорила: «ничего не будет?». Смешно. Будет все, что герр Зиге пожелает. А потом? Она станет попрошайкой, ловящей его взгляд? Как бродячая собака будет выпрашивать хотя бы мимолетной ласки? Ракель оттянула горловину свитера, нащупала пальцами горячий выпуклый след, оставленный жадным ртом на ее коже. Это пройдет. Пара недель и ничего не останется.

– Иди к черту, Карл Зиге!

Коэн решительно встала, захлопнув ноутбук. Она не собирается сидеть в четырех стенах, покорно ожидая, когда герр Зиге вздумает объявиться. Если он, конечно, вообще собирается это делать. Ракель очень часто ездила в командировки, поэтому у нее всегда наготове был собран небольшой чемодан со всем необходимым. Впереди выходные, и почему бы их не провести подальше отсюда? Шопинг в Милане – отличный вариант.

Трель звонка заставила Коэн подпрыгнуть. Но вызывающий абонент был не тем, которого она ожидала увидеть. Закончив разговор, Ракель нервно рассмеялась. Итальянские выходные отменялись, ее ждала срочная командировка в Дубай. Минимум на месяц. Приоритетное направление, потрясающие перспективы и теплое море посреди промозглой осени. И Коэн нисколько не огорчило, что это место ей досталось потому, что сотрудница, находящаяся в Арабских Эмиратах сильно отравилась креветками, а Хамдан бин Рашид ибн как-его-там предпочитал работать только с блондинками. Все что ни делается, все к лучшему.

Кто-то бы сказал, что она бежит от любви. Ракель знала, что сбегает от сумасшествия.

***

Секундус, нахмурившись, читал письмо от пани Коэн, в котором она выражала радость от сотрудничества их компаний и надежды на дальнейшее плодотворное взаимодействие, а также то, что пани Лукаш или пани Новак смогут помочь ему во всех вопросах. Сама же пани Коэн с сожалением сообщала, что не имеет больше возможности работать с герром Зиге и желает ему всего самого хорошего.

Он перечитал последнюю строку: «С уважением и наилучшими пожеланиями. Ракель Коэн». Перечитал еще раз. Так его еще никогда не посылали. Демон усмехнулся:

– Далеко ли ты собралась, девочка моя?

Он расположился на кровати в апартаментах Коэн, где ее самой не было. Когда пятнадцать минут назад никто не открыл ему дверь, то Секундус вошел в квартиру сам. Просто переместился из одной точки пространства в другую, как умеют демоны. Оставил на столе пакет с новой блузкой и бельем, прошелся по комнатам, хоть и знал, что никого в помещении нет. На долю секунды он испытал дежавю, как будто он вновь может обнаружить мертвую женщину в тихом и пустом доме.

Он пытался найти зацепку, которая подскажет, где искать пани Коэн. Оставалось только ругать себя за непредусмотрительность: ведь так легко было повесить следящую нить на Ракель, и тогда бы демон всегда знал ее местонахождение.

***

Секундус резко поднялся с кровати. Попытался отыскать на ощупь сигареты. Вспомнил, что уснул в квартире Коэн, и вытащил пачку через пространство, расходуя энергию. Огонь из зажигалки удалось получить после третьего щелчка. Он с неудовольствием констатировал, что у него дрожат руки.

Кошмары снятся всем. Даже демонам. Вот только посетившее его видение не было сном. Воспоминание, которое он хотел бы забыть, но не мог. Пять сотен лет прошло. Но Секундус помнил все, как будто вчера.

9. Чехия. Пятьсот лет назад

Когда он появился посреди комнаты, то обрушившаяся тишина сразу все ему рассказала. В комнате, где находятся живые люди, не может быть настолько спокойно. Всегда будут какие-то шорохи, звуки движения, дыхания. У демонов очень хороший слух. Если постараться, они могут считать частоту сердцебиения, не прикасаясь к человеку. Но Секундус не слышал ничего.

– Ракель? – он всё-таки позвал ее. Хотя понимал, что звать уже некого. Секундус шагнул к кровати. Увиденная картина выжглась на его сетчатке и прочно впечаталась в мозг. Кровавые простыни. Бледная светловолосая женщина, раскинувшаяся на них. Без сердца. Оно лежало рядом.

В бессилии демон опустился на колени, прижался лбом к холодеющей руке. Пытался поймать ускользающее тепло. Она была жива минуту назад. Он совсем немного опоздал. Так спешил вернуться к ней. Старался, но не успел. Хотя теперь это не имело значения. Все его надежды и старания. Время не повернуть вспять.

– Прости, родная, я не смог… – он никогда ее так не называл. Заносчивый демон, не желающий признавать, насколько близкой она ему стала. Поднявшись, он укрыл Ракель одеялом, пряча рану на груди. Подоткнул у плечей, как если бы женщина просто спала. Она часто мерзла. А ему так нравилось согревать ее озябшие руки.

– Спи, моя радость, – дрожащие пальцы Секундуса легко коснулись ее век, закрывая уже ничего не видящие глаза. Самые прекрасные глаза в двух мирах.

10. Чехия. Прага. Настоящее время

Она очень давно не снилась ему. Если бы Секундус мог обратиться к кому-то всезнающему и всеведающему, он бы спросил, почему в его снах Ракель всегда мертва. Ведь у них было столько хороших моментов. Неужели нельзя показать один из них? Или это такое наказание? За то, что не успел. За то, что не защитил. Но демон знал, что высшей силы и справедливости в виде богов не существует. А значит, некому ответить на его вопрос. Если рассматривать существ с точки зрения могущества, то он сам вполне подходит под определение бога. Как, впрочем, и его братья и сестры. Двенадцать демонов-хранителей равновесия. Двенадцать звеньев цепи, на которой держится мир.

11. Объединенные Арабские Эмираты. Дубай. Настоящее время

– Проходите, он вас ждет, – секретарь, одетый в строгий европейский костюм, кивнул Коэн и приоткрыл для нее дверь кабинета.

– Здравствуйте, йа сеййед Хамдан бин Рашид бин Мохаммед Аль Мактум, – произнесла Ракель на одном дыхании, опасаясь запнуться и сбиться в длинном имени принца Дубая. Получилось идеально, не зря она повторяла это обращение раз за разом в самолете.

– Здравствуйте, йа сеййеда Ракель Коэн. Идите сюда скорее, – отозвался мужчина в белом платье, стоящий к ней спиной около панорамного окна. Коэн такой прием не то чтобы шокировал, но немного удивил. Хамдан бин Рашид даже не повернулся. Она напомнила себе, что это арабские эмираты, мир мужчин, и то, что ей кажется не очень вежливым, для них может быть в порядке вещей. Ракель подошла и остановилась в двух шагах левее Хамдана бин Рашида.

