Проводник

…А как хорошо спалось! Он искренне жалел о теплой постели в комнате общаги. Но вместо уютного одеяла теперь сырой предрассветный туман окутывал усталого не выспавшегося человека, одиноко петлявшего между лужами.

Вторую неделю над Владикавказом стелются тяжелые свинцовые тучи. Где-то в горах не прекращаются ливни. Небо точно сошло с ума. И, если верить синоптикам, конца всему этому не видно. Поэтому уже десять дней все подразделения МЧС республики дежурят в состоянии повышенной готовности. Вот и сегодня вместо заслуженного выходного Алексея ни свет ни заря вызвали на службу.

«Твою мать, когда же все это кончится, – ворчал про себя он, шагая по улицам предрассветного города и ежась от холода, – Пора брать отпуск. Покупать билеты – и хоть в Новосибирск, лишь бы с работы не достали. Хотя и там достанут». На душе было такое же мрачное осеннее небо. Голова раскалывалась от недосыпа.

По ступеням к крыльцу Управления поднимался медленно и тяжело, как на эшафот. Тупо смотря под ноги, проковылял мимо окошечка дежурного.

– Леха! – из окошка высунулась голова.

Алексей остановился и так же медленно вернулся к окошку.

– Доброе утро! – поприветствовал его дежурный.

– Да какое оно, на хрен, доброе… – тяжело вздохнул Алексей, – Чего такое, Сергеич?

– Ты, Леха, дуй сразу к Самому в кабинет.

– И он уже здесь, – равнодушно заметил Алексей.

– Да, велел, как ты придешь, чтоб сразу к нему шел.

– Случилось что?

– Да все, в общем-то, то же, – пожал плечами Сергеич, – На горной дороге обвал, там уже два дня наши работают, оползни, река вышла из берегов. Так что ничего из ряда вон выходящего. Я фиг знает, зачем он тебя вызвал.

– Ясно, – ответил Алексей и побрел дальше по коридору.

***

– Проходи, садись, – пробасил начальник. Алексей подумал, что Александра Николаевича сорвали на службу еще раньше – взъерошенные волосы, мешки под глазами, жесткая щетина на подбородке. Впрочем, наверное, Алексей и сам сейчас выглядел не лучше. Под настольной лампой дымились две огромных чашки с кофе.

– Извини, что сорвал с отдыха, – начал Александр Николаевич.

– Что-то случилось, товарищ майор? – перебил его Алексей.

– В общем, ничего особенного. Но тебе предстоит очень важное дело, – начальник подошел к висящей на стене карте района, – Ты ведь ходил по этому маршруту? – он провел карандашом по карте кривую вдоль Косого хребта.

Алексей заметно помрачнел.

– Да. Однажды.

– Маршрут помнишь?

– Захочешь – не забудешь, – тяжело выдохнул молодой спасатель.

– Короче, дело такое, – перешел к сути вопроса начальник, – Тебе предстоит провести по этому маршруту группу врачей до села Кужамак. Ты пробудешь там с ними столько, сколько потребуется, и проведешь их обратно. По возможности обеспечишь этим же маршрутом эвакуацию пострадавших. Имей в виду, обычные гражданские врачи специфики горно-спасательных работ не знают, поэтому на тебя ложится двойная ответственность.

– А где же наша доблестная медицина катастроф? – удивился Алексей.

– Наши врачи заняты на обвале на горной дороге, – ответил Александр Николаевич, – А между тем, Кужамак отрезан от Большой земли разливами рек и этим самым обвалом. Положение там уже критическое. Есть сведения о пострадавших. Ждать, пока во Владикавказ прибудут дополнительные отряды наших коллег из округа, невозможно. Единственный маршрут, по которому можно добраться до села – по Косому хребту. Его знаешь только ты и Шамиль.

– Вот пускай Шамиль и идет, – буркнул Алексей.

– Шамиль работает на подрывах на Малой. Отозвать его нельзя. Кто знает подрывные работы лучше бывшего боевика?

