Части счастья
Стихи/эссе
Станислав Пахотин

Посвящается Ксении Станиславовне

© Станислав Пахотин, 2019

ISBN 978-5-4496-8298-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Intro

Первое стихотворение написал в 9 лет, выполняя задания олимпиады по литературе. Второе через 8 лет. Двадцатое еще через десять. Последние полтора – рифмованные строчки это большая часть меня. Также как музыка, Калиниград и море. Большие, горькие, странные и честные кусочки жизни. Части счастья. Терапия. Диалог. Исповедь под ритмы сердца.

Написанные в Сургуте, Калининграде, Риге и Париже, они все имеют общую географию – путь к себе. Приятного чтения и путешествия.

Стоп-стоп. Кто написал стихотворение в 9 лет? А разве дочка – не важная часть тебя? Как обычно поторопился, лишь бы написать-сказать.

Разве не так поступают дислектики, дети и взрослые, награжденные СДВГ?

Наверное. Но, представляешь, жизнь иногда награждает временем и шансом на паузу и порядок. Чуть больше порядка.

Тогда по порядку.

Станислав Пахотин.

37 лет. Калининградец, родившийся в Омске и проживший большую часть своих дней в северном Сургуте.

Историк по образованию, успевший поработать плотником, библиографом, гидом, социологом, пиарщиком, организатором предвыборных кампаний, журналистом, гидом, продюсером концертов и лекций российских и зарубежных исполнителей. В общем гуманитарий ещё тот.

Часть большой семьи, прекрасные и чуткие частички живут в Сургуте, Великом Новгороде, Москве и Воронеже.

Автор сотен статей, заметок, интервью, пресс-релизов, радиопередач и видео онлайн-эфиров, выходивших в медиа Сургута, Ханты-Мансийска и Калининграда.

А ещё – обычный землянин, любящий печь хлеб и сырники, играть в баскетбол и бегать марафоны, танцевать и много ходить пешком, которому не по себе без музыки и портретной фотографий, хороших книг, кино и путешествий. Теперь и автор сборника стихов и эссе, пронизанных насквозь солнцем, морем, ошибками, любопытством и мелодиями любимых песен.

Первый шаг
Стихи 1998—2003

Я одиночеством своим

Я одиночеством своим,
Словно нитью,
Опутаю дней моих мир.
Её трепет печальный – моей жизни струна,
Закован навечно тоскою и грустью.
Он тишину посвятит,
Слабой клеткой своею стуча,
В свои мысли о Боге и друге…
О неба слезе, о хрустальном луче,
И о звёздах, влюбившихся в холод ночной,
О снежинке, втайне
Измену, зиме не простившей…
Её песни даже во снах
Своей болью пронзают,
Её миг подобен стреле,
Что как щепку,
Время в прах обращает…
Пока же надеждой живёт…
Она ждёт, она молит,
Кого-то с душой,
Вернуть навсегда, ей веру в людей-
Её жизнь, её хрупкую силу.

День рождения весны

Опомнитесь люди!
Весна ведь пришла.
И Она, представляете, выжила,
Любовь и тепло, сквозь всё сберегла,
Своей хрупкостью, той последнею жилкою —
Не замерзшей, осенней листвой,
Чтобы каплей упасть на свободе.

Да кто же… ты, мил человек,
Что ропщешь на скуку и тусклость?
Как же… ты можешь,
звуки унынья,
являть вновь на свет?
Когда День,
Стал добрее и веселее,
Когда темень его —
Есть святое молчанье,
Тишина же… —блаженство во имя,
И с именем « Счастье».

Смотри же… на небо, глупец, —
Оно синью звенящей,
о безумностях мира,
Умытою первым дождём
– только Тебе,
Солнца лучом улыбнулось;
Вдохни же… скорей, ароматом спасенья —
Свежестью талого снега.

И, иди, не останавливаясь,
Хлюпая лужицей первой —
Этим размякшим стеклом равнодушья.
Беги по земле, мокрой, вязкой
и с мыслью:
«грязь тебе нипочем»,
«Ты ей -безудержно рад!»
Спеши, торопись, стать на мгновенье ручьём,
Дышащим асфальтом,
И, Отразившим прозрачностью время.
Но прошу Тебя, «только успей»!