– Солнце садится. Мне очень редко удается посмотреть на закат. Это происходит очень быстро. Насладитесь этим зрелищем вместе со мной, йа сеййеда Ракель Коэн, – произнес принц, не отрывая взгляда от окна и открывающейся за ним городской панорамы. Небоскребы, виллы, опять небоскребы, отсвечивающие оранжевыми стеклами в сгущающихся сумерках. А дальше простиралось море, в воды которого стремительно ныряло красное солнце. Завораживающий вид. Ракель так и застыла, вбирая в себя внезапно открывшуюся красоту мира.

– Спасибо, – искренне произнесла она, когда красный диск светила утонул, знаменуя окончание дня.

– Называйте меня Хамдан. Мне будет очень приятно слышать свое имя в устах такой красивой женщины, – произнес бин Рашид, поворачиваясь к Коэн с улыбкой, демонстрирующей ровные белые зубы. Выглядел принц очень типично для араба: смуглая кожа, крупный орлиный нос, темно-карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, густая щетина на щеках и подбородке. Он был привлекателен и знал об этом. Очень горячий восточный мужчина. Полная противоположность ледяному Карлу Зиге.

– Хорошо, Хамдан. Вы тоже можете обращаться ко мне по имени, – ответила Ракель своей фирменной профессионально-нейтральной улыбкой.

– Рахель, – принц произнес ее имя немного коверкая и замолчал, выжидающе глядя на Коэн. Та не стала его поправлять. Она уже привыкла, что в разных странах ее называют на свой манер.

«Восток – дело тонкое. Вот чего он ждет? Надеюсь, моя предшественница была профессионалом и не допускала слишком личных отношений с принцем», – ханжески подумала Ракель, почти допустившая эти самые личные отношения с другим деловым партнером, а теперь смутившись от своих же мыслей и воспоминаний.

Кажется, именно этой реакции Хамдан и добивался. Он с довольной улыбкой отметил выступивший румянец на щеках Коэн и опущенные глаза.

– Рад был познакомиться, Рахель. Мой секретарь введет вас в курс дела.

– Мне тоже было очень приятно с вами познакомиться, Хамдан, – Коэн по привычке протянула мужчине руку. Тот на секунду замешкался, а потом мягко, но крепко пожал ее кисть. Никаких мурашек. Это Ракель определенно понравилось. Работа, просто работа. Пусть даже с самым настоящим принцем.

***

Секундус узнал, где находится Ракель спустя тридцать минут, как ее самолет приземлился в аэропорту Дубая. Когда она включила телефон, и тот был обнаружен вышками сотовой связи. Хотя к тому времени у него уже были все данные о ее командировке и предстоящем проекте. Современные технологии отслеживания местоположения вполне эффективны. Это вам не десятый век с медленными повозками и редкими письмами. Сейчас информация в мире людей передается за считанные секунды.

Второй демон выждал сутки, потом еще. У него же и так полно дел помимо забав с Ракель Коэн. А она скоро вернется. Он не сомневался. С возрастающим удивлением проверял почту и телефон. Ракель даже и не думала писать или звонить. Ее послания не затерялись в спаме и не были случайно заблокированы.

Секундус просматривал записи с камер наблюдения, установленных на улицах, в холлах зданий, в торговых центрах. Ракель Коэн ходила, занималась делами, кивала обслуживающему персоналу. В очень скромных костюмах, оставляющих открытым только кисти рук и лицо. Ее волосы были собраны в тугой пучок, не позволяя белому великолепию рассыпаться по плечам. Строгая серьезная девочка. Она вообще думает о нем?!

Ночью в холле бизнес-отеля Дубая появился мужчина. Он не входил в здание, просто возник на этаже у стены, в слепой зоне видеонаблюдения. Демоны очень точно могут перемещаться на короткие расстояния или в известные им места, где они бывали лично. С незнакомыми и дальними бывают накладки: нечаянно сбитые предметы, неуклюжее приземление. Поэтому Секундус перестраховался. Через долю секунды он оказался посреди номера.

Коэн спала. Ее ресницы затрепетали, стоило демону склониться над постелью. Ракель пристально посмотрела на него и улыбнулась. Так мило и нежно, что Второй растерялся. Кажется, он должен что-то сказать. Объяснить свое появление в ее номере. Он всегда придумывал варианты действий и слов в различных вероятных и маловероятных ситуациях. Анализируя несколько ходов вперед, как в шахматах. Вот только Коэн, похоже, играла по каким-то совершенно другим правилам. В игру, которую невозможно просчитать. Она закрыла глаза и, пробормотав: – Прекрати мне сниться, – повернулась на бок и продолжила спать.

Секундус усмехнулся. Беззвучно. Он не собирался ее будить. И точно не любоваться сюда пришел. Просто оставить подарок. Напомнить о себе. Не писать же банальную смс-ку. И вот теперь боролся с желанием погладить Коэн по оттопыревшейся в таком положении пятой точке. Тонкое одеяло не скрывало контуров женского тела. А еще лучше было бы лечь рядом, притянув ее к себе, наслаждаясь тем, как их изгибы и впадинки совпадают. Поддатливая, сонная Ракель в его руках – искушение, не иначе. Но он только невесомо коснулся губами светлой пряди над ухом и отступил, оставляя на тумбе в прихожей коробку с наклейками фирмы-доставки.

Демон не сомневался, что Коэн, как и все люди, придумает рациональное объяснение появлению предмета в закрытой комнате. Наверняка, решит, что вчера вечером не заметила посылку, которую занес коридорный в ее отсутствие.

А еще он бы не отказал себе в удовольствии посмотреть на лицо Ракель, когда она поймет, что этот подарок от него. Что она сделает? Разозлится, обрадуется?

***

Ракель, обнаружив утром коробку, нахмурилась, пытаясь понять, когда ее могли доставить. Она вообще была не очень весела с утра. И все этот Карл Зиге. Слишком реалистичные сны о нем. Слишком много мыслей в ее голове о нем. Где он сейчас, чем занимается? У него есть все контакты. Почта, телефон, мессенджеры. Ни одного сообщения или даже смайлика. Ни лайка в инстраграмм на фотографии с видами Дубая. Или он не пользуется соцсетями? Нет, она абсолютно не ждет ничего такого!

Коэн замерла, развернув оберточную бумагу и обнаружив блузку. Копию той, у которой оказались вырваны пуговицы. Больше ничего. Ни записки, ни даже имени. Но она и так знала, от кого этот подарок. Вернее отдарок. Герр Карл Зиге ставил точку в их отношениях, компенсируя потери и не снизойдя до каких-либо объяснений. Ракель захотелось схватить ножницы и покромсать на мелкие клочки шелковую ткань, потоптаться на обрезках, а потом вышвырнуть их в окно. Но вместо этого Коэн вызвала обслуживание номеров и попросила погладить блузу, заплатив за срочность. Она наденет эту вещь, потому что это ничего не значит для нее. Совершенно ничего не значит. Это будет лучшим доказательством.

***

Ракель щурилась на яркое солнце. Деловой партнер, а также шейх и принц, неожиданно пригласил ее на прогулку в пустыню. Ибо это место – сердце эмиратов, и чтобы понять арабов, ей надо посмотреть на бескрайние пески.