– А «вертушкой» нельзя их доставить? – задал глупый вопрос Алексей. Ему совершенно не хотелось вновь идти по этому маршруту, да еще отвечать за целую ватагу гражданских, поэтому он всеми правдами и неправдами старался отказаться от такой задачи.

– Умом тронулся? – выпучил глаза Александр Николаевич, – Посмотри, какой туман в горах! Авиацию использовать нельзя.

– Да по этой тропе даже ишака не протащишь, – проворчал Алексей, – Не то, что толпу врачей…

Александр Николаевич с шумом втянул в себя кубометр воздуха.

– Слышь, блядь, лейтенант!!! – взорвался он, – Хорош иметь мне мозгу! Встал и вышел! Сорок минут на сборы. Вопросы по экипировке есть? Нету! Красавец. Через час чтобы тобой и этими коновалами здесь и не пахло. Вперед!

Проверенный способ воздействия на подчиненных на этот раз не произвел на Алексея ровно никакого воздействия. Он остался так же сидеть на стуле, тупо глядя в одну точку воспаленными от бессонницы глазами. Потом тяжело встал.

– Знаю, Алексей, – положил ему руку на плечо Александр Николаевич, – Что нельзя идти по этой тропе. Знаю, что ты не хочешь по ней идти. Знаю, почему. Но надо.

– Есть, товарищ майор, – ответил лейтенант и, четко повернувшись, вышел из кабинета.

– Удачи тебе, парень, – тихо сказал ему вслед Александр Николаевич.

***

Медики и водитель сидели на рюкзаках возле «уазика-буханки» и ждали своего проводника. Алексей бросил окурок в лужу и подошел к ним.

– Приветствую, – поздоровался он, – Кто у вас старший?

– Я! – звонко отозвалась молоденькая коротко стриженая девушка.

Алексей устало посмотрел в сторону с таким видом, как будто ему демонстрировали бездарный фильм, который он уже тысячу раз видел.

– Я ваш проводник, – представился он, – Лейтенант Костров. Алексей.

– Лена, – протянула ему руку старшая.

– Антон.

– Максим.

– Раиса.

– Иван.

Алексей всем по очереди пожал руки.

– Значит, так. На все время перехода беспрекословно подчиняетесь мне и выполняете все мои инструкции. Понятно? Маршрут очень опасный, поэтому если хотите дойти до конца – никакой самодеятельности. А сейчас – рюкзаки к осмотру.

Медики принялись расстегивать сумки и выкладывать содержимое. Алексей бегло осмотрел инвентарь и медицинские приборы.

– А это что? – остановился он напротив Раисы.

– Это… Предметы личной гигиены, – чуть смутившись, ответила девушка.

– Ясно, – ответил лейтенант, – Складывайте все обратно.

Врачи быстро упаковали рюкзаки заново.

– Так, рюкзаки – на себя. Попрыгали, – скомандовал Алексей. Поправил на одном из парней пояс, другому указал перешнуровать ботинки, – Вы позволите? – подошел он к Лене.

– Пожалуйста, – улыбнулась она.

Спасатель расправил перекрутившуюся лямку, застегнул разгрузочный пояс рюкзака Лены. Затем коротко проинструктировал своих спутников.

– Скажите, лейтенант, – озорно прищурилась Лена, – Вы всегда такой строгий?

– Я отвечаю за успех операции и за ваши жизни, – сухо заметил Алексей, – Мне бы не хотелось, чтобы получилось… как в прошлый раз.

– А что было в прошлый раз? – спросил Иван.

– В машину, – буркнул лейтенант.

***

«Уазик» безжалостно трясло на ухабах, кренило на крутых поворотах. Алексей сидел, закрыв болевшие глаза.

– Я везу его, значит, на каталке из операционной в палату, – рассказывала Раиса, перекрикивая шум двигателя, – А он под наркозом на чистом английском поет «Битлз» и конферанс ведет. А между песнями матерится по-русски.

Взрыв хохота сотряс и без того разваливающийся «уазик».

«Все бы им ха-ха, – подумал Алексей, – Посмотрим, как они будут на маршруте смеяться. Лишь бы на первом километре подъема не сдохли».

«Буханка» надрывно заверещала тормозами.

