# #Ключ Иоко

Варвара Еналь

Один случайно заданный вопрос забросил Софию в проклятый Мир Синих Трав, где властвуют черные колдуны и обитают призраки и чудовища. Чтобы выжить, ей пришлось довериться молодому чародею Иоко, который во что бы то ни стало должен доставить Софию к своему таинственному Хозяину.
Но вот ее спутник похищен и заточен в башне призрака, из которой нет выхода. София наконец свободна и может вернуться в свой мир, к прежней жизни. Но это ли нужно девушке, преодолевшей долгий и полный опасностей путь по Вороньим уделам и зачарованным лесам, чтобы спасти Иоко?

# Варвара Еналь. Ключ Иоко


Серия «ONLINE-бестселлер»


© В. Еналь, 2019

© Shutterstock, Inc., фотография на обложке, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

## Глава 1

1

Вам никогда не доводилось попадать в чужой мир? Надеюсь, что и не придется.

А вот со мной случилось страшное и невероятное приключение. Никогда бы в жизни не подумала, что старая городская легенда о черном колдуне, которого можно вызвать с помощью специальной карты, окажется правдой.

Никогда бы не подумала, что этот черный колдун утащит меня в свой зачарованный мир.

Девчонки во дворе любили рассказывать всякие страшилки, и когда я была помладше, то жутко боялась призрака Пиковой дамы, который якобы обитал в нашем подвале. Я настолько сильно в него верила, что какое-то время не решалась заходить одна в подъезд. Соседский мальчишка Женька по кличке Пельмень однажды увидел, как я мнусь перед железной дверью и боязливо оглядываюсь, высматривая, не появится ли какая соседка или подружка, и высмеял меня.

– Что ты там стоишь? Не можешь дверь открыть, что ли?

Я не ответила ему. Мне на тот момент исполнилось десять лет, и годы учебы в школе давно научили, что обидчикам вообще не стоит отвечать. Лучше сделать вид, что не слышишь и не видишь их.

– А мне Машка рассказывала, что у тебя в подъезде живет Пиковая дама. Вот как вылезет она ночью и утащит тебя под кровать, будешь знать! – не унимался Пельмень.

Машкой звали его младшую сестренку, с которой мы иногда играли во дворе. Она и доложила брату о моих страхах.

Я надулась, отвернулась от Пельменя и решительно взялась за железную дверную ручку. Уж лучше сразиться с призраком Пиковой дамы, чем выслушивать глупости от соседского мальчишки.

Дверь скрипнула и распахнулась. От толстых стен подъезда потянуло холодом, запахло пылью, котами и свежими газетами: наша почтальонша успела разнести почту.

Пока за моей спиной оставался теплый солнечный свет, я только злилась и совсем не испытывала страха. Но стоило двери закрыться, как колючий ужас прокрался в душу. Где-то там внизу, под лестницей, находилась массивная дверь, а за ней…

За ней прятался жуткий призрак!

Холод протягивал ко мне свои длинные пальцы, хватал за лодыжки, забирался под тонкую футболку. Что-то скрипело и жутко дышало внизу – казалось, будто оно тихо крадется за дверью подвала. Крадется, чтобы схватить меня!

Я кинулась наверх со скоростью ошпаренной кошки. Перепрыгивала через две ступени и боялась оглянуться: вдруг призрак только и ждет, чтобы я задержалась.

Я чудом добралась до своей квартиры, не разбив коленки и не вывихнув ноги – так лихо я скакала по лестнице. Откуда же мне тогда было знать, что однажды все-таки придется встретиться с ними? И даже больше – мне предстояло увидеть призрака-оборотня, призрака-дракона и даже призрака пирата!

И кто бы мог подумать, что мои друзья – мои первые в жизни настоящие друзья – тоже окажутся призраками, чужой мир, куда перенесла меня колдовская карта, затянет в свои пустые, замершие просторы и время перестанет существовать? Безвременье – вот как назывался мир, где мне довелось оказаться.

Людей в нем почти не осталось, только колдуны-проводники, зато было полно призраков. Вот с ними мне и пришлось путешествовать.

Когда я попала в Мир Синих Трав – так его еще называли, – мое лицо уродовало жуткое родимое пятно, занимавшее всю щеку. Я считала себя некрасивой, невезучей, наивной заучкой и нелюдимкой. У меня не было ничего: ни друзей, ни парня, ни любящей семьи.

Мачеха любила только собственного сына, отец постоянно отталкивал меня от себя, возможно, из-за этой самой родинки, поэтому Мир Синих Трав, куда я попала, завладел моим сердцем. Он изменил меня и дал особые силы, чтобы бороться со злом.

Черный колдун, утянувший меня в Безвременье, стал моим Проводником и Хранителем, а я стала его Спутницей. Мне довелось сражаться с жуткими призраками, и помогали мне тоже призраки – вот так сложилась моя судьба в чужом мире.

Мечтала ли я вернуться обратно? Конечно. Я вспоминала свою комнату, грустила по ноутбуку, телефону и музыке, думала о школе и об уроках. Иногда ужасно хотела сбежать, особенно в моменты смертельной опасности.

Но чем дольше я находилась в Безвременье, тем больше понимала, что принадлежу Миру Синих Трав, что у меня есть призвание и я могу оказаться полезной. В конце концов я осознала, что являюсь Хранителем этого мира, как мой проводник Иоко и множество других Хранителей.

Это было моим даром, моей особенностью и… сущностью. Я не могла по-другому, не могла не оберегать Мир Синих Трав.

И поэтому я не колеблясь отправилась на маленьком корабле Миес к загадочной Агаме, хозяйке Последнего убежища. Только она сумела бы помочь мне вернуть Иоко.

Мне предстояло рискованное путешествие к далеким и опасным берегам. Но я была не одна, вместе со мной отправились в путь и мои друзья-призраки.

2

Заброшенные города и развалины замков Мира Синих Трав давно уже перестали удивлять и лишь напоминали о былом величии. Потому, всматриваясь в затянутый дымкой и едва проступавший на горизонте берег, я привычно ожидала увидеть остатки старых стен, разрушенную древнюю кладку и зияющие пустотой оконные проемы.

Серый туман скрывал очертания города и клубился над пенящимся прибоем, неся в себе запахи гнилых водорослей, йода и еще чего-то горького и неприятного. Казалось даже, что это не туман, а дым от кострищ стелется над беспокойными волнами, что пена прибоя серая, а воздух полон мелких частичек, до ужаса напоминающих пепел.

– Надо было назвать это не Туманной Зыбью, а Пепельными Стенами, – тихо проговорил Хант, который пристроился рядом, облокотился на перила и пристально всматривался в горизонт.

Его длинный хвост свисал до самой воды, и мягкая кисточка на нем почти касалась бурлящей пены.

– Или Вороньим Городом, – тут же подсказал Тимай.

Он стоял около Ханта, и его растрепанные волосы сейчас особенно напоминали перья чаек. Мальчишки казались напряженными и встревоженными, оба не отрывали глаз от тумана, словно пытаясь что-то рассмотреть в дымных клочьях.

– Мы обогнем город и зайдем в самую укромную маленькую бухту, – принялась пояснять нам Миес. – Места там неудобные, полно подводных камней, но зато почти нет воронья. Там только песок и никаких деревьев, поэтому вороны не любят летать над тем берегом.

– Думаешь, там будет безопасно? – быстро уточнил Тимай.

– Не думаю, но надеюсь. Это самое удобное для нас место. Но если вороны нападут, нам придется худо, – Миес хмуро взглянула на меня и пояснила: – Хлебными крошками их не соблазнишь. Вороны здешних мест питаются мясом, охотятся на животных. И на людей – тоже, если вдруг попадутся. Сама понимаешь, люди встречаются редко, так что человечина тут – самое желанное лакомство.

– И что делать? – растерянно пробормотала я и оглянулась на Эви, словно надеясь на подсказку.

Та сидела у самой мачты, поджав под себя ноги и прикрыв грязные пятки краем рваного платьица. Она плела венок из невесть откуда взявшихся розовых и белых цветочков и время от времени примеряла его на себе.

На мой вопрос Эви ответила не сразу. Сначала аккуратно вплела последний цветок, затем надела свое произведение на голову, поправила волосы, покрутила хорошенькой головкой и только потом соизволила обратить взгляд синих глаз на меня.

– У тебя же Посох, – проговорила она, пожимая плечами с таким видом, будто я спросила о какой-то ерунде. – Сражайся как Иоко.

– Я не умею сражаться, – сердито ответила я, – и если вы рассчитываете только на меня, то зря.

– Это вовсе не так, – тут же отозвалась добрая Миес, – мы будем держаться вместе. Если уж решили выручить Иоко, то никто из вас, дорогие мои, – и смуглая девочка-капитан кинула разъяренный взгляд на Ханта, – не улепетывает, едва завидев опасность, и не бросает Со одну. Понятно?

В ответ Хант отрастил рожки и длинную козлиную бороду, клацнул появившимися клыками и заверил, что будет драться как тигр.