Свою новую душу —тот единственный в жизни,
Весенний рассвет,
С надеждой и верою,
С сердцем,
Ветром —
распахнутым, встретить.

«Быть кем-то глупо…»

Быть кем-то глупо
Быть никем ещё глупее,
Быть всем, наверно, невозможно
Так кем же быть?
Забыть.
И стать хоть чуточку добрее.

«Мы забыли все о самом главном …»

Мы забыли все о самом главном —
О себе самих.
Живя подобием другого
Мы растворяемся в далёком,
чуждом чувстве.
И наша сущь становится не нашей сутью—
А только пылью человечьей
И плотью, смятою толпой.
И уж тогда
Единственное что-то,
То мысль или душа —
В забвенье ввергнуто,
распято
«Презлющим» бременем о камни перемен
нелепо-непонятых.
И ты, чрез боль пытаешься найти,
Ушедшую куда-то в «безвозвратно»,
Наивность и невинность детских глаз,
В бездонности своей – единственно бескрайних.
А всё за беспощадность глупых слов,
Бессмысленно тобой произнесённых:
«Я должен стать как все
И непременно КЕМ-ТО, толпою вознесённым.

«А всё-таки, и жизнь у нас одна…»

А всё-таки, и жизнь у нас одна,
И человек один – один на свете.
Но есть одно,
(да не умрёт оно!)
Мгновенно- вечное,
И вечно- недоступное,
Пред которым, к великому счастию Света,
Мы все беззащитно – —
Бессильны. —
То вера в людей,
Надежда на чуточку лучшее,
Или добро, не узнавшее слово «предел»,
Преданность – не осудившая,
Терпенье во имя,
Пока неизведанного,
(а чаще «без имени»),
Прощение всех,
Заблудшего каждого-
Ни за что, ни зачем-
А ради души, только этим живущею. – —
Или ЧУВСТВО…
(как хотите зовите),
Любви, к бесконечному, – —
Пути к Человечному,
Что обретём, и вы всё- таки верите, ВСЕ-
Сердцем и мыслью дышащие.

Купола

Когда…
Под куполом неба,
Купол из снега,
Любовью дышал,
К куполу Света,
И плакал свободой,
Купольчик века,
Вдруг, я увидел тебя,
Но себя не заметил;
Вдруг я узнал,
(ветра купол шепнул, мне колючей слезою…)
– «Ты любила меня»,
Но, Боже!
Как всё поздно и ложно,
мой Боже! как невозможно…
Всю «жизнь», ведь я врал и не верил;
Вдруг я услышал тебя,
В этом звуке: страдания-песни,
И я понял, что ничего не понял,
Расставаясь с тобою на вечность
За то, что всего лишь молчал…,
Когда крик об уставшей душе,
Был единственно верен и местен.
Тогда…
Я вспомнил тебя,
Собираясь совсем уходить,
К куполу тьмы —забвенья и смерти,
Твой купол последних надежд и любви,
Хранивший меня,
Будто
Теплом
Бесконечно, нежно-ласковых маминых рук,
Их, всёпрощающим Куполом, —
Добром, у судьбы отвоёванным страшной ценою, —
Слегка холодным,
Но обжигающим,
Чуть-чуть жестоким,
Но спасающим,
О Невозможном, правде
Словом.

Я люблю пускать поземку

Я люблю пускать поземку,
Пнув ногой о снежный ком.
Я люблю свою сестрёнку,
Когда чай на кухне пьем.
Я люблю её улыбку и реснички и слова,
И две волшебных сказки —её добрые глаза.
Я люблю её за чувство, за надежду и тепло.
Просто так её люблю я!
Лишь за то,
Что два сердечка,
Самых близких и родных,
В час любой, аль грустный, вселый,
Иль немой,
Бьются, будто бы одно.