– Тебе нравится? – Хамдан бин Рашид стоял рядом в шаге от нее и тоже смотрел вдаль на простирающиеся барханы. Было в этом вопросе нечто собственническое. Будто все эти пески его, и он сейчас хвастался ими так же, как совсем недавно показывал своих охотничьих соколов, а потом тонконогих арабских жеребцов. Впрочем, он же шейх, а значит земля, простирающаяся вокруг действительно принадлежит его семье.

– Очень, – искренне отозвалась Ракель.

– Мне тоже очень нравится, – произнес бин Рашид, вот только взгляд его уже не был устремлен к горизонту, он смотрел на стоящую рядом Коэн. На светлые волосы, выбивающиеся из-под повязанного на голову шелкового шарфа, на скромный вырез блузки, позволяющий увидеть лишь ключицы. Европейки обычно одеваются на порядок бесстыжее. Принцу стало искренне жаль, что Ракель Коэн не придерживается этой «традиции».

Увлеченная Коэн не заметила влажноблеснувшего взгляда Хамдана бин Рашида.

***

Тот факт, что Ракель сразу же надела его подарок, обрадовал Секундуса, а вот дальше началось нечто неправильное. Совсем неправильное. Коэн провела весь день в обществе наследного принца. Болтала с ним, смеялась его шуткам, а этот… шейх просто соловьем разливался, хвастаясь своим богатством и щедро рассыпая комплименты.

Хватит ждать. Второй демон выбрал эту женщину. На одну ночь или до конца ее жизни – с этим он разберется позже, но никто не смеет покушаться на его собственность.

***

– Рахель, я должен срочно уйти. Семейные проблемы. Пожалуйста, насладись десертом и танцующими фонтанами и за меня тоже, – на лице Хамдана бин Рашида было написано огорчение. Быстро распрощавшись, шейх ушел, оставив Коэн одну за столиком в ресторане, располагающимся на одном из этажей самого высокого небоскреба в мире «Будж Халифа» Отсюда открывался прекрасный вид на площадь и воду, где через несколько минут заработал фонтан.

Ракель завороженно следила за тугими водяными кнутами, бьющими по воздуху, подлетающими в небо, извивающимися, танцующими. Струй было так много, что она не успевала охватить все взглядом. Каждая из них слаженно двигалась, создавая великолепный, каждую секунду меняющийся узор. В последний миг фонтан взмыл ввысь, отрываясь от водяной глади, а потом опал дождем, и все прекратилось. Ракель захотелось захлопать в ладоши, как девочке, но люди в ресторане спокойно разговаривали и ели. Кажется, все слишком привычные к этому зрелищу, что не замечают его великолепия. Дубай был весь таким, поражающим воображение. Город небоскребов и дорогих машин. Жаль, что она пока до моря не добралась. Только видела его издалека. А вода там должна быть прозрачной и очень теплой.

– Вижу, вы совсем не скучаете без меня, пани Коэн, – голос, раздавшийся над ее ухом, заставил Ракель уронить десертную ложечку, которая слишком громко звякнула, ударившись о блюдце. Ровно-спокойный голос продолжил говорить негромко, только для нее: – А я скучал.

Герр Карл Зиге обошел столик и устроился напротив – на месте, где не так давно сидел Хамдан бин Рашид. Как всегда спокойный и безупречный.

– Ты… что… как, – она пыталась спросить, что он тут делает и как вообще ее нашел. Серые глаза опять окунули ее в обжигающий ледяной омут, от которого перехватывало дыхание. Первостепенным стал не вопрос «как», а «зачем». Зачем он здесь?

Карл чуть заметно улыбнулся, поднял ее ложечку, зачерпнул сладкий крем с клубникой и поднес к губам Ракель.

– Ешьте десерт, пани Коэн. Он же вам очень понравился.

– Что вы здесь делаете, герр Зиге? – ей удалось прийти в себя и спросить это спокойным, насколько это было возможно в данной ситуации, голосом.

– Тоже собираюсь попробовать нечто сладкое. Уверен, мне очень понравится.

12. Франция. Париж. Семьсот лет назад

Децимус брезгливо смотрел на подвешенное на железных цепях тело. Широкие металлические обручи обвивались вокруг шеи, талии, запястий, щиколоток существа, похожего на высушенный скелет, обтянутый пергаментной серой кожей. Когда-то черные волосы свалялись паклей и свисали грязными лохмами.

Неужели Десятый демон просчитался, думая, что «это» может ему помочь? Как-то слишком быстро сдулся заклинатель костей. А ведь всего три года так провисел.

– Эй, ты! Просыпайся! – он легко ткнул висящего под ребра, удивляясь, что тот не рассыпался трухой и костями на пол.

– Хранитель, – хриплый выдох из ощерившегося провала рта. Из запавших глазниц на Децимуса взглянули горящие зеленым огнем глаза.

– Давай без церемоний, заклинатель. Кланяться не обязательно, – усмехнулся демон, проводя перед лицом висящего изящным бокалом, на дне которого плескалось немного прозрачной жидкости. Скованный скелет как зачарованный уставился на воду, из его рта показался черный язык, устремившийся негибкой змеей за сосудом с живительной влагой. Децимус позволил существу отпить, сам поднеся бокал к тому месту, где когда-то находились губы, а сейчас были только морщинистые серые складки высохшей кожи.

– Еще, – жадно попросило существо, глаза которого разгорелись ярче. Оно стремительно менялось. Больше не походило на скелет, под кожей обозначились мышцы, зазмеились пульсирующие вены, у белков глаз пропал желтушно-серый оттенок, на веках появились ресницы. Висящий теперь напоминал изможденного длительным голодом человека.

– Не так быстро, – Децимус хищно улыбнулся, сразу перестав казаться милым рыжим солнышком.

– Чем презренный заключенный может служить великому хранителю Равновесия? – голос закованного пленника стал более уверенным, хотя все еще походил на шелест кладбищенской травы пополам со скрипом несмазанного колодезного ворота.

– Во-первых, клятва о тайне разговора.

– Еще глоток, а то у меня нет сил для клятв.

– Болтать и просить у тебя силы есть, – усмехнулся демон, а потом поднес к губам закованного в цепи существа бокал, воды в котором было еще меньше, чем в прошлый раз. Всего на один глоток.

– Жадный-жадный хранитель. Дай еще.

– Предусмотрительный. Не хочу бегать за тобой по всему Пер-Лашез, если тебе вдруг хватит сил порвать оковы. Клянись.

– Пусть мой язык отсохнет, если я скажу хоть слово об этом разговоре. Амен.

– Ты за идиота меня держишь? – Децимус зло ткнул кулаком висящего во впалый живот. Цепи заскрипели, пленник закачался на них как маятник, разевая рот и хватая им спертый воздух склепа.

Демон с кислой гримасой на лице ждал, пока цепи перестанут раскачиваться. Он брезгливо смахнул с рук несуществующую грязь.