– Как козел, – тихо буркнул Тимай и со вздохом покачал головой.

Эви поднялась, расправила платье и тихо, но твердо сказала:

– Ты поймешь, что надо делать, Со. Мы постараемся пробраться через Туманную Зыбь, но без битвы это не удастся. Сражаться придется всем.

Кивнув Эви, я постаралась унять поднимавшийся внутри страх. Как было бы просто, если бы рядом был Иоко! Он наверняка знал бы, что делать, и одолел бы любого врага!

А теперь приходилось действовать самой. Глядя на Ханта, стучавшего хвостом по палубе, и на Эви, убиравшую волосы за ушки, я понимала, что мне самой придется защищать своих друзей. От этих двоих толку мало, да и Тимай вряд ли поможет. Обернется чайкой – и поминай как звали.

Остальные друзья-призраки: мой сверстник Лука, пиратка Миес и два ее младших брата – может, и не оставят меня в беде, но что они умеют?

А берег между тем приближался. Из серых туманных клочьев на глазах вырастали огромные верхушки башен, совершенно целехонькие, цеплявшиеся зубцами за облака и подслеповато щурившиеся узкими окошками-бойницами.

Я насчитала пять громадных башен, соединенных между собой крепкими серо-синими стенами. Они подступали к самому морю. Около стен находился каменный пирс с далеко выступающими причалами, и волны бешено и яростно бились о камни, рассыпаясь множеством брызг.

Уходящее солнце спряталось за туманом, а стены города по-прежнему утопали в дымном мраке. Пахло костром и пеплом, но нигде не сверкало даже крошечной искорки пламени.

Зябко поежившись, я закуталась в плащ Иоко, который остался у меня вместе с остальными его немногочисленными вещами, и покрепче сжала Посох.

– Поворачиваем! – звонко прокричала Миес и взялась убирать паруса, – Шторм, Ветер, садитесь на весла!

Синее полотнище паруса свернули и привязали к верхней рее, и оба проворных брата Миес схватились за весла. Тимай вызвался им помочь. Хант тоже присоединился, но больше поднимал брызги, чем греб.

Его хвост постоянно топорщился кверху и мешал сидевшему сзади Ветру. Наконец тот не выдержал и велел Ханту убираться.

– Без тебя справимся, – пробурчал он.

Высоченные башни Туманной Зыби остались по правому борту, а длинный нос корабля уже бороздил светлевшие воды моря.

– Нас донесет с течением, – пояснила Миес.

Она стояла у руля и щурилась, всматриваясь вдаль.

Мы двигались очень быстро. Вода буквально пенилась за кормой, брызги оседали на моих губах и волосах, покрывали мелкими блестящими капельками Посох.

Совсем скоро показался лесистый холм, одна сторона которого была абсолютно гладкая и отвесная, словно бы обрубленная гигантским топором. С огромной высоты холма срывался водопад и с шумом обрушивался на бурлящие волны.

Словно завороженная я смотрела на блестящие струи воды, быстрые и говорливые, заглушавшие собой шум ветра и шелест деревьев.

Но вот и водопад остался позади. Корабль миновал еще один зеленый холм, сделал крутой разворот и нырнул в узкий пролив между двумя скалами.

Сумрак обступил нас, сгустившись над головами, но тут же развеялся. Пролив закончился, и передо мной развернулась уютная бухта со спокойной светлой водой и простиравшимся вдаль горизонтом.

На длинной косе возвышались три громадные пальмы, за которыми поблескивала мирная гладь ласкового моря.

– Ничего себе, – тихо проговорила я.

– Шторм, встань на носу! Ветер, держи штурвал! – распорядилась Миес. – Двигаемся между скал!

Из воды действительно выступали скалы, но не они представляли опасность. В неподвижной глади я смогла рассмотреть верхушки подводных рифов, которые коварно прятались на глубине.

Но, видимо, Миес и ее братья знали, что делать: неторопливо и умело они вывели наше судно к желтому песку у подножия пальм.

– Мы у Пальмового берега. Теперь нужно спрятать корабль, ведь мы не скоро попадем на него вновь, – объяснила Миес. – Спускайтесь, а мы с братьями переправим его в Призрачную бухту, где он будет в безопасности.

3

Так называемой Призрачной бухтой оказалась длинная песчаная коса, у самого основания которой росла одна из трех пальм. Миес и ее братья общими усилиями вытянули парусник на песок, накрепко привязали канаты к шершавому пальмовому стволу и забросали корабль песком.

Лежащее на боку, беспомощное и неподвижное судно показалось мне погибшим животным и почему-то навеяло смутную грусть. Вспомнилось, как мы с Иоко помогали управлять парусами, как отдыхали в крошечной, но уютной каюте и ели вкуснейшую рыбу, выловленную Тимаем, – и я не смогла подавить тяжелый вздох.

– Наведи на корабль Посох и пожелай ему стать невидимым, – попросила Миес, когда братья отряхнулись и отошли от него.

– Думаешь, выйдет? – уточнила я.

– Всегда так делали, когда плавали с Хранителями, – пояснила девушка-капитан. – У тебя должно получиться, ты же Спутница Хранителя. Это и называется «спрятать в Призрачной бухте».

Пожав плечами, я подняла Посох, и в воздухе заблестели крошечные искры. Сила уже стремилась по древку, наполняя его внутренним свечением. Достаточно было подумать о невидимости и мысленно связать корабль с землей, как он превратился в огромную серую скалу, покрытую зеленоватым мхом.

– Отлично! – воскликнула Миес.

– Ну хоть какой-то толк от палки Со, – проворчал Хант и щелкнул хвостом. – Теперь идем, хватит восторгаться ее умениями. Нужно до темноты успеть пройти Зыбкие ворота, иначе придется где-то пережидать ночь.

– Верно подмечено, – торопливо согласилась с ним Эви. – А ночами тут властвуют вороны и тролли.

## Глава 2

1

Солнце, наверное, почти закатилось. «Наверное» потому, что я не смогла заметить ни одного пылающего луча на небе: все скрывали мглистые темные тучи, и вокруг сгущался сумрак. Деревья мрачно скрипели на ветру, их ветви угрожающе цеплялись за мою одежду и роняли под ноги сучья и колючки.

Темнота царила повсюду, но это была не ночная, синяя и звездная, темнота, которую щедро освещали две приветливые луны, а, скорее, какой-то серый пепельный мрак, полный горечи и печали.

Призраки стали полупрозрачными и притихли, даже Хант перестал щелкать хвостом и подпрыгивать; он крался тихонько и осторожно, время от времени посматривая на Эви, а на его наглой веснушчатой морде появилось выражение какой-то грустной торжественности.

Первой шагала я, за мной двигалась Эви, на голове которой яркими пятнышками сияли цветы из венка, около нее семенил Хант, за ним – Лука и Тимай. Самые осторожные и внимательные – Миес и ее братья – замыкали нашу цепочку.

Мы обогнули холм через удобный перевал и выбрались на выложенную синим камнем дорогу, такую знакомую и родную, что я невольно сжала губы, пытаясь сдержать слезы. Сколько ночей мы прошагали рядом с Иоко по такой дороге, сколько приключений пережили вместе!

Эви понимающе посмотрела на меня и шепнула:

– Мы вернем Им-Сиана.

Отвечать ей не хотелось. Я ускорила шаг, благо идти теперь стало легче.

Вечерний сумрак все никак не мог перейти в ночь, и здесь, перед самыми стенами Туманной Зыби, клочья тумана казались осязаемыми и особенно густыми. Видимость пропадала буквально через пару шагов, поэтому я выставила Посох вперед и осветила дорогу слабым голубоватым огоньком на его конце.

Туман стоял стеной, но все же мне удалось заметить крутой поворот в конце. Дорожка образовывала петлю, огибая ствол дерева, проступавший впереди темным столбом. Ветви его терялись во мраке, и ни дуновения ветра, ни шелеста, ни скрипа не было слышно в этом месте.

Мы приблизились к дереву, и я повернула, с некоторым облегчением подумав, что оно осталось за спиной, как вдруг тишину разорвало хриплое карканье. Туман тут же подхватил его и повторил многократным гулким эхом.

– Кар-кар-кар!

Я вздрогнула, чуть не выронив Посох. Эви молча оглянулась, и цветы на ее венке засияли еще ярче. Хант ругнулся, вспомнив свиней, чертей и еще каких-то тварей.

Лука принялся осматриваться, но Миес посоветовала не медлить и шагать дальше.

– Тут полно воронья, – буркнула она.

С трудом уняв внутреннюю дрожь, я сделал пару шагов, но тут кто-то схватил меня за плечо, крепко вцепившись в плащ Иоко, который я теперь носила, и рванул назад.

– Посох! – тут же подсказала Эви.

Я, не оглядываясь, подняла палку и стукнула наугад изо всей силы. Туман на мгновение разорвался, и я смогла разглядеть черную сучковатую ветку дерева, похожую на воронью лапу. Она коротко заскрипела и нехотя убралась, оставив меня в покое.