«Давайте без давайте…»

Давайте без давайте,
Не изменять себе и другу.
Давайте без давайте,
Дарить тепло свечи чрез вьюгу добрых зол.
Давайте без давайте,
Беречь и сберегать друг друга,
Любовь в себе храня.
Давайте без давайте,
Мечтать, надеяться и верить
В желанное, далёкое,
Ненужное и близкое,
Рожденье завтрашнего дня.
Давайте без давайте,
Смеяться над собой
И плакать о другом.
Давайте без давайте,
Забудем навечно о спорах,
О злобах и не ненастьях нынешнего рубежа.
Давайте без давайте,
Терпенье в счастье возведём,
А поклоненье в гадость.
Давайте без давайте,
Переносить всю боль
За смерть, и в мрачность,
Переживая смерть ежесекундно.
Давайте без давайте,
Узнаем, как других понять,
И от улыбки незаметно доброй радость.
Давайте без давайте,
Друг другу души отдавать,
И об усталости, и гордости и старости,
В блаженной тишине молчать.
И пусть лишь сердце говорит,
Давая волю чувствам
и свободе,
жажду жить,
и властвовать над миром.

«Но почему же?..»

Но почему же?
Но почему же музыка
Не может жить без чуда?
Но почему, созвучие в романсе,
Не может жить без слов?
Но почему, зима,
Себя не мыслит без мороза?
Но почему земля не дышит,
Без влаги чистой неба?
Но почему звезда не светит,
Не чувствуя себя луной согретой?
Но почему же море бурями ревёт,
Когда любимых волн, не слышит смеха?
Но почему же небо в страхе умирает,
Не чувствуя дыхание дождей?
Но почему любовь не воскресает,
Когда душе заткнут уста?
Но почему же счастье средь боли погибает,
когда сердца людей молчат?
Но почему же мысль,
на «вечность» землю покидает,
когда не видит искры божьей в ней?
Но почему, влюблённых двое,
Не могут жить без сжатья рук?
Но почему, лишь через боль столетий,
Я понял истину одну:
«О сколько вечности в тебе»
И почему
Я голос не сорвал, твердя,
«Как, я тебя люблю!!!».
Но поздно задавать вопросы,
Искать ответы,
И роптать, и проклинать судьбу.
Всё вечное навечно неразлучно.
И лишь тебе,
В веках и в вере-
Терпеть, любить, страдать, всё время

ОДНОМУ.

Пустота

Пустоту не полюбишь.
Пустота не полюбит ни тебя,
Ни его, ни меня…
Никогда, никогда, никогда…
Пустоте не расскажешь
О чём, в этот миг, страдает душа.
С пустотой не поплачешь
О детских, самых чистых и светлых мечтах.
Не разделишь, с ней крупицу тепла,
и грусть не разделишь,
Взглянув, в ледяные, от душевного хлада, глаза.
Ради неё не умрёшь,
Когда большего всего,
тебе хочется жить.
У неё и совета не спросишь,
Когда равнодушной судьбой,
Ты оставлен во тьме.
Она и счастья не знает,
В прозрачной, живой тишине.
Не слышит она, и дыхания неба,
И биение сердца дождя,
Средь шума больного «себя».
И не плачет она, когда рядом
Мольба о спасенье,
Как к последней надежде,
Слабой, горем сжатой рукой,
Потянулась к ней-
И лишь гордость, и злое призрение,
Как мясо собаке, брошено будет
Жестокой душой.
И это, представьте,
лишь бесконечная малость её…
И только себя,
Ни меня, ни его…
На всю свою жизнь, ты обманешь,
Предашь и распнёшь, на чёрном от злобы,
От мучения истин, кровавом кресте-
На мгновенье поверив,
Самой страшной-
Своей пустоте.