– Все, извини, Лех, дальше не могу, – обернулся водитель.

– Спасибо, Митяй, – ответил Алексей.

– Ни пуха! – крикнул водитель на прощание.

– Пошел ты к черту! – пробурчал лейтенант.

– Салам, Алексей! – окликнул его голос с сильным кавказским акцентом.

– А, Шамиль! Здорово! Ну как успехи?

– Нормально, Леша. Немного осталось, думаю, за сутки козырек обрушим на Малой и домой покатим.

– А чего спустился-то?

– Да к роднику, воды набрать. А ты… по Косому идешь? – вдруг тревожно спросил Шамиль.

– Да, – глухо ответил Алексей.

– Ну, ты… Проведай тогда Марину, ладно?

***

Алексей взвалил на себя рюкзак и достал карту.

– Подниматься будем здесь, – обернулся он к медикам, – Готовы?

– Да! Пойдем, Лех, – задорно ответил самый молодой из них, Максим.

Склон был достаточно крутой, подъем становился с каждым шагом все труднее. Но заставить Алексея сбавить темп было невозможно. Он уже автоматически выбрал оптимальную скорость движения и теперь упорно шел вверх.

Медики, как ни странно, сразу внушили доверие лейтенанту. Он с любопытством наблюдал за тем, как каждый из них преодолевает подъем. Вот шагает Раиса, поминутно сдувая падающую на лоб челку, тяжело дышит и утирает пот Антон, самый старший по возрасту из всех. Максим, как самый молодой, идет легко, кажется, что он сможет еще и бежать вверх. Иван топает методично, ровно, осматриваясь по сторонам, словно пытаясь запомнить каждую деталь на тропе. А Лена будто бы отключилась: ни на шаг не отклоняется от темпа, выбранного Алексеем, и неотрывно смотрит себе под ноги.

– Лейтенант, не пора ли привал сделать? – через полтора часа подал голос вконец запыхавшийся Антон.

– Минут сорок еще потерпи, – ответил Алексей, – К реке спустимся, там и привалимся.

***

У реки уставшие медики почти упали на прибрежную гальку.

– Час отдыха, – объявил Алексей, усевшись на рюкзак и прислонившись спиной к большому валуну. Снова потянуло закрыть глаза…

И он увидел Марину. Именно такой, какой он ее запомнил. В синей форме спасателя и с букетиком неизвестных ему горных цветов. Она любила именно эти цветы, но он не мог вспомнить их названия. Она улыбалась, что-то говорила ему. Алексей не слышал слов, но тон ее голоса был ласковый и добрый. Она ни в чем не винит его. Она куда-то зовет его. Да, он скоро придет к ней…

Кто-то тронул его за плечо. Алексей открыл глаза. Перед ним, нагнувшись, стояла Лена.

– Пора идти, лейтенант, – и внимательно вгляделась в его лицо, – Что-то случилось, Леш?

– Нет, – хрипло ответил Алексей, – Нет, – нащупав голос, уже уверенно произнес он, – Пойдемте.

Через полчаса Алексей вдруг остановился и скинул рюкзак.

– Передохните пока, – сказал он ребятам, – Я сейчас.

Алексей быстрым шагом пошел вверх по склону. Лена тревожно следила, как удаляется его фигура. Вот она скрылась в зарослях кустарника. Девушка встревоженно оглянулась и, секунду подумав, пошла за ним.

Продравшись сквозь плотные заросли кустарника, исколов ладони шипами, она вышла на небольшую поляну под крутым скалистым обрывом и увидела Алексея сидящим возле груды камней, поросших ковылем и зверобоем. Лейтенант сидел молча, и казалось, ничего вокруг не видел и не слышал.

Лена опустилась перед ним на корточки и взяла за руку.

– Леш, – тихо спросила она, – Что здесь?

– Здесь… Марина, – безучастно ответил он.

– Марина…?

– Марина… Мой напарник.

– Расскажи, – неуверенно попросила Лена.