Снова раздалось карканье, и снова оно превратилось в многократное эхо.

– Это воронья земля такая, – тихо проговорил Тимай. Ему никто не ответил.

Мне вдруг до боли, до жуткого отчаяния захотелось, чтобы на мое плечо сейчас опустился ворон Иоко и дал добрый совет. Захотелось почувствовать его цепкие когти на своей коже, ощутить шелест перьев рядом с шеей и понять, что бояться мне нечего…

– Вперед, – коротко распорядилась Эви. И мы снова зашагали дальше.

Город-крепость Туманная Зыбь проступал из дымного сумрака неохотно и медленно. Сначала мы смогли разглядеть его башни: казалось, что они парили высоко в небе, оторванные от земли и от всего реального. Мрачные и крепкие, они возвышались над нами как грозные исполины.

Наконец, когда мы преодолели изрядный кусок дороги из синего камня и клочья серого тумана осели тяжелой влагой на нашей одежде, каменная кладка стен встретила нас суровой неприступностью. Крепость казалась совершенно недосягаемой: ни одной бреши, ни единой лазейки.

– И что теперь? – тихо спросила я.

– Тут полно ворот, – недобро усмехнулась Миес. – Сейчас увидишь: город сам явит нам их. Но пройти мы сможем только в одни, их называют Зыбкими. Только Зыбкие ворота являются настоящими.

Я не поняла, что Миес имеет в виду, но не успела спросить. Стена дрогнула, пошла странной прерывистой рябью, и уже через секунду перед нами появилось семь здоровенных железных ворот, ничем не отличавшихся друг от друга и абсолютно неприступных. На каждых красовалась пара воронов с раскрытыми клювами, и птицы, казалось, смотрели на меня и хитро улыбались. Эта улыбка была не доброй – в хищном блеске выпуклых глаз мне почудилась плохо скрытая злоба.

– Тебе нужно найти правильные ворота, вот и все, – невозмутимо пояснил Хант и глупо хрюкнул, дернув появившимся свинячим пятачком.

– Нам всем нужно найти правильные ворота, – поправила его Миес и потянулась, чтобы хлопнуть по затылку, но Хант отпрыгнул от нее и показал длинный раздвоенный язык.

– Хватит, сейчас не время. Найти верную дверь будет непросто. Если мы ошибемся, Туманная Зыбь поглотит нас всех. И призраков – тоже, – пояснила Эви.

– Как же вы сами прошли через этот город? – не поняла я.

– Мы никогда не проходили, – ответила Миес. – Здесь бывают только Проводники, и они знают, как выбирать дверь. Иоко справился бы с этим заданием.

– А ты – Спутница Хранителя, тоже должна уметь, – сказал Хант и вызывающе взглянул на меня.

Я посмотрела на ворота: семь двойных створок, которые тянулись через всю стену, закрытые так крепко, что даже микроб, наверное, не пробрался бы в щель. Часть их скрывал клубившийся вокруг туман.

– Что будет, если меня поглотит Туманная Зыбь? – почти шепотом спросила я у Эви.

– Это владение Хозяина. Ты окажешься прямиком у него. И я с Хантом – тоже, и Лука. Миес с братьями могут спастись, их не затянет, но мы точно погибнем.

– Почему? – еще тише спросила я.

– Потому.

– Но я не могу выбрать! – Я прошептала эти слова, но мне самой они показались криком. – И не знаю, что надо делать!

– Знаешь. Ты же делала нечто подобное в башне Иоко, разгадала его Шкаф Желаний. Значит, и тут сможешь.

– Откуда ты знаешь про Шкаф? – удивилась я.

– Он сам рассказал во время одного из привалов, когда ты спала.

Тот самый Шкаф Желаний, где я смогла найти все необходимые мне вещи. Но я легко разгадала его секрет, потому что особого секрета и не было. Желаешь и получаешь, получаешь то, что желаешь. Все самое главное, что нужно было для волшебства, находилось во мне самой.

Но что же мне делать теперь?

– Этот мир – не то, чем кажется, – серьезно произнес Хант, и его рожки и пятачок тут же пропали, явив миру серьезное лицо мальчугана.

– Значит, вороны – это вовсе не вороны, – решительно прошептала я, приближаясь к первым воротам, – а мне нужно попасть в убежище Агамы.

Нелегко увидеть суть вещей. Мир, в котором я оказалась, умело прятал ее за хищными мордами лусов и наглыми вороньими клювами. Но не все призраки превращались в лусов и были врагами, не все Проводники оказывались злыми колдунами и не все вороны служили Хозяину.

Я всмотрелась в изображение черных птиц на первых воротах: дикий блеск их глаз, длинные перья, крылья, веером расходившиеся в разные стороны, – и решительно прошла мимо.

Вторые ворота. Те же самые птицы, те же разинутые клювы и острые когти на лапах.

Я прошла мимо вторых, третьих, четвертых и пятых ворот. Хант считал их шепотом, и больше никто из моих спутников не проронил ни слова. Где-то высоко шумел ветер, у моих ног клубились клочья тумана.

На шестых воротах изображение воронов ничем не отличалось от остальных. Все точно такое же, кроме глаз. Или мне показалось?

Не было хищного блеска, наглости и уверенности в собственной силе. Умные железные глаза черных птиц смотрели прямо на меня так пристально, что на мгновение показалось, будто вороны живые.

Я переложила Посох из одной руки в другую медленно и неуверенно, и, когда тонкое древко проплыло мимо ворот, птицы вдруг сдвинулись. Чуть-чуть, еле заметно, но я уловила это движение.

Сжав Посох покрепче, я приблизилась к воротам и снова провела им перед собой, прошептав:

– Этот мир – не то, чем кажется…

Я желала увидеть их сущность.

И она предстала передо мной. Ворота вздрогнули и подернулись мелкой рябью. Их створки отошли от каменных стен, а вороны взмахнули крыльями, отделились от железного полотна, взлетели в небо и сделали круг над головой, после чего опустились мне на плечи.

Их острые коготки приятно покалывали кожу, напоминая об Иоко, а мягкие перья слегка щекотали уши и шею. Ворота стали прозрачными и совсем исчезли. Земля задрожала под моими ногами, и прямо из воздуха сами собой появились синие камни, складываясь в длинную дорожку, уводящую вдаль.

– Ворот на самом деле нет, – спокойно произнесла я. – Здесь было открыто, но вход сторожили заколдованные птицы.

Одна из них ласково потерлась о мою шею, и я мотнула головой, чтобы унять щекотку.

– Молодец, – улыбнулась Эви, – мы можем идти.

2

Наконец опустилась ночь, и черная, непроницаемая мгла поглотила стены города и лежавшую перед нами дорожку. Я привыкла путешествовать в темноте, но Туманная Зыбь была иной, не такой, как в других местах. У нее тоже имелась собственная история.

– Идем дальше? – осторожно поинтересовалась я у Эви. – У нас ведь мало времени.

– Да, надо торопиться, – согласно кивнула девочка, и цветы на ее венке засияли ярче.

Мой Посох тоже освещал темноту, так что мы могли видеть дорогу.

– Мне так и шагать с этими воронами на плечах? – недовольно спросила я.

Птицы мешали идти, и я понятия не имела, что с ними делать.

– Они как проводники, просто проведут нас и вернутся к Зыбким воротам. Они тоже зачарованы, как и все в этом месте, – пояснил Хант.

Один из воронов сорвался с моего плеча, сделал круг над нами и снова вернулся на место. А затем заговорил. Голос его оказался хриплым и тихим, но я разобрала слова.

– Только Проводники ходят этой дорогой. Они водят подопечных к Хозяину, а мы должны помогать им. Здесь много поворотов, и вам нужно выбрать верный путь. Мы укажем его, – проговорил ворон.

– Значит, вы все-таки служите Хозяину? – уточнила я.

Мне вдруг стали неприятны прикосновения заколдованных птиц, я повела плечами, будто мне больно, переложила Посох из одной руки в другую и, резко повернувшись, смахнула их с себя. Вороны взметнулись вверх черными кляксами, захлопали крыльями, но тут же вернулись на место.

– Мы будем рядом с тобой, – хрипло продолжала птица. – Так происходит всегда. Дорога пропустит тебя, только если мы будем на плечах. Кто твой подопечный? Кого ты ведешь к Хозяину? Мы видим только призраков, но не людей.

– Я сама иду к нему, – выдала я первую мысль, что пришла в голову. – Мой Проводник пропал.

– А кто твой Проводник? – не унимался ворон.

– Иоко.

Наступила тишина. Эви осторожно дотронулась до моей ладони и приложила палец к губам, как бы говоря, что я должна меньше болтать.

– Мы знаем Иоко, он водил нашей дорогой своих подопечных. Мы всегда приводили его туда, куда он желал: в убежище Агамы.

– Я тоже хочу попасть в это убежище. Вы укажете мне путь?