Смещён я с должности

Смещен я с должности
Поэта, прозаика и друга.
Я выгнан с пьедестала,
С позором и проклятьем.
И с человеческих дорог,
К небесному и к счастью,
Я сброшен в некуда-
В обыкновенность толпо-здания,
И дни мои-
Уже простые дни-
Часы заката и рассвета,
Меж ними суеты тревог
И я навеки,
В сером растворённый,
Стремлюсь, как все, глазами
Вниз и жизнью, неустанно прямо
За в ничто…
За истиной-навечно попранной,
За дружбой- властью зла растоптанной,
И за любовью, смертной и глухой
К страданиям любимых некогда людей.
Под именем сокроется измена,
Под мыслями – презрение к душе.
Я стану злым и гадко равнодушным,
И лживым, и немым,
Слепым и бессердечным-
Таким, как все-
Убийцей вечности
И света.
И гордость, зависть и надменность-
Вот новые знакомые мои,
Друзья, родители и братья.
И холод сердца, глаз и смеха
Меня поздравят с воскрешеньем из пепла,
Порока, праха и растленья-
Теперь, бессменных ангелов моих.
Моё перо не будет знать пощады,
Уничтожая всё и вся,
Черня и разрушая,
Память и на надежду право навсегда.
Всё умертвит- оставит лишь себя
До ужаса «прекрасное». – – —
Вот тот удел
И страшное безверием призванье-
Забывших чудо на совсем,
Перевернувших слабостью толпы,
Все тени —все тени зла и света, —
Той горстки веры между них.
И я хочу смириться,
Отдав себя на растерзанье им,
В забвенье будущем утешившись покоем лет.

Но кем смещён,
Убит и поражён-
Самим собой-глупцом,
Сомненье порожденным,
Не верующим в высь,
Но знающим, что боль души и духа претерпенье-
Есть ничто, пред страхом смерти
И толпы,
Её веления и мечты:
Навеки свергнуть Божие творениье-
Полёт души,
Поэта, прозаика и друга.
И слава, слава!
Миру слава, Богу слава,
Тебе
Сто тысяч раз,
Вновь это: «Слава!»,
Что лишь мечтой пока,
Витающей в холодных, облаках дождливых…

ЧАСТИ СЧАСТЬЯ
стихи 2017—2019

Вот здесь уголок для сердца

Вот здесь уголок для сердца

А здесь для тебя и меня.

Чуть выше – найдется для всех: «здравствуй»

А дальше – едва слышное: «пошли вы все на…».

Здесь улыбку накину

Там невозмутимость, контроль и итог

Человек важный – будет доволен

Небольшой – пусть знает порог.

По расписанию: от выхода и до заката

Чувства, страсти, радость познанья.

Отметка на календаре жизни-успел, было.

На все пуговицы от смерти: ровно, не больно.

Накрыло.

Тогда дом – это скрип половицы и хлебные крошки на белом

Это тепло встретившихся половинок

Яблок, граната и ее кружева.

Это глаза, не жадные до поцелуев

И звёзды, смотрящие через окно.

Это обычные люди за общим столом.

Спором о прочитанной друг другу книге, признающие Бога.

Благодарящие про себя за выбор – остаться.

И вслед – за чай с пирогом.

Они шли

Они шли, потому что хотели.

И жили, потому что мечтали.

Дышали, молчали, потому что любили.

Без расчёта, печали, потому что устали.

Решать, складывать слова и дали.

5 двуногих из крови и тайн,

потому что время совпало.

По живому

Душа изныла по живому

Огню и треску веток

Надлому листьев путеводных жилок,

Нездешним строчкам,

Когда не врут, оценивая страсть.

Когда не вру, не требуя свидетелей и клятв,

Едва умолкну, а под ногами осколки хрупко голосят.

Душа истосковалась по простому,

нескомканному слогу, вздремнушвему в обрывках фраз.

Она хрепит: «В ладони – воду!

И шарф на сердце, и память губ у глаз»

Ей Богу, вырвется на волю,

чтоб только шаг

Ей сил хватило сделать.

Пока ступается и дышится по тверди.

Душе скучается о вере,

и ангеле, с охапкой счастья на руках.

Свидание с морем

«Я был на свидание с морем.

«Люблю», – волновалось оно.

В ответ лишь сердце мычало:

«Зачем, почему и за что?».

«Ты же ветру обе щеки подставляешь,

И руки смешно так расставляешь,

Знаешь, как будто, как расправляют парус

и что такое полет.

Потому что редко приходишь

и не умеешь скучать.

Тебе от меня ничего ведь не надо?

И наше свидание – это лишь воскресенья декабря эпизод?

И вообще: что это за риторические вопросы.

В мире моем море не любит за что»

«А так бывает?» – продолжаю глазами мычать.

«Только так…

Может бы хватит спорить?

Счастливый дурак!

Лучше слушай песни мои

и ешь свой с корицей пирог».

Я был на свидание с морем.

«Люблю», – волновалось оно»

Сомнения

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.