Кошка на клавиатуре
Максим Пешкин

© Максим Пешкин, 2021

ISBN 978-5-4496-8134-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Кошка на клавиатуре

***
жизнь происходит в тишине
она в ней зародилась
и там же остаётся
она долго варилась в бульоне
и никто не крикнул: готово!

у жизни нет эмоций
она не заламывает руки
и не закатывает глаза
она просто есть
и знает об этом
наверное это и называют
дзеном нирваной комой
и всем прочим

но это
не истина в последней инстанции
это всего лишь кошка
она молча прошлась по клавиатуре

***
смерть забирает людей
и ведёт их караваном через пустыни
кому-то удаётся сбежать
на первом же оазисе
выпив отражение луны
караван идёт под вечно
меняющимися созвездиями
и ничто не оставляет следов
кроме местных змей
дюны виснут над головами
волнами цунами и пизанскими башнями
верблюды вязнут в песках
и увязших верблюдов пристреливают
не правда ли

***
облако проросло из горизонта
распустило вдалеке свою снежную крону
другое – таких не бывает зимой —
было небесным хребтом
столкнулись две литосферно-атмосферных плиты
и теперь вот оно —
ждёт смельчака который
покорит каждую из его вершин
птицы щебетали флейтой
заклинавшей змею души
сеятели выходили в необъятные поля
чтобы посадить в землю
заходившее солнце
тюльпанам цвести ещё неделю
скоро в мире станет
чуть меньше красного цвета
земля словно странное животное
линяет к холодам
а весной вновь покрыта шерстью
солнце прощаясь гладило стены
как на картинах Хоппера

***
я люблю возвращаться домой
выходить вечерами во двор
где когда-то играл в прятки
и идти ва-банк играя в прятки
со всем миром ведь никто не знает
что я здесь
на улице где фонари не включают
из соображений экономии
говорят это полезно для экологии
я только за

я люблю возвращаться домой
укрываться вечерами под листвой
орехового дерева
древа жизни в моей мифологии
оно больше не кажется великаном
хотя и чувствуешь себя песчинкой
головастиком в потоке сперматозоидов смерти
я люблю смотреть на луну
морщинистая лампа на письменном столе-небе
бледная душа загорает в её свете
древо жизни перебирает свою листву
и я надеюсь что его не расчленят на ветки
из каких-нибудь человеческих соображений

***
она приходила к моей двери
и входила внутрь если дверь была приоткрыта
её единственный не-утопленный котёнок
разросся до кота и гнал её со двора
который негласно принадлежал ей
в прошлой жизни он
наверняка был человеком
вечно беременная
ей было одиноко
поэтому мы с ней хорошо ладили
она тёрлась о ноги и просила ласки
от еды она тоже не отказывалась
однажды летним вечером
она уснула под битлз
рядом в темноте на лавочке
трогательный момент
который ничего для неё не значил
её давно уже нет
но почему-то я вспомнил о ней
именно сейчас
спи спокойно
под битлз

***
маленький Моне пишет мелками на асфальте
впечатления от увиденных букв
на качелях качается девушка
идеальный маятник юного тела
кажется что это её призвание
в кои-то веки нужно полить кактус
из крана течёт грязная вода
и с этим приходится мириться
вдалеке трутся друг о друга
большие кучевые облака
взбивают перину какому-то богу
всё хорошее происходит где-то вдалеке
люди текут по человекопроводам
давление в них постоянно
и никогда не бывает прорывов
может быть завтра случится чудо
хотя скорее всего нет
самолёты несут кого-то к морю
однажды здесь дважды прокричала
сбившаяся с пути чайка