– Мы и без них знаем, как идти, – заметил насупленный Хант, который снова обзавелся рожками и угрожающе щелкал хвостом по каменной плитке.

– К Агаме ведет второй поворот справа, – охотно пояснил ворон, – сейчас нужно свернуть туда. Это будет до следующей ночи, а потом все изменится. Дорога Зыбких ворот меняется каждый вечер, и мы нужны вам, чтобы вы не сбились с пути.

– Что значит меняется? – не поняла я.

– Она двигается. Повороты, изгибы – каждый вечер она становится другой. Невозможно сосчитать все перекрестки на Зыбкой дороге, – продолжил ворон все так же хрипло и тихо.

А мы между тем двигались в темноте, единственными светлыми пятнами в которой были цветы на венке Эви и огонек на конце моего Посоха. По бокам от дорожки клубился серый туман, который еле заметно выделялся в ночи, и иногда я могла рассмотреть что-то похожее на стены домов, кованые решетки или высокие деревья, стоявшие в ряд. Только они не шелестели ветвями, не скрипели и вообще не издавали никаких звуков. Тишина вокруг стояла такая, что хриплый голос ворона отдавался эхом в густом тумане.

– А вы всегда знаете, куда повернуть? – зачем-то уточнила я, хотя и так было понятно, что птицы заколдованы и привязаны к Зыбкой дороге.

– Да, – спокойно согласился ворон.

Говорил только один из них, второй все время молчал и лишь время от времени переступал с лапы на лапу и царапал своими острыми когтями мое плечо.

– Зачем тебе столько призраков? – спросила птица, и слабое эхо тумана повторило ее вопрос.

– Они мне помогают, – коротко пояснила я.

– Иоко никогда не водил с собой призраков, – сказал ворон.

– А кого же он водил?

– Последний раз он провожал к Хозяину молодую девушку, почти такую же, как ты. У нее были длинные светлые волосы, светлые глаза и рюкзак за спиной. И такая же странная обувь, как у тебя, – птица рассказывала охотно и даже немного весело.

Или мне показалось?

– Он точно привел ее к Хозяину?

– Мы не знаем, да и не можем знать. Они шли по этой дороге, и мы показали нужный поворот к Последнему убежищу Агамы. Куда он двинулся дальше, нам неизвестно. Мы никогда не покидаем этого места.

– Потому что заколдованы?

Ответа не последовало.

Мой Иоко ходил этой дорогой и водил по ней людей. Девушку, которую выкрал из моего мира. Неужели он не пощадил ее и просто передал Хозяину? Действительно ли она не смогла достучаться до его сердца и разбудить в нем ничего человеческого?

Как же получилось, что мне удалось изменить Иоко, и вышло так, что черный колдун стал моим Хранителем?

Мы выбрались к развилке, где в четыре стороны разбегались тонкие каменные дорожки. Привычный указатель сообщал, что перед нами «перекресток», как будто без него никто не понял бы. Огонек моего Посоха выхватил из темноты огромный каменный валун, из которого был выточен ворон. Одна из тропинок огибала фигуру и скрывалась в темноте.

Вдоль той дороги, что пролегала перед нами, возвышалась каменная кладка – такая высокая, что было непонятно, башня это или просто стена. Она терялась в сером сумраке, неподвижная, темная, мрачная, и оставалось только догадываться, какие призраки обитают за ней.

Дорожка казалась безупречно ровной и гладкой. Я ступила на нее, и ворон на плече, тот самый, говорливый, тут же принялся направлять меня:

– К Агаме ведет второй поворот справа, то есть следующий. Сейчас иди прямо.

Я оглянулась на Эви, та спокойно кивнула и ободряюще улыбнулась.

– А что это за каменный ворон? – поинтересовалась я. – Вы бывали там, куда ведет эта тропа?

– Конечно. Мы там живем.

– Вы живете на воротах, – хмыкнула я.

– Ворота призрачны, их не существует. Они лишь призывают нас, когда нужно указать путь очередному Проводнику с подопечным. Мы привязаны к своему месту обитания, к дому, что находится за этим поворотом.

– А как вас можно расколдовать, знаете? – спросила я.

Я подумала о том, что мне уже удалось снять заклятие забвения с Иоко, то есть почти снять. Вместе с ним мы расколдовали Ходящего, справились с чайками и вообще сделали много чего необычного. Возможно, мне удастся снять заклятие и с этих птиц, и они станут нам помогать. Вдруг это тоже дети, которые на самом деле ни в чем не виноваты…

– Ты желаешь нам помочь? – встрепенулся ворон на моем плече. Его перья снова защекотали ухо, и я не удержалась, скинула птицу и принялась яростно растирать шею, ухо и плечо.

– Я постаралась бы, если бы ты так не царапал меня, – пробормотала я в ответ.

Вторая птица была гораздо осторожнее: от нее я не слышала ни звука. Она лишь медленно переступила, пряча коготки, и удобнее устроилась на другом плече.

– У тебя есть Посох – значит, ты можешь колдовать, – согласился говорливый ворон.

– Нам надо торопиться, – осторожно напомнила Эви. – Ты же помнишь, что мы нужны Иоко?

– Помню…

С тоской посмотрев на уходившую вперед дорогу, я оглянулась на развилку с каменным изваянием. Иоко нужна была помощь, я это знала. Вся моя душа изболелась от тревоги и страха, все мысли стали горькими, как воздух, которым была наполнена Туманная Зыбь. С каждым шагом, движением я надеялась на то, что приближаюсь к моему Проводнику.

– У тебя есть Посох Хранителя, ты можешь освободить нас, – снова прохрипел говорливый ворон и с наглой настойчивостью опустился на мое плечо. – Помоги нам. Это очень тяжело – все время сторожить ворота.

Что мне оставалось делать? Еще достаточно свежи были воспоминания о Храме Хранителей и ясно помнилось о том, что нужно быть милосердными.

Помог бы Иоко этим двум воронам?

Иоко – может, и нет, но Им-Сиан – непременно.

– Ладно, – тихо сказала я, – только не знаю, что должна делать.

– Всего-навсего пройти Воронью тропу и разрушить камень, в котором заключено наше заклятие.

– Это опасно, Со, – предупредила меня Эви.

– Да ну их к лусам! – тут же возмутился Хант и скорчил мерзкую рожу. – Пусть сидят себе на воротах! Если спасать каждую поганую птицу, то мы совсем застрянем в Туманной Зыби. Мы тут вам не спасатели!

Наверное, именно слова Ханта заставили меня решиться. Я посмотрела, как он скалит длинные белые клыки и злобно вращает глазами, вздохнула, сжала покрепче свой Посох и двинулась по каменной дорожке, огибавшей фигуру ворона.

– Ну вот, новые приключения, – вздохнул Лука, но больше ничего не добавил.

Его ведь тоже выручили мы с Иоко. Он все понимал.

3

Столько изваяний в виде птиц мне еще никогда не доводилось видеть. Огромные, выточенные из черного камня, они сидели вдоль дороги, пристально уставившись на нас неподвижными пустыми глазами. Мне все время казалось, что они наблюдают за нами.

Наш маленький отряд заметно уменьшился. Миес сказала, что не желает странствовать по тайным закоулкам Туманной Зыби.

– Про́клятые это места, – тихо пояснила она. – Мы подождем вас на дороге. Если уверены, что нужно идти, – вперед.

Ее братья и лохматый мальчишка-чайка Тимай остались ждать на перекрестке.

Хант, услышав это, тут же заколебался, но Эви глянула на него так, что мальчишка-призрак моментально присмирел.

– Идешь с нами, ты знаешь, – тихо и решительно сказала она.

Что знал Хант, о чем эти двое успели договориться, я так и не поняла, но спрашивать не стала. Нас сопровождали незнакомые птицы, так что стоило помалкивать.

И мы зашагали по длинной узкой синей дорожке, которая петляла и вилась среди пригорков, словно веревка, брошенная как попало на землю. Я с двумя птицами на плечах, верный Лука, притихшая Эви и наглый, угрюмый Хант, даже не пытавшийся скрыть, как сильно не нравится ему это путешествие.

Серая мгла наконец расползлась, и я смогла увидеть сам город. Он казался необычным и даже странным, и я не была уверена, можно ли считать его городом в прямом смысле этого слова. По обеим сторонам дорожки громоздились черные, неровно сколотые камни, как будто здесь бушевал великан, разбросав повсюду булыжники. Выше моего роста, острые и неприступные, они теснили дорожку так, что временами она сужалась до узкого прохода, в котором я пробиралась с трудом. Вороны на моих плечах вынуждены были подниматься в воздух.

Призракам, понятно, тесные проходы не являлись помехой, но Хант время от времени бурчал, что это «поганые места» и что «нам делать нечего, раз мы забрели сюда».

Неожиданно на одном из камней проступила голова ворона, искусно вырезанная из черной толщи. Она щелкнула выступающим клювом и чуть не ухватила меня за край плаща.

– Пошел вон! – буркнула Эви и стукнула камень ногой.