– Никто никогда никаким способом не узнает от меня об этом разговоре, чтоб мне пусто было. Амен, – произнес заклинатель костей, отдышавшись.

– Вот так бы сразу, – Децимус довольно улыбался. Он открыл книгу, пролистал до нужной страницы и поднес ее к лицу пленника.

– Интересная задумка, – ответил тот, бегло просмотрев текст и рисунки.

– Чего здесь не хватает?

Пленник пожал плечами, насколько это возможно в его положении подвешенного на цепях.

– Чего здесь не хватает?! – Децимус ткнул книгой в лицо заклинателя, потом перелистнул страницу и опять поднес разворот к глазам пленника.

– Я так понимаю, пряников больше не будет? – попытался улыбнуться заклинатель, облизывая потрескавшиеся губы. Вот только слюны почти не было, и губы так и остались сухими.

– Заслужишь, будут. – Децимус наполнил бокал водой, демонстративно отпил под жадным взглядом пленника, перевернул еще одну страницу, показывая текст.

– Не надо мне совать расшифровки из «Некрономикона»⁴, я их и без тебя наизусть знаю, покажи еще раз схему ритуала.

– Бонус за сговорчивость, – демон плеснул остатки воды из бокала прямо в лицо заклинателя. Тот зажмурился от удовольствия, высунув ставший темно-красным длинный гибкий язык, слизнул доступные капли с кожи. Подвешенный опять менялся, наливался силой. Перестал походить на умирающего, плоть заполнила железные браслеты, и они врезались в тело. Теперь на цепях был распят жилистый мужчина, с угадываемым рельефом мышц на худом теле. Даже волосы перестали походить на паклю и свисали хоть и неопрятной, но шелковистой черной волной. Зеленый огонь уже не пылал в глазах, а спрятался в глубине зрачков, выдавая свое присутствие редкими отсветами. Заклинатель подергал цепи, они натянулись, зазвенели, но выдержали.

– Ты освободишь меня? Потом, если помогу?

Демон сделал вид, что задумался, сам подергал крепкие цепи и улыбнулся: – Я сниму тебя с них и разомкну обручи, если ты скажешь мне все, что тебе известно по моему вопросу. Амен.

– Покажи-ка еще раз, – приободрился пленник.

Они долго обсуждали все нюансы задуманного Децимусом ритуала. Демон писал и чертил, уточнял, спрашивал, переспрашивал, между делом отвесив заклинателю пару зуботычин, когда ему показалось, что тот слишком вольно с ним разговаривает, обзывая пушистой задницей, лезущей не в свои дела.

– Это все, что ты знаешь? – Демон-хранитель вытащил один из железных крюков из стены склепа и цепи провисли, опуская заклинателя вниз. Тот не смог устоять на ногах и рухнул на колени. Децимус тут же оказался рядом, наматывая длинные волосы на кулак и запрокидывая голову мужчины. В его руке появился нож, острие которого пощекотало открытое и уязвимое горло.

– Все! Я все сказал. Клянусь. Амен! Ты обещал отпустить меня! Я поклялся, что никому ничего не скажу!

– Так ты точно никому ничего не скажешь. – Широкое лезвие врезалось в шею заклинателя, пуская густую, почти черную кровь. Но оно не остановилось, углубилось дальше, с треском разрывая сухожилия, отделяя голову от тела. Шейные позвонки были сломаны одним выверенным движением.

А потом Децимус разомкнул все оковы с тела обезглавленного заклинателя. Демоны всегда держат слово и выполняют обещания.

13. Объединенные Арабские Эмираты. Дубай. Настоящее время

Ракель поняла, что если начнет возражать и возмущаться, то привлечет ненужное внимание окружающих. А вот толку все равно не будет. Карл зачем-то приехал и нашел ее. Вряд ли он так просто от нее отстанет. Поэтому она открыла рот и съела предложенную ложку десерта. Как послушная девочка. А потом еще и облизнулась, с удовольствием отмечая, что Карл на секунду завис, рассматривая ее губы. Главное слишком много себе не напридумывать. Только факты. Зачем он здесь?

Следующую ложку десерта Карл съел сам, на долю секунды прикрыв глаза от удовольствия.

– Вы правы, пани Коэн. Очень вкусно.

– Дубай вбирает в себя лучшее из разных кухонь мира. Еще здесь отличные свежие морепродукты, – проговорила Ракель светски-нейтральным тоном. Будто ей вовсе не хотелось вцепиться в воротник белого поло Карла и вытрясти из него всю информацию. Зачем? Почему? Хватит уже играть с ней!

– Обязательно попробую, спасибо за рекомендацию. Я планирую провести в Эмиратах несколько дней. Расширение компании на Восток – это очень перспективно.

После этих слов Ракель почувствовала, как где-то внутри нее струна, вибрирующая глупой надеждой, лопнула, оставляя за собой насмешку и разочарование. Нелепые совпадения случаются даже в многомиллионных городах. Карл приехал по делам. Ничего удивительного нет в том, что он посетил этот модный ресторан. И тем более ничего удивительного, что увидев Ракель, решил продолжить прерванное развлечение.

– Мне пора. Рада была повидаться, герр Зиге, – она нашла на ощупь сумочку и встала с прямой как палка спиной. Каким-то неуловимо-быстрым движением Карл оказался рядом, придержал ее под локоть. Аккуратно, но очень крепко. Не вырваться.

– Я не дам тебе сбежать еще раз, девочка, – вкрадчивый, обжигающий шепот над ухом.

– Если придерживаться фактов, то это вы сбежали, а я отправилась в командировку, – возразила Коэн. Она не смотрела на Карла, находящегося так близко, что это колебало ее способность здраво рассуждать. За окном взвились в небо водяные струи фонтана.

– Я знаю место, где самый лучший вид на это зрелище. Пойдемте, я вам покажу. Даже не возражайте, пани Коэн. Я не отстану от вас, пока мы не поговорим.

– Хорошо, герр Зиге. Подождите пару минут, мне нужно оплатить счет.

– Ваш принц уже все оплатил. Пойдемте.

Ракель не поверила своим ушам. Это что такое сейчас прозвучало? Ей не послышалось? Во всегда спокойном голосе Карла Зиге плескалась неприкрытая ревность.

***

– Следующий сеанс через пятнадцать минут, у вас будет время изучить вот эти бумаги, – Карл протянул Ракель тонкую папку, в которой лежало несколько скрепленных листов. Они устроились в стороне от туристической толпы на самом верху небольшой трибуны, предназначенной как раз для того, чтобы любоваться водой и фонтаном. Эта часть площади была не до конца достроена, поэтому людей почти не наблюдалось.

Коэн внимательно прочитала контракт, который оказался предложением о трудоустройстве с просто шикарными условиями работы, гонораром и другими преференциями. Работодателем числилась компания Карла Зиге, а вот данные о работнике не были заполнены.