краткий трактат о стихах

стихи помогают
стихи помогают побыть в одиночестве
и при этом не чувствовать его
помогают укрыться от людей
и от себя в том числе
стихи помогают путешествовать
просиживая напролёт вечера
в затёртой своим существованием квартире
стихи ведут туда где
в силу различных обстоятельств
никогда не окажешься
стихи помогают
если не выдумать идеальный мир
в котором по-настоящему хотелось бы жить
то хотя бы мир или миры
которые возможно где-то и существуют
в этом переплетённом тысячемерном мультимире
но которые в силу различных обстоятельств
никогда не увидишь
стихи помогают впасть в детство
и завести невидимых друзей
возможно даже видимых
но со мной такого не случалось
стихи помогают побывать в Альпах
вдохнуть этот воздух
которым медленно наполняется комната
пока ты стучишь по клавишам
в Альпах можно встретить друга-электрика
который говорит о фазах и нулях
а после вина
всем неизвестно откуда взявшимся
словарным запасом
воспевает фазы луны
стихи помогают сбежать отправиться в поход
заглянуть в Тибет галопом покрыть
монгольские степи
встретить рассвет на безлюдном
и безмашинном американском хайвее
можно остаться на месте и
по концентрическим окружностям уходить в себя
хотя в конце концов ничего стоящего
в этом случае ожидать не приходится
в конце путешествия обычно ожидает
Цербер который гонит прочь
в такие путешествия можно взять компаньона
как например это сделал Данте
сделав ненадолго своим проводником Вергилия
можно снять кожуру с апельсина Луны
и узнать что внутри ничего нет
стихи помогают быть щедрым
когда в супермаркете ищешь жёлтые ценники
стихи помогают не слышать
эхо бесцельных дневных разговоров и событий
стихи помогают побыть в тишине
пока где-то в стене соседи
ищут повод для очередных скандалов
стихи помогают вырвать с корнем
фонарные столбы и сделать этот город
невидимым с земной орбиты
стихи помогают потерять биение мира
и нащупать пульс чего-то
что навеки тебя пронзило
стихи бессмысленны и не меняют
ровным счётом ничего
ведь на планете
всё так же вращается вокруг звезды
а звезда хоть и очень медленно
но всё же упрямо нарезает круги вокруг
галактического центра
и галактика тоже несётся куда-то
и проносится мимо ограничительных знаков
словно после первого в своей жизни
стакана портвейна
и черные дыры все так же искажают
и пространство и время
и фантазию и реальность
и сны астрономов и разумы космологов
и космические битники – кометы —
болтаются без дела по вселенной
ни с чем не сталкиваясь
ни за что не цепляясь

***
над каждым детским ухом
прозвучало благословенное спокойной ночи
бродяга ходит под окнами вечер напролёт
он похож на ловца за пределами
далёких ржаных полей
он начитывает в диктофон
свой будущий роман
о жизни и о смерти
о космическом одиночестве
и о вселенском пире друзей
по ордену луны и северного креста
полуночный бродяга знай
этот стих посвящается тебе
ты был его семенем
которое я окропил
не очень дорогим вином

***
я провожал солнце на безлюдном пляже
оно было смыкавшимся глазом
ангела-хранителя который вот-вот
провалится в беспокойные сны
песок стучался в кожу ступней
громко так что и слышал это
и слышали звёзды

я встретил солнце ранним утром
на пляже из песчинок
которые люди вернут в море
на своих телах
солнце махало мне протуберанцами
я есть слишком мал
чтобы оно заметило мой ответ

***
пьяные стихи достойны восхищения
как дети родившиеся мёртвыми
и ныне живущие в полную силу
пьяные стихи достойны восхищения
как нежеланные дети
покорившие сердца своих родителей
пьяные стихи – девушки
которые красивы вдалеке
пьяные стихи словно срезанные цветы
которые расцвели
и наполняют ароматами мёртвую комнату
пьяные стихи это бродяги
нашедшие наконец убежище
это что звезды недоступны
невооруженному глазу
это жизни бьющиеся под покровом эпителия и глубже
это пульс бьющийся за пределами тела

***
сегодня вечером я встретил родственную душу
она – на самом деле это был он —
сразу же признала меня
и это не могло не радовать
он казался спокойным —
глаза его не были наполовину прикрыты —
и поэтому почти счастливым
кажется он понял что ему не сбежать отсюда
и я тоже это понял
нам не вырваться из этой клетки Фарадея
здесь вырастут дети
им будет плевать на нашу старость
мне бы хотелось выпить с ним
но мы оба знаем о важности одиночества
и слишком ценим его
чтобы брататься друг с другом
мы пожелали друг другу удачи и разошлись
пока полная луна неуклюже карабкалась
по скользкому небу

***
городской шум машин
словно шум морского прибоя
но он лишает покоя
лишает покоя
люди на балконах напротив по двое
не по пути нам с тобою
не по пути нам с тобою
грохот соседей шум собачьего воя
нет места тебе
в ковчеге у Ноя
бутылка-другая
бутылка-другая
подальше от рая
подальше от рая