Голова тут же пропала. Говорливый ворон на моем плече выдал ряд хриплого карканья, от которого я поежилась, а Хант снова ругнулся.

– Безвременье за Воющим проливом становится особенно переменчивым, – задумчиво проговорила Эви, – не всему надо верить.

– Призрак верно говорит, – согласился ворон.

– Я не с тобой разговариваю, птица, – быстро ответила Эви.

Я ее поняла.

Совсем скоро камни закончились, и мы вышли на узкую, тесную улочку, где стояли такие странные дома, что я невольно открыла рот и задрала голову, стараясь рассмотреть их получше.

Вы видели фильм про Гарри Поттера? Помните, каким изобразили там домик семьи Рона? Этакая высокая деревянная халупа с нагроможденными кривыми этажами.

Передо мной предстало нечто похожее, но дома были сложены из камня. Каждый этаж у них походил на положенный как попало куб, углы нависали над дорожкой, и поддерживали их только квадратные колонны, на каждой из которых, конечно, были выбиты вороны в самых разных позах.

Но самым удивительным оказалось то, что в окошках домов горел свет, а из труб валил дым. Столько дыма мне еще видеть не приходилось. Он стелился над острыми треугольными крышами, тянулся к земле и опускался под самые ноги.

– Здешние повара готовят похлебку, – загадочно прохрипел мне в ухо ворон, – и нам нельзя их отвлекать. Пусть себе готовят.

– Что еще за похлебку? – не поняла я.

– Тсс! – Эви прижала палец к губам. – Тихо. Ты узнаешь.

– Вот наш дом. Мы залетаем в него через трубу, тебе же нужно войти в дверь. А для этого разбить камень. Только человек может сделать это, и тогда заклятие спадет, – сообщил ворон, взмыл в небо и камнем упал в узкую черную трубу, единственную на этой улице, из которой не валил дым.

Дом, принадлежащий двум воронам, теснился между двумя другими, у которых я насчитала три этажа и шесть труб. Он оказался одноэтажным, с крошечными круглыми окошками, в которых мерцал желтоватый свет, и высоченной треугольной крышей. Он весь был сложен из камней, и даже ставнями на окнах служили круглые каменные плиты.

Дверь, полукруглая, крепкая и очень тяжелая на вид, представляла собой огромный кусок черного камня. Ни ручки, ни дверного кольца, ни петель – ничего у нее не было. С первого взгляда стало ясно, что сдвинуть или открыть ее невозможно.

– Ладно, попробую, – пожала я плечами и ударила по ней Посохом.

С дверью ничего не случилось, зато от резкого звона завибрировали каменные плиты под моими ногами.

Застучали двери соседних домов, и, увидев отсветы на дорожке, я обернулась.

Хант свистнул и тут же пропал.

На меня, Эви и Луку пялилось множество странных существ, лохматых, уродливых, сморщенных и сгорбленных.

– Здешние тролли, – тихо проговорила Эви.

## Глава 3

1

Голоса у троллей были низкими, а речь – быстрой. Звучало так, будто кто-то громыхает по дну железного ведра.

– Это еда, – проговорил ближайший тролль с торчащими лохматыми ушами. Края его ушей действительно покрывала шерсть, делая своего хозяина еще уродливее.

– Это хорошая еда, – тут же согласился второй, толстый и носатый. На одном глазу у него сидела здоровенная бородавка, и потому казалось, что тролль хитро щурится.

– Хватай девчонку и тащи в котел! Нам нужна хорошая похлебка! – крикнул еще один, и на меня кинулась толпа мерзких тварей.

Чьи-то когтистые пальцы схватили меня за руки, другие потянули за плечи, за волосы, и спустя мгновение я поняла, что иду, подталиваемая сзади, к распахнутым дверям ближайшего дома. Все это действие сопровождали щипки и мерзкое повизгивание.

Посох остался лежать где-то у каменных дверей вороньего дома: кажется, я пока не научилась крепко держать оружие в руках.

– Пошли вон! – раздался крик за моей спиной, перекрыв ворчание и визжание троллей. – Быстро пошли вон!

Толстые пальцы троллей так крепко сжимали мои руки и плечи, что не было возможности оглянуться, поэтому я не видела говорившего. Но звонкий высокий голос принадлежал девушке, и в нем звучало столько ярости и властности, что тролли замерли. Их бурчание на миг умолкло, но тут же вспыхнуло с новой силой.

– Ниса… Это только она может быть. Но ее нет, давно нет! Ниса не станет трогать бедненьких троллей, – раздавалось со всех сторон.

– Ниса не станет трогать троллей… – повторил тот, что с бородавкой, и отпустил мою руку.

Воспользовавшись моментом, я подумала о Посохе – и он оказался в моей свободной ладони. Первых два мерзких создания тут же получили по голове крепкой палкой и отлетели к дверям, вереща и ругаясь. Поднявшись на ноги, я отбилась от остальных – их было трое или четверо, не могу сейчас вспомнить.

Посох действовал на них так, как прут – на овец. Тролли разлетались в стороны и быстро уползали, даже не пытаясь подняться на ноги. Каменные двери домов захлопывались одна за другой, и совсем скоро улица погрузилась в привычную тишину. Лишь дым из труб повалил еще гуще.

Я оглянулась.

У дверей вороньего дома стояла Эви, и цветочки на ее голове странным образом переплелись, образуя корону с зелеными зубцами и блестящими рубинами. Желтые же цветы напоминали алмазы, такие же прозрачные и солнечные, словно в них отразились капельки света, да так и застыли в переливающихся гранях.

Лицо Эви казалось строгим и серьезным, как будто ей было не семь лет, а все сорок семь.

Это она напугала троллей. И это ее тролли почему-то называли Нисой.

– Со, времени мало, – тихо проговорила девушка своим обычным голосом.

И я снова принялась стучать Посохом в каменную дверь вороньей хижины. Улица опять наполнилась гулким звоном, но на этот раз тролли боялись высовываться из своих домов.

2

Посох выбивал из камня крошечные искры, но сама дверь оставалась неподвижной и неприступной, сколько бы я ни ударяла по ней.

Появился Хант. Наверное, решил, что опасность миновала и можно уже не прятаться. Он посмотрел на меня склонив голову, после чего решил дать добрый совет:

– Ты колотишь так, будто орех пытаешься разбить. Но это не орех, а заклятие. Оно твердое, как камень, из которого сделана дверь, потому что обладает собственной силой. Тебе надо почувствовать ее и отыскать подсказку, как с ней справиться. А твоя сила связана с Посохом. Вот и подумай!

И Хант выразительно постучал по своей голове. Звук при этом получился такой, будто кто-то ударил поварешкой по пустой железной кастрюле.

– Он прав, – согласилась Эви.

Я покосилась на венец на ее макушке и вздохнула.

Что делать? Снова представлять, что двери на самом деле нет? Так вот она, настоящая, каменная и твердая, и о нее можно в кровь разбить кулаки. На ней изображены все те же вороны и сухие деревья без листьев и цветов – контуры пустых веток, над которыми кружат птичьи силуэты.

Камень вокруг дерева потрескался – сеть трещин была тонкой, как паутинка, и почти незаметной. Когда я провела пальцами, поверхность показалась шершавой и холодной, но в расщелинах мне почудилось странное тепло.

В тот же момент резьба на Посохе вспыхнула слабым светом – только сейчас древко покрывали не бабочки, а вьющиеся растения, множество веточек с листьями и цветами. Они горели, сияли и, казалось, даже двигались, словно им не терпелось обрести свободу, как совсем недавно – бабочкам.

Значит, сила и правда заключена в Посохе? Так пусть же переходит на дверь!

И, как только я об этом подумала, Посох ожил. Светящиеся нити призрачных растений потянулись с древка к холодному камню, оплели его, заискрились и засияли так ярко, что пришлось зажмуриться. Дверь низко и протяжно загудела, а свет от растений становился все сильнее и сильнее.

– Отходи! – закричал Хант.

Едва успев отскочить, я с удивлением увидела, как дверь рассыпалась на мелкие камни, и перед нами открылся проход, темный и дымный.

Наступила тишина, такая звонкая, что я невольно вздрогнула и покрепче сжала Посох. От этого еще острее ощущалось произошедшее чудо, ведь я только что смогла разгадать еще один ребус Безвременья!

– Они свободны? – тихо спросила я и оглянулась на Эви.

Подруга казалась сосредоточенной и напряженной. Она сжала губы и кивнула. Корона на ее голове снова стала венцом, а платье из дерюги вдруг превратилось в длинный черный плащ с капюшоном.

– Пойдем, посмотрим на этих воронов, – сказала она и шагнула в темноту.

В лицо мне ударил запах горелых листьев и каменной пыли, затем из серой дымки показалась высокая фигура. Черноволосый, темноглазый парень смотрел на меня и улыбался. У него были белоснежная улыбка, смуглая кожа, низкие брови и крошечное колечко в ухе, а еще красивая синяя рубашка и того же цвета штаны.