– Похоже вам очень нужен этот специалист, если вы предлагаете такое. От подобных условий трудно отказаться, – осторожно начала она. Коэн ожидала совсем другого разговора, а не то, что они опять будут с Карлом разбирать документацию.

– Вот и не отказывайтесь.

– Что? – все она прекрасно расслышала, но не переспросить не могла.

– Я предлагаю вам работу, пани Коэн.

– Мне очень лестно, герр Зиге, что вы так высоко оценили мои способности, но до подобного уровня и спектра обязанностей я дорасту лет через пять-семь.

– Я полагаю, что вам понадобится три-четыре года, пани Коэн. Назовем это вкладом в будущее. Желаете добавить еще какие-либо условия?

– Мне нужно подумать, – медленно произнесла Ракель, которой только что принесли на блюдечке цель, к которой она собиралась стремиться в ближайшие годы. Все так просто. Мечта, а не работа.

– Вам не придется быть под моим руководством. Это подразделение я непосредственно не курирую.

– Герр Зиге, вы настолько впечатлены моей работой? – спросила Ракель, с удивлением замечая в своем голосе откуда-то появившиеся кокетливые нотки.

– Не только работой. Соглашайтесь, пани Коэн. Вы получите еще один бонус.

– Какой же?

– Меня.

Он не дал ей произнести ни слова в ответ. Конечно, она собиралась возражать. Спокойно и уверенно. Что таких «бонусов» ей и даром не надо. Даже если приплатят. Она и сама может денег дать, чтобы такой «подарок» ей не достался. Вот только говорить у Ракель не получалось. Этот совершенно невозможный немец ее поцеловал. Осторожно и мягко. Касание губами губ и больше ничего. Ракель ожидала опять порыва, напора, но получила только нежность, и растерялась. Выдохнула еле слышно, приоткрывая рот. Поймала чужое дыхание. Горячее. Сдержанная нежность пьянила больше неприкрытой страсти. Вопрос «что я делаю?» больше не возникал в голове Коэн. Все казалось таким правильным. Нужным. Когда Карл находился рядом, все ее сомнения куда-то улетучивались. Колдовство какое-то.

Зазвучала музыка, знаменуя начало нового шоу фонтанов.

– Ты случайно увидел меня в ресторане? – решила уточнить Ракель все еще мучивший ее вопрос. Вроде бы предложенный контракт должен был дать понять, что это не так. Но вот нет же, сомнения. Все равно сомнения.

– Очень даже намеренно. Девочка, у тебя же все отлично с логикой. Неужели мой интерес так не очевиден для тебя?

От этого «девочка» у Ракель замирало где-то внутри. Коэн усмехнулась про себя. Сдалась как Франция перед фашисткой оккупацией. Осталось только платочком помахать, принимая его предложение.

Карл рассуждал вполне спокойно и отстраненно, но к этому она уже привыкла. С удивлением отмечая, что различает разные оттенки в его кажущемся ледяным холоде.

– С вами, Герр Зиге, нельзя использовать линейный анализ. Похоже, вы оперируете логическими построениями с другими координатами и точками отсчета.

– После таких слов я готов прибавить еще пять процентов к окладу.

– Вы так легко разбрасываетесь деньгами, герр Зиге, – ответила Ракель и неожиданно зевнула, успев в последний момент прикрыть рот рукой.

– Вкладываю в перспективные активы, – откликнулся Карл, а потом тоже зевнул, отзеркалив ее жест. – Давно не спал, – оправдался он, а потом строго посмотрел на Коэн: – И вам тоже пора в кровать. Пойдемте.

***

Ракель проснулась и потянулась довольной кошечкой. Давно она так хорошо не высыпалась. Она повернулась на бок, разглядывая спящего рядом. Светлая кожа и белые волосы. Ресницы чуть темнее, но на кончиках тоже светлые.

Смешно, но вчерашнее «в кровать» оказалось именно сном и ничем большим. Карл заверил ее, что теперь у них все будет по порядку, он даст к себе привыкнуть, что романтик из него так себе, но он постарается. И не надо больше от него сбегать, и общаться со всякими принцами с масляными глазками тоже не надо. А если Ракель поймет, что не хочет находиться с ним рядом, то ей достаточно просто обсудить с ним этот вопрос. Он постарается подобрать аргументы против такого решения. А если не получится, то больше не будет ее тревожить. И да, это совершенно никак не коррелирует с его предложением о работе. Возражений по поводу того, что она никуда не сбегала, Карл слушать не стал, а просто подгреб Ракель ближе к себе, обнимая со спины, как любимую игрушку. Оплел ногами ее ноги, чтобы она точно никуда не делась. И через несколько секунд Коэн услышала размеренное дыхание спящего. Так что ее ироничное замечание, что находиться вместе в одной постели – это совсем не «по порядку» уже некому было слушать.

***

Секундус больше часа назад проснулся, но лежал с закрытыми глазами, размышлял и ждал пробуждения Ракель. Все-таки проводить без отдыха несколько дней подряд утомительно даже для демона. Неудивительно, что ему настолько захотелось спать, когда цель наконец-то оказалась в его руках. Загребущих лапах. Хотя у его зверя четыре ноги с копытами.

Он почувствовал, как завозилась рядом Коэн, тихо, стараясь его не разбудить, прошла в ванную, так же почти неслышно вернулась, устроилась рядом. Спустя пару минут он ощутил легкие, немного робкие касания. Нежные пальцы самыми кончиками прошлись по границе волос, обрисовали нос, замерли на губах. Секундус открыл глаза, поймав Ракель за разглядыванием себя. Она смутилась, отдернув руку.

– Ты уже давно не спишь! – возмутилась Коэн, встретив уж слишком внимательный и совсем не сонный взгляд серых глаз.

Секундус одним быстрым движением опрокинул Ракель на спину, нависнув над ней и заведя ее руки за голову. Он держал запястья крепко, но осторожно, не забывая о своей силе и ее хрупкости. Рассматривал широко распахнувшиеся голубые глаза, приоткрытые губы. Наклонившись, он слизнул ее выдох. Прошелся поцелуями по щеке к такому манящему розовому ушку, прихватил губами. Кажется, он планировал сперва сводить ее на свидание, а потом соблазнить? Ну что же, извиняться за то, что порядок опять нарушен, он будет позже. Секундус не спрашивал Ракель, чего она хочет, нужно ли ему продолжать или, может быть, стоит прекратить. Если бы она начала сопротивляться, он бы остановился. Как бы ни трудно ему было бы это сделать. Но сейчас этими действиями он брал на себя ответственность, иллюзией принуждения позволяя Ракель расслабиться, отключить голову. Его девочка иногда слишком много думает.