***
полная луна вынимала людей из квартир
оловянных солдатиков из коробок
в город пришёл фестиваль тишины
объявлены были многочисленные минуты молчания
которые следовали одна за другой
никто не говорил и все часы остановились
на площади выступали мимы
жестами рассказывая о жизни и прочих мелочах
не было смеха но были улыбки
девушки снимали туфли на каблуках
и ходили босиком
это было вечером в августе
и ветер почтительно обходил город стороной
собаки молчали и не скулили
они лишь печально поднимали брови
и наблюдали за своими хозяевами
люди смотрели друг другу в глаза
и еле заметно понимающе кивали
у всех машин закончилось топливо
младенцы были сыты и мирно спали
в руках своих матерей
мизантропы чувствовали тепло в груди
кто-то принялся укрощать свою гордость
и достиг в этом успеха
кто-то обрёл смирение и просто ложился на траву
музыка была временно изъята из всеобщего существования
кто-то помнил о нотах но старался не подавать виду
люди изо всех сил сдерживая восторг
замечали звёзды над головами
они превращались в звездочетов
записывали цифры на клочках бумаги
и показывали друг другу
цифры у всех были разными
и ни у кого не было правильной
может быть в полночь
а может быть за двадцать минут до рассвета
фонари стали гаснуть
и люди тихо возвращались домой

центры гармоничного развития личности

в бедных районах всегда слышно соседей
в полупустых квартирах ведется вечный ремонт
и солнце не входит в комнаты
в бедных районах на лестницах
лежат выброшенными на берег медузами
щедрые плевки бедняков
стены трещат по швам как и весь район в целом
в бедных районах дети просят мелочи
у бедняков которые кажутся чуть богаче
в бедных районах встречаются
центры гармоничного развития личности
– что бы это ни значило —
для детей от шести до двенадцати лет
в бедных районах люди верят в небылицы
и центры гармоничного развития личности
для детей от шести до двенадцати
люди в бедных районах
чувствуют себя развитыми негармонично —
что бы это ни значило —
проще говоря несчастными
и поэтому верят в то
что их детям повезёт больше
в бедных районах люди ходят чернее тучи
и не смотрят на идущие по майскому небу облака

***
посылка с западным ветром пришла авиапочтой
ветер пах июньским ливнем трёхлетней давности
и вызывал ностальгию
я сидел на балконе который мысом нависал
над морем летней ночи
исправно работали далёкие звёздные маяки
кузнечики наигрывали оду к радости
деревья растекались чернилами по тёмно-синей бумаге
совесть запрещала включать свет
города были где-то далеко-далеко
как будто человек ещё не придумал их
плеяды подступали к зениту
орион наполовину выбрался из земли
сорвались несколько капель метеоритного дождя
глаз вооружился биноклем
и путался в плотной звёздной паутине
чёрные холмы словно пиявки липли к земле
за холмами лежали очертания гор
маленькое озеро вещало причудливые
разговоры лягушек
одна из них зацепила языком звезду и проглотила её
кажется всё было на своих местах
и хотя бы несколько часов шло не по плану

***
я вернулся в место где когда-то жил
всё было как прежде
точнее я вспомнил как было прежде
окаменелость тела и духа на время отступили
лёгкие раздувались до невиданных
ещё какой-то час назад размеров
я был Ницше оказавшимся в благоприятном климате
добрые люди посадили ещё больше деревьев
а деревья-старожилы висли высоко над головой
куполами расписанными фресками листвы
в роще импровизировал
невидимый птичий джаз-бэнд
я вспомнил мартовскую оттепель и глубокую ночь
когда внезапно запели птицы
я вспомнил апрельский ветер тюльпаны
и апокалиптические рассветы
я вспомнил майский дождь
и каждую лужу которую потревожил своими ногами
я вспомнил день июньского ливня
когда посмотрел в самые красивые глаза
я вспомнил тёплый воскресный дождь
когда заразился беспокойством Керуака
но остался сидеть на месте
я вспомнил каждую минуту слепоты от заката и рассвета
я стал сосудом наполненным тишиной и покоем
они каплями падают на вниз
и превращают асфальт в маковые поля