– Много лет назад мы с ней снимали с плато двух туристов. И шли обратно по этой же тропе. Другого пути не было, – ровно, неспешно заговорил Алексей, – У меня был пропорот бок. На старой тропе я сорвался и, падая, напоролся на сук, – он часто замолкал, словно вспоминая, затем продолжал говорить отрывистыми короткими фразами, – Мы спускались к реке. Не здесь. Там, дальше. Она спускала на себе нас троих, – рассказывал он глухим, совершенно бесцветным голосом, – Упала и ушибла спину. У нее пошла горлом кровь. Мы прошли еще километра четыре. Потом она опустилась на землю и умерла. Здесь. Я довел тех двух, но вернуться за ней уже не смог. А потом нам запретили пользоваться этим маршрутом. У нее остался маленький сын…

Лена сидела и молчала. Потом вдруг вся подалась вперед и прижала к себе Алексея.

– Надо идти, Леш…

– Да. Иди. Я сейчас.

***

Алексей глубоко вдохнул и поднялся. Лена ушла уже далеко, он видел, как она подходит к ребятам, как что-то сказала им, махнула рукой в его сторону.

И тут он увидел их. Ее любимые синие цветы. Такие же синие, как глаза Марины. Их было много, они росли на краю обрыва в нескольких метрах прямо над головой Алексея. И он, цепляясь за выступы, сдирая руки в кровь, полез вверх. На последнем рывке он дотянулся до края и ухватил горстью стебли.

Пальцы скользнули по скале и не нашли опоры…

По шпалам

Самолеты… Стальные птицы в голубизне неба. Серебристые красавцы, стремительно разрезающие васильковую простыню небосвода. Мы все когда-нибудь мечтали быть пилотами. Нам хотелось подняться в воздух, подчинить своей воле громаду небесного фрегата, летящего под парусами облаков, и любоваться с высоты покинутой нами уменьшающейся землей…

А он просто любил поезда.

Вам, конечно же, не понять этой романтики. Грязные, душные вагоны, запах несвежей пищи и чужих ног, перебиваемый ближе к тамбуру удушающей смесью вони туалета, табака и мазута, сотни раз перестиранное и от этого грубое, как наждачная бумага, постельное белье, потные тела пассажиров и сборники сканвордов с идиотскими вопросами – до романтики ли тут? Лишь бы поскорее добраться до пункта назначения и, вытащив свой чемодан на заплеванный перрон вокзала, наконец-то перевести дух.

Он был влюблен в поезда с самого раннего детства, любил их настолько, что не мог засыпать в вагоне, без устали вглядываясь в постоянно меняющуюся картинку за окном. Тогда ему просто нравилось путешествовать. Важно было ехать, а куда и как долго – не имело значения.

Он повзрослел, а детская, трогательная влюбленность в поезда переросла в большое светлое чувство. Поезда не просто увозили его в другой населенный пункт. Они дарили ему радость ожидания встречи с теми, по кому он скучал, они степными ветрами врывались на вокзалы, оставив позади себя разорванные надвое убегающей вдаль стальной колеей пригороды, и выбрасывали его в незнакомую и оттого интересную жизнь чужих городов. И снова как желанный праздничный подарок он принимал из рук кассирши розово-кирпичного цвета билеты с голограммой «РЖД».

Обычный грязный плацкартный вагон не только переносил его в пространстве, но и становился его машиной времени. Выехав из сентябрьского зноя и дрожащего раскаленного марева пшеничных полей Украины, он попадал уже в пахнущую осенней сыростью ржавчину листопадов Подмосковья. Сегодня он, садясь в вагон в Екатеринбурге, стряхивал с воротника куртки мелкую крупу снега, а через пару дней уже мог разглядеть в окне пробившиеся в крупных проталинах первые белгородские подснежники.

Он мог переноситься на двадцать пять – тридцать лет в прошлое, как с деревянных мостков в лесное озеро бросаясь прямо с подножки вагона в тихую размеренную жизнь маленьких патриархальных городков, которые еще не задавила лазерно-аквариумная урбанистическая архитектура двадцать первого века. Ему казалось, что он попал прямо в середину доброго, наивного советского фильма, прогуливаясь по тишайшим улочкам и разглядывая на стенах домов таблички с названиями улиц, носящих имена героев славного социалистического прошлого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.