– Ты такая красивая, дай посмотреть на тебя, – он бормотал всякую милую чепуху и нежные словечки, перемежая их поцелуями. Стащил пижаму Коэн и на миг застыл, любуясь открывшимся зрелищем. – Очень красивая, – выдохнул в ее живот, осторожно касаясь губами нежной кожи. Потерся щекой, с удовольствием ощущая пальцы Ракель у себя в волосах. Секундус ласкал ее медленно, гладил от шеи по плечам, бокам, бедрам. Сперва вниз, потом вверх. Приходилось сдерживать себя, чтобы не наброситься, не раздвинуть одним движением ноги, врываясь внутрь ее тела. Демон опасался, что тогда все закончится слишком быстро. Несмотря на весь его опыт.

Какой-то посторонний звук он проигнорировал. Вот только хватка Ракель в его волосах усилилась, она пыталась оторвать его голову от себя в тот момент, когда он наконец-то добрался до груди и накрыл ртом призывно торчащий сосок.

– Карл, будильник!

Секунудус недоуменно моргнул, не сразу осознавая, что имеет в виду эта невозможная женщина. Какой Карл? Какой будильник?

– Мне нужно на работу, – настойчиво проговорила Ракель, а потом разочарованно вздохнула, чем хоть немного порадовала демона.

– Кажется, у нас все-таки будет все происходить по порядку, – усмехнулся Секундус, прижимая Коэн напоследок, позволяя ей ощутить в каком состоянии она его оставляет. То как Ракель выгнулась под ним всем телом, запустив ноготки в его плечи, давало надежду, что не только он будет ждать сегодняшнего вечера. Секундус бы мог наплевать на все, заласкать ее так, что она и сама забудет, куда спешила. Но, кажется, именно это ему нравилось: независимость и увлеченность делом. Скоро она будет работать на него и в его власти будет сделать свободный график.

– У меня есть пять минут. Ты справишься? – спросила Ракель чуть смущенно, покусывая нижнюю губу и сама не замечая, что потирается о него бедрами. А в ее глазах такое, что сдержаться точно не получится. Совершенно невозможная женщина! Он справился за четыре с половиной.

– Я заеду за тобой после работы. Будет свидание, – предупредил демон, наблюдая как раскрасневшаяся Ракель носится по комнате, спешно собираясь.

***

Хамдан бин Рашид в этот день не появлялся. Семейные дела требовали все его внимание. Коэн занималась сводным отчетом и временами ловила себя на том, что глупо улыбается. Ближе к концу рабочего дня в офис зашла блондинка, уверенно направившись к столу Ракель. Она была бледной, но очень решительной.

– Здравствуйте, мое имя Мари Вагнер. Ракель Коэн, я полагаю?

– Добрый вечер, мизз Вагнер, рада видеть, что с вами все в порядке, – Ракель употребила обращение «мизз» не смотря на то, что они находились в Дубае, потому как по Мари было видно, что она иностранка в этой стране, как и сама Коэн. Тем более, что они обе говорили на английском. Та самая сотрудница, отравившаяся креветками. Никакой благодарности за то, что ее подстраховали. Наверняка, думает, что Ракель собирается отобрать ее место.

– Я ценю вашу помощь. Но это мой проект. И вернусь на свою работу в это воскресенье⁵.

Коэн сдержанно улыбнулась и кивнула, показав что информация услышана. Они с Вагнер находились на одном уровне в иерархии фирмы и не ей приказывать, когда Ракель прекращать работать над проектом.

– Рабочий день завершен. До свидания, мизз Вагнер, – улыбнулась Ракель, закрывая ноутбук и упаковывая его в сумку.

– Вы не собираетесь передавать мне наработки?! – злость Мари из тщательно замаскированной превратилась в явную.

– Если в этом будет необходимость, – еще одна сдержанно-нейтральная улыбка от Коэн заставила Вагнер осечься, подавившись невысказанной претензией.

– Хороших выходных! – махнула рукой Ракель охраннику, спеша на выход через фойе здания. С Вагнер она разберется в воскресенье, если это действительно будет нужно. Или вернется в Прагу. Или вообще примет предложение о новой работе. Она сама еще не решила, как поступить. Впереди два дня выходных. И, может быть, Карл Зиге найдет аргументы за один из вариантов развития событий.

А дальше было свидание. Карл встретил ее с цветами на белоснежном кабриолете, они посмотрели на рыбок и скатов в громадном аквариуме, поднялись на смотровую площадку «Будж Халифа», поужинали там же, на одном из верхних этажей небоскреба.

– Что ты предпочитаешь: прогулку на кораблике или посиделки у моря? – поинтересовался Зиге после еды.

– Ты скачал мануал «Как провести лучшее свидание в Дубае»? – подозрительно посмотрела на него Коэн.

– К сожалению, полной инструкции не было, пришлось самостоятельно составлять из разрозненных элементов, – очень серьезно подтвердил Карл.

– Ты смеешься? Подожди-подожди, уголок твоих губ приподнялся. Точно-точно приподнялся.

– Если бы шутил! Мне действительно пришлось воспользоваться гуглом. Знаешь, сколько я не ходил на свидания?

– Сто лет?

– Намного больше, – Карл открыто улыбался, но на самом деле ни капли не шутил.

***

– И последняя достопримечательность на сегодня, – произнес Зиге, открывая дверь номера.

– Твоя спальня? Сюда тоже ходят толпы туристов?

– Нет, только индивидуальные экскурсии, – спокойно отозвался Карл, но Коэн уже начала различать, что это он так шутит в ответ на ее подколку.

– Где свет?

– Не включай. Нашу спальню можно будет и позже рассмотреть. Иди сюда. Смотри. – Карл, приобняв ее за талию, провел через темную комнату к окну. Раздвинул шторы.

Ракель на миг показалось, что она упала в море огней. Панорамное стекло во всю стену создавало иллюзию открытого пространства. Перед ней простирался ночной город, кажущийся россыпью сверкающих драгоценных камней. Карл стоял сзади, обняв ее и прижав к себе, так что Коэн различала мерный стук его сердца. Она бы могла вечность так простоять, любуясь ночным Дубаем, но Карл оказался менее терпелив. Ракель ощутила, как его ловкие пальцы расстегивают пуговицы. Юбка, скользнув по бедрам, осела на пол.

– Я хочу еще посмотреть.

– А разве я мешаю? – спросил Зиге, не прерывая своего занятия по избавлению Коэн от лишней в его понимании одежды.

14. Чехия. Кутна-Гора. Настоящее время

– Ты слышишь это? – с дрожью в голосе спросила девушка, переступив через порог костницы.

– Что это? – ее спутник прислушался, но не различил никаких подозрительных звуков. Голоса туристов, шорох шагов. Ничего, что могло бы напугать.

– Я не пойду!

– Ты слишком впечатлительна. Это всего лишь старые кости.

– Иди сам смотри, если так хочешь.

Парень пожал плечами и пошел на экскурсию один.

Девушка устроилась на лавочке и решила спокойно подождать его снаружи. И ей это бы прекрасно удалось, если бы не попавшаяся на глаза надпись, переведенная каким-то энтузиастом на несколько языков.

«Наши кости ждут ваши кости».

Она сбежала в гостиницу, потому что в том шелесте, что ей послышался при входе в костел, было нечто похожее.

– Иди к нам… Стань костями.

15. Объединенные Арабские Эмираты. Дубай. Настоящее время

Секундусу понравилось баловать Ракель, угадывая, что ее может заинтересовать, порадовать. С ночной панорамой он попал на сто процентов. Коэн сперва даже слабо реагировала на его ласки, стоя у окна и глядя на город. А потом ахнула, когда его руки накрыли грудь, начали массировать, а он сам потерся сзади, успев избавиться и от своей одежды тоже. Демонстрируя явную заинтересованность в стоящей рядом женщине. Второй демон собирался показать Ракель, что «пять минут с утра» даже на аперитив не тянет.

– Какой ты целеустремленный, – выдохнула Ракель, упираясь ладонями в стекло. Она изогнулась и сама потерлась о него всем телом, ощущая исходящее от него тепло. От которого ее саму бросило в жар.

– Нет, девочка, сейчас мы не будем спешить, – Секундус чуть отстранился, огладил ее спину, поцеловал между лопаток, с удовольствием наблюдая, как его действия порождают мурашки на коже.

– Пойдем в кровать? – Ракель развернулась к нему. Она опять прикусывала нижнюю губу. Ох, этот жест. Нетерпеливое предвкушение. Невозможно устоять. Сейчас как никогда Коэн напомнила ему ту, другую Ракель. Избранную, ставшую матерью его сына. Она тоже так делала. Секундус точно вспомнил. Они были слишком похожи, эти две женщины. Настолько похожи, что впору начать верить в реинкарнацию или в какую-то другую чертовщину. Но Секундус сам был частью мифического мира и знал, как все это работает. Такого не бывает. Изумительное совпадение генов. Хаос, Равновесие или несуществующий бог все-таки решили побаловать дитя свое, сделав ему поистине благословенный подарок. Секундус и сам не подозревал, насколько ему нужна именно такая женщина. Он прижал Ракель к себе, впечатываясь всем телом в ее тело, желая стать единым целым. Присвоить себе, сделать своей частью и никогда не отпускать. Коэн сдавленно пискнула, а потом прижалась в ответ, обхватив его за шею и обвив ногами. Они целовались исступленно, от нетерпения задевая друг друга зубами. В какой-то момент дыхание кончилось. Ракель выгнулась в его руках, упираясь ладонями в плечи.

– Кто ты такой, Карл Зиге? – все ее эмоции выразились в одном коротком вопросе. Ей хотелось сказать, что таких людей, как он, не бывает. Что он с ума ее сводит. Одним только своим присутствием рядом. Что он похож на наваждение. На какую-то чертову мечту из сказки для взрослых девочек. Ледяной принц, оказавшийся слишком горячим.

– Демон. – Секундус улыбнулся. Он знал, что Ракель в это не поверит. Удобно говорить правду под видом шутки. Коэн слишком рациональная. Она не религиозна, не читает гороскопы и считает приметы житейской мудростью, основанной на наблюдениях. Но как же обворожительно она улыбается ему в ответ. Он многое готов сделать, чтобы чаще видеть ее улыбку.

– А где тогда твои рога? И хвост? – Ракель забралась пальцами в его короткую светлую шевелюру, будто пытаясь отыскать костяные наросты.

– Потом покажу, – пообещал самый настоящий демон и сделал несколько шагов назад, аккуратно опрокидываясь на постель так, чтобы Ракель удобно разместилась сверху. А потом предупредил очень серьезно и даже строго: – Девочка, это точно не хвост!

– Ну, я же должна проверить, – промурлыкала Ракель, исследуя то, что «точно не хвост».

А потом она оказалась под ним, и Коэн уже и дела не было ни до каких вопросов и загадок. Осталось только наслаждение. Бесконечное удовольствие. Когда она рассыпалась на тысячи звезд, умерев на миг и тут же возродившись.

***

– Ракель, ты хочешь детей? – этот вопрос Секундус задал с утра, когда они нежились, не спеша выбираться из постели.

– Очень своевременно ты вспомнил, Карл, – хихикнула Коэн, развеселясь от его излишне серьезного тона. По мнению Ракель, это было и правда забавно: вспомнить о предохранении спустя три, а нет, четыре раза занятия тем процессом, что природой предназначен для размножения. А потом добавила: – У меня установлен противозачаточный имплант, если ты об этом.

Когда тринадцатая сила пришла в мир, многое изменилось. Тысячелетиями демоны не могли иметь потомства. Новый демон появлялся, когда один из Двенадцати умирал, растворяясь в мировом эфире. Равновесие. Полукровки, возможные только от союза с Избранными, оказались уникальным явлением. Сейчас вероятность зачатия человеком от демона была хоть и мала, но не нулевая. Секундус еще до пробуждения Ракель успел все обдумать. Он не забывал о возможной беременности. А теперь, когда узнал о противозачаточных средствах, то ощутил этакий налет разочарования от того, что вероятность стала совсем исчезающе мала. Второй демон не отказался бы, чтобы Коэн родила ему ребенка. И Хаос с тем, что придется заплатить штраф и потратить прорву энергии! Вот только вероятность не на его стороне.

– Я почти стерилен. Шанс зачатия от меня меньше десятой доли процента. Я думаю, ты должна это знать, прежде чем решишь связать свою жизнь со мной.

– Что-то я не поняла… – медленно произнесла Коэн. Она уселась на кровати и теперь внимательно разглядывала мужчину, делая для себя какие-то выводы по его излишне спокойному, даже отрешенному выражению лица. – Это ты так мне делаешь предложение про долго и счастливо?

– Опять не тот порядок? Или нужно обязательно кольцо? – Секунудус чуть приподнял бровь.

– Ты с ума сошел!

– Отнюдь. Это было взвешенное решение.

– Не слишком ли поспешно? – Коэн не воспринимала его слова всерьез. Ну кто говорит о таком спустя пару недель знакомства?

– Нет, данных для анализа вполне хватило. Я хочу быть с тобой. Мне нравится твой способ мышления и мировоззрение. И ноги у тебя красивые, – демон протянул руку и погладил предмет разговора. От розовой пятки до округлого колена.

– И как ты себе это представляешь? – Ракель поймала его ладонь, которая вознамерилась проскользнуть между бедер выше.

– Ты примешь мое предложение о работе. Это позволит нам согласовать графики и проводить вместе оптимальное количество часов. Через приемлемый промежуток времени можем официально узаконить отношения. Полгода подойдет? Остается открытым вопрос с детьми. Что возвращает наш разговор к самому началу.

Ракель рассмеялась от абсурдности происходящего. Этот Карл просто невозможный мужчина. Как он может говорить такое со спокойным видом? Он же шутит? Так бы подушкой стукнула!

Секундус тоже улыбнулся и быстрым движением оказался рядом с Ракель, взяв ее лицо в ладони.

– Вы согласны, пани Коэн? Или мне привести еще аргументы? – Он нежно коснулся ее губ, не препятствуя ответу, но намекая, что можно заняться и чем-нибудь другим, а не просто болтать.

– В ход пошли запрещенные приемы ниже пояса. Да, герр Зиге? – прошептала Ракель, сама не заметив, как опять оказалась лежащей на спине.

– А я и не говорил, что играю честно, девочка.

***

Два дня выходных пролетели слишком быстро. Карл и Ракель практически не отрывались друг от друга, только пару раз сделав небольшие перерывы, чтобы ответить на письма и сообщения по работе. Они гуляли по городу, купались в море, ели мороженое на пляже и крабов в ресторанах. Еще два раза смотрели на танцующие фонтаны. Карл настоял, чтобы они прошлись по огромному торговому центру, где купил все, на что Ракель бросала заинтересованные взгляды, а потом безропотно тащил эту гору пакетов.

– Ты проверяешь, насколько я транжира и могу ли тебя разорить? – Коэн пыталась наотрез отказаться от такого похода и желала расплачиваться сама. Но ей пришлось принять правила игры, и теперь она лукаво косила глазом на Зиге, примеряя бриллиантовое колье.

– Разорить меня не получится, – усмехнулся Карл и попросил продавца упаковать украшение.

– Не надо, Карл! Я же пошутила. Оно ужасно. Я просто выбрала самое дорогое, что было в этом магазине.

– Вот теперь будешь носить и помнить о том, какая ты ужасная шутница.

– Нет, правда, оно безвкусно.

– Хорошо. Тогда может кольцо?

– Ты сказал: через полгода.

– Но что мешает его купить сейчас?

***

– У меня завтра с утра самолет. Нужно закончить дела в Праге. Сколько тебе осталось отработать до увольнения?

– Я еще точно не решила, хочу ли менять работу.

– Держи еще один аргумент, нерешительная моя, – Секундус протянул Коэн папку, аналогичную той, в которой был трудовой контракт, только лист бумаги там был один. Он знал, что завтра последний день работы Ракель в Дубае, и она тоже вернется в Чехию. Это оказалось подстроить легче, чем «семейные дела», которые отвлекли принца Хамдан бин Рашида. А там пусть завершает свои проекты, находясь поближе к нему. Демон, конечно, может перемещаться мгновенно, чем он и пользовался пока Ракель засыпала. Но условности мира людей накладывали определенные ограничения.

– Золотой парашют?! Его же обычно выплачивают в случае досрочного увольнения по инициативе работодателя до истечения срока контракта.

– А в твоем случае выплата будет, даже если ты сама решишь уволиться в первый же день работы.

– И что же помешает мне сделать так? – улыбнулась Коэн, еще раз просматривая строчки договора. Подвоха никакого не было.

– Мое очарование?

– Ты самоуверенный ледяной за… – Ракель осеклась, не договорив слово.

– Зануда или ты имела в виду ругательство покрепче?

– Заноза! Хотя и зануда тоже.

– Ты поэтому мне дала? Не смогла убедить, что не хочешь? – Давно уже так много Второй демон не улыбался, как в эти дни.

***

– Ракель, ты можешь прочитать вслух это предложение? – Коэн смотрела на протянутый ей смартфон, на экране которого была написана чешскими буквами какая-то абракадабра.

– Что это?

– Просто прочти, пожалуйста.

– Капра. Эт эго кунеско доминус. Перпетум. Амен⁶, – произнесла Ракель, хмуря брови, а потом переспросила: – Это латынь? Трудно понять в такой транскрипции. Господин-навсегда? Да будет так? Я в начале не разобрала, дай еще раз посмотреть.

– Ты знаешь латынь?

– Я же училась на фармацевта. Больше двух лет эту латынь зубрила. Так что это значит?

– Потом расскажу, – улыбнулся Секундус, который в отличие от Коэн слышал гонг, образовавшейся между ними связи, и видел запечатанный свиток клятвы, где Ракель признавала его своим господином. Навсегда. Это позволит ему не только знать, где она находится, но и в случае необходимости приказывать так, что она не сможет противиться. Впрочем, демон не собирался пользоваться связью для принуждения. Ему нравилось спорить с Ракель, уговаривать ее словами и действиями. Так намного интереснее.

16. Чехия. Прага. Настоящее время

– Пани Коэн, вы потрясающе выглядите! Вам так идет легкий южный загар. Как бы я хотела побывать в Дубае, – пани Новак спешила по коридору за своей начальницей, успевая болтать и делиться последними новостями, произошедшими за неделю отсутствия Ракель в Европе.

– Спасибо, Итка. Скажи, а французов кто подхватил? У них же вечером экскурсионная программа. Обязательно нужен сопровождающий от нас. Столик для ужина заказали?

– Да…кажется. Люция занималась, но она заболела. Осень, простуды кругом.

– Как неудачно. Похоже, придется мне самой съездить. Куда они собрались, не помнишь?

– Посмотреть костел в Кутна-Горе.

– Еще и пригород. А я надеялась освободиться пораньше, – Ракель чуть нахмурилась, а потом улыбнулась, но не Новак, а своим мыслям. Итка рот открыла от удивления. Такой нежно-мечтательной она свою начальницу никогда не видела.

– Пани Коэн, рада, что вы вернулись, – пани Лукаш перехватила ее в коридоре, всучила папку, рассказывая о том, что надо переподписать какое-то приложение к договору. Она ведь занималась с герром Зиге, не так ли?

– Хорошо, пани Лукаш, я все сделаю. Завтра утром подписанные бумаги будут у вас.

– Пани Коэн, нужно срочно. Очень срочно. Мне удалось достать адрес, где остановился герр Зиге. Идите, караульте под дверью, но только чтобы все было сделано!

– Хорошо, пани Лукаш, – кивнула Ракель и улыбнулась. Будто ей выписали премию, а не дурацкое поручение дали. Она увидит Карла не поздно вечером, а еще до обеда. Он же говорил, что собирается поработать из дома. А вечером обещал приехать к ней. Кто бы мог подумать, что она так соскучится по своему пану Ледену! Они только сутки не виделись.

«Пятое приложение к договору надо переподписать. Ты настоял на бумажных копиях или Лукаш? Это прошлый век. Но плюс в том, что я рядом с твоим домом».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Леден – Leden, переводится с чешского как январь, корень «Led» означает «лед».

Вернуться

2

Самскара, бхава, спарша, ведана, тришна – типы мировых энергий, которые служат «питанием» всем существам тонкого мира.

Вернуться

3

Ano —«да» по-чешски.

Вернуться

4

Некрономикон (англ. Necronomicon) – вымышленная книга, придуманная Говардом Лавкрафтом. Почему бы ей не быть в Незримой демонической библиотеке?

Вернуться

5

Рабочая неделя в ОАЭ начинается с воскресенья, а выходные дни пятница-суббота.

Вернуться

6

Капра. Эт эго кунеско доминус. Перпетум. Амен. – дословный перевод с латыни: Козел (Это звериное имя демона). Признаю тебя господином. Навсегда. Да будет так.

Вернуться