Stilleven*

на столе стоит чашка с чаем
рядом – коробка с чаем и упаковка кофе
белый сахарный прах покоится в пластиковой банке
в холодильнике лежат чёрный нарезанный хлеб
и сто шестьдесят три грамма сыра
на полках стоят рис гречка и прочие крупы
они ждут когда голодный инквизитор
опустит их в кипящую воду
шторы задёрнуты окна закрыты
не слышен голос улиц
на подоконнике стоит покрытый отростками кактус
в углу пылится гитара
старые струны их нужно заменить
швабра веник и прочее хранятся
на балконе и редко используются
на полу в пакете лежат тюбики с краской
неизвестно когда они вновь понадобятся
в пластиковом стаканчике густеет льняное масло
кисти стёрлись и отвердели
пустая винная бутылка лежит на импровизированной драпировке
в свете настольной лампы лежит недочитанная книга
уют это роскошь собранная из простых вещей
слышно как где-то в шкафу словно сверчок
тикают наручные часы полученные почтой из Китая

*голл. «тихая/застывшая жизнь», натюрморт

***
добровольцы на углу
раздавали усталым людям баллоны
с лесным воздухом
люди наполняли им лёгкие
и в их головах рождались планы побега от цивилизации
благополучные покинули город и отправились к морю
поэтому на улицах было много пьяных и
чуть меньше сумасшедших
мужчины несли домой пиво
женщины будучи ближе к природе
несли домой зелень и фрукты
на центральной улице играла музыка
музыки было много – разной и одновременно
все они смешивались в бессмысленный шум
над зданием корпорации висело многоэтажное облако
словно оно было её собственностью
показалось тёплое вечернее солнце
и я вспомнил что за солнечной улицей
есть квартира с полной луной на стене

***
в пустых воскресных улицах
я вижу бескрайние поля пшеницы
и ветер проводит по ним рукой
вместо площадей
я вижу столпотворение подсолнухов
и они поворачиваются к каждому солнцу вселенной
в тенистых скверах
я вижу райские кущи
и забываю законы физики
в роскошных майских облаках
я вижу облака плывущие где-то над Таити
и меня укачивают волны
я – сбежавший который всё ещё
находится в тюремных списках
я снимаю смирительные рубашки
чтобы обрести покой

***
небо просачивалось сквозь мутное стекло
оно держалось на столбах пыли
воздвигнутых машинами и непонятной суетой
самолёты кружили над крышами
и их можно было поймать сачком
вертолёты улетали в прохладные широты
в полутьме засмеялась девушка
полутьма улыбнулась в ответ
и ветер кондиционера трогал её волосы
вечером женщины пили пиво
пока их дети болтались на качелях
в темноте загорелись люстры
они плавали под потолком
светящимися чудовищами с глубины
тела невольно испарялись
а где-то висело искусство несчастных
на стенах счастливых обладателей

***
жизнь ест людей
как куриные ножки из картонного ведёрка
до костей иногда без остатка
и дожди идут реками
и нет у них ни истока ни устья
и небо стоит щитами крестоносцев
и бездушно глядит в щели шлемов
и дни висят колючей проволокой
по которой бежит животное электричество
и кто-то хочет по-настоящему жить
но некуда бежать
некуда

***
тридцать лет спустя
спустя три одиссеи
удача беззубо улыбнулась нам
мы добрались до пункта назначения

Гиперборея развернула свои луга
под нашими ногами
мы закатили вселенский пикник на холодной
траве и в бесконечном свете солнца

плоды сыпались с неба в руки
мы пили тёплое молоко далёких
солнечных коров
и звёзды падали в обмороки сверхновизны
галактики протягивали к нам свои руки
и аплодировали нашей свободе

клочья ветра путались в наших волосах
и убегали вдаль от материнских долин
они сорвали соломенную шляпу с чьей-то головы
и передавая друг другу выбросили вон
из атмосферы

там был ручей и он не нуждался в русле
он змеем обвивал наши ноги плечи шеи
журчал словно самый ласковый кот
и облака по-кошачьи тёрлись о вершины
пока мир впервые в жизни вертелся вокруг нас