– Ты сняла проклятие. Как мы можем тебя называть? – хрипло и немного смущенно проговорил он, сложив перед собой ладони и слегка поклонившись.

– София, – пролепетала я.

Мне не хотелось называть ему прозвище, которое мне дал Иоко. И я вдруг снова вспомнила о своем родимом пятне и обрадовалась, что его теперь почти не видно.

Он был красив, этот парень: волосы убраны назад, подбородок высоко поднят. В чуть прищуренных глазах читался вызов.

– София, позволь спросить тебя: из какого ты Вороньего Удела? Я не слышал, чтобы в последнее время здесь появлялись Хранительницы. Как такое может быть?

– Ты не слышал потому, что нет этого «последнего времени». Вообще нет времени, призрак, – почти прошипела Эви.

– Я – человек. А ты, мерзавка, пошла вон! – резко воскликнул незнакомец.

Я знала, что все Проводники ненавидят призраков, поэтому лишь, как обычно, поморщилась.

– Они со мной. Теперь ты и твой второй ворон свободны, а я могу идти дальше, к убежищу Агамы.

– Мы проводим тебя, – невозмутимо ответил парень. – Мой брат пойдет с нами. Мое имя Дан-Тиун, а его зовут Даг-Адмар.

– Вы проводите меня? – уточнила я.

– Безусловно. Следует торопиться, потому что совсем скоро дорожки наполнятся вороньем, – отрезал Дан-Тиун и решительно зашагал вперед.

Мне оставалось только следовать за ним.

3

Братья совсем не походили друг на друга. Даг-Адмар оказался невысоким и худым. У него были такие же черные волосы, которые свисали длинными сосульками, но худое и скуластое лицо делало его похожим на злого индейца.

Насколько красиво выглядел Дан, настолько отталкивающим был Даг.

Я сразу поняла, кто из них отличается говорливостью, – Дан шагал пружинистой походкой рядом со мной и все время что-то рассказывал. Он умел заинтересовать: его хриплый голос звучал мягко и приятно, а неторопливый говорок придавал словам особое очарование.

– Тролли появились из портала. Туманная Зыбь обладает сразу тремя порталами. Ты ведь знаешь, что это такое? Проход в другой мир. Когда-то эти самые порталы охраняли здешние Хранители, да только их время вышло, и теперь проходы свободны. Вот и шастает через них всякая тварь. Портал троллей мелкий и слабый, он не всегда работает. Бывает, там целыми ночами темно – никто им не пользуется. Он находится в арке Главного моста города – мрачное место. Иногда река выходит из берегов и затопляет его. Всякое бывает, да.

Он перевел дух и продолжил рассказ:

– Тролли мелкие и пакостные, приглянулись им как-то илистые гнилые берега здешней реки. Однажды они выбрались сюда, и было их столько, что мы с братом только диву давались. Удивлялись то есть. Перли точно стая хасов и за одну ночь заполнили несколько улиц. Захватили пустые дома, обосновались там и принялись ночами варить свою традиционную похлебку. Знаешь, из чего они ее варят? Из хасов, каменных мышей, гнилых водорослей и глины, которую копают под мостом. Мерзкое варево. Каждую ночь они его варят и едят. Тролли, одним словом.

Теперь, когда рядом со мной шли два самых настоящих человека, я почувствовала себя гораздо увереннее. Раньше мне помогал только Иоко: охранял, подсказывал и поддерживал.

Одиночество в чужом, опасном, заколдованном мире угнетало, тревожило и пугало. Но осознала я это только тогда, когда появились два черноволосых парня и один из них искренне заверил, что точно приведет меня туда, куда я желала прийти. Их присутствие почему-то успокаивало, и я даже попробовала преодолеть усталость, от которой ноги казались тяжелыми, а в голове гудело.

Я знала, что братья не были Проводниками, но, может быть, они происходили из Вороньего рода и обладали какими-нибудь чародейскими способностями?

На самом деле я ничего не знала о них, но ведь Иоко тоже был для меня чужим и странным. Когда-то, всего лишь с десяток дней и ночей назад, я думала, что мой Проводник жесток и бессердечен и человеческая жизнь для него – как горсть пыли. Но я ошибалась, потому что на моего Иоко было наложено чудовищное заклятие.

Кто знает, может, братья Дан и Даг тоже прокляты? У меня не было ответа, так что не стоило торопиться с выводами.

Эви же являла собой образец осторожности. Она искоса поглядывала на Дана, снизу вверх, часто моргала и иногда шмыгала носом, словно изображая несмышленого ребенка. Мол, глупый призрак, что с меня взять?..

Но парня не так просто было обмануть!

– Почему тролли назвали тебя Нисой, призрак? – резко спросил он, как будто эта мысль только что пришла ему в голову. Он даже остановился, и мне тоже пришлось встать посреди дороги.

– Сам у них спроси, – тихо пробормотала Эви и в тот же момент пропала из виду. Вслед за ней исчезли Хант и Лука. Я осталась абсолютно одна рядом с двумя незнакомыми людьми.

– Куда она делась? – не понял Дан, а Даг лишь нахмурился и зыркнул на меня исподлобья.

– Кто их разберет? Это призраки из города Ноом, просто увязались за нами. Они обычно натравливали городского дракона на всех подопечных Иоко, а в этот раз удалось с ними договориться. Вот теперь и шастают за нами. Разве запретишь? – как можно спокойнее объяснила я.

Я вспомнила предостережение Эви: не стоит выдавать все наши секреты.

– Так ты подопечная Иоко? – уточнил Дан.

– Да, – кивнула я.

– А Посох у тебя откуда? И где он сам?

– А черт его знает… – Я пожала плечами. – Столько всего случилось. Мы договорились встретиться в убежище Агамы.

– Тогда идем, – согласился Дан.

## Глава 4

1

Ночь казалась бесконечной. Темнота, холод и усталость валили с ног, а отчаянье и тоска по Иоко словно сгущали окружающий мрак.

Хотя куда уж мрачнее, когда только свет Посоха и позволял нам видеть дорогу.

Дан шагал впереди, а я слишком утомилась, чтобы понимать, куда мы двигаемся. По-прежнему по бокам возвышались чудовищные нагромождения черных камней, о которые я время от времени царапала руки: так сильно они нависали над дорожкой. По-прежнему в небе отсутствовали знакомые и ставшие уже родными обе луны.

Даг плелся где-то сзади, молчаливый и угрюмый, и я слышала, как он тяжело шаркал ногами.

По всем моим подсчетам, мы вот-вот должны были выйти на главную синюю дорогу, которая вела к Агаме. «Второй правый поворот» – вспомнились слова Дана. В убежище я планировала немного отдохнуть, прежде чем отправиться выручать Иоко.

Но, к своему удивлению, вдруг обнаружила, что поднимаюсь по крутой лестнице, на кованых перилах которой свет Посоха выхватил привычные узоры с изображениями воронов.

– Куда мы идем? – я остановилась и оглянулась.

За моей спиной стоял невозмутимый Даг. Он сказал лишь два слова:

– Дан знает. – И вперил в меня угрюмый взгляд.

От блеска его глаз захотелось поежиться и спрятаться подальше.

Дан тут же оглянулся, и его лицо озарила добрая улыбка. Улыбаясь, он почему-то становился похожим на красивого храброго пирата.

– Тебе нужен отдых, – доброжелательно пояснил он. – Я подумал, что неплохо было бы разыскать Вороний Удел и отдохнуть там. Это ближе, чем дом Агамы.

– Это нас задержит, – растерянно пролепетала я.

– Ненамного. Тебе все равно надо отдохнуть, иначе вот-вот свалишься. Видела бы ты себя со стороны!

– Так ведь вороны этого Удела… – начала было я.

– Что с ними не так? – прервал меня Дан. – Я знаю, что там жили люди, которые потом превратились в воронов, но эти птицы спят по ночам и поэтому неопасны. А для того, кто обладает Посохом, они вообще не угроза.

– Эви говорила другое…

– Кто такая Эви? Тот призрак, что желал натравить на вас дракона? Не верь призракам, София! Это первое правило здешних мест: никогда не верить призракам, троллям и птицам.

– Кому же тогда верить?

– Людям, – сказал Дан и снова улыбнулся.

Поднимались мы долго. Оказалось, что лестница вырублена в скале и ведет к каменной стене, которую я могла видеть с корабля. Высокий и надежный парапет еще недавно защищал от дующего с моря ветра, но сейчас ничто не могло укрыть нас от дождя, поэтому мы мокли. Вернее, мокли братья, а я надвинула как можно ниже капюшон плаща Иоко и старалась обходить лужи, чтобы не намочить кеды.

Мы прошли совсем немного вдоль стены и попали на площадку перед высокой узкой башней, стрельчатые окна которой слабо светились в темноте.

Не могу теперь сказать, что насторожило меня в тот момент: то ли угрюмое лицо Дага, то ли своеволие Дана, который решил привести меня туда, куда я не просила. Но Посох я держала крепко, поэтому, когда жилистый и костлявый Даг прыгнул на меня сзади, а его брат, раскинув руки, изо всех сил заорал: «Привел!» – я не упустила момент.

Слегка присев и развернувшись, я одним движением сбила с ног молчаливого брата, хорошенько врезала ему по голове и наставила на Дана появившееся на конце Посоха лезвие.

Мое оружие опасно светилось в темноте, а стена позади не давала возможности Дану избежать удара.

Впрочем, он и не старался, потому что в ответ на его громкий вопль откуда-то с крыши башни на нас опустилась черная как ночь стая воронья.

Птицы были огромными: их крылья закрывали огни башни, зубцы стен и ухмылявшееся лицо Дана. Клювы были так сильны, что, когда они вцепились в меня, пытаясь схватить, на руках тут же появились рубцы и царапины. Первой мыслью было закрыться – спрятать ладонями хотя бы лицо. Но я все еще держала Посох, и он светился, призывая к битве. Он рвался в бой, и, сжав его покрепче, я ударила.

Не в первый раз мне приходилось сражаться за свою жизнь. Злость захлестывала меня, оставалось лишь дать ей выход. Острый клинок Посоха рубил без устали, и птицы заливали стену кровью.

Конечно, я не владела оружием настолько виртуозно, чтобы за пару минут раскидать всех врагов. Возможно, даже моему Проводнику это оказалось бы не под силу. Но я не подпускала воронов к голове, и их крепкие большие клювы уже не могли причинить мне серьезного вреда.

Я махала Посохом, выбивалась из сил, но птичьей стае не видно было конца.

Темная верхушка башни грозно взирала на меня множеством огней, на фоне которых мелькали черные крылья. Время от времени наглый Дан отпускал глупые шуточки, но приблизиться не решался.

– Хорошую подопечную нашел себе Иоко, ничего не скажешь, – усмехался парень, которого я совсем недавно расколдовала. – Машет украденным Посохом, как мельница – крыльями.

Руки уже начали дрожать, а колени – подгибаться. Рана на запястье правой руки кровоточила, заливая кровью плащ Иоко и древко Посоха. Я пятилась, пытаясь отбиться, но что я могла против такой стаи воронов?

Сделав еще один шаг назад, я споткнулась: в темноте невозможно было разглядеть, что мешалось под ногами. Обессилев, рухнула на колени, подняла вверх Посох, отбиваясь от очередной парочки хищных птиц, и подумала, что не успею спасти Иоко. Не сумею освободить Безвременье, да и домой, в свой мир, тоже не вернусь. Погибну тут, у стены, растерзанная бесчисленным вороньем, бороться с которым уже не было сил.

Лишь краем глаза я успела ухватить золотисто-красное свечение, как воздух наполнился вдруг нежным запахом цветов. Темнота заискрилась, засияла всполохами золота и пурпура, и в гущу птиц врезался еще один Посох.

Мои усталые руки опустились, и, вытирая со лба кровь и пот, я прищурилась, стараясь понять, кому принадлежит тонкое древко с двумя сверкающими лезвиями по краям. Владелец этого оружия умел сражаться, он не делал ни одного лишнего движения. Посох почти не двигался – он словно застыл, окруженный тучей птиц, но огненные всполохи убивали одного ворона за другим. Воздух звенел, искрился и впитывал в себя диковинный свет.

Но расслабляться не стоило. Даг, который до этого молча наблюдал за битвой, вдруг кинулся ко мне со скоростью волка и сдернул с плеч рюкзак. Прежде чем я успела поднять Посох, он огрел меня чем-то тяжелым по голове.

Проваливаясь в звенящее забытье, я услышала звонкий голос, полный власти и ярости:

– Хант, не смей уходить! Сегодня ты сражаешься, Хант!

– Почему это? – Голос друга ни капли не изменился, звучал все так же нагло и возмущенно.

– Потому что ты вырос! Ты уже взрослый! – проговорила девушка, державшая в руке золотой Посох.

Я увидела ее силуэт, то, как сияют камни маленького венца на голове, и почему-то подумала про Эви, а затем потеряла сознание.

Вскоре я очнулась. Битва затихала, становясь все менее яростной.

Спину холодили камни стены, на которую я опиралась, в руке все еще теплело древко моего оружия. Приподнявшись на локтях, я увидела светловолосую девушку, чьи заплетенные во множество косичек волосы спускались до поясницы. Кто эта спасительница, так храбро защитившая меня? И откуда у нее такой удивительный Посох?

Дан не осмеливался напасть, он пятился и возмущенно таращился на девушку.

– Что уставился? – грубо спросила она, ловким движением отшвырнув последнюю, самую наглую птицу. Остатки стаи улетали, громко шурша крыльями.

– Я знаю тебя, – проговорил Дан и выразительно поднял одну бровь. – Ты – Ниса, Хранительница с другого мира. Про твой Посох слагали много легенд.

– Какая тебе разница, звереныш? – проговорила она и так посмотрела на парня, что тот снова попятился.

– Никакой. Говорили, что ты стала водой и утекла с водопадами. А Иоко стал оборотнем и призраком. Но, видимо, врали, да?

– Отдай мне рюкзак Софии, – приказала ему Ниса и угрожающе навела на него Посох.

Дан дернул плечом и кинул украденную вещь на каменный пол.

Откуда у него мой рюкзак? И где Даг?

Приподнявшись, я оглянулась и не увидела Ханта. Вместо него у стены стоял высокий парень с черной маленькой бородкой и убранными в хвост волосами. Он почесывал время от времени подбородок и морщился. Дага тоже нигде не было.

– Мы уходим. Мы не причинили вам вреда. Во всем виновата ваша подопечная. Нельзя быть такой добренькой и освобождать всех воронов подряд, – ухмыльнулся Дан и сделал несколько шагов к башне.

– Вали уже, проповедник, – буркнул чернобородый парень, – а не то и ты отправишься вслед за братцем, купаться в реке.

– Не дотянешься, призрак. Неважно, какую внешность ты принимаешь, ты – никто, и я тебя не боюсь, – презрительно проговорил Дан.

– Зато меня боишься, – сказала Ниса, и ее мелодичный голос наполнил пространство музыкой власти и силы.

– Ниса… тебя тут все боятся. Но Хозяин и до тебя доберется.

Дан повернулся и скрылся за темной металлической дверью башни.

– Со, ты можешь встать? – спросила Ниса и приблизилась ко мне. – Поднимайся. Пора двигаться дальше.

2

Глаза Нисы немного напоминали Эви: такие же голубые и невозмутимые. Все остальное в облике девушки с золотистыми волосами было другим – поразительно красивым и невероятно впечатляющим.

Тонкие косички струились по плечам и спине, каждую перехватывала тонкая лента с крошечными деревянными бусинами. На гибких запястьях поблескивали золотые браслеты, на груди жемчужным светом сияло ожерелье из маленьких ракушек.

Высокая, статная и сильная, Ниса казалась королевой. Неудивительно, что Хант во всем ее слушался.

События после битвы остались в моей голове смутным туманным облаком. Я помню, как Хант нес меня, но невозможно было почувствовать прикосновение его сильных рук. Помню, как меня обдавало горьким пепельным ветром, кружилась голова и слипались глаза.

Помню, что Ниса отдавала строгие распоряжения, указывая, куда поворачивать. Запомнился испуганный голос Лукаса, спрашивавшего, жива ли я и что случилось. Но все смутно и неясно, как будто через густую туманную пелену, полную горечи и мрака.

Остановились мы, только выбравшись на синюю дорожку у того самого валуна с каменным изваянием ворона. Там Хант и опустил меня на траву, осторожно, мягко и нежно. И его руки, которых я не могла почувствовать, еще долго придерживали меня за плечи.

И как только у призраков так получается?

– Кто вы такие? – возмутилась Миес и тут же встала рядом со мной, готовая защитить.

– Тсс! – Хант прижал палец к губам, поднял брови и виновато улыбнулся. – Здесь лучше не шуметь.

– Миес, ты должна была догадаться, – проговорила Ниса и опустилась на камень рядом со мной. – Не хотелось, конечно, раньше времени показывать свой облик, но что поделать. Два заколдованных ворона превратились в двух паршивцев, от которых пришлось оборонять Со.

– О чем я должна была догадаться: что знаменитая Хранительница с Прозрачных Островов Ниса стала призраком и притворяется маленькой девочкой? – Миес пожала плечами. – Об этом никто не догадался бы, ты удачно скрывалась. А это кто?

Миес мотнула головой в сторону Ханта и уперла кулаки в бока.

Ниса не ответила. Она открыла мой рюкзак, ловко управившись с молниями, и велела мне найти средство от ран. Совет был дельным, я вытащила бетадин и вату, а затем оглядела свои руки.

– Ничего страшного, – успокоил меня Хант, – это все заживет за пару дней. Можно сказать, что ты легко отделалась.

– Ничего себе легко! – тут же возмутился Лукас. – Ты видел, сколько у нее на руках ран и синяков?

– А чего ты хотел? Ей пришлось сражаться против стаи птиц.

– Так расскажите, – попросил Лукас. – И ты еще не объяснил, кто такой и откуда взялся. Ты был заколдованным вороном, что ли?

– Дурацкое предположение, – покачал головой Хант. – Вон, Эви тебе скажет. – И он улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы.

– Да Хант это, – вздохнула Ниса. – Я была Эви, а он был и остается Хантом. Мы ведь давно не дети и можем принимать любой облик, какой пожелаем. Я приняла свой настоящий и сейчас такая, какой меня всегда знал Иоко. Это ведьмы вместе с ним закрывали когда-то портал в мир Прозрачных островов.

– Как же тогда Иоко тебя не узнал? Он ведь могущественный колдун, – удивился Лука и снова сочувственно окинул взглядом мои израненные руки.

– Меня никто и не должен был узнать. Но теперь в Безвременье в курсе, что объявилась Ниса, а Иоко вспомнил прошлое. Хозяин соберет все свои силы. И если раньше мы путешествовали спокойно и не отбивались от полчищ воронья и мертвяков, то теперь нам будет нелегко.

– Мертвяков? – нахмурился Лука.

– Лучше не здесь об этом болтать. – Хант поднялся и оглядел нас по-хозяйски, таким уверенным взглядом сильного и умного мужчины, который точно знает, что делать. – Нам следует как можно быстрее выбраться из Туманной Зыби. Близится утро, и времени у нас мало.

– Тут нет времени, – хмыкнула Миес, – так что утро может наступить нескоро, а может – прямо сейчас. У Со вряд ли получится идти самостоятельно – скорее всего, она и шагу не сможет ступить.

– Я понесу ее, – заверил Хант.

Мне было невероятно сложно привыкнуть к его новому облику: без хвостов, пятачков и рожек. Казалось, что это не прежний хулиганистый мальчишка стоит рядом, а чужой, сильный и незнакомый мужчина. Куда подевались его веснушки и оттопыренные уши? Короткая щетинистая бородка, черные брови и хитро прищуренные темные глаза делали его невероятно привлекательным, и от этого я еще больше терялась.

– Я понесу ее, а ты, Эви, обработай раны Со, – попросил он.

Он называл Нису ее прежним именем, и это тоже казалось непривычным. Дети-призраки вызывали у меня жалость и стремление помочь и защитить. А теперь, выходит, это Ниса защищает меня, а Хант ей помогает?

– Давай займемся твоими руками, Со, – нежно проговорила Ниса, и я еще раз изумилась ее музыкальному, глубокому и необычному голосу. – Эти раны не опасны. Говоришь, что у тебя есть лекарства вашего мира? Давай попробуем. Я не стану пользоваться силой жизни в этом месте: мы сразу привлечем к себе внимание – а еще одного боя с вороньем нам тут не нужно. Так что давай просто смажем рубцы и двинемся в путь.

Я смазала неглубокие царапины, а ссадины трогать не стала – с этим придется подождать. Хорошо хоть моя кровь всегда отличалась хорошей свертываемостью, и раны быстро перестали кровить. С пальцами оказалось все в порядке, и я могла ими двигать. Укладывая лекарства в рюкзак, я решила достать чистую рубашку, открыла большой карман и замерла, растерянно уставившись на его содержимое.

– Ниса… – пробормотала я и подняла на девушку озадаченный взгляд.

– Что случилось? – спросила она.

– Карты Безвременья пропали. Тетради нет!

– Посмотри получше, – тут же посоветовал Хант.

– Их нет, – ответила я, вытряхнув на камни все свои вещи.

Вот книга о рабах, вот – о лекарственных травах и съедобных растениях. В следующем кармашке находились принадлежности для рисования и альбомы – все в целости и невредимости. А вот заветной тетради с картами не было.

– Что тут удивляться? Ее вытащил тот паршивец, набросившийся на тебя сзади, Со, которого я выкинул в реку. Точно он!

– Или Дан. Как рюкзак оказался у него? – спросила я.

– Как только ты упала и ударилась головой, младший перекинул рюкзак старшему, – пояснил Хант.

– Неважно, кто из них вытащил. Мы не заметили потому, что сражались с воронами, – устало проговорила Ниса. – Главное – теперь все те изречения, что мы собрали, оказались у Хозяина. Конечно, он знает, где спрятано время. Но теперь ему известно, что и мы знаем.

– Я, наверное, не вспомню всего, что мы нашли… – растерянно проговорила я.

– Мы помним, – заверила Миес. – Пусть теперь Хозяин нас боится.

Хант лишь покачал головой. Я посмотрела на него, смутно надеясь, что он сейчас скорчит жуткую рожу, но взрослый Хант оставался серьезным и таким… обыкновенным.

– Пошли, девчонки и мальчишки, – сказал он и легко подхватил меня на руки. – Лукас, собери вещи в рюкзак, нам нужно торопиться.

3

Впереди шагала Ниса. Высокая, сильная и невероятно красивая, она словно разгоняла тьму, и клубящийся под ногами серый туман расползался, стоило ей поставить на каменные плиты свой Посох.

Изящный венец на ее голове тоже сиял, мягко и нежно, и я чувствовала, как мной овладевает спокойствие. Все-таки гораздо лучше путешествовать по проклятым городам в обществе сильных и взрослых друзей, чем отвечать за маленьких детей, даже если эти дети – призраки.

Я устала.

Так устала, что больно было открывать глаза. Царапины на руках горели, синяки болели. Ноги будто налились свинцом, даже двигать ими было тяжело. Так что я не стала сопротивляться сну, закрыла глаза, и дремота охватила меня плотным теплым одеялом.

От Ханта веяло теплом. Как это могло быть, я не понимала, потому что грудь и плечи его оставались грудью и плечами призрака. Моя голова погружалась в эту призрачность, и прислонить ее к плечу своего друга я не могла.

Тем не менее он нес меня, и это было так, словно сам воздух вдруг превратился в матрас, удобный и надежный. Я дремала в невесомых объятиях, и лишь пальцы мои крепко сжимали Посох.

Теперь я уже знала, что оружие свое нельзя выпускать из рук. Ни в коем случае нельзя терять Посох!

Где-то сзади нас негромко переговаривались мальчики: Шторм, Тимай и Ветер. Мне оставалось только догадываться, как на самом деле выглядят эти трое, ведь они, оказывается, давно взрослые, сильные парни! Самыми младшими в нашей компании были я и Лука, и нас, видимо, оберегали.

Хотя раньше это делал Иоко… Теперь его нет, и Ниса взяла на себя роль Хранительницы.

Мне хотелось узнать о ней как можно больше, ведь она знала о прошлом Безвременья столько всего, что рассказов хватило бы на несколько вечеров. Но захочет ли Ниса рассказывать?

Наше спокойное и даже уютное путешествие прервал низкий горловой вой, от которого я открыла глаза и подскочила. Вокруг все еще стояла кромешная тьма, но теперь казалось, что окружающий мрак обрел голос и завывает на все лады, пытаясь запугать нас.

– Что это? – тихо проговорил Лука.

– Атака. – Хант был краток.

– Не останавливайтесь, – велела Ниса.

Вой усилился, и с неба на наш отряд обрушилась стая воронов. Птиц было столько, что они закрыли собой все, что было вокруг.

Тимай пронзительно и тонко закричал, Лука тоже вскрикнул.

Вокруг закрутились клубы сизого дыма, от которого сильно потянуло гарью.

Хант поставил меня на ноги, и мне тут же пришлось отбиваться от нападавших птиц. У моего друга не было Посоха, но он быстро нашел выход из положения. Коротко и зло ругнувшись, он вдруг изменился. Снова появился хвост, только на этот раз гораздо мощнее и длиннее. Выросли рога, а голова увеличилась.

Я и ойкнуть не успела, как Хант принял облик дракона и начал рвать наглых воронов зубами так, словно они были для него пищей.

Наши спутники-призраки исчезли, у них не было возможности сражаться. Остались только Ниса, Лука, Хант-дракон и я.

Не знаю, выдержала бы я это сражение, если бы не огромный Хант, закрывавший от всех атак. Вороны не успевали долететь до меня, как дракон сжирал их, при этом мотал головой, бил хвостом и создавал столько шума, что я в конце концов опустила Посох, наблюдая за битвой.

Ниса тоже не стояла без дела, но ее оружие отличалось от моего. Оно то появлялось из воздуха, сияя во тьме, то исчезало, становясь почти прозрачным. Ее Посох бил без промаха и двигался в воздухе сам по себе, словно обладал собственной волей.

Едва мы разобрались со стаей воронов – и мне вспоминается, что не уцелела ни одна птица, – как взошло солнце. Быстро, без предварительного рассвета, без багряных лучей восхода. Просто в Туманной Зыби вдруг стало светло, и над нашей головой показалось серое, угрюмое, холодное небо, от которого по коже побежали мурашки.