***
у меня есть два дня на то
чтобы забыть предыдущие пять
чтобы по-медвежьи провалиться в сон
до самого центра земли и глубже
чтобы волком пересечь снежную пустошь
пыльной квартиры туда и обратно
два дня на то чтобы забыть
миллион лиц и столько же голосов
два дня чтобы побыть животным
которое не знает об условностях и этикете
два дня на одиночество и равномерные
вдохи и выдохи
у меня есть два дня как две капли воды
после пяти дней жажды

***
девизом вечера было
искусство -
склад чёрных ящиков
разбившихся самолётов

девичий смех и пепел
падали с балконов на конвейер
по которому двигались головы прохожих

в тёплых широтах и летом
мир расширяется от нагревания днём
остывая к вечеру
от людского безмолвия

в тёплых широтах и летом
небо растягивается днём
и облака рвутся на перистые составляющие
небо сжимается вечером
и облака сбиваются в кучевые
вакханалии сочащиеся дождём
сезон дождей в городских условиях
в кирпичных и бетонных джунглях

закат был цвета розоват
словно дешёвый зефир
глаза кусали его
рот запивал увиденное чаем
а где-то на соседних улицах
открывались очередные из бесконечных
магазинов и пивных
а в соседних городах странах
на других континентах и мирах
поэты читали стихи в полутьме
и стихи разлетались вокруг рябью
на воде от брошенного камушка
взрывными волнами атомных бомб
и слушатели гнулись под ними обречёнными деревьями
мурашки спасались бегством по их коже
если от неё что-то оставалось

испуганная луна пряталась за облачной ширмой
крошечные домашние собаки
пытались выть почувствовав зов гордых предков
ветер бил по молодым деревьям словно по боксёрским грушам
и тени трепетали сильнее своих хозяев

***
бессонной ночью
чёрное облако висело под луной
словно мешок под глазом

три тысячи чёрных и светящихся окон
глядели друг на друга
охраняя ночной порядок

звёзды пробегали по небу
неизвестными стихами
мимолётных поэтов

очертания млечного пути
светились огнями посадочной площадки
для падающих звёзд
и падающих Икаров

Моррисон смотрел с обложки в ночные глаза
и ни в одной квартире в пределах видимости
не знали о нём

всё притворялось спящим
потому что знало
чем эта ночь закончится

***
оставив родителей дома
всю жизнь мы ищем новых

для тех кто гол перед лицом корпорации
для тех кто гол перед зданием
её разросшегося тела
для приёмных детей
этой бесплодной матери
которых она кормит своими пресными соками
для тех кто прячется в её лоне
и оно не даёт им рождения
для тех кто прячется в её лоне
в холодном кондиционированном лоне
и блуждая в искусственном освещении
не ведает о внешней жизни
для тех кого она убаюкивает колыбельным
стуком клавиш
и тех кто учится этой музыке по нотным
листам документов требующих подписей
для тех кто гол перед лицом корпорации
и ищет таких же голых чтобы согреться -
говорю:
не бойтесь огорчить псевдо-мать
не бойтесь её гнева
не бойтесь отвернуться от неё и
оставить её за спиной
потому что её не существует

но мы сыты спокойны умиротворены
о это ли не жизнь скажете вы

о нет это не жизнь
отвечу вам я

***
где-то в подсознании холодильника
капает хладагент
голодными чайками в приоткрытое окно
влетают детский крик и детский смех
в доступном жилье уху всегда
доступны жизни соседей
я тру волшебную лампу чтобы
попросить джинна заткнуть мне уши
летом дома опадают спелыми людьми
и ветры разносят их по улицам
шаги длинноволосых девушек особенно широки
на стене лежат обои на которых
то тут то там встречаются чёрные дыры
ведущие в другие вселенные
молодые мамы запутавшись в социальных сетях
фотографируют детей
вдали слышны звуки свадебных салютов
звуки взрывающихся переполненных
воздушных шаров эго
вечер кажется разрозненным
но скоро взойдёт луна и расставит
всё по своим местам

***
в соседней вселенной
монах предал огню золотой храм
в соседней вселенной
человек пошёл сквозь пустошь
и голый призрак индейца был его проводником
в соседней вселенной
у кого-то на ногах прорастал редис
в соседней вселенной
беспокойный дух метался по континенту
в его чемодане лежало тело
и одежда из магазина армии спасения
в соседней вселенной
дождь падал на бумагу импрессионистской строкой
в соседней вселенной
кто-то достиг состояния эмбриона
и ожидал своего рождения